Рады были бы мы попасть в Рай, да грешить просто обожаем!
Жили – были старик Парамон со старухой Матрёной. Так начну я трагикомичный рассказ своего дружка со слезой в глазу. Жил дедок с той старушкой душа в душу, нечего и разглагольствовать – хорошо. Бывает же у некоторых семейных пар такая общность интересов, когда их жизненные графики стыкуются, как отдельные рельсы в одно длинное полотно до самых.. до окраин, а потому и прожили неразлучно они около пятидесяти лет вместе.
И всё то у них было…
Не нужно им было ваять в зимние вечера во дворе Снегурочку, ибо детки были зачаты ещё при лучине и рождены матушкой – Матрёной при непосредственной помощи мужа Парамона и Господа нашего Иисуса Христа.
Не нужна была им и кура – Ряба, ибо сами под наседок яйца (куриные) закладывали, а раз в неделю устраивали себе праздник какой-либо поминальный, либо закатывали юбилей, в общем, причину выдумывали, дабы насытить свой старческий организм и не вытянуться вдоль лавки на пенсион свой нищенский.
Пойдёт баба Мотя во двор, возьмёт топор с длинным топорищем, коим она чурбачки день-деньской для печи колола – и хрясть по шее бройлерного цыплока кг так, примерно, на пять, и нет головушки у той птицы, ощиплет, да и бросит в кастрюлю жирную тушку – лапшу варить.
Дед лишь кряхтит, слушая бабкины байки; ворчит себе по старости под нос, да покуривает у печи натопленной дешёвые сигареты «Шипка»... Здесь бы и сказочке конец, ан.. нет – рановато, ибо она только начинается…
Казалось бы, чем Парамону не жизнь – живи, да сплёвывай через свою капризную губу на сторону, более то и занятий у него никаких не было, а следовательно, и ответственности ни пред кем и никакой.
Почему же всё хозяйство вела Матрёна Калиновна – спросит меня строгий читатель.
Так, слепой то дед был… слеп, да около пятидесяти лет – с момента его женитьбы на Матрёне ещё при сталинском режиме.
Вот оно, какое горе в той семье было – не приведи Господь. А ведь когда сватали их в семнадцать лет, жених был хоть куда, ах, да красавец, заводной, да активный, такой сексуальный, а главное, зрячий и невесту для себя всем на зависть выбрал.
Он хоть и был еврей, но наполовину и, надо заметить – лучшую половину…
Что произошло в ту первую злополучную брачную ночь, никому неведомо, только наутро стало гостям и сватьям известно, что жених неожиданно ослеп.
Не подготовили его девчонки, не подготовили его друзья; неподготовленным он оказался к брачным интимным оргиям и игрищам в ложе с молодкой, а потому и был сражён в ту ночь в самую голову – увидев пятый размер груди своей невесты, когда она пред ним оголилась; либо невестины поцелуи прошли ниже ватерлинии не жениха уже, а мужа. Главное же, что ослеп в юном возрасте и на самом пике своей сексуальной активности.
[ Читать далее... → ]

Полночь!...
Танцы в сельском клубе к концу, когда ты должен решиться - либо остаться с дружками своими и забор у клуба подпирать, либо закадрить и проводить девчушку какую - никакую домой.
В моей шкуре верно не один находился, когда речь заходит о свидании с понравившейся ему мордашкой, в которую ты вроде бы влюбляешься в свои пятнадцать - шестнадцать лет.
Одно не понять, почему непременно особь мужского рода берёт на себя инициативу, дабы зажечь некое пламя любви с той, которая не меньше тебя того желает, а возможно и больше. Как усложнён весь этот процесс, как он мучителен!
Одно дело - ты с ней учишься, а значит близко знаком, а как впервые, да с незнакомкой! Всё, думаешь, лажа!
Что со мной и проявилось в один из летних дней, верно ни с кем того не было, а пошёл провожать я Люсьен, как называл мало мне знакомую Людмилу. Едва нашёл тему для разговора с ней, а надо далее развить её, а как.
Надобно начать, а в рот словно кляп засунули, не находится так необходимых слов. Найдёшь, так такое ляпнешь - стыдоба! Хорошо, ежели провожаемая дивчина к совести не прикасалась и не дружила с ней, тогда проще!
А как стыдливая! Рот парализует, зубы стучат, озноб по телу, и это в июне то месяце; не зная об астме - бездыханна грудь! В саду и без кислорода. Всё твоё младое животрепещущее существо сковано! Да я краской покрылся! И странная неподвижность всех органов! А, вдруг, да навсегда!
Спрашивается - проводник нашёлся, горе луковое - ходок, коль коленки дрожат, сидел бы дома хахаль, куда понесло, коль так возбуждаем!
Какие ласки, какие объятия, коли в завитушках на её милой головке можно было прочесть: «Мамынькой не велено!» А макси - юбкой до пят и кофточкой застёгнутой сзади на тридцать три (я считал) пуговки, держала оборону от провожающих, блюла девичью честь! Сидела, словно засватанная невеста!
Нет бы юбочку - в разрез, чтоб мой проснулся интерес!- думал я.- Как заноза сидит. Ох-хо-хо!..
Разговор не начавшись, мог прекратиться, но взошла луна и существовавшее меж нами напряжение стало рассеиваться понемногу. Присели на скамье и как бы ненароком, я положил голову её к себе на колени. Оноре де Бальзак да Дюма не сходили с её языка, послушать, так она с их героями больше сопереживала ночью, нежели со мной. Видишь ли, зачитывалась романами дотемна! [ Читать далее... → ]

Когда родился- я плакал! Теперь я знаю – почему!..
Что только не случается с нами по хмельному делу.
Бывает, что происходят чудеса! В основном же – такая хрень случается, о которой и вспомнить то тошно…
Наутро лежишь, как кот – дистрофик с холодными пятками, как жаба в озере на ледяных камнях с самыми наимрачнейшими воспоминаниями; во рту же такое творится, будто надысь ведро раков сам на сам, да на ночь глядя опорол.
… А тут же в жар может кинуть и опять в холод. Душ поможет, но лишь на второй день.
Испытал…
В баню же, сауну, тем более парную ни-ни, не ходить, иначе беда – ведь нагрузки на сердечную мышцу недопустимы.
А главное, назавтра становишься ты ни кем иным, как Сергеем – непомнящим, попивая, поочерёдно, то чай, то кофеин, а то и просто хлещешь воду.
Кто говорит, что в данных случаях помогает рассол!?..
Ложь.. ложь.. и просто брехня – в укромное место тому лгуну ту самую ледяную жабу, чтоб попрыгал, освобождаясь от своего порока лжи, с коим уродился где-то на степных просторах Кзыл - Орды.
Судя по виду в отражении зеркал, над тобой словно марсиане проводили невероятные опыты и, естественно, вне лаборатории. Не надобно посещать и «Комнату Смеха».. Ты сам для себя потеха. Испробуешь на организме своём и рассол огуречный, и рассол помидорный. Ни хрена не поможет – можете поверить, да вы, верно, всё и без меня это знаете.
Не верится мне, чтобы кто-то не доводил себя до такого скотского состояния. Несколько лучше становится с капустного рассола, но всё равно – всё это полный бред и самообман…Пейте айран – наилучший выход из всех перечисленных жидкостей, если он ещё вам в глотку полезет.
А какие испытаешь мучения - мама родная!..
О! Святая Лукерья! Грудь бездыханна; вид, как у провинившегося школьника; мысли ускользают; ливер трясётся; в паху потливость; ноги зябнут; пальцы скрючивает; зубы дробь пионерскую отбивают и несёт от тебя, конечно же, не цветочками. В больных извилинах мозга вертится вчерашняя мелодия «Один шёл по кличке «Бацилла», другой брёл по кличке «Чума».. Вот это, действительно, полный отпад. Упадок всего и вся.
- А нужна ли была эта стимуляция стратегического мышления для отношений с владеющей не совсем пышными формами, но желанной и романтичной игруньей Леночкой!?- думаешь ты, но это будет только завтра, а не ныне.- Разве устоишь или улежишь от девичьего соблазна, находясь с нею и с природой – матушкой наедине!? Гори всё огнём, а ночь с тобой мы проведём! - заключаешь ты. И, изрядно накушавшись винца, и порезвившись с возлюбленной всю ночь, приходишь к своему печальному финалу.
Аминь.
- Да! Плохи у меня дела! – думаешь на следующий день нездоровой головой. Словно в больной твой зуб вражеская пуля ударила. А ежели наутро ещё станешь свидетелем душераздирающего и доводящего до рака мозга диалога со стороны своей супружницы – всё, считай, кранты – мозг окончательно расплющит до полнейшего дебилизма, что муху от слона трудно будет отличить. А уж.. когда с похмелья к женщине становишься равнодушен – это, уже мои милые – полный конфуз, это уже совсем недопустимо.
[ Читать далее... → ]

На хрена к вам прилетело неопознанное тело!

Здравствуй, моя дорогая подруженька! Чтой- то ты стервочка (да в хорошем, я смысле - хорошем!) не приехала со мною встретить Новый год?
Так уж, я тебя ждала, так ждала! Осталась в этой безлюдной, Богом забытой деревеньке, одна - одинёшенька!
Праздник прошёл как никогда буднично, стреляй - не стреляй глазоньками, а время наше с тобой ушло, так никого и не подстрелила; хушь бы, хахаля какого - никакого подсуропила мне!
А помнишь, как раньше то веселились, мама родная! А теперь чему радоваться, как Новый год, таки взрослее, морщин, яко на выжатом лимоне; не веселиться - плакать, орать надо-ть и принимать уже не сочувствие, а соболезнования! Довыбирались мы с тобой, довыёживались, меня уж, за деву старую принимают, вот так!
А ведь какая я в молодости то была красавица! Сама себе нравилась, не могла в зеркало насмотреться; а как ты меня представляла ухажорам, вспомни - говаривала: «Красотка! Царевна!»..
Уж, не мы ли с тобою хорошо справляли Новый год? Кто только и выдумал эту идиотскую байку: «Как встретишь Новый год, так его и проводишь!»
Токмо не женщина! Мужлан какой - нибудь, мерзавец, дабы сгладить своё беспробудное пьянство! Помнишь ли ты, милая, приезжую в колхоз залётку - Наталку? Ты же, её ещё с порога «Стервой залётной» окрестила; да та, что кувыркнулась под ель с «Дедом Морозом», ты нам с ней ещё крылышки к костюму «Ночные бабочки» подшивала. Да помнишь её, помнишь, как не помнить, она ещё к твоей груди большой зависть испытывала, а ты с ею делиться не желала, ха-ха-ха!..
Так вот, эта наисерейшая мышь, при тебе была практиканткой, а после твоего отъезда и праздников новогодних, в один момент стала заведовать свинской фермой. Повышение её стало возможным, ты не поверишь - после падения под энтот сосновый ствол, под энто чёртово дерево!
Это факт, а мы дуры угорали над ней - ведь как увалилась, в чём матушка родила, ну как есть голышом, задрав крашеные в луковой шелухе лосины с ногами на ёлку, чуть не свалив ту. Пожарника Боровка насмерть выпугала. Казалось, показывать то было нечего, вместо грудей - две дули пупырышками; да ноги, словно рога восточного барана!
А не показалось ли тебе её падение замедленным под то дерево, картинным! Наболевший девичий наш вопрос. Вот думай и гадай, и-де ноги девоньке раскинуть!
[ Читать далее... → ]

[ Читать далее... → ]
Стали хиреть наши поросятки день ото дня, не привыкшие к такой экзотике. Наверное, у них прокручивались в голове романтические фильмы, как им хорошо жилось на тёплой колхозной свиноферме.
А последний раз зашли мы с другом в сарай, а у них вместо корма и добавок в корытах, районные газеты «Степной беспредел» за последние три месяца лежат.
-Что сие означает!?- спрашиваем свинаря.
-Дык затем, чтоб знали эти проглоты норму калининского рациона, который утвердила председательша колхоза Березуцкая и на весь район распространила.
Вот тогда то мы посоветовавшись, решили, что необходимо хотя бы возвратить затраты, которые изначально понесли, приобретая свинское поголовье.
Дабы самим не рисоваться и не конфузиться за нашу продукцию, попросили директрису рынка, званую в народе – Шахиней, распродать как можно дороже наше несостоявшееся свинство.
Та очень долго и на всю округу смеялась от увиденного, согнувшись в три погибели, но всё-таки согласилась; мы же с товарищем были сторонними наблюдателями циркового представления на городском рынке.
Жалкое из себя зрелище представляли наши поросятки, не пожелавшие стать упитанными свиньями. Они забились за штыковые лопаты, коими торговал в то время с высшим инженерным образованием Ермак и сжались в один клубок, что их не было видно за ними. Словно извращенцы выглядывали из-под тех лопат, отыскивая себе жертву.
- Ахалай – малахай! Где же откармливали этих шерстяных верблюдов!? Что это за брокгаузы незаконнорожденные, либо помесь поросят с бродячими Тузиками и Шариками, лихорадкой денге сражённые!? - интересовался торговый люд города у директрисы Шахини.
-Да вот, времени не было постричь их! Чей не картинки вам с «Мурзилки», чтобы их рассматривать – в пищу они пригодные.. в пищу!?- отвечала дородная мадам. В ответ были лишь загадочные ухмылки, да наш угарный хохот, льющийся из машины.
-Нуф -Нуф! Наф - Наф! Ниф -Ниф!- звала Шахиня из-под тех лопат поросят. Так они не выходили. Боязнь. Да при таком огромном скоплении народа. Как будто никогда поросят не видели, собрались и угорали... Прикол им.
Ужас и паника охватила наших заросших шерстью поросяток. Как природа за них постаралась, чтоб не околеть в холодном сарае лютой зимой…
Спрятавшись в своём авто, я спиной чуял, как в стоящем возле Шахини народе, поднималась волна ярости и гнева против тех свинарей, кои вырастили такое страшное потомство.
Но как бы ни было, а свинство было распродано и лишь жалость к ним моя осталась, да горечь о несбывшемся нашем обогащении.Теперь опыт у нас с дружком хоть небольшой, а имеется –

На заметку пропагандисту и агитатору!
Незнамо мне, кто дунул в дудку, что занесло в село ту проститутку!
Чтоб не зевал читатель, расскажу преинтересную историю, как в отдельно взятом округе пенсионер, сам того не желая, изменил ход выборов! Впоследствии, однако, гордился.
-Сумел я всё же, сурвать коварные планы кандидатки в депутаты районного Собрания, этой бесовской души Бзуцкой! Не дай и вам оную на участке избранницу! На подножный корм перейдёте!- говорил он, постукивая кулачком в свою старческую уже грудку.
Иван по - русски, по батюшке - Савельич!- этот вечный плантатор, с седой и от махры пожелтевшей бородкой в пять вершков от верхней губы; носом - будто кляп; всегда хитрющими, вваленными и ядовито надсмехающимися маленькими, словно пуговки, глазками; губищами, в которые, казалось, закачано - сто процентов силикона; ну, басмач - басмачом!
Проезжал он мимо здания администрации небольшого округа, думая о скоромнице - старушке своей Варварке.
Думать было о чём. Вот уж пятый раз готовит ему Варвара - Ивану Божья кара, суп молочный и, каждый раз, скажи, как для него последний. А ведь всего то и продуктов - сушеная лапша со своих потайных закромов дореволюционных, да молоко от «суседской» коровенки «Янетки» (при отёле назвали- «Ранетка»- но старый посещает курсы логопеда Чурбана исправно, заряжая фляги у «ящика» водой живой.)
Так вот, каждый день бабка готовила лапшу и всё по- иному, забывая иногда, что её помешивать иногда нужно; нечем уж было думать, что лапша имеет свойство залипать! (Ох, бабы!- опасайтесь залипания, особливо - пельменя!)
Один Боб, что на привязи, был рад отведать её молочное кушанье и, дед приветствовал то. (Грех над старостью смеяться, ох, доживём!)
С собакой же той легавой он никогда не расставался - это было преудивительное создание с куцым хвостом и старик никогда не кормил её, на замечания «суседей» резко реагировал: «Стану кормить, чей животина умная, сама себе пропитанье найдёт! Удивительность е-я в том, что сторожь - не сторожь, сопрёт у любой хозяйки из- под носа куру, либо цыплока утащит!»
Ветеран сражений с бабьём на плантации, он не был сторонником каких - либо партий; однако всякий раз успешно выторговывал у сросшихся с властью душой (особливо телом, как кандидатка) для себя и бабки привилегий и неких благ, как то, кусок красного сукна на обивку гроба, доску дуба на могильный крест.
В общем, каждая власть сулила своё и скажи, иной раз исполняла прихоти старика, но в этот раз увеличения пенсиона к тридцатому году ждать был старче не намерен, потому проезжая мимо, лишь плюнул в сторону ящика с бюллетенями и буркнув под нос, покрыл трёхмерным соседа - выборщика голову!
Перед выходом в свет он всегда с ожесточением накручивал седые свои бровницы, дабы казаться ещё суровей, кем был на самом деле! Всё подсмеивался над человеческой наружностью, клички, словно живности, раздавал налево и по солнцу. Свата моего - хвата, взял «Тузиком» и назвал. (И скажи - как точно!)
Кто имя «Мукатай!» приобрёл от деда. (И мне неведомо, почему.) Толи напускная важность, толи привычка его гоголем ходить, мошонкой вперёд, влекли к нему женский и, не только взгляд, причём всех возрастных категорий. Со всеми он был на «Ты!», окликался лишь на «Иван Савельев!»
Детей же на него схожих, в селении было хоть пруд - пруди и распознать можно было их за версту[ Читать далее... → ]

[ Читать далее... → ]
Мать е-я ети – а слониху то я и не приметил!? За дверью входной висела дородная мадам и так внимательно таращилась на меня, закатив очи к потолку, вывалив язык до тройного подбородка – вот тогда то, словно Божьи коровки наперегонки стали соревноваться по моей нательной шкурке.
Сознание вернулось в полной темноте, и от обступавшего меня непроглядного мрака охватил ужас.
- Чего дурёха язык то мне кажешь!? Чего дразнишься!?- обращался к самоубийце я, когда на меня в одно мгновенье напал трясун и судорожные переливы до дурноты в печёнке.- Клюшка ты деревянная, так ведь напрудить можно и в штаны!- сказал я, успокаивая самого себя, ибо находиться наедине с призраком в ночи было невыносимо; дышать было тяжело, словно что-то тяжёлое сдавливало грудь.
Я представлял в то время из себя трусливого тушканчика – переростка…
- Вдруг, да тот объект неодушевлённый рухнет, да рухнет на меня!?- пронзила в тот миг меня страшная мысль, когда я рассматривал странгуляционную борозду — след от сдавливания женской шеи петлёй, встав на стул. Время остановилось и довольно долго я был в прострации, пока моё непослушное тело подчинилось приказу мозга.
- Не приведи, Господь такое видеть и с такими объектами работать. Лучше с соседским бульдогом Формаилом встретиться в ночной тиши парка, да уболтать его, чтоб не покушался ни на какие важные мои органы, чем предстать в ночи один на один пред очами вот такой немой мадам! – обдумывал я.
Никогда я не завидовал работе следователя. Можно один раз в своё дежурство выехать на место преступления, ну – два, три, но не каждый же раз разгребать эту грязь.- сделал окончательное я заключение. Другое дело – быть обвинителем в суде, любоваться, да поглаживать колени сидящей рядом красотки – секретарши весь рабочий день, а к вечеру попасть на некий сабантуй в кабинет судьи.

