20 февраля умер известный и неизвестный одновременно многим писатель, поэт и переводчик Асар Эппель. На 78-м году жизни он скончался в московской больнице после перенесенного инсульта.
"Близкие и друзья Эппеля хотели установить индивидуальный пост у его постели, но им отказали медики. "Врачи нам сказали, что ему все равно не помочь, что они ожидают развитие пневмонии", — рассказала знакомая писателя Татьяна Михайлова.
Асар Эппель окончил кафедру архитектуры в Московском инженерно-строительном институте им. Куйбышева. В 1956 г. в газете "Московский комсомолец" была опубликована его первая статья.
Наибольшую известность Эппель получил как переводчик Петрарки, Боккаччо, Сенкевича, Брехта, Киплинга и Зингера, а также шотландских баллад и сербских песен Вука Караджича. В 1990-х годах начала издаваться его проза, в частности, вышли самые известные сборники рассказов "Травяная улица" и "Шампиньон моей жизни".

А 13 февраля он был в "Школе злословья", очень даже жизнерадостный...
А ещё он автор слов песни "Рыжик", которую поёт Т. Миансарова.
Вот эта передача "Школы...": http://shkola-zlo.livejournal.com/ Здесь писатель интересно рассказывает о себе и своём творчестве, об амбициях и самоконтроле писателя, о том, что прозу переводить намного труднее, чем стихи, о том, почему человек вдруг начинает писать, как нередко сама книга вёдёт своего автора и руководит... Об А. Платонове, Ю. Мамлееве (к которому он ОЧЕНЬ хорошо относится!), А. Иличевском, М. Розовском, Т. Толстой, других... О своих книгах, о переводе польских стихов (они недавно вышли)... Очень приятный и умный человек...

Смешные и грустные стихи и рассказы, романтические мурчания и грозные социально-протестные мявы

в этой книжке найдется интересное для любого, самого искушенного вкуса. Ну, а для тех, кто пока еще не умеет читать, есть обожающие рассказывать сказки родители и картинки художницы Саши Ивойловой, понятные без слов в любом возрасте.

ISBN 978-5-93883-154-4

Искусствовед Игорь Грабарь в 1958 году узнает, что два русских санитара, спасшие в 1915 году художника-экспрессиониста Оскара Кокошку, живы, и решает организовать им встречу с пожилым художником во время Конгресса миролюбивых сил в Москве. Но в 1960-м году Грабарь умирает. В 1969 году два военных врача хотят написать заметку в газету к 10-летию со дня смерти Игоря Эммануиловича, но ведь Грабарь не велел им ничего рассказывать о том, какие планы их связывали…


Два старых друга Иван Пчелкин и Касьян Белыйткач встретились на украинской земле в 1969 году. В то лето в Полтаву приехала съемочная группа фильма[ читать дальше → ]

В предновогодние дни мне хотелось какого-то вдохновляющего чтения. Собственно, взялась за "Мисс Утку", свежая книжка Таис Золотковской (автор "ФарФор" и "МарМур" - книжек с открытками). Книга не разочаровала, все очень ароматное и вкусное :) Да и иллюстрации порадовали - куча цветных картинок с уточками, фламинго, улитками и так далее. Книжечку рекомендую как для взрослых, так и для детей (лет от 8) :)

Давайте обсудим роман лауреата "Русского Букера 2010"   Елены Колядиной  "Цветочный крест".

По-моему, его еще не обсудили только ленивые.

Итак.
Кто читал? Что скажете по этому поводу?
Кто не читал?
Кто не читал и не собирается?
Кто не будет читать из-за размещенных в сети цитат?
Чье любопытство цитаты только подстегнули?
Кто прочитал только первую строчку и этого хватило?
Как вы считаете: справедливо ли роман получил "Букера"?


В общем - высказываемся, не стесняемся - тут все свои)))))

Дорогие сообщники!
Кроме обыкновенного праздного времяпрепровождения, у меня есть моя работа.
Помогите мнением правдивым, беспощадным..

Жил-был король.
В мраморном, с прожилкою донжоне короля,
Из длинного тёсаного камня, жёлтого кирпича,
Обросшего снаружи вечно-зелёным мхом.

Изумрудным, как спящая вода,
Из глубокого рва,
Вокруг замка
В котором умер король.

Просто-беременную королеву взял король,
Чтоб родить принцессу: Могла только
Просто-беременная королева -
Другая нет.

И была песчаная дорога, вытекающая
C крутого, высокого акведука
С которого спадал
В дремлющую воду,

Мишурою,
Мелкоцветный вьюн,
Тонкими сплетёными стеблями,
Отравно-ранными шипами.

Играла флейта.
Поднимались пузыри. От счастья.
И лопались над зеркальной гладью
Сюрпризами и цветами,

Когда родилась,
У короля,
Полуно-глазая принцесса.
С коричневыми волосами.

Когда пришёл
Чёрный-Чёрный Человек -
Словно отведавший
Смолы с надворотных башен.

Весь в чёрном:
В чёрных сапогах и чёрной шляпе,
Чтобы взять в жёны королеву.
Но не вышла королева.

Выследил бутонно-розовую принцессу,
На веступе каменного склона,
С краю плодородной долины
Вне стен, за гребнем земляного вала.

