Не помню, чей это комментарий, единственный, что удалось найти через Яндекс. Если не ошибаюсь, Анна Галинкина (поправьте меня, если что), там авторство не указано.
У меня тоже вызывало недоумение - и тогда (в конце 90-х), и сейчас - утверждение о безальтернативности выбора преемника в лице экс-полковника КГБ. Неужели приход к власти связки Лужков - Примаков был фатальной неизбежностью? Трудно представить, чтобы кандидатура Примакова могла быть привлекательной для "ельцинского" электората. Или Лужков мог бы завоевать голоса избирателей за пределами МКАД, учитывая "любовь" российской провинции к Москве? А если учесть, что в то время еще существовала открытая политическая конкурениия и не были уничтожены основные институты гражданского общества, то последующее развитие событий было отнюдь не предопределено.

Уважаемые коллеги!
Извините за задержку с ответом. Как я и предполагал, на даче у меня возникли труднопреодолимые проблемы с интернетом. Но сейчас все вроде бы более или менее наладилось. Отвечаю по вопросам И.Г.Скаковского: они у меня были перед глазами до сегодняшнего утра, но потом я их стер, полагая, что они висят в сообществе...

1. Вообще-то я пишу не о народных массах - о том, как они участвуют в истории (хотя они, разумеется, участвуют), а о лидерах, о тех, кто принимает решения, нередко исторические. Это жанр летописи: описывай, не мудрствуя лукаво…
То, что говорят и делают лидеры, можно довольно точно зафиксировать: сохранились документы, интервью, воспоминания самих лидеров и тех, кто был с ними рядом. О том, какую роль тут играли народные массы, за исключением явных проявлений (как, например, два раза в Киргизии), можно говорить лишь приблизительно - мудрствовать лукаво. И сколько угодно мудрствуют - сочиняют статьи, книги, пишут и защищают диссертации…Мне это не интересно.
Но все же, если немного помудрствовать… 1989 - 1993 годы - это была активная фаза революции, - Великой российской либерально-демократической революции, - когда роль народа, его влияние на лидеров была достаточно велика. Дальше активность постепенно спадала, поскольку люди стали разочаровываться в реформах, в том, что они могут достаточно быстро улучшить их жизнь. Соответственно, стали разочаровываться в Ельцине и реформаторах. Объяснить им, что виноваты не реформы и реформаторы, а безнадежно тяжелые начальные условия (пустая казна) и тотальный саботаж коммунистической бюрократии, было невозможно. Их это мало интересовало.
В 1996-м, конечно, революционного энтузиазма уже практически не было. Уже тогда был не народ, а электорат. И была борьба за электорат. Но тогда электорат еще был здравомыслящий: одним из главных условий, которые он поставил Ельцину, было - прекратить безумную чеченскую войну. И Ельцин пообещал прекратить, и выполнил это обещание - были подписаны Хосавртовские соглашения, из Чечни ПОЛНОСТЬЮ были выведены войска, а затем в мае был заключен Московский договор между Россией и Чечней. Окончательное определение государственного статуса Чечни было отложено на пять лет - до 31 декабря 2001 года.
В 1999-м уже и электората разумного не было. Его три года дурачили, показывая, какие чеченцы звери, как они отрубают головы русским солдатам, как пытают, как насилуют, как совершают набеги на приграничные селения (при этом умалчивая, какие зверства совершали в Чечне так называемые «федералы»)… А потом - нападение басаевских полчищ (650 человек) на маленькую беззащитную Россию, а потом - взрывы домов… И вот уже почти общенародный пацифистский порыв 1996 года меняется на противоположный, милитаристский порыв. И никому дотоле неизвестный Путин предстает в образе спасителя России и легко становится президентом.
Кроме того, в книге «Хроника либеральной революции» (второе издание - «Так кто же расстрелял парламент?») тема более широкая, чем в двух последующих книгах, - борьба за ключевые, базовые реформы Гайдара. В этой борьбе с той и другой стороны участвовало множество людей, что и отразилось в книге, хотя я специально за этим не следил - просто описывал обстановку, в которой действовали лидеры. В двух других книгах тема более узкая - выборы. Соответственно, и действующих лиц меньше. Народ выступает именно в качестве электората.

2. «Финансовые» наезды на Ельцина и его близких предпринимались неоднократно. Особенно мощным оказался наезд, который начался с публикации итальянской газеты «Коррьере Делла Сера» в конце августа 1999 года: Ельцина и двух его дочерей обвиняли в том, что они будто бы через управделами президента Бородина по трем кредитным карточкам получили взятку в миллион долларов от албанско-швейцарского предпринимателя Беджета Паколли, владельца строительной фирмы «Мабетекс», занимавшейся реставрацией Кремля. Взятки в качестве «отката» будто бы были получены во время официального визита российского президента в Венгрию в 1994 году. Эту тему подхватили и западные, и российские газеты. Подхватили ее и политики, особенно Лужков, который, бия себя в грудь, кричал:
 Я думаю, что те персоналии, которых касается эта информация, должны дать ответ обществу, причем персонально, лично. Это касается семьи президента, это касается президента, это касается околопрезидентского окружения. Я думаю, что они персонально должны обществу сказать: «Да, это есть», или - «Это клевета». Но этого мало. Сказав, что это клевета, я считаю, они должны подать в суд на клеветников. Если они это сделают, то мы, дожидаясь решения суда, не должны их обвинять в коррупции. И только после решения судебных инстанций свой общественный, человеческий вердикт вынести этим личностям. Пока нет объявления о том, что будут предъявлены судебные иски о клевете, я верю прессе, я верю средствам массовой информации.
Сейчас, когда самого Лужкова много раз уличили в несопоставимо более крупномасштабном воровстве, - не какой-то там миллион, а многие миллиарды, - смешно вспоминать об этих его обличениях в адрес Ельцина.
Об этой истории я подробно написал в книгах «Почему он выбрал Путина?» и «Главная ошибка Ельцина»: все это было плохо сляпанное вранье. Начать с того, что Татьяна Дьяченко впервые выехала с отцом за границу лишь в 1996-м; между тем газеты с упоением расписывали, как она в той поездке в Венгрию в 1994 году каждый день будто бы тратила огромные суммы в местных магазинах.
Про Бэнк оф Нью-Йорк я не стал писать, потому что этот скандал коснулся Ельцина лишь косвенно. На счетах банка неизвестно как появились 15 миллиардов долларов из России. В общем-то это были деньги русской мафии, переведенные с помощью двух аферистов, мужа и жены - Люси Эдвардс и Петра Берлина. Однако «друзья» Ельцина решили прицепить к этому делу и его: одна из американских газет написала, что, по крайней мере, 10 из 15 миллиардов - это деньги из займа, предоставленного России Международным валютным фондом. Они, дескать, положены на счета дочери Ельцина Татьяны, Чубайса и помощника президента Лившица. Ну и сам Ельцин, конечно, не мог не знать об этой операции.
Вранье разоблачилось довольно быстро. В Москву приехала техническая комиссия МВФ, которая и удостоверилась, что все деньги из транша МВФ никуда не девались, лежат на месте - включены в международные резервы страны и информация по ним своевременно предоставляется фонду.
Кто организовал два этих антиельцинских скандала? Все тогда были уверены, что Лужков. Он больше всех в ту пору был заинтересован в том, чтобы скомпрометировать Ельцина. И он единственный обладал финансовыми возможностями, чтобы «купить» публикации в ряде зарубежных изданий, в том числе таких солидных, как «Нью-Йорк таймс», «Уолл-стрит джорнэл», «Ю-Эс-Эй тудей», «Ньюсуик». Он тогда отчаянно рвался в президенты, понимая, что другой такой возможности у него не будет.

3.Гадать, стали бы Лужков или Примаков лучшими, чем Путин, президентами, сейчас довольно бессмысленно. ТОГДА для демократов было достаточно ясно, что ни того, ни другого выдвигать в президенты ни в коем случае нельзя. О том и другом хорошо сказал Березовский (правда, его не числили в демократах, но мужик он умный - этого от него не отнять). Лужкова он назвал «безответственным популистом». Что касается Примакова, тот, по мнению Бориса Абрамовича, в отличие от Лужкова, «серьезно думает об интересах России», однако он «принадлежит ушедшему прошлому и испытывает ностальгию по великой империи, каковой был Советский Союз» - такой подход «смертелен для России»).
В общем, если все же погадать, можно представить: стань президентом Примаков, - мы бы сейчас опять жили в Советском Союзе. Стань президентом Лужков, - страна была бы еще более мафиозной, чем сейчас. Достаточно вспомнить главный лозунг, под которым его двигали в президенты: «Лужков организовал нормальную жизнь для москвичей – такую же жизнь он организует для всех россиян». То есть метастазы московской коррупции протянутся по всей России.
Приемлемой альтернативой Путину, на мой взгляд, могли бы стать Черномырдин или Степашин. У них были вполне реальные шансы быть избранными обычным, не кровавым, путем и они, по крайней мере, не были бы так опасны для России, как Путин.

4. А кто стоял во главе России в 1999 году? До 9 августа - Ельцин, после - фактически Путин. Ельцин думал об исторической перспективе в основном в 1990-м - 1993-м годах, когда выводил Россию из смертельного пике, потом - в 1996-м, когда своим дряхлеющим телом перекрыл дорогу рвущимся назад к власти коммунистам. Дальше он, видимо, особенно о перспективе не думал, несколько наивно полагая, что вот он задал стране движение вперед, к демократии и рынку, и назад дороги уже нет, кто бы ни пришел после него к власти. Хотя, как мы теперь знаем, возможность поворота назад реально существовала, точка невозврата не была пройдена. В этом смысле Ельцин не довел дело до конца.
Что касается Путина, он, полагаю, думал лишь о том, как ему обустроиться в неожиданно свалившейся на него роли преемника и далее - быть выбранным в президенты. О перспективе, об уходе с ельцинского курса он стал думать лишь после выборов, а особенно - где-то начиная с 2003 года.
А вообще, если говорить шире, представление о том, что люди, стоящие во главе государства, только и думают, что о перспективах страны, мы обычно черпаем из литературы. «На берегу пустынных волн стоял он, дум великих полн…» На самом деле у разных правителей все, конечно, бывает совершенно по-разному. И о великом думают, и о мелком, и о хорошем, и о подлом.

Не могу не вставить свои 5 копеек.
"стань президентом Примаков, - мы бы сейчас опять жили в Советском Союзе. Стань президентом Лужков, - страна была бы еще более мафиозной, чем сейчас." Что касается Лужкова - без сомнений, а вот по поводу Примакова - вряд ли мы получили бы точную копию Советского Союза. И даже не приблизительную. Ибо развалился он не потому, что так захотели три дяденьки в Беловежской пуще, а перестройка началась не потому, что так захотела левая нога Горбачева, а по абсолютно объективным причинам. В случае президентства Примакова мы получили бы ПОПЫТКИ вернуть Советский Союз, от которых, безусловно, было бы хуже всем. Все равно бы не вышло, а последствия таких попыток были бы непредсказуемы. Впрочем, история не терпит сослагательного наклонения. Ну, это мысли вслух. А теперь наблюдение и вытекающий из него вопрос.
Читая "Почему он выбрал Путина", я обратила внимание, что если бы не знала Ваших взглядов на происходящее, мне было бы непросто определить их из этой книги. В ней Вы максимально объективно и беспристрастно описываете хронику событий, Ваше отношение к ним прочитывается только кое-где, между строк. В книге же "Так кто же расстрелял парламент" - ситуация прямо противоположная. Есть даже "Заметки на полях", кстати вызвавшие мое особое удовольствие. Это случайность? Думаю, нет, тогда чем вызвана такая разница в изложении отношения к происходящему?

"Конечно, читать летопись не так интересно, как политический детектив или исторический роман, где истины 5-10 процентов, остальное же - "художественное вранье". Но мой опыт показывает, что есть все-таки есть некоторое, небольшое число читателей, которым "низкие истины" дороже "возвышающего" их обмана."
Надеюсь, что люди собравшиеся здесь как раз относятся к тем 5 - 10 процентам. К тому же, события 90-х - это то, что мы все пропустили через себя. Кстати художественное вранье о них, которым изобилует в особенности наш кинематограф мне абсолютно не нравится. А читать подобную беллетристику я бы,наверное, вообще не смогла. Лучше летописи.

Думаю, такие, как Вы, все-таки исключение. Увы.

Уважаемый Олег Павлович!
Пусть сегодня и небольшой процент интересуется истинным положением дел того времени,но я знаю четко :Потомки Вам скажут БОЛЬШОЕ СПАСИБО !
С уважением.