Жизнь большого сибирского села в 300 км от Красноярска в 70-ые годы ХХ века. По внешнему виду села и жителей и по их речи складывается впечатление, что это времена п. Аввакума. 3-хметровые заборы из брёвен, как были в острогах, внутри оград дымокуры в тазу от паутов и слепней. У многих с собой накомарники, хотя до последнего стараются терпеть и не надевать: в них тяжело дышать и плохо видно. Стирают в деревянных корытах, полощут в реке, а зимой в проруби. Телефон есть, но по нему почти ничего не слышно.
На улицах в основном старики и старухи, каждый третий -- или совсем сумасшедший (у одной из её 3-х сыновей 2 погибли в армии, а 3-его зарезали здесь же), или полусумасшедший, или уже в маразме. Да и многие среднего возраста как минимум "маленько свихнуты". Старые развлекаются перепалками с малыми: говорят им "остроумные", по их мнению (в основном пошлые), гадости про их родителей. [ Читать далее... → ]

Это рассказ о жизни резчика скота и о смирении и покорности своей судьбе, которая, надо полагать, даётся, по мнению автора, свыше. Взявшись за такое специфическое занятие сначала по необходимости и в силу безотказного характера, герой уже не может жить без этой работы. Резчики по традиции пьют кровь только что зарезанного животного. Стал делать это и Фанчик, не предполагая, во что это (и сама такая работа) может перерасти. Он получил самую настоящую зависимость от неё и уже не мог без этого жить, доведя её до мастерства, в отличие от обычных резчиков. Она продолжалась и в его снах, и в пьяном похмелье.
Однажды, во время такого сновидения, он зарезал свою жену, приняв её за скот. Придя в себя и поняв, что он сделал, он скрыл следы преступления (кругом -- болота). Но не от участкового. Тот всё понял, но дела заводить не стал. Не только пожалел (Фанчик вернулся с войны инвалидом), но и потому, что понял: это -- не вина его, а беда. Это болезнь, которую всё равно не вылечат ни тюрьма, ни больница.
А через 5 лет это случилось ещё раз. К нему прибилась женщина с маленьким ребёнком. А через полгода пропала... И опять милиционер самоустранился. Но догадывались об этом и другие. После второго случая Фанчик отходил целый год, очень сильно болел, превратился в настоящий скелет. Но умереть не смог, а наверное, очень хотел. Но самоубийство -- это не по-христиански...
А через год опять вернулся к своей профессии. Пасынок, ребёнок второй жены, остался жить с ним. И теперь над Фанчиком постоянно висел страх, что третий раз его помешательство скажется на ребёнке. Но и бросить это занятие он уже не мог. А ребёнка, который рос намного взрослее своих 7 - 8 лет, он постоянно учил, что ему делать, когда он во сне пойдёт его резать, приняв за скотину. И не пытался что-то изменить радикально.
Свой крест безропотно и покорно несёт не только Фанчик, но и его приёмный сын. И, наверное, по мнению писателя, весь наш народ. Ну, а куда ж нам выламываться из православия? Всё от Бога...

"Молодая гвардия", 2003 год, тираж 5000.
Книга издана в серии "Библиотека мемуаров", автором жанр определён как автобиографическое повествование. Читалась как детектив, а вот написать о ней - непросто. Слишком серьёзные темы подняты и затронуты, личность автора не вписывается в привычные рамки...

[ Читать далее... → ]

Астрель, 2007 год, 380 страниц, тираж 4000. Довольно неплохой приключенческий роман с политической подкладкой - посвящён президентским выборам 2008 года. Несмотря на то, что реальные результаты выборов давно известны (и они абсолютно не совпадают с книжными), читать было нескучно.

[ Читать далее... → ]

Исторический роман Михаила Попова "Тьма египетская" ("Вече", 2008 год, тираж 10000; почти 600 страниц убористого текста) - на мой взгляд, одно из самых заметных событий отечественной словесности последних лет. По каким-то причинам оставшееся незамеченным широким читателем...

[ Читать далее... → ]

Александр Кузьменков написал очередную рецензию. На этот раз на (уже обсуждавшийся в сообществе) роман А. Терехова "Каменный мост". Рецензия опубликована в журнале "Урал". Прочитать можно здесь.