- Ведь, вроде, как парень я красивый, или зеркало тупит, обманывает!?- заявлял я, смотря на своё отражение и начёсывая чубчик кучерявый, как наш губернатор Пашка Ипатьев, которого намедни с поста Премьер турнул под зад коленом. Как покажут того губернского чиновника «по ящику» - всё чуб свой гребнем начёсывал, всё начёсывал, как петух перед наседками. Дочесался дурашка...
Все надоело!... Устал!... Думал я тогда уйти в монастырь, но только не в мужской, а именно, в женский… Так, на месяц или два… Время осеменения наступало, не в стойле же весной находиться и по-мужски страдать, зарабатывая простату.
Чей не отказали б… Думаю, что был бы принят, да хотя бы на место курьера – с номера в номер малявы передавать, обслуживая послушниц и их форум, ведь не напрасно же жил тридцать с лишним лет в хомуте и как в самом плохом кино. Должен же был меня отблагодарить Всевышний…

Сюжет трагикомический, но хочется вам о пережившем рассказать...
-Спишь!?- голос по телефону.- Дык вставай прокурор! Это дежурный по РОВД. Убийство у нас, в частном доме у мельницы, а следователь ваш Завертяев опять телефон отключил. Вот хлюст, так хлюст! Машину уже выслали за вами. К подъезду подойдёт. – услышал я взволнованный голос дежурного по отделу милиции.
Подъезжаю с начальником ОБХСС Сашей Ташкентом к задней калитке углового частного дома по улице Почтовой недалече от районной мельницы.
Захожу в калитку. Пока он светил фарами своего авто, шёл я свободно. После его отъезда –шёл на ощупь. Никого… Ни зги не видно... Тишина убийственная... Споткнулся. Достал зажигалку.
Осветил...
- Да я вашу мамку видал на сеновале!.. Чего же ты милая на земле то распласталась, разбросав руки, ноги по сторонам!? Чей не на черноморском песчаном пляже – застудишь ведь кормилицу!?- крикнул я в ночь.
Никто мне не ответил.
На земле лежала темноволосая женщина, лет тридцати. Она была просто прикована к земле вилами. Пульсации не было. Труп.
- Ба! То же.. цыганка! Едритмандрит! Где же сыщики!? – Эге – гей, вашу маму! - в отсутствии работников милиции, стал я вести разговор сам с собою.
Никого…
Было жутко... Ночь – безлунная. Нигде ни огонька, ни проблеска.
В темноте не было никакой возможности начать хотя бы составлять проект протокола осмотра места происшествия в отсутствии понятых. Я прошёл в дом – землянку, где горел свет, осмотрелся и стал описывать обстановку в ней. (Ни ха-ха! А в смысле – составлять протокол осмотра.)
Всюду были разбросаны вещи, перевёрнута мебель, на некоторых предметах имелись пятна бурого цвета, похожие на кровь. Повсюду было битое стекло. Осколки в основном находились на улице. Я решил, что стекло было выбито из помещения, но не с улицы.
Наконец, появился первый сыщик…
-Где эксперт!? Где группа!?- резко спросил я.
- Скоро будут!- был ответ сыщика.
- !!!???..
- Найди мне двух понятых!- потребовал я.
- Иде же я вам тёмной ноченькой их найду! Да и какой дурак сюда пойдёт!?- был ответ опера нашей доблестной милиции.
- Будем, значит, утренней зорьки дожидаться!?- сказал я, ибо другого выхода не было.
Забрезжил рассвет…
Смотрю в окно…
-Мать честная! К нам никак табор на всех парусах летит!?- крикнул я и мы с оперативником поспешили выбежать с землянки во двор дома.
Цыгане бежали по направлению к нам с такой скоростью, будто гнали их плетью; всех можно было сразу записывать в легкоатлеты на спринтерские дистанции и в срочном порядке – на Олимпиаду, да в Великую Британию. Мне тогда представилось, причём реально, что на нас с опером неслось стадо бизонов в африканских дебрях.
Калитка была в один миг снесена цыганскими телами, будто её и не было там никогда, и вот они вопящие.. в бешенстве, во дворе дома и на месте преступления – в десяти метрах от нас…
[ Читать далее... → ]

Кто в органах прокуратуры поработал,
Познал, сколь в той структуре идиотов!..
До обеда время в прокуратуре проходит довольно быстро; все в напряжённой работе; повседневные и бесконечные приёмы граждан; участие в суде по уголовным и гражданским делам, выезды на места преступлений, плановые и другие самые разные проверки.
Соблазнительные же и негодные забавы, кои нами устраивались в столь грозном для посторонних глаз учреждении, приходились на послеобеденные часы, ибо волна посетителей спадала, а в кабинетах воцарялось нечто похожее на тишину, нарушаемую лишь разговорами по телефону.
Однажды, пребывая в командировке в одном из районов Заволжья, мы сговорились с сослуживцами и решили проучить одного из следователей прокуратуры по фамилии Завертяев; этот тип был до того рыж, что аж горел на солнце!(не путать с золотым) Но интересен был не отлив рыжий на его махонькой головке, а то, что этот служитель Закона в нарушение всех норм и правил, применял методы мучений и истязаний к свидетелям, подозреваемым и обвиняемым в совершении различного рода преступлений.
Это был совершенно омерзительный тип в органах прокуратуры; именно таких видимо привлекали во властную структуру в конце 30-х годов прошлого столетия! Ибо в целях устрашения «клиента», «друг луны, помощник солнца» в казённом кабинете пристёгивал наручниками страдальца к сейфу и перед его носом водил револьвером с единственным патроном в барабане, изъятым с места преступления. Поведение его было преступным; по нашим же обращениям в вышестоящий орган о деяниях самодура, не только не принималось никаких мер, нас ещё и журили за это. Поведение Завертяева было для нас позорным и не могло никем и никак приветствоваться.
Одно трагикомическое отступление…
В 50-х годах века минувшего на зов партии об освоении казахстанских и поволжских целинных земель, миллионы добропорядочных граждан откликнулись на него и ринулись одолевать целину; Завертяевы же, проживая на тех залежных землях, напрочь отвергли патриотический призыв чернявого молдаванина и бежали, укрывшись у нас в Заволжье! Отцу Валентину не по- нраву пришлась идея организатора и вдохновителя «грызть зубами» казахские степи и на семейной сходке было единогласно решено: «Отсидеться!»
По приезду в село "Балка Сокоры" "друг луны" был бит сверстниками, что завсегда происходило по деревенским канонам; так туземцев принимали в ряды сельчан, чему другой бы малец возрадовался, что сдружился с ними! Но не таков был настырный мальчик Веня, затаивший на мальцов сопливых не детскую совсем обиду за их шалость, а лютую злобу.
Этот змеёныш окончил и институт юридический, дабы рассчитаться за тумаки, нанесённые ему в детстве; ему хотелось мстить. Кому? Да ему без разницы! Надо же, десяток лет держал кирпич за пионерским галстуком! Примером служил ему брат Вовчик, мстивший за «братана в Законе» - Санька Ульяна!
Вызывает наш следак тех мальцов с далёкого детства, с седой уже мошонкой на допрос, и не в кабинет свой, а в «обезьянник ментовский» и устраивает с ними «Вечера памяти» Ностальгия, видишь ли, у него по детству! Выходили оттуда с мокрой мотней! Извиняюсь, что - то отвлекся!
Так мы решили проучить изверга рода человеческого!
Не пожалев последнего гроша из тогда ещё нищенского прокурорского оклада, сложились втроём на приобретение лекарственного препарата иностранного производства, аналогом коего являлся «Пурген» советский. Работа по боку, все под впечатлением заслуженной «Дьяволом воплоти» кары земной, чей не каждый же день травим. Сотоварищ, как бы, по работе. Чей не "Малахов - плюс!"
Зная о пристрастии и режиме потребления «бериевского выкормыша» ко всему и всего молочного, засыпали пол-упаковки (!) промывающего средства в трёхлитровую банку с молоком и размешали шомполом его же ружья.
С нетерпением ожидали обеденного часа.
Имея квартиру в городе, сей голубь с рыжим отливом не проживал в ней, а ежедневно совершал поездки на мотоцикле «Урал» на работу в город и обратно, всегда привозя с собою вместительные емкости с молоком, без которого не токмо жить, существовать напрочь не мог. Поскольку следак жил в селе, он бил сразу трёх зайцев - ночные вызовы на нас повесил; делил кров с родичами; да ещё пускал в городе на квартиру близких по духу беглецов с целины, щедро ему плативших.
Хорошо же было ему иметь домик в деревне! Вот только в поминальные дни и дни рождения он злоупотреблял молочными напитками.

[ Читать далее... → ]

А не поведать ли вам одну историю с занудным, на первый взгляд, содержанием. Произошло это со мной в одной забытой Президентом деревне, где находится курорт, и это было намного позже ХХV11 съезда КПСС. Познакомился с одной красоткой на время отпуска и не отпускал её от себя далеко, дабы она всегда была рядом – снимать мне порчу и лечить от сглаза.
Причина… Так, я же вам надысь исповедовался, что по жизни являюсь аварийной личностью. Где бы, что бы ни произошло – всё касаемо меня, лишь меня и никого другого… Сын Аварии… Здесь и говорить больше не о чем…
Но это только увертюра.
Познакомились…
Считала себя милая, премилая татарочка Равиля старой девой со стажем, хотя ей и было чуть за сорок... С небольшим, правда, хвостиком, но коротким... Замечу – очень коротким. Да в каждом возрасте есть свои плюсы: прелесть, некая изюминка, обаяние, красота, сексапильность и сексуальность. Да и меня была она моложе на шесть лет.
Зря она так считала!? Выглядела она намного моложе своих лет, даже целлюлит эту милую и очаровательную девочку обошёл стороной, не желая и здороваться с ней. Меня удивляло то, что у неё кровь циркулировала с другим давлением, нежели у меня.
Это не любовница была, а своего рода – оригинал, как молодёжь ныне трактует – отпад, а её душа для меня – потёмки… Судя по её виду, нестандартному, неординарному мышлению и поведению, это была точно родственница Чингисхана, урагана полей и степей. Коня бы ей ещё под седлом и без узды. И ведь не зря в Штатах дают ураганам лишь женские имена, то Катрина, то Матрёна, то Акулина… Я всегда заглядывался на эту стройную и гибкую лань вполне интеллигентного вида с восхищением и даже – с блудливым вожделением. Чутьём внимательной женщины она ловила мои взгляды на себе и получала от этого внимания немалое удовольствие.
Есть женщины красивые, которые не только сводят с ума, но будучи порядочными, а более всего преданными, приносят себя в жертву ради любви к своему желанному.
Именно к последним она и относилась. Это была не просто романтичная женщина, а клушка возле одного цыплока, единственного и полюбливаемого ею птенчика.(Теперь обидится – не успокоишь!) Её опека и забота были заметны моему, невооружённому оптикой глазу.
И вот, однажды, какая-то незнакомка, кою за раз на тракторе не переедешь, с нагловато – насмешливым взглядом, видимо стерва коммунистического покроя – дала моей подружке совет. Оный заключался в том, что она должна была поставить мне пиявки для улучшения кровообращения на всех жизненно важных органах. Этот самодельный терапевт и пиявок даже поставила нам, якобы, по блату.
[ Читать далее... → ]

Не будь у меня чувства юмора, я бы давно покончил с собой!
Вчера мы праздновали День Флота, отмечающийся в последний июльский воскресный день!
Сегодня пью чай… Много я сегодня выпил чая, слишком много...
И, скажи, куда лезет то. Сколько в нас вчера уместилось горячительных напитков и каких – уже, наверное, никто из присутствующих и не вспомнит. Я тоже не помню. Но много… Очень много…
Не помогает чай… Не помогает.
Видимо, вчера я много очень пил не чая. Теперь пью чёрный и байховый, но ни хрена не помогает.
Звоню другу – подводнику.
-Ужель тоже чай хлещешь!?- вопрошаю я его.
- Шампанью лечусь!- отвечает.
- Хрен ли тебе чай хлыстать!? У тебя супружница понимающая! А мне приходится чаище хлестать!- жалуюсь ему.- Пошли в пивбар – пивком побалуемся! Вобла свежая есть!- предложил я ему. Согласился.. умник, но за мой счёт пивка откушать. По Закону Подлости пивной бар был закрыт на учёт.
Тогда подходим к пивной точке, где под летним навесом были размещены столы. А на стекле ларька яркой губной помадой было выведено: «Яйцами и пальцами в сол.. не тыкать!»
Подошли… Стоим… Жара… Очередь… Сушняк держит лидерство над всем организмом – не до разговора. Казалось, что мозг мой черти в аду кипятят, пар из ушей валит, а в виски так долбит, что того и гляди, разорвёт бедную головёнку в пух – прах! Ножки мои, как у блошки – ватные. Хоть ложись в струнку на пешеходной дорожке и вытягивайся… Судьба моего инфаркта находилась в руках продавщицы в халате бамбукового цвета.
Ну, наконец, один остался пред нами мальчик – с пальчик, мне до пупа, но с пятилитровой канистрой. Подаёт её продавщице.
-Полную, пожалуйте, тётенька!- просит мальчик.
Женщина пару раз хватанула ртом воздух, как вытащенная из аквариума рыба, пытаясь что-то сказать, потом ошарашено посмотрела на парнишку.
-Малой, а, малой! Ты уже третий раз с этой бадьёй ко мне приходишь! Ты уж.. случайно не с ребятишками выпиваешь то где в кустах!?- выговаривает ему пышногрудая дама.
Мутным взором смотрит тот малой в одну точку минут пять, а потом мечтательно произносит.
-Та не.. тётенька, ничего плохого, просто мой папка нынче болен и не может сам вас навестить, он не совсем ходячий, у него глубокое обваривание левой ноги, сильный ожёг ягодичных полушарий, промежности и других каких-то наружных нужных органов – застенчиво, но заученным текстом высказался парнишка продавщице.
-Ха-ха-ха!- закатилась вся очередь, согнулись пополам мужики от бешеного, могучего русского хохота, гогота теноров, истеричного визга – всё это в общей массе походило на ржание табуна похотливых застоявшихся в стойле кобылиц, пронёсшееся по всему волжскому району Саратова, хоть уши ватой затыкай; от смеха было больно сидеть, стоять и лежать, из глаз мужских лились слёзы. Некоторые в конвульсиях от смеха просто завалились на столах, опрокинув кружки с ядрёной, но спасительной жидкостью – ушли в аут и надолго....
Закатились и мы со Сластухиным, а за нами следом и продавщица – эта взъерошенная женщина, размером с огромный адронный коллайдер, монументальными грудями и трубным голосом, которая голосила: «Га-га-га! Бу-бу-бу! Гы-гы-гы!».. Водоизмещением она была таким, что я никогда бы ей не позволил лечь на себя.
Все мы прекрасно понимали состояние того гражданина, страдающего похмельным синдромом, представив его, умирающего от жажды и этого мальца, подносящего ему очередной баллон с пивом. Мы так угорали, что забыли даже – зачем сами к пивной точке пожаловали. Продавщица так закатывалась, что её высвободившаяся из тесного халата гигантская грудь, просто расплющилась на всё оконце, к которому она прислонилась ею. От спазмов смеха уже никто не мог произнести ни звука, мы смотрели на корчующиеся от смеха рожи.
Но глоталась нами слюна, смахивалась скупая слеза и не только от смеха – жажда мучила и нас, как и того, незнакомого нам страдальца, выглядывающего в окно и ожидающего своего мальчугана с неподъёмной для него очередной ношей, но спасительным напитком для него самого.
Вот, наконец, дождались отстоя пены в ёмкость мальчонки.
- Вот тебе шоколад, конфеты сынок, нет у меня сдачи, вот возьми – лотерейный билет! И больше не ходи и не надрывайся ты ради своего папашки – пуп земли, видите ль, мальчонка носит, а этот прыщ возрастной лежит!- выговорила продавщица и стала наполнять уже для нас пивные кружки.
[ Читать далее... → ]

Преамбула рассказа такова...
Было сие несколько лет назад, точно уж.. и не помню, но если верить погоде – тот день был, как 31 февраля високосного года. Это отдельный анекдотичный случай, приключившийся в жизни со мной и под очень большой стакан.
Гостям, говорят, дважды рад...
Отож, теперь я точно в то верю. Согласно Закона подлости – едут в гости не те, кого ожидаешь с нетерпением каждый раз, а те, кто надоедает, как горькая редька… И едут то не просто навестить и повидаться, а непременно, заявиться с какой – либо просьбой. То права на вождение автомашиной им помоги приобрести, то мясо у них закончилось, то денег им занять приспичит.
А в тот день прибыли, чтоб поросят я им выписал в колхозе на откорм.
Приняв для лучшего бега крови в организме грамм сто пятьдесят коньяка с этой по седьмому колену роднёй, позвонил я знакомому председателю колхоза Василию Васильевичу. Так, по старой дружбе, помог он мне в этом, причём выписал то свинство бесплатно. После чего, желание с гостями продолжать беседу ни о чём пропало так же внезапно, как и появилось. Стало понятно, почему я люблю гостей – такое счастье, особенно, когда они покидали мою квартиру.
И вот тогда-то у меня на лице начинала вырисовываться улыбка, словно я попадал на круизный лайнер до брега Турецкого.
И десять молочных поросят повезли ещё зимой родственники в небольшой городок Мокроус. Великолепны розовые поросятки были тогда с ног до головы. Никто родственника Виктора за язык не тянул, что двух свиней он откормит для моей семьи и к зиме я сумею заполнить два холодильника мясом для питания полностью.
Жизнь продолжала катиться, разматывая череду радостных и грустных событий, но известий от моей родни о состоянии свиного поголовья не поступало. Изначально я был спокойным, как павлин в Райском саду, что в зиму будет семья обеспечена мясом. Затем меня стали посещать сомнения в честности моей родни.
Их демонстративное молчание показалось мне тогда вполне зловещим. К концу осени я уже был обескуражен до крайности нелепостью всей сложившейся ситуацией. Притушить мне пришлось тогда радостью наполненные свои глазоньки.
Не стерпел я и в начале зимы поехал сам проведать то поголовье; родня более меня мало интересовала. Приезжаю инкогнито, а у родственницы чуть глаза из орбит не выскочили, а у родственника – недоделка чуть не выпали совсем из черепа. Даже смешно стало. Смотрю на него, а глаза, как два арбуза на выкате, рот открыл – челюсть где-то возле пупка. Гордыбачился ещё, но щёки пылали у шалопая, хоть прикуривай! Видимо, не совсем совесть свою к тому времени растерял, придавило всё же его чувство вины.
-Иде- вопрошаю,- мои две свиных головы!? Показывай своё хозяйство!- требую я от него.
И с верой в небо, захожу за хозяином в сарай; в праведном гневе открываю дверцу, а там упитанные свиньи, кило этак под сто каждая, в количестве восьми штук. Однако, две свиньи отсутствовали.
- Так они пали, то есть сдохли!- высказался родственник.
- Мама - перемама!- удивился я и тут меня накрыл Великий Тролль!- [ Читать далее... → ]

А вот и деревня. Друзья мне устроили грандиозный праздник, коего я даже во снах не ожидал.
Поселили меня в гостинице, представляющей собой трёхкомнатную квартиру со всеми бытовыми причиндалами, вплоть до ложек и вилок, пояснив при этом, что в корпусе курорта мне будет некомфортно и я не смогу там друзей принимать так, того требует местный этикет. А сельский этикет требовал как можно большей удалённости от административного корпуса курорта и свободы для них, свободы для себя, свободы для гостей…
- Чего только в голову не придёт, когда ты изрядно поддашь горячительного!? – сказал мне Александр Борисович напутственно.- Только подумаешь в номере корпуса открыть флакон, тут же появится дежурная по этажу с администратором и будут угрожать тебя раскулачить, когда наступит в России революционная ситуация. А оная уже на пороге. И, скажи, нюх то у них каков, как у моего на цепи Валета. А потому братец живи в гостиничном люксовом номере вдали от курорта и не смей нам перечить!- заключил он.
Всё бы хорошо, но мне было поставлено условие, согласно которого ко мне в дальнейшем подселят двух девочек из города Тольятти и их местную подругу, которые должны будут пройти курс лечения от бесплодия.
- Та тож.. святое дело! Хотя и чувствовать я себя в такой компании буду не совсем комфортно. – ответил я.
- Налить себе в рюмку и выпить самостоятельно – как-то получается у нас бестактно, а вот в отсутствии друзей, тебя будет кому поддержать. Да и теплее, и уютнее будет тебе на чужбине в этой квартирке с тремя девчушками. А в тепле и хмелеется быстрее, да и девочки красоты неописуемой!- сказал мне Борисович.
Я аж.. растерялся, что со мной бывает крайне редко, но решил, что так тому и быть. Не в одну ж.. мне харю медовуху пить…
Медовухи же завезли в номер всего три трёхлитровых банки, но зато холодильник забили под завязку вином «Улыбка» так, что даже продуктам места в нём не оставалось.
- Как будешь вставать поутру, так будешь и улыбаться!- недвусмысленно заявили мне.
И я улыбался.. да, да, улыбался, ибо мне было уютно и действительно хорошо, что у меня такие надёжные и заботливые друзья, устроившие такой праздник.
День первый от безделья я осматривал окрестности, а на второй день уже был приглашён на день рождения Владимира Ивановича – председателя колхоза «Лобок», который находился в версте от курорта, который должен был поставлять мне свежие продукты; в основном мясо – для приготовления шашлыка, да отбивных.
-Щи ты и дома поешь!- было мне сказано.- Тафай кулять Серёжка!- продолжил тот же голос. И мы гуляли! Гуляли с размахом. От завтрака я отказался, ибо долго спал, а проснувшись, выпивал по совету Борисовича столовую ложку масла «Расторопши»; давясь, заглатывал два сырых яйца, закусывая всё это ложкой мёда. Затем выпивал чашечку кофе и дожидался, когда принесут обед.
После обеда ко мне подтягивались друзья, так «доступ к телу» начинался; завязывался мужской откровенный разговор; соседям напоминало всё это мужскую попойку; собирался народ всё компанейский и коммуникабельный; но это продолжалось всего то неделю, пока не приехали те самые сексапильные девчонки, о которых меня предупреждали. Они перевернули вспять весь уклад нашей сложившийся мужской жизни. Как я обрадовался, что с девочками из далёкого Тольятти оказалась моя красавица – подружка, с которой мы до того встречались несколько раз. Это был для меня очередной радостный сюрприз.
Девочки настолько были хороши собой и грациозны, что ко мне началось ежедневное паломничество, как к Стене Плача в Иерусалиме. Знакомые директора близлежащих совхозов и колхозов, оставляя общее руководство уборочной кампанией на других безответственных лиц, просто слетались ко мне в любое время дня и, особенно, ночи, как осы на мёдовуху, как бабочки на огонёк, привозя нам с девчонками разные яства, приготовленное мясо для шашлыка, цыплят, раков и фрукты, фрукты, фрукты.[ Читать далее... → ]

