Однажды некий законник, искушая Иисуса, спросил: "Учитель! Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?" Но тут же выяснилось, что он сам прекрасно это знает, потому что знает главную заповедь: "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим и ближнего твоего, как самого себя". Тогда лукавый вопрошатель, желая оправдать себя, сказал Иисусу: "А кто мой ближний?"
     И Господь стал отвечать. Он рассказал, как некий человек был изранен и ограблен, как мимо прошли священник и левит. И только самарянин, "увидев его, сжалился". Рассказав до конца, Господь задал законнику неожиданный вопрос: "Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?"…
     А он-то спрашивал, кто ближний ему самому, кого он сам обязан любить, как самого себя.
     Но с первых же строк рассказа, как только мимо несчастного прошли священник и левит, ясно, что твой ближний тот, кто попался тебе на пути, и кто в тебе нуждается. А вот избитый разбойниками сам уже ни к кому приблизиться не может. Он лежит и ждет: "кто же мой ближний? Кто сам приблизится ко мне?" И, наконец, такой человек нашелся: самарянин, иноверец! Хотя "Иудеи с Самарянами не сообщаются" (Ин. 4, 9).
     Господь Своим рассказом раскрыл совсем другое "неизвестное" в этой заповеди, то, что законнику казалось само собой разумеющимся. Он показал, что значит "возлюбить", и до какого предела любовь должна простираться.
     Самарянин не только обработал и перевязал раны; не только довез до гостиницы, не только и здесь ухаживал за ним. Он еще и сказал: "Если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе". Ни на чем не остановился, никого не считал обязанныи разделить с ним заботу о больном, но все взял на себя. Вот что значит "любить". Вот чему надо учиться всю жизнь. "Иди, и ты поступай так же", - говорит каждому Господь.
 
     прот. Вячеслав Резников

 
      Возлюбленные братья и сестры! Помните, что христианство - это не просто философское учение, это не какое-то вымышленное миросозерцание, нет. Христианство - это образ жизни, и оно требует от каждого члена Церкви постоянного бодрствования, постоянной борьбы.
      Мы все являемся как бы воинами, которым дано то или иное духовное оружие. Мы обязаны все совокупно идти на поле брани. И, как говорит апостол Павел, наша брань обращена не против плоти и крови, но против духов злобы поднебесных, против мироправителей тьмы века сего, т.е. против дьявола. Вот в чем заключается наша брань.
      Покориться слову Божественному, признать его истиною, путеводной звездой - вот задача христианина.
 
      митр. Иоанн (Снычев)

 
     Молитвы, которые мы обращаем к Пресвятой Богородице, носят особую свою печать. Среди земнородных Она ближе всех ко Христу, и не потому, что Она дала Ему тело Воплощения, но потому, что Она действительно Его Матерь. Она связана с Ним не только физически, но и метафизически, духовно. В наших молитвах к Ней всегда есть глубоко трогательный момент. Наши грехи были причиной смерти Христа на Кресте - и Ее, Матерь нашего Господа, мы призываем на помощь.
     Всякая молитва, обращенная к Ней, может быть переведена в такие слова: "Матерь Божия, я убил Твоего Сына… Но, если Ты простишь - никто меня не осудит". Вот что подразумевает наша вера, наша любовь к Той, Которая отдала Своего Сына на распятие без единого слова, без жеста, полной отдачей, в полной приобщенности намерению и воле Божией.
 
     митр. Антоний Сурожский

Мера во всем хороша. Есть возраст духовный, как и наружный возраст. Как девятилетние не могут браться за то, что впору двадцатилетним, так бывает и в духовной жизни: непосильным и неразумным рвением можно себе духовно живот надорвать.

А если Господь кого и сохранит от сего, то, по крайней мере, всуе приимет труд и скорбь. Тише едешь - дальше будешь, сказано опытными. Вредно не радеть о должном, но небезопасно ретиться выше своей меры. Трех более всего держись: страха Божия, смирения и всегдашнего покаяния.

Прп. Амвросий