Для того, чтобы понять теорию Цейса – лучше всего начать с того, - как она появилась.

Карл Цейс был военврачом – антропологом и занимался в основном проблемами германского Вермахта. А заодно, - будучи в струе очень националистической – постоянно развлекался с замерами черепов, длин конечностей, формы таза и прочего у своих подопечных. В процессе своей работы он столкнулся с одним труднообъяснимым фактом. Немецкие офицеры чаще простужали горло, чем прочие немцы в основной популяции. Коллеги Цейса считали, что это случайность – люди служивые, Мало ли где им приходится воевать, - под дождем, на снегу, на морозе, - ведь солдаты! Где прикажут, там и служат…

Однако Цейс был человек по-хорошему мелочный и ужасно въедливый. Он отобрал группу офицеров и обычных мужчин с гражданки. В течение месяца – все эти молодые люди – занимались совершенно одинаковыми занятиями. Через месяц Цейс представил свою работу, из которой следовало, что офицеры Вермахта – простывают в 1,34 раза чаще, чем прочие смертные. Причем эта величина в 13 раз больше возможной статистической погрешности. То есть, - действительно – офицеры Вермахта чаще простужаются, чем прочие немцы.

Короче говоря, - вот есть некий факт, который непонятно как интерпретировать. Но Цейс на этом не успокоился. Он задался вопросом, - чем именно отличается будущий офицер Вермахта от всех прочих смертных. И неожиданно (он писал, что это было как озарение свыше) – он провел другой очень странный эксперимент. Бралось пять добровольцев – юношей примерно одного возраста и сходной комплекции. Только один из них служил в Армии и имел чин офицера. Молодые люди демонстрировались обнаженными до пояса (ниже были кальсоны) многочисленным наблюдателям, которым задавался один лишь вопрос: - «Из этих пятерых молодых людей – лишь один офицер, укажите его». Разные люди на разных выборках угадывали почти безошибочно. Способность людей определить на глаз - офицера действующей армии достигала немыслимых 95%.

Далее Цейс сделал то, что сделал бы любой антрополог, но сам он считал очередным озарением свыше. Он начал мерить людей, пытаясь понять – какие же внешние критерии выдавали в его людях офицеров германской армии? И его работа принесла удивительный результат, - в очень большой выборке по этим пресловутым полуголым офицерам – возникли ровно четыре области, связанных между собою параметров, - типа отношение роста стоя/сидя, лицевой угол, величина надбровных дуг, наличие бугров на затылке, - и так далее. Все офицеры принадлежали одной из этих четырех групп состояний. При этом – вдруг выяснилось, что подверженность респираторным заболеваниям присуща лишь двум группам из четырех, зато в двух других группах обнаружилось повышенное давление и вызываемые этим – мигрени.

Дальше – больше. Очень быстро Цейс выяснил, что простуды с мигренями – лишь малая толика связанных меж собою болезней и через какое-то время он мог с уверенностью утверждать, что его подопечные если еще не болели, то обязательно заболеют какой-либо из описанным им «связных болезней». И поэтому можно и нужно проводить с офицерским составом вполне определенную профилактику, которая позволит людям меньше болеть.

В первое время идеи Цейса выглядели бредом, однако очень быстро выяснилось, что они применимы на практике. Цейс делил офицеров на две группы - «простудников» и «гипертоников» и назначал им обеды в офицерской столовой – в зависимости от принадлежности к группе. Именно тогда впервые появилось понятие «стол №1» и «стол №2» - которые вы можете помнить – если успели побывать на еще советских курортах и санаториях. С тем отличием, что вы могли выбирать меню, а Цейс кормил людей – по приказу. Заболеваемость во вверенных ему частях – к изумлению многих уменьшилась. Притом, что Цейс не кормил людей разносолами. По сути одно и то же армейское меню, но одним он предпочитал давать одно, а другим – другое.