Долго думала, можно ли и стОит ли про неё написать, но всё же решилась. Раз и такая л-ра имеет место быть... А вдруг именно за ней будущее, и поэтому надо приготовить себя и к подобному "искусству"? Тургенев писал, что в жизни человека есть такие моменты, на которые писателю достаточно намекнуть и пройти мимо. (Sapienti sat.) В традициях русскоязычной л-ры так раньше и было... В этой повести рассказывается о нормальной, на мой взгляд, хоть и не по-русски, традиции хоронить своих умерших у оставшихся в Вологодской области потомков финского племени меря, по мнению автора, очень деградировавшего. "Народ странноват тут -- да, лица невыразительны, как сырые оладьи, волосы и глаза непонятного цвета, глубокие тихие души, половая распущенность, страсти не кипят, часты разводы, убийства и самоубийства, не имеющие видимых оснований. Ласка всегда внезапна, исступлённо-отчуждена... Всё, как в старинных книжках по финской этнографии. В этом углу много детских домов и коррекционных школ-интернатов -- а памятников архитектуры почти нет. Реки -- светлые, узкие -- как бёдра взрослеющих девочек -- из звона насекомых и пиков крошечных птиц..."
И о более чем странной традиции перед этими "похоронами" "делать дым", "дымить". Она заключается в том, что муж умершей Тани (интеллигентнейший ч-к!), директор бумажного комбината, рассказывает мужчине, которого любила его умершая жена, о их жизни и подробно о том, как они занимались сексом. С привлечением аудио- и видеозаписей, которые даёт ему посмотреть-послушать. Это всё в повести. В фильме по этой повести (с одноимённым названием; кстати, получившем главный приз на фестивале) -- лишь малая доля того, что есть в повести. Вот тут бедненького Сорокина обвиняют во всех тяжких грехах, но он просто отдыхает рядом с Д. Осокиным. Кстати, и муж Тани, и сам автор используют исключительно литературную лексику. Но лично мне были как-то мерзковаты эти 2 воспитанных интеллигента: и рассказывающий, и слушающий про всё это. Хотя они не виноваты: традиция такая, ничего не поделаешь! Кажется, Гоголю принадлежат слова: "Традиции -- как старые сапоги отца: и выбросить жалко, и носить не будешь". Фильм один раз посмотреть можно. Лучше дома: кучу дел одновременно переделаешь (много затянутых мест: дорога и северная природа). А вот читать книгу для чего? А с другой стороны, если это есть в действительности, то я за тО, чтобы и такая л-ра была...

С лёгкой руки братского поэта-прозаика-журналиста Владимира Монахова ещё одна ссылка на статьи его земляка Александра Кузьменкова. Вот она: http://bp01.ru/public.php?public=1471

Леонид Бородин - один из тех русских писателей, к пониманию которых я пришёл только теперь, с двадцатилетним запозданием. Не знаю, может, это даже и хорошо, что я открыл его для себя только сейчас, а при первых попытках чтения как бы прошёл мимоходом... Наверно, тут требовалось, как говорится, повзрослеть... Зато теперь, едва взявшись за его сборник "Посещение", вышедший в 2003 году в московском издательстве "Андреевский флаг" (тираж 10000), осознал, что это один из самых глубоких и серьёзных современных русских прозаиков...

[ Читать далее... → ]

Канал "Культура". "Пресс-клуб XXI": "Премии – поражение или победа?"
эфир 18 февраля 2011 года

Всем, кто интересуется феноменом современных российских литературных премий, категорически рекомендую...

[ Читать далее... → ]

Читая блог поэта-прозаика-журналиста Владимира Монахова (г.Братск), вышел на эту весьма интригующую статью: писатель Александр Кузьменков (тоже г. Братск) о наивысших достижениях российской словесности в прошлом году. Читать здесь

Вячеслав Репин - современный русский писатель, живущий во Франции. На родине он не очень широко известен. Издано пока только две книги - "Звёздная болезнь или Зрелые годы мизантропа" (Терра, 1998г.) и "Антигония" (Терра, 2005 г.). Первый роман я прочёл несколько лет назад, был поражен непохожестью автора на кого-либо другого, его умением увлекательно описывать обыденную жизнь, но всё-таки не смог вполне оценить всё своеобразие писательского метода...

