Не выгоняй меня из дома
На душных улиц наготу.
Я так легка и невесома.
Сгорю пушинкой налету.
Сгорю, а пепел ровно ляжет
Седой каймой на тополя.
И будет сниться там и та же
Природа в грустном макияже,
В жару сгоревшие поля.
Не выгоняй меня в безлюдье.
Я дочь толпы, ей рождена
Испить с отравою вина.
Пускай меня осудят судьи,
Но не лежит на мне вина
За столь стремительный исход.
Сама уйду! Где здесь восход!

[ Читать далее... → ]

Высшее мастерство.

Боксер из Европы однажды приехал,
К учителю боя в далекий Шанхай.
На рингах достиг он не малых успехов,
Но в поисках силы подался в Китай.

"Чему научить меня можешь, почтенный?
Ты знаешь приемы у-шу и кунг-фу?
Я в Лондоне был чемпион несомненный,
Теперь по-восточному драться хочу".

Учитель подумал, потом усмехнулся:
"Представь, ты средь ночи собрался гулять,
И в темном проулке случайно наткнулся,
На банду громил - человек, эдак, в пять.

У каждого палки, ножи и кастеты,
А ты безоружен, и некого звать,
Тебя научу я на случаи эти,
Как верно маршрут для себя выбирать".


Алексей С. Железнов - Гримнир Татхагата.

[ Читать далее... → ]

МОИ РУБАИ. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

***
Мысли.

Великие мысли - они как киты,
Всегда под водой - и почти не видны.
Всплывая на миг на поверхности мира,
Назад погружаются в глупость толпы.

***
Буши-до.

Чтоб победить злодея - правила просты:
От зла пусть будут помыслы чисты.
Иначе на ристалище кровавом,
С двумя врагами будеш биться ты.

***
...1844, 1914, 1995, 1999, 2000, 2012.

Уже который век мы слышим глас:
"Покайтесь, люди, ибо пробил час.
Погибнет все; сгорит, утонет, сгинет..."
А мир стоит - не слышит, видно, нас.

***
Рубаи о хаме.

Я сказал про кого-то: "Какое хамло".
Мне сказали: "Ты судишь, а это грешно".
Не пойму я никак, в чем мое осужденье?
Лицемерье пред хамом оставил давно.

***
Евангелие от Иоанна 8 гл.

Так любят о морали рассуждать,
Что мне про это лучше помолчать.
Присяду, и по древнему примеру,
На прахе буду буквы рисовать.

***
...тем хуже для фактов.

Когда с реальностью столкнется убежденье,
Ему не ведомо малейшее сомненье.
Отступят факты, перед верою спеша,
Всегда реальность ожидает пораженье.

***
И это пройдет...

Два недостатка есть у памяти моей,
Один - не помнит все, что нужно ей.
Другой - и он, мне думается, хуже,
Забыть не может много горьких дней.

***
Не для политиков...

Когда внимает вам восторженный народ,
И в направлении указанном идет.
Когда вас слушают вельможи и крестьяне...
Попробуй в жизни поступать наоборот.


Алексей С. Железнов - Гримнир Татхагата.

МАСТЕР И ПРОФЕССОР.

Известный профессор статистики
Хотел разобраться во всем.
В науках, религиях, мистике,
Узнать что есть что, и почем.

Ученые книги, Писания,
Штудировал он, не ленясь.
С ним каждый, имеющий знания,
Делился всегда, не скупясь.

Но Мастер один Откровениям
Его обещал научить
Таким, что не сыщешь в Писаниях,
И физикам их не открыть.

На первом этапе под дождиком
Он должен часок постоять.
Подняв кверху руки, без зонтика,
И в небо с мольбою взирать.

Весь мокрый, исполнив задание,
Он хрипло, с трудом прошептал:
"Я в поисках тайного знания,
Кретином себя ощущал".

"Я чувствовал струи холодные,
Текущие за воротник.
Твои порученья бесплодные,
Дурак я, а не ученик."

"Я вижу, ты очень стараешься", -
Довольно учитель сказал.
"Лишь день у меня обучаешься,
А так уже много познал".


Алексей С. Железнов - Гримнир Татхагата.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ И РАВВИН.




(Внимание! История НЕ об антисемитизме!)

Жил в царской России когда-то раввин,
И каждое утро чуть света,
Ходил в синагогу, где Тору учил,
И в зимнюю стужу - и летом.