Украл: утащил принцессу.
Вне города,
Красой подобную весне,
И сунул в чёрный ящик.

И показал ей суть вещей,
Не нужных сказочной принцессе,
И их воздействие на человеческое сердце,
И попросил: "Позови маму."

Но не позвала принцесса, с душой нежнее фиалки.
И закрутил механический валик,
С острыми шипами.
И спросил: " Можешь немножечко приподняться на кончиках пальцев?"
Она привстала повыше.
Он докатил валик.
И вышла из неё первая кровь.

Он назвал цену вещам,
Не нужным сказочной принцессе.
И их воздействие на человеческое сердце.
И сказал: "Позови маму."

Но не позвала, слишком рано-рождённая принцесса.
И он снова закрутил рукоятку.
И спросил:" Можешь ещё хоть немножечко приподнятся?"
И привстала она ещё чуть-чуть повыше.
Он докрутил рукоятку.
И вышла вторая кровь.

Наконец, он открыл всю греховность
Не нужных сказочной принцессе вещей.
И их действие на человеческую душу.
И в третий раз умолял: "Позови маму."

Но не позвала, опустив смертельно-бледные ланиты принцесса.
И он спросил: " Можешь ещё, хоть немножечко приподнятся?
И ешё немножечко приподнялась принцесса,

И ожил король...


спасибо.

Однажды родился Небесный Человек. Мудрость была настолько впечатлена им, что подарила ему свой левый глаз. Сила наградила его своими волосами, а красота была так восхищена, что отдала свои руки.
Так по миру стал ходить человек, один глаз у которого был серый, а другой чистый, как небо. У него были длинные волосы, и он мог творить великие дела. А так как руки его были очень красивы, дела были настолько же велики, насколько и прекрасны.
Однако больше всех к Небесному Человеку воспылало страстью Забвение. Оно решило отдать себя целиком и принадлежать ему вечно…

[ Читать далее... → ]

Глава2. Много лет спустя…

-Бабуль, расскажи ещё раз про сугроб мороженого! Ну, пожалуйста! – просила девочка Настя, сидя у камина вместе со своей бабушкой, братом Алёшей и подружкой Ксюшей.
-Да я ведь вам много раз рассказывала эту историю, - тихо сказала бабушка Настя, задумчиво глядя на огонь в камине. Был тихий летний вечер. Печка с камином стояла на улице, и дети любили сидеть возле огня прохладными вечерами и слушать бабушкины сказки и необычные истории.
[ Читать далее... → ]

Река была не слишком широкая, но мост почему-то казался очень длинным. Впрочем, быть может, он казался таким лишь отсюда, где кончался пятнистый свет, оставленных позади городских фонарей и начиналась обитель заката, холодеющего где-то за полями и холмами другого берега.
Я не раз ходил по этому мосту. Ходил один. Ходил с семьей. Ходил с друзьями. Нас, закованных в геометрическую броню города, тянуло туда. Туда, где все бесформенно и хаотично, где контуры видимого сливаются с контурами сознания, образуя мнимую гармонию.
Однако в этот миг я стоял, и странные мысли стояли со мной рядом: это не тот мост, совсем не тот, и город, оставшийся позади, - не тот город, и холмы, темнеющие за рекою – не те холмы.
Быть может, все оттого, что раньше я всегда видел мост при свете дня? Быть может, я сплю, и сновидение исказило привычные очертания?
Но нет, я точно помнил, что вышел из дому, солнце было еще высоко, я гулял, долго бесцельно бродил по улицам, а потом случайно вышел к мосту и удивился тому, как быстро спустился вечер. И помню еще одну странность: подойдя к мосту, я обернулся и город вдруг показался мне жутко далеким, хотя и был всего в пятистах шагах.
Но размышлял я не долго. Ведь, в самом деле, я никогда не стоял у моста в это время, и в самом деле долго ходил в этот день. Подумав о том, я стал спокоен; странности для того и существуют, чтобы иметь простые объяснения.
Я хотел было уже повернуться назад, ведь час стоял поздний, а автобусы не любят ждать, но внезапно понял, что именно в это время, именно один, без семьи, без друзей, я пойду на мост и пройду по нему, чтобы постоять на том берегу и наедине с собою ощутить ту самую мнимую гармонию, какой при всей ее мнимости не ощутить там, где я бесцельно бродил весь день.
Мост встретил меня тихими, чуть слышными шагами. Время от времени я останавливался и шаги затихали. На мосту мне стало немного жутко от его гордого величия в этот поздний час. Днем здесь были грязные перила с облупившейся краской. Теперь вместо них предстало строго выкованное совершенство, холодное и надменное. Днем здесь стояли никому не нужные фонарные столбы с понуро опущенными головами. Теперь столбов не было. Были только силуэты каких-то черных исполинов, изливающих из-под капюшонов ледяной игольчатый свет. Странен был этот свет. Он жил только в пределах моста. Исполины словно искали что-то у себя под ногами, безучастные ко всему остальному миру. И казалось, что мост рассечен яркими полосатыми трапециями. И я шел через эти трапеции, как сквозь бесчисленные, гостеприимно распахнутые, ворота. А подо мною невидимая река с тихим плеском облизывала устои.
Когда я прошел сквозь ворота, закат уже почти охладел, вдалеке бесформенной черной волной застыл холмистый горизонт. Я понял, что на автобус уже не успеть. Стояло совсем тихо, лишь иногда вскрикивала гулко какая-то птица. Сперва мне было немного досадно за мою секундную слабость, приведшую меня на мост, а потом я махнул рукой и решительно зашагал в поля, навстречу черной кардиограмме холмов. Мне подумалось: если уж я так бесцельно бродил целый день, что не заметил наступления темноты, если уж я пошел на вечерний мост, чтобы обрести за рекой свою личную гармонию, значит, так тому и быть. К тому же, ночь коротка. Придет восход, и я вернусь в город по утреннему мосту, чтобы провести внутри геометрической брони еще один день, быть может, уже не настолько бесцельно.