Никогда не сожалей о том, что когда-то и что-то тебя заставило улыбнуться, а потому я прозы пью хмельную брагу, прекрасно начинаю день!
Пока у врат Рая апостол Петр ещё меня не встречает, расскажу, как попал в чудную ситуацию в деревеньке, что расположена на речушке Нахуйко, что в пятидесяти километрах от Волги, матушки – реки.(Да, не хи – хи! Ибо проживающие в Заволжье все купаются в ней…)
Почему, спросите, поехал именно туда, так запах полыни просто звал меня… Почему бы не вдохнуть странствующему субъекту того хмельного запаха, не подышать им, тем паче, что рядом зона курортная.
Путь мой пролегал как раз через эту зону. Иду. Иду к реке. Ничто не предвещало и полбеды, как говорится.
А на улице, знаете ли, хорошо – выходной, воздух не шевелится, птичье пение, пташки кружат над головой, куры кувыркаются, пыль поднимая, грачи на ветках тополей каркают. Вот лишь село будто бы вымерло от холеры или свиного гриппа. Наконец, на горизонте и солнышко появилось.
По пути моего следования ко мне привязалась малая собачонка, такая дамка, лающая налево – направо, уж.. очень похожа на председательшу колхоза «Калининский сарафан» Наташку – такую стерву, такую стерву, да прости.. е-я Господи, с коей мне в жизни пришлось не единожды сталкиваться. Так, я взял, и окликушил эту шавку, иль, скорее дамку именно Натулькой. Всё веселее с нею, нежели одному арию завывать, да и всех собак в селе радовать.
Иду.. Напеваю что-то из «Беспечного, бесчестного Ангела»… Громко сказано… Скорее – не пел, а завывал… Ну, и доскулился на свою голову...
Надо бы.. мне тогда не арии вспоминать, а песню акробата сцены – Олежки Газмана «Дружок» петь, либо на крайний случай, найти себе сопровождение – охотника со стажем и заряженным крупной солью самострелом.
Бог мой! Невдали, от корпуса курорта, из сторожевой гигантской будки, размером с многовековой кавказский дольмен, поигрывая своими трясущимися окороками, выбежали на лай мною наречённой Натульки две огромные лохматые псины и звать, верно, было обоих «Сожру!» Не иначе. Шерстка на солнце блестит. Красивы же, однако, были стервы…
Но хорошего я в их взгляде, а тем паче в поведении, не усмотрел. Вот тогда-то я по их поведению и понял, что село ныне встретит меня недружелюбно. А Натулька, видя во мне защиту и опору, на всё село брешет и брешет. Никак не уймётся.
В определении пород собак я не силён, но то, что вывалилось из конуры, меня повергло в шок. Я призадумался. Наверняка, эти породистые «бычки» относились к азиатской породе каких-либо горных, сторожевых, недружелюбных и очень прожорливых собак.
Я им явно проигрывал в массе.
Не осознавая страшной опасности, грозившей мне самому, я пытался спасти беззащитную Натульку. Рано бы вроде в это время быть участником похоронной процессии. Но они приближались. Не знаю, почему, но я уже на кресте и дату своей такой неправдоподобно короткой жизни, вдруг, увидел.
Язык собак я не понимал, но было явью, что инструктаж с животными до встречи со мной не проводился.
-Ерунда!- изначально я всё думал, даже идиотская улыбка по всей моей репе прошла.
Но собаки шли к нам с Натулькой стадом – то есть, вдвоём, шли к нам совсем нерадостно, переваливаясь с боку на бок, не подчиняясь никакому караульному уставу, ни моральному кодексу, ни каким-либо Заповядям, а это уже было опасно как мне, так и продолжающей лаять моей спутнице – Натульке.
И у меня будто рулевое управление заклинило, ни взад – ни вперёд! Ступор! Я пожалел, что в моём организме отсутствовал алкоголь… Бывают дни, когда ты - голубь сизокрылый, а бывают дни, когда ты - памятник в парке… Так, в тот момент я был – памятником!
Апогей...
-Лучше б.. я вдрызг в тот день нажрался! Да лучше бы я в Сомали заложником к пиратам попал!- думал я.
А предо мной лишь красивая зелёная поляна – ни затаиться, ни спрятаться…
И началась игра – игра без карт и шахмат. Тогда инвентарем для непонятной для нас игры стали как бы.. мы с Натулькой.
Вспомнился сразу момент, когда во время спаривания соседских собак, один мой знакомый решил помочь чужому псу выполнить свои кобелиные обязанности и постарался подтолкнуть его зад к заду своей сучке; не зря же он проставился пред хозяином бульдога народным и очень крепким, чтоб без породистых кутят ему не остаться. Результат же был очень плачевный! Тот кобелино развернулся в станке, да и спустил на всю физию с его непутёвой головёнки скальп. А ведь пёс то был до того добродушным и очень послушным…
Что только не подумаешь в период опасности, в момент такой кульминации…Что может быть в голове пустой у этих собак!? Надкусит, да и сожрёт на хрен со всеми моими потрошками.
…[ Читать далее... → ]

Отцы и дети – извечная проблема их взаимоотношений.
Диспозиция такая… Пенсионер, по совету врача, посетил рынок и купил четыре мотолыжки и четыре ножки молодого порося… Нет – нет… это не в… и не на Украине произошло, а в средней полосе России, а конкретнее – в Заволжье. Пожелал пенсионер – украинец организм свой не только побаловать и насытить в Великий пост, но и пройти курс народной нетрадиционной медицины; сварить из этих ингредиентов, которые хорошо желируются, заливное, студень, либо холодец. Именно, одно из этих витаминизированных кушаний, содержит в себе не только желатин и кальций, но и другие полезности, помогая сращиванию сломанных костей, а также дают необходимую дополнительную смазку всем подвижным суставам.
Развивая чужую мысль, скажу более, ежели, сматываясь, например, от подруги и её ветвистого родственника, вдруг, кто-то из вас нырнёт с балкона и ненароком переломает косточки, так вам тогда необходимо будет в сочетании с лекарственным препаратом «Горный кальций с мумиё» , ещё и проглотить, как минимум, десять – пятнадцать килограмм мармелада! Пусть всю оставшуюся жизнь вам будет ненавистно это детское лакомство, однако, я вылечился и гарантирую ваше наискорейшее излечение и уже сейчас предвижу радость на лицах ваших возлюбленных. (Знахаркой испытано.. и на мне.)
Не видел бы, не поверил, что именно свиные мотолыжки и палёные ножки с порося станут причиной раздора между моими знакомыми, отцом и его сыном – Горбаньзоном, но ведь именно это и произошло на выходе с рынка в день Святых апостолов Фаддея и Варфоломея, когда Ангелы Весны ещё глубоким сном спали...
Такого насыщенного событиями спектакля на Иршовском рынке не было с того времени, когда с него мочалкой гнали директрису Анку с её торгашкой – воровитой мамкой, как раз во время завершения на телевизионных экранах сериала "Просто Анюта!"..
Так, видеть надобно было то реалити – шоу «Папа вне закона».. А так всё вроде было спокойно, как в Багдаде после налета американской авиации...
Лопни глазоньки мои – лицезреть было противно тогда мне оскорбление железного большевика, да принародно.
А ведь всего то – шёл старче домой с авоськой, слегка волоча обе больных ноги, отчего походка его выглядела немного странной. Но спина его была ровной, взгляд прямой и твёрдый и думы все были о бульоне и непременно, бульоне с косточкой.
И, вдруг, откуда ни возьмись, пред ним явился относительно ещё молодой человек, как позже выяснилось, то был его великовозрастный сын, с зародившимися уже комплексами неполноценности и особой, ярко выраженной мнительностью.
Без какого-либо намёка на прелюдию, как зверь в ночи, начал он жёсткой бульдожьей хваткой вырывать у отца приобретённую на рынке «добычу» в авоське, состоящую из свиных субпродуктов, так необходимых ему для устранения скрипа в локтевых и коленных суставах.
Слава всем богам! У молодого человека налицо были все признаки бешенства…
О! Громовержец – властитель мира! Все увидели в том пожилом мужчине, уважаемого всем городом страхового агента, который из последних сил удерживал сумку с мотолыжками разделанного свинства… Все боялись, что он падёт смертью храбрых в мышиной возне со своим сынишкой, с этим мелким районным писаришкой крупного плана. Люд города, полагая, что происходит грабёж при выглянувшем из-за туч солнца, поспешил в тот произвол отъёма продуктов у старика вмешаться.
Осведомлённые же знали, что Горбаньзон старается отобрать авоську не у кого-либо со стороны, а у родного отца, с трудом удерживающего её руками не столь важными для него продуктами питания, сколь ещё и ценным лекарственным средством. Силы явно были неравны… У Володеньки то, как – никак, имеется жёлтый пояс по какой-то нагло – еремеевской борьбе…
Схватил этот самец – герой одной рукой за шею батюшку, а всей пятернёй другой своей руки давай водить тому по рёбрам, словно по стиральной доске; это надо же – гусляр хренов… И что за дурацкая манера стариков обижать. У батьки естественно мгновенно мигрень разыгралась; пожилой ведь человек – лёгкое сердцебиение, типа тахикардии, потливость и другие болезненные симптоны депрессии. При этом, старик громко аргументировал, что ему жизненно необходимы купленные продукты для лечения. Заметно было, что настроение у него было какое-то тёмно, тёмно – синее, как колготы у его росомахи – сношеньки Надюшки Мясниковской, вдруг откуда-то явившейся на рынок...
Таких, как сношенька пенсионера, эту мега – звезду, надо бы прятать днём и лишь перед рассветом начинать выводить в город, да показывать, чтобы люд постепенно к ней привыкал, а она, вдруг, да средь бела дня явилась, ещё и в общественное место. С её внешностью приходилось быть в настоящее время женой… Все были удивлены её визгу.
Подруженьки её друг другу тут же вторили, что даже в роддоме она так не орала, когда рожала своё дитятко с объемом головы в сорок три сантиметра, как орала с отвисшей челюстью до сумочки на свёкра из-за купленных им свиных отходов, а главное, на его же пенсион. Орала так, будто на неё одели в тот день колющиеся шерстяные трусы калининской колхозной фирмы - «Громобаб – один на всех баб!»...
[ Читать далее... → ]

На заметку пропагандисту и агитатору!
Незнамо мне, кто дунул в дудку, что занесло в село ту проститутку!
Чтоб не зевал читатель, расскажу преинтересную историю, как в отдельно взятом округе пенсионер, сам того не желая, изменил ход выборов! Впоследствии, однако, гордился.
-Сумел я всё же, сурвать коварные планы кандидатки в депутаты районного Собрания, этой бесовской души Бзуцкой! Не дай и вам оную на участке избранницу! На подножный корм перейдёте!- говорил он, постукивая кулачком в свою старческую уже грудку.
Иван по - русски, по батюшке - Савельич!- этот вечный плантатор, с седой и от махры пожелтевшей бородкой в пять вершков от верхней губы; носом - будто кляп; всегда хитрющими, вваленными и ядовито надсмехающимися маленькими, словно пуговки, глазками; губищами, в которые, казалось, закачано - сто процентов силикона; ну, басмач - басмачом!
Проезжал он мимо здания администрации небольшого округа, думая о скоромнице - старушке своей Варварке.
Думать было о чём. Вот уж пятый раз готовит ему Варвара - Ивану Божья кара, суп молочный и, каждый раз, скажи, как для него последний. А ведь всего то и продуктов - сушеная лапша со своих потайных закромов дореволюционных, да молоко от «суседской» коровенки «Янетки» (при отёле назвали- «Ранетка»- но старый посещает курсы логопеда Чурбана исправно, заряжая фляги у «ящика» водой живой.)
Так вот, каждый день бабка готовила лапшу и всё по- иному, забывая иногда, что её помешивать иногда нужно; нечем уж было думать, что лапша имеет свойство залипать! (Ох, бабы!- опасайтесь залипания, особливо - пельменя!)
Один Боб, что на привязи, был рад отведать её молочное кушанье и, дед приветствовал то. (Грех над старостью смеяться, ох, доживём!)
С собакой же той легавой он никогда не расставался - это было преудивительное создание с куцым хвостом и старик никогда не кормил её, на замечания «суседей» резко реагировал: «Стану кормить, чей животина умная, сама себе пропитанье найдёт! Удивительность е-я в том, что сторожь - не сторожь, сопрёт у любой хозяйки из- под носа куру, либо цыплока утащит!»
Ветеран сражений с бабьём на плантации, он не был сторонником каких - либо партий; однако всякий раз успешно выторговывал у сросшихся с властью душой (особливо телом, как кандидатка) для себя и бабки привилегий и неких благ, как то, кусок красного сукна на обивку гроба, доску дуба на могильный крест.
В общем, каждая власть сулила своё и скажи, иной раз исполняла прихоти старика, но в этот раз увеличения пенсиона к тридцатому году ждать был старче не намерен, потому проезжая мимо, лишь плюнул в сторону ящика с бюллетенями и буркнув под нос, покрыл трёхмерным соседа - выборщика голову!
Перед выходом в свет он всегда с ожесточением накручивал седые свои бровницы, дабы казаться ещё суровей, кем был на самом деле! Всё подсмеивался над человеческой наружностью, клички, словно живности, раздавал налево и по солнцу. Свата моего - хвата, взял «Тузиком» и назвал. (И скажи - как точно!)
[ Читать далее... → ]

Я пью лишь радость бытия, а не похмельную усталость!...
Чтобы немного успокоиться и начать рассказ о казусе, приключившемся в новогодние дни с моим дружком, я выпил час сей пару глотков коньячка за его и наше с ним здоровье… Результат же описанного ниже события придётся оценить вам.
Предпраздничная пятница перед Старым Новым Годом тринадцатого.. явно была не друга моего – Витюши Таринаева днём, попавшего в аварию по своей самонадеянности, небрежности и глупости. А ведь он мог предусмотреть то, чтобы не попасть в тот день в ДТП. Именно под утро того злополучного дня, ни с того – ни с сего, снилась ему муза трагедии – Мельпомена, о чём он накануне поделился со своею супружницей.
Да и предсказания Паши Глобы нужно было загодя прослушать на предстоящий день или хотя бы свой гороскоп просмотреть, да осмыслить; там недвусмысленно было писано, чтобы раки в тот день не выползали из своей конуры и посвятили его семье и, только. Ведь именно раки думают – постоянно, говорят – заманчиво, делают же то – что им укажут… Так надобно слушать было умных людей и следовать согласно их прогнозам, а не бросаться в омут к своей похотливой хохлушке со своей головкой нездоровой.
Беда не приходит одна! В пятницу надобно было другу поспешать после работы на свидание – и именно перед Старым Новым Годом ему не хватало драйва, а потому исходил слюной от предстоящего страстного желания плотских удовольствий и утех с любовницей; его, как никогда, влекло и манило к ней – такой желанной и неотразимой; так уж.. ему хотелось в преддверии Старого Нового.. зажечь костёр любви в сердцах, как своём, так и своей любимой и, чтоб на весь високосный год… Да и кто из мужей остаётся к таким плотским удовольствиям равнодушен – покажите его, я не верю и готов плюнуть тому недоумку за шиворот и растереть…
Хотя блуд и является одним из смертных грехов, но кажется мне, не таким уж и смертным; это даже и не грешок, а так – лёгкая невинная мужская шалость, не имеющая никакого отношения к деянию, тем паче, преступному. Но это по-моему…
Да простит нас Господь за сладострастие, блуд, похоть и распутство, ведь мы всё это делаем не спонтанно, а жалеючи.. проявляя сострадание, упиваемся новой любовью, стараемся приукрасить жизнь любимых женщин, погрязших в домашнем быту и мелких заботах. Ведь Бог сотворил Создание, назвав её Женщиной – с тех пор нет покоя ни Богу, ни нам – Мужчинам! Однако, как же это здорово! Так это же прекрасно!..
И вот, дружок, поменяв злобу дня на радость ночи, удовлетворив свой организм «Киндзмараули», провёл ночь в фантазиях и натешился с любимой по имени Кончита. (Да, да, именно, Кончита! Вы ведь называете своих любимых зайками, да птичками. А ему именно это имя пришлось по нраву. И где, скажи, вычитал то!?)
Возвращался он уже под утро на недавно приобретённой машинке домой в хорошем, даже весёлом настроении. Ехал по главной улице нашего городка - Московской, распевая за рулём «Мазурку Шопена»… Жизнь вроде удалась, душа пела, да на пути, как раз напротив киоска «От балды» пред ним явился столб… Да столб непростой, а столб железобетонный…
Как жизнь нас не экзаменует, а учимся мы всегда на своих ошибках… До того времени я не слышал, чтобы при родах Витюши, у мамки его были какие – либо осложнения, травмы, либо головку нечаянно тогда ему повредили, но нервы у бедолаги в тот момент сдали первыми, а столб ограничил движение его нового авто. Я знал, что друг ездил очень быстро, но также знал, что вот тормозил тот всегда довольно страшно…
Стороннему наблюдателю было видно, что свободное падение столба в тот момент из металла и бетона никак не входило в планы водилы, ибо тот, инстинктивно взмахнув своими кулачищами, с мою голову каждый, закатил глазки на свои дугообразные чернявые брови и истошно заорал, созывая к себе бродивший поутру люд. Поговаривали, что застыл мой товарищ тогда на переднем сидении в позе умудрённого годами воробья, гадящего с высоковольтной линии электропередач на всё и вся.
И столб немыслимой высоты и тяжести рухнул на машину. Всюду засверкало, заискрилось, фейерверк невидимый доселе увидел городской люд в своих окнах и свет погас надолго. Не зря люди с начала своего существования боялись грозы. Молния полночи сверкала на улице Московской, Интернациональной, да и близлежащих улочках и переулках тоже.
Слава Всевышнему, что эта простейшая конструкция так и улеглась по правую сторону от дружка моего, смяв крышу его авто, как есть, до асфальта… Бывают же чудеса на свете… Этот случай и надобно отнести к чудесам, ибо Витюша остался цел и невредим…
Мать – перемать! Что за дела!?.. Глаза во время аварии и после перенесённого стресса у него стали больше, чем весь мозг, а потому повел он себя изначально неадекватно; вышел из своей машинки, вытянулся на носочки как балерин и, ойкнув, распластался на асфальте, будто кто-то применил в отношении него джиу-джитсу в реальном уличном бою. Проявлял он тогда жизни не больше, чем мешок с сырой картошкой. С перепуга судороги начались... Крюгер отдыхает.
[ Читать далее... → ]

