Жизнь – самое удивительное явления на свете!
Мы рождаемся и умираем. Но это только миг бытия. Лишь одно из состояний души!


Я была в магазине, когда узнала, что умер дедушка. Мама позвонила.
Сначала я даже не поняла кто звонит, таким тихим и печальным был ее голос:
- Ксюша, дедушки больше нет….
Я подумала, что ослышалась:
- Что ты сказала?
- Его больше нет…
Когда я поняла, ужасный смысл этих слов, то бросилась домой.

Как добежала - не помню, но я на всю жизнь запомнила ту картину, которую увидела. Бабушка в черном платье сидела на диване, закрыв лицо руками, и плакала. Мама стояла у окна.
- Это правда? – спросила я у них.
Бабушка ещё больше заплакала, а мама обернулась, посмотрела на меня, припухшими от слез глазами, и кивнула. Я села рядом с бабушкой. Она поцеловала меня в лоб, и прижала к себе. Мне хотелось плакать, но было как-то неловко.
Из кухни вышел дедушкин друг - дядя Витя. Он принес бабушке валерьянку:
- Выпейте, Антонина Семеновна.


Дядя Витя был другом нашей семьи, коллегой дедушки. Добродушный, всегда улыбающийся, старичок с рыжими усами, таким я знаю его с детства. Но теперь он сидел на стареньком табурете и грустно смотрел куда- то.
Я осмелилась и спросила:
- Как это случилось?
- Он просто не проснулся…- всхлипнула бабушка.
Я закрыла глаза руками и затвердила:
- Этого не может быть,… Это невозможно… Он не мог нас бросить…
- Он никогда нас не бросит, он жив в наших душах, - утешал дядя Витя.

Потом всё было как во сне. Дядя Витя ушел хлопотать насчёт похорон. Дедушка был единственным мужчиной в нашей семье. Поэтому дядя Витя взял на себя эти печальные заботы. Мы с мамой остались ухаживать за бабушкой. Я смотрела на маму, которой обязана жизнью, именно она научила меня всему. И сейчас она сидела на диване, и смотрела в одну точку. На ней была серая вязаная туника, и черная шаль, её зеленые глаза внезапно потускнели. Я подошла и обняла её. Мы почти не говорили, просто плакали, обнявшись….

Дедушка был для нас не просто опорой и защитой, он был - другом!



При родах меня уронили, а потом поставили диагноз ДЦП. Мой «папаша»
сразу же бросил нас. Дедушка заменил мне отца. С трех лет он начал заниматься со мной. И к школе я была уже нормальным ребенком, благодаря, любви моей семьи!

Дедушка был писателем! Писал статьи и повести в газету. И, конечно, баловал свою внучку своими сказками! И, наверное, поэтому я стала журналистом! Он долго «серчал» на меня, за это… «Быть журналистом, значит быть нищим!» - говорил он. Но однажды, увидев мой успех в школьной газете, ласково погладил меня по волосам, сказал:
- Ох, не простую профессию ты себе выбрала, внученька! Но у тебя - есть талант! Ладно, будь журналистом, а я помогу, чем смогу!

Я лежала на диване и вспоминала дедушку. Мама и бабушка уснули, плача во сне. Вспоминаю его ласковые серые глаза, его добрую улыбку, которая всегда помогала мне в трудную минуту. Честно признаюсь, дедушка был не ангел…. Особенно он был строг со мной, но никогда не наказывал, просто изводил меня своим обиженным взглядом. Но, несмотря на это, мои воспоминания были светлыми и добрыми. Незаметно для себя я уснула.

На следующий день заморосил мелкий дождь, было грустно. Целый день, к нам приходили какие-то незнакомые люди и приносили свои соболезнования. Мне было больно вспоминать о смерти дедушки. Какой-то соседский мальчишка, сказал, что дедушку привезли во двор.


Мы сидели на маленькой кухне, где всегда ютились вчетвером. А сейчас, когда дедушки не стало, мне казалась она такой большой. Дед был мастером на все руки, и почти всю мебель в нашей квартире он сделал сам. Бабушка за день, казалось, постарела лет на десять. Она всегда ухаживала за собой, и на ее комоде стояло множество баночек и тюбиков:
- Любая женщина должна быть красивой!
На кухне повисла томительная тишина. Мама отрешёно смотрела в окно, а бабушка…
Видя их состояние, я решилась:
- Я пойду, посижу с дедушкой.
Мама посмотрела на меня, красными от слез, глазами:
- Иди, доченька. Мы сейчас тоже придем.
Перед выходом я взяла из своей шкатулки, янтарные бусы, подарок дедушки, собралась с духом и пошла.

Гроб стоял в его любимой беседке. Он даже в шутку прозвал ее - «беседкой - думкой». Когда я увидела дедушку в деревянном ящике, то заревела, и сколько плакала - не знаю, пока мне на плечо не легла чья-то рука. Я оглянулась, это была бабушкина подруга, монахиня Нона. Одета, как всегда, во все черное. Она приезжала к нам два раза в год, и её приезды были для нас радостью. Хотя бы две недели, моя семья забывала о ссорах. Монахиня Нона была членом нашей семьи, как и дядя Витя.
- Он умер, - пробормотала я сквозь слезы, и кинулась в объятья Ноны.
- Поплачь, поплачь, будет легче…
И я плакала, и видела, как текут слезы по щекам Ноны. Немного успокоившись, я спросила:
- Почему, он умер? Ему не было и семидесяти…
- Его призвал Господь, и надо с этим смириться, - вдохнула монахиня, - Я знаю, это тяжело.… Но, такова воля Божья.
- Но дедушка не верил в Бога.
- Любая душа, вне зависимости от того, верит она или притворяется, что не верит, принадлежит Богу, и знаешь, твой дедушка верил в Бога!
- Но все знали, что он был - атеистом, - возразила я.
- Он никому этого не говорил. Когда мы узнали, что ты заболела, то очень все очень переживали. Однажды Владимир Александрович, спросил у меня:
- А, ваш Бог может, вылечить нашу девочку?
- Надо уповать на Волю Божью!
Он немного помолчал, и произнес:
-Я буду молиться за неё.
А когда ты пошла в школу, он тайно заказал службу через меня…
- Но почему, он это скрывал? – удивилась я.
- Времена были другими, - печально сказала Нона.
Мы ещё долго разговаривали о Боге, о смерти и о вечной жизни.
Сестра Нона говорила:
- Смерти как таковой нет. То, что, мы называем смертью, есть переход души в другое состояние. И надо верить, что душе хорошо там!
- Но, это так трудно! – призналась я.
- Знаю…
Под вечер к нам вышла моя мама. Увидев Нону, она хриплым голосом, произнесла:
- Спасибо, что приехали.
- Я не могла, не приехать.
- Ксюша, проводи нашу гостью в дом, а я останусь здесь на ночь…
В этот момент, я поняла, что должна быть с дедушкой до конца:
- Мам, я посижу.
Мама подняла на меня глаза:
- Но, ведь ты устала.
- Нет. Мамочка ты и так уже много сделала, теперь моя очередь.