Иногда Это может произойти неожиданно...
И последствия могут быть просто непредсказуемы…

"Ночной пикник" здесь:

http://prozaru.com/2009/08/nochnoy-piknik

[ Читать далее... → ]

Прогулка
Была осень. Я лежал на диване,сознание мое лихорадило,то мысли рожденные где-то за гранью его и по каким-то неведомым законам,похожие на бред,захватывали его,то сотрясала реальность со всеми своими вопросами и страхами,вызывавшими мучительные приступы,животной,паники.
Полежав так еще с пол часа,я принял решение прогуляться на стадион,со одной лишь целью нагулять аппетит перед обедом.
Оделся,толкнул свою входную дверь и,пройдя сквозь темноту подъезда,вышел на улицу,солнечный свет ударил мне в глаза,я прищурился,и зашагал выполнять поставленную мной задачу. Этот план действия своим рождением оказал на сознание лечебное действие.Лихорадка перешла в состояние похожее на задумчивость но только без мыслей,такой суррогат задумчивости.Прогулка моя стала напоминать блуждание в тумане,только туман был не вокруг меня а в моем сознании.Он рассеивался только когда я останавливал взгляд свой на каком-нибудь объекте,выбранном совершенно случайно,нельзя было говорить о каком то серьезном прояснении,оно длилось мгновение и скорее было похоже на ступор.
Подойдя к стадиону,я прошел под вывеской (добро пожаловать),какое добро и куда пожаловать,с лева над ней висел плакат с изображением олимпийского мишки,зачем-то смотрю на него,хотя видел уже тысячу раз,шагаю дальше.
Подхожу к беговой дорожке,поворачиваю голову на право,взгляд мой останавливается на холме находящимся на расстоянии километра от меня,и это было не просто бездумное взирание ,какое было до сих пор, а вполне осмысленное созерцание. Это был холм который я видел много раз;но свет солнца, неожиданно появившейся из за больших кучевых облаков,и заливший его, сами облака медленно плывущие как стадо каких-то гигантских лохматых животных,а также деревушка , робко высунувшаяся из за деревьев все это, как будто частички пазла соединились вместе и дали какую-то необъяснимую,прекрасную картинку из сна. Непонятное,ранее мною не испытываемое, чувство стало наполнять душу,и какие-то более или менее связные мысли стали приходить в сознание,а вместе с ними стал приходить в сознание и я.
Я шел и думал.Вот карты,это условное обозначение какой-либо местности, приспособление,инструмент,не говорящий ни чего о красоте мест которые они обозначают. И вот так мы,подчас, подчиняем свое сознание какому-то схематичному образу мышления,и мышление,которое должно служить лишь инструментом захватывает нас полностью ,и все вокруг становится схемами и символами,наступает внутренняя пустота потому,что все внутри сжато и за архивировано.Думая о мире,представляем себе лишь глобус,с условным обозначением морей,океанов и материков,не в силах да и не жилая охватить всей глубины красоты его,не умеем и ни хотим растворить свое сознание в таинственности его, и жизнь человеческая превращается в путь из пункта Жизнь в пункт Смерть. Эти мысли и ощущения,вызванные этим случайным взглядом,запустили,казалось,какой-то внутренний механизм,доселе ржавевший без дела,где-то в бездне души,и теперь,задвигав,всеми своими,застоявшимися,шестеренками он стал генерировать новый вид энергии.Почувствовав невероятный душевный подъем я захотел пойти туда,где существовал этот мираж из сна,и забыв о своей первоначальной задаче,двинулся на встречу ему.
Свернув с стадиона и пройдя сквозь прорез в заборе из рабици,оформленный под калитку,и предоставляющий выход на поле.Прошел,влево метров двадцать по тропинке,продавленной в желто-зеленной целине поля,подошел к посадке. Смутные,детские воспоминания пробудила во мне эта одинокая полоска леса,служившая нам защитой от зоркого родительского ока,и они теплой волной окатили мне душу. Пройдя по ней,сквозь лабиринт из кустов и деревьев я вышел на середину поля.
Далее путь мой пролегал по остатку поля,к мостику через речку,пространство из сорняков и льда,после преодоления которого я почти наверняка промок-бы,и чуть-чуть засомневавшись все же двинулся дальше.
Подойдя к мостику ,как-бы случайно перекинутому здесь,представляющему из себя электроопору со временем обросшую деревяшками,я начал переправу.На середине я остановился,и посмотрел на реку. Река была не большая,одна из тех"венок"планеты,которых можно нежно назвать речушка чуть диковатая но тихая,и лишь весной она подчиняясь всеобщему природному ликованию превращается в мутный и страстный поток и тогда вскрывается ее истинная сущность,сущность природной стихии. По берегам ее растут липы,корявые и черные,похожие на каких-то черных, мистических,паукообразных существ. Выросли они,по видимому, из семян принесенных течением в разлив и оставленных на отмели.Мне захотелось подойти к одной из них .Я выбрал сломанную по середине,хотя из за корявости ее трудно было понять где она, подошел к ней.На изгибе ее в месте слома из под темной кожи коры торчала древесина костей,усиливающая схожесть ее с существом.Вдруг появилось желание взобраться на нее и я подчинившись этому внезапному порыву даже начал это делать,но потом,взобравшись на нее передумал,снизу все казалось гораздо проще. Должен сказать что речка,липы по ее берегам,растущими вперемешку с густым кустарником,напоминали картинку из фильма-сказки Роу которые я смотрел в детстве,того и гляди из кустов выглянет какой-то леший или пролетит в ступе баба яга. Пройдя немного вдоль берега я наткнулся на звериную тропу,ведущую от речки к деревне,той самой робко высунувшейся,и во мне пробудился инстинкт охотника.Мысли выстроились в четкую цепочку слух напрягся и даже волосы на затылке чуть привстали.На ней не было видно каких-либо четких следов,но тропинка была слишком узкой для собак и шла она из мест где редко ходили люди,из этого всего я сделал вывод что она была лисьей,какая- нибудь "кумушка"ходила в деревню по курочкам.
Голод,который созревал и наливался как какой-нибудь сочный плод на конец дал о себе знать,и так как задача моя по нагулки аппетита была выполнена а даже пере выполнена,повернул домой.
Дорога назад была лишена таких ярких впечатлений,а мысли и ощущения,слившись в немую мелодию,которую не слышишь,а ощущаешь каким то внутренним слухом, скрасили мой путь.Не помню что происходило со мной ,по приходу домой,и в течение всего оставшегося дня.Помню лишь чувство восторга сменяющегося страхом,которое бывают у ребенка когда он увидит что то загадочное и незнакомое.