Попытаюсь-ка хоть как-то себя и вас в новый год развлечь, а то из-за избытка информации мозг уже мой начал дымиться.
Все праздновали День Илюши Пророка… А скорее всего нашли причину, дабы замутить своё сознание, уставши слушать враньё Премьера, нашего Благодетеля – Единоросса. Это надо же, на весь мир лопотал, что пенсион будут повышать один раз в году, но сразу на десять процентов! (Не разорвало!) Все бабки, хватавшие своими детскими ручонками за бородёнку в прошлом самого партийного старосту – Калинина деда Мишу, в ожидании той десяти процентной дачки, перестали даже коляски детские со съестным снадобьем и самогонкой к проходящим поездам у вокзала выставлять, бросили семечками у здания районной администрации торговать, что серьёзным образом повлияло на работу госучреждения. Нечем стало служащим госаппарата себя занять.
Захотелось и строителям коммунизма мыкнуть на Восток Дальний, гейзеры, видите ль, посмотреть, да в тёплых озёрах на сопках попарить свои дряблые косточки… На Париж уже глаз скосили, два лаптя на карте прикладывая и измеряя расстояние с тайной мыслью «Доеду – не доеду»; желали побыстрее сбежать с молодым альфонсом от надоевших им сопатых внуков… От своенравных стариков исходил некий аромат эпохи, что действительно кого-то ещё могло и соблазнить на путешествие с ними.
Ждут – пождут и деды прибавки того пенсиона аж.. на «тыщу рублёв», забросив на пыльные чердаки рыболовные снасти, дабы по причине своей уже немощности не нырнуть насовсем в речку – вонючку "Нахойко" ради худющей и костлявой рыбёшки, кою будто кнутом по каналу с моря Лаптевых гнали по нынешней жаре.
Хренушки всем…
Надул Благодетель всех наших стариков, которые колыбельную ему ещё в яслях детских затягивали, песнями пионерскими его неблагодарного радовали и баловали. Нет прибавки их пенсиону; и не будет, ибо к выборам необходимо расселить по гостиницам, да накормить ребятишек с «Молоденькой Гвардии» и «Наших»; одеть надобно, обуть их, чтоб они по площади Красной весело маршировали хотя бы днём, ибо по ночам у них другая развлекательная программа – по кабакам всея Московии заседать, да необузданным атомным сексом в шикарных апартаментах - нумерах заниматься, чтоб получив потру флаг в руки, голосить на Площади на низких частотах, играя в демократию, чтоб не дай те.. Осподи осрамиться перед Берлускони, Саркази, либо Абамкой.
Это надо же.. было выделить каждому пенсионеру аж.. сто рублей, назвав прибавкой к пенсии, а не её индексацией. И хоть ты ему брызгай в глаза, всё равно скажет: «Божья роса!»..
-Мать – Владычица! Да когда же в нашем государстве настоящий мужик – лидер появится, наподобие Саши Невского, за которого отдано большинство голосов населения России и он назван лучшим правителем Всея Руси за все годы её существования. Не придворным же шутам гороховым, звенящим детородными бубенцами, да цацками всё законы принимать, а умудрённым жизненным опытом гражданам страны; чтоб не пять процентов населения жило в достатке, а все те, кто послужил Отечеству верой и правдой и поработал на него изрядно.
А вот и обещания Премьера – к тридцатому году(!) строители коммунизма будут получать достойный пенсион…
[ Читать далее... → ]

Судебное заседание по факту мошенничества со стороны работников ресторана поезда Алма-Ата-Москва завершилось к концу рабочего дня, но ни председательствующий Карпыч, ни заседатели, прозванные в народе пристяжными, покидать старейшего здания на Прудовой, по обыкновению, не собирались. Уходившие же домой служащие Фемиды недоумевали, почему троица продолжает чаевничать, не пуская зампредсуда, по влажной уборке, навести порядок в зале судебного заседания.
Безмолвствовали!.. Настроение у "кивал" скучно-удручённое. Всё постановлено, вроде, правильно - оглашены приговор и определение; осмотрены вещдоки, подлежащие уничтожению. А это- ни много, ни мало - а сорок ящиков коньяка!
Изъято было при задержании у осуждённого работника ресторана, азиата Рамиза Джаффара Эбен Оглы, (проще-Рома), гораздо больше! Кто бы сомневался!? По протоколу изъятия у него значилось шестьдесят! Каким-то образом, у начальника УБОП по станции Фадейчика, в служебном кабинете три на три, на глазах многочисленных сотрудников доблестных органов столь сурового Отдела произошла утруска и утечка, бой тары, с тары - по таре! Но приобщено четыреста (!) этикеток коньяка "Арагви", "непригодного" для пития! Подписи соблаговолили поставить под протоколом супружница Фадейчика, Дарья, дочь Марья; племянница-красавица Фарья! Суд с фактом исчезновения продукта сего спиртоносного не согласился, направив в Отдел определение о его розыске.
- Так долго ль ждать уничтоженного!?, - мямлила одна из судейского корпуса. Дородная дама, прозванная в посёлке Шахиней-Золотой Ручкой. Видимо, по ею занимаемой должности-директрисы рынка, которая, развалившись в кресле, изнемогала от духоты. Одна её пухлая рука работала веером, другая, свисавшая под тяжестью жёлтого металла, похожего на золото, работать на неё не могла.
- Скорее никак нельзя подать напитка заморского!? Неужто я такого ранее не пивала!?.. - -- Надысь поминали пращура мого, Фанасия. Никак не оклемаюсь, - молвила пышногрудая дама.
- И я о том же! Нам принеси, а сам - хошь всю ноченьку уничтожай!, - поддержала свою коллегу "по цеху" заседатель в юбке Андрейчик, посматривая на Карпыча, шаркая стертыми подошвами своих штиблет по паркету зала: взад-вперёд, взад-вперёд - маячила её фигура со склерозно выпученными глазами.
Сам Карпыч словно пребывал в сыпно-тифозном бреду: долго искал мысль, как уничтожаемый продукт с пользой принять во благо не вдруг его сразившего недуга! Судя по заключению знающей толк в алкоголе и алкоголизме Шахини-судебной дегустаторши, "коньяк отличался отменным качеством и выдержан не где- то, а в подземельях Абрау- Дюрсо более десяти лет". Даже матёрый "волчара" в получении "презентов", Карпыч, гадал на кофе: "Как не блистающий умишком по службе Фадейчик провёл опытных областных дегустаторов, получив заключение о непригодности к питию сего напитка?".
-Та сядь ты!? Бегашь, словно некрещёна дьяволица! Тошноту тут нагоняшь!, - выговаривал Карпыч-Андрейчик, желая досадить ей.
- Надо ж, как разъелись, духан-то, запах, мати мои! Кремлёвску б диету испробовали, что ли, как эта певичка, … э… Донина! Или отсос бы, да почаще, кровь чёрную дурную из телес своих! Глядишь, с целлюлитом и простились бы! Пиявки ж в продаже имеются целебные, а то ведь полный абзац! А воо-ще, бабоньки вы мои разлюбезные, скажу вам: меньше жирного пороть вам надо! Вот вчера, - сказал он, обращаясь к Шахине, - В "Уюте" - макароны с хлебом!.. Скажи, мыслимо ли!? Пихаете со стола всё в рот, пока сосед не остановит, иль назад не полезет! Тьфу, скверна! Жидкости ваш мозг сколь содержит, смотрю на вас, ну, прямо священные индийские коровы! Потому и говорю: состояние лица и живота вашего оставляет желать лучших форм! Та сядешь ты, ай нет!? Брось тело в кресло, та ожидай, покуда принесут продукт! Прыщ, что ли, на ляжке вскочил? Иль от меня бегашь!? Ты не к коню сзади боязнь испытывай, а бойся дурака со всех сторон! Ха- ха- ха! Ну и ню! - бросил он нервно.
- Ты не поверишь: свет в глазу меркнет, как завижу по ящику в "Смаке" музыканта с силиконовой губой заячьей! Слюны наглотаюсь, а за след и "Кулинарный поединок", потом Высоцкая, будто с шилом в заднем месте, со своим кормчим Кончаловским в передаче "Едим дома" - и так до ночи! Особливо меня возбуждают яйцы перепела! Зараз сытеешь, неуж не смотришь!?, - молвила в своё оправдание Андрейчик.
- Некогда мне всяку хреновину смотреть! Гости женушки остохорошели: прут и прут, как к себе домой. Дохнуть не дают!..
А на втором этаже, по-ершовски, исполнялось определение истекающих слюной судей - уничтожались вещественные доказательства по делу. Привлёк Карпыч к реализации оного определения надёжные и в меру принимающие горючие жидкости при суде силы! [ Читать далее... → ]

Сокурснику Агафонову Николаю посвящаю...
Друже.. привет! Получил приглашение на открытие охоты, рад, что жив ты и здоров!
А, вот я приболевши.. принять участие в охоте, ну, ей-ей, не могу; ты верно запамятовал о моем отношении к оной, один негатив, один негатив!
Это же очередная пьянка, а тут печень, вздулась, поджелудочна.. тревожит; вены, яко струны балалайки напряжены; авось, даст Бог поправлюсь! Не отходить же в мир иной в нашем возрасте.
Подружка читала мне на южном побережье: «Охота с ружьём и собакой по нашим степям да полям прекрасна, ибо это ничто иное, а гармоничное соединение человека с природой!» Слушал я и думал: «Выгнать бы того писаря по зорьке погулять под дождем обложным, соловушкой бы запел!»
Красивые всё слова - гонорар сорвать, а спроси, хаживал ли кто из них по болотам, как мы с тобой? А, то-то, слабо! Почто опять приглашаешь меня - одни неприятности от твоей охоты! «От горячей шубки да к холодной лунке!»- этой пословице монумент бы, да на Красной площади!
Как же, разбежался, может пятки смазать!? В непогодь, да с тобою - нет брат, без меня! Верно говорят: «Бешеной собаке семь вёрст не крюк!» Так знай - это о тебе! Каков смысл охоты; есть ли для души и тела удовольствие какое?
А зимою, зимой то, как цуцик мёрзнешь и как ещё мёрзнешь, закроешь воротом лицо, да варежкой нос трёшь, чтоб оный не отвалился от него! А сказывай, чего ради то!? Ну летом как бы попроще, однако же, хрен редьки не слаще, иль я не прав?
Жаворонки вишь, тие поют,свежа голова от благоуханий, весело, любо! Как не любо, с будуна одно наслажденье в сапожищах болотных, неподъёмных, да размера на три больше, да трое носок из шерсти собачьей на ноги, пальцы чтоб не растерять! А голова пухнет - это точно, но не от благоуханий! Свет - не мил, весне - не рад! Охотники, мамку вашу!.. [ Читать далее... → ]

--Та шо и чем я там тогда мог думать!? (У.Шекспир)

Та.. не.. девочки, не являются причиной моей продолжительной хвори ни первое, ни второе, ни третье подозрение, о чём я надысь поведал вам! Считаю, что всё это насморк для взрослого индивида, прошедшего службу на АПЛ Северного Флота; бившегося в боях насмерть на ринге флотилии, отстаивая честь экипажа атомной субмарины, побеждая соперников и получая отпуска да грамоты!

Всему виной всего - навсего является простое дорожно - транспортное происшествия, участником коего я ненароком оказался; не дай вам Боже появиться в ненужном месте и в неурочный час!
Мне каждую ночь снится лишь несущаяся навстречу по трассе «Нива», этот обрубок «Джипа Чероки», этот недоделанный российским производителем кусок метала и, при нашем сближении, недалече, начинающий вдруг вращательно - поступательные движения «Голова - опа!», как крутящийся «в волчке» фигурист Женя Расплющенко после высокого «тройного тулупа»!
Вот и попробуй, поймай тот момент, чтобы с ним разминуться, да не расцеловаться! Сколь раз мне удавалось избежать столкновения со случайными людьми за баранкой автомобиля, на сей раз хреном по губам, чтоб их не раскатывал!
Выстроились видно звёзды в тот момент надо мною львицей, не иначе! Шанса другого разминуться не было, ну, не повезло, иль очень повезло, ежели смотреть под другим ракурсом!
… Удар, скрежет металла, крик и вопль моих пассажирок и пред глазами лишь застывшее лицо - малого злодея, лицо монстра Шрека, этого нашкодившего шалуна, этого мамкиного эгоиста «Лютика» с урода того автомобильного, схватившегося трясущимися ручонками за баранку с выражением на лице: «Дядька - не убий!» (знает подлец, какую гримасу изобразить) и глазницы благодетеля - радетеля, с расширенными от ужаса происшедшего зрачками, закатившего их выше некуда, посадившего за руль своего малолетнего недоноска! Но это было одно лишь мгновение и всё растворилось тут же!
Так здравствуй, полнейшая амнезия головного мозга на двадцать дней и ночей вперемежку с видением ангелов Небесных!
Сидели те с крыльями со мною вкупе на кучевом облаке и беседовали, один речь вёл о праве покойного на самоопределение, о сопровождении меня безнадёги толь в рай Небесный, толь в ад кромешный!
Второй же ноги цепью мне сковал и молвил, что меня туда никто ещё не звал! И понял я от Святых угодников тогда, что ад и рай существуют здесь и сейчас; мы создаём то явление и состояние своё сами, и в зависимости от ситуации испытываем рай и ад душевный, взращённый нашим сознанием именно на земле!
Произошло чудо!
По воле Господа я был выдворен с Небес и спущен на землю, но не для того, чтобы разочароваться в чём-то, а чтобы познать в большей мере тайну любви и любви большой, которой не суждено мне было познать и испытать ранее в полной мере, в текучке насущных дел и повседневной суеты!..
Произошло происшествие и, именно с моим участием, да мало ли их происходит и, происходит сотнями, тысячами и ежедневно!
Вопрос, на который нельзя получить ответ - почему именно со мной произошла та авария, а не с кем другим; ведь некоторые из друзей вообще не знавали никогда жизненных потрясений; почто не с судьёй Карпычем например (всегда этому нарицательному персонажу найдётся место в любом рассказе), который всю свою молодость проскакал лишь на мерине по кличке «Холуй», отбивая немытыми пятками тому бока, а машинку то впервые увидел, когда подношениями люда озабоченного со своими проблемами с законом не стал брезговать!
Причины же неустойчивости встречной машины на трассе могли быть самыми разными, то ливень пойдёт, то снег, то град, а в тот злополучный день небольшие всего лишь были на почве заморозки!
Ошибка метеорологов?
Конечно, я понимаю, что они ошибаются всего один раз, но ведь ошибаются кажинный, скажи, Божий день и им по барабану, что завтра будет; на сей раз опять не предсказали мороз, чтоб водители сумели переобуть загодя машинки свои в валенки шипованные; их бы да на место минёров; надо же, на сухой практически поверхности трассы появиться гололеду; да, мороз был ночью, но ведь ни снегом, ни тем более дождём ни днём, ни ночью и не пахло!
Что причиной вращения встречной машины явилось, стоит лишь догадываться, но жители близлежащих к трассе домов от речки Нахуйки (не ха-ха, а положи лапоть на карту и смотри юго - восточнее Саратова - увидишь!), утверждают и довольно убедительно, что виновником трагедии происшедшей со мной явился племенной бык Миша с фермерского хозяйства «Березуцкины внуки!»
Бык тот страдал то ли простатой, то ли недержанием мочи, а ведь он всего то и сделал, что пересёк трассу в одном месте, возвращаясь от молодой нетели - телушки с соседского загона Машки!
Свидетели же поясняют, что шёл Михаил за той безрогой скотиной не спеша ещё вечером, а главное, в интересные для этой стервы дни и так важно и степенно шёл, поигрывая кольцом медным в ноздре с мыслью:«Да куда ты сучка от меня денешься!?»
Говорили также, что не только шёл, но и баловал своим открытым со всех сторон органом, чем бычков производят на белый свет, да к тому же, запачканным в мазуте и поливал оную трассу бесстыже и озорно прищурившись, как со шланга, здесь уж она не международной стала вовсе, а катком казахстанским «Медео»!
[ Читать далее... → ]

