Записи с меткой: европа
Ватиканская прачечная
Автор: Алина Любимская
Не собирайте себе сокровищ на земле...
но собирайте себе сокровища на небе...
ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше
Евангелие от Матфея, 6, 19-21
Служителям любой христианской церкви не пристало «собирать себе сокровищ на земле». Несмотря на это, многие эксперты утверждают, что основная деятельность сердца католической церкви - Ватикана сводится именно к преумножению земных богатств. Источники дохода Святого престола разнообразны: туризм, недвижимость, пожертвования. Ватикан является держателем акций крупнейших корпораций и одним из самых мощных игроков на мировых финансовых рынках. Но есть и другая, более прибыльная деятельность - отмывание доходов мафиозных структур, осуществляемая через Банк Ватикана, который не платит налогов и отчитывается только перед папой римским. Это учреждение неоднократно мелькало в финансовых скандалах, последний из которых прогремел в конце минувшего года.
Бедный папа
По официальным данным, Ватикан с трудом сводит концы с концами. Об этом красноречиво свидетельствует «Консолидированный финансовый отчет», который составляют сотрудники префектуры по экономическим отношениям Святого престола (Prefettura degli Affari Economici della Santa Sede). Документ публикуется ежегодно, обычно в июле, и состоит из двух отдельных отчетов - папской курии (бюджет административного аппарата) и «города» (доходы от имеющейся у Ватикана недвижимости, музеев, выставок и туризма). Так, дефицит бюджета папы и кардиналов в 2008 году составил около $ 1,45 млн, а в 2007-м - $ 13,195 млн. С «городским» бюджетом дела обстоят еще хуже: в 2007 году город зарегистрировал прибыль $ 9,71 млн, а год спустя - убыток $ 21 млн.
Доходные статьи, которые Ватикан включает в отчет, довольно разнообразны, однако именно пожертвования составляют большую часть «официальных» поступлений Папского престола. Дары католиков Ватикану разделены на две группы. Первая - «грош святого Петра» - это пожертвования туристов, паломников или прихожан-католиков по всему миру. Предполагается, что «гроши святого Петра» должны быть потрачены церковью на дела милосердия. Вторая - взносы католических епархий и приходов по всему миру (около 412 886 приходов, 2864 епархии).
О пожертвованиях, которых хронически не хватает, Ватикан говорит много, подробно и жалостливо. В отчете за 2009 год подчеркивается, что «грош святого Петра» в 2008 году уменьшился за год на $ 4 млн, до $ 75,8 млн. Поступления от епархий возросли «всего лишь» на $ 300 тыс., до $ 29,2 млн. Самыми щедрыми дарителями оказались американцы. По последним данным, в 2007 году они пожертвовали $ 27 млн. В их числе оказался один анонимный католик, который подарил папе целых $ 9 млн.
Напротив, информация об инвестициях Ватикана крайне скупа. К примеру, в «отчете» за 2008 год об этой деятельности не говорится ни слова. В 2007 году по этой статье дохода была зафиксирована прибыль $ 1,4 млн, а в 2006-м - $ 13,7 млн.
Святые инвестиции
Эксперты советуют не воспринимать всерьез «Консолидированный финансовый отчет». Ведь публикуемая в нем информация всего лишь вершина айсберга финансовой империи Ватикана. Епископ Рафаэль Родригес Гильен в исследовании «Финансы Ватикана» говорит о восьми отдельных бюджетах Святого престола и пишет о существовании многочисленных благотворительных учреждениях, компаниях, финансовых институтах католической церкви по всему миру. Доходы от их деятельности стекаются в Ватикан, а их финансовые показатели тщательно скрываются.
Немного известно и о прибыли Святого престола от инвестиций, которыми управляют администрация владения Апостольского престола APSA (Amministrazione del Patrimonio della Sede Apostolica) и Институт религиозных дел IOR (Istituto per le Opere di Religione). Это два «центральных» финансовых учреждения Ватикана. Они не подлежат аудиторским проверкам и не платят налогов. Эксперты говорят, что Святой престол - один из самых влиятельных игроков на мировых рынках и реальные доходы от этой деятельности во много раз превосходят официально публикуемые. «Без малейшего сомнения, могу утверждать, что 49% всех золотых резервов в мире принадлежит Ватикану», - пишет епископ Гильен. При этом большая часть золота этого карликового государства хранится в ФРС США, Банке Англии и банках Швейцарии. В 80-90-е годы прошлого века, по информации Гильена, Ватикан активно распродавал золото и приобретал доли ведущих мировых корпораций. «Только в январе 1992 года было продано 235 765 унций золота на сумму $ 83 млн», - утверждает Гильен.
В Ватикане говорят о проблемах
Историк барон Авро Манхэттен в книге The Vatican Billions, изданной в 1983 году, приводит интересные факты относительно папских вложений: «Ватикан осуществляет крупные инвестиции через структуры Ротшильдов в Великобритании, Франции и США, через Hambros Bank, Credit Suisse в Лондоне и Цюрихе. В США сотрудничает в этом направлении с Morgan Bank, Chase Manhattan Bank, First National Bank of New York, Bankers Trust Company и другими. Ватикан владеет акциями на миллиарды долларов в таких корпорациях, как Gulf Oil, Shell, General Motors, Bethlehem Steel, General Electric, International Business Machines, TWA. Католическая церковь - самая мощная финансовая сила, аккумулятор богатства и собственности. Она владеет более крупными активами, чем любое другое учреждение, корпорация, банк, траст или правительство».