[ Читать далее... → ]

Главную тему рассказов и повестей Сергея Говорухина (кинорежиссера, общественного деятеля, военного корреспондента, прозаика, сына известного кинорежиссёра и общественного деятеля), как мне представляется, можно коротко сформулировать словами из его повести "Мутный материк" - "страшный разрыв между окружающим и внутренним состоянием души..." Выпущенная издательством "Молодая гвардия" в 2004 году довольно тоненькая книжечка "Никто, кроме нас" (237 страниц, тираж 5000) включает в себя с десяток написанных в разные годы рассказов, разбитую на три части (в соответствии с периодами жизни автора) подборку миниатюр и две короткие повести.

[ Читать далее... → ]

Однажды я уже сравнил творчество Терехова и Алексея Иванова. Романы "Зимний день начала новой жизни" и "Общага-на-крови" были написаны приблизительно в одно время... на схожем материале... даже в тональности было что-то общее. Роман Терехова получился более зрелым. И вот... прошли годы. Иванов стал писателем №1 земли русской (без всяких хохм!). Терехов же - судя по его "Мосту" - как романист сильно деградировал...

[ Читать далее... → ]

Махаон, 2010
256 стр.

Совершенно ненужная, бессмысленная книга (выпущенная, при этом, огромным, по нашим временам, тиражом). Не дочитал, одно только раздражение, бросил.

[ Читать далее... → ]

Книга дожидалась своего часа аж 15 лет - была выпущена издательством "Вагриус" в 1995 году. В свое время отчего-то не пошла - текст показался чересчур вычурным. Однако после обсуждения поста Александра Петроченкова о романе Терехова "Каменный мост" решил начать знакомство с творчеством писателя, что называется, "с корней" (или максимально близко к тому).
[ Читать далее... → ]

Мне уже не раз говорили (писали), причём совершенно независимо, различные люди, что критикуй Лимонова, не критикуй - ничего от этого не изменится, место своё под солнцем данный автор уже занял. Полностью присоединяюсь. А читать роман "Иностранец..." взялся под впечатлением от недавней дискуссии. Полагал, что окажется такой же поделкой, как и "Последние дни Супермена".
Поначалу так и казалось - язык какой-то топорный, спотыкающийся... Почему он присвоил себя имя Индианы? Тот - всё-таки интеллектуал, интеллектуал с кулаками и хлыстом, тем не менее... Эдуард же Савенко не раз признавался в том, что его гораздо больше привлекали не интеллектуалы, а гангстеры. Не преминул он напомнить об этом и на сей раз - что в юности его тянуло в блатари. Это, кстати, многое объясняет. Блатарь смотрит на всяких там "фраеров" сверху вниз. Имеющиеся у них способности и даже таланты не колышут его абсолютно. Ведь он признает только один талант - к рассчитанно-сознательной противоправной активности... Такие вот мысли одолевали попервости при чтении "Иностранца", книги в которой Лимонов описывает свою поездку в Советский Союз (из Франции) в декабре 89-го года, организованную писателем, газетно-издательским воротилой тогда Ю.Семеновым (у Лимонова - Соленов). Лимонов был одним из авторов его альманахов "Детектив и политика".
[ Читать далее... → ]

Некогда (ещё в прошлом веке) я был сильно впечатлён романом Александра Сегеня "Тридцать три удовольствия", увидел в писателе новое явление современной русской литературы. Далее с интересом были прочитаны "Ожидание Ч." (напечатанный в новой версии "Романа-газеты" - "Романе-журнале"), самое первое произведение писателя, принесшее ему известность, - пронзительный "Похоронный марш", летопись гагаринской эпохи, как было верно замечено кем-то. То были вещи современные, показывающие нынешний мир, нашу действительность. Роман же "Невская битва. Солнце Земли Русской" (АСТ-Астрель-Хранитель, 2003 год, тираж 3000) - произведение историческое. Вопреки заголовку, в нём описана не только Невская битва, давшая главному герою книги, князю Александру, прозвание Невский, но и прославившее полководца ещё более Ледовое побоище.
Впечатления от книги противоречивые. [ Читать далее... → ]