[ Читать далее... → ]Подняли меня девоньки за ватные рученьки и сделал я первые, как в младенчестве шаги и, так день за днём, день за днём, но ангелы в женском одеянии сделали всё от них зависящее, используя всё своё обаяние, очарование и привлекательность, и начал я, наконец, с их помощью передвигаться, но то нельзя назвать ходьбой, ибо то была пародия на ходьбу!..
-О, отец Вседержитель! Главное, что основные органы не утратили своих функциональных способностей, чему несказанно я был рад; радовались тому и меня любящие подруженьки, а за то я благодарен Господу Богу, что дошли до него мои мольбы!..
Однако, мнительным стал и не могу до сего дня освободиться от комплекса определённой неполноценности; лишний раз на улицу ни - ни, не ходок, ибо то уже не походка моя, а зигзаги пьяного соседа Махмуда после трёх выпитых пакетов «Яблочного», так всем и кажется, будто меня.. вроде меня.. (да будя, что уж за пошлые фантазии посещают ваш мозг!) Грешно же, право, смеяться над недугом уважаемого человека; нельзя ли более безобидного подобрать сравнения, ну, скажем, с кола будто сняли иль что-либо более пристойное - на ежа, скажем, сел!
А предсказала, думается, сей для меня недуг моя любимая, ныне отошедшая в мир иной бабушка Анна Ивановна; конечно же, она не помышляла и не желала любимому внуку ни Бог ты мой, ничего плохого! Так уж любила меня, так любила! Ох, поговорить бы сию ночь с нею на эту тему, да не снится уж она мне давно, нужно обязательно навестить погост.
-Ах, какова походка! Как важно и величаво внук мой ходит, словно Журавль, ну что в Облсуде, ну право, словно на протезах, так красиво, так красиво, не идёт, а пишет и, с приплясом всё - с приплясом!- говаривала она, изумлённой таким сравнением будущей моей супруге, которая до последнего вспоминает те слова её!
Как ходьбу, мужскую поступь, можно сравнить с ходьбой на протезах, не понятно, но что-то в моей походке её привлекало и радовало и слова те как оказалось, были пророческими! Хожу и до сего дня, как раненый таракан иль яко коровёнка у дачи нашей Вечёрка после пятого отёла!
Такую походку я заметил у Надюхи, подружки Горбаньзона, так уж она походит на мои плавные осторожные движения; да с ней то понятнее, поползёшь поди, коли пять абортов кряду за пол-года выдюжишь! Ей людей надо потешать на заказанных загодя торжествах, аккордеон таскать на худых, как у пугал огородных плечиках, а она в доме то путается на своих кривеньких! Так и я, как переваливающаяся с боку на бок утка; и не догнать никого, а уж, бежать и не думай! (Да не от алиментов - не напачкано мной нигде!)
А взять самого Горбаньзона, оный прыщ со срамом на лице, этот «злодень писюньковый» (укр.) и не ведает, сколь детей его по вокзалам шастает без опеки, а ведь не карает его ни Аллах, ни Магомед! А вот девочки, вроде как от него, Шири и Ципи, что с Тель - Авива прибыли, загодя себя решили обезопасить, заметив корысть в поступках своего папаши - Одиссея, подав на прохвоста в суд заявление о лишении родительских прав, дабы в дальнейшем он не претендовал на наследство их милого дедушки Соломона!
Ох, и хитры же девчушки, то-то еврейская кровушка в них течёт, право, хитры!..
[ Читать далее... → ]Показали меж двух ему третий, рассмешив всех участников процесса в суде, и укатили назад, дабы более с ним не встречаться!..
-О Святой Казимир, да лопни тогда мои глаза!- когда сражён был я у бани красой юной девы, изумлён её действиями эротического, сексуального характера и, это в период построения нашего светлого коммунистического, когда на индийские фильмы до шестнадцати лет вползали под кресла, дабы хоть оттуда посмотреть на завораживающий живот индианки и похихикать краснея, всё в диковину было, всё в новину! Вот так, как бы ненароком, бросив взор в то злополучное оконце, да бросив его не туда, куда следует,(взял видно ниже ватерлинии), совершил негодный с позиции морали и греховный с позиции церкви поступок, что и привело к скачку напряжённости как в коре головного мозга, так и в шароварах из чистого шёлка!
А что видел то в банном пару, да, не спорю, пуповина правильной была у неё формы, разглядел и манящие соски наливных грудей, но верно взор ниже я взял, потому и сражён был! Ну, что право за грех, на концерт сходить.
Подробный анализ «разбора полёта» по сему случаю на берегу озера компанией подпитых моих дружков - диагностов показал, что не могло сие событие спустя сорок лет быть причиной моего недуга. Искали другие его поводы и в более экстремальных жизненных ситуациях, которыми я с ними делился, откровенничая и от которых могло случиться чудное моё заболевание, когда ничего не болит, сны всё в цвету, аппетит - дай Бог каждому, а главное, женщинам моё поведение в ложе по- нраву!
Пройти же по Элеваторной, да свернуть на Паровозную не могу, не хватало ещё простыдиться! Вот и еду к морю, чтоб меня видела да ласкала молчаливая волна и где меня не знают! Мозг совершенно не координирует мои движения, всё тянет и тянет, скажи, влево, и возраст то не держит!
И уже думаю, что жизнь совсем отвернулась от меня, но меня заставляют посмотреть на неё с другого ракурса! И смотрю, что не только моей милой подружке в Крыму солнце светит, а и на меня свои лучи ещё ласковые бросает! Но всё равно, девочки мои разлюбезные, вынужден отказать вам в посещении вашего крова, ибо не привык ещё сам к себе, да и не хочется, чтобы вы меня таким видели! Так и хожу, как соседушка молвит: «Рубль - рубль тридцать, рубль - рубль тридцать!» А с другой стороны, есть и преимущества моего положения, ох и одомашнился я, посему могу утром кофе подать в кровать, проводить и встретить утомлённую солнцем и работой вечером (одолжение то каково), да главное, никуда не сбегу!..
Но уж, коли по хозяйству Кентавр вам нужен, я в том не помощник, извиняйте, нет, то не моё, я в хорошие то времена возлагал все заботы на близких мне лиц, а на сегодня обо мне следует по оному случаю забыть! Организм отдыха требует, пофигистом я стал! А подъеду, коли от комплексов этих освобожусь и стану раскованнее жить!..
-Господи, владыко живота моего, духа праздности, уныния, не даждь ми.. духа же целомудрия, смиренномудрия, терпения, любви даруй ми, рабу твоему, даруй мне зрети моя прегрешения и не осуждати раба своего. Почто мне наказание Господне, где случился яркий всплеск оных моих эмоций!
И вспомнилось мне тут начало службы в экипаже подводной лодки адмирала флота Овчаренко! Уж, не тогда ли я здоровье своё подорвал. А ведь по желанию своему пошёл служить я в тот экипаж.
Бегут служивые ныне с расположения воинских частей и прямиком к «Мамкам солдатским» и под юбкой норовят хоть один год, да отсидеться; а те защитницы, утратившие честь не в срок определённый природой и рады, чтоб от мужей затеряться в военных комиссариатах, да судебных инстанциях; то-то кривая разводов в районе вверх поползла!
Либо прокуратуру одолевают жалобами, дабы их вниманием и там не обошли, да «глаз на них правильно положили!» А то не возьмут в голову, что пред ними маменькины детки, кои избалованы нами и не приспособлены существовать и выживать в простых жизненных ситуациях; в отношении оных лиц и складывается негативное у населения отношение, кто же это защищать нас удосужится в случае нападения на страну очередного Мамая!
Ужель опять всех красавиц земли русской в полон уведут! (Ну, у кого о чём головушка болит!)
-Кто ж, тебя милый воспитывал, коли ты не можешь найти с ровней общего языка, что не можешь постоять за себя и отплатить негодяю той же монетой! Как же нам на вас - наших защитников, надеяться?- так и хочется спросить племя младое да непутёвое. (Но то моё сугубо личное субъективное мнение, никому его не навязываю!)
Этих бы призывников, да в наш экипаж на атомную подводную лодку в то время, то прекрасное время, кое никак по-другому и не воспринимается, хотя ой, как тяжело было! А идиотов хватало и хватает везде и всегда и их бояться нужно сзади и к ним должны быть соразмерное отношение и поступки. Тем ещё в зародыше в яйцах голову надо скручивать!
Да-да!.. В зародыше надобно сомкнуть пальцы на горле той недоспевшей яйцеклетке и семь минут не разжимать! Всё, радуйтесь - нет идиота!
Первый же ужин на камбузе в экипаже, куда мы первыми попали с учебного отряда вдвоём с Васильевым Сашей, поверг меня, уже не мальчика, в шок! Сидим мы «караси», то бишь, моряки - до двух лет службы, за столом ужинаем, а за соседним «годки» (служивые от двух до трёх) хлещут винище, наливая с чайника, дабы не привлекать бутылками внимание командования лодки! И текло то вино да не ручьём, а рекой, доставленное с посёлка базирования дивизии атомных подводных лодок киномехаником в ящиках вместо банок в них с киноплёнкой! Нет бы, да смягчить неким образом карасью долю просмотром эротического фильма «Белое солнце пустыни», так они праздник в нашу честь устроили себе на потеху!
–Замэн пришла!- так и сказал Гога Туманян с Туманянской области, Туманянского района, села имени Туманяна, откуда он был родом, но то я лишь впоследствии узнал! По воле Всевышнего до песен тогда не дошло; наши благодетели от нас не требовали исполнения частушек, типа:
-Моя милая в гробу, я пристроился- лежу; (толи «лижу», да давно то было, не помнится уже)
Нравится - не нравится, спи моя красавица!- но оказалось, что радовались мы рановато их бездействию в отношении нас и как оказалось - зря! Лодку же, на которую попали мы служить, перегнали с Тихоокеанского на Северный флот с экипажем, призванным в Сибири; это были здоровяки под два метра роста и с амбициями таёжного дикого люда, коим не по- нраву был Устав и оных лиц боялся весь младший офицерский состав, да и честь они отдавали лишь командиру лодки и его помощникам, тем самым приветствуя их и уважая!.. Проживали мы на плавучей казарме временно, так как находилась лодка на ремонте в доке.
А вот шокировало то, что в вошедшего без стука на камбуз казармы мичмана, (званого на флоте не иначе, как «сундук»), полетела миска и, ударившись о металлическую над ним переборку, с грохотом полетела в нашу сторону, чудом не задев мою оболваненную головёнку. Того же как волной морской смыло и более мы его в тот вечер не увидели.
Понял я, что перед нами настоящие русские хлопцы - «годки», кои ежели начали крыть матом, то следующим действом будет драка! Как в колодец с водой смотрел, ибо вечер тот первый в экипаже только начинался! Сколь чайников с вином ими было выпито, мы не считали, но им всё одно было мало.
На столе появлялись бутыли с «бодягой» и их радости не было границ! Каждому из «карасей» предстояло стоя на табурете, (называемой почему-то «баночкой») раскрыть всю свою автобиографию с откровенным описанием образа страждущей на гражданке подруги и, как и чем бы ни начиналось повествование, требовалось описать близкие интимные подробности тех с нею отношений! Да кто же о том будет изъясняться!?
А потому фантазиям «карасей» в тот вечер не было предела, ибо от красочности и сказочности описания вымышленных взаимоотношений, рос интерес к рассказчику, а тем и зарабатывался авторитет как среди «годков», так и среди своих сверстников!
Вот, построен экипаж на вечернюю проверку и в тот самый момент кому-то в голову взбрело, что не хватает бутылки той самой «бодяги!» А мы ни сном - ни духом; тогда, проходя мимо первой шеренги, забронированное наперёд нами на два года, стал матрос из далёкого Казахстана с прищуренными от высокомерия и наглости узкими глазками Жарбол Байбусов обнюхивать каждого из нас! Ну, обезьяна обезьяной и то не был его сценический образ, а моя оценка внешности степного пришельца! Ему бы на пони аксакалить средь бескрайних равнин казахстанских степей, как «перекати поле», да зарабатывать калым на выкуп кривоногой невестки Гульки, казашки из далёкого села Мордовский Камешкир, а его на лодку стратегического назначения для выполнения боевой задачи в грозящей нам третьей да Мировой! Да кто изволит из юнцов в первый день, да среди чужих нам лиц похитить бутылку у таких мордоворотов, то же было смерти подобно! Но нашли причину поставить нас с первого дня на своё «карасье место!» А то мы сами не знали своего унизительного положения молчунов?
-Первая шеренга шаг вперёд!- скомандовал азиат Байбусов.- На поиски бутылки бегом арш!- И мы врассыпную, но подальше от «годков» на мороз и на берег Баренцева моря, что на Кольском полуострове Северного холодного края, где ветер страшной силы подхватывал, поднимал вверх и швырял наземь, не давая идти. Да и идти было некуда, но вот у пирса обнаружили старую полузатонувшую баржу и хотели обрести какой бы то ни было ночлег; спускаемся по трапу и находим там таких же бедолаг с других лодок и других кораблей!
Но скажите, кто пустит на занятую и обогретую площадь кают того судна, да никто, ибо кто не успел, тот опоздал! С боем за место под солнцем сумели одолеть завсегдатаев брошенной баржи, выдворив «хозяев» на нижние палубы бывшего танкера. В ходе тех боевых действий и при очередном набеге нежелающих мириться с участью побеждённых лиц нам малоприятных, мне был нанесён сокрушительный удар страшной силы да по внешности ещё привлекательной для девчушки проводившей меня в край неведомый и путь далёкий! Каким предметом к моему лицу приложились, не знаю, но я рухнул наземь как шашкой срубленный в бою.
Очнувшись, обнаружил, что переборка носа совсем сломана, бивней передних нет, а в глазах словно па-де-де «белых мух» из балета «Щелкунчик!»
Простым большинством голосов друзей - врачей было решено, что именно тогда, тем самым прутом была нарушена стабилизация мембран перевозбуждённых нейронов в моём котелке.
Именно тогда, ударом металла психомоторное моё состояние было изменено и в дальнейших драках за последствия отвечал кто-то другой, но только не я! А их было ой как много! Кто ж виновен, коль на наше поколение не выпало очередной, да Мировой чу - чу, а то накликаю беды - придут ещё к власти гомосексуалисты.
Употребление же алкоголя у подружки да на дне её рождения и студенческие посещения подвалов «Старый Замок» и «Русские узоры», что у старого корпуса института на улице Горького не могли быть причиной оных изменений в коре головного мозга, что не дают команду органам движения в полной мере выполнять свои функции.
Хотя, надо заметить, часто мы в эти пункты питания заглядывали, скучать не давали официанткам в белых с голубизной фартучках и их обнажённым стройным от ушей ногам!
Идёшь мимо, ни о чём не думаешь, но вдруг, кто-то ненароком плечом толкнёт тебя и замечаешь, что уже сидишь ты за столиком, что рядом с музыкантами, руководимыми студентом нашего потока Серёжей Мининым. На червонец насидишься, натанцуешься, наешься, напьёшься, но не так, чтобы гопака плясать, но веселье било через шапку норковую! Девочки, схожие с куклами Барби, заводились сразу, и мы знакомились, сердце то у них всегда занято, а тело для студента свободно и пожалуйста, любой каприз за наши деньги, но в их исполнении! Несмотря на гороскопическую несовместимость, так нароманишься, так взбодришь её и себя, да ещё на такси за два рубля до дома с нею доедешь! Плохо мы жили! Как не плохо, а сходи-ка навести час сей те «Узоры»- без плавок выйдешь на проспект Кирова!
Опять не то, это не причина для болезни, сосед мой, на воровской кличке «Гнутый» с Юбилейной-63 на бражной бочке как родился и уже тапки белые ему пора готовить, а он с неё, этой бочки даже ног не спускает.
До сего дня всё бражничает и скажи, ничего с ним не случается, никакого синдрома алкогольной абстиненции, только гнётся всё ниже и ниже к земле, а болезней никаких! Правда пьёт между отсидками в тюрьмах, где верно отдыхает от запаха бочкового, обоняние разящего. То живёт напротив тюрьмы, то находит кров напротив своего родного дома и жизнь ему всё в радость, всё в радость! Значит и причина моей болезни не в том, что надоедал персоналу «Узоров», да родственнице своей; тогда откуда сей недуг!?
Ах, да, вспомнил, пошёл я однажды проводить я в посёлке Островном, где служил, поздним августовским вечером до дома молоденькую официантку с кают - компании, да и заблудились с нею, попав на озеро сопки, где и бросились с разгорячёнными телами в холодную воду, словно в омут с высоченного камня! (А ведь белая ночь на Севере была!)
Да какая разница, заблудились и заблудились, видно так она хотела и ведь я не из местных был! Безумству нашему не было предела, смуглый здоровый румянец покрывал её обнажённое тело, щёки; высокая грудь трепетно волновалась под туго стянутой кофточкой, её бархатная рука крепко и застенчиво прижимала к ней мою руку, но её то не тронь, ведь дочь одного из командиров корабля, а оно мне нужно служивать на семь лет более моих сверстников и не в экипаже, а где-то на далёкой сопке Колымы!
Над сопками горела зоря в полнеба, вдали замирала тоскливая песня! Нет, нет, какими бы страстными ни были объятия, какими бы ни были жаркими обоюдные наши поцелуи, но в отличии от остальных органов чувствительных, голову я свою слушал и ей доверял. Греховный танец в нашем исполнении был искренним и смелым, а инстинкт двигал и двигал тела навстречу друг другу; мои руки сжимали её трепещущийся стан, до боли крепко, отблеск луны сверкал в её глазах, но нет, не взорвалась от стона тишина, желания остались лишь желаниями и не более того, но что это нам стоило, не описать и не тогда ли разрядами, скачками электрического напряжения повреждены были мои сосуды!? Ведь так бешено кружилась вода под нами!..
«И был я нежен, и немного груб,
Податливо к ногам она стекала,
Оставив отпечатки губ,
По контуру - от края и до края!»
Да дело то не в том, что покуражились мы с юной девой, побаловались, да разбежались!
А вот что на третий день перед выходом в море произошло, я никому до сего момента не сказывал, ибо стыд меня гложет не то за себя, что довёл молодку до кипения и не удовлетворил похоть этой вздорной кобылки! (А, каково сравнение!) Не то за ту девчушку неловко, которая не могла оправиться от утех тех наших любовных, ведь ветер, озеро друг другу дарили и таков конфуз позже! Попала она в реанимацию, но не от чувств ко мне как оказалось, а от безумного своего поступка, к коему и я имел некое, ежели не самое главное отношение. Да любились, да обнимались, конечно же, целовались, шептал в ушко, не скрываю, что уж и не вспомнить, но ей нравился мой шёпот сексуальный, да почто позже было ей дурёхе, втайне с собою наедине использовать проекционную от кинопроектора лампу, размером, да стоит ли уточнять и, не такое в голову вам взбредёт!
Как бы там ни было, да поранилась птичка моя ненаглядная и резко поранилась; да уж, не пять ли часов она провела на столе операционном!?
Вот так купился на глаза в меня влюблённые! До сего момента чувствую за собой вину, а озноб так и будоражит тело, ибо не мог предотвратить оную сексуальную выходку своей искусительницы, а оказался трусом в её глазах, когда поцелуи запахли кровью. Но не вешайте на меня всех чертей - я вас умоляю, не отрицаю я и своей вины, но она не больше, чем той девочки - северянки! Это не был необитаемый остров, где она одна была наедине с собой, а довольно крупный посёлок и окружении же, сотни матросов, проходящие мимо и пожирающие оную девицу на выданье глазами, яко краба морского; и надо было такое сотворить!
Не тот ли случай так меня сразил, ведь я неделю был вынужден доказывать свои благие в отношении той девоньки намерения и перед военным прокурором, и представителем особого отдела и пред её родным батюшкой, коему ничего не стоило раздавить меня, как клопа на вшивом темени! Это сколь же я перенёс мучений и страданий с этой девицей, свалившихся на мою тогда ещё не запорошенную сединою голову! Не потому ль поставлен был мне странный диагноз друзьями - врачами, как индекс напряжённости.
Моя память упорно отказывается воспроизвести светлое, радостное и, как бы издеваясь надо мной, назойливо рисует всё скверное, всё мучительное моего прошлого. Ряд фактов, один другого безотраднее, один другого тяжелее, встают и медленно проходят предо мною, каждый отзываясь тупою болью в сердце! И как живо представляются мне те факты, с какой убийственной ясностью подробностей далёкой юности; они угнетают меня, они заполоняют мою мысль, мои чувства, всё во мне переполняется тем недугом, но горе ли то!
-Большого нет горя, так маленькому рад!- так говорила моя добрая мама.
Но не меланхолическая тоска, которая неразрывна с хорошими минутами преследует меня, а та, от которой бежать хочется куда глаза глядят, хоть голову разбей о стену.
А вот что произошло по возвращении из дальнего похода, действительно повергло меня в шок, ибо суицид мной ни при каких причинах не приветствуется, но об этом чуть ниже.
-Полное восстановление функций руки и ноги в скором времени возможно, надо для этого время выждать, поскольку восстанавливается одна клетка головного мозга в течении четырёх месяцев, а клеток в твоей голове не меряно, их миллионы, вот и считай, когда ты пойдёшь на поправку!- сказал мне лечащий врач после математических подсчётов на накрытой мной поляне у озера!
Вот так эскулап порадовал, благодарствую...
настроение: (((((((((((((
хочется: на Медео
слушаю: Биение своего

[ Читать далее... → ]
Желание женщины – закон! Я не являлся жлобом и сквалыгой и понимал, что удовольствия должны быть дорогими, но где же взять такое бабло. Взятку взять, но то не в моих правилах – прабабушкой Ненилой слишком правильно воспитан. Воспитан был ею так, что сам чуть не упал в обморок, будто пьяный в дребедень. Мне казалось, что Танюшка отбирает у меня всё, вплоть до органов пищеварения и кровообращения.
Слова её произвели на меня такое впечатление, будто метеорит Тунгусский навестил моё ложе и сорвал с меня плавки. Какой провал – у меня аж.. в паху вспотело, мошонка зачесалась. Эта было равнозначно пописать на электрическую в горнице розетку под напряжением. Я пытался представить, как вела себя Танюшка, когда её одолевали критические дни и мне почему-то становилось немного легче и свободнее. Вот так капкан, в который я угодил ненароком. Правильно говорят: «Чем больше женщину мы любим, тем меньше денег на себя!»
Так в погоне за этой женщиной царственного возраста мне путь преградил шлагбаум. Я поскорее удалился в Сочи успокаивать расшалившуюся нервную систему; я просто бежал от Татьяны вприпрыжку, вместо того чтобы идти, пожелав её скорее выйти замуж, ибо находился с месяц в состоянии - «Ушёл в себя – вернусь не скоро!»...
Да стоило ли о том горевать – у каждого свои проблемы. Позже и я уже узнал, что и Танюшка та всегда мечтала попасть в Эрмитаж, но её с подружками всегда почему то возили только по саунам и по прудам в пределах района, и ни в коем случае, не выезжая за границу… района…
Мы с Таней странно встретились и странно разошлись. Что же – каждому своё!... Видимо, полоса тогда магнитных бурь была или выбросов с космического корабля «Шатл» на Землю, не иначе! Нужно отметить, что мне с нею охренительно не повезло… С тех пор больше голой я её не представлял. Я понимал тогда только то, что ноги должны дрожать от секса, а сердце должно стучать от любви, но ни в коем случае – не от подарков!
Мысли мои так и тянутся в юношеские годы – началу моего жизненного пути; Господи, уж, не подходит ли моя жизнь к концу. И запела в душе тоска русская. Вот те и святая пятница! Не так мечтал её я потерять... Шибко серчает она на меня теперь наверное…
Всё. Занавес. Да, невесёлым получился некролог. Настроение же, не смотря на это, какое–то неоправданно–замечательное...

