Наверное я читать не умею.
Бродского до сих пор не воспринимала совершенно.[ читать дальше → ]

"Пишущий стихотворение, однако, пишет его не потому, что он рассчитывает на посмертную славу, хотя он часто и надеется, что стихотворение его переживёт, пусть ненадолго. Пишущий стихотворение пишет его потому, что язык ему подсказывает или просто диктует следующую строчку. Начиная стихотворение, поэт, как правило, не знает, чем оно кончится, и порой оказывается очень удивлён тем, что получилось, ибо часто получается лучше, чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он рассчитывал. Это и есть тот момент, когда будущее языка вмешивается в его настоящее.

Существует, как мы знаем, три метода познания: аналитический, интуитивный и мeтод, которым пользовались библейские пророки-посредством откровения. Отличие поэзии от прочих форм литературы в том, что она пользуется сразу всеми тремя (тяготея преимущественно ко второму и третьему), ибо все три даны в языке; и порой с помощью одного слова, одной рифмы пишущему стихотворение удаётся оказаться там, где до него никто не бывал, -и дальше, может быть, чем сам он желал.

Пишущий стихотворение пишет его прежде всего потому, что стихотворение-колоссальный ускоритель сознания, мышления, мироощушения. Испытав это ускорение единожды, человек уже не в состоянии отказаться от повторения этого опыта, он впадает в зависимость от этого процесса, как впадают в зависимость от наркотиков или алкоголя. Человек, находящийся в подобной зависимости от языка, я полагаю, и называется поэтом"
1987

24 мая – день рождения И. Бродского. Он ,проживший всего 56 лет, в конце жизни называл себя русским поэтом, английским эссеистом и американским гражданином. Настоящая поэзия современна, это взгляд сквозь годы как перекличка мыслей. [ Читать далее... → ]

Совсем недавно в нашем сообществе был размещён пост о литературе, посвящённой Великой Отечественной войне. А сейчас мне вспомнился главный наш полководец этой войны - Григорий Константинович Жуков.
Жуков, несомненно, вошёл в историю нашего государства - как вошли в неё (пусть не покажется кому-то это моё сравнение слишком надуманным) Александр Невский, Дмитрий Донской, Александр Суворов или Михаил Кутузов.
Помню, как в 1970-е годы весь Советский Союз зачитывался его мемуарами "Воспоминания и размышления" - такой литературы тогда было мало.
История, без сомнения, навела глянец на образ Жукова, заретушировав в нём многие отрицательные черты - а они "имели место быть". Но такие же отрицательные черты были и у многих других великих людей - вспомните, хотя бы, Александра Суворова, в начале 1790-х годов потопившего в крови восстание поляков за свою независимость!
Николай Никулин, прошедший Великую Отечественную в солдатских окопах с осени 1941 года по май 1945-го и не щадящий в своих «Воспоминаниях о войне» её полководцев, описывая грубость и жестокость Жукова, всё же отдает ему дань, как крупнейшему полководцу этой войны, более других сделавших для победы в ней.
Предлагаю Вашему вниманию одно из самых бесстрастных стихотворений, посвящённое памяти Жукова, - эпитафию Иосифа Бродского:

НА СМЕРТЬ ЖУКОВА

Вижу колонны замерших звуков,
гроб на лафете, лошади круп.
Ветер сюда не доносит мне звуков
русских военных плачущих труб.
Вижу в регалиях убранный труп:
в смерть уезжает пламенный Жуков.

Воин, пред коим многие пали
стены, хоть меч был вражьих тупей,
блеском маневра о Ганнибале
напоминавший средь волжских степей.
Кончивший дни свои глухо в опале,
как Велизарий или Помпей.

Сколько он пролил крови солдатской
в землю чужую! Что ж, горевал?
Вспомнил ли их, умирающий в штатской
белой кровати? Полный провал.
Что он ответит, встретившись в адской
области с ними? "Я воевал".

К правому делу Жуков десницы
больше уже не приложит в бою.
Спи! У истории русской страницы
хватит для тех, кто в пехотном строю
смело входили в чужие столицы,
но возвращались в страхе в свою.

Маршал! поглотит алчная Лета
эти слова и твои прахоря.
Все же, прими их - жалкая лепта
родину спасшему, вслух говоря.
Бей, барабан, и военная флейта,
громко свисти на манер снегиря.