После этого теории Цейса в Вермахте признали серьезными. И он начал изучать данный феномен дальше. Очень быстро выяснилась шокирующая подробность. Если брать не офицеров, но юнкерские училища, то на момент поступления в них – данные четыре группы фенотипов составляли большинство поступивших, но – помимо них присутствовали и другие юноши. Однако к моменту окончания училища – офицерами становились лишь юноши четырех описанных Цейсем фенотипов.

Прочие дети – при помощи глупых и странных шуток, жестоких розыгрышей, характерного для немецких военных училищ – «цукания» - безжалостно изгонялись. Цейса очень заинтересовал этот феномен и обнаружил вещь удивительную.
Офицеры, выпускаемые из училища – воспринимали друг друга, как братьев. Им было хорошо вместе, от своей тесной компании они получали огромное удовольствие. Вэтих «братствах» уже не было – «чужих»/»лишних». (Я написал это и вдруг вспомнил необъяснимую, но очевидную нелюбовь прусского офицерства к гессенцу Паулюсу.)

В то же самое время – наблюдая новобранцев, Цейс обратил внимания на очевидные «ядра» подобных же «братств» - среди вновь прибывших. Дети, которые не принадлежали к описываемым четырем «армейским» фенотипам – не входили ни в одно из этих «ядер» и – практически направленно – травились- будущими «военными братьями».

Цейс спрашивал у будущих офицеров, - кто им нравится среди их сокурсников, и кто – нет. Это прозвучит очень странно, но по данным Цейса – «хорошими» всеми признавались члены этих быстро формирующихся «ядер»/»Кернов» (в том числе «Хорошими» их считали и потенциальные изгои этого общества), а «плохими» - тех, кто не соответствовал ни одному из четырех описанных фенотипов. То есть – в возникающем Обществе одни члены его – имели безусловно положительную оценку от всего прочего общества, а другие – отрицательную. На это могло наслаиваться некое соперничество и даже враждебность - в случае, когда в подразделении «ядер» было несколько, но не больше того. При этом юнкера сами не могли точно определить – почему им не нравятся те, или эти «плохие» товарищи.

И Цейс сделал вывод, что именно так и устроено современное Общество. В каждом кругу, в каждой общественной страте, - существуют «любимцы» общества, и – изгои его. Любимцы будут врождями данной страты, - изгои же – из данной страты – вытравлены.

Разумеется, как только первые слова были сказаны – Цейс принялся шерстить уже имеющийся у него материал, - для того чтобы подтвердить, или опровергнуть – возникшее у него подозрение/озарение, - каждая из социальных страт/классов имеет характерные именно для неё фенотипы и те люди, которые им соответствуют – процветают именно в данной страте, а те кто – нет, но хочет туда попасть – обречены долго и упорно - «пыль глотать».

Самое удивительное во всей этой истории, сам по себе Карл Цейс не был нацистом. Он собрал огромный эмпирический материал по самым разным этническим группам. Он описывал фенотипические признаки германского, славянского, тюркского, монгольского и китайского населения. В его основополагающих работах 1930-1931 годов делается удивительный для будущего партийного лидера НСДАП вывод – все люди, - братья. У всех обследованных им групп – самых разных национальностей – были одни и те же фенотипические закономерности, возникала одинаковая социальная пирамида отношений и так далее. По итогам своих работ Карл Цейс уверенно заявлял – «Мы не смогли найти существенного фенотипического отличия внутри любой данной этнической нормы, влияющей на социальные отношения внутри данного Общества. Все нации без изъятия формируют одинаковую пирамиду социальных отношений и в этом смысле все нации равны и меж собой одинаковы.»

А дальше в тех же самых работах он описывает общую для всех структуру нашего Общества и объясняет, что именно нужно сделать – для того чтобы создать Идеальное Общество, оно же Тысячелетний Рейх, ну и – так далее.

Что самое любопытное – основные постулаты его теории были приняты на ура – тогдашним руководством СССР (а это уже случилось слегка после изгнания Троцкого).

