Дал я земли для охоты,

Дал для рыбной ловли воды,

Дал медведя и бизона,

Дал оленя и косулю,

Дал бобра вам и казарку;

Я наполнил реки рыбой,

А болота — дикой птицей:

Что ж ходить вас заставляет

На охоту друг за другом?

Генри У. Лонгфелло "Песнь о Гайавате"

Словно стая "железных птиц" - американских истребителей с берегов Аляски, нарушив мерное, спокойное течение жизни обитателей Чукотки, ворвался в мои серые будни новый шедевр Александра Рогожкина "Перегон". И тотчас же полностью захватил мое внимание, заставив не просто созерцать движущиеся по экрану картинки, а пережить вместе с героями этого кинополотна все их горести и радости, взлеты и падения. Рогожкин, подобно Эмиру Кустурице или Жан-Пьеру Жене с Марком Каро (или без оного), разумеется, с присущими ему тонкой иронией, поэтичностью и глубиной понимания жизни,  обращает внимание зрителя на мелочи, из которых весьма продуманно и тщательно плетет сюжет своих психологически сложных и, вместе с тем, излагаемых простым и понятным киноязыком, повествований. Так было и в предыдущей его картине "Кукушка" (о которой, говорили, что она могла бы претендовать на "Оскар" за лучший иностранный фильм), и так же эту традицию продолжает "Перегон" (фильм, которого просто не достоин "Оскар", ибо он выше самых высоких оценок Американской киноакадемии).   

Итак, о сюжете. Действие картины происходит на Чукотке в 1943 году. Здесь среди живописных северных ландшафтов затерялся транзитный аэродром, через который  перегоняют американские самолеты, в частности, истребители "Аэрокобра", с Аляски на западный фронт. Сам факт воздушного моста между Аляской и Чукоткой весьма символичен, поскольку бытует научное мнение, что изначально они были соединены сушей, но потом, из-за потепления и таяния льдов постепенно разделились, сохранив при этом общность населяющих их народов.  

На аэродроме, где господствует феодальный уклад, словно в средневековом воеводстве или кафкинском зáмке, разыгрывается спектакль, драма dell'arte, где у каждого персонажа своя неповторимая история, которая читается между строк (или вернее – смотрится между кадров). Здесь есть и свой "воевода" – комендант Фома Ильич Юрченко (Алексей Серебряков) – бывший боевой летчик – герой войны, потихоньку спивающийся от скучной тыловой службы в этой "ссылке", донимающий своими пьяными дебошами всех вокруг, а особенно, беременную от него кухарку Валентину (Светлана Строганова), и "бравый сотник" – командир эскадрильи капитан Лисневский (Даниил Страхов) – доблестный рыцарь, крутящий роман с "воеводской" женой – переводчицей и библиотекарем Ириной Заревой (Анастасия Немоляева), и доктор Розенфельд (Евгений Качалов) с поваром Ромадановским (Юрий Орлов) – бывшие ученые, репрессированные "враги народа", и свои "слобожане" – рабочие аэродрома: чукча Семен (Роман Кельчин) и эскимосский мальчик Василий (Алексей Петров) (ценитель анекдотов про чукчей и большой любитель их рассказывать своему коллеге Семену), которые находятся как бы в стороне от всего происходящего, и чьими глазами зритель и наблюдает разворачивающиеся в картине события.

Есть тут и романтическая линия, обрисовывающая чувства, которые зарождаются, несмотря на ворчание политрука Свиста (Юрий Ицков), между выпускниками летных училищ, гоняющими "Аэрокобры" с аэродрома на фронт, и американскими девушками – перегонщицами самолетов с Аляски, ярким примером которых служат взаимоотношения лейтенанта Туровского "Туза" (Иван Прилль) и лейтенанта Мэри Мак-Клейн (Кэтрин Инночентэ). Но не все так красиво, предсказуемо и жизнерадостно, как в "Огненных птицах" Дэвида Грина или "Лучшем стрелке" Тони Скотта, периодически молодые пилоты из обеих эскадрилий падают и разбиваются насмерть. И подлинным символом хрупких, так и не успевших пустить ростки чувств погибшего лейтенанта Нулина "Очко" (Олег Малкин) ко  все той же Мэри Мак-Клейн выступают розы, которые расцвели под воздействием "чар" садовника Розенфельда на почти засохшем розовом кусте, привезенном через полстраны в дар американской гостье, покорившей сердце юного летчика.   

Эпическая драма, вобравшая в себя и "Утомленных солнцем", и "Реку", и "Космос, как предчувствие", и тех же "Сволочей" с "Девятой ротой", и еще Бог весть скольких представителей отечественного кинематографа, с элементами военной истории, комедии и даже детектива, все же не является фильмом о войне в обычном понимании. Она – о людях во время войны, которые, несмотря на языковые и социальные барьеры, все же общаются, радуются, печалятся – в общем, остаются самими собой.

Эпилогом ленты служит небольшая зарисовка из жизни обитателей Чукотки через десять лет после происходивших событий, которую венчает диалог между мальчиком Ромкой (Сергей Павлов) и дедом Иваном – охотником Ринтыном (Сергей Константинов).

Ромка: "Люди убивают зверей для того, чтобы съесть мясо, а из шкуры сделать себе одежду, но зачем люди убивают других людей?"

Дед Иван: "Ты задаешь слишком детский вопрос, если взрослый человек не может на него ответить".

Так заканчивается Чукотская поэма.

Но что бы Вы ни прочли здесь или еще где-нибудь о картине "Перегон", это не отразит и малой толики того, что Вы испытаете во время просмотра. Посему приобщитесь к кинопоэзии и воспарите душой!