Общая сумма российской
"деловой коррупции" в 2,66 раз превышает доходы федерального бюджета 2005 г. ($474 млрд.).
Относительно неё объём «бытовой коррупции» составляет всего лишь 0,63% (http://anticorr.ru/skolko-vzyatok-platit-rossiya/). Однако немалые усилия
МВД  направлены на искоренение  подношений автоинспекторам, врачам и
преподавателям. В 2007 г.
сотрудниками БЭП ГУВД Тюменской области, например, было выявлено 300
коррупционных преступлений в системе образования (http://guvd72.ru/press-service/news/news.php?ELEMENT_ID=1113). При этом
правоохранительные органы обычно интересуются не столько «браком» конечной
вузовской продукции (в год продаётся до 500 тысяч поддельных дипломов - http://www.petrovka-38.com/unit1136page.php,
http://ecsocman.edu.ru/text/33470374/,
 http://www.eliteeducation.ru/uslovija,
 http://www.externat-diplom.info/diplom-vishee.php?vishee=402,
http://www.klerk.ru/boss/articles/29839/), сколько
по жалобам студентов отдельными  экзаменаторами
(см. http://genproc.gov.ru/news/news-60433/)  В то же время 
интеллектуальный потенциал одной учебной дисциплины обычно не превышает
(по числу таковых) 1% от суммарного интеллектуального содержания дипломной
работы (проекта) и «доверчивые»
(не предполагают возможность провокаций студентов) оперативники ОБЭПа считают
«коммерческую» сдачу экзамена экономическим преступлением средней тяжести.
Однако по закону за взятку можно судить лишь должностных лиц, а
преподаватели таковыми могут быть только по специальному приказу (п. 4
Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 16.10.2009 г.). С точки зрения
права взятка может быть дана только при 
условии факта её вымогательства и за юридически значимые для студента
последствия (за незаконное зачисление в
вуз или за избежание законного из него отчисления, за необоснованный допуск к
дипломному проектированию или за гарантию защиты плагиата дипломного проекта).
В этой связи т.н. «взятка» (мнение прокуратуры), которые  обучаемые дают не обладающими должностными
полномочиями экзаменаторам, таковой по закону 
вовсе и не является.


В приговорах подобных уголовных дел должно быть
обязательно указано «за что была дана взятка?». Тогда в случае таковых,
заведённых на преподавателей вузов, не являющихся по факту должностными лицами,
следовало бы записать «за выставление оценки
при незнании учебной дисциплины, как личной выгоды студентов – взяткодателей»
(и где здесь будут юридически значимые для них события?). Если
правоохранительные органы исходят из реальности такой правовой точки зрения, то
они, видимо, изначально предполагают, что в вузы поступают только ради
получения «корочек». В этом случае подневольно допускается коммерческий вариант
приобретения квалификационных документов, что подтверждается не запрещённой
законом  рекламе такой возможности, широко
представленной в СМИ и в Интернете. Однако такая позиция борьбы с коррупцией в
вузах представляет угрозу общественной безопасности, ибо не запрещённая
законом практическая возможность реализации порочных стремлений молодёжи к
незнанию, ведёт к подрыву интеллектуального потенциала страны. К тому же формальное обладание дипломом
ещё не гарантирует выпускникам вуза трудоустройство, как это было при социализме.
Отсутствие знаний при конкуренции на рынке труда может принести им не «выгоду»
(базовый признак преступлений по ст. 290 и 291 УК РФ), а вред.  «Липовый специалист»
не сможет качественно выполнять возложенные на него обязанности, будь у него на
руках хоть несколько дипломов об окончании самых престижных вузов. Его непрофессиональная
деятельность рано или поздно, так или иначе, негативно скажется на её конечных результатах
(http://www.klerk.ru/boss/articles/29839/).


            В итоге отметим,
что по существующему законодательству материальные вознаграждения за
незаслуженные оценки, выставленные не должностными экзаменаторами, следует
интерпретировать, не как ВЗЯТКУ, а как компенсацию
их риска быть административно наказанным за несоблюдение стандарта
качества учебного процесса и подобные (удовлетворение просьб нерадивых
студентов) образовательные услуги. Такие
преподаватели по определению не могут быть «вымогателями» и «коммерческую» аттестацию
знаний обычно инициируют сами студенты, которые знают, что на госэкзаменах и на
защите дипломных проектов «двоек» не бывает. Если бы руководители дипломных
проектов могли бы отказываться от лукавых студентов, а от прилежных ГЭК требовала
бы подтверждения знаний реальной защитой авторских работ, то желающих пытаться сдавать
экзамены на «коммерческой основе» было бы значительно меньше.


            К сожалению, прокуратура этот нюанс организации учебного
процесса во внимание не принимает, также как и то, что студенты-договорники по
своему правовому статусу «взяткодателями» быть вообще не могут. По мнению же
тюменского судейского цеха ничего странного нет в том, что такие студенты
сначала оплачивают образовательные услуги (см. их Договор с вузом), а потом
дают преподавателю «взятку», чтобы он таковые им не оказывал (http://www.proctmo.ru/news/news_2981/). Очевидно, что
при двойной оплате их символической учёбы личной выгоды (признак коррупции) у таких
студентов однозначно не будет. Однако при полном игнорировании ст. 305 УК РФ
(предусматривает наказание за неправосудный приговор) председатели Тюменского
областного суда и квалификационной комиссии не считают абсурдным признать их
уголовниками. Ст. 299 УК РФ (в ней сказано, что привлечение заведомо невиновных к уголовной ответственности должно
наказываться лишением свободы на срок до
пяти лет) для органов правосудия также ничего не значит. При этом известно,
что суть проблемы обстоятельно изложена в статье УРУКОВА В.Н.  «Является ли преподаватель государственного
вуза субъектом преступлений по ст. 285, 290 УК РФ» //Юридическое образование и
наука" – 2009 - N 4 (её  адрес: http://www.big-library.com/1241-urukov-vn-yavlyaetsya-li-prepodavatel-gosudarstvennogo-vuza-subektom-prestuplenij-po-statyam-285-290-uk-rf-yuridicheskoe-obrazovanie-i-nauka-2009-n-4-s-36-39.html,
см. также http://www.liveinternet.ru/users/vbl/ и
http://www.gani.ru/news/smi/1167223208/).