А в том же местечке жандарм проживал,
Солидный служитель закона.
Брал взятки умеренно, чуть воровал,
Следил за работой притона.

И вот почему-то до мозга костей,
Евреи его раздражали.
Во всем не похожи они на людей,
К тому же Иисуса распяли.

Раз в утро пасхальное встал на пути
Жандарм, ожидая раввина.
"Куда направляешься ты? Говори!
А ну отвечай, образина"!

"Откуда я знаю, куда я иду"? -
Плечами раввин пожимает.
"Идется - иду, задержали - стою,
А лягу - лежу и мечтаю".

"Ты врешь, негодяй, и несешь ерунду,
Меня ты, подлец, не обманешь:
Идешь в синагогу ты делать мацу,
В которую кровь добавляешь.

"Тебе преподам я сегодня урок,
Чтоб помнил, как врать полицейским,
Получишь в подарок немаленький срок,
На праздник твой - Песах еврейский".

За бороду хвать, и раввина в тюрьму,
И камеры дверь открывая,
Услышал: "Ты понял теперь, почему,
Тебе отвечал я: не знаю"?

04:34

Ян Табачник - Ян Табачник- Семь сорок

Ян Табачник Ян Табачник- Семь сорок

06:09

Александров Ефим - Семь сорок

Александров Ефим Семь сорок

Алексей С. Железнов - Гримнир Татхагата.

И ты такая же как все.
Быть может только статью краше.
С тобою бегал по росе
И целовался как-то даже.
Но твой холодный поцелуй
Огонь желанья уничтожил.
Я понял все гораздо позже.
Колдуй, красавица, колдуй!
Нет чар, которые могли б
Мне заменить любовь земную.
Я искренность твою целую,
Но отвергаю гордый нимб.
И ты не лучше, чем другие.
Лишь только глаз твоих простор
Я вспоминаю до сих пор,
И косы русые тугие.
Вода струилась меж камней,
Звеня потоком серебристым.
А ты, склоненная над ней,
Мне показалась василиском.
Колдуй, красавица, колдуй!
Лишь взглядом глаз своих искристых.
Мы были рядом, очень близко,
Но тот холодный поцелуй!...

[ Читать далее... → ]

Вчерашней зимою болею,
Начала весны не проспавший.
Я осени помню аллею
И лист пожелтевший, опавший.
Мне знойное лето прохладой
Реки вспоминается часто
И августа ночь звездопадом,
Там воздух наполненный счастьем.
Зима ж моя вечная мука.
Я ею болею серьезно.
Период печального звука.
В душе моей грустно и слезно.

К вопросу о причинно-следственных связях. Беседа двух гидов.

"Знаешь, вчера мы ходили в поход,
Сильно поранился там пешеход,
Как хорошо, что на случай такой,
Мула мы взяли в дорогу с собой.

Так что туриста на муле верхом,
Мы привезли, не гоняя пешком."
"Что с ним случилось? Стопу подвернул?"
"Нет, его мул ненароком лягнул."

Алексей С. Железнов - Гримнир Татхагата.

УРОК ПОЛОВОГО ВОСПИТАНИЯ В ШКОЛЕ.

Вернулся из школы задумчивый сын,
"Что нынче учили"? - Отец вопросил.
"Читали о сексе нам лекцию в зале."
"О сексе? И что же они рассказали"?

"Сначала на сцену священник поднялся,
Три четверти часа на ней распинался.
Он нам рассказал почему и зачем
Нам сексом нельзя заниматься ни с кем.

А после, нас доктор подробно учил,
Всем позам, в которых нам секс запретил.
Про СПИД рассказал, и про сифилис с ним
И как уберечься партнерам двоим.

В конце же директор втолковывал всем
Где сексом нельзя заниматься совсем.
И думаю я - а чему нас учили?
Его запретили иль всеж разрешили"?

Алексей С. Железнов - Гримнир Татхагата.

