Как-то уж слишком незаметно отметила десять дней назад наша страна 120-летний юбилей Ильи Эренбурга! А между тем на протяжении целого полувека Эренбург был одной из ключевых фигур советской литературы и наверняка войдёт в качестве таковой в её историю.
Поэтому не могу сегодня не напомнить о нём.
Илья Григорьевич Эренбург родился 27 января 1991 году в зажиточной киевской семье.
Через четыре года его семья переехала в Москву, где Илья учился в одной гимназии с одним из виднейших (в будущем) деятелей российского большевизма Николаем Бухариным.
Ещё во время этой учёбы Эренбург начал участвовать в революционной деятельности, присоединившись к большевикам.
В начале 1908 года он был арестован за эту деятельность, но до суда освобождён из-под стражи и эмигрировал во Францию.
Во время эмиграции Илья увлёкся литературой и живописью, вращался в кругу художников-модернистов, выпустил несколько сборников стихов и рассказов, получивших достаточно большую известность, и близко сошёлся со многими крупными деятелями культуры того времени.
Во время Первой мировой войны Эренбург работал корреспондентом русских газет на Западном фронте.
В 1917 году он вернулся в Россию, однако Октябрьскую революцию принял отрицательно и в 1921 году снова уехал за границу. В это время именно с его помощью Марине Цветаевой после трёх лет разлуки удалось найти своего мужа – белоэмигранта Сергея Эфрона, после чего ради воссоединения семьи она уехала из России.
В 1922 году во время проживания в Берлине Эренбург написал блестящий философско-сатирический роман «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников…», в котором нарисовал мозаичную картину жизни Европы и России времен Первой мировой войны и революции. Именно этот роман принёс Эренбургу широкую известность в литературных кругах СССР и зарубежья. За «Необычайными похождениями…» последовало ещё несколько романов и сборников рассказов. Одновременно Эренбург продолжал выпускать свои поэтические сборники и переводы на русский язык стихов доселе почти неизвестных в России иностранных поэтов, особенно – французских (лично мне из числа этих переводов больше всего нравятся стихи Франсуа Вийона).
В начале 1930-х годов Илья Эренбург, зарекомендовавший себя к тому времени как активный пропагандист советского образа жизни, вернулся в СССР, руководители которого создали ему здесь очень комфортабельные условия жизни и включили в список ведущих советских писателей. В своих новых (и надо отметить – талантливых) произведениях, среди которых выделяется в первую очередь роман «День второй», он проводит мысль о неизбежности победы социализма в СССР.
Во время гражданской войны в Испании (1936-1039 годы) Эренбург работает военным корреспондентом «Известий» в Испании, выступая как очеркист, прозаик, поэт и эссеист. Его имя по-прежнему очень популярно как в СССР, так и у «прогрессивных кругов» Запада.
После поражения испанских республиканцев он перебирается во Францию, а после оккупации последней Германией возвращается в СССР. Здесь в начале 1941 года Эренбург издаёт роман (снова – талантливый) «Падение Парижа», в котором пишет о политических, нравственных, исторических причинах разгрома Франции Германией во Второй мировой войне.
С самого начала Великой Отечественной войны и до Победы Илья Эренбург работает военным корреспондентом «Известий». В этот период он прославился своими пропагандистскими антифашистскими статьями, а также ведёт активную деятельность по сбору и обнародованию материалов о зверствах фашистов – прежде всего, против евреев. Именно Эренбургу принадлежит знаменитый лозунг «Убей немца!», впервые появившийся в одной из его военных статьей лета 1942 года в разгар наступления немцев на Дону. Гитлер называет Эренбурга в числе своих личных врагов и отдает распоряжение поймать и повесить его.
Надо отметить, что статьи Эренбурга этого периода дышат ненавистью не только к фашистскому режиму Германии, но и ко всему немецкому народу. Дело доходит до того, что в апреле 1945 года после публикации статьи Эренбурга «Хватит!» советское руководство вынуждено публично одёрнуть его за такие высказывания.
В обычных условиях ненависть разрушает душу человека, но бывают периоды, когда она помогает бороться и побеждать. Так и яркие, пронизанные ненавистью военные статьи Эренбурга помогали советскому народу бороться с фашистами и побеждать их.
После Победы Эренбург пишет большой роман «Буря» о Великой Отечественной войне, но затем снижает творческую активность и «уходит в тень». Тем не менее собранные им во время войны материалы используются во время Нюрнбергского процесса в качестве доказательств зверств фашистского режима Германии.
Новый пик популярности Эренбурга приходится на середину 1950-х годов после того, как в 1954 году он издает антисталинскую повесть «Оттепель», которая дала название целой эпохе советской истории.
В десятилетие 1955-1965 годов Эренбург пишет стихи, а также эссе о французской литературе и живописи, однако наибольшую известность, особенно среди советской интеллигенции, ему приносит большая книга мемуаров «Люди, годы, жизнь», охватывающая целые полвека развития СССР и Западной Европы. Эта книга, на мой взгляд, не утратила значения и в наше время, в связи с чем я всячески рекомендую её всем, интересующимся историей советской и европейской культуры первой половины XX века.
Илья Григорьевич Эренбург скончался после длительной болезни в Москве 31 августа 1967 года. Похоронен он на Новодевичьем кладбище.
Личность и произведения Эренбурга, безусловно, вошли в историю советской литературы, одной из самых ярких фигур которой он останется навсегда.
Можно только удивляться, как ему удалось выжить во время сталинского террора 1930-х годов, когда почти все советские литераторы, продолжительный период времени работавшие за границей, подверглись репрессиям – вспомним, хотя бы, судьбу знаменитого журналиста 1930-х годов Михаила Кольцова, работавшего вместе с Эренбургом в Испании.
Наверно, Эренбурга спасло тогда то, что после окончания испанской войны он не сразу вернулся в СССР.
Кроме того, он обладал почти звериным чутьём, позволившим ему выжить, не пресмыкаясь перед сталинским режимом. И, конечно же, сыграла свою роль популярность Эренбурга на Западе. Вообще же положение Эренбурга среди советских писателей было своеобразным — с одной стороны, он получал материальные блага, часто ездил за границу, с другой стороны был под контролем спецслужб и часто даже получал выговоры. Таким же двойственным было отношение властей к Эренбургу в эпоху Хрущёва.
Читайте книги Эренбурга – вы без труда найдёте их в Интернете: для этого надо всего лишь набрать в поисковике слова «Эренбург читать онлайн» или «Эренбург скачать».
Лично я среди произведений Ильи Эренбурга больше всего люблю стихи – в наиболее полном виде вы найдёте их здесь: http://www.litera.ru/stixiya/authors/erenburg/all.html.
Не могу удержаться от того, чтобы не показать хотя бы несколько любимых мною стихотворений Ильи Григорьевича:

* * *
Так ждать, чтоб даже память вымерла,
Чтоб стал непроходимым день,
Чтоб умирать при милом имени
И догонять чужую тень,
Чтоб не довериться и зеркалу,
Чтоб от подушки утаить,
Чтоб свет своей любви и верности
Зарыть, запрятать, затемнить,
Чтоб пальцы невзначай не хрустнули,
Чтоб вздох и тот зажать в руке.
Так ждать, чтоб, мертвый, он почувствовал
Горячий ветер на щеке.
(1912)

* * *
"Разведка боем" - два коротких слова.
Роптали орудийные басы,
И командир поглядывал сурово
На крохотные дамские часы.
Сквозь заградительный огонь прорвались,
Кричали и кололи на лету.
А в полдень подчеркнул штабного палец
Захваченную утром высоту.
Штыком вскрывали пресные консервы.
Убитых хоронили как во сне.
Молчали.
Командир очнулся первый:
В холодной предрассветной тишине,
Когда дышали мертвые покоем,
Очистить высоту пришел приказ.
И, повторив слова: "Разведка боем",
Угрюмый командир не поднял глаз.
А час спустя заря позолотила
Чужой горы чернильные края.
Дай оглянуться - там мои могилы,
Разведка боем, молодость моя!
(1938 или 1939)

* * *
Я смутно жил и неуверенно,
И говорил я о другом,
Но помню я большое дерево,
Чернильное на голубом,
И помню милую мне женщину,
Не знаю, мало ль было сил,
Но суеверно и застенчиво
Я руку взял и отпустил.
И все давным-давно потеряно,
И даже нет следа обид,
И только где-то то же дерево
Еще по-прежнему стоит.
(1945)

ВЕРНОСТЬ
Жизнь широка и пестра.
Вера - очки и шоры,
Вера двигает горы,
Я - человек, не гора.
Вера мне не сестра.
Видел я камень серый,
Стертый трепетом губ.
Мертвого будит вера.
Я - человек, не труп.
Видел, как люди слепли,
Видел, как жили в пекле,
Видел - билась земля.
Видел я небо в пепле.
Вере не верю я.
Скверно? Скажи, что скверно.
Верно? Скажи, что верно.
Не похвальбе, не мольбе,
Верю тебе лишь, Верность,
Веку, людям, судьбе.
Если терпеть без сказки,
Спросят - прямо ответь,
Если к столбу, без повязки,-
Верность умеет смотреть.
(1958)