Завершен перевод "Этики Свободы" Мюррея Ротбарда. Спасибо всем, кто, так или иначе, принял участие в работе над этим трудом. Надеемся, что этот фундаментальный труд по либертарианской философии будет иметь большое значение в развитии либертарианских взглядов и идей среди наших сограждан.

Ознакомиться с полным переводом можно здесь: http://libertynews.ru/node/142

На самом крупном российском либертарианском ресурсе, наконец, появился перевод последней главы "К теории стратегии достижения свободы" из книги Мюррея Ротбрада "Этика Свободы": http://libertynews.ru/node/710

Читать обязательно всем, кто считает себя либертарианцами. После прочтения забыть про популярных в нашей среде "правых оппортунистов" (по риторике больше похожих на "левых сектантов") и вступать в движение по созданию "Либертарианской партии": http://libertarians.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=22&Itemid=49

На портале LibertyNews.ru появился перевод очередной главы книги Мюррея Ротбарда "Этика Свободы". Ознакомиться с содержанием можно здесь: http://libertynews.ru/node/638

Эта работа, на мой взгляд, является лучшей критикой всех попыток праксиологов (в частности Мизеса) отказаться от любой системы объективной этики при оценке экономической политики. Ротбард убедительно показывает, что эти попытки просто смехотворны и не могут привести к какому-либо удовлетворительному результату.

Опубликован перевод главы «Ситуация спасательной шлюпки» из книги Ротбарда «Этика Свободы» Ротбарда: http://libertynews.ru/node/508

Если Вы далее ожидали увидеть от меня очередной «поток графомании», то Ваши ожидания не оправдаются . Эту главу я разбирать не буду. Скажу только, что часто можно услышать тезис, что «в особых ситуация нужны особые меры». Ротбард очень четко и доказательно отвечает: во всех ситуация самыми этичными и правильными являются именно либертарианские «меры». Почему? Читайте.


Кстати, этим переводом мы завершаем вторую часть книги. Таким образом, переведены все основные главы из книги «Этика Свободы» (полностью переведены 1-я, 2-я и 3-я части). Поскольку читатели этой книги не слишком жаждут «оплачивать» перевод, дальнейшие работы над этой книгой заморожены до Нового Года. Сейчас мы переключаемся на проект перевода новой редакции «Либертарианство за один урок», поскольку, во-первых, существует возможность издания этой книги, во-вторых, в финансовом плане эта «инициатива» имеет под собой большее обеспечение.

На портале LibertyNews.ru опубликован перевод главы из «Этики Свободы» Ротбарда «Права собственности и теория контракта. (Ознакомиться с переводом можно здесь: http://libertynews.ru/node/508 )

В главе рассказывается, как это можно понять из названия, о либертарианской теории контракта. Противопоставляются ныне действующая «теория обещания» и «теория на основе «передачи титулов [собственности]»».

«Теория контракта» является одним из самых важных разделов в либертарианской этики. Поэтому ниже прилагаю свой разбор текста Ротбарда.


«Теория обещания» состоит в том, что любое обещание некого А по отношению к Б уже является контрактом и закон должен всегда принуждать А выполнять свои обещания. Ротбард доводит до логического завершения эту теорию:

«Представим, что А обещает сочетаться браком с Б; Б начинает работу над планом бракосочетания, несет издержки на подготовку церемонии. В последнюю минуту А меняет свое решение, таким образом, нарушая подразумеваемый «контракт». Какова будет роль агентства, осуществляющего применение закона в либертарианском обществе? Логически, приверженец теории «обещания» должен думать следующим образом: А добровольно обещал Б сочетаться браком и создал у Б ожидание бракосочетания; таким образом, контракт должен быть выполнен. А следует принудить сочетаться браком с Б.

…Принудительное бракосочетание, очевидно, недалеко ушло от насильственного рабства ... Очевидно, свобода и принудительное рабство категорически несовместимы, более того, прямо противоположны. Но почему нет, если считать что все обещания должны быть законно защищаемыми контрактами?»