Ибо суммируя то, что написал Цейс можно одной-двумя фразами, которые вы наверняка помните по хроникам тех событий. Это фразы – “Arbeit Macht Frei”, менее известное – «Сила через Радость» и так далее.

В общем, - суть работ Цейса сводится с тому, что идеальное Государство Будущего – Государство Рабочих и Крестьян. (А что вы еще хотели от видного деятеля Национально-Социалистической Германской РАБОЧЕЙ Партии? И как вы думаете были приняты основные позиции работы Цейса в Советской Стране – победительного Пролетариата с Крестьянством? А ведь они были приняты и очень аккуратно перефразированы, став парадигмой нашего развития – на долгие годы.)

Мало того, Цейс в этих же самых работах описывал, - каким именно образом может быть разрушено его Идеальное Общество Будущего. Не задумывались? Цейс утверждал, что это может произойти путем утверждения в социальной морали мелко-буржуазных принципов, путем разложения народной морали – пропагандой вседозволенности, разгульного образа жизни, нормализации в моральных устоях сексуальных утех с извращениями, пропагандой насилия и наркотиков. Он утверждал в своих работах, что всей его команде стоило огромных трудов извести под ноль сифилис, проституцию, наркоманию и все прочее на отдельно взятой территории. И о том, что он просто в ужасе, как «враги» (под которыми он понимал – китайский гоминьдан в данном случае) – всю эту пакость, - «с подачи американской Буржуазии и Лондонского Сити» (так в тексте) у себя культивируют. Он писал, - как тяжело создавать Нового Человека, и как легко – согласно изученной им Социальной Пирамиде – в это все дерьмо под внешним воздействием в принципе – хороший человек – легко скатывается. Ну и так далее.

Для справки, - в момент своей смерти в 1948 году бывший генерал медслужбы Вермахта и видный партийный функционер – Карл Цейс – жил и работал в СССР, возглавляя некую лабораторию, - правда, - под домашним арестом. Советское государство на тот момент выплачивало ему – генеральскую пенсию и выдавало соответственное социальное обеспечение.

Ну что ж, - давайте разберем, - в чем именно состояла социальная теория Цейса, и из-за чего столько много копий по этому поводу было сломано.

Позвольте напомнить Вам, что после Революции в нашей стране население шибко косили так называемые «социальные болезни» - как то: сифилис, туберкулез и так далее.

Одним из обещаний победительных большевиков была победа в медицинском смысле над всей этой гадостью. Однако ни средств, ни организации ни чего-то еще для этих озвученных целей в первое время у большевиков не было. Да и вообще, - некое оживление экономики в годы НЭПа не позволяло выделить достаточные средства на общегосударственную медицинскую помощь для населения.

Однако к середине 1920-ых годов у нас появился невольный союзник, - потерпевшая поражение Веймарская Германия, которая вдруг предложила безвозмездную помощь для борьбы в Советской России с социальными болезнями. Советское руководство (на тот миг сильно троцкистское) с радостью согласилось.

Для своей помощи немцы почему-то выбрали достаточно глухие районы в азиатской части нашей страны. А именно – области Забайкалья. В принципе, наша сторона была этим выбором счастлива. По официальным данным – в Восточной Бурятии и Читинской области на тот момент до 92% взрослого населения было поражено сифилисом в разных стадиях, примерно 47% населения были поражены и туберкулезом. 28% населения были наркоманами в разных стадиях (курение опиума), буддистские храмы согласно официальным данным были фактически официальными домами терпимости – откуда вся зараза в основном и распространялась по близлежащим окрестностям. Такой вот практически рукотворный социальный апокалипсис. Да, этот регион срочно требовал медицинской помощи.