[ Читать далее... → ]

[ Читать далее... → ]

Затерянный посреди необъятного Тихого Океана остров Пасхи накрыло тёмное покрывало ночи. В вечерней мгле чёрными обелисками высились равнодушные колоссы, оставленные на поверхности острова неведомыми богами. Рапануи, «большой остров», как его теперь называли аборигены, молчал. Молчание этого забытого Богом осколка суши было прообразом священной тишины, воцарявшейся на Рапануи во время ежегодного праздника в заливе Анакена, когда тангата ронго-ронго – люди, посвящённые в таинства иероглифов письма ронго-ронго, собирали немногочисленное население острова и зачитывали текст ещё не украденных европейцами священных дощечек. Когда-то на такие чтения собиралось до четырёх тысяч человек. Сейчас всего полторы сотни слушали единственного, не уехавшего с острова учителя. Он был стар, и выступление давалось ему с трудом. Всё же, голос старого тангата ещё способен был донести до слушателей содержание хрупких деревянных дощечек, исчерченных акульим зубом.

«…Итак, в те давние дни наша земля была велика. И не было ни Рапануи, ни Мараеренга, ни других островов в бесконечном море. Был лишь один великий остров, простирающийся до пределов Маори. И правил им род славных королей, из которого был достославный Хоту Матуа и его сыновья в обоих мирах. Они были чародеями и великими правителями, а остров был полон храмов и хижин для общения с духами. Жизнь была сытой, долгой и полной радостей. Всё было в изобилии, дарованном богами и добрыми духами, а духи злые обходили остров стороной. Но недолго длилось всё это, потому что гордыня и порочные желания пробрались в сердца островитян. Год за годом число верных добру сокращалось, а противозаконие разрасталось как гнойная язва. Возгордились люди, возгордились короли. Они строили громадные статуи, чтобы прославить себя, и громадные храмы, чтобы ублажать свою плоть, а не думать о богах. Долго великий Увоке терпел богохульство и разврат, долго терпел. Но в один день он опустил свой посох на местность Охиро. Затрясся остров, заворочались спящие под ним духи земли, взбунтовались божества моря. Тогда Увоке расколол большой остров, и много народу утонуло вместе с тем, что они создали. Спаслись лишь несколько праведных вождей со своими племенами, потому что боги позволили им построить лодки и ждать конца наказания. Так в бесконечном море появились острова…»