Когда осталась одна, то опять заплакала от горя и от страха, было темно. Сидела на скамейке, держа в руках бусы, вспоминала дедушку, думала о жизни, иногда всхлипывала и дрожала при каждом шорохе. Но, думая, что его душа где-то рядом, мне становилось легче…

Я открыла глаза и увидела, что парю в воздухе. Мне хорошо, от печали не осталось и следа. Подо мной прекрасный сад, что-то меня заставляет лететь! Вижу белую арку, завитую плющом. Летать это так прекрасно!!! Пролетаю под аркой! Я не понимаю, что происходит, но на душе спокойно!

Сад был дивный! В нем множество беседок, фонтанов. Клумбы с цветами, высокие деревья. То тут, то там величаво ходят олени, прыгают зайцы, бегают лисы…. Мне показалось, что все животные мира тут живут. Сад напоминал нашу планету, только в миниатюре: ели сменялись пальмами, дубы кактусами, были небольшие реки, водопады, озера. Щебетали птицы, лучи солнца проникали даже в самые удаленные уголки сада.

Я летала по саду, и дивилась чудесам природы! На одном озере росли лотосы - это такая красота! Нежно – розовые цветочки, на изумрудных листьях, качающихся на воде. Всё в этом чудесном саду, было прекрасно!

Я заметила человека, сидящего на скамейке, и подлетела ближе. Он был в белом балахоне, лица не помню, но знаю, оно было доброе и светлое! Он гладил белоснежного голубка, который сидел на коленках. И я вдруг вспомнила дедушку, задумалась: где он теперь? хорошо ли ему?
Человек повернул ко мне голову и ласково произнес:
- Ему хорошо....

Меня разбудила мама:
- Дочка! Дочка! Проснись!
- Что случилось?! - испугалась я.
- Ничего,… Просто тебя бабушка зовет.
Оказалось, что бабушка нашла последнее дедушкино стихотворение:

ПРОСТИ
Прости, моя душа! Я улетаю!
И покидаю этот грешный свет!
Прости, моя душа! Лечу туда,
Не зная, во мрак или рассвет!
Прочитав это стихотворение, мы поняли, что он знал что умрет.
- Почему, он с нами не попрощался? – простонала бабушка.
- Потому, что вам было бы вдвойне тяжело, - сказала Нона.
Все замолчали. Тяжелая была тишина, и я решила рассказать свой сон. Меня слушали очень внимательно. А когда я закончила рассказ, бабушка как-то облегчено вздохнула и сказала:
- Может, это правда, может ему действительно хорошо, и может мы когда – нибудь снова встретимся….
КОНЕЦ

МАШЕНЬКА


Рассказ


На эту окраину города Сережка попал совершенно случайно и по банальнейшей причине..Друг,занятый на службе, попросил Сергея подъехать к нему домой и выключить забытый второпях утюг.Не хотелось,конечно,но чего для друга не сделаешь?Вот и пришлось переться на край света...Правда утюг действительно был включен. Ничего трагического не произошло и,выключив злополучный утюг,Сережка направился к остановке автобуса.
Был май,была весна и в лужицах дождевой воды на кривом асфальте сверкало яркое солнце.Оно уже клонилось к закату,но еще пригревало,как и положено весеннему солнышку, и от этого на сердце у Сережки было легко и приятно.
Остановка была конечной и,как обычно,народу на ней было немного.Приехавший автобус по большой дуге развернулся и медленно подъехал к остановочному павильону.Из автобуса стали выходить прибывшие пассажиры и Сергей двинулся на посадку.
Навстречу ему из автобуса вышла статная девушка, в которой Сережка с изумлением узнал свою старую знакомую,Машу,старшую сестру его бывшей пассии.
Люба,девушка,с которой он довольно длительное время встречался,давно вышла замуж,родила ребенка.или даже двух,и окончательно вылетела у Сережки из головы.Да и про Машу,которая была на год старше Любы, он никогда не вспоминал.Что было,то прошло,мол.И вот такая неожиданная встреча.
Конечно,он ее узнал.Ее пышные рыжие волосы,крупный рот с красивыми губами, голубые глаза за
неизменными очками без оправы....ее величественная походка,которую он тоже не забыл и про себя называл царственной....Да,конечно,он сразу узнал ее и встал перед ней широко улыбаясь.
-Ой,Сережка,привет!Ты как здесь очутился?Что ты здесь делаешь?
-Привет,Маша!Да случайно вот получилось.А ты что,где-то здесь живешь?
-Да,вон в той пятиэтажке,вон красную крышу видишь?
За кварталом частных домов и высокими деревьями проглядывала облезлая крыша дряхлой хрущевки.Сережка совсем недавно был там и прекрасно знал этот район.Но спешить ему было некуда,домой показываться было еще рано и он решил интересно провести время,тем более,что на него вдруг нахлынули всякие воспоминания.....
-Сколько же лет прошло?,спросил он.-Давненько не виделись.
-Восемь лет,Сережа!Восемь лет.А я тебя вспоминала...
-Да ну?Чего это?
-С Любой молодость вспоминали,вот и тебя не забыли.
-Молодость!Старухи уже,что-ли?
-Ну не старухи,но уже пожили...Я вот со своим развелась,да и Любка подумывает.
-Что так,надоело?
-Алкаш он,вот и все.И мой алкаш.
В это время за спиной Сергея автобус закрыл двери и медленно тронулся в сторону центра.
-Ой,Сережка,автобус уехал!
-Ничего страшного,я тебя провожу и уеду на следующем.
-Ну проводи..
Они пошли по узкой,кривой улице,застроенной частными домами и небольшими коттеджами. Высокие тополя,еще не одевшиеся в свою великолепную листву,стояли почти у каждого дома,что придавало этой обычной улице вид аллеи.Обходя небольшие лужицы на асфальте,Сережка шел рядом с Машей,которая была одного роста с ним,или чуть ниже.Маша рассказывала о жизни сестры,о ее детях,но не касалась своих проблем.Расспросила Сергея о его жизни и ничуть не удивилась,узнав.что он тоже женат,что у него двое детей,мальчик и девочка.Только вздохнула:
-Счастливый!
-Почему?-спросил Сергей?
-Я не решилась детей заводить,страшно за них.А хотелось.
-Так все плохо?
-Еще хуже!
Маша продолжала расспрашивать Сергея о его жизни,о службе в армии,и происходило это так,что Сергей,обычно замкнутый и немного стеснительный,с удовольствием отвечал на ее вопросы,шутил,смеялся и,к концу дороги, был совершенно очарован своей спутницей.Ему нравились ее фигура и походка,ее нежный голос и мелодичный смех,ее суждения,в которых была видна острота ее ума,даже ее одежда,которая показывала.что Маша не лишена чувства вкуса и меры.
У подъезда Маша вдруг сказала,как будто продолжая вслух ход своих мыслей:
-А жаль!
-Что жаль?-переспросил Сережка?
-Да ничего,так....
Она вдруг порывисто обняла Сережку левой рукой за шею и поцеловала его в щеку.Сергей почувствовал легкий аромат незнакомых духов и ее горячие губы на своей коже.
Маша отстранилась и сказала:
-Возьми телефон.Вдруг....
Она не сказала,что"вдруг",но Сергей понял,что она хотела сказать.Вдруг ему захочется ее снова увидеть,вдруг он забыл сказать ей что-то важное....
Он записал ее номер телефона в память мобильника и смотрел,как она открывает кодированную дверь подъезда и скрывается за ней,и у него вдруг возникло такое чувство,что он уже должен сказать ей что-то важное и крайне своевременное.
Вздохнув,он повернулся и зашагал назад,к остановке автобуса.

