Друзья и смех вольного философа Ландауна

Обсуждения

Записи с меткой: Мухаммед

Сортировать: по обновлениям | по дате | по рейтингу Отображать записи: Полный текст | Заголовки

Ландаун Landaun, 06-10-2009 11:59 (ссылка)

Кто я? или Глисты против Ландауна

Пролог на небесах
Встретились на небесах Иисус Христос и
пророк Мухаммед и не подрались, как христианин с мусульманином, и даже
не поспорили, что нужнее: обрезание или крещение, - а просто обнялись
от радости. Причём Иисус был без крестика (он не любил крестов), а
Мухаммед ради такой встречи отменил обеденный намаз.

- Господь с тобой! – воскликнул Мухаммед.

- Благослови тебя Аллах! - ответил
Иисус, и благословенные рассмеялись.- А теперь о деле. Столько лет на
земле мы изгоняли бесов, а люди так и не поняли, что бесы имеют
материальное воплощение.

- Источник всякого зла – это
паразитизм, - поддержал Мухаммед. – И материальное воплощение зла – это
паразиты. Они поселяются в теле человека, и он становится одержимым.

- Глисты, простейшие, микроскопические
грибки выделяют токсины, которые делают человека раздражительным,
агрессивным, нечувствительным к боли – своей и чужой. Они вызывают
похоть, страх, жадность…

- Конечно, ведь паразита надо кормить, и человек чувствует, что ему всё время чего-то не хватает, а отсюда и страх.

- Вот именно, – продолжил Иисус. - А ещё паразиты вызывают легкомыслие.

- Кроме тех веществ, которые медицина
называет психотропными, есть и обычное отравление организма, которое
банально мешает человеку думать, оценивать последствия своих поступков,
- Мухаммед тяжело вздохнул. – Я, кстати, требовал от правоверных, чтобы
они мыли руки после туалета, но они так и не осознали сути, превратив
рабочую идею в ритуал.

- И я изгонял бесов не только
мановением руки, но и налагал на одержимых недельное голодание (см.
апокрифическое Евангелие от Иоанна) и многие другие процедуры очищения,
но их утратили, поскольку не понимали главного.

- Наука, впрочем, периодически
наталкивается на истину (Мухаммед в небесной канцелярии отвечал за
науку и инновационную политику), например, недавно учёные выделили
вирус, который создаёт у человека ощущение вседозволенности и
подталкивает тем самым к преступлениям. Но они так и не поняли, что
глисты, грибки, болезнетворные бактерии не отдельные существа, а органы
огромного и страшного…

- Разумного! – добавил Иисус.

- Дьявольски разумного, - согласился пророк правоверных, - организма зла.

- Люди подключены к матрице зла не
железными контактами, как в известном фильме (Иисус интересовался
иногда кинематографом), но антеннами аскарид и бычьих цепней,
напылёнными контактами микробного обсеменения, проросшими сквозь
организм сетями грибниц.

- Нам нужен хотя бы один человек на земле, который увидит это и расскажет людям! – воскликнул Мухаммед.

- Я знаю такого человека, - ответил Иисус.

Халтура и Халява
Ландаун направлялся на халтуру,
которую ему, как и всему городу, подкинуло надвигающееся Тысячелетие.
Знакомые альпинисты предложили подработать на покраске фасадов. Фасады
для города – как косметика для женщины: на душе может быть всё, что
угодно, но на лице должна быть нарисована улыбка, а глаза должны быть
подведены так, что кукла Барби умрёт от зависти. Так же и город:
высокие гости вряд ли узнают лично состояние ливневой канализации, а
вот облупленный фасад – признак полного неуважения…

- Это основная верёвка, а это
страховочная, - второпях объяснила Ландауну отважная скалолазка, - если
будет нештатная ситуация – кричи, я завешусь рядом и помогу.

И она полезла через парапет девятиэтажного здания.

