Я страж ленивого покоя:
Не проникаю в глубь вещей
(Так пена мнит себя рекою).
Я, не задев души ничьей,
Красивым жестом отражаясь,
В ничто пустое возвращаюсь.
[ Читать далее... → ] 

Почувствовать твоей крови ток
Без инструментов
Разной степени ржавости
Лишь моментом
Сопричастности 
Не испытывая к себе жалости
Не разделяя на частности
Не слыша, чьей это крови ток.

Мы сидим на берегу и ждём, когда мимо проплывёт труп врага. 
А реки всё нет…

С крайним чувством бессилия и безнадёжности народы наблюдают всеобщее повреждение социальной системы. Глобализованный мир породил монстра, бесчеловечная мощь которого превосходит все мыслимые прежде пределы. Ни одно государство, ни союзы государств не могут ему противостоять, что уж говорить об отдельных политичесих лидерах. «Классовое» угнетение разрослось до масштабов Земли и приняло опосредованные формы, трудно отслеживаемые, но от этого не менее разрушительные. 

Старая система сломана; власть не действует теперь внутри государства или империи, когда, как бы ни цинично относилась она к собственному народу, но назначением её была забота об этом народе, потому
что он был её субстратом, условием её существования, а благополучие и сила государства – залогом её неуязвимости. Сетевому властному монстру безразличны народы и государства; безразлично ему и человечество в целом.

Каковы же должны быть эволюционные механизмы, могущие противостоять этой угрозе? Решат ли эту задачу предлагаемые меры – политические, экономические, личностные? Полагаю, всем уже понятно, что
политические доктрины, режимы, законы – словом, любые формы и институты социального устройства не могут быть плохими или хорошими сами по себе и не гарантируют автоматически ни благоденствия, ни справедливости. То же относится и к экономике. Некоторые говорят: проблема решаема, ведь нам известны
«властители мира», это конкретные личности, следовательно, есть возможность с ними «работать». Но мы знаем из истории, что это недейственно – ведь корень проблемы не в личностях, а в системе. 

Так в чём же коренная порочность этой системы, если не в политических и экономических механизмах? Полагаю, что и не в чудовищном дисбалансе распределения благ, хотя многим именно этот факт
представляется ключевым. Считаю, что порочность системы заключается в порочности её средств, в отсутствии каких бы то ни было моральных ограничителей. Это не новость, скажете вы, и я соглашусь. Принципиальное отличие сетевой системы власти в том, что не выработаны противодействующие ей,
компенсаторные механизмы: нет такой силы, с которой она могла бы считаться. Конечно, внутри неё самой нет согласия, там идёт борьба, но нас это не может успокаивать, ведь в жертву этой борьбе приносятся народы и государства.

Можем ли мы что-то сделать? Полагаю, можем. Как бы ни был бесчеловечен порядок, устанавливаемый этой системой, давайте вспомним о том, что осуществляется он нашими руками. Это мы убиваем друг друга, мы производим, продаём и употребляем наркотики, мы устраиваем гуманитарные бомбардировки, мы пользуемся плодами эксплуатации и колонизации, это ради нашего «блага» уничтожается природный мир планеты. Нам нужно перестать поддерживать своими действиями порочный порядок. Это самый непростой, но единственно действенный путь. Мы должны образовать единый всечеловеческий разум, осознающий своё единство и свою ответственность за судьбу человечества. Мы должны стать рекой.

«Я никому не доверяю», «я доверяю по-настоящему очень немногим близким мне людям» – какой смысл лежит в этих высказываниях? Что такое доверие?
Доверие – это чувство безопасности, уверенность, что ваши слова или действия не будут использованы против вас. Соответственно, недоверие – это страх неприятных для вас последствий от ваших слов или действий (в дальнейшем буду употреблять просто слово «действия», так как слова – это ведь тоже действия). Как видим, проблема заключена на самом деле в субъекте действия, а не во внешних обстоятельствах.

Итак, если действия субъекта небезупречны, недоверие означает нежелание нести ответственость за
неблаговидные поступки. В этом случае не окружающие виноваты, что им не доверяют, а субъект. Вот таким нехитрым образом собственное некрасивое действие преображается в чью-то априорную вину, в силу которой другой (другие) объявляются недостойными доверия.
Однако мы знаем, что и правильное действие может иметь неприятные для субъекта последствия. Желание их избежать означает неготовность отстаивать правду. Такая позиция, типа: «я за правду, но… тихо-о-онечко, чтоб никто не знал». 

Таким образом, доверие определяется не нравственностью третьих лиц или их доброжелательностью к субъекту, а ничем иным, как степенью желательной комфортности самого субъекта. Чем уже круг облечённых доверием, тем, следовательно, больше озабоченность собственным комфортом как главным приоритетом и нежелание встречаться с последствиями своих поступков (безответственность).