Он позвонил ей через день.
С этого момента они стали встречаться.Конечно тайком,прячась от знакомых по любым темным углам,где страстно целовались и жарко обнимались.Этим дело ограничивалось дня два,за которые Сергей просто изнемог от страсти.Он не выдержал и,однажды вечером,после особо жаркого поцелуя, хрипло сказал:
-Машенька,я больше не могу!
Она улыбнулась и сказала:
-Подожди минутку.Я и сама уже....
Маша скрылась в подъезде своего дома и скоро вернулась с пледом в руках.
-Пойдем,-сказала она,и без лишних слов зашагала к лесопосадке за крайними домами города.
Совсем стемнело,а на улице горел лишь один фонарь.Под фонарем бродил черный щенок,который оживился при виде людей и ,повизгивая,кинулся к ним.Сергей хотел отпугнуть щенка.который увязался за ними,но Маша сказала:
-Да пусть его!
В лесопосадке,на полянке,Маша быстро расстелила плед и легла,похлопав рукой рядом с собой.Сергей встал на колени рядом с ней и стал жарко целовать глаза,губы,щеки Маши...Расстегнув ее блузку,и увидев красивую грудь нерожавшей женщины.с маленькими горошинами сосков,он приник к ней и буквально впился губами в нежную и жаркую плоть.Маша застонала и прошептала:
-Сереженька...только не сделай мне ребенка...
Потом они лежали обнявшись в темноте,а щенок все совался мокрым носом в их лица и от него пахло молоком и псиной.
Встречаться им было негде,так как Маша не хотела показывать Сергея матери,с которой жила в крохотной двушке,а он был женат и старательно скрывал свою связь с Машей не только от жены.но и от друзей и знакомых.Спасало их то,что Маша жила на окраине города,куда знакомые Сергея почти никогда не заглядывали,да и работала она тоже на окраине,бухгалтером в железнодорожной больнице.Их встречи были почти ежедневны,они придумывали все новые места для занятий любовью,их фантазия казалось, была неистощимой.Это были и недостроенные здания,и какие-то кабинеты в железнодорожной больнице.и "пикники"на природе,как называл это Сергей.Они любили друг друга страстно и яростно,как будто соревнуясь,кто из них эмоциональнее и сильнее.Сергей возбуждался даже при мысли о Маше,а рядом с ней просто терял разум.Они не строили никаких планов,как будто просто хотели обладать друг другом,доставляя партнеру наивысшее наслаждение.Маша ставила только одно условие:она не должна забеременеть.Страх перед беременностью заставлял ее тщательно следить за собой и за Сергеем,что для него было несколько утомительным.Он пытался шутить на эту тему,но не встретил понимания у Маши.В ответ она сказала ему:
-Если бы я,дура,тогда тебе дала...
-Когда это?-удивился Сергей.
-Да как-то раз ты пришел к Любке,пьяный,а она в этот день уехала к бабке.Вот ты и начал ко мне приставать.Я убежала тогда от тебя,а зря.Жила бы сейчас,как человек и детки были бы...Да что там говорить теперь......
Этот разговор открыл Машу с другой,неизвестной Сергею стороны и он еще лучше стал понимать и ценить свою подругу.И жалеть.
Прошло лето.

Однажды Сергей пришел к подъезду Машиного дома в условленное время и застал ее плачущей на скамейке.
-Что случилось?Почему ты плачешь?-спросил он.
-Муж приходил.
-Какой муж?Ты ведь развелась?
-Нет еще,только собиралась.А он пришел,сказал,что все знает,избил меня и пообещал что вообще убьет....
-Но как же так?Где же он был все это время?-с недоверием спросил Сергей.
-У матери в деревне.Он там работает.
-Что он тебе сделал?-сдерживая закипавшую ярость процедил Сергей сквозь стиснутые зубы.
-Бил меня...по лицу..потом я упала..ногами....
-Ну гад!!!Где он?
-Пошел с другом на автобус.Они,наверное,тебе повстречались.
Действительно,по пути навстречу Сергею попалась пара мужчин,но он не разглядел их,не было такой надобности.Но больше никто не повстречался,стало быть это они и есть.Они еще не успели уехать,автобус ходит редко,так как район неперспективный,время есть.Сергей решил догнать их и разобраться по своему с обидчиком своей подруги.
Он прижал Машу к себе и сказал:
-Подожди меня.
Отстранил ее от себя и широкими шагами пошел в сторону конечной остановки автобуса.
Он быстро догнал их.Его недруги шли медленно,не торопясь,видно знали расписание автобуса не хуже Сергея.Был вечер,но солнце светило еще ярко,Тени от высоких тополей перечеркивали улицу поперек, делая ее полосатой.Сергей так и шагал по этим полосам,как по жизни:светлая-темная,светлая-темная...Немного запыхавшись от быстрой ходьбы,он,наконец, окликнул их:
-Эй!
Они обернулись на его окрик и Сергей смог наконец-то разглядеть их.Один,полноватый мужчина лет тридцати,был краснолиц,небрит и явно в нетрезвом состоянии.Синий спортивный костюм его и белые кроссовки были испачканы в грязи а на голове красовалась кожаная шляпа.Другой,тоже в спортивном костюме и ботинках носил на голове бейсболку с непонятным рисунком на околыше.Этот второй явно был частым посетителем тюрем,колоний и других мест не столь отдаленных.Пальцы его были исколоты перстнями,а из под рукавов на запястьях виднелась густая вязь татуировок.
-Чего тебе?-спросил красномордый.
-Ты зачем,сволочь,Машу избил?-задыхаясь от ненависти спросил Сергей.
-Да пошел ты...твое какое дело?А,это ты, любовничек......Вали отсюда и к Машке близко не подходи,понял?Я сегодня добрый,так что уноси ноги,любовничек хренов.
-А если не уйду?
-Тогда тебе пи...ц!Слышь,Фома,пацан-то ерепенится.Надо вложить ему ума.По-нашему.
-Надо-вложим!-неожиданно высоким голосом сказал тот,которого красномордый назвал Фомой и вынул из кармана отвертку
-Ну попробуйте!
Сергей изготовился к драке,но не уследил.как острый конец отвертки прорвал рукав рубашки и вонзился в бицепс правой руки.Он отскочил и,сделав обманное движение,ударил красномордого в лицо левой рукой.Продолжив движение,он развернулся и попытался повторить правой,но рука не очень слушалась и удар,усиленный движением тела,пришелся в гортань.Красномордый захрипел и рухнул на землю.
-Один есть!-подумал Сергей.
Уголовник,более опасный,чем красномордый,к тому же вооруженный,кинулся на Сергея и тому пришлось туговато.Пытаясь достать Фому,Сергей делал опасные броски,но получал только более или менее кровоточащие раны:в грудь,в шею,в руки....Кровь заливала белую рубашку,некоторые фрагменты ее висели лохмотьями,но Сергей не сдавался и наконец удар его достиг цели:Фома получил ногой в пах и кулаком в лицо,от чего упал на землю и со стоном ворочался,пытаясь унять боль и подняться.Подошедший Сергей успокоил его еще одним ударом ноги и,повернувшись,пошел обратно.
Пройдя метров сто,он внезапно почувствовал сильное головокружение и ему пришлось присесть на лавочку у какого-то дома.Почти сразу из дома вышла женщина лет пятидесяти и с состраданием склонилась над ним.
-Сынок.кто же это тебя так?Иди-ка,зайди в дом,я скорую вызову.
-Не надо скорую,я в порядке.Сейчас посижу и дальше пойду.
-Куда ты пойдешь в таком виде?Ты же весь в крови...
Сергей осмотрел себя и увидел.что женщина совершенно права.Весь перед рубашки был в крови,сама рубашка.особенно рукава,висела клочьями,кровь даже протекла под брючный ремень и неприятно холодила живот.
-Слышь,мамаша,а можно это дело замыть?
-Заходи,снимай рубашку,я посмотрю.
Зайдя в опрятную ванную комнату,Сережка снял окровавленную рубашку и осмотрел себя в зеркале,висевшем на двери.Опасных ран не было,но некоторые еще кровоточили.Он открыл кран и сунул под него рубашку.Вода сразу стала красной и Сергею стало плохо.Накатила слабость и тошнота и он чуть не упал в ванную.Он выпустил из рук рубашку и закрыл кран.Постучав,вошла хозяйка и сказала:
-Скорая уже едет.
-Зачем?-закричал Сережка.И так пройдет.
-Ничего не пройдет,ты много крови потерял,я знаю.Вот,надень пока ..
Она протянула ему спортивную куртку,почти такую же,как у красномордого.Сергей,с трудом двигая правой рукой,надел куртку и вышел из ванной комнаты.На удивление,у дома уже стояла машина Скорой помощи и врач с чемоданчиком выходил из кабины.Осмотрев Сергея,врач заявил,что пациента необходимо везти к хирургу для того.чтобы обработать и зашить раны.Пришлось ехать,как ни отказывался Сережка....
А через два дня грянул гром.
Пришел приказ о срочном откомандировании капитана Никитина С,А, в распоряжение Командующего одним из Сибирских военных округов.Ничего сделать было нельзя.Командир части,благоволящий к Сережке,сказал,что приказ пришел с верхов,куда кто-то нажаловался на безобразия.чинимые одним из офицеров вверенной ему части.И на следующий день Сергей,попрощавшись с семьей,отправился в дальний путь.Несколько раз он пытался позвонить Маше,но телефон отвечал,что абонент недоступен,на работе говорили,что Мария Александровна на больничном,так что Сергей смирился и,с тяжелым сердцем принял неизбежное.