Жители острова понимали, что, возможно, это последний праздник в заливе. Из-за голодной жизни на острове вскоре уплывут на Таити и в другие места все жители. Дощечки достанутся алчным европейцам, разрушившим культуру острова и занесшим на него смертоносную для островитян оспу; белые люди прекрасно знают, что островитяне продадут всё, что имеют, чтобы не побираться на новом месте. Как злые духи, они ждут чужой беды. Не будет больше праздников с кострами, не будет чтения дощечек из дерева торомиро, не будет учителей. А вслед за ними в могилу уйдёт и культура, и язык, и те самые загадочные письмена ронго-ронго, которые никак не могут понять учёные европейцы. Уйдёт целый мир.
А всё, что останется – немые истуканы, пылинки былого величия. Они останутся, как напоминание о грехах прапрапрадедов и ещё очень долго будут вот так чернеть под немилосердным небом. Их равнодушные лица – это лица самой судьбы, которая по-своему распорядилась живущими на острове. Дети «говорящего древа» навсегда исчезнут – растворятся в толще времён. Напомнят про них только загадочные дощечки, разложенные по музеям и частным коллекциям. Но никто никогда не прочтёт хроники шести вождей из рода Хоту Матуа, и не пропоёт магических песнопений, взывая к запретным силам обоих миров.

[ Читать далее... → ]

[ Читать далее... → ]

В этот же день в их десятом "А" − красе и гордости лицея − на классном часе произошла кровавая драка с далеко идущими последствиями. А причиной драки стала тема классного часа: отношение лицеистов к религии.
Вначале ничто не предвещало такой развязки. [ читать дальше → ]

Муромские Снегиревы проживали в самом центре города. На втором этаже в двухкомнатной квартире обитал брат Настиного отца Юрий Владимирович с супругой, а прямо над ними − их дочь Светлана с мужем и сыном-второклассником Мишкой. Старшая дочь Наталья жила в Петербурге − именно у нее и собирались остановиться наши путешественники по приезде в северную столицу.
Все семейство муромчан с нетерпением поджидало гостей, высматривая их с балкона. Когда долгожданный «Жигуленок» подкатил к подъезду, они дружно заорали, замахали руками и понеслись по лестнице навстречу прибывшим издалека родственникам. [ читать дальше → ]

Клавка стояла и смотрела с негодованием и призрением на очередь по другую сторону прилавка. Привезли сегодня в магазин колбасу и яйца. Люди, писали на ладошке номер очереди, которую занимали задолго до открытия магазина. Стараясь прорваться к прилавку и отоварить талоны, которые через несколько дней превратятся в обыкновенные ненужные бумажки. Не обходилось без ссор, взаимных упреков, так как кто-то отходил, возвращался, доказывая после него подошедшим людям резким словом"стоял". "Вот мой номер", разжимая ладонь, где шариковой ручкой жирно написано главное доказательство. Не раз были попытки со стороны людей поставить кого-то близкого, знакомого. Однако это вызывало со стороны возмущение и жестокий протест. Стоял шум, который не поддавался никаким уговорам и замечаниям со стороны администрации магазина. Было одно желание у всех отоварить талоны и опасения, что может на всех товара и не хватить . Тогда для тех, кому выпадет этот жребий, начнется вся эта сутолка и все мучения ожидания и многочасового стояния в очередях сначала.
"Заткнитесь, наконец. Не буду отпускать, пока тишины не будет!" - с гневом выкрикнула Клавка первым покупателям, прорвавшимся к прилавку и от напора очереди, готовые перевернуть его. Первые покупатели приготовили талоны и, успокоившись молчали в ожидание. Продолжая ругать очередь, она все – таки, начала отпускать. Забирая небрежно талоны, она отрезала положенную норму и кидала резко на весы. Стрелка весов еще долго от резкого броска бегала около положенного веса. Глаз Клавки с годами до того стал точным в нужную ей сторону, что она не смотрела на стрелки, а сразу начинала считать. Высчитывала на счетах стоимость тоже очень быстро, набавив рубль, другой к положенной сумме. Большинство покупателей, обрадованные, что наконец-то отоварили талоны, не обращали особого внимания на предъявленный счет. Изредка "въедливые" покупатели, как она их называла, возмущались. На что Клавка сердито отвечала:" Иди, встань, умный сюда, да при таком шуме посчитай." Случалось, что кто-то настаивал на возврате обсчитанной суммы. Кроме, Клавкиных брошенных со злом монет, к "правдолюбцу", добавлялась очередная порция ругани и возмущения со стороны, сзади стоящей очереди.
Кто-то не обращал внимания на обсчет, смирившись и не желая тратить нервы. Но в основном люди, приходя, домой, подсчитывая, растраченную сумму денег тяжело вздыхали. Нередко можно было услышать в очереди, как ругали и осуждали Клавку за обман, за грубость. За то, что за все годы ее работы, никто из ее уст не слышал ни одного доброго, вежливого слова. Особо обсуждался Клавкин взгляд, наполненный ненавистью и призрением к людям. Критиковали и Клавкину внешность. Небольшого роста, толстого телосложения, с вечной мелкой химической завивкой на маленькой голове, она представляла себя воплощением злой торговки. Доставалось и ее семье, которая в небольшом городке была на виду у всех людей. Люди видели, как она шла домой после работы с перегруженными сумками, которые нередко помогали ей нести муж или дети. Находились и такие, которые доведенные до отчаяния оскорблениями, или обвесом, вступали с ней в ссору и бросали слова проклятий, которые было жутко слышать. Все видели, что жила она не испытывая особых трудностей и считали все ее благополучие за счет воровства.
Прошли годы. Исчезли талоны. Появилось много магазинов с обилием товаров, которые ошеломляли людей после времен "великого" дефицита. Клавка из торговли не ушла, так как больше ничего делать она не умела. Из прежнего магазина она перешла в другой, где также продолжала торговать весовым товаром.
Предупрежденная из-за жалоб покупателей, она стала терпимее к ним, не бросала оскорблений, заменяя их сдерживаемым молчание. Обвешивала она теперь осторожно. В основном только знакомых или тех, кого ее цепкий взгляд, научился определять как невозмутимого или, не придающего обсчету, никакого внимания.
Как гром среди ясного дня однажды прошел слух, который многих поверг в шок.
У Клавки сын разбился на мотоцикле. Через год другой сын покончил собой. Ходила молва, что произошло со вторым сыном по вине самой Клавки, которая после смерти старшего сына не переставала упрекать его в том, что тот был опорой, а он нет.
Некоторые сочувствовали Клавке, жалели ее. Иногда слышалось, что это ее расплата, но только жаль детей. Ведь дети не виноваты, и не должны были бы отвечать за грехи ее. За ее спиной нередко можно было услышать, что очень жестоко наказала ее судьба, отняв самое дорогое. Вскоре и муж Клавки, не выдержав удара судьбы, умер от инфаркта.
И только после этого, увидев Клавку в черным одеяние, прекратились пересуды.
Притихшая и ставшая немногословной с отрешенными глазами она продолжала работать. В очередной раз как-то, отпуская покупательнице кассету крупных яиц , и перекладывая их в полиэтиленовый мешок, она машинально по привычке заменила три яйца на мелкие, которые были по цене на порядок дешевле. Думая, о своем Клавка не обращала внимания на внимательную покупательницу, молчаливо наблюдавшую за ее работой. Взяв мешок в руки, покупательница вытащила три мелких яйца и положила на прилавок. Спокойно взглянув в глаза Клавке, тихо сказала: "А этими тремя помяни своих сыновей". Она ушла. Клавка и стоящие рядом люди были поражены происходящим и, оцепенев, молчали. Стоящая тишина очередным тяжелым камнем легла на Клавкино сердце.