Забегая вперед, доложу – Карла Цейса очень ценили в медслужбах как СССР, так и Германии – просто за то, что он прибыл в этот кошмар и через три года в 1928 году отрапортовал о том, что не осталось ни одного очага ни сифилиса, ни туберкулеза на вверенной ему территории. Мало того, - он попутно победил местную наркомафию и позакрывал все местные буддистские храмы-дацаны. В руководстве СССР все были тогда атеисты, равно как и в НСДАП с религией все было достаточно ровно, так что и это достижение – числилось в тот миг – несомненным плюсом для всей экспедиции.

В этом месте всякий разумный человек остановится и с изумлением спросит, а какое дело – убежденному фашисту и военврачу вермахта высокого ранга до проблем славян и монголов – где-то – хрен знает где и почему было проявлено столь похвальное рвение? Для ответа на этот вопрос необходимо понять побудительные причины германской стороны во всей этой истории.
На деле немцы своих побудительных причин – долго не афишировали. Уже после 1945 года выяснилось, что им нужно было чем-то занять многочисленных бывших офицеров медицинской и химической служб, уволенных после поражения в ПМВ. Кроме этого, - немцы оказывается искренне верили в то, что против них Антанта применяла биологическое оружие. Английские ученые того времени имели архивы обеих сторон и более менее могли адекватно оценивать – развитие знаменитой «испанки», а для немцев английские архивы были засекречены, а военная цензура сильно преуменьшала эффект «испанки» на британскую армию. В итоге у немцев складывалось впечатление, что их армию – направленно покосили «испанкой» противники. И им пожелалось иметь полигон для отработки отражения возможных биологических и бактериологических атак со стороны вероятных противников. Полигон, надежно укрытый от чужих глаз – в далекой восточной тайге и бескрайних степях Забайкалья.

Разумеется, одних хотелок военных для всей этой истории было бы мало, но у всей экспедиции появился весьма важный спонсор, а именно немецкая компания ИГ Фарбен. Та самая, которую по итогам ВМВ признали тоже – преступной организацией и поделили на трое – ныне здравствующие БАСФ (Баден Анилин унд Сода Фабрик), Хехст и Байер.

Выгоды для ИГ Фарбен в этой истории заключались в том, что производство новых лекарств – процесс трудоемкий и часто рискованный. В данном же случае – ввиду острого желания советского руководства победить пресловутые туберкулез с сифилисом, - немецким химикам был по сути выдан карт-бланш на применение всех мыслимых и немыслимых прототипов лекарств против «социальных болезней», а германское же правительство дало ИГ Фарбен формальное обещание о госзакупках всех лекарственных средств, ежели они докажут свою эффективность на практике. То есть с точки зрения экономики – затраты на саму экспедицию для ИГ Фарбен покрывались на издержки на исследовательскую работу в разы, е6жели не на порядки. Само соглашение для исследовательской работы ИГ Фарбен было столь успешно, что немецкая корпорация даже принялась строить заводы по производству лекарств в России и безвозмездно передавать их нашему правительству, - ради уменьшения транспортного плеча – так как эпидемиологические работы затеянные в рамках экспедиции – поражали воображение. А стало быть нужно было развернуть производство лекарств в самой России, для того чтобы всех всем обеспечить. Ну и – тонкий момент, - ИГ Фарбен под шумок вынесла из Германии, которую к тому времени накрыло инфляционным кризисом, - свое самое ценное лабораторное оборудование, которое опять-таки безвозмездно досталось в итоге нашей стране.