Книгу хвалили постыдно мало. А мне очень понравилось.
Александр Терехов. «Каменный мост». М.: АСТ: «Астрель», 2009
Жанр обозначается весьма условно, таков к примеру, (не кидайте камни, сравнение уместно здесь) жанр книги «Преступление и наказание». Начинается детективом. Бывший (или их бывших не бывает?) офицер ФСБ – в повествовании «человек правды» берется расследовать убийство...
..... Суть де­ла, - от­чет­ли­во про­из­нес ба­ры­га, в го­лос его кап­ну­ло разд­ра­же­ние. - Идет Ве­ли­кая Оте­чест­вен­ная вой­на. На­ча­ло ле­та. Уже по­за­ди Ста­линг­рад, но Курс­кая ду­га еще впе­ре­ди. У дип­ло­ма­та Конс­тан­ти­на Уманс­ко­го уди­ви­тельно кра­си­вая дочь Ни­на, вы­зы­ва­ющая у всех, кто ее хо­тя бы раз ви­дел, сверхъестест­вен­ный тре­пет ду­ши. И те­ла. Де­воч­ка учит­ся в элит­ной шко­ле вмес­те с детьми крем­левс­ких вож­дей. Там же, кста­ти, учит­ся и дочь Ста­ли­на. В Ни­ну влюб­ля­ют­ся мно­гие. Осо­бен­но Во­ло­дя Ша­ху­рин. Мальчик так­же из знат­ной семьи - сын на­род­но­го ко­мис­са­ра ави­ап­ро­мыш­лен­нос­ти. За­кан­чи­ва­ет­ся седьмой класс, сда­ют­ся эк­за­ме­ны. Конс­тан­тин Уманс­кий по­лу­ча­ет наз­на­че­ние пос­лом в Мек­си­ку. Пя­то­го июня он дол­жен вы­ле­теть с семьей к мес­ту наз­на­че­ния. Во­ло­дя Ша­ху­рин про­во­жа­ет воз­люб­лен­ную до­мой.
По-видимому, про­сит - три­над­цать-че­тыр­над­цать лет! - не уле­тай, я очень люб­лю те­бя. Де­воч­ка, ве­ро­ят­но, не сог­ла­ша­ет­ся. Во­ло­дя дос­та­ет из кар­ма­на пис­то­лет и стре­ля­ет Ни­не Уманс­кой в за­ты­лок. На­по­вал. А по­том - в ви­сок се­бе. Но ка­кое-то вре­мя еще ды­шит. Око­ло су­ток.
И уми­ра­ет. Де­ло док­ла­ды­ва­ют Ста­ли­ну, он воск­ли­ца­ет: ух, вол­ча­та! В рус­ской ис­то­рии ос­та­ет­ся по­мет­ка: «Де­ло вол­чат» (с)
Еще понравилось: автор очень любит Москву, нынче, хвалить столицу – моветон, а он любит, истории свои рассказывает, почти кот у лукоморья) Его Москва, это женщина, красивая, с большим среднерусским телом, одушевленная слезами, декалитрами крови и пожарами, она – лицо, и каменный мост, тоже – лицо, есть такие картины... если смотреть издали, вот он мост, а ближе или приглядеться – составлен из пазлов, тысячи сплетенных неведомой силой – люди в истории, и судьбы, плавно из одной в другую........Восьмипролетный, ароч­ный, из бе­ло­го кам­ня. В семьде­сят са­же­ней в дли­ну.
Гравюры Пи­кар­та (вид­ны до­ми­ки - мельни­цы или ку­пальни?), ли­тог­ра­фии Да­ци­аро (под про­ле­та­ми уже на­би­ты сваи, па­ра зе­вак и предс­ка­зу­емый чел­нок - пас­са­жи­ра в шап­ке од­ним вес­лом про­гу­ли­ва­ет теп­ло оде­тый гон­дольер) и ли­тог­ра­фии Мар­ты­но­ва (уже про­щальные, с двух­ба­шен­ны­ми въездны­ми во­ро­та­ми, сне­сен­ны­ми за­дол­го до из­да­ния), за­пе­чат­ле­вая Кремль, за­од­но зах­ва­ты­ва­ли и мост, пер­вые сто пятьде­сят лет его: му­ко­мольные мельни­цы с пло­ти­на­ми и сли­ва­ми, пи­тей­ные за­ве­де­ния, ча­сов­ни, ду­бо­вые кле­ти, об­ло­жен­ные «ди­ка­рем» на мес­те двух об­ру­шив­ших­ся опор, па­ла­ты кня­зя Мен­ши­ко­ва, тол­пы лю­бу­ющих­ся ле­до­хо­дом, три­ум­фальные во­ро­та в честь азовс­кой по­бе­ды Пет­ра; са­ни, зап­ря­жен­ные па­рой, тя­нут вы­со­кий по­мост с дву­мя пас­са­жи­ра­ми - свя­щен­ни­ком и за­ко­ван­ным в це­пи быст­рог­ла­зым Пу­га­че­вым (бо­ро­да и смуг­лая мор­да), по­гу­бив­шим семьсот че­ло­век (кри­чал на­ле­во и нап­ра­во мол­чав­шей, пред­по­ла­гаю, тол­пе: «Прос­ти­те ме­ня, пра­вос­лав­ные!»); па­ла­ты Пред­те­ченс­ко­го мо­нас­ты­ря, не­из­беж­ные по­ле­ты в во­ду са­мо­убийц, ве­сен­ние раз­ли­вы, шар­ман­щи­ки­итальянцы с уче­ны­ми со­бач­ка­ми; «тем­ные лич­нос­ти ук­ры­ва­лись в су­хих ар­ках под мос­том, уг­ро­жая про­хо­жим и при­ез­жим» - при­со­чи­нил мой соб­рат, отв­лек­шись на ма­канье пе­ра в чер­нильни­цу (с).
Вообщем то мне все понравилось, а чем закончилась книга? Сложно сказать... Герой не хотел умирать. Но кончился, вместе с «делом волчат» как бы потратил всего себя, чтобы восстановить единственное, что спасает от врага–смерти...Память. Восстановил память и правду и еще понял – правда и память суть синонимы жизни, еще одно фото человека - новая опора каменного моста, деталь для лица. Короче: очень клевая книга, станет классикой – уверена. Может уже стала.Александр Терехов. «Каменный мост».