     Я не отношу себя к любителям мемуарной литературы, потому что часто сомневаюсь в объективности многих литературных портретов. Иные авторы настолько выпячивают своё видение, что читаешь, например, о Пастернаке, а видишь улыбающегося Д. Быкова. Книга Льва Лосева о Бродском даёт нам именно литературную биографию. Лосев (близкий друг Бродского) намеренно держит дистанцию (без панибратства), основное внимание читателя направляет на комментирование текстов поэта. "У нас речь пойдёт не о тайне личности Бродского, а о мире, в котором он жил и который так или иначе отразился в его стихах." Именно на это указывает эпиграф книги. "Есть своего рода смиренная привлекательность в том, что меньшее комментирует большее, и в нашем уголке Галактики мы привыкли к подобного рода процедурам."
      Биографическая канва в книге выстраивается на основе воспоминаний и высказываний самого Бродского. Разворачиваются 10 глав ( Петербург, Разнорабочий, Ученик, Тунеядец, Посвящённый, Поэт, Не-философ, Американец, Лауреат, Невозвращенец). Каждая глава разбита на эпизоды со стихами и комментариями. Так, например, глава Тунеядец имеет подзаголовки: Преследование Бродского в Ленинграде, Суд, Движение в защиту Бродского, В тюрьме... Здесь же и стихи того периода.
     Ночь. Камера. Волчок
     Хуярит прямо мне в зрачок.
     Прихлёбывает чай дежурный.
     И сам себе кажусь я урной,
     Куда судьба сгребает мусор,
     Куда плюётся каждый мусор.
     Колючей проволоки лира
     Маячит позади сортира.
     Болото всасывает склон.
     И часовой на фоне неба
     Вполне напоминает Феба.
     Куда забрёл ты, Апполон!
В заключении книги Лев Лосев ( в главе От автора) приводит подробную хронологию жизни и творчества поэта, список всех публикаций в отечественной и зарубежной периодике, библиографию и очень интересный фотоальбом.
     Если настоящий поэт способен превратить воду человеческих слов в кровь поэтического слова, то такая литературная биография как светильник озаряет самое потаённое, невысказанное, но  выстраданное. Совсем по  "Сретенью" Бродского:  "Светильник светил и тропа расширялась".
   
   

"Человек есть то, что он читает". (Иосиф Бродский).  Всех любителей чтения поздравляю с юбилеем замечательного русского поэта Иосифа Бродского!

В 1973 году И. Бродский написал замечательное послесловие к замечательному произведению А. Платонова "Котлован".
Если, кто помнит, Бродский был вынужден эмигрировать из СССР в 1972 г.
А книга А. Платонова "Котлован" в те времена относилась к разряду антисоветских. Ниже привожу текст Бродского.[ Читать далее... → ]

Мог ли я пройти мимо книги, на обложке которой значится "Довлатов"? Не мог. Особенно, если эта книга выложена на прилавочке - "все по 40".

Под обложкой, содержится три произведения Александра Гениса. Собственно "Довлатов и окрестности. Филологический роман", эссе-статейка "Бродский в Нью-Йорке" и "Темнота и тишина. Искусство вычитания"(не пойми что).

Давно я не читал такой великолепной книги, так сильно меня разочаровавшей. Прямо в лучших чувствах. Брутальненько так - в смысле "и ты продался большевикам!" и нож в спину.

"Довлатов и окрестности" - замечательный рассказ о творчестве и жизни Сергея Данатовича.< Правда, в меньшей степени о жизни. Генис рассматривает Довлатова не как человека, личность, но как феномен филологии. И делает это замечательно, не смотря на присущую ему любовь к терминологическим виршам.[ читать дальше → ]

Но все же, но все же...[ читать дальше → ]

"Бродский в Нью-Йорке" - меня добил окончательно. Текст на смерть поэта выглядит такой статьей для журнала "Домашний Очаг" или "Лиза" - написанный тем самым доцентом МГУ. К тому же, хочется вспомнить, что в детстве взрослые пугали меня тем, что от большого количества сладкого, что я поглащаю - попа слипнется. Я уже сам взрослый и не боюсь поглащать сладкое в больших количествах. Но читая этот слащавый текст испытал забытое ощущение ужаса за свою попу.

"Темнота и тишина. Искусство вычитания" - фантазия на тему искусства дзен. При этом многословная, изобилующая излишними эпитетами и образами. Автор пытается нам рассказать о Пустоте, об искусстве вычитания - на деле борясь и с Пустотой, и превнося множества сумбура, совершенно лишнего. По форме - текст маскируется под сборник коанов, чем-то похож на параграфы "Дао де цзин". Что ж, в таком случае - читайте лучше оригиналы. Там и с формой и с содержанием - все тип-топ. Хотя, ведь считается, что дзен нельзя научить, лишь подсказать некое направление - а следовательно взятки с Гениса гладки.

Уже на больших экранах (на компьютерных мониторах в том числе)
http://www.kinopolus.ru/16586-poltory-komnaty-ili-sentimentalnoe-puteshestvie.html
ps последние 40 мин стоят 1,5 часов просмотра