Подняли меня девоньки за ватные рученьки и сделал я первые, как в младенчестве шаги и, так день за днём, день за днём, но ангелы в женском одеянии сделали всё от них зависящее, используя всё своё обаяние, очарование и привлекательность, и начал я, наконец, с их помощью передвигаться, но то нельзя назвать ходьбой, ибо то была пародия на ходьбу!..
-О, отец Вседержитель! Главное, что основные органы не утратили своих функциональных способностей, чему несказанно я был рад; радовались тому и меня любящие подруженьки, а за то я благодарен Господу Богу, что дошли до него мои мольбы!..
Однако, мнительным стал и не могу до сего дня освободиться от комплекса определённой неполноценности; лишний раз на улицу ни - ни, не ходок, ибо то уже не походка моя, а зигзаги пьяного соседа Махмуда после трёх выпитых пакетов «Яблочного», так всем и кажется, будто меня.. вроде меня.. (да будя, что уж за пошлые фантазии посещают ваш мозг!) Грешно же, право, смеяться над недугом уважаемого человека; нельзя ли более безобидного подобрать сравнения, ну, скажем, с кола будто сняли иль что-либо более пристойное - на ежа, скажем, сел!
А предсказала, думается, сей для меня недуг моя любимая, ныне отошедшая в мир иной бабушка Анна Ивановна; конечно же, она не помышляла и не желала любимому внуку ни Бог ты мой, ничего плохого! Так уж любила меня, так любила! Ох, поговорить бы сию ночь с нею на эту тему, да не снится уж она мне давно, нужно обязательно навестить погост.
-Ах, какова походка! Как важно и величаво внук мой ходит, словно Журавль, ну что в Облсуде, ну право, словно на протезах, так красиво, так красиво, не идёт, а пишет и, с приплясом всё - с приплясом!- говаривала она, изумлённой таким сравнением будущей моей супруге, которая до последнего вспоминает те слова её!
Как ходьбу, мужскую поступь, можно сравнить с ходьбой на протезах, не понятно, но что-то в моей походке её привлекало и радовало и слова те как оказалось, были пророческими! Хожу и до сего дня, как раненый таракан иль яко коровёнка у дачи нашей Вечёрка после пятого отёла!
Такую походку я заметил у Надюхи, подружки Горбаньзона, так уж она походит на мои плавные осторожные движения; да с ней то понятнее, поползёшь поди, коли пять абортов кряду за пол-года выдюжишь! Ей людей надо потешать на заказанных загодя торжествах, аккордеон таскать на худых, как у пугал огородных плечиках, а она в доме то путается на своих кривеньких! Так и я, как переваливающаяся с боку на бок утка; и не догнать никого, а уж, бежать и не думай! (Да не от алиментов - не напачкано мной нигде!)
А взять самого Горбаньзона, оный прыщ со срамом на лице, этот «злодень писюньковый» (укр.) и не ведает, сколь детей его по вокзалам шастает без опеки, а ведь не карает его ни Аллах, ни Магомед! А вот девочки, вроде как от него, Шири и Ципи, что с Тель - Авива прибыли, загодя себя решили обезопасить, заметив корысть в поступках своего папаши - Одиссея, подав на прохвоста в суд заявление о лишении родительских прав, дабы в дальнейшем он не претендовал на наследство их милого дедушки Соломона!
Ох, и хитры же девчушки, то-то еврейская кровушка в них течёт, право, хитры!.. Показали меж двух ему третий, рассмешив всех участников процесса в суде, и укатили назад, дабы более с ним не встречаться!..
-О Святой Казимир, да лопни тогда мои глаза!- когда сражён был я у бани красой юной девы, изумлён её действиями эротического, сексуального характера и, это в период построения нашего светлого коммунистического, когда на индийские фильмы до шестнадцати лет вползали под кресла, дабы хоть оттуда посмотреть на завораживающий живот индианки и похихикать краснея, всё в диковину было, всё в новину! Вот так, как бы ненароком, бросив взор в то злополучное оконце, да бросив его не туда, куда следует,(взял видно ниже ватерлинии), совершил негодный с позиции морали и греховный с позиции церкви поступок, что и привело к скачку напряжённости как в коре головного мозга, так и в шароварах из чистого шёлка!
А что видел то в банном пару, да, не спорю, пуповина правильной была у неё формы, разглядел и манящие соски наливных грудей, но верно взор ниже я взял, потому и сражён был! Ну, что право за грех, на концерт сходить.
Подробный анализ «разбора полёта» по сему случаю на берегу озера компанией подпитых моих дружков - диагностов показал, что не могло сие событие спустя сорок лет быть причиной моего недуга. Искали другие его поводы и в более экстремальных жизненных ситуациях, которыми я с ними делился, откровенничая и от которых могло случиться чудное моё заболевание, когда ничего не болит, сны всё в цвету, аппетит - дай Бог каждому, а главное, женщинам моё поведение в ложе по- нраву!
Пройти же по Элеваторной, да свернуть на Паровозную не могу, не хватало ещё простыдиться! Вот и еду к морю, чтоб меня видела да ласкала молчаливая волна и где меня не знают! Мозг совершенно не координирует мои движения, всё тянет и тянет, скажи, влево, и возраст то не держит!
И уже думаю, что жизнь совсем отвернулась от меня, но меня заставляют посмотреть на неё с другого ракурса! И смотрю, что не только моей милой подружке в Крыму солнце светит, а и на меня свои лучи ещё ласковые бросает! Но всё равно, девочки мои разлюбезные, вынужден отказать вам в посещении вашего крова, ибо не привык ещё сам к себе, да и не хочется, чтобы вы меня таким видели! Так и хожу, как соседушка молвит: «Рубль - рубль тридцать, рубль - рубль тридцать!» А с другой стороны, есть и преимущества моего положения, ох и одомашнился я, посему могу утром кофе подать в кровать, проводить и встретить утомлённую солнцем и работой вечером (одолжение то каково), да главное, никуда не сбегу!..
Но уж, коли по хозяйству Кентавр вам нужен, я в том не помощник, извиняйте, нет, то не моё, я в хорошие то времена возлагал все заботы на близких мне лиц, а на сегодня обо мне следует по оному случаю забыть! Организм отдыха требует, пофигистом я стал! А подъеду, коли от комплексов этих освобожусь и стану раскованнее жить!..
-Господи, владыко живота моего, духа праздности, уныния, не даждь ми.. духа же целомудрия, смиренномудрия, терпения, любви даруй ми, рабу твоему, даруй мне зрети моя прегрешения и не осуждати раба своего. Почто мне наказание Господне, где случился яркий всплеск оных моих эмоций!
И вспомнилось мне тут начало службы в экипаже подводной лодки адмирала флота Овчаренко! Уж, не тогда ли я здоровье своё подорвал. А ведь по желанию своему пошёл служить я в тот экипаж.
Бегут служивые ныне с расположения воинских частей и прямиком к «Мамкам солдатским» и под юбкой норовят хоть один год, да отсидеться; а те защитницы, утратившие честь не в срок определённый природой и рады, чтоб от мужей затеряться в военных комиссариатах, да судебных инстанциях; то-то кривая разводов в районе вверх поползла!
Либо прокуратуру одолевают жалобами, дабы их вниманием и там не обошли, да «глаз на них правильно положили!» А то не возьмут в голову, что пред ними маменькины детки, кои избалованы нами и не приспособлены существовать и выживать в простых жизненных ситуациях; в отношении оных лиц и складывается негативное у населения отношение, кто же это защищать нас удосужится в случае нападения на страну очередного Мамая!
Ужель опять всех красавиц земли русской в полон уведут! (Ну, у кого о чём головушка болит!)
-Кто ж, тебя милый воспитывал, коли ты не можешь найти с ровней общего языка, что не можешь постоять за себя и отплатить негодяю той же монетой! Как же нам на вас - наших защитников, надеяться?- так и хочется спросить племя младое да непутёвое. (Но то моё сугубо личное субъективное мнение, никому его не навязываю!)
Этих бы призывников, да в наш экипаж на атомную подводную лодку в то время, то прекрасное время, кое никак по-другому и не воспринимается, хотя ой, как тяжело было! А идиотов хватало и хватает везде и всегда и их бояться нужно сзади и к ним должны быть соразмерное отношение и поступки. Тем ещё в зародыше в яйцах голову надо скручивать!
Да-да!.. В зародыше надобно сомкнуть пальцы на горле той недоспевшей яйцеклетке и семь минут не разжимать! Всё, радуйтесь - нет идиота!
Первый же ужин на камбузе в экипаже, куда мы первыми попали с учебного отряда вдвоём с Васильевым Сашей, поверг меня, уже не мальчика, в шок! Сидим мы «караси», то бишь, моряки - до двух лет службы, за столом ужинаем, а за соседним «годки» (служивые от двух до трёх) хлещут винище, наливая с чайника, дабы не привлекать бутылками внимание командования лодки! И текло то вино да не ручьём, а рекой, доставленное с посёлка базирования дивизии атомных подводных лодок киномехаником в ящиках вместо банок в них с киноплёнкой! Нет бы, да смягчить неким образом карасью долю просмотром эротического фильма «Белое солнце пустыни», так они праздник в нашу честь устроили себе на потеху!
–Замэн пришла!- так и сказал Гога Туманян с Туманянской области, Туманянского района, села имени Туманяна, откуда он был родом, но то я лишь впоследствии узнал! По воле Всевышнего до песен тогда не дошло; наши благодетели от нас не требовали исполнения частушек, типа:
-Моя милая в гробу, я пристроился- лежу; (толи «лижу», да давно то было, не помнится уже)
Нравится - не нравится, спи моя красавица!- но оказалось, что радовались мы рановато их бездействию в отношении нас и как оказалось - зря! Лодку же, на которую попали мы служить, перегнали с Тихоокеанского на Северный флот с экипажем, призванным в Сибири; это были здоровяки под два метра роста и с амбициями таёжного дикого люда, коим не по- нраву был Устав и оных лиц боялся весь младший офицерский состав, да и честь они отдавали лишь командиру лодки и его помощникам, тем самым приветствуя их и уважая!.. Проживали мы на плавучей казарме временно, так как находилась лодка на ремонте в доке.
А вот шокировало то, что в вошедшего без стука на камбуз казармы мичмана, (званого на флоте не иначе, как «сундук»), полетела миска и, ударившись о металлическую над ним переборку, с грохотом полетела в нашу сторону, чудом не задев мою оболваненную головёнку. Того же как волной морской смыло и более мы его в тот вечер не увидели.
Понял я, что перед нами настоящие русские хлопцы - «годки», кои ежели начали крыть матом, то следующим действом будет драка! Как в колодец с водой смотрел, ибо вечер тот первый в экипаже только начинался! Сколь чайников с вином ими было выпито, мы не считали, но им всё одно было мало.
На столе появлялись бутыли с «бодягой» и их радости не было границ! Каждому из «карасей» предстояло стоя на табурете, (называемой почему-то «баночкой») раскрыть всю свою автобиографию с откровенным описанием образа страждущей на гражданке подруги и, как и чем бы ни начиналось повествование, требовалось описать близкие интимные подробности тех с нею отношений! Да кто же о том будет изъясняться!?
А потому фантазиям «карасей» в тот вечер не было предела, ибо от красочности и сказочности описания вымышленных взаимоотношений, рос интерес к рассказчику, а тем и зарабатывался авторитет как среди «годков», так и среди своих сверстников!
Вот, построен экипаж на вечернюю проверку и в тот самый момент кому-то в голову взбрело, что не хватает бутылки той самой «бодяги!» А мы ни сном - ни духом; тогда, проходя мимо первой шеренги, забронированное наперёд нами на два года, стал матрос из далёкого Казахстана с прищуренными от высокомерия и наглости узкими глазками Жарбол Байбусов обнюхивать каждого из нас! Ну, обезьяна обезьяной и то не был его сценический образ, а моя оценка внешности степного пришельца! Ему бы на пони аксакалить средь бескрайних равнин казахстанских степей, как «перекати поле», да зарабатывать калым на выкуп кривоногой невестки Гульки, казашки из далёкого села Мордовский Камешкир, а его на лодку стратегического назначения для выполнения боевой задачи в грозящей нам третьей да Мировой! Да кто изволит из юнцов в первый день, да среди чужих нам лиц похитить бутылку у таких мордоворотов, то же было смерти подобно! Но нашли причину поставить нас с первого дня на своё «карасье место!» А то мы сами не знали своего унизительного положения молчунов?
-Первая шеренга шаг вперёд!- скомандовал азиат Байбусов.- На поиски бутылки бегом арш!- И мы врассыпную, но подальше от «годков» на мороз и на берег Баренцева моря, что на Кольском полуострове Северного холодного края, где ветер страшной силы подхватывал, поднимал вверх и швырял наземь, не давая идти. Да и идти было некуда, но вот у пирса обнаружили старую полузатонувшую баржу и хотели обрести какой бы то ни было ночлег; спускаемся по трапу и находим там таких же бедолаг с других лодок и других кораблей!
Но скажите, кто пустит на занятую и обогретую площадь кают того судна, да никто, ибо кто не успел, тот опоздал! С боем за место под солнцем сумели одолеть завсегдатаев брошенной баржи, выдворив «хозяев» на нижние палубы бывшего танкера. В ходе тех боевых действий и при очередном набеге нежелающих мириться с участью побеждённых лиц нам малоприятных, мне был нанесён сокрушительный удар страшной силы да по внешности ещё привлекательной для девчушки проводившей меня в край неведомый и путь далёкий! Каким предметом к моему лицу приложились, не знаю, но я рухнул наземь как шашкой срубленный в бою.
Очнувшись, обнаружил, что переборка носа совсем сломана, бивней передних нет, а в глазах словно па-де-де «белых мух» из балета «Щелкунчик!»
Простым большинством голосов друзей - врачей было решено, что именно тогда, тем самым прутом была нарушена стабилизация мембран перевозбуждённых нейронов в моём котелке.
Именно тогда, ударом металла психомоторное моё состояние было изменено и в дальнейших драках за последствия отвечал кто-то другой, но только не я! А их было ой как много! Кто ж виновен, коль на наше поколение не выпало очередной, да Мировой чу - чу, а то накликаю беды - придут ещё к власти гомосексуалисты.
Употребление же алкоголя у подружки да на дне её рождения и студенческие посещения подвалов «Старый Замок» и «Русские узоры», что у старого корпуса института на улице Горького не могли быть причиной оных изменений в коре головного мозга, что не дают команду органам движения в полной мере выполнять свои функции.
Хотя, надо заметить, часто мы в эти пункты питания заглядывали, скучать не давали официанткам в белых с голубизной фартучках и их обнажённым стройным от ушей ногам!
Идёшь мимо, ни о чём не думаешь, но вдруг, кто-то ненароком плечом толкнёт тебя и замечаешь, что уже сидишь ты за столиком, что рядом с музыкантами, руководимыми студентом нашего потока Серёжей Мининым. На червонец насидишься, натанцуешься, наешься, напьёшься, но не так, чтобы гопака плясать, но веселье било через шапку норковую! Девочки, схожие с куклами Барби, заводились сразу, и мы знакомились, сердце то у них всегда занято, а тело для студента свободно и пожалуйста, любой каприз за наши деньги, но в их исполнении! Несмотря на гороскопическую несовместимость, так нароманишься, так взбодришь её и себя, да ещё на такси за два рубля до дома с нею доедешь! Плохо мы жили! Как не плохо, а сходи-ка навести час сей те «Узоры»- без плавок выйдешь на проспект Кирова!
Опять не то, это не причина для болезни, сосед мой, на воровской кличке «Гнутый» с Юбилейной-63 на бражной бочке как родился и уже тапки белые ему пора готовить, а он с неё, этой бочки даже ног не спускает.
До сего дня всё бражничает и скажи, ничего с ним не случается, никакого синдрома алкогольной абстиненции, только гнётся всё ниже и ниже к земле, а болезней никаких! Правда пьёт между отсидками в тюрьмах, где верно отдыхает от запаха бочкового, обоняние разящего. То живёт напротив тюрьмы, то находит кров напротив своего родного дома и жизнь ему всё в радость, всё в радость! Значит и причина моей болезни не в том, что надоедал персоналу «Узоров», да родственнице своей; тогда откуда сей недуг!?
Ах, да, вспомнил, пошёл я однажды проводить я в посёлке Островном, где служил, поздним августовским вечером до дома молоденькую официантку с кают - компании, да и заблудились с нею, попав на озеро сопки, где и бросились с разгорячёнными телами в холодную воду, словно в омут с высоченного камня! (А ведь белая ночь на Севере была!)
Да какая разница, заблудились и заблудились, видно так она хотела и ведь я не из местных был! Безумству нашему не было предела, смуглый здоровый румянец покрывал её обнажённое тело, щёки; высокая грудь трепетно волновалась под туго стянутой кофточкой, её бархатная рука крепко и застенчиво прижимала к ней мою руку, но её то не тронь, ведь дочь одного из командиров корабля, а оно мне нужно служивать на семь лет более моих сверстников и не в экипаже, а где-то на далёкой сопке Колымы!
Над сопками горела зоря в полнеба, вдали замирала тоскливая песня! Нет, нет, какими бы страстными ни были объятия, какими бы ни были жаркими обоюдные наши поцелуи, но в отличии от остальных органов чувствительных, голову я свою слушал и ей доверял. Греховный танец в нашем исполнении был искренним и смелым, а инстинкт двигал и двигал тела навстречу друг другу; мои руки сжимали её трепещущийся стан, до боли крепко, отблеск луны сверкал в её глазах, но нет, не взорвалась от стона тишина, желания остались лишь желаниями и не более того, но что это нам стоило, не описать и не тогда ли разрядами, скачками электрического напряжения повреждены были мои сосуды!? Ведь так бешено кружилась вода под нами!..
«И был я нежен, и немного груб,
Податливо к ногам она стекала,
Оставив отпечатки губ,
По контуру - от края и до края!»

Да дело то не в том, что покуражились мы с юной девой, побаловались, да разбежались!
А вот что на третий день перед выходом в море произошло, я никому до сего момента не сказывал, ибо стыд меня гложет не то за себя, что довёл молодку до кипения и не удовлетворил похоть этой вздорной кобылки! (А, каково сравнение!) Не то за ту девчушку неловко, которая не могла оправиться от утех тех наших любовных, ведь ветер, озеро друг другу дарили и таков конфуз позже! Попала она в реанимацию, но не от чувств ко мне как оказалось, а от безумного своего поступка, к коему и я имел некое, ежели не самое главное отношение. Да любились, да обнимались, конечно же, целовались, шептал в ушко, не скрываю, что уж и не вспомнить, но ей нравился мой шёпот сексуальный, да почто позже было ей дурёхе, втайне с собою наедине использовать проекционную от кинопроектора лампу, размером, да стоит ли уточнять и, не такое в голову вам взбредёт!
Как бы там ни было, да поранилась птичка моя ненаглядная и резко поранилась; да уж, не пять ли часов она провела на столе операционном!?
Вот так купился на глаза в меня влюблённые! До сего момента чувствую за собой вину, а озноб так и будоражит тело, ибо не мог предотвратить оную сексуальную выходку своей искусительницы, а оказался трусом в её глазах, когда поцелуи запахли кровью. Но не вешайте на меня всех чертей - я вас умоляю, не отрицаю я и своей вины, но она не больше, чем той девочки - северянки! Это не был необитаемый остров, где она одна была наедине с собой, а довольно крупный посёлок и окружении же, сотни матросов, проходящие мимо и пожирающие оную девицу на выданье глазами, яко краба морского; и надо было такое сотворить!
Не тот ли случай так меня сразил, ведь я неделю был вынужден доказывать свои благие в отношении той девоньки намерения и перед военным прокурором, и представителем особого отдела и пред её родным батюшкой, коему ничего не стоило раздавить меня, как клопа на вшивом темени! Это сколь же я перенёс мучений и страданий с этой девицей, свалившихся на мою тогда ещё не запорошенную сединою голову! Не потому ль поставлен был мне странный диагноз друзьями - врачами, как индекс напряжённости.
Моя память упорно отказывается воспроизвести светлое, радостное и, как бы издеваясь надо мной, назойливо рисует всё скверное, всё мучительное моего прошлого. Ряд фактов, один другого безотраднее, один другого тяжелее, встают и медленно проходят предо мною, каждый отзываясь тупою болью в сердце! И как живо представляются мне те факты, с какой убийственной ясностью подробностей далёкой юности; они угнетают меня, они заполоняют мою мысль, мои чувства, всё во мне переполняется тем недугом, но горе ли то!
-Большого нет горя, так маленькому рад!- так говорила моя добрая мама.
Но не меланхолическая тоска, которая неразрывна с хорошими минутами преследует меня, а та, от которой бежать хочется куда глаза глядят, хоть голову разбей о стену.
А вот что произошло по возвращении из дальнего похода, действительно повергло меня в шок, ибо суицид мной ни при каких причинах не приветствуется, но об этом чуть ниже.
-Полное восстановление функций руки и ноги в скором времени возможно, надо для этого время выждать, поскольку восстанавливается одна клетка головного мозга в течении четырёх месяцев, а клеток в твоей голове не меряно, их миллионы, вот и считай, когда ты пойдёшь на поправку!- сказал мне лечащий врач после математических подсчётов на накрытой мной поляне у озера!
Вот так эскулап порадовал, благодарствую...
настроение: (((((((((((((
хочется: на Медео
слушаю: Биение своего

Краше женщин - могут быть только женщины!

