К немецкоязычной литературе у меня отношение достаточно сложное; сборник "Сказки" "Вильгельма Гауфа несомненно одна из любимых книг. В переводе прочитал её почти четверть века назад. Весьма оценил язык, занимательность сюжетных построений.

[ Читать далее... → ]

"Бесконечная история" Михаэля Энде считается (и вполне заслуженно) одним из самых известных и любимых во всём мире произведений немецкой литературы ХХ века. По жанру это сказка, возможно, фэнтези (но с серьёзными оговорками; потому что у самого автора такое определение, вероятно, вызвало бы протест).

[ Читать далее... → ]

Первое произведение этого автора - выпустил за свой счёт в 1920 году, затем неоднократно переиздавал, причём, не переставал работать над совершенствованием формы. Представляет собой обработку записных книжек, которые Юнгер вёл на фронте.

[ Читать далее... → ]

Если говорить о переводимой на русский язык литературе развитых стран, то перевес англоязычной будет весьма значительным. Регулярно появляются на нашем горизонте и заметные французские авторы. А, вот, германская, и особенно - итальянская и испанская проза доходит до нас совсем уж в малом количестве, причём, известны в-основном классики. Гёте, Шиллер, Гофман, Гауф, бр.Гримм, Фейхтвангер, Ремарк, Бёлль, Цвейг, бр.Манн, Гессе, Май; Гоцци, Гольдони, Боккаччо, Моравиа, Джованьоли, Кампанелла, Макиавелли, Эко; Сервантес, Лорка, Лопе де Вега...
Менее известны у нас Грасс, Дёблин, Новалис; Пиранделло, Примо Леви; Унамуно, Аларкон, Кальдерон... В последнее время приобрели известность Шлинк, Моэрс; Кальвино; Сафон, Перес-Реверте...
А кто ещё из писателей Германии, Италии, Испании, представителей этих великих культур заслуживает внимания, с вашей точки зрения ?

Любая книга Германа Гессе – путешествие во внутренний мир человека, вплоть до тех его самых темных и укромных уголков, куда порой и сам человек боится заглядывать. При этом, становясь видимыми, эти темные стороны человеческой личности преображаются, обретают позитивный смысл. Происходит своего рода магическое превращение, которому нельзя не поверить: Гессе умеет описать самые простые мысли и чувства так, словно бы мы сами в первый раз переживаем их.
Магия присутствует и в романе «Степной волк». Чтобы изменить свое отношение к жизни Гарри Галлер, главный герой романа, приходит в «магический театр», где с ним происходят самые необычные приключения. Тема магического театра важна для Гессе, так как те проблемы, с которыми сталкивается герой романа, отражают глубокий кризис в жизни самого писателя.
Гессе был неутомимым читателем книг, всю жизнь выступал в печати как рецензент и критик. Он как бы взял на себя роль посредника между современной ему действительностью и теми богатствами мировой литературы, которые стали частью его духовного опыта. Но это его посредничество не всегда оказывалось востребованным. Самому Гессе было знакомо чувство, которое испытывает герой романа, когда говорит о том, что он одинокий волк, попавший не в свое время и не находящий естественной для себя среды обитания. [ Читать дальше → ]

Эрнст Юнгер (1895 - 1998) - писатель, о малоизвестности и непопулярности которого у нас свидетельствует тот факт, что даже в первом положительном отзыве о нём в нашей печати указана была неверная дата его смерти ... - 1990 год. Такие сведения были приведены публикаторами сборника "Немецкая антиутопия", вышедшего в издательстве "Прогресс" в 1992 году "поразительным" по тем временам тиражом 25 тысяч. Помимо принадлежащего перу Юнгера романа "Гелиополис" туда входили также "Город за рекой" Германа Казака и "Республика учёных" Арно Шмидта. С тех пор переизданий этих произведений почему-то не было... Сам сборник стал раритетом.

[ Читать далее... → ]

После некоторых раздумий решил поместить эту запись в блог сообщества...

[ Читать далее... → ]

Уж так получилось - первая книга попала в руки случайно и "на халяву" (кто-то "зачистил" довольно неплохую библиотеку). Но тема заинтересовала. Ганс Гельмут Кирст "Покушение" - роман описывает заговор немецких генералов против Гитлера. В оригинале книга вообще-то называется "Восстание солдат" (Hans Hellmut Kirst "Aufstand der Soldaten") - но по идеологическим соображениям перевели так, как перевели... Выпущена была "Воениздатом" в 1984, и в предисловии небезызвестный Волкогонов всячески пытается "разоблачить сеанс чёрной магии".

