Почему-то рассчитывал найти в этом военном произведении автора "Денискиных рассказов" чёрт знает что... Нашёл только язык - действительно, очень хорошие описания, которые должны быть близки именно юному читателю. Сюжет - в общем-то банален.

[ Читать далее... → ]

Последнее время читаю довольно много книг о войне... о разных войнах и, естественно, разных авторов. Об этой книге было немало отзывов, главным образом, позитивных...

[ Читать далее... → ]

Последний роман великого русского писателя, создан на автобиографическом материале. В первой части рассказано о том, как заканчивалась для автора война; вторая же часть - посвящена послевоенной гражданской жизни.

[ Читать далее... → ]

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Прошло 70 лет, но мы помним.


Тот самый длинный день в году
С его безоблачной погодой
Нам выдал общую беду -
На всех. На все четыре года.

Она такой вдавила след,
И стольких наземь положила,
Что двадцать лет, и тридцать лет
Живым не верится, что живы.

Сегодня наша Россия, и не только она, празднует очередной День Победы в Великой Отечественной войны. 66 лет прошло уже с момента этой великой Победы, но та великая и страшная война до сих пор живёт в памяти немногих её ветеранов, к числу которых относится и мой отец, начавший войну летом 1943 года и закончивший её в мае 1945-го.
Так получилось, что сегодня, кроме дня Победы, для меня ещё один большой праздник - день рождения Булата Окуджавы, которого я безмерно уважаю и песни которого так же безмерно люблю.
Булат Шалвович прошёл Великую отечественную с 1942 по 1945 год и тема этой войны занимала, может быть, самое большое место в его творчестве.
Окуджава - не только классик нашей бардовской песни, он ещё и прекрасный поэт. В основе этих песен лежат не рифмованные тексты, а настоящие стихи.
Он написал много прекрасных песен о войне. Сегодня я хочу вспомнить его стихотворение-песню, от которой, каждый раз, когда я слышу её (а я слушал эту песню много-много раз), у меня по коже пробегает мороз.

ДО СВИДАНИЯ, МАЛЬЧИКИ

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли -
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили
и ушли, за солдатом - солдат...
До свидания, мальчики!
Мальчики,
постарайтесь вернуться назад.
Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
не жалейте ни пуль, ни гранат
и себя не щадите,
и все-таки
постарайтесь вернуться назад.

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
вместо свадеб - разлуки и дым,
наши девочки платьица белые
раздарили сестренкам своим.
Сапоги - ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон...
Вы наплюйте на сплетников, девочки.
Мы сведем с ними счеты потом.
Пусть болтают, что верить вам не во что,
что идете войной наугад...
До свидания, девочки!
Девочки,
постарайтесь вернуться назад.

— Ну что с того, что я там был?
Я был давно, я всё забыл.
Не помню дней, не помню дат,
Ни тех форсированных рек.

— Я неопознанный солдат,
Я рядовой, я имярек.
Я меткой пули недолёт,
Я лёд кровавый в январе.
Я прочно впаян в этот лёд,
Я в нём, как мушка в янтаре.

— Ну что с того, что я там был?
Я всё избыл, я всё забыл.
Не помню дат, не помню дней,
Названий вспомнить не могу.

— Я топот загнанных коней,
Я хриплый окрик на бегу,
Я миг непрожитого дня,
Я бой на дальнем рубеже,
Я пламя Вечного огня
И пламя гильзы в блиндаже.

— Ну что с того, что я там был,
В том грозном быть или не быть?
Я это всё почти забыл.
Я это всё хочу забыть.

Я не участвую в войне —
Она участвует во мне.
И отблеск Вечного огня
Дрожит на скулах у меня.