- Ой, девчонки, обнажусь- ка пред вами, поведаю, как в один из летних дней, выйдя во двор дома своей родственницы дабы распрощаться со вчерашним пивом, чуть не распрощался с жизнью, так нахлынуло, так накатило, поплыло всё: мошки, мошки, мошки в глазах и сразило!
Так, скажи, шарахнуло в самое темечко, будто молотом по мошонке, что повалился наземь! И резко так долбануло и, видно по мозговому разветвлению прошлось, как волна по морю Азовскому, по всей, как есть, голове моей бедовой, садовой, бесшабашной и Бог весть ещё какой! Разряд молнии словно прокатился по крыше дома моего и, пал я в пушистый снег, на первый снег, на белый снег, радости от того не испытывая, нет, ни сколь не испытал!
В другой раз был бы рад тому верно, да не в этот; только подумал, что за напасть на меня!
Более невинного, целомудренного и скоромного существа, коим являюсь - не сыскать в округе (да кто о себе то плохо думает); пусть хоть и всего двадцать в ней дворов (в сравнении - с колымским мегаполисом), а всё - таки, почему карта не так легла в моей колоде, почему участь моя в тот день решена была, а не другого кого! Ужель более грешного не нашлось, надо же, под раздачу попасть именно мне и, в самом расцвете жизненного пути! Ужель я более других в этой жизни кобелировал, за что Боже, мне такое наказание!?
Почто, например, судью Карпыча, обошло Господне наказание, ведь оный накрахмаленный, да наштукатуренный идол столь гадостей люду городка сделал, другим и спьяну не снилось; одним друзьям сколь преподнёс сюрпризов, не счесть!
Нет, никому не желаю плохого, но то особый случай; друзей его в городке можно за версту видеть; коли шляпа с дырами, отверстиями, размером, ну, да воображение у всех разное, но верно с гусиное яйцо будет, не менее, значит ясно, тот друг судьи! Этого хлюста кастрации бы надобно давно им сообща подвергнуть принародно на площади Интернациональной, а не в зале судебном, а они всё с поклоном к нему, всё с подхалимажем, всё с ухмылкой мелких пакостников, да с угощением - выпивкой, что и говорить - быдло, оно и есть-м быдло, никакого самолюбия, никаких принципов, никакой жизненной позиции, наконец, никакого уважения к своим жёнам, невзначай падшими после угощения разящим с ног спиртосодержащим продуктом и обольщения их греховодником, тем паче в суде!
Несут, скажи, выражают свою благодарность тому, кто их, вроде как родственниц, в дерьмо носом и на посмешище! Он над ними смеётся, а они с холуйской натурой, прогибаясь пред ним, всё на четвереньках, всё на полусогнутых!..
Но случилось оказия не с ним, а со мною, ниспосланная свыше, а предположение лечащего врача, что я кого-то незаконно «у- садил, да у- тюрьму!», чем прогневал Владыку небес я к сердцу воспринял; до сего дня соображаю, вспоминая каждый процесс в суде.
И мнительным вроде не был никогда! Да сколь их было этих заседаний, разве всё упомнишь; в день, как минимум, в двух участвовал, да и то большую часть времени уделяешь гладким и манящим коленям секретарши прямо в зале заседания, (за одним же столом сидим) нежными поглаживаниями доводя ту до изнеможения и похоти, ещё и советуя некоторым произвести депиляцию ног в салоне «Гладкие ножки»! В голову и нейдёт по оному случаю ничего, кроме душевных впечатлений; будешь здесь смотреть на обстоятельства, кои существенно влияют на приговор, раз интерес к другому, более возвышенному!
Да что от меня в принципе зависело, да ничего, ну, протокол об аресте лишь и подпишешь в уголовных делах, да в прениях слово обвинительное держишь, красноречием блистая всё пред ней же, словно с самой Московии обвинитель выступает; сажал же Карпыч и иже с ним осуществляющие правосудие лица!
И не год и, не пять, а уж давно сажает, то - то в ушах да в носу волос седой у него стал грубый, словно антенны, направленные на связь с пришелицами торчит (с теми - с далёких планет!) А то говорит о его старческом мужском уже климаксе!..
Да, иной раз реальный срок назначает только потому, что мальцы с расстёгнутой ширинкой пиво на крыльце судебном в перерывах надумают пригубить, иль там же по маме покроют неоперившегося журавля в небе, дружка ожидая с процесса, притомившегося за решёткой.
А тот ни сном, ни духом и по этапу в край таёжный из-за недостойного друзьями детства у здании суда поведения, будто его привлекает запах тайги, а судье то плевать - будто за «красненькой» того отправил на улицу Восточную!
Судья, гля! Сам то по уши ещё в долгах за самогон всем бабкам улицы Вокзальной, приобретённый в пору его работы следователем в Отделе линейном городка!
А парнишке срок в статье законодателем предусмотрен, но в практике применения срок тот условный, либо штраф незначительный, но лишь в том случае, нежели судья пребывал в добром расположении духа, опохмелившись поднесённым пойлом адвокатишки Крола, либо безотказным поведением в кабинете очередной жертвы его произвола, дамы с Великого Оскола! (Своих то мало!)
Ежели седы брови его в разбег и по сторонам (на север и влево), ищи причину отложить процесс, иначе быть беде, за каждого украденного петуха по году и реально! Спрашивается, за петуха и реальный срок, ведь того и хватает на один обед, хоть ты его корми семь лет!
А угонщиков мотоциклов сажает сразу и с порога зала заседания, не обслюнявив даже пальцем листа дела уголовного, ибо у него когда-то в пра - бабкины времена в колхозе угнали любимое детище мотоциклетное «ИЖ Планета- Кюй», на коем с Валюшкой - хохлушкой свиданничал на берегу Малого Узеня; а мальцы всего то и покатались, да запамятовали вернуть мото - чудо!
К ним бы проявить снисхождение, да и выпустить на все четыре, поймут удальцы и благодарны по гроб жизни будут, как же, гордыня распирает, каких только сюрпрызов не преподнесёт!
Жвачка во рту - срок, рука в карман - срок, палец в нос - срок, волос с рыжим отливом - тоже срок!
А уж, коли на секретаршу его Танюху Ибуласкину глаз кто положит, умножай на два, жаль просто становится того шалуна - говоруна!
Словно Людовик Четырнадцатый при обходе утреннем, следя за диалогом секретарш с лицами мужского рода и их достоинством, так и заглядывает в архивные кабинеты и другие укромные места суда для поцелуев, произнося:«Вы думаете, что судебная система - это Мы, хрен угадали, Суд - есть-м - Я!»
Секретарши же, не имеют собственного мнения ни по каким вопросам! Да не Бог мой, чтоб отказать его изощрённым бурным и буйным фантазиям в кабинете, комнате психологической разгрузки, либо на столе бильярдном, другим причудам старца.
Они замечания ему по факсу отправлять стали о факте злоупотребления лекарственным препаратом «Епунал» в неконтролируемых дозах, кои рекомендованы экспертами в аннотации к нему; он всё никак не угомонится и на них не реагирует, а зря! Ведь не Икар, лоханётся с очередной натурщицей, та в смех перед подружками и прокурором, а у него, скажи, ни капли стыда и краски на лице, всё мнит из себя юнца, сбежавшего с Краснянки в осьмнадцать годков.
[ Читать далее... → ]

Если тебе плюют в спину, значит ты впереди. (Конфуций)
По причине пикантности ситуации я так и не посвятил коллег в причину своего столь заразительного в связи с этим смеха в воскресный день Святых Угодников, но беру себя в руки, начинаю по максимуму трезво (относительно выпитого молдавского красного вина «Лидия») оценивать положение. Как бы уж.. контузию моей головушке по причине недуга не приписали.
Ведь я вспомнил один чудной в жизни случай, связанный с судимостью супруга радистки Кэт двадцать три года тому назад. Ведь вспомнится же…
Именно тогда я посчитал приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене за отсутствием в действиях, наречённого улицей Карасём, состава преступления. То время было Молчалиных, а Карась был этаким Чацким, мутным персонажем по жизни, коих ещё поискать! Так наврёт, что неделю будешь расхлёбывать и пережёвывать его словеса и не переваришь.
Я просил его обжаловать в кассационную инстанцию то незаконное постановление, так он мне просто посмеялся в лицо.
А зря…
Судья, видите ль, пообещал дать ему условную меру наказания и уговорил его не обжаловать приговор.
Конечно же, он получил-таки наказание, не связанное с лишением свободы, но каковы ныне те его последствия. Серьёзного, действительно, не случилось – судья исполнил свои обещания, но ведь то наказание повлекло за собою судимость, о коей вспомнили через двадцать с лишним лет.
А дело то рассматривалось на скорую руку – нарочно не придумаешь, но об этом чуть позже, а пока в семье Карася был праздник…
Радости его супруги, ещё довольно молодой и привлекательной дамы, уходившей на заслуженный отдых, не было предела. Ведь тридцать один год безупречной службы на железной дороге в качестве начальника секретной части позади. Теперь лишь дополнительно получай хороший заработок , а уж.. пенсию всю только и успевай тратить на любимых внуков. Не жизнь наступала, а наконец-то, светлая полоса, просто благодать…
Так рассуждала, званая дома супругом – Верунчик, а на работе наречённая коллегами – радисткой Кэт, эта красивейшая и ответственная дама; за период совместной работы с руководством ФСБ, были у неё лишь поощрения, цветы, духи, конфеты, радость и ничего более. И зацвёл в её душе в этом году сад яблоневый, так уж хорошо на душе стало, что и пенсию вместе с зарплатой она [ Читать далее... → ]
И вот разложили Филю на спину, распяли бечёвкой за тонкие окорочка и Хтюрин взялся за левое яйцо, а Карась – за правое; по команде первого начали крутить их в разные стороны, чтобы потом их отделить от туловища индивида, меняясь руками каждый раз при этом…
Чем сильнее они крутили, тем быстрее урод освобождался от своей тёплой одёжки и шерсть просто пучками сыпалась с гермафродита. Сколь был кудряв гермафродит, но сразу бурно облысел... Из всех женских прелестей у свиньи – гермафродитки были только глаза и огромные нестандартные яйца.
Любой ветеринар вам подскажет, что все действия на пруду производились при кастрации порося в принципе правильно, но лишь без соблюдения санитарно – гигиенических правил. Не использовались в данном случае скальпель, йод, вата – яйца же Фильки просто скрутили и оторвали, чтоб мясо не имело запаха мочевины. А быстрота и резвость мужиков давала свой положительный результат, шерсть осыпалась настолько быстро, насколько это было возможно.
Если вы бывали в Заволжье, то по весне могли слышать рёв борова в охоте, бегущего вдоль Калининского пруда и желающего догнать свою подругу после первого опороса. Так убеждаю вас, что это было ничто по сравнению с рёвом гермафродита Фили. И его можно было понять… Карасю закрутить бы хоть одно единственное яйцо и спросить о тех впечатлениях, испытанных Филей.
Сначала Филя издавал какие-то нечленораздельные звуки, затем прикусил нижнюю губу, лицо его потемнело и вытянулось, пятак почернел, глазки свинячьи закатились. Конвульсии пробежали по его телу, что хвост свернулся в спираль. Чеpез час после начала чудо – кастрации настyпила амнезия, ещё чеpез час – депpессия полу-поросёнка, а потом вообще не понять – произошло что-то типа истеpики. А вот тогда уже настyпила длительная неyстойчивая pемиссия. Гермафродит был, как изнасилованная сова, глядящая из дупла.
Пока крутили яйца, действительно, шерсть с Филипа облетала, как с многовековой норковой шапки после посещения её молью. Всем на удивление стал Филя чистеньким и светленьким. Сполоснули лишь того водой из ведра и на вертел. Говорят, что вкусным мясо было, несмотря на нетрадиционную его ориентацию.
Встретите Карася в городе, обязательно увидите в пяти сохранившихся зубах бегающие во рту зубочистки.
-Фильку вспоминаю, хорош был подлец – сочным оказался, эх, повторить бы!?- говорит и ныне он всем встречным.
А вот о суде всё почему-то умалчивает, хотя осуждение его было незаконным – это однозначно. Но подлецы всегда рядом с нами, готовые продать не только близких, но и родных ради сиюминутных выгод. Но дятлы долго не живут, потому что много стучат, а потому и будут наказаны не Законом, так Всевышним.
При подпитии теперь частенько может слышать Верунчик от него дома романс «Ужель меня вы кинули так низко?»... И это мне понятно… Удовольствия должны быть дорогими, иначе неинтересно будет жить…

[ Читать далее... → ]
А уж, каким шутником он был, то нужно отметить отдельно.
Работая прорабом, он давал указания кладовщице – выдавать строительные материалы для отделки новых квартир и домов.
Так, достала его вдова – родственница по десятому колену Нюша, добиваясь от Яковлевича белой краски на обновление оконных рам. Очень достала…
И вот после месяца настойчивых требований родственницы, тот вроде бы решается ей оказать помощь и, сорвав этикетку с бутылки «Плодово – ягодное вино», написал на ней заявку кладовщице и подаёт Нюше. Та, посмотрев текст, дату и подпись прораба, успокоилась, и, «включив пятую передачу», прибежала к кладовщице. А отдав записку, стала требовать – незамедлительно выдать ей краску.
Прочтя записку своего начальника, кладовщица разразилась громким смехом, переходящим в икоту, хохот и настоящий гогот, с подключением зашедшего на повизгивание в склад случайного люда. Кто был по весне на левом берегу Волги, обязательно слышал голос верблюдицы Пашки и её спутника по жизни верблюда Тайсона в брачный период. Только с их радостью могла быть сравнима радость скучающего от безделья в посёлке народа, а тем более её кладовщицы, у которой и улыбки то на лице никто и никогда в жизни не видел; тем более не слышал от неё смеха. А тут нельзя было остановить.
-Ты то, дурёха, хоть читала, что мордвин написал мне на этой этикетке? Господи! Да ты, верно, читать то не умеешь!?- спросила Антонина Отчествововна свою родственницу.
-Что, да что!? Ты краску давай мне, что же ещё? Мордвин велел получить!- требовала Нюша, толком ничегошеньки не понимая, чем вообще вызван был хохот.
Заходившие на склад люди брали записку в руки и читали: «Тось, присмотри кого покрупнее из грузин – строителей для Надьки, лучше Гоги Швили, у того нос с горбиной, выдай ему с моего запасника литр коньяка и пусть он её порадует ночью, чтоб не просила более ничего у меня.. и краски тоже! Да и сосед её курносый – Барабашка, что зависает у неё по ночам, надоел ей уже порядком! Давай порадуем женщину, ведь она как – никак нам с тобою доводится с родни!»..
Прошло много лет, а про тот конфуз помнят все… Вспоминают и последний случай с ним связанный, когда Яковлевич уже лежал практически на смертном одре…
Решила к праздничку сноха Олюшка почистить люстру, висящую как раз на потолке над свёкром. Так какие препятствия для этого, да никаких, ставь табурет, на него скамью и пожалуйста, наводи чистоту, протирай хрусталь.
То ли легче Яковлевичу стало пред смертью и он решил последний раз пошалить над снохой, то ли сон какой ему приснился, то ли взыграл инстинкт мужчины, то ли выработанный годами – рефлекс, но завидев над собою стройные женские ноги, уходящие под тонким летним халатиком в святая святых, он будто возродился…
Собрав остаток своих сил, друг мой схватил холодной уже ладонью зрелую девицу за часть ноги, что выше её колена…
Могла ли о чём-либо другом думать Ольга, кроме как о чистоте люстры, когда почувствовала, что всё её тело пронзило током от мизинца на левой ноге до маникюра на руке правой.
-Ах!- только и смогла произнести молодка и рухнула сверху в ложе свёкра, расположившись рядом с ним, и схватилась за сердце.- Вот так шарахнуло!- молвила она, подумав, что сырой ветошью задела за оголённую где-то проводку, но ни о какой-либо выходке со стороны свёкра. Но зачем было дурёхе рассказывать тогда о том своей матушке Соне; уж, та то знала кобелиное нутро и породу своего свата – хвата, мордвин не был бы мордвином, чтоб в конце жизненного пути не преподнести какой-либо подарок себе.
Сноха не могла даже верить в то, что причиной испуга, а затем и её падения явился нездоровый поступок свёкра, который ухмыльнулся лишь при том. Но разве она могла думать, что кратер вулкана в душе мужчины ещё не угас, что ещё теплилась в нём жизнь, словно жизнь червя перед рыбалкой.
Царствие Небесное тебе мой преданный и искренний друг, и земля тебе – пухом!..

Да нет, не имею я коровы, да и нет желания её заводить, тем паче – содержать… Образно я описываю, образно. Просто пришлось вспомнить о красноречии деревенской интеллигенции, будто все в селе всегда рады тому, когда у соседа корова сдохнет.
И я теперь верую тому, верю… Меня это коснулось, именно меня, а потому будьте готовы к попыткам злопыхателей при случае опорочить ваше доброе имя и недоброе тоже, ибо не оставят они и вас в покое, доведут до белого каления и именно те, от кого вы совсем не ожидаете. Они вам нанесут «контрольный».. и в голову тоже. Не сомневайтесь.
Одни с годами умнеют, другие лишь становятся старше, но у меня одна жизнь и я могу позволить себе быть неординарным, бедовым например, на то моя воля. Невозможно быть одновременно трезвым, весёлым и умным.
Беда произошла со мною – не удержал машинку на трассе, ну, не удержал и в кювет; такой уж, я горемыка, то ли сын аварии то ли аварийный сын - это кому как заблагорассудится надсмеяться надо мною, от этого не легче, а лопатка сзади поломана надвое – это реальность ; синяков же и ссадин на телесах, как мух в овощной лавке на липучке.
Сказать, чтобы я был с рождения звезданутым, никак нельзя, ибо всегда я в гуще монгольских событий, хорошо они живут там в степном краю, хорошо… У них же нет «Единой России!».. Иногда и программу «Время» я посматриваю, вношу в законопроекты Думы изменения в первом же чтении, но пока к моей законотворческой инициативе депутаты интереса не проявляют, даже на местном уровне, ибо далее кухни она не исходит.
Так оно у нас в России… Конечно, у гимнасток и запевалы с «Любе» больше ума, чем у меня и других опытом умудрённых, даже имеющих Нобелевские премии, граждан. Если ранее при Дворах эти шуты гороховые развлекали царей и их приближённых за кукурузную похлёбку с косточкой, то ныне эта публика дефилирует между рядами в Госдуме, как по подиуму и на кнопки нажимает, решая судьбу нации, а затем развлекает своих кукловодов в саунах, да сезонно крымуют вместе на черноморских пляжах. Их роль в Думе просто не понять, и объяснить то нельзя никаким законом логики.
Оно конечно… Можно и осла всему научить. Может когда то и танцовщицу у шеста научат рассуждать осмысленно, как Ильич научил кухарок щи варить, а не только взлетать и приземляться на обложки журналов, да подпевать другу моему Кобздону, распрощавшемуся с пенсионерами вроде бы навсегда, ан хрен всем на бантик - в Думе он ныне над гимном опять работает: «Я полюбил гимнасточку – татарку, всё под бикини у неё в порядке!»… (На мотив песни «Мы парни бравые, бравые, бравые!»..)
И что, скажи, за болезнь у него такая… Который год лопочет на всю страну, что умирает… Уже и участок выкупил на погосте для себя и макет постамента, который грузин ему подготовил, одобрен депутатами Мосгордумы, а всё что-то его на земле держит. Будто без него Байкал обмелеет или нефти с газом страна лишится. Надо же, бляха – муха, какой востребованный!..
Уж, не подумайте ради Христа, что я ему смерти желаю. Да Бог с вами, вы что!? Не такой я... Никому, никогда не желал и не желаю. Господь тому свидетель! Да хай живёт он и парик его не плесневеет. Да пусть праправнуков своих колыбельной с Нелей радует и балует, но к чему это многолетнее враньё всему люду о раке, который его пожирает.
Интересно, что же это за Рак такой – попади он ко мне просто погостевать, сожрёт со всеми потрохами к едрене фене за месяц, а с ним ведь живёт не одно десятилетие и процветает, но не трогает; может еврейская кровь для него не такая питательная. [ Читать далее... → ]

[ Читать далее... → ]
Так разошлась, что успокоение к ней не могло прийти ещё долгое время, даже когда она завидела квадратные глаза у своих обалдевших от витиеватых выражений и скрежета мозговых извилин родственников. Непростое испытание это было для уха окружающей родни, но как раз то, что хотела она довести до больной старухи.
- Да простит меня мой прадедушка Иван, царствие ему Небесное, но сказывала я вам, маманя, что не тот сперматозоид попался при зачатии нашей бабушки, не тот!- орала младшая как резаная свиноматка на мать, словно приступ мезантропии её шарахнул по маковке; так орала, чтоб слышала её родная бабуля.- Одно недоразумение с хромосомами ваших предков! Одно недоразумение!- кричала она.
Вот тут то бабка и не стерпела…
-Не парься и не смей повышать на меня, уважаемую всем торговым сообществом, голос!- осадила бабка свою внучку, поднимая челюсть с колен и высоко задрав как в молодости голову.- Я уже его, этот раритет, помнящий моих почивающих на погосте родителей, перевезла, и он находится в летней кухне; я буду его защищать всеми силами и до той поры, пока не призовёт меня к себе с Небес Господь!- заявила она, всё не понимая, о чём идёт речь.
-Как перевезла?- вскрикнула дочь Совы – Нюрки, подавившись куском требухи животного.
-Как перевезла?- заорала внучка Совы – Нюрки, захлебнувшись огненной водицей.
Сомнений ни у кого не оставалось – видимо на своём горбу старуха перетащила родственника Жидулина в кухню внучки и теперь предстоит им этому родственнику улыбаться до его кончины.
И, оставив ложки и вилки, бросились все в летнюю кухню, находящуюся в двадцати метрах от дома, нанося по горбине удары кулаками друг другу, чтобы не поперхнуться и не захлебнуться на резвом ходу.
Бросилась и бабка, словно спринтер, исполняя на ходу что-то похожее на «Приват – танец!»... Видимо вспомнила бурную свою юность, а забежав в кухню, упала высохшим своим тельцем на сундук, обхватив его своими дряблыми загребущими ручонками, шепелявя: «Не отдам! Моё! Не имеете права!»
Вела она себя словно Екатерина Вторая после освобождения Казани от Емельки Пугачёва.
Молодые же, исследовав все углы и закоулки кухни, не нашли никого похожего на их родственника, да и человечьим духом там вовсе не пахло. Совершенно никаких изменений в обстановке, кроме стоящего в углу кухни старинного, кованного железом, красивого сундука с внутренним замком, коего до того момента совсем не было.
Все онемели. Так, значит, речь изначально шла всего-то о старом сундуке, на котором как медуза распласталась бабка, а не о больном родственнике, которому никто в семье не был бы рад.
-Ха-ха-ха…- рассмеялась доча Совы – Нюрки…
-Ха-ха-ха…- вторила ей внуча.- Чем же это я слушала свою милую бабушку!?- то ли оправдывалась, то ли вопрошала сама себя она.
Заскулила от радости во дворе и преданная собачонка Жучка…
Настроение тут же у всех изменилось. И приплясывая, все последовали в дом, где присели вновь за стол, кроме старушки; в результате неумеренных в себя вливаний набрались так, что уже и света белого не видели, не думая о завтрашнем похмельном синдроме.
Тут же всеми овладела радостная эйфория и на их лицах нарисовалась улыбка средневековых палачей, которым безразлично было прошлое, безразличной была память о прошлом…
Хотели испортить с родной бабкой отношения, потому и начали их выяснять, ведь не было у них большой беды – скандальчику малому были рады. Однако, хмель от выпитого и чувство вины перед старушкой размером с гиппопотама, придавило, наконец, их головы к столу там же, в летней кухне, где они и уснули.
У бабки же, на почве такого потрясения, да и преклонного уже возраста, провалы стали наблюдаться в памяти, маразм и тому подобное. Ведь сундук помнил её ещё совсем юной особой, помнил её почивающих на погосте родителей; хранил её приданое, хранил тайны всей семьи.
В тот день она чувствовала себя, как изнасилованная росомаха. Никогда она не была такой беззащитной, как в тот вечер, никогда ей так себя не было жаль, как в тот момент…
Но речь пока у старушки связная, по дому на счёт порядка шуршит самостоятельно, так что ещё ценная хоть для дочери осталась. Однако на улицу её уже перестали выпускать, дабы не потерялась по той самой причине. Внучка стала запирать входную дверь на ключ во избежание потери бесценной домохозяйки, да и других нежелательных со стороны старухи действий. Вдруг, да познакомит ещё её с каким другим своим родственником.
Эх, жизнь.. твою мать.. доживёшь до такого… Ну, что может знать эта молодёжь о маразме!..
Так какие могут быть хихоньки, да хаханьки, не будем же богохульствовать, а будем внимательны к старости своих близких, хотя не старость сама по себе уважается, а прожитая жизнь; помнить необходимо своё прошлое и прошлое своего рода, да жалеть своих родителей не только тогда, когда мы их потеряем...

[ Читать далее... → ] В полете, забыв о кожаном ограничителе, резко шваркнулась о пол, вскочила и начала с грозным рыком на чистом кобелином диалекте «рыть землю копытами». Да, да, это был забег стада озверевших быков на корриде в Испании. Мне следовало как то её угомонить. Но как… Хоть она и любимая, но это же зверь в пылу, в собственном азарте.
Как бывший тимуровец 60-х, я не мог ей нагрубить, не мог её и успокоить. И когда она завидела наши объятия, нежные поцелуи, сопровождавшиеся неким скрипом мебели и негромкими страстными неудержимыми вскриками, она рванулась, уничтожая всё рядом с собою и под собой, особо досталось паласу, которым была застелена комната. Она с таким чувством рвалась ко мне натянув до предела поводок, готовый вот-вот порваться, вроде её черти в смоле кипятили.
Боже, что она творила! Она рвала его с ожесточением, казалось, в такт революционной песни: «Ты лети с дороги птица, зверь с дороги уходи!» Я видел, что уже в разные стороны, в том числе и к нам, полетели клочья линолеума. В ход она пустила когти, а зубы её просто тоску на меня нагоняли. Она, хоть и королевской была породы, но телом мелка, а вот своим псиным духом - дай Боже.
И когда секс - родео в процессе занятия любовью в коленно-локтевой позе меж нами заканчивался и хозяйка, наконец, повернувшись, увидела хаос в квартире, она разразилась оскорблениями в адрес не только моей любимой собачки, но и помянула имя моей доброй мама.
Дези сделала так, что женщина в постели просто взбесилась, ибо сама ревнивица того хотела.
Разве я мог сие позволить… Нет, нет и ни в коем случае… Да и как можно женщинам было не понять друг друга, да разобраться в таком чувстве, как ревность.
Потому, ещё и ещё раз убеждаюсь, что не бывает и не может быть дружбы между женщинами - лишь зависть и ревность и наоборот, и ничего более... И не спорьте со мною...
Аллилуйя! Как бы то ни было, но для меня вечер пропал не зря...

История произошла со мной, она правдивая - сомнений быть у вас не может!
Зима… Лютый холод…. Гололёд… Выехал на папиной старенькой машинке из гаража и в город…
Собачка и та дома осталась, не желая со мной шастать по морозу, а её хозяину понадобилось поехать и узнать, когда и как купировать ей хвост; другой то нужды не было никакой.
Безделье…
-Мы не можем жить без проблем. Так вот и я повесил себе хомут на шею, приобретя на рынке щенка пуделя королевского для ребёнка. Да что же тут смешного, мне бы ваши заботы… Что ради деток, своих тем более, не сделаешь!? Можно было, конечно и позвонить по поводу этого крайне важного для нас с Дези мероприятия, но что дома сиднем зиму сидеть.
Сбежал… Узнал…
С рынка уже ехал… Трезвый был. Да какая в принципе вам разница, откуда я ехал, каким я был. Главное ехал. Вам до лампы и то, куда мне вообще нужно было ехать! И приспичило выехать мне на главную улицу Московскую, а никак иначе её не миновать. Да хоть бы она была и не Московской, всё равно она была главной, ибо так ещё коммуняки распланировали. Главные улицы они везде существуют. Взять проспект Невский в Санкт-Петербурге, ведь кишка –кишкой.. Кто же не был оштрафован на проспекте оном, поясняю, что он сравним с проспектом Ильича в Волгограде, ибо тот, как ненатянутая струна балалайки и длины неимоверной вдоль Волги, да уж, не до Луны ли будет расстоянием. Примерно и на глаз – так и будет. А у нас и городок небольшой и проспектов нет, но улицы главные тоже имеются, на которые если понадобится выехать – голову себе свернёшь.
Перекрёсток.
-Подъехал к этой самой Московской… Не удаётся никак выехать на неё из-за своей же лени, переобуть то забыл машину. Смотрю, слева помеха, да и справа – тоже транспорт не стоит. Туда – сюда, слева – справа. Куда едут – хрен знает и ведь не час пик, а машин не счесть, снуют и снуют, аж.. в глазу рябь и чесаться начинаю. Я всегда чешусь, когда зол. Да всем когда-то приходилось такой дискомфорт испытать, чем только в это время не занимаются. Вот и мне тогда пришлось сушить асфальт и, чесаться...
Вроде и подъёмчик небольшой перед перекрёстком, да гололёд, что из машины нельзя выйти, грохнешься возле неё же.
Стоп. Тормоз.
Выехать бы надобно на ту Московскую, а никак. Сцепления опять нет.
Двигатель работает, дверку приоткрываю, изогнулся, как ивушка плакучая до земли, смотрю назад – колёса вращаются, а машинка на месте, стою и шлифую это ледяное зеркало. Хоть выходи и чуб свой чеши, такое классное отражение. До асфальта дошёл, так тронуться бы уже пора, опять выворачивается откуда – ниоткуда наездник. Нажму на сцепление - машинка назад катится. Трогаюсь.. так опять, как с Небес – чёрт на колеснице, другой уже автомобиль пред тобой.
Вот, наконец, никого не видно ни слева, ни сверху, выехать можно, не мешают, так опять буксую, лёд же…
Стою, шлифую…
На этой смежной улице «Столько то лет ВЛКСМ» не могу и развернуться, сзади тоже машины подпирают, ни вперёд – ни назад, да водителям не терпится, сигналят, виновного ищут. А ведь знают, что улица эта второстепенная, а потому приходится ожидать; только головёнкой своей и покручиваешь, влево – вправо, вправо - влево и вновь вправо. А тут ещё и радикулит, вот и покрути туда – сюда, сюда – туда, словно сова. Дёргаешься, весь на нервах, руль грызёшь, всю нечисть, в лице любителей - наездников, клянёшь, а толку что оттого. Родить успеешь за то время, что испытываешь мучения на наших дорогах. Бывало, проедет лишь одна телега за неделю, так и проблем не было никаких. Но то давно было – при Петре ещё курносом…
И вот, когда я начал елозить уже в очередной раз, пытаясь выползти на главную дорогу, в этот момент кто-то из пешеходов сзади решил проявить инициативу и толкнуть авто вместе со мной; толкнул, и скажи, как удачно у нас с ним получилось, согласованно, синхронно, враскачку. Тронулся с помощью того незнакомца, выезжаю – поворот налево и, кажется, всё – в добрый путь, хоть на Соловки катись!.. Хотя мне туда не надо. Бальзам по душе, получаю удовлетворение, в машине тепло, Люба Успенская «Кабриолет» затянула, так полнейшее успокоение!.. Да как бы, не так…
-Смотрю в зеркало - чудное мгновение… Вроде, как держат меня, да и личность мне незнакомая в нём отражается, верно – монгол, как есть, тонированный монгол и следует не куда-нибудь, а за мной. Но я сам могу и без него двигаться, что он себе позволяет, зачем толкает, ежели я еду?-рассусоливаю я сам с собою в одиночестве, подпевая Любаше: «А я сяду в кабриолет и уеду куда-нибудь! Ты ж.. подруга – меня забудь!» Примерно так…
-О! В натуре – чудо, армейского возраста, бежит, подпрыгивая за машинкой, бежит немотивированно быстро, с вытаращенными свинячьими глазками. Вот досада ещё, будто прыщ к ляжке привязался, словно зубами вцепился в багажник автомобиля, да ещё и с необъяснимыми, никак мне непонятными и до меня долетающими восклицаниями: «Сволочь стой! Стой подлец!» Мозги верно у него от нашего мороза смерзлись, что он выражался так громко, злобно и только матом… Конечно, не Улан-Уде здесь тебе, а Иршов! Кому кричишь, зачем орёшь?- вопрошаю мысленно, к нему обращаюсь – в зеркало, так как уже было взбесился на этого типа, но продолжал движение.
-Снова сяду в кабриолет,
Танцевать я хочу балет,
А я сяду – в кабриолет!- продолжаю я припевать…
Жму на акселератор, но этот пройдоха всё бежит, причём, как-то странно, нижней кормовой своей частью вперёд, готовый, как воробей, взлететь и совершить обгон, а головёнка из стороны в сторону, из стороны в сторону, будто на шарнирах, того и гляди, с шейных позвонков, со своей оси сойдёт. Здоров видно боров, ибо чувствую, будто держат меня за копчик сзади. Наши взгляды сразу встретились в зеркале, что меня совсем смутило. Лупоглазый на всё лицо, окрещённый мною «монголом», убойно сверлил меня пожирающими своими зенками, доставая прямо до селезёнки.
Я прибавляю скорость, так и он не отстаёт, а несётся, словно его хлыщут и подгоняют сзади кнутом или розгами.Я резко по тормозам, так и этот чёртов повелитель степей головой в заднее стекло, обнимая заодно своей грудинкой и багажник машины.
-Верно, бегун и замёрз, но почто не по тротуару, а по проезжей части скачет, яко конь, да ещё наседая сзади на машинку. Помнёт ещё!- начал мыслить я, отложив уже свои переживания за предстоящую боль любимицы при купировании собачьего хвоста.- Нашёл вожделенный объект! Зальют зенки с утра и скачут по периметру! Спринтер – твою мамку! Скакун! – подумывал и ругался я, глядя в зеркало заднего обозрения.- И что это за имитация? Ведь нарушает все правила, и дорожного перемещения тоже.
Уже и горожане со стороны стали проявлять неподдельный интерес к орущему и бегущему чудаку за машиной вприпрыжку. А тот хоть и спотыкался, но видно было, что оберегал свои бесценные фаберже, да ещё исполнял перед следовавшими сзади водителями соблазнительный стриптиз, создавая аварийную ситуацию по всему пути своего следования.
-Ах, ты батюшки, да как же я долго соображаю! Так, это верно - вымогатель! Подтолкнул машину со мною на копейку, а за горло видно со всей серьёзностью взять меня хочет и на целую сотню!- подумал я о корыстной мотивации моего преследователя.- Уж, чересчур что-то спортсмен озлоблен! Граммофонных бы этому дорожному террористу игл для успокоения в задницу!- думал я, сам себя потешая.
Я давлю сапогом в пол, слышен визг… (не везде был лёд)
Тормоз…
Этот тип резко – в заднее стекло головой. Как стекло выдержало, принимая на себя удар головы того чудака, так похожего на отчищенный от копоти чугунок, не понятно, но он так заорал, будто 220 вольт подвели к его нежной мошонке.
Резко выскакиваю из-за руля и бегу к тому типу… На миг теряю контроль над своей недоброй внешностью, но тут же беру себя в руки, сжатые в кулаки, ибо сам испуган был происшедшим.
Монгол не выговаривал не только буквы «Р», но и других я его слов не разбирал, ибо всё произносилось как бы.. не для меня, а в пространство. Левый его глаз смотрел на стальную проволоку, которую держал рукой, а правый пред собою. Казалось, что его жизнь состояла в тот момент из пошлого и прошлого, но ни в коем случае, не настоящего.
После спринтерского забега, его совершенно нельзя было понять. Не знаю до сих пор, заикался ли он до того зимнего дня в чужом для него городке, но оказавший мне помощь импровизировал предо мной как минимум на семи языках. Один уж очень напоминал мне японский. Но его собственное мнение обо мне, моих близких родственниках и матери не обязывало меня слушать долго тот бред и маразматический лепет, который он нёс.
- Fuck you, сучий сын!- заорал я, удивляясь идейному содержанию сказанного мной, ведь вроде как подул душок с националистическим оттенком в отношении этого бегуна.-Ёлкин дрын! Ты, придурок, девятого калибра! Сукин сан (яп.)! Что за забег? Что за непонятное и беспринципное поведение – гнаться за мной!? Точно, обезьянкой вскормлен! Да ещё такой настырный! Надо же, гнаться за мной целую версту!- высказал я всё бесстыжим его глазонькам, ближе и ближе к нему приближаясь. Всё удивлялся танковому статусу его лба и груди. Хотел уже было дать тому в бубен, да вижу, что он проволокой с машинкой папиной воедино соединён. Не понял…
Произошло то, что не мог предусмотреть никто, ибо моим папа для открытия неисправного багажника был приспособлен стальной проводок, который каким-то образом зацепил пуговицу зимней куртки этого бедолаги, когда тот оказывал мне на перекрёстке помощь. Та проволока и выполнила для него роль узды, чтобы следовать за мной в паре. Так и оказалось, что он не добровольно следовал за мной, а я его тащил с помощью того стального поводка с собою. Так проводок превратился для доброжелателя в поводок.
- Смотрю, пар от него идёт, как от загнанного верблюда, штаны мокрые, причем в совершенно недвусмысленном месте, на лбу шишки с яйцо (куриное), сам встрёпанный, какой-то пуганый, шуганный, словно ворон, оказавшийся в чужом гнезде поутру на тополе. Глаза неестественно вылезли, как у Ильича на купюре старого советского червонца, что висит всегда передо мной на стене с рамке, как святой раритет Коммуны, которую мы чуть было не построили, да плешивый Мишка, продавшись империалистам, сорвал все наши чудаческие неосуществимые планы!
Мне бы пред азиатом извиниться, но меня распирал изнутри грудной смех, готовый вырваться в любой момент наружу, а потому я не хотел пред ним и окружившим нас любопытным людом простыдиться.
Я сунул в его наружный карман червонец, да послал его полем…
Сел быстренько в папин автомобиль и свалил от греха подальше, ибо всё я о себе от него тогда узнал, видно было, что всё этот шаман считал с моей нефотогеничной вывески. Отнесём же это всё к несчастному случаю, произошедшему с иностранцем в России, да и ущерба то практически никакого, всего то – вырванная у куртки с корнем пуговица…
-А я сяду в кабриолет
И уеду туда, где ждут!
А я сяду в кабриолет…

Я, Левичев Сергей, сын Владимира и внук моего деда, Дмитрия Ивановича, родился в снежном феврале прошлого века в Саратовской губернии в зимние морозы, что в тот-58 год лютовали. До сего дня, даже в жару, руки редко кому подаю, ибо они у меня ледяные в любое время года и на сей факт все обращают внимание, что мне не совсем нравится, иногда даже совсем не нравится!
В графе «национальность» всегда был прописан как русский, однако, после трёхсотлетнего пребывания нашего рода, как и всего народа под татаро – монголами, допускаю, что моя кровь 1 группы может быть перемешана с кровью черемисов, мордвы и татар.
Голопузое детство прошло как и у всего моего послевоенного поколения – беззаботно весело, непринуждённо и вполне счастливо, не считая того, что слишком рано в уличных драках терял зубы и даже молочные и чуть не лишился языка, прилипшего при катании с горы к салазкам. Природа творила со мной чудеса – творил и вытворял я вместе с той природой, но нужно заметить, намного чаще, нежели то делала она.
Признаюсь - грешен, но вовремя приходилось те грехи тайно замаливать; гулял иногда и ветер в голове, но, как ни странно - мысли мои всегда были светлые!
Все шрамы принимала на себя только моя вывеска, всегда отражавшая и глаголившая: «Отомщу!»; многочисленные же заряды пороха, дроби и соли, что приходились от дробовиков жадных собственников садов и огородов, особливо от плантатора – пенсионера Савельича, доставались нижней части спины, похожей на треснувшую дыню. В единственной нашей недетской популярной и забавной игре - «Пумают – не пумают!» обычно ускользал, но коли ловили, то та недозревшая дыня меняла цвет с обычного на синий, никакого отношения к голубому оттенку не имеющая. Всё это непременно дополнял свист папкиного ремня и долгое стояния на согнутых коленных суставах в углу на горохе и пред родительским ложе, дабы не смел отдыхать либо спать в ночное время суток.
Будучи упрямым, прощения никогда не просил, считая то действом унизительным, а просил Господа нашего помочь мне геройски перенести все тяготы и невзгоды детской поры и своего баловства.
Шалун был – признавали родители, признаю ныне и я! При прощании на погосте с моими любимыми родичами просил у них прощения, но они уже меня не слышали. Родственники мечтали, чтобы из меня вышел толк! Они были рады, что толк вышел, ибо отчество заслужил в двадцать пять, но мне с бестолковостью своей приходилось ещё долго бороться! Иногда не жалел человека, ибо не любил его жалкий и жалостливый вид.
Знал смалу, что детей приносят не аисты и находят их ни в коем случае не в капусте и не в оранжерее среди роз и пионов. Всегда знал, что тот, кто не был голубым и не женщиной, тот был - мужиком, правда - не всегда настоящим! Как в первый раз сходил налево, так и не смог более возвернуться, да и свернуть направо никак не получалось.
В школьные годы влюблялся, влюблялся и влюблялся…
Так, во 2 классе был влюблён по уши в соседку - Люсю, но при первом же несмелом и тайном поцелуе её и расстёгивании застёжки в один из летних тёмных и тёплых вечеров на красивом и модном бюстгальтере, она неожиданно для меня упала в обморок. Тогда я ещё не знал, что это было притворство с её стороны и мне достаточно было лишь одного лёгкого дуновения на ту застёжку и бюстгальтер с неё слетел бы самопроизвольно. Обморок прошёл в течении часа, но я был выпорот по её жалобе своими родителям за прикосновение к её так манящему, но нетронутому девственному телу и, выпорот, кажется, самодельным веником.
[ Читать далее... → ]