Советское правительство во всей этой истории – все устраивало. Во-первых, решалась проблема «социальных болезней» в нашей стране. Во-вторых, - у нас самих было много бывших военспецов – медиков, которые были изгнаны после Гражданской из армии, а они имели огромный опыт и пытались трудоустроиться. В ситуации, когда немецкая сторона «платила за все!» - огромное количество уцелевших военспецов Императорской армии – с удовольствием пожелали бороться с болезнями – на благо всей Родины. В-третьих, - немцы не могли и не желали выходить за рамки исходной экспедиции (из соображений секретности), но наша сторона стремилась победить все эти мерзкие болезни не только в Забайкалье. Наши эпидемиологи – рядами и колоннами стали проходить через ряды описываемой экспедиции и по мере накопления опыта – начали организовывать уже свои собственные, - «Среднеазиатскую», «Закавказскую», Дальневосточную» поздней – «Бессарабскую» и так далее. При этом стороны воспринимали друг друга на равных, и тот же Карл Цейс очень высоко оценивал уровень нашей военной медслужбы. Мало того, - после своего возвращения в Германию он предложил очень многое перестроить в медслужбе Вермахта по советскому образцу, ибо «в этих вопросах русские далеко впереди нас». Соответственно – немецкие военврачи – точно так же как военврачи русские стадами приезжали в командировки в расположение Экспедиции и перенимали уже – наш во всех этих делах опыт. К примеру, немцы полностью вывезли все наши наработки в области гельминтологии – для случаев массовых поражений гельминтами (имеется в виду к примеру – победа над той же риштой в Бухарском оазисе).

Да, в процессе работ – возникало немало темных мест с умолчаниями. К примеру, советское правительство настоятельно требовало, чтобы советские граждане в процессе всего – не страдали. И по отношению с совгражданам немцы придерживались взятых на себя обязательств. Однако особенности границы и народных традиций в этих областях приводят к тому, что народы ведшие полукочевой образ жизни – свободно перемещались через границу СССР. То есть на сопредельных территориях возникали этакие «природные резервуары» - источники вторичного поражения теми же туберкулезом и сифилисом. В этих обстоятельствах – экспедиция проводила работы на сопредельных территориях - формально независимых государств – Тувинской Народной Республики, Монгольской Народной Республики и северного Китая. И если карантины, зоны отчуждения и и медицинские мероприятия на нашей земле проходили по добровольно-принудительному принципу, за границей СССР немцы уже себя не стеснями и речь шла об оздоровлении населения – специфичными методами.

Причем после войны – обнаружилось, что от этих причин некая военная операция в рамках экспедиции именовалась – «Военно-медицинские, мобилизационные и иные действия по предотвращению последствий применения химического и биологического оружия потенциальным противником в военных условиях», а потихоньку отпочковавшаяся от неё операция – отличалась от исходной тем, что в ней появилось определение – «Все то же самое – на занятых в ходе войны территориях», а соответственно первая – получила уточнение («на своей/союзной нам территории»).

Для краткости лишь добавим, что «действия по предотвращению от биологической атаки на своей/союзной Германии территории» и на «территориях оккупированных» – отличались в отдельных моментах - разительно. Но справедливости ради сказать, - туберкулез, сифилис наркотическая зависимость и разнообразные притоны для любителей земных удовольствий – по итогам всех этих действий – повывелись. И несмотря на понятные всем издержки местное население – впечатлилось эффективностью работы немецких товарищей.

К примеру, оно впечатлилось настолько, что товарищ Мао Цзе Дун – в борьбе с сифилисом, туберкулезом, проституцией и наркомафией на территории уже Китайской Народной Республики – вдохновлялся именно уже известными ему методами команды Цейса. Вплоть до того, что его консультировали те немногие немцы из выживших, которые в те годы еще сидели в наших шарашках и что-то на Советский Союз делали. Ну, и наши участники тех событий – тоже разумеется, соответственно. Правда, китайцы о тех событиях и операциях вспоминать не любят. Типа в Китае все эти проблемы вдруг сами собой – разрезолвились.

Если бы история Экспедиции ограничилась только этим – сегодня обо всех этих успехах писали во всех учебниках аршинными буквами. Однако проблема заключается в том, что вся Экспедиция не случилась бы – если бы у нас были лишь безработные военврачи, желание штабов смоделировать ту, или этакую ситуацию, и корпорация, готовая за все это башлять. Для таких историй – самое важное – Идея, для чего все это делается. А Идея эта была – создание нового Человека Будущего и создание Идеального Общества. Вот тут-то и начинается самое скользкое.