Вернуться в мир детства, вновь пережить встречу со сказкой возможно и взрослому человеку. Это путешествие совершается благодаря литературе. Книги, те самые лучшие в мире книги с картинками, что читали нам вслух родители, теперь заставят вспомнить о самом сокровенном. По вечерам, когда на город опускается тёмно-синяя ночь, приходит время заново читать сказки.

В семидесятые-восьмидесятые годы двадцатого века существовал такой занятный феномен: любовь к детской литературе вовсе не детей. Почтенные бородачи, туристы и научные сотрудники с упоением распевали про то, как «ёжик резиновый шёл и насвистывал дырочкой в правом боку». Недавно я слушала в записи фрагмент концерта Сергея и Татьяны Никитиных в одном из московских институтов. Зал в семьсот человек дружно подхватывал припев: «Спляшем, Пеги, спляшем!» — а Сергей Никитин прямо на этом концерте рассказывал, что текст этой песни про то, что у Пеги был весёлый гусь, смешной щенок и умный козёл, какое-то туристское братство продолжило ещё сорока куплетами про жирафа, пингвина и так далее.

Можно, конечно, навыдумывать что-нибудь про то, что во время застоя люди были ограничены в инициативе, получали прожиточный минимум от государства и могли позволить себе беззаботный инфантилизм, но в таком ключе размышлять не хочется.

Это было время, когда многим искусство заменяло веру. Мы были самой читающей нацией в мире ещё и потому, что серьёзный роман всё же как-то питал душу, зияющий провал безбожия заполняли поэты и писатели. Но в любви, скажем, к Ахматовой или Шекспиру есть некая значительность, некая величавость, а вот если дружно всем вместе запеть про то, что у Пеги был весёлый гусь, то получится тёплое, уютное «юродство», столь отличное и от величавости, и от нагрянувшего бесконечно унылого ёрничества посмодернизма.

[ читай целиком → ]

Прочитала сегодня залпом "Тополята" - новую повесть Владислава Крапивина. Крапивин, как известно, обычно пишет подростковую фантастику (вернее, фэнтези), а тут написал на 95% реалистичную книгу. И эта книга - о самых что ни на есть нынешних, злободневных опасностях, которые грозят современным детям.

Восьмилетний пацан Тенька нечаянно полюбил чтение, так получилось, сначала он вообще-то книжки терпеть не мог. И хотел он завести кошку, и назвать ее Ю-ю - в честь четвероногой особы, описанной писателем Куприным. А потом к Теньке пришли тётки из ювенальной юстиции... И слово "юю" приобрело для него совсем другое значение...

А ещё жил на свете маленький беспризорник Кабул. Много он мыкался по детдомам, детприёмникам, лагерям, а когда нашёл родную семью, на него начали охоту ювеналы.

Должен был кто-то написать такую книгу для детей. Чтобы они не закладывали родных незнакомым дядькам и тёткам, пытающимся втереться в доверие и узнать, какие скелеты хранятся в каждой семье.

Написано так, что понятно будет и младшему школьнику, и отобьёт желание навеки связываться с органами опеки и попадать в приют, детдом или патронажную семью. Будь у меня в семье ребёнок школьного возраста, непременно дала бы ему эту книгу. Несмотря на то, что она временами жёсткая, а выражения в ней встречаются не всегда детские (не мат, но что-нибудь типа того, что говорит Кабул Нефеду: "Я и не хочу убивать. Я отстрелю тебе одно место. Больше не будешь работать воспитателем").

Ювенальная юстиция играет в повести роль самого плохого злодея, но есть и другие, их хватает - тех, с кем приходится иметь дело пацанам, старающимся выжить в нелёгком мире и остаться при этом людьми. Но главное, как всегда у Крапивина - это рассказ о чести, доброте, преданности, дружбе и милосердии.

В общем, замечательное альтернативное внеклассное пособие по ОБЖ.