© Copyright: Татьяна Чап, 2009
Свидетельство о публикации №1903190145

Алексей Иванович проснулся очень рано. Открыв глаза, понял, что он не смог отдохнуть и эту ночь. Мысли тревожно крутились в его голове. Чувство неизвестности, словно тяжелый камень, до боли в сердце, сдавливал грудь. Он нервно закурил и мысленно начал разговор с самим собой:"Ну, что я так расстроился? Ну, и сократят. Мне что теперь, с ума сойти что ли? Руки , ноги, голова на месте. Найду им применение. Не я же один такой несчастный. Пол-страны в такой передрязге. Кризис. Будь он неладен! Отработал 28 лет на госпредприятии. Не платили зарплату годами. Чтобы прокормить семью устроился в этот автосервис. Платили прилично. Правда работать приходилось нелегко, практически без выходных и не разу за 8 лет работы не был в отпуске... Перед глазами, как в немом кино пролетели кадры жизни. Школа, работа, армия, институт и снова работа. Дети выросли и вылетели из родного гнезда, создав свои семьи. Долго не могли привыкнуть с женой, жить без них. Для них жили: сначала растили, потом помогли получить образование, сыграли обеим свадьбу. Все скопленные сбережения отдали им на квартиры. Думали еще поработать и пожить для себя. На тебе, это сокращение, о котором начали говорить два месяца назад. Сегодня окончательно объявят о реорганизации предприятия и сокращение практически всего персонала..."
Тяжело вздохнув, он начал собираться на последний рабочий день. Жена его приготовила завтрак и ждала его за столом. Он медленно пил чай и наблюдал за женой. И ей тоже досталось от этого кризиса. Да, и школу, где жена преподавала биологию и географию, тоже ,как нестранно, коснулся кризис. Казалось бы образование причем? А вот , нет! Из-за денег сократили часы и в первую очередь пенсионерам, а она уже несколько лет состоит в этих рядах. Вижу, переживает, но не подает виду. Не буду я, ее еще своими проблемами нагружать. Что-нибудь надо придумать! Поиски работы в предыдущие недели не увенчались успехом. Везде сокращение, а там где требуются, нужны молодые и в основном в сферу торговли. Да, и это не по мне."
Возмущенная толпа рабочих и служащих стояла на рабочем участке. "Иваныч!",- обратился к нему его бригадир. "Ты, слыхал, что удумали? Всех увольняют по собственному желанию! А я вот не буду писать! Пусть увольняют по закону, со всеми выплатами!", - продолжал бригадир с раздражением. Видно было, как тяжело и обидно на его душе. Несложно понять. Четверо детей, жена-инвалид. С его возрастом тоже нелегко будет найти работу.
"Не напишешь, уволят по статье!,- подхватил разговор другой рабочий: "Придраться и к столбу можно...". Алексей Иванович оглядел народ и продолжал рассуждать молча. Вот он, полный беспредел! Нет власти, нет и порядка! Что хотят, то и воротят! С экрана одно, а в жизни все наоборот! Кому верить!? Кому? Себе? Иди, жалуйся на них. Еще доказать надо, что заставили написать по собственному..., когда своей рукой написано. Да, и поиск правды себе дороже станет!
Люди возмущались, спорили, ругали и власть, и хозяев предприятия, говорили о том, как жить дальше. Алексей Иванович обреченно вздохнул , сел за стол, написал заявление об увольние и передал руководству. Выстояв у кассы очередь и получив через некоторое время расчет за отработанный месяц , направился к выходу. Его догнал мастер с соседнего участка и спросил:" Ты куда теперь, Иваныч? Может с горя посидим...? Мне сегодня можно, а вот завтра на новую работу.""Нашел!,- удивленно спросил Алексей Иванович,-"Где?" Он знал, что он уже давно, кроме основной работы временами таксовал на своей машине. "Устроился охранником в фирму. Буду работать и таксовать. Куда деваться?! Выкрутимся! Не впервой", -оптимистическим настроем ответил мастер.
"Я рад за тебя! Молодец! А я вот все думаю...", продолжил Алексей Иванович.