Ландаун глянул вниз, где между
людьми, похожими на муравьев сновали игрушечные машинки, и понял, что
для него нештатная ситуация уже наступила, но звать на помощь, стоя на
горизонтальной поверхности, было как-то не с руки, и Ландаун тоже полез
через парапет с одной только мыслью: «Это первый и последний раз!»

Болтаясь на верёвке между небом и
землёй, между объёмом работ и прорабом, между договором и зарплатой, он
чётко понял отличие халтуры от халявы. Да, деньги светили немалые, но
орудовать полуторакилограммовым валиком в вытянутой руке, когда тебя от
малейшего движения качает на полтора метра – это просто тяжело, висеть
на стене с восьми утра до десяти вечера – задница, извините, затекает.

- Чем мы похожи на руководителей? – крикнул Ландаун скалолазке. – Работа у нас сидячая и занимаем весьма высокое положение.

И тут же выронил шпатель, которым зачищал стену.

- И такие же растяпы, - покачала
головой скалолазка. – Весь инструмент должен быть на верёвочках. Эй,
внизу! Шпатель привяжите к страховке!

Впрочем, как всегда, альпинисты
спускаются с гор, космонавты возвращаются на землю, а внизу их ждут
проблемы другого рода, в которых нет радости преодоления, а одна
мерзость бездушия и эгоизма, поэтому они и труднее.

Посредники и паразиты
- Ребята, а кто вам разрешил здесь красить? Это наш объём.

- Это кто ещё такой? – шёпотом спросил Ландаун у скалолазки.

- Посредник! – так же шёпотом, но с нескрываемым раздражением ответила скалолазка.

Забавно устроен наш строительный
бизнес: бюджетные средства текут нескончаемой рекой и попадают к
подрядчикам, которые сами ничего делать не хотят, поэтому ищут
субподрядчиков, а те - субсубподрядчиков и т.д. И к каждому этажу этого
небоскрёба посредников, разумеется, прилипает немалый процент казённых
денег, так что до конкретных исполнителей доходят… в общем, вы не
поверите, какие крохи.

- Посредники – вот кто живёт на халяву, - прошипела скалолазка.

- Как глисты, – добавил Ландаун, ещё не подозревая, насколько был близок к истине.

- …Вы не имели права брать этот объём, - наседал посредник. - Всё только через нас и по нашим расценкам. У нас договор на руках.

- Мы взяли объём потому, что вы не
успели его освоить, - отбивалась скалолазка. - Вы элементарно не
сделали свою работу и не надо размахивать договором…

«Посредники фактически паразитируют
на обществе, - думал Ландаун. – Но паразитизм – это суть зла, самый его
корень. Добро самодостаточно, оно проживёт без зла. Зло само по себе не
может существовать, оно нуждается в добре. Так диктатура нуждается в
женщине и любви, потому что от любви рождаются солдаты и рабочая сила.
Но разве зло может ценить по-настоящему женщину и любовь?».

- …Ты, дура, мы тебя накажем!

- Если вы будете хамить, я с вами вообще разговаривать не буду!

- Серьёзно, что ли?

- Да, серьёзно! – вступил в разговор Ландаун. – С женщиной вы будете разговаривать уважительно!

Кто я?
Посредник смерил Ландауна взглядом
чёрных, даже казалось беспросветно-чёрных глаз. Сам он был парень
молодой, но не было в нём цвета молодости, словно что-то съедало его
изнутри.

«А ведь это правда!» - поразился
Ландаун. Он вдруг увидел зло, которое сидело в человеке, воочию.
Жадность шевелилась в кишечнике бычьим цепнем, творческие силы
парализованы застарелым трихомонозом, поражённая лямблиями печень
отказывалась очищать кровь, и та несла по всему организму – в мозг, в
сердце, в глаза – только злобу, раздражение, зависть, пошлость.

«Он хочет тебя воспитать!» - подсказала парню аскарида гордыни.