[ Читать далее... → ]

Первую часть романа немецкого (ГДР-ского) писателя Дитера Нолля "Приключения Вернера Хольта", имеющую подзаголовок "Роман юности" ("Roman einer Jugend"), я читал параллельно на языке оригинала и в русском переводе. Сначала - всего лишь с целью расширить словарный запас немецкого, но постепенно повествование захватило меня. Книга написана в общем-то безыскусно - и это одно из её достоинств. [ Читать далее... → ]

Именно с этого произведения, "Смерть в Венеции", началось для меня знакомство с творчеством великого немецкого писателя. Хочется даже употребить старомодное слово "месмерический" - но именно так подействовали чары выдержанного в "монументальном", ницшеанском ключе зачина новеллы. Мир, созданный воображением писателя несколько десятилетий назад, казался однако вполне современным. Да, наверно, всё дело было в этом особом языке, создававшем объёмные и ёмкие картины. Главное в них лежало отнюдь не на поверхности... но оно угадывалось... и оставляло глубокий отпечаток в памяти.
[ Читать далее... → ]

В своё время у меня случилось увлечение работами Томаса Манна (тогда началось всё с новеллы "Смерть в Венеции"), и вот, ровно двадцать лет спустя, я, кажется, начал заново получать кайф, только от чтения уже оригиналов писателя. Это несколько удивительно и неожиданно для меня самого. До сих пор чтение немецких текстов требовало от меня колоссального усилия и очень быстро "утоляло" читательскую "жажду", т.е. попросту вызывало усталость и пресыщение. Одолев два года назад "Tonio Kroger", убедился, что Томас Манн писал очень непросто... Впрочем, эта новелла не произвела на меня впечатление в своё время и в переводе.
Новелла "Тристан" - также чтение нелёгкое; чуть ли не за каждым словом приходилось лезть в словарь; тем не менее получил колоссальное удовольствие именно от языка.
[ Читать далее... → ]

Сборник оригинальных текстов рассказов лауреата Нобелевской премии Генриха Бёлля "Моё печальное лицо" был выпущен издательством "Радуга" в 2003 году. Не могу похвастать владением немецким, потому чтение далось нелегко, и всё же я получил в его процессе немало удовольствия. В том числе и от самого языка непосредственно. Бёлль был все-таки нетипичным немцем... это видно из его произведений... писал нетипично. Потому был так близок и дорог русскому читателю, знавшему его в основном по переводам, конечно.
[ Читать далее... → ]

Слышал такое, что в самой Германии Ремарка считают второстепенным писателем. У нас же в России он до сих весьма популярен, и не ошибусь, если скажу, что роман "Три товарища" принадлежит к числу самых любимых русским читателем произведений. Лично для меня эта любовь несколько удивительна, но в общем-то вполне объяснима. [ Читать далее... → ]

          «Не гневи нас, Господи, мы были Твоим царством..., Твоей гармонией... Человек же, хоть и гладок ликом, и хрупок телом, - это паразит, ... он превратит всю Твою землю в вонючее болото, он прольет кровь брата своего..., он свершит грехов больше, чем я мог бы выдумать... С тех пор, с шестого дня и его третьего часа, началось наше падение: все мы, Люцифер, я и остальные, летим...»

          «Если бы человек не задавал вопросов, все мы до сих пор оставались бы в раю»

          Даже и не знаю, откуда у меня эта книга... Просто однажды перебирала свою библиотеку и наткнулась на «Агасфера». Имя Стефана Гейма мне ни о чем не говорило, пришлось ринуться в бой без подготовки, т.е. тупо открыть первую страницу и начать читать))). И это чтение «занесло» меня в библейский сюжет.  
          Признаюсь, для меня это было не ново. «Мастер и Маргарита» Булгакова и «Плаха» Айтманова написаны в том же формате. Уж не знаю, кто там по хронологии был первооснователем, а может не они это вовсе были и сами у кого-то подобное построение сюжета позаимствовали, но не суть. 
          Роман разбит на главы таким образом, что в них чередуются три истории различного временного диапазона. Сначала рассказывается о неком Эйцене, мечтающем о карьере священнослужителя, и его «друге» Лейхтентрагере (Люцифере). Очень забавное повествование, где мнимая вера Эйцена соприкасается с железной логикой самого сатаны, основанной на библейском писании.
                    «Я не люблю думать о смерти, тем более о своей собственной», - сказал Эйцен.
                    «Это о вечном-то блаженстве?» - ехидно спросил Лихтентрагер.
И как медленно, но верно Люцифер отравляет и отвоевывает душу Эйцена у Бога, этакий змий искуситель в обличии ангела-хранителя. В «Агасфере» сатана – это не та сила, которая вечно хочет зла и вечно совершает благо, это зло в чистом виде.
          Потом идет история Йошуа, который сначала покорился предначертанной смерти на кресте за грехи людей, а потом пал, пал точно так же, как до него пали ангелы, возгордившиеся и отказавшиеся от Бога. Интересный подход Гейма именно в том, что он показал Йошуа не только, как сына Божьего, но и как обычного человека, которому не чужды жажда власти, гнев, желание кары, изменения и действия...
          Кроме того, эти истории разбавляются перепиской между институтом научного атеизма и еврейским университетом. Где атеисты пытаются доказать самому Агасферу (падшему ангелу и вечному жиду, вынужденному скитаться до второго пришествия Йошуа), что его не существует (не напоминает встречу Бездомного и Берлиоза с Воландом?), а душа – есть не что иное, как «функция нервной системы»...
          В общем, книга мне интересна своей самобытностью, другим взглядом на падших ангелов (на Люцифера, который уносит души в Ничто; Агасфера, который видит несовершенство мира и требует от Йошуа не пассивного следования своей судьбе, а борьбы за истинное Царство Божие), на Йошуа (более человек, чем сын Божий), на  Бога (уставший старик, который пишет Книгу Жизни на песке), на предопределение...
          Гейм приоткрывает другую сторону монеты, другой взгляд на Откровения Иоанна, он показывает другую победу. Уважаю его за то, что в конце книги (так же, как и в начале) все вопросы остались без ответов. Есть только выбор. В конце безбожники вроде были наказаны, но в тоже время после Армагеддона в бездну пал и Йошуа. 
                    «Мы падаем, Равви и я (Агасфер).
                     Мой вечный брат, сказал он мне, не покидай меня ...»          