Через несколько лет,будучи в отпуске в родном городе,Сергей ехал в переполненном автобусе и на одной из остановок в центре города увидел ее,Машеньку.Она стояла все так же гордо,как и раньше,ее волосы пламенели и кудрявились,ее очки без оправы сверкали,лицо было невозмутимо.....Ощутив внезапный перебой в работе сердца,Сережка хотел выйти из автобуса,но салон был забит людьми так плотно,что не было никакой возможности выйти из него до отхода автобуса от остановки.С замиранием сердца он смотрел и смотрел на свою дорогую Машеньку,пока автобус уносил его все дальше.....
Больше он никогда ее не видел.

Этот рассказ я написал в 14 лет; из всего, что я нацарапал тогда в школьной тетрадке 12-ти листов, я выдумал лишь последний абзац - и очень рад этому. Нелепый стиль и не менее нелепый взгляд подростка-максималиста я сохранил намеренно.

СВОЛОЧИ
Школа стояла на окраине города. Рядом с ней находился только один дом, в виде буквы "Г" с небольшим катком посредине, построенным в советские годы. Никто не чинил бывший когда-то если не красивым, то очень удобным каток, ветшал дом. Обвалилась кое-где облицовка, стена возле входа в подвал вся заплесневела, раскрошились ступеньки лестниц. На первом этаже этого серого блочного дома над двумя зарешеченными окошками красной и белой краской - "coca-cola" - логотип бутылок с черным лимонадом. "Соса-соlа" - значит магазин. Когда рассветет, дети побегут на большой перемене туда за чипсами, напитками и еще какой-нибудь разноцветной хрустящей дребеденью.
Дети с рюкзачками и пакетиками спокойно пробирались через метель под светом ночных фонарей. В окнах дома горели лампы - все расшевеливались на работу и учебу; на пустыре за школой выл ветер и светился один-единственный красный огонек - пожарная вышка.
На дежурстве по сменке стояли сегодня Туркова Ковалева и две Юльки - поклонницы группы "тату". Обычно визгливая, Туркова нынче была еще громче, и оттого заметнее стали ее новые хип-хоп-штаны с цепью; она непрестанно ругалась на входящих без сменки. Ковалева ей подсмеивалась; две Юльки, Жилина с Мусиной, требовали сменку с мальчиков: "А где у тебя сменка? Ты без сменки пришел? Не пропустим-не пропустим!" - визжали они, по-татушески цепляясь за одежду какого-нибудь из них вдвоем.
Холл наполнился разновозрастной детворой, пол покрылся грязными лужами от потаявшего снега. старшеклассницы поправляли яркий макияж перед раскрошенными по краям зеркалами, прибитыми к столбам и шли притискиваться в узкую дверь гардероба, где сменка демонстрировалась дежурным.
Четырехэтажная школа была пуста и велика, стены выкрашены синей и голубой казенной краской, отлично отражающей звук. Топот людей по бетонным лестницам и голоса разносились по школе с поразительной чекостью. Прозвенел звонок. Туркова, Ковалева и Юльки подошли к своему классу. Они бодро поздоровались с сонными одноклассниками, стоящими и сидящими под дверью закрытого класса. "Ну где же эта с...?" - говорили весело дежурные. "С кем она заспалась, б...?" Они стояли группками, и только один-два человека топтались поодаль и не общались ни с кем. "О, б.., при..сь все-таки! Вот бы не приходила" - нудили школьники.
В слабо освещенном коридоре нарисовался силуэт учительницы с пакетом и журналом в одной и сумкой в другой руке. Деловитым шагом она подошла к двери, позванивая алюминиевым брелоком на ключе. Отворив безобразную, многократно ободранную и крашенную дверь, она пропустила вперед здоровающийся класс и вошла сама. Кто-то повернул выключатель и дети загремели стульями. Педагог швырнула журнал на стол и развесила сумки на стуле. Все были в состоянии скуки первого урока - в мутных стеклах чернела ночь, холодный класс еще не пах людьми, а отдавал краской и хлором; педагог была все та же, в том же пиджаке, что и на многих прошлых уроках.
- Итак... Я проверила ваши контрольные. Дежурные, раздайте тетради.
- О, тетради! Давай сюда! - зашевелились дети.
- Дюш, мою дай! - взвизгнула Туркова. Возвращаясь на свое место она задела сидящего на первой парте - Не мешай, лошара...- сказала она.
- Я сказала дежурные раздать тетради! - осадила их педагог. Но тетради скоро разошлись.
- Вы получили свои оценки. Все они пойдут в журнал. Недовольные есть?
- А че мне 4? я хочу 5!
- Ты, Вика, не написала глагол to be в нужной форме. Это грубая ошибка, тебе не 4, а 3 нужно ставить.
- Ну и че? Я забыла! Я знаю, где его писать! Вот блин!
- А че Юле 2? - завопила про Мусину Жилина - вон у Турковой за то же самое 3!
- Да пошла ты, Жилина, в жопу, на...! Она мне ща на 2 исправит! - ответила ей на весь класс Туркова.
- Поставьте мне 3! - запищала Мусина.
- За что тебе ставить 3? Ты делала письменный перевод, и написала полный бред. Нашла у кого списываать - у Николаенко! - Николаенко, уже названный с утра лошарой, опять покраснел. - иди к доске, ответь на вопрос устно, если знаешь. Давай, выходи.
Мусина с видом "ну и пойду" встала у доски, скрестив ноги в облегающих ржавых джинсах. Педагог покосилась на ее густые кудрявые рыжие волосы, в которых, как рассказывали, водились насекомые, и отошла от нее подальше - к окну. Из щелей дуло, но рыжие кудри напомнили ей запах срества от вшей, и она осталась стоять у окна.
Пока Мусина уныло ковыряла мел, Коля Николаенко открыл тетрадь, вспомнил сегодняшнюю дату и попытался ее записать. Дата не получалась; буквы путались и менялись местами, над ними, прижавшись к правому краю, стояла двойка. Невысокого роста, с тихим, детским голосом, он был незаметен в темном углу класса. В широко раскрытых, черных глазах было странное выражение покоя; он носил простую мальчишескую стрижку и лицо его, с густыми бровями и длинными ресницами выглядело казалось еще более нежным. Одноклассники становились взрослыми парнями, боролись друг с другом на переменке за авторитет "мужика" - в том виде, к каком его понимали. Николаенко старался держаться подальше от них, в одиночестве, и часто они пользовались этим. Но росли не только они - Коля тоже менялся. Выражение испуга, бывавшее у него всегда на перемене, стало появляться и на уроках; даже на занятии с классным руководителем, на котором никто не смел его задевать, он нервничал, и буквы у него в голове путались настолько, что он не успевал за классом.
Вдруг что-то холодное брызнуло ему за воротник. Он оглянулся и увидел Туркову с Ковалевой, прячущих бутылку с водой. Он не уследил, когда они сели за спиной. "А мы тебе за шиворот насс..ли!"- заявила Ковалева; "Слышьте, мы ему за шиворот насс..ли!" - заорала через весь класс Туркова.
- Садись, Мусина. - педагог отвернулась к журналу. - Ты не смогла перевести ни одного предложения. Для восьмого класса это слишком - она взяла в руки журнал. - та-ак.. двойку получил еще и Николаенко - Коля смущенно улыбнулся - Я так и думала.
Как только учительница отвернулась, он стал спешно вытряхивать воду из свитера, но сидя делать это было неудобно, и вода быстро впиталась в рубашку и джинсы. Коля сидел.
- Так, дети, мне нужно уйти, у нас планерка, посидите тихо. Тихо, я сказала. Будете шуметь, всем поставлю двойки в дневники. Чтоб никто у меня в коридор не выходил! - Коля пристально смотрел на нее и улыбался. Учительница не видела его. После ее ухода в классе повисла минутная пауза. Коля ждал.
- Эй, Николаенко! Встань. - скомандовала Туркова - Встал!!! - в присутствии учителя дети были заняты разными делами, а теперь, когда внимание класса сосредоточилось на одном Коле, стало значительно тише.
- Ах, Николаенко, Николаенко. А почему же у тебя вся ж... мокрая? Ты почему в школу с мокрой ж... пришел? - класс сосредоточенно наблюдал сцену - Смотрите, у него вся ж... мокрая! - сказала она и пнула его ботинком - Ты у нас шестерка, да? Скажи: я шестерка! - сегодня Туркова была более изобретательна с Николаенко, и использовала его мокрые джинсы.
- А ну иди сюда! - сказала Туркова и потащила его за ухо. Кто-то включил камеру.