Рассмотрим теперь третий вид действий – нейтральный. Это касается информации личного характера, в том числе пресловутого «открыть душу, чтобы туда плюнули» и имущественно-финансовых операций. 
Боязнь, что к тебе в душу «вломятся в грязных сапогах», в общем, вполне понятна. С одной стороны, это вопрос силы духа, с другой – чисто коммуникативная проблема: когда, при каких обстоятельствах, кому человек считает уместным говорить о себе что-то личное и глубоко интимное. А в целом это вопрос так называемого личного пространства – дело хозяйское, кто и как его оберегает.
Что касается доверия в ситуации с могущими быть последствиями материального ущерба – тут уж, ребята, чистый расчёт рисков. Оценка вероятности потери и готовности рискнуть, учитывая возможность потери.

А в общем-то, доверие – это результат прогнозирования возможного развития ситуации, оценки предполагаемого поведения другого. Рассудочная деятельность. Но основа доверия – нравственная.

Сын как-то уговорил послать вопросы в «Что-где-когду». Поскольку не смотрю ящик, то и не знаю, прозвучали ли они в «Что-где-когде». В общем, вот – предлагаю две загадки. Надо бы три, да? Третью не придумала, поэтому использовала не свою.

1. Рецепт знаменитых русских щей, какими мы их сейчас знаем, на самом деле – заслуга французского повара Мари-Антуана Карема (во всяком случае, ему приписывается). Он усовершенствовал русскую кухню, улучшив вкус многих блюд. Улучшение щей заключалось в том, что он исключил один ингредиент. 
Угадайте, какой продукт сейчас отсутствует, а раньше был обязательным в этом блюде. (Удивительно, но этот отголосок древних приёмов приготовления пищи я встречаю у своей мамы!)

2. Особенность пищеварения сов (ну, и, наверно, не только этих плотоядных) заключается в том, что после переваривания они отрыгивают комочек шерсти (в случае, если жертвой был мелкий грызун). В зоопарках сов кормят кусочками мяса, а не тушками животных. Однако такое питание привело бы к тому, что у совёнка не наладилось пищеварение должным образом: механизм удаления отходов должен быть отработан. 
Для этого есть очень простой способ; угадайте, какой.

3. Вы стоите на крыше многоэтажного дома (только не спрашивайте меня, как это могло случиться). У вас есть часы и барометр. С помощью этих двух предметов нужно выяснить количество этажей здания.
Ваши действия?

Четвертое стихотворение
Пейсатель

С утра уже лезет в форточку шум –
Поклонники с просьбами движутся.
А я – пожалуйста: сижу вот, пишу
Очередную шедевральную книжицу.
Вопят от восторга, толпятся на улице, –
Убейтесь ап стену иль грохнитесь наземь,
А всё ж не дано написать вам, умницы,
Вот так, чтоб все ошалели в экстазе.

Пятое стихотворение
Подражание (читать навзрыд)

Не дождусь я, видно, чуда:
Не скостят ни дня.
Но я, братцы, жив, покуда
Мамка ждёт меня.

Жисть с меня спросила строго,
Отмотаю срок –
На земле дорог так много,
К щастью нет дорог.

Третье стихотворение

Танцы, сигары, напитки…
Вечер пьянит иль вино?
Мальчик в дурацкой свитке
Принёс от тебя письмо.

Вскрою, прочту молчаливо…
Как ты наивен, дитя!
Помню: в прощении сила.
Ладно, живи уж. Хотя…

Второе стихотворение

Нас жизнь тормошить перестала,
Тревогами сердце не студит.
Случилось вдруг так, что не стало
Речей до утра, и не будет
Тех чувств, что в согласье, невольно
Мы отдали на поруганье.
И нам не обидно, не больно,
Когда обоюдно молчанье.

Первое стихотворение
Фантазия

В крае, где розовы звуки,
Зяблик над рощей звенит,
Сосен колышутся руки,
Радуга рвётся в зенит.
В крае, где рыбы трепещут
В лоне лазурной струи,
Кони примчат и расплещут
Гривы златые свои.

Это красивое быстрорастущее дерево с раскидистой кроной родом из Северной Америки; может достигать высоты 35 м, диаметр ствола – до 1 м. На самом деле это не акация, а робиния лжеакация из рода Robinia. Карл Линней назвал его в честь садовника Людовика XII Веспасиана Робэна.
[ Читать далее... → ]

Несмотря на отдельные возмущённые голоса об издевательстве над языком, люди не перестанут его коверкать, причём именно образованные, хорошо знающие язык люди. Почему мы это делаем? Потому что мы не говорящие машины, воспроизводящие стандартный набор понятий, потому что речь – явление всегда творческое, потому что мы используем все средства, чтобы лишить язык «казённости», сделать нашу речь живой и уникальной.
[ Читать далее... → ]