- Ты, значит, собираешься меня воспитывать, – сказал, наконец, Посредник.- Да ты знаешь, кто я? И на что я способен?

- Попробую угадать, - улыбнулся
Ландаун, - ты наверно, почётный гражданин нашего города, создатель
научной теории или благодетель воспитанников детских домов. Точно,
вспомнил! Тебе же памятник стоит на центральной площади, на днях музей
твоего имени откроют, и половину улиц в городе названа в твою честь.

Аскарида задёргалась от негодования, лямблии сбились в кучу, как пацаны перед дракой.

- Ты отсюда не уйдёшь так просто! – посредник просто почернел. - Это я тебя отдам на воспитание.

- Так вот, оказывается, на что ты
способен! – Ландаун уже напрямую обращался к аскариде. - Ты способен
сделать мне гадость – т.е. ты гад. Может, даже большую гадость – тогда
ты Гад с большой буквы «Г».

Оскорблённая аскарида сделала резкий выпад, словно была змеёй и могла укусить Ландауна.

- Всё, прощайся с жизнью!

- Ну, хоть фасад-то я могу докрасить? Людей же подведём, деньги потеряем.

«Деньги! Деньги!!» – зашевелился
бычий цепень, свернувшийся в кишечнике числом 666. «Заткнись! –
рявкнула аскарида. – Он меня унизил!» - «Потерпишь! Злее будешь!
Составишь план предстоящей мести!» - настаивал цепень. - «Пусть
красит!» - аскарида нервно уползла в изъеденные куревом и туберкулёзом
лёгкие.

- Докрась, докрась! – скрипнул зубами Посредник.

«Скрежет зубов – симптом поражения острицами, - подумал Ландаун. – Бедный, как он вообще жив?»

Почему люди не летают?
Болтаясь на верёвке, Ландаун опустил
кисточку и застыл на несколько минут: ««Знаешь ли ты, кто я?» – спросил
он. А кто он? Всего лишь марионетка зла, управляемая по сети грибниц и
контакту бычьего цепня. Сказал ли он хоть слово от себя? Нет. Он в
плену, причём даже не сознаёт этого. Его руки и ноги не связаны
верёвками, его рот не закрыт кляпом, но он не может шевельнуть даже
пальцем без влияния хозяина, даже походка у него развязна-тёмная, и
видит он всё искажённо залитыми желчью глазами».

- Эгей! - вывел его из задумчивости голос скалолазки. – Не спи на стене – не доживёшь до зарплаты. Примета такая.

- Я работаю, просто рука затекла.

- Язык у тебя никогда не затекает.

Ландаун лихорадочно катал валиком, не
замечая, как капли водоэмульсионки летят ему в лицо. «А сам-то я
свободен? Или моё поведение тоже определяется кариесом зубов,
отравляющим столь близкий к ним мозг? Вот зачем я ввязался в эту
перепалку? Защитить честь женщины можно было и без излишнего остроумия.
Впрочем, сказано в книге притч Соломоновых: «Человеку принадлежат
расположения сердца, но от Господа ответ языка». Хорошо, если от
Господа, а не от глистов. И что, всё-таки, дальше?»

«Кто я» шатался внизу, непрерывно
созваниваясь по сотовому. «Банду собирает! - отметил Ландаун. – И как
же я отсюда выйду? Эх, жаль, что люди не летают!»

- Хорош! – рассмеялась скалолазка,
разглядывая заляпанное краской лицо Ландауна. – Ничего, отмоещься. – И
добавила серьёзно, - Я тебя спущу с другой стороны здания!

- А ты?

- А за мной ребята приедут из клуба, забрать снаряжение.

- Уходить буду огородами. Дашь мне пистолет? - тяжесть отступила, и Ландаун уже мог шутить.

- Не дам. И карабины тоже к верёвке пристегни. Клубные они. Мы с ними ещё в горы пойдём.

Ландауну почудилось, что за плечами скалолазки он различил две светящиеся тени.