После звонка класс потерял интерес к Коле. Привычным движением он подобрал с пола учебник и растоптанную тетрадь; извлек из-под обрывков линолеума содержимое своего пенала. Молния на портфеле не поддавалась, наконец он застегнул ее и пошел на следующий урок. Он направился в туалет, перед занятиями необходимо было умыться и встряхнуть свитер. Когда до туалета оставалось метров 20, он почувствовал на себе опасный взгляд, и не ошибся: за ним шли 5 мальчиков из его класса. Они весело переговаривались, поглядывали на него. Им овладело нехорошее предчувствие. Раздраженный с утра, он почувствовал болезненную дрожь в коленях, но взял себя в руки и ускорил шаг. Достигнув цели, он расслабился - после первого урока здесь, в туалете на четвертом этаже было тихо, пусто, запах после вчерашней уборки позволял находиться в помещении довольно долго. Коля подошел к унитазам, торчащим из пола, и плотнее закрыл дверь в предбанник. Закрыл глаза, вдохнул и выдохнул всей грудью. Снял свитер, встряхнул, повесил на батарею. Ополоснул лицо. Но сквозь шум воды расслышал шаги, чей-то низкий голос отчетливо назвал его фамилию. Коля замер. "Где этот ...?"- дернули дверь туалета, засмеялись. Коля оглядел помещение - выхода не было. Кровь бросилась ему в голову; он дернул ручку окна, оно поддалось удивительно легко. Обернулся на дверь - ее дергали изо всех сил; Коля оттолкнулся ногой и нырнул вниз.
Порыв ветра хлопнул раму о кафель, через минуту в кране застыла вода. Его обнаружили только через 3 часа, когда тусклый свет зари пробился на школьный двор, и первоклашка, выглянув в окно спортивного зала, увидел человека, лежащего лицом вниз на голом льду.

Параллельный день
Анна Чернопятова

Часть 1.

12-е мая, вечер.

- Ты звони только! - крикнул я.
Поезд убегал вдаль, увозя мою Алену в промозглый Питер. Она уехала, но обещала вернуться. Послезавтра. Утром.
Вечером позвонил Славик. Спросил, не забыл ли я о завтрашнем матче. Разве я могу забыть?! Отборочный на чемпионат, как никак…


13-е мая. 2 часа дня.

Почему не звонит Алена? Позвоню сам. Недоступна… Странно. Хотя, ее должны были встретить. Не думаю, что репортера с центральной кнопки потеряют. Ладно, подождем…
Зато позвонил Славик.
- Идем?
- Идем.
Раз за разом наши футбольные «заседания» сопровождались пышным мужским застольем. Вот и сейчас мы встретились у моего подъезда и направились в ближайший супермаркет.
- Смотри, Верка Логинова идет! – громко прошептал Славик.
- Кто-кто? – не понял я.
- Ну Верка же. Блондиночка из параллельного класса, с буферами… Мы ещё с тобой подрались на перемене из-за неё, - объяснил Слава. – Эх, давно это было… Блин, она беременная что ли?.. Ага! Причем, круто беременная…
- Славик, с тобой все хорошо? Во-первых, ее звали Лерка Строганова, во-вторых, она была брюнеткой, и, по моим данным, родила пару месяцев назад. Ты что-то путаешь, - отрезал я.
- Серега, это ты путаешь! Нам обоим нравились блондинки. Ты чего пургу несешь?