Он вышел из ворот автосервиса и направился домой. Проходя мимо ларьков с цветами, он залюбовался их красотой. Вдруг вспомнил завтра "День влюбленных". С утра с экрана уже предупреждали и оповещали об этом дне. Прижился праздник и у нас. Что же, когда доброе приживается, это неплохо. Дополнительное внимание к своей половинке никогда лишним не бывает. Он зашел в павильон и стал выбирать букет. Обилие цветов мешало сделать выбор. Продавец любезно и умело стала предлагать и формировать букет. Вместе с понравившимся букетом она вручила красное сердечко со словами:"А это от нашей фирмы в честь праздника. Спасибо за покупку!". Довольный покупкой Алексей Иванович направился домой. Вот жена обрадуется этим красивым красно-желтым розам. Она очень любит цветы. Вся квартира в зелени. Какие-то небольшие красные и белые мелкие розочки умудряется выращивать в горшочках. Пока ее нет дома, поставлю букет на лоджию. Завтра подарю.
Дома он рассматривал букет, устанавливая его в вазу, но мысль о том, что он теперь безработный вернула его вновь в тревожное состояние. Безработный. Жалко и до пенсии осталось всего ничего, чуть более года. На что жить? На небольшую пенсию жены? Вот это загнали в угол! Слава Богу, еще здоровье не особо беспокоит. Он продолжал рассуждать и искать выход, отключившись от действительности, и потому не сразу услышал звонок телефона.
-Да. А Дмитрий, здравствуй! -услышал он голос бывшего сослуживца, с которым проработали не один десяток лет. Вместе ушли с завода. Только он работал в частной нефтеперерабатывающей кампании. Получал нормально, но часто жаловался на здоровье и беспокоился, что из-за вынужденных больничных листов могут попросить вежливо с работы. Он старался не злоупотреблять ими, но иногда это не удавалось.
-Леша, здравствуй. У меня беда мать умерла в деревне. Помоги мне...
-О чем разговор?! Ты где сейчас?
-Подъезжаю к твоему дому.
-Давай заходи ко мне. Я собираюсь. Теперь я безработный... Жду.
Чего собираться то мне? Нищему собраться-только попоясаться. Тьфу! Нищий. Опять эти тягостные мысли. Есть выход! Надо только найти. Он вспомнил родителей, их рассказ о том, как в детском возрасте пережили революцию вместе с коллективизацией и гражданской войной одновременно. Волна от раскаченной колыбели революции в 1917 года до глубинок России докатилась цунами. Потом ужасы голодных лет ... Война. Выстоял народ!
Отец воевал три года. После тяжелого ранения вернулся без ноги домой. Раны мучили его годами непрерывно. Наверное, поэтому после войны он прожил всего пять лет. Алексей не помнил отца. Ему не было и года, когда он умер.
Звонок в дверь вернул Алексея из воспоминаний в действительность. Дмитрий вошел. Они поговорили о своих бедах и проблемах. Договорились о поддержке.
Утром Алексей поздравил жену, рассказал о последнем дне работы, стараясь поддержать жену. К его удивлению, она нисколько не огорчилась. Наоборот стала успокаивать его, уговаривать, не принимать близко к сердцу. Стала приводить примеры из жизни знакомых, которые довели себя до глубокой депрессии или до больничной койки, когда уже исправить что-либо или улучшить ситуацию стало невозможно. Убеждала Алексея, что в жизни человеку крайне необходимы перемены. Жизнь не стоячее и мутное болото, а река бурная с прозрачной и чистой водой. Никому и никогда не удавалось прожить сладко и гладко, без переживаний, перемен, радостей и печалей. Все природе претерпевает изменения периодически. Однако природа хуже не становится, даже несмотря, что человек пытается в нее внести свои поправки плохие и хорошие. Чем человек отличается от природы. Он-ее частица. К тому же, продолжала жена, мы подошли к такому возрасту, что настала пора перестраиваться на другой период жизни. И перемены неотвратимы. Просто твое увольнение-это и есть начало перемен. Не отвергать сейчас надо изменения в жизни, а принимать как само собой разумеещееся. Долго продолжала бы жена говорить Алексею, который внимательно ее слушал и молчал, приезд друга прервал их беседу.
Алексей помог другу похоронить мать деревне, в которой когда-то был совхоз. Занимались животноводством, сеяли рожь и пшеницу. Теперь от совхоза остались руины ферм и пустующие поля. Жителей в деревне было немного, чуть более 20 домов. В основном старики. Чуть поодаль ближе к небольшой речушке, строили новые русские дачные коттеджи, которые на фоне старых деревянных домиков и пустующих полей смотрелись замками.
Дом, в котором жила мать Дмитрия, был небольшой и состоял из двух комнат. Земли было очень много. В маленьком сарае была корова и несколько кур и гусей. Когда же бабушка успевала со всем хозяйством управляться? Думал Алексей. Конечно, Дмитрий помогал, но и своего труда здесь надо приложить немало. А ведь у ней был солидный возраст. По словам Дмитрия, он несколько раз уговаривал мать переехать к ней жить, но она и слушать не хотела.