Ошибочность «теории обещания» состоит в следующем:

«…право заключать контракты – это прямое производное от права собственности и, следовательно, только те контракты должны защищаться законом (т.е. нарушение которых карается по закону), нарушение которых одной из сторон подразумевает кражу собственности другой стороны. Контракт защищается законом только в случае, если его неисполнение подразумевает имплицитную кражу собственности.

…обещания и ожидания не содержат никакой собственности; это лишь субъективные состояния разума, которые не включают передачу титула собственности и, соответственно, никакой возможности имплицитной кражи...»

Думаю, уже стало понятно, в чем именно заключается «теория контрактов на основе «передачи титулов»»: Обещание является контрактом (возможно принуждение к исполнению контракта) только в том случае, если неисполнение обещания подразумевает имплицитную кражу собственности.


Далее автор поясняет, почему естественные права являются неотчуждаемыми (то есть, почему «теория обещания» содержит в корне неверные предпосылки):

«Я могу отдать или продать другому человеку свои ботинки, свою машину, свой дом, свои деньги и т.д. Но существуют вещи, которые по природным свойствам или по природе человека, неотчуждаемы, даже добровольно. В частности, человек не может передать другому свою волю, и в частности, контроль над своим разумом и телом. Каждый человек контролирует свое тело и разум. Каждый человек контролирует свою волю и личность если хотите, он «заклинен» в своей неотъемлемой и неотчуждаемой собственности. А коль скоро, воля и контроль над собственной личностью неотчуждаемы, таковыми же являются и права на этот контроль. Это и есть основание знаменитого положения Декларации Независимости о том, что естественные права человека неотчуждаемы; что они не могут быть уступлены, даже если индивид желает их уступить».

Думаю, это высказывание должно войти в «цитатник» каждого либертарианца. Из него, кстати, следует вывод о том, что рабский контракт невозможен (!). Естественно, речь не идет о долговом рабстве, которое, кстати, рабством является лишь по названию, а по сути: обычной сделкой.

То есть, если Вы, вдруг, решили продать себя в абсолютное рабство, а потом передумали – Вы нехороший человек и не держите свое слово (то есть, Вы аморальны), но этот контракт не имеет силы и Вы можете спокойно уходить, даже не возвращая деньги, на которые Вас купил Ваш рабовладелец, поскольку самой покупки и не было, ведь Ваше тело и воля всегда остаются при Вас. Ситуация идентична примеру со свадьбой (см. выше). Но, к сожалению, тут Ротбард со мной не согласен и считает, что деньги как раз нужно вернуть и вернуть с процентами:

«Представим, что Смит, когда заключал свое соглашение на добровольное пожизненное рабство, он получил взамен оплату в $1000000 в оплату будущих услуг. Очевидно, что «Джонс корпорейшн» передало титул собственности на $1000000 не безусловно, а условно с условием его последующей пожизненной службы. Смит имеет абсолютное право изменить свое решение, но при этом он теряет право удерживать $1000000. Если он поступает так, то он крадет собственность «Джонс корпорейшн» и, соответственно, должен вернуть $1000000 плюс проценты. Так как титул собственности на $1000000 был и остается отчуждаемым».

Я этого аргумента Ротбарда не понимаю. Если возврат денег еще можно как-то криво обосновать, то откуда возьмутся проценты??? Когда я даю кому-то деньги по контракту о рабстве, я просто инвестирую в свои ожидания, но мои ожидания никоим образом не принуждают кого-либо возвращать мои инвестиции в случае неисполнения желаемого. Думаю, тут имеется в виду, что нарушается контракт не о рабстве, а о пожизненной работе (с перечнем услуг), в котором эти проценты, кстати, должны быть прописаны. Поэтому считаю, что Ротбард не совсем раскрыл различия между контрактом о рабстве и контрактом о найме, или он немного путается в этих терминах. Это подтверждается примером с актером (см. текст Ротбарда), где актера как раз не принуждают к возмещению ущерба (чем является выплата процентов как не возмещением некого ущерба?), а, кроме того, должен вернуть аванс (именно по контракту о найме).