Вдруг заорал Раммштайном Славкин мобильник.
- Да, мама. Нет, мама. Ты же знаешь, у нас футбол. Что?! Какого черта кот делал в стиральной машинке?! Сейчас буду! – Славик сунул телефон в карман. - Слушай, братан, планы меняются. Короче, ты дуй в магазин без меня. А я заскочу домой. Кто-то там кого-то постирал, я не понял. Толи братец кота, толи кот брата. Три года – страшный возраст. И заодно, кстати, прихвачу фотку с выпускного. Верка там со мной в обнимку, и подпись ее стоит. Так что поглядим, у кого из нас «белка» началась…

4 часа дня.

Странно, Славика все нет. Футбол уже начался. Подожду еще…

4.30 дня.

Уже не смешно. Если что-то серьезное, он бы позвонил. А так – футбол пропустить – не в его привычке.
Я набрал Славкин домашний. Неожиданно резко в трубке раздался голос.
- Да, – произнес голос почти басом.
Это был Женя, двоюродный брат Славика.
- Жэк, здорова! Это Серега. А Славка дома? Здесь футбол уже стынет… Ты, кстати, давай к нам! Славка говорил, ты вроде в отъезде…
На другом конце провода повисла пауза.
- Слава попал под машину, - сказал Женя. - Он в реанимации. Я только что сюда приехал – тетя Галя позвонила. Она в больнице с ним. А я вот сижу, звонка жду. Туда, сказали, - не пустят.
- Какая машина, Женя?.. Ты что городишь? Ему от магазина до подъезда триста метров…
- На углу дома. Пьяный. На скорости.
Я, ошарашенный, молчал.
- Я позвоню, если что, - сказал Женя.

***
Звонок раздался в шесть.

- Не спасли. Сказали - позвоночник сломан, - произнес Женя и зарыдал.

***
Початая бутылка водки оставалась со Славкиного дня рождения. Двадцать четыре года и неделя… Мысли сбились в кучу, и мозг отказывался переваривать полученную информацию.
Этого не может быть. Этого просто не может быть! Славки нет! Человека, которого я знал всю жизнь - больше нет!..
Я зашел в комнату и достал с полки потрепанный томик с аббревиатурой «ВШНБ» на корешке. Раскрыл и прочел на первом развороте: «Второго Шанса Не Будет. Сурен Цормудян». А ниже корявым почерком было приписано: «Другану! С Д.Р.! Учись воле к победе! Славик». Я взял ручку и написал внизу: «Прощай друг. Ты был лучшим». Аккуратно поставил книгу на место.
Эту книжку когда-то добыл Славик. Не знаю, где он ее взял, но знаю, что о ней мечтали все мальчишки. В итоге, книгу Славик торжественно вручил мне на день рождения. Моему приобретению завидовал весь двор. А я гордился тем, что у меня такой друг. И теперь – его нет.
Черт, почему я не пошел с ним?! Зачем поперся в магазин, а Славку отпустил одного?! Я бы заметил машину, этого бы не случилось! У меня же был шанс!..

Я набрал номер Алены. Мне так нужна сейчас твоя поддержка. А ты в этом вечно мокром Питере на каких-то дурацких переговорах…
Недоступен.
- У меня же друг погиб, сука! – заорал я и швырнул телефон.
Вернулся на кухню и залпом выпил дожидавшуюся меня рюмку. Закурил… Побрел обратно в комнату, нашел мобильник в углу и стер номер Славика из памяти.
Вечер был тяжелым. Водка не помогала.

***
14-е мая, утро.

Проснулся я от грохота посуды и выскочил как ошпаренный на кухню. Возле плиты копошилась Алена; почувствовав мой взгляд, обернулась и кинулась целовать.
- Алена, Алена, кто же так делает?! – я оттолкнул ее.
- Ты чего кричишь? – с недоумении проговорила девушка. - Да на тебе лица нет. Что случилось?
- Ты почему недоступна была?!
- Говорила же, в студии плохо ловит…
- Я звонил весь день!
- Мы же разговаривали вчера, ты что, забыл?! – воскликнула Алена.
И тут на меня навалилось с новой силой осознание моей потери.
- Алена, ты даже…
В этот момент раздался пронизывающий вой моего мобильника, оставленного на кухонном столе. На определителе высветилось: «Славик». Внутри похолодело, я сглотнул образовавшийся комок. "Я же стирал номер…" - пронеслось в голове.
- Да возьму уже трубку! – не выдержала Алена. - Сколько же он орать будет?...
Я осторожно взял телефон со стола и, нажав на кнопку, поднес к уху…
- Ал-ло… - С дрожью в голосе произнес я.
- Серега! Твою мать! Ты чего не берешь трубу?! Уже час трезвоню! – вопил родной голос Славика на другом конце провода, – Ты про шашлыки забыл чтоли? Давай, Аленку в охапку, мы через двадцать минут будем. Женька уже у меня!
- Шаш-лыки?.. – запинаясь, произнес я.
- Вчера ж договорились! – воскликнул голос Славика. – Ну все, мы скоро. Адьес, амигос! Мангал не забудьте!

- Ален, говоришь, мы созванивались вчера?.. – спросил я.
- Ну да, часов в пять. Ты чего?.. – с опаской произнесла Алена. - Вы как раз футбол со Славкой смотрели. Потом смска от тебя пришла, что наши выиграли… Еще вечером я звонила, ты сказал что спать ложишься, и что меня любишь… Мы, считай, больше суток не виделись, - а ты мне и не рад похоже…
- Погоди, - сказал я.
Я вбежал в комнату. Вот он! Томик «ВШНБ». Старый, потрепанный, зачитанный до дыр всем мальчишеским сообществом района…
На развороте под заголовком, все тем же корявым почерком значилось: «Другану! С Д.Р.! Учись воле к победе! Славик».
- А дальше?.. А дальше, черт возьми?!
А дальше было пусто. Ничего. Ровным счетом ни слова из того что я писал вчера.

***
Славик выскочил из машины; за ним вышел улыбающийся Женя. Я рванул к Славе и обнял:
- Друг! Я чуть тебя не потерял…
Славка начал меня отпихивать и завопил:
- Серега, ты что, охренел?! Вчера только виделись!
- Я конечно подозревала, что у вас любовь, но хоть не при людях, - захихикала Алена. - А у тебя, милый, что-то явно не то сегодня с головой…
- Эй, братва, солнце сядет. Айда на природу, там потреплемся! – сказал Женя.

***
Алена со Славиком бродили по берегу речки в поисках хвороста. На нас с Женькой возложили миссию по нанизыванию мяса на шампуры.
- Слушай, Жэк, тут такое дело… Мы вчера с тобой по телефону не разговаривали случаем? – поинтересовался я.
- Да нет, я вообще-то только в шесть вечера прилетел из Лондона. Мини-командировочка была. Вот и футбол пропустил…
- А со Славкой ты созванивался?
- Ну, сначала смска от него была, что наши в чемпионат прошли. А в десять вечера где-то он позвонил, позвал на шашлыки. Сказал, что тебя с Аленой подтянул… А что стряслось-то?
- Да так, - отмахнулся я. – Пива перепил вчера, наверное. Все супер! Пошли за дровами, а то этих пока дождешься…



Часть 2.

Две недели спустя.