В феврале прочитала роман писательницы Маши Трауб "Ласточ...ка" и... до сих пор не разобралась в своих впечатлениях! С одной стороны, книга удивительно интересная: начнёшь читать - не закончишь, пока последнюю страницу не перевернёшь, с другой - грубоватая, даже циничная (но, кто знает, может, без этих грубоси и цинизма роман потерял бы что-то?...). 

Андрей Горохов представил нашему вниманию свой  новый роман «Дорога в рай» ("Москва", 2009, №6).
Андрей Юрьевич Горохов (1958-2008) – по специальности был экономистом. Предыдущий его роман – «Семь дней до конца света» - произвел хорошее впечатление.

Нынешний роман необычен по своей структуре. Точнее говоря, это не роман, а сборник рассказов. Девять рассказов на первый взгляд ничем не связаны между собой. Действие каждого из них происходит в разное время – от средневековья до наших дней. Места действия рассказов также весьма далеки друг от друга: это и  Япония 12-го века, и Ближний Восток того же времени, и средневековая Франция, и Россия времен гражданской войны, и Венеция наших дней, и эпизод чеченской войны. Один рассказ посвящен таинственному случаю в океане во время второй мировой войны, а один – вообще вне времени и пространства. И все же у рассказов есть нечто общее, что, собственно, и связывает их в единое целое и позволяет назваться романом. Это, во-первых, то, что герои всех рассказов так или иначе ищут смысл жизни. Во-вторых, каждый из рассказов заканчивается переводом небольшого, но очень изящного средневекового японского стихотворения танка. В-третьих, последний рассказ (о японских монахах, постигающих мудрость жизни) продолжает первый, и тем самым закольцовывает повествование в единое целое. Каждый рассказ по-своему хорош и мудр, а также познавателен. Так, например, после прочтения романов Дэна Брауна я была уверена, что асассины – это католический монашеский орден, а Горохов пишет о них как о мусульманской секте.