Почему так важно разделять две теории, и к каким негативным последствиям ведет доминирование «теории обещания» на практики? Ротбард тут приводит пример с контрактником в армии (напомню, что после подписания контракта, военнослужащий на определенный срок становится рабом), с работником подписавшим срочный контракт [Надеюсь, мой текст прочтет создатель социальной сети одноклассники.ру!] и со студентом колледжа, которому дед обещал оплатить обучение, но из-за состояния здоровья не смог сдержать свое обещание. С этической (не моральной) точки зрения все рассмотренные сделки не имеют никакой силы, да и сделками, по сути, не являются, однако, современные суды в рамках доминирующей теории трактуют все подобные обещания именно как сделки. Это, очевидно, является неправильным (несправедливым).

Какие же тогда есть инструменты к принуждению кого-либо (например, работника) исполнить свои обещания?

«если владельцы театра хотят застраховаться от риска непоявления актера, они могут отказаться подписывать контракт без сопровождающей его гарантии. В этом случае актер в рамках соглашения о его грядущем появлении соглашается выплатить владельцам театра определенную сумму в случае если не появится там в оговоренное время. Так как деньги, безусловно, отчуждаемы, такой контракт будет удовлетворять нашему критерию передачи титулов собственности и будет действительным и защищаемым контрактом. Так актер может подписать следующую гарантию: «Если я не появлюсь в театре X в такую-то дату и такое-то время, то я обязуюсь до такой-то даты выплатить владельцам театра такую-то сумму». Нарушение гарантии будет имплицитной кражей собственности владельцев театра. Если же владельцам театра не удается получить гарантию исполнения как часть соглашения, то они должны быть готовы к последствиям возможного его невыполнения».

То есть, инструмент штрафных санкций никто не отменял. Для скептиков: подобная система успешно работала в Средние века, где было принято «двойное возмещение» (см. текст Ротбарда).

«с точки зрения кредитора контракты, в которых штрафные санкции фиксируются заранее, весьма притягательны, особенно, если альтернативой является определение ущерба судом» - цитирует Ротбард А.В.Б. Симпсона (специалиста в области истории контрактного права).

«Но почему исчезли гарантии исполнения [контракты с прописанными в них штрафными санкциями]? Потому что суды начали отказывать в защите таких обязательств. По какой-то причине, возможно из ложно понятой «гуманности» или из более низменных побуждений, например, получения специальных привилегий, суды начали ставить палки в колеса жесткого применения закона в области защиты полного исполнения контрактных обязательств. Так как гарантия исполнения значила, что «при любой задержке исполнения контракта к выплате следует вся неустойка.»»

То есть, как всегда естественный порядок вещей был нарушен вмешательством государства, которое приняло на вооружение ошибочную «теорию обещаний», в итоге мы имеем ту систему, которую имеем сейчас. Процесс эволюции судебной системы (или судебной практики) в этой области подробно рассмотрен Ротбардом.

Всегда стоит различать простое обещание и передачу титула собственности:

«Если А говорит «я обещаю передать тебе $10000 в течение года», то это простое обещание, то что в римском праве называлось nudum pactum (соглашение без исковой силы), и соответственно такой контракт не может защищаться. [9] Получатель может только надеяться на то, что даритель исполнит свое обещание. Если же с другой стороны, А говорит Б, «я настоящим обязуюсь передать тебе $10000 в течение года», то это декларация будущей передачи и она должна защищаться».

Поясню: последний вариант является своеобразным векселем, то есть мы имеем передачу титула собственности.


А теперь: ВНИМАНИЕ:

«Будут ли в либертарианском обществе возможны законы о банкротстве? Очевидно, нет, потому что законы о банкротстве подразумевают отмену добровольно принятых должником обязательств и, следовательно, ущемляют права кредиторов… Законы о банкротстве, отменяющие долги вопреки правам собственности кредитора фактически подтверждают право красть у кредитора. В прошлом к обанкротившемуся должнику относились как к вору и принуждали платить по долгам по мере появления дохода».

Это очень важно положение в либертарианской теории. Сейчас законы о банкротстве действуют почти повсеместно. Так власть формирует лояльную к ней группу граждан, которая может спокойно воровать и грабить. Чем это отличается от права «первой ночи» феодала? По смыслу и значению: ничем.

Далее Ротбард опять защищает авторское право и копирайт, основываясь на теории «пучка прав» на собственность. Я уже в прошлом тексте рассматривал его взгляды и приводил ответ Стефана Кинселлы. Желающие достаточно легко смогут ознакомиться с этими текстами на LibertyNews. Отмечу, однако, что теория «пучка прав» Ротбарда представляется ошибочной. Поэтому часть текста, к сожалению, теряет свою актуальность.

Так, в частности, Ротбард пишет примерно следующее: если я купил землю и в договоре со мной было оговорено, что на этой земле нельзя строить дом больше указанной высоты, а потом я продал эту землю Вам, то ответственность по моему договору переходит к Вам.

Это положение ошибочно. Если Вы построите дом Выше определенного норматива? и нет договоров, подписанных Вами, обязывающих Вас этот норматив соблюдать, ответственность за превышения норматива несу именно я, поскольку это по моей вине был нарушен договор. Более того: Вы имеете право выставить мне счет, если Вас принудят этот норматив выполнить (то есть, снести часть здания или внести изменения в проект), кстати, я тут сразу предстану еще и жуликом, поскольку по факту продал не тот товар, который покупали Вы.

Хорошо, что Ротбард сразу оговаривается и выступает против «вечных ограничений» привязанных к собственности вроде майората. По сути, он сам же разрушает используемую им теорию «пучков прав».

Опубликована еще один перевод очередной главы из книги Мюррея Ротбарда "Этика Свободы". Ознакомиться с переводом можно здесь: http://libertynews.ru/node/392

Глава прежде всего посвящена вопросам права на публикацию той или иной информации, которая может заведомо нанести вред другому лицу.
Так же рассматривается право на шантаж и вопрос копирайта.

Относительно права на публикацию информации Ротбард приходит к однозначному выводу (в этом я с ним согласен), что любой имеет право распространять любую информацию (даже заведомо лживую) о чем угодно.

"Мы с готовностью признаем серьезную аморальность распространения клеветы о другом человеке. Но, тем не менее, мы должны признать и законное право каждого делать это. Рассматривая эту ситуацию прагматично, можно легко обнаружить, что она позитивна и для тех, о ком распространяется клевета. В текущих условиях запрета клеветы, средний человек имеет склонность верить любым распространяемым порочащим слухам о людях или предметах - так как «иначе их бы судили за клевету». Эта ситуация дискриминирует бедные слои населения, так как у них гораздо меньше возможностей и желания подавать на клеветников в суд. Поэтому репутация бедных слоев населения сейчас, при запрете клеветы, страдает в среднем больше, чем, если бы клевета была разрешена. Так как в либертарианском обществе все будут знать, что распространение ложных слухов разрешено, публика будет с куда большим скептицизмом относиться к порочащим историям, требовать больших доказательств и верить им куда меньше, чем теперь"

Так же Ротбард приравнивает шантаж к обычной сделке:

"Мы установили, что Смит имеет абсолютное право распространять знание о Джонсе (мы все еще предполагаем, что знание истинно) и имеет производное право хранить молчание о своем знании, то с тем большим основанием он, конечно же, имеет право прийти к Джонсу и взимать плату в обмен на свое молчание. Иными словами, Смит имеет право "шантажировать" Джонса. Как и во всех случаях добровольного обмена, обе стороны выигрывают от сделки: Смит получает деньги, а Джонс приобретает молчание Смита относительно той информации, которую не желал бы делать достоянием публики. Право на шантаж напрямую дедуктивно выводится из общего права собственности индивида на себя и свое знание и из его права распространять или не распространять это знание. Как может быть отвергнуто право на шантаж?"

Касательно вопроса копирайта:

"... для Грина (покупателя) будет преступным производить или продавать купленную у Брауна мышеловку; представим, что кто-то другой, Блэк, который не заключал контракта с Брауном, видит мышеловку в руках у Грина, а после этого начинает производить и продавать копии. Кто тогда должен быть наказан? Ответ будет таким … никто не может приобрести больше титульных прав собственности на что-либо, чем их было заложено в этот объект при продаже или передаче. Грин по контракту с Брауном не владел полным правом собственности на мышеловку, из его прав изначально были исключены права … на продажу репликаций. Поскольку право Блэка на мышеловку не может быть больше, чем право Грина и, владение идеями об устройстве мышеловки в голове Блэка не может быть больше, чем у Грина и, соответственно, Блэк тоже будет нарушителем прав собственности Брауна, хотя сам и не заключал прямого контракта".


Тут я не могу согласиться с Ротбардом, поскольку не может быть права собственности на нередкие ресурсы. Очень хорошую критику подхода Ротбарда изложил Стефан Кинселла в своем труде "Против интеллектуальной собственности" (http://libertynews.ru/node/176):

"Эта аргументация имеет несколько проблем. Первая состоит в том, что Блэк просто видит мышеловку. Он не видит и не имеет доступа к мыслям в голове Грина. Да ему и не нужен доступ к ним, чтобы продублировать непосредственно наблюдаемые принципы работы мышеловки.
Далее, «владение» идеями в голове столь же иллюзорно, как и «владение» трудом. Только редкие ресурсы могут находиться в собственности. Упуская из виду то, что редкость – неотъемлемый аспект присваиваемых вещей и объект действия правила первого завладения при присвоении вещи, Ротбард и другие приходят к ошибочному мнению, что идеи и труд могут находиться в собственности. Если мы вспомним, что идеи не могут находиться в собственности (так как не являются редкими ресурсами), что создание не является ни необходимым, ни достаточным условием возникновения права собственности, что труд не должен «находиться в собственности» для завладения вещью, тогда проблемы, вызванные этим неверным мнением, исчезают.
Если Блэк как-нибудь завладеет идеями, воплощенными в вещи, изобретенной Брауном (в примере Ротбарда, он «случайно увидит» вещь), то неважно, включает ли мышеловка «право копирования». Потому что Блэк не нуждается в таком разрешении на использование своей собственности так, как он считает нужным. Как именно ситуация «случайно увидел» делает Блэка нарушителем прав Брауна"?

Под таким названием опубликован новый перевод очередной главы из книги Мюррей Ротбарда "Этика Свободы" на единственном либертарианском портале в России LibertyNews.ru. Ознакомиться с переводом можно здесь: http://libertynews.ru/node/391 На мой взгляд, эта глава является одной из самых важных во всей книге.

Ниже выделю основные, на мой взгляд, тезисы работы:


"Либералы обычно резервируют концепцию «прав» для таких «прав человека» как свобода слова, в то же время, отрицая концепцию права частной собственности. Однако концепция «прав» только и имеет смысл как концепция прав частной собственности. Потому что не существует прав человека, которые бы не были правами собственности, а права человека теряют свою абсолютность и прозрачность, становятся расплывчатыми и уязвимыми, если права частной собственности не являются стандартом."

Другой тезис стоило бы обдумать авторам программы нового российского демократического движения КПСС "Солидарность".

"Вкратце, индивид не имеет «права свободы слова»; право, которое он действительно имеет – это право нанять зал и обращаться к людям, которые пришли в это помещение. Он не имеет права на «свободу печати», право, которое он действительно имеет – это право написать и опубликовать памфлет, а также продавать этот памфлет тем, кто желает его купить (или раздавать бесплатно тем, кто желает его взять). Таким образом, все, что он имеет в этом случае – это права собственности, включая право добровольного контракта и передачи части или всех этих прав. Не существует отдельного «права свободы слова» или свободы прессы, больших, чем права собственности, которые индивид имеет в каждом из этих случаев."

"Но, даже оставив за рамками вопрос цен, нужно отметить более глубокую проблему, вовлеченную в обсуждение – то, что ресурс по какому-либо критерию должен во всех случаях распределяется его владельцем. Владелец радиостанции или программы (или его агент) сдает внаем или отдает бесплатно время на радио так, как он того пожелает; владелец газеты или его агент – редактор – распределяет место под письма читателей так, как он сам решит; «владелец» собрания и его назначенный агент – председатель – распределяет место на трибуне так, как он считает нужным."

Касательно уличых митингов (стоит почитать организаторам так называемых "Маршей несогласных"), любящих кричать о нарушении их конституционных прав:

"В целом, случаи, где кажется, что права следует ослабить, возникают там, где собственность не определена точно, где права собственности размыты. Многие проблемы со «свободой слова», к примеру, возникают на принадлежащих правительству улицах: к примеру, должно ли правительство разрешать политический митинг, если он застопорит уличное движение или замусорит улицы листовками? Но все проблемы, которые, как кажется, требуют ограничения абсолютной свободы слова, на самом деле являются проблемами определения прав собственности. Улицами обычно владеет правительство, и правительство в данном случае является «председателем». И поэтому правительство, как и любой другой собственник, стоит перед проблемой распределения редких ресурсов. Политическое собрание, скажем, заблокирует уличное движение; таким образом, решение правительства сводится не столько к праву на свободу слова, сколько к проблеме распределения уличного пространства его собственником".

Однако Ротбард уже нашел "отговорку" для наших "оппозиционеров", если, конечно, они разделяют идею о необходимости передачи улиц в частную собственность. Иначе пусть "оппозиционеры" сидят по домам и не "вякают" на правительство, которое запретило им пройтись по главным магистралям города в час-пик:

"Следует заметить, что проблема вообще бы не возникла, если бы улицы находились в собственности частных лиц - как это было бы в либертарианском обществе. Тогда улицы, как и любая другая частная собственность, могли бы сдаваться в аренду или предоставляться бесплатно одной группой индивидов другой группе или группам для проведения собраний. В полностью либертарианском обществе индивид имел бы не больше «прав» использовать чьи-то улицы, чем «прав» использовать чей-либо зал заседаний; в обоих случаях единственным его правом было бы право использовать свои деньги для аренды ресурса, если на это согласится владелец. Конечно, из-за того, что улицы продолжают быть правительственной собственностью, проблема остается неразрешимой потому что все другие права собственности, включая право на свободу слова, свободу собраний, свободу распространения листовок и т.д. будут ограничены и затруднены вечной необходимостью использовать улицы, находящиеся в собственности правительства, которые правительство может решить закрыть или ограничить их использование другим путем. Если правительство разрешит митинг, оно ограничит движение; если оно запретит митинг чтобы обеспечить движение, оно заблокирует свободу доступа к правительственным улицам. Что бы оно не выбрало, права части налогоплательщиков будут ущемлены".

Теперь перейдем к проблеме иммиграции:
"..." частная собственность на все улицы решила бы проблему "прав человека" на свободу иммиграции. Нет сомнений в том факте, что текущие иммиграционные барьеры ограничивают не столько "право человека" на иммиграцию, сколько право собственников сдавать или продавать собственность иммигрантам. Не было бы никакой проблемы с правами человека при иммиграции, если бы был прямо задан вопрос: чью собственность кто-то имеет право попирать? Если "Первый" желает мигрировать из какой-либо другой страны в США, мы не можем абстрактно утверждать, что он не имеет абсолютного права иммигрировать в данную область; но владельцы собственности, которые не хотят его видеть на своей собственности, вполне могут. С другой стороны, могут найтись, и несомненно найдутся, другие собственники, которые получат шанс продать или сдать собственность «Первому», а текущие законы ограничивают их права собственности, запрещая делать это.
Либертарианское общество решит весь "иммиграционный вопрос" в рамках абсолютных прав собственности. Люди имеют право перемещаться по своей собственности и землям, которые собственники сдали им в аренду или продали. В свободном обществе они, в первую очередь, будут иметь право перемещаться только по тем улицам, собственники которых разрешили им это, а затем купить или арендовать дома у собственников, желающих этого. Как и в случае с движением по улицам, несомненно, возникнут разнообразные и изменяющиеся сети доступа мигрантов."