- Так что это было, профессор? Может, я с ума схожу? Может это «белка»? – спросил я.
- Хм… Конечно, на сто процентов утверждать не могу, но… знавал я одного человека с аналогичными способностями.
- Способностями? О чем вы?
- Но там был несколько другой случай… - будто не слыша меня, продолжал профессор. - Да-да, уважаемый Сергей Александрович, способности. Что касается вас – это способность перемещаться в другую реальность, параллельную.
- Вы хотите сказать, что я прожил этот день.. не в своей жизни?!
- Вероятно, это так. Вы находились ТАМ. Точнее, - ваше сознание. А некий ОН находился ЗДЕСЬ.
- Кто это – ОН?
- ОН – это вы, но из параллельного мира. ОН здесь прожил день, разговаривал с вашей подругой; смотрел футбол с вашим другом, который в иной реальности к этому моменту погиб. И лег спать, договорившись предварительно о шашлыках…
- Но это невозможно, Сергей Владимирович! Вы же человек науки. А это получается история из разряда фантазий Голливуда.
- Ах, молодой человек, далеко не всё можно объяснить с точки зрения науки, - рациональным способом. И далеко не все может быть доказано эмпирическим путем. К понятию «души» множество умов пытались подойти с научной позиции, но это пока никому не удалось…
- Вы говорите, - знали похожий случай… И кто этот человек? – поинтересовался я. - Очень бы хотелось с ним поговорить.
- Боюсь, - это невозможно.
- Почему?..
- Это был ваш отец.
- Черт… Папа погиб, когда мне было семь. Но мама никогда не говорила о его способностях…
- Мама? Думаю, она хотела уберечь вас. Вот вы, к примеру, рассказали кому-нибудь, кроме меня, вашу историю?
- Нет… Скажут – спятил. Или не поверят просто. Даже Алена…
- Вот видите, - перебил меня профессор. – Того же опасалась, вероятно, и ваша мама.
- Так отец тоже бывал в параллельных мирах? – я нервно хихикнул.
- Не совсем. Дело в том, что он проживал дни из своего будущего.
- То есть получается, он мог предсказывать будущее?
- В общем, да. Но долговременных скачков не было. Максимальный срок – неделя вперед. Кстати, за два дня до того как родились вы, он сообщил мне точную дату и время. И что родится мальчик. Хотя, по заверениям врачей, должна была появиться девочка. Сроку до предполагаемых родов оставалось три недели. Так что вы родились недоношенным. Ваши родители собирались на несколько дней уехать из города. И Саша уговорил вашу маму никуда не ехать. И этим, возможно, спас вам жизнь, так как во время родов вы чуть не погибли. Была необходима квалифицированная помощь. Иначе бы, мы с вами сейчас не разговаривали. После этого Саша и рассказал все вашей маме. И она, как ни странно, ему поверила.
- Да уж, после такого сложно не поверить…- протянул я. - Профессор, вы хорошо знали отца. Вы же дружили со школы. Такое часто с ним бывало?
- В общей сложности, раз пять или шесть. Но особенно запомнился последний…
Возникла пауза.
- Существует такая теория, - продолжил профессор, - что, при возможном путешествии во времени, нельзя менять ход событий и вмешиваться в историю. «Эффект бабочки» никто не отменял, как говориться… В тот день Саша пришел ко мне и сказал: «Вчера я пережил свою смерть». О том, что самолеты в Советском Союзе падают чаще, чем сообщали газеты, никто не знал. И он решил: «Я полечу. Я не имею права вмешиваться. Больше – не имею».

Груз услышанного заставил мои мысли метаться, и воспоминания заново всколыхнули давно забытую боль…
- Я помню, как он прощался перед той поездкой, - задумчиво сказал я. - Потом еще мама говорила, что расставались – как будто навсегда…
- Саша тогда ничего не сказал вашей маме. В тот день, когда он был в будущем, ее не было в городе – провала она не заметила. И он решил, что не скажет… - Произнес профессор и замолчал.

- Как мне с этим жить, профессор?
- Я уверен, вы справитесь. Вы похожи на своего отца. А он был сильным человеком. И, - мой вам ненаучный совет, - никому никогда об этом не рассказывайте. Мозг современного человека, в большинстве своем, не готов воспринять такую информацию адекватно. Но, быть может, эта способность научит вас сильнее ценить то, что вы имеете в вашей РЕАЛЬНОЙ жизни. Хотя, какой из возможных вариантов – реальный, судить, увы, не нам…



_____________________________________________
Сурену Цормудяну и поклонникам его творчества посвящается.
С уважением.



© Copyright: Анна Чернопятова, 2009
Свидетельство о публикации №1905160026

Не рекомендуется читать беременным женщинам, тем, кто считает себя ребенкам и обидчивым врачам и поэтам.

Изнанка.

Действующие лица:
Патологоанатом со странными взглядами на жизнь после смерти.
Практикант, который из-за его медлительности был отправлен на практику в морг.
Джек - друг Андре.
Андре - друг Джека.
Скинхед Гиви, который, несмотря на длинный нос, был главарем в банде бритоголовых.
Банда бритоголовых.
Санитары.
Служители закона.


Действие первое.



Морг. Тусклая лампа освещает операционный столик. На нем труп. Около него двое: пожилой и уверенный в себе опытный, тертый жизнью патологоанатом и молодой практикант, пугливо озирающийся по сторонам. У первого в руках скальпель и хирургическая дрель. Он начинает резать грудь.
Патологоанатом: Смотри и запоминай. Вскрытие начинаем с грудной клетки. Почему?
Практикант: Так в учебнике написано.
Патологоанатом: А почему там так написано? Потому, что сердце - это самое вкусное! На, лови! Взвесь! Сколько?
Практикант: пятьсот грамм.
Патологоанатом: Пятьсот грамм? Ладно, возьми себе, родных угостишь! Да и подставь банку под стол, пусть кровь в нее стекает. Потом, ночью вампирам впарим!
Практикант: Учитель, трехлитровой хватит?
Патологоанатом: Ты медик или где?! Конечно, хватит! О! А вот и печень! Хороша она у выпивающих: большая, тяжелая. На рынке быстро разбирают. Так… Что это у нас? Желудок и кишки. Ну-ка, взвесь.
Практикант: На два с половиной килограмма тянет!
Патологоанатом: Требуху оборотням! Кстати, ты их не обманывай никогда. Они сильные, добрые, а главное очень справедливые. Если они чувствуют, что их хотят надуть, то сразу лезут в драку. А так, как очень сильные, то часто заканчивается она весьма плачевно. Ты запоминай! Если запомнишь, то потом уже не пропадешь!






Действие второе.



Ресторан. Народу не много. Половина столиков пустует. Негромко звучит Элтон Джон. За столиком у окна сидят двое мужчин. Пьют вино и разговаривают.
Джек: Ну что? Как отдохнул?
Андре: Как обычно. Пошли с мужиками в сауну, напились, вызвали девочек и до утра куролесили! А ты как праздники провел?
Джек: Примерно все то же самое, только мы на чью-то дачу поехали.
Андре: Опа, да у тебя бокал пуст! Сейчас наполню!
Джек: Да не заморачивайся, я сам.
Оба потянулись к бокалу и их руки соприкоснулись.
Андре: Извини Джек.
Джек: Да ничего.
На улице у окна ресторана стоит толпа скинхедов, пьют пиво.
Скинхед Гиви: Вот пидоры!
Вскоре бутылка вина была допита. Обсуждены все футбольные матчи и женщины за соседними столиками. Настала пора уходить. Но как только друзья выходят, на них налетают скихеды и начинают их избивать.
Скинхеды: Мочи пидоров!
Андре и Джек хором: За пидоров ответите!
Начинается потасовка. Друзья успевают дать в морду трем или четырем скинхедам, но силы не равны и вскоре их уже просто затаптывают и бьют уже ногами. Через какое-то время отморозкам наскучивает и они уходят. Джек, пошатываясь, встает и вытирает кровь с лица.
Джек: Андре, они ушли. Вставай.
Андре стонет
Джек: О, черт! Скорую, вызовите скорую!
Андре показывает пальцем наклониться пониже.
Андре: (шепотом) Я тебя люблю.
Джек: И я тебя, только не умирай!
Андре: Джек, я голубой, и я люблю тебя. Не хотел говорить тебе. Это могло разрушить нашу дружбу.
Джек: О, черт! Почему ты не сказал раньше?! Почему я сам не сказал раньше?! Я тоже голубой, и я тоже тебя люблю!
Андре удивленно вытаращил глаза и так и отошел в мир иной. С широко открытыми глазами.
Джек: Нет, нет! Андре, ты не можешь умереть сейчас! Сейчас, когда все стало ясно! (в сторону, куда ушли скинхеды) Сволочи, ублюдки, я найду вас!
Подбегает двое дюжих санитаров. Они ищут пульс, но, не найдя, укладывают тело на носилки и уже не спеша, несут его в машину. Джек остается один на улице.
Джек: О, Боже! Сколько времени я был слеп, и вот, прозрел! Но слишком поздно! Но мстить никогда не поздно! Я найду этих негодяев! Я возьму свой пистолет и поцелую моего бедного мертвого Андре. Первый и последний раз. А потом я приду за ними.




Действие третье.





Все тот же морг. Патологоанатом и практикант склонились над очередной жертвой.
Патологоанатом: Запомнил, как я в прошлый раз проводил вскрытие?
Практикант: Да. Разрез начинаем с груди.
Патологоанатом: Молодец. Тогда приступай. Сердце в этот раз мне, остальное можешь сам забрать. Только шкуру не попорть. Мы потом ватой набьем, будет, как живой. А я пойду, салатик съем и кофе попью.
Патологоанатом ушел, и практикант приступил к делу. Все, как показывал доктор. Тут раздается стук в дверь.
Практикант: Наверно опять за кровью. Пойду, открою!
Идет и открывает. За дверью Джек. Он врывается, подбегает к столу и видит искромсанное тело возлюбленного. Наставляет пистолет на практиканта и спускает курок.
Джек: Умри, мерзавец!
Уходит. Чуть позже заходит парень с очень бледной кожей и красными глазами. Увидев, что никого нет, он оскабливается, показывая свои клыки, хватает банку с кровью и уходит. Еще позже заходит здоровенный детина, заросший шерстью. Подходит к столу, и увидев, то, что лежало в пакете рядом берет это, улыбаясь.
Детина: Да мне сегодня везет.
Уходит.




Действие четвертое.



Снова морг. Около стола с трупом стоит патологоанатом и что-то жарит на спиртовке. Входят четыре служителя закона и у каждого по мешку с трупом.
Патологоанатом: (весело) О! Прибавление! Откуда?
Служители: Да, вот этот псих (пинают один из мешков) пристрелил вашего практиканта. А потом еще троих ни в чем не повинных ребят!
Бросают мешки на пол
Служители: Маньяк, судя по всему. Всего доброго.
Уходят.
Патологоанатом: И вам всего доброго!
Патологоанатом откладывает то, что жарил, открывает мешки.
Патологоанатом: Надо же! Такие молодые! И зачем этот тип моего практиканта пристрелил!?
Подходит к столу и кладет в рот кусочек.
Патологоанатом: Вкусно! Правильно сделал. Во французском ресторане такое по тридцать долларов за килограмм можно продать! А сердце я съем сам….

История одной победы.

Снежинки, медленно кружась в своём плавном танце, накрывали его с головой, словно одеялом. Лежать молча и неподвижно было легко, труднее давалось спокойствие. Очень не хотелось умирать, но шансы выжить таяли. Лучше бы они брали пример с этих сугробов - стоят себе и только крепнут, ему же остались считанные дни, если не часы...

Есть, конечно, крохотная надежда, вырваться из объятий этой сухорукой старухи с косой, но как же она хрупка, почти нереальна. И казалось бы, нужно всего лишь оказаться на пороге Её дома и она простит, выходит, спасёт в очередной раз. Вот только как до её дотянуться, нет ни сил ни возможности.
Транспорт не для него - грязное, ободранное чудище вряд ли у кого вызовет доверие и симпатию. Значит, придётся добираться своим ходом. Но для начала нужно найти силы, чтобы подняться и хотя бы перекусить. Тогда, быть может, ещё повоюем.

Он шёл вечность, пытаясь не останавливаться. И вспоминал... Вспоминал её объятия, её смех, её счастливые глаза. А как она готовила?! Ыыыыы! Вот об этом лучше не думать. И зачем он ушёл?! Увязался за очередной красоткой, свобода видите ли снова понадобилась, что сейчас с этой свободой делать?

Свалка на задворках продуктового магазина была хорошим вариантом, там и наблюдателей мало и более менее съедобные продукты раздобыть можно. Порывшись в коробках и ничего не обнаружив он затаился за углом дома и стал ждать. Рано или поздно, но что-нибудь подходящее да вынесут.

Через какое-то время дверь распахнулась и вышел грузный усатый мужчина. Постоял, подышал морозным воздухом и принялся за дело: раз за разом, скрываясь в дверном проёме, стал выносить какие-то пакеты к бакам с мусором.

Выждав для верности несколько лишних минут, после того как дверь закрылась в последний раз, он двинулся на разведку. С остервенением разрывая тонкие мешки, стал искать.
Есть! Один из пакетов источал чудеснейший запах.
Но вдруг, из-за спины раздалось утробное рычание.
Резко развернувшись он увидел двух псов, голодных и настроенных далеко недружелюбно.
Ну почему, почему именно сейчас?!

Шанса напугать, прогнать их, нет - знаком он уже с этим взглядом. Второго случая поесть сегодня точно не представится, а вот до утра можно и не дожить, просто заснуть и не проснуться: голод и холод своё дело сделают виртуозно.
Тут в памяти снова всплыла Она и от одной мысли, что вот эти, шелудивые псины, лишают его последней возможности вновь ощутить её присутствие рядом с собой, он впал в состояние граничащее с бешенством. И не дав себе даже секунды на размышления, бросился на ближайшего противника. Вцепившись друг в друга, тела покатились по земле.
Шею пронзила боль, горячие ручейки полились по груди...
Жуткий грохот, крик и хватка недруга исчезает.

Победа. Неужели это победа?! Он подполз к отвоёванной добыче и подмяв её под себя, стал проверять раны. Но тело слушалось всё хуже, а запах собственной крови туманил разум вдох за вдохом. Да, немного отдыха не помешает, нужно только на минутку закрыть глаза...
Да... Да... Её руки снова гладят мою дурную голову...

- Красивый пёс, только уж больно исхудавший, - сказал усатый грузчик, гладя собаку. - Помрёт, наверное.