А я не сожалею, не корю
Себя за проходящую натуру.
Я этот мир за все благодарю,
А не реву в растерянности, сдуру.
Я этот мир за все благодарю.
Когда придет ко мне последний час,
И у порога предстоит прощаться.
Я обещаю, что забуду вас
И о другом там буду волноваться.
Я обещаю, что забуду вас.
Среди красот покинутой земли
Вы вспомните меня не раз слезами
И сотворите, как душа велит,
Поставив мне свечу под образами.
И сотворите, как душа велит.
Пока живем, давайте говорить,
Беречь друг друга, сердцем согревая.
Нам жизнь дана, чтоб мы могли любить,
Пока с тобой любовь и ты живая.
Нам жизнь дана, чтоб мы могли любить.

Обезумел я от злости.
Меня, милая, прости.
Нас не прошеные гости
Приходили навестить.
Пили поданное, ржали,
Поизгваздали весь пол.
Все, что подано сожрали.
Не с того ж я страшно зол.
Мне не жаль еды ни сколько,
Есть у нас еще запас.
Разлетелся на осколки
Финский новый санфаянс.
И заляпаны обои,
Смяты шишечки гардин,
Покрывала сняты с коек.
Я расстроен до седин.
Мы свой быт лелеем, холим,
Пыль сдуваем с образов,
А какой-то алкоголик
Помочился в наш вазон,
Вытер руки, смяв салфетки,
Телевизоры включал,
Съел пирог и три конфетки,
Выпил весь цейлонский чай.
Мне не жаль, но, ради бога,
Мы привыкли к тишине,
И зачем руками трогать
Мою новую шинель,
И зачем срывать погоны
И шевроны с рукавов.
Эх, вандалы, эпигоны.
Я расстроен, нету слов.
Мы теперь не ходим в люди,
И к себе теперь ни-ни.
Если кто стучаться будет,
Скажем внятно, - Извини!

Кто обидел тебя, ранимую?
Кто тебя променял на
Сексапильную и на мнимую
В покрывалах из сказки и сна?
Вот сидит пусть теперь и гОрится,
Пусть он мается натощак.
Не метенной останется горница.
И горючие слезы в щах.

Нам хочется сливаться, мы сливаемся
Всю ночь в одном до утренней зари.
Телами во единое свиваемся.
- Меня ты хочешь?
- Да, хочу.
- Бери!

[ Читать далее... → ]

Когда весна токует как глухарь,
Приходит к нам ликующее чувство.
Ты понимаешь, жизнь твоя искусство.
Листает ветер сонный календарь.

Еще совсем недавно был январь.
Был хвойный запах и петарды, и хлопушки.
Накрытый стол, красивые подружки…
Листает ветер сонный календарь.

Уже готовит пасечник дымарь,
Пчела готова совершить облет,
И ноздреватым стал на речке лед.
Листает ветер сонный календарь.

Уже прочитан Рождества тропарь,
Прошли, как встарь, крещенские морозы.
А на сосульках показались слезы.
Листает ветер сонный календарь.

Приход зари раскрасит киноварь,
И буйный ветер, тучи разрывая,
Покажет нам, что есть еще иная,
О чем вам не расскажет календарь,

Шальная, взбудораженная жизнь,
Без зависти, без подлости, без лжи…
Луной висит на улице фонарь.
Листает ветер сонный календарь.

Ты прости меня, осень, заразу
За унылые песни без слов,
За разбитую старую вазу,
За безверие, стон и любовь.
Я прошу, умываясь дождями, -
Соизволь мое сердце поднять,
Не пытаясь согреть и понять,
Прошуми надо мной тополями.
Знаю я, ожидание лечит.
Я болею уже не впервой.
Осень, ляг на усталые плечи
Золотою своею листвой,
Расцелуй мои бледные щеки,
Замани в старый сад у пруда.
Почему мы с тобой одиноки?
Почему цвета стали вода?
Вот опять я себя ненавижу
За безволие, плач и каприз.
А мечтаю гулять по Парижу,
Белым голубем сесть на карниз.
Осень, милая, дай наглядеться
С упоением в серую даль,
Забери мои грусть и печаль,
Подними мое глупое сердце.

[ Читать далее... → ]

[ Читать далее... → ]

ДИОГЕН И АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ.

За сотней сотня, в путь идут полки,
Фаланга македонская прекрасна.
Привал велит устроить у реки,
Великий Александр громогласно.

А у реки философ Диоген,
Под Гелиоса нежными лучами.
Презрев холодность и бездушность стен,
Лежал, не зная горя и печали.

В его глазах, и в позе, и в лице,
Увидел Александр безмятежность,
И красоту - не в облике - в душе,
И мудрости великую безбрежность.