 Больше других впечатлил рассказ «Итака», который, несмотря на название, посвящен одному из эпизодов гражданской войны в России. Эта часть романа полна болью за нашу страну и за ее многострадальную историю. Белый офицер Плетнев проездом оказывается в своих родных краях и узнает, что его крестьяне сожгли имение. «Вы меня, ради бога, поймите, господа, - сбивчиво заговорил Плетнев, обращаясь к капитану и доктору, - для меня усадьба эта и пруд, долина, леса эти – и есть… родина. Здесь мои дети должны были жить и внуки. Это часть меня, как рука, к примеру, или нога, без них я – инвалид, калека, урод душевный. … И разве дурачок этот во всем виноват? Или остальные, крестьяне мои бедные, которых я с детства всех по именам знаю? Нет, господа, тут другое… Тут рок, волна океанская, судьба наша общая… И война, и революция, и резня эта междоусобная – как все глупо! И Россия наша, если вдуматься, - одна сплошная, великая глупость».

Заставил задуматься и рассказ «Прерывистый смысл», герой которого, довольно преуспевающий писатель, вдруг узнает о том, что он тяжело болен, и жить ему осталось не более трех месяцев. Пытаясь подвести итоги своей жизни, «своего такого короткого, но уже затянувшегося существования», он хочет написать что-то важное, серьезное, но вдохновение не приходит, слова не идут на бумагу. Проходит какое-то время, и повторное медицинское обследование показывает, что он совершенно здоров. Писатель радуется, думает, что вот сейчас он напишет что-нибудь хорошее, но… Вдохновение не возвращается. Перенесенный стресс напрочь убивает его. «После еще нескольких надрывных и бесплодных попыток подступило понимание: это не временная инвалидность, это – навсегда. Писать так, как прежде, он больше не мог, а по-другому – просто не умел. Смысл того, что называлось творчеством,.. не выдержав перегрузок, разлетелся на элементы в коротком аннигилирующем взрыве, не оставив после себя ничего, даже горстки остывающего пепла».  И возвратить писателя к жизни как творца может только любовь. Любовь и Смерть – две движущие силы Жизни. «Тысячи сюжетов для романов, повестей, рассказов, стихотворений, эссе, кинофильмов и просто зарисовок,.. главными (и единственными) персонажами которых всегда выступают две заезженные, с трудом передвигающие ноги, достойные искренней жалости клячи, носящие клички Любовь и Смерть».

Немного выпадает из общего содержания рассказ «Пенистый след от винтов», который посвящен одному таинственному случаю в океане, а точнее, явлению корабля-призрака, но рассуждения о природе таинственных явлений вообще, дополняют общую идею поиска смысла жизни и сути бытия. «Многие люди, в особенности глубоко верующие, считают все эти случаи… явлениями одного порядка, призванными увести мысли людей в противоположном от Бога направлении… Другие, однако, убеждены, что ничто в мире не происходит без дозволения Божьего, и поэтому полагают, что такие морские видения – это призыв к покаянию и очищению для тех, кому было даровано видеть израненный, несущийся по волнам линкор, то ли взывающий к отмщению, то ли молящий небеса об упокоении скитающихся над морем душ… Третьи вообще не признают никаких тайн, которые время от времени исторгает из себя океан, так и оставляя их неразгаданными. Такие «тайны», полагают они, лишь проявления иной, скрытой от нас ипостаси реального мира, и поэтому попытки разгадать их по своей сути бессмысленны – они равносильны желанию поймать ветер ладонью или запечатлеть на холсте запах осенней листвы».

В чем смысл нашей жизни, знают, наверное, только мудрые японские монахи, герои двух рассказов, которые всю жизнь только над этим и думали, но и они предупреждают, что можно умереть, так и не познав Пути. Так, может, смысл жизни в самой Жизни?
 
http://www.moskvam.ru/2009/06/gorohov/