-Что с домом будешь делать? -спросил Алексей друга.
-Голова кругом идет!- ответил Дмитрий. Кому нужен этот дом и это все хозяйство? Разом не продать весь скот, а завтра- на работу. Отдам соседям, вроде договорился, а будет время, решу...
Они возвращались домой и разговаривали о жизни, о работе, о детях... Давно не виделись. Было есть о чем поговорить.
Вернувшись, домой Алексей рассказал жене о похоронах, о деревне, о доме, о матери Дмитрия и о разговоре с другом.
Усевшись, в мягкое кресло Алексей включил телевизор и стал смотреть фильм, не вникая в его суть. Разум его настойчиво не хотел подчиняться и примириться происшедшим переменам. Мысль "искать работу" и "не быть иждивенцем на шее у жены" не выходила из головы. Началась очередная реклама. Алексей перекинул взгляд на журнальный столик, где лежали новые книги "Цветоводство" и газеты "Дачница".
Вдруг словно вспышкой яркого света родилась мысль. Уехать в деревню, завести хозяйство. Земля всегда во все времена спасала человека. Кризис кризисом, а рядом с огородом никто еще от голода не умер. Он посмотрел на жену и предложил ей свою идею. Помолчав минуту, видимо от удивления и неожиданности, она с радостью согласилась. Они начали обдумывать предложение. Соглашались, что это очень крутой поворот в жизни, что будет тяжело без благ цивилизации. Наряду с этим стали перечислять плюсы деревенской жизни: заведут хозяйство, построят теплицу, где будут выращивать цветы и овощи, посадят огород... К тому же давно пора сменить и малоподвижный образ жизни, от которого стали полнеть, на активный и полезный. Загоревшись идеей и планами новой жизни, Алексей решил, не откладывая до утра, позвонить Дмитрию и попросить у него дом на время. Услышав от друга одобрительное "переезжай хоть сейчас", у Алексея открылось второе дыхание. Супруги долго еще обговаривали перспективы новой жизни. Жена предложила поменять свою трехкомнатную квартиру на однокомнатную дочери, которую если продать, то им хватит и благоустроить дом и приобрести хозяйство.
Первую ночь Алексей Иванович уснул сном младенца. На душе отлегло от безысходности и неизвестности, от радости, что найден выход.
Дети, услышав от родителей такое решение, обрадовались. Зять и сын с азартом стали предлагать помощь в строительстве дома, бани, теплицы. Они не дожидаясь переезда, вместе с отцом объездили контейнерные площадки города, где собрали старые демонтированные рамы. Связались с фирмой по установке пластиковых окон и взяли адреса заказчиков, которые, кто с радостью и даром, кто за символическую плату отдавали деревянные рамы. Прошло чуть более недели, старый дом было не узнать. Стройматериалами был занят весь маленький дом. Грандиозные планы новой жизни осуществлялись с каждым днем, с каждым часом. Усталые от забот в новой жизни, опьяненные чистым воздухом, от радости собственного труда для собственного блага, супруги были переполнены новым счастьем. Но больше всех радовались внуки. Они наперебой не уставали спрашивать всех взрослых по очереди про речку, где будут рыбачить и купаться.
Радикальные и не так давно пугающие своей неизвестностью, перемены , словно солнечное утро, открыли страницу новой жизни в эпоху очередного смутного времени, которому дали имя "кризис".


© Copyright: Татьяна Чап, 2009
Свидетельство о публикации №1903160355

Что-то мы давно не обсуждали книги. Хотя, я почему-то уверена, что есть такие книги, которые вам бы хотелось порекомендовать прочитать всем. Или - наоборот - предупредить, чтобы ни в коем случае не читали Или просто высказать свое мнение о книге и узнать другие.




Чтобы слова не расходились с делом, хочу вынести на обсуждение книгу, которую мне (и не только мне) настоятельно рекомендовали никогда не читать. Это роман Замятина "Мы".
Возможно, вы удивитесь, но не читать его рекомендовала учительница литературы, мотивируя это тем, что роман нудный, неинтересный и она сама его еле осилила.
Не знаю, где он нудный, не заметила, т.к. прочитала за вечер. И поразилась прозорливости автора. Он как будто предсказал будущее. В романе много интересных мыслей, про центр воображения, например.

Обсудим?