Уже меня не исключить
Из этих лет, из той войны,
Уже меня не излечить
От тех снегов, от той зимы.
Вдвоём — и с той землёй, и с той зимой
Уже меня не разлучить,
До тех снегов, где вам уже
Моих следов не различить.
Ну что с того, что я там был?!

http://www.youtube.com/watch?v=hyhkKrjdwGg&feature=related

12 мая любители поэзии будут отмечать день рождения Андрея Вознесенского. А 1 июня….. нет, не хочется даже думать об этом.
Вот уже больше сорока лет Андрей Вознесенский входит в число самых любимых моих поэтов.
Не забуду, как в начале 1970 года на уроке литературы в 10 классе наша учительница вдруг прочитала его стихотворение «Сибирские бани».
Хорошее шуточное стихотворение о том, как девушки по старому русскому обычаю из жара бани голышом выскакивают в снежные сугробы. Но стоило ли читать его на уроке литературы в 10-м классе? Реакция было однозначна: общий хохот. Меня это жутко обидело и я, не спрашивая разрешения учителя, вышел к доске и прочитал трагический «Зов озера», посвящённый памяти жертв фашизма. Класс сразу примолк.
Вообще Андрей Вознесенский, на мой взгляд, поэт ТРАГИЧЕСКОГО склада – не случайно несколько его стихотворений названы «Реквием».
У Вознесенского есть несколько прекрасных стихотворений, посвящённых Великой Отечественной войне. Кроме уже упомянутого мною «Зова озера» можно назвать «Положите на море венки…» и ряд других.
Но сегодня мне хочется показать вам другое, одно из самых любимых мною, стихотворений Андрея Вознесенского, написанное в 1963 (по другим сведениям – в 1964)году:

Неизвестный — реквием в двух шагах, с эпилогом

Лейтенант Неизвестный Эрнст.
На тысячи вёрст кругом
равнину утюжит смерть
огненным утюгом.

В атаку взвод не поднять,
Но родина в радиосеть:
«В атаку— зовёт — твою мать!»
И Эрнст отвечает: «Есть».

Но взводик твой землю ест.
Он доблестно недвижим.
Лейтенант Неизвестный Эрнст
идёт наступать
один!

И смерть говорит: «Прочь!
Ты же один, как перст.
Против кого ты прёшь?
Против громады, Эрнст!

Против —
четырехмиллионопятьсотсорокасемитысячевосемь-
сотдвадцатитрёхквадратнокилометрового чудища
против,—
против армии, флота,
и угарного сброда,
против — культпросветвышибал,
против национал-
социализма,— против!

Против глобальных зверств.
Ты уже мёртв, сопляк»?..
«Ещё бы»,— решает Эрнст
И делает
Первый шаг!

И Жизнь говорит: «Эрик,
живые нужны живым,
Качнётся сирень по скверам
уж не тебе — им,
не будет —
1945, 1949, 1956, 1963 — не будет,
и только формула убитого человечества станет —
3823568004 + 1,
и ты не поступить в Университет,
и не перейдёшь на скульптурный,
и никогда не поймёшь, что горячий гипс пахнет,
как парное молоко.
Не будет мастерской на Сретенке, которая запирается
на проволочку,
не будет выставки в Манеже,
не будет сердечной беседы с Никитой Сергеевичем,
и 14 апреля 1964 года не забежит Динка
и не положит на гипсовую модель мизинца с облупившимся маникюром,
и она не вырвется, не убежит
и не прибежит назавтра утром, и опять не убежит,
и совсем не прибежит.
Не будет ни Динки, ни гипса,
вернее, будут — но для других,
а для тебя никогда, ничего —
не!
не!
не!..

Лишь мама сползёт у двери
с конвертом, в котором смерть.
Ты понимаешь, Эрик»?!
«Ещё бы»,— думает Эрнст.

Но выше Жизни и Смерти,
пронзающее, как свет,
нас требует что-то третье,—
чем выделен человек.

Животные жизнь берут.
Лишь люди жизнь отдают.

Тревожаще и прожекторно,
в отличие от зверей,—
способность к самопожертвованию
единственна у людей.

Единственная Россия,
единственная моя,
единственное спасибо,
что ты избрала меня.

Лейтенант Неизвестный Эрнст,
когда окружён бабьём,
как ихтиозавр нетрезв,
ты пьёшь за ночным столом,

когда пижоны и паиньки
пищат, что ты слаб в гульбе,
я чувствую,
как Памятник
ворочается в тебе.

Я голову обнажу
и вежливо им скажу:
"Конечно, вы свежевыбриты
и вкус вам не изменял.
Но были ли вы убиты
за родину наповал?"