- Кто там? – встревожено обернулась она.

- Никого. Показалось.

Кто делает нас несчастными
Все праздники Ландаун провёл на своей
земле, копая пруд, оборудуя землянку-времянку. Под палящим солнцем он
прилёг передохнуть, когда на лицо его упала тень. Ландаун вскочил.

- А вот и мы! – сказал «Кто я».

С ним были два громилы, один из которых и заслонял солнце даже над стоящим Ландауном.

- Ты как хочешь - быстро умереть или желаешь помучиться?

- Я хочу задать вам один вопрос перед смертью.

«Не давай ему говорить!» - всполошилась аскарида.

- Обойдёмся без последних желаний! – злобно бросил «Кто я?»

- Да ладно, пусть спросит, - пробасил затмевающий солнце.

«Удивительно, но он чист, - отметил
Ландаун. – Никаких паразитов, только лёгкий дисбактериоз кишечника,
вызывающий чувство неуверенности в себе и подавляющий инициативу. Этот
парень, наверняка, ценит дружбу и на многое готов ради друзей и… и
чести».

И Ландаун обратился именно к нему:

- Счастливый человек хочет ли кого-нибудь убить?

«Я же говорила!» - раздосадовано бросила аскарида, но в головах парней уже началась рефлексия.

- Что ж это, выходит - мы несчастные?

Ландаун развивал наметившийся успех:

- Человек сам выбирает дорогу к несчастью или его завлекают обманом?

- Ну, сам-то вряд ли! – усомнился затмевающий солнце.

- А показать вам тех, кто увлёк вас на эту дорогу?

- Покажи!

И тут по бокам компании появились две
светящиеся фигуры ("Иисус и Мухаммед!" - отметил Ландаун боковым
зрением), они замкнули пространство кольцом, и время изменило свой ход,
помчалось вскачь. Словно со стороны изумлённые люди смотрели на свои
тела, которые находились под целительным действием голода и покоя.
Паразиты отчаянно пытались контролировать ситуацию, выбрасывая всё
больше гормонов раздражения, злобы, ненависти. Особенно доставалось
«Кто я», которого просто скрутило бесовской силой, бросало на стенки и
катало по земле. Но к третьему дню изголодавшиеся микроорганизмы
погибли, на пятый день отдали концы и вышли естественным путём острицы,
бычий цепень держался до седьмого дня, отбрасывая сегмент за сегментом.
Аскарида гордыни устояла. Тогда Ландаун согрел молока и поставил перед
склонившимся «Кто я», приказав ему открыть рот и втягивать запах. И
аскарида дрогнула и выползла из человека на запах пищи. Она была
огромной – в метр длиной. На раскалённой земле не приспособленный к
самостоятельному существованию паразит вскоре засох и перестал биться.

Светящиеся фигуры исчезли,
пространство разомкнулось, и время вернулось к своему нормальному ходу.
Помолодевшие и посветлевшие ребята изумлённо смотрели на мир вокруг,
который наполнился красками, звуками, запахами, вкусами. Всё было
другим. Кузнечик оглушительно вёл первую скрипку, поддержанный дальними
басами грома и сладким ароматом клевера. Величественная симфония мира
разворачивалась перед людьми мириадом блестящих росинок на невероятно
изысканной кривизне каждой былинки. И не оставалось никаких сомнений,
что вся эта красота предназначена человеку. Никто во вселенной - ни
кузнечик, ни соловей - не способен оценить всё величие и гармонию
Мироздания, лишь человек.

- Это счастье? – спросил тот, который раньше затмевал солнце.

- Нет, это свобода, - ответил Ландаун. – А счастье … Об этом мы поговорим в другой раз.

Еще по этой теме:

ЕВАНГЕЛИЕ МИРА ИИСУСА ХРИСТА от ученика Иоанна

Семенова Надежда "Очистись от паразитов и живи без паразитов"