Делаю запись не потому, что только что прочитал книгу, а из довольно сильного и не совсем понятного желания сказать доброе слово про автора и произведение (на самом-то деле, для меня самого вполне понятного: читаю, вернее, дочитываю совсем другой роман, который потребовал дополнительной концентрации внимания, душевного усилия и проч.). Ведь странно и несправедливо, что так давно уже не вспоминали Бёлля.
[ Читать далее... → ]

Говорят, что Мандельштамм, читая "Закат Европы", то и дело фыркал в негодовании: "Немецкий профессор!.." Может, и неправда, но я, надрываясь над оригиналом (!) "Парфюмера", действительно очень часто испытывал сильнейшее желание зафитилить богопротивную книжонку в какой-нибудь угол подальше и, конечно же, со словами "Немецкий писатель!.." - вкладывая в определение максимально возможный негатив, проистекающий даже не из ненависти более чем полувековой давности, очень естественной и даже, быть может, нужной в те времена, а из чувства ещё более древнего, ведущего происхождение из той поры, когда "немцем" на Руси именовали всякого западного иноземца. Замечая в нём только чванливую, заносчивую, самодовольную тупость, косность и однобокость...
[ Читать далее... → ]

Авторский сборник именно такого состава несколько раз выходил в
советское время, в том числе в серии "Мастера современной прозы",
название которой говорит само за себя. Хотя надо признать, что далеко
не всё представленное в этой серии было простым и "легкочитабельным"
("У подножия вулкана" Малкольма Лаури, например, да и многое
другое).Однако Кёппена можно отнести к другому, полярному крылу
мастеров прозы (так же как и Борхеса, Маркеса... и наверно, кого-то
ещё...) Этих писателей объединяет то, что будучи мощными стилистами и
даже экспериментаторами, они не топили сюжет в сплошных
экспериментах... было что сказать и помимо чисто формальных новаций.
Кёппена
называли немецким Джойсом, Дос-Пассосом, Томасом Вулфом. Одним из
первых в немецкой прозе применил метод потока сознания, монтажа
различных фрагментов (хотя ещё вообще-то были и австриец Герман Брох с
его "Смертью Вергилия"и настоящий революционер жанра Арно Шмидт). И
вместе с тем во всех трёх романах он ведёт вполне связное и весьма
энергичное, страстное повествование... Можно назвать Кёппена
пессимистом - он не верил в светлое будущее Германии. Для меня же более
важным кажется то, что в авторском мироощущение нет ничего старомодного
- хотя работал писатель полвека назад. Вот поэтому он остаётся
современным прозаиком, правильно его в серию включили...
В
предисловии сказано, что творчество Кёппена замалчивали у него на
родине (хотя, с другой стороны, и в хрестоматии помещали, как образец
великолепного современного немецкого языка). У нас в стране он был,
конечно, менее известен, чем, например, Генрих Бёлль. Интересно, что
знает о Кёппене современный русский читатель?
И напоследок одно
маленькое замечание. Одним из персонажей романа "Смерть в Риме"
является скрывающийся от правосудия нацистский преступник, эсэсовец
Юдеян. Неоднократно он именуется генералом. В то же время точное его
звание - штандартенфюрер. А после "Семнадцати мгновений весны" (там
тоже один штандартенфюрер фигурировал) нам хорошо известно, что на
самом деле этот эсэсовский чин равен обычному полковничьему...

(Фотографии обложек двух изданий сборников Кёппена помещены в записи в моё личном блоге)