Небольшой комментарий к этому стихотворению.
Его герой Эрнст Неизвестный родился в апреле 1925 года. В 1942 году в возрасте 17 лет Эрнст был призван в Красную Армию. Воевал в воздушно-десантных войсках. В самом конце войны 22 апреля 1945 года в Австрии он был тяжело ранен, признан погибшим и за проявленный героизм «посмертно» награждён орденом Красной Звезды.
В середине 1950-х годов Эрнст Неизвестный закончил Московский художественный институт имени Сурикова и позднее стал одним из самых известных советских скульпторов.
В 1962 году во время посещения Никитой Хрущёвым знаменитой выставки в московском Манеже последний подверг работы Неизвестного унизительной критике (как через год он подверг такой же критике Андрея Вознесенского). Хрущёв назвал скульптуры Эрнста «дегенеративным искусством». Тем не менее, после смерти Никиты Сергеевича именно Неизвестный создал прекрасный памятник Хрущёву, исполненный в черно-белых тонах и тем самым подчёркивающий неоднозначность и противоречивость личности Хрущева.
В 1976 году Эрнст Неизвестный эмигрировал из СССР и в настоящее время проживает в США, работает там в Колумбийском университете, но связи со своей родиной не утратил и часто приезжает в Москву.

Майоров Николай Петрович: родился 20 мая 1919 года, погиб 8 февраля 1942 года в бою под Смоленском.

МЫ

Есть в голосе моём звучание металла.
Я в жизнь вошёл тяжёлым и прямым.
Не всё умрет. Не всё войдет в каталог.
Но только пусть под именем моим
Потомок различит в архивном хламе
Кусок горячей, верной нам земли,
Где мы прошли с обугленными ртами
И мужество, как знамя, пронесли.
Мы жгли костры и вспять пускали реки.
Нам не хватало неба и воды.
Упрямой жизни в каждом человеке
Железом обозначены следы -
Так в нас запали прошлого приметы.
А как любили мы - спросите жён!
Пройдут века, и вам солгут портреты,
Где нашей жизни ход изображён.
Мы были высоки, русоволосы.
Вы в книгах прочитаете, как миф,
О людях, что ушли, не долюбив,
Не докурив последней папиросы.
Когда б не бой, не вечные исканья
Крутых путей к последней высоте,
Мы б сохранились в бронзовых ваяньях,
В столбцах газет, в набросках на холсте.
Но время шло. Меняли реки русла.
И жили мы, не тратя лишних слов,
Чтоб к вам прийти лишь в пересказах устных
Да в серой прозе наших дневников.
Мы брали пламя голыми руками.
Грудь раскрывали ветру. Из ковша
Тянули воду жадными глотками
И в женщину влюблялись не спеша.
И шли вперёд, и падали, и, еле
В обмотках грубых ноги волоча,
Мы видели, как женщины глядели
На нашего шального трубача.
А тот трубил, мир ни во что не ставя
(Ремень сползал с покатого плеча),
Он тоже дома женщину оставил,
Не оглянувшись даже сгоряча.
Был камень твёрд, уступы каменисты,
Почти со всех сторон окружены,
Глядели вверх - и небо было чисто,
Как светлый лоб оставленной жены.
Так я пишу. Пусть неточны слова,
И слог тяжёл, и выраженья грубы!
О нас прошла всесветная молва.
Нам жажда зноем выпрямила губы.
Мир, как окно, для воздуха распахнут,
Он нами пройден, пройден до конца,
И хорошо, что руки наши пахнут
Угрюмой песней верного свинца.
И, как бы ни давили память годы,
Нас не забудут потому вовек,
Что, всей планете делая погоду,
Мы в плоть одели слово ЧЕЛОВЕК.
(1940)

Совсем недавно в нашем сообществе был размещён пост о литературе, посвящённой Великой Отечественной войне. А сейчас мне вспомнился главный наш полководец этой войны - Григорий Константинович Жуков.
Жуков, несомненно, вошёл в историю нашего государства - как вошли в неё (пусть не покажется кому-то это моё сравнение слишком надуманным) Александр Невский, Дмитрий Донской, Александр Суворов или Михаил Кутузов.
Помню, как в 1970-е годы весь Советский Союз зачитывался его мемуарами "Воспоминания и размышления" - такой литературы тогда было мало.
История, без сомнения, навела глянец на образ Жукова, заретушировав в нём многие отрицательные черты - а они "имели место быть". Но такие же отрицательные черты были и у многих других великих людей - вспомните, хотя бы, Александра Суворова, в начале 1790-х годов потопившего в крови восстание поляков за свою независимость!
Николай Никулин, прошедший Великую Отечественную в солдатских окопах с осени 1941 года по май 1945-го и не щадящий в своих «Воспоминаниях о войне» её полководцев, описывая грубость и жестокость Жукова, всё же отдает ему дань, как крупнейшему полководцу этой войны, более других сделавших для победы в ней.
Предлагаю Вашему вниманию одно из самых бесстрастных стихотворений, посвящённое памяти Жукова, - эпитафию Иосифа Бродского:

НА СМЕРТЬ ЖУКОВА

Вижу колонны замерших звуков,
гроб на лафете, лошади круп.
Ветер сюда не доносит мне звуков
русских военных плачущих труб.
Вижу в регалиях убранный труп:
в смерть уезжает пламенный Жуков.

Воин, пред коим многие пали
стены, хоть меч был вражьих тупей,
блеском маневра о Ганнибале
напоминавший средь волжских степей.
Кончивший дни свои глухо в опале,
как Велизарий или Помпей.

Сколько он пролил крови солдатской
в землю чужую! Что ж, горевал?
Вспомнил ли их, умирающий в штатской
белой кровати? Полный провал.
Что он ответит, встретившись в адской
области с ними? "Я воевал".

К правому делу Жуков десницы
больше уже не приложит в бою.
Спи! У истории русской страницы
хватит для тех, кто в пехотном строю
смело входили в чужие столицы,
но возвращались в страхе в свою.

Маршал! поглотит алчная Лета
эти слова и твои прахоря.
Все же, прими их - жалкая лепта
родину спасшему, вслух говоря.
Бей, барабан, и военная флейта,
громко свисти на манер снегиря.

              Сборник русского писателя К.Г. Паустовского "Дым Отечества" посвящен годам Великой Отечественной войны. В него вошли роман " Дым Отечества", рассказы и очерки.
  Роман "Дым Отечества" входит в число произведений,чья судьба полна превратностей и даже тайн. Роман был написан в 1944 году,а опубликован почти 20 лет спустя.
        Сам Паустовский рассказывает об этом так: " В 1944 году я написал небольшой роман и назвал его "Дым Отечества". Рукопись этого романа при довольно сложных обстоятельствах была потеряна в том же 1944 году. от рукописи у меня осталась только одна глава.
         Много позднее, в 1963 году. в Калуге вышла моя книга" Потерянные романы". В ней я рассказал, между прочим, историю трех потерянных романов, в том числе и романа" Дым Отечества". Вскоре после выхода этой книги  я получил письмо из Казани от одной читательницы. Она писала,что. работая в Государственном литературном архиве, случайно наткнулась на рукопись "Дыма Отечества"... Итак, рукопись нашлась, и я решился опубликовать этот роман, пролежавший в архивах около двадцати лет, в журнале "Москва"...Конечно, если бы мне пришлось писать роман на эту тему сейчас, я написал бы его по-иному - кругозор писателя с каждым прожитым годом становится шире, оттачивается и его литературное мастерство. Но я печатаю роман без изменений, как одно из свидетельств эпохи, своего тогдашнего восприятия и понимания людей и событий."
         Роман уцелел. Еще одно подтверждение правоты М. Булгакова в том,что "рукописи не горят".
         Я с живым интересом недавно перечитала этот роман. С благодарностью принимаю его, "как одно из свидетельств эпохи".  Мне близко понимание Паустовского силы ДЕЯТЕЛЬНОГО ПАТРИОТИЗМА  и гуманистических убеждений как стержня личности. " Книга Паустовского - это книга о мудрой щедрости простых человеческих сердец, о торжестве жизни над смертью, памяти- над забвением и о счастье глубокого мира на теплой родной земле.   Эта книга ( как, впрочем, и  всё, написанное К. Паустовским)    отличается потрясающей искренностью.

Книга из той же серии: Я читать. Купила потому что захотелось перечитать "А зори здесь тихие", так как читала эту повесть так давно, а после этого смотрела фильм, кстати, на то время понравившийся больше, чем книга, что со мною практически никогда не происходит. Вот и захотелось сравнить своё тогдашнее восприятие и теперешнее.[ Читать далее... → ]