"О, Господин, что сделать для тебя"? -
В словах царя звучало уваженье.
"Построить дом? Дать денег? Слуг? Коня?
Как проявить мое к тебе почтенье"?

"Я не хочу подарок щедрый твой, -
Здесь у реки чудесно и привольно,
Ты солнце заслоняешь надо мной,
Подвинься чуть - и будет мне довольно".

И отошедши в сторону на шаг,
Великий царь к Олимпу обратился:
"О, Боги, если будет новый шанс,
Хочу, чтоб Диогеном я родился".

Услышав, рассмеялся Диоген.
"А что тебе сегодня-то мешает?
Ты тоже презираешь духа плен,
Куда идешь? Зачем? Что привлекает"?

"Иду я край персидский покорять,
До Индии, до края Ойкумены,
А после буду тоже отдыхать,
Как ты сегодня, не боясь измены".

И снова рассмеялся Диоген:
"Безумный, что ты ищешь? Это рядом.
Блаженствую я ныне - вот удел,
И власть над миром для сего не надо.

Ты отдохнуть мечтаешь? Вот песок,
С чего ты взял, что мир весь покоряя,
Отыщешь где-то радости цветок,
Что в руки упадет, благоухая?

Не отдохнешь сейчас - и никогда
Тебе уж не дано остановиться.
Умрешь в дали от дома ты тогда,
Как умирают все, кто так стремится."

На том и был окончен разговор,
Царь поклонился, но не смог остаться,
Назначив сам грядущий приговор.
Он слышал зов - и он спешил сражаться!

Но вот о чем вещали люди встарь,
Что в день один они скончались оба.
Старик-философ и мальчишка-царь
Обоих приняла земли утроба.

И встретились их души на пути,
Ведущему к владениям Аида.
Им вместе довелось туда идти,
Куда царя послала Немезида.

"Идем с тобою вместе, о мудрец,
Предстанем царь и нищий перед Богом,
Меня на троне подстерег конец,
А ты скончался в рубище убогом".

"Ты прав", - ему ответил Диоген,
"Но лишь ошибся, кто из нас убогий,
Завоевать пол мира ты успел,
Я всем владел - не отходя с порога.

Я счастлив был в покоя полноте,
А ты бежал - и умер в суете.

Алексей С. Железнов - Гримнир Татхагата.

ТРИ СЕРЬЕЗНЫЕ ШУТКИ.

***
Болтун - находка для шпиона,
Людей учили на войне.
Теперь находка для "Билайна"
Болтун удачная вполне.

***
Во всем всегда умеренность
Для каждого нужна.
Особо в воздержании,
Умеренность важна.

***
Вот настоящий дипломат
Пред словом думает раз пять.
И, задержавши в горле мат,
Предпочитает промолчать.


Алексей С. Железнов - Гримнир Татхагата.

Диоген и Аристипп.

Похлебку чечевичную, лепешку,
Взял на обед философ Диоген.
Конечно, он бы взял еще картошку,
Но жаль Колумб родиться не успел.

Спагетти с пиццей Рим еще не выдал,
И Диоген похлебку наминал.
А рядом Аристипп - придворный идол,
По царскому веленью пробегал.

Философом он тоже назывался,
И при царе своем безбедно жил.
С ним отпрыск царский даже обучался,
Хотя по сути вовсе был дебил.

"О Диоген, вкусна ли чечевица"?
Остановившись, обратился он.
"Я только что обедал у царицы,
Там был накрыт такой чудесный стол!

Вино лилось рекою вместе с маслом,
А рябчики и рыба так свежи,
А ты сидишь в сосуде тут, несчастный,
Коль ты умен - где деньги? Покажи!

Ты б научился угождать богатым,
Царю бы слово доброе сказал.
Глядишь - и пригласили бы в палаты,
И не одну похлебку бы жевал."

А Диоген... - тот, знай себе, хлебает,
Лепешкою закусывая все,
А Аристипп с ним рядом изливает,
Учение о мудрости свое.

Еду окончив, Диоген поднялся,
Расправил плечи, миску отложил:
"Ты, Аристипп, напрасно распинался,
И тратил красноречия свой пыл.

Ты лучше научись похлебку есть,
Чтоб разум не расходовать на лесть".

Алексей С. Железнов - Гримнир Татхагата.