Причем инвестиции католической церкви далеко не всегда праведны. Нередко служители католической церкви зарабатывают на человеческих пороках. Так, ирландский монашеский орден «Христианские братья», которому принадлежит фонд Christian Brothers Investment Services, открыто инвестирует в порнографию. Соответственно, немалая часть доходов от этих вложений стекается непосредственно в Ватикан. Вообще, этот орден один из самых активных по части скандалов, связанных со священниками-педофилами и гомосексуалистами. В 2003 году на Конференции католических епископов США выяснилось, что Christian Brothers Investment Services вложила десятки миллионов долларов в компании, занятые в порноиндустрии. На конференции епископы полюбовно договорились, что ничего страшного в этом нет. Можно без зазрения совести зарабатывать на акциях подобных учреждений, если такой доход не составляет «значительную долю прибыли компании».
Mafioso Vaticano
Порноинвестиции не единственный скелет в шкафу Святого престола. Как оказалось, IOR, или Банк Ватикана, вовлечен в куда более серьезные скандалы. По официальным данным, функции Банка Ватикана сводятся к «обеспечению безопасности и контроля движимого и недвижимого имущества, переданного в его распоряжение со стороны юридического или физического лица и предназначенного для благотворительных или религиозных целей». Клиентура банка тщательно фильтруется: открыть депозит могут только высокопоставленные персоны. По словам бывшего главы IOR Анджело Калойа, в их числе немало тех, у кого серьезные проблемы с правосудием. За последние 30 лет это учреждение несколько раз засвечивалось в криминальных скандалах. Банк Ватикана активно занимается отмыванием нелегальных доходов.
Эпизод первый
Первый скандал случился в конце 70-х годов прошлого века, когда главным финансовым советником папы Павла VI был банкир по имени Микеле Синдона. Он владел холдингом Fasco AG, которому принадлежал контрольный пакет акций Franklin New York Corp. Синдона был также крупным держателем акций Talcott Financial Corp., Oxford Electric, Argus, Paramount Pictures и Libby. Через паутину компаний Лихтенштейна руководил банками Privata Italiano, Banca de Messina и Franklin National Bank. В 1974 году Синдона подался в бега, так как «внезапно» лопнул Franklin New York Corp.
В 1979-м полиция Италии надавила на помощника беглого банкира Джорджио Амбросоли. Он рассказал, что дефолт банка был запланирован руководителями финансовых структур Ватикана - APSA и IOR. По его словам, Franklin National Bank был приобретен на средства банков-однодневок. Структуры были учреждены Ватиканом. Однако официальными покупателями Franklin выступили Finabank в Женеве и Amincor Bank в Цюрихе, которые стали получателями прибыли от его деятельности. Банки объявили себя банкротами после того, как их счета пополнились на $ 2 млрд оборотных средств Franklin. На следующее утро тело Амбросоли обнаружили в Тибре. Синдону поймали и приговорили к 25 годам тюрьмы. В 1986-м он стал сотрудничать со следствием и раскрывать тайны Банка Ватикана, и в том же году его отравили в тюремной столовой на глазах у охраны.
Эпизод второй
Второй и самый скандальный эпизод связан с партнером Микеле Синдоны Роберто Кальви. Последний в 1971 году возглавлял Banco Ambrosiano, который лопнул в 1982-м. Банк был учрежден в 1896 году и получил название в честь святого Амвросия Медиоланского и был предназначен для обслуживания католических организаций.
Все началось с того, что Кальви создал холдинговую компанию в Люксембурге - Banco Ambrosiano Holding. Через нее он открывал компании в Панаме, Люксембурге и Лихтенштейне, банки в Швейцарии, Перу и Никарагуа. Большинство из структур существовали только на бумаге. Близким другом и партнером Кальви выступал епископ Поль Марцинкус. Он возглавлял IOR, был по совместительству личным помощником папы римского и охотно помогал Кальви отмывать мафиозные доходы. Сам епископ входил в совет директоров зарегистрированного на Багамах Ambrosiano Overseas - дочернего предприятия Banco Ambrosiano.
Марцинкус и Кальви отлично сработались в конце 70-х годов прошлого века, получая деньги мафии под видом кредитов. Епископ сопровождал сделки Banco Ambrosiano гарантиями Банка Ватикана, где стояла подпись самого папы Иоанна Павла II. К началу 1980-х Кальви собрал около $ 1,2 млрд, которые использовал для покупки акций Banco Ambrosiano. Тогда же Центробанк Италии заинтересовался историей с многомиллионными кредитами, которые так и не были возвращены. История широко освещалась в прессе, Banco Ambrosiano терял репутацию и клиентов. Тогда же Марцинкус отказался снабжать Кальви папским поручительством, тот сбежал в Великобританию. Через несколько недель его тело обнаружили под лондонским мостом Блэкфрайерз («Черные братья» - по чистой случайности совпадает с названием монашеского ордена доминиканцев). Банкир болтался на веревке, его карманы были набиты камнями и валютой на общую сумму $ 15 тыс. А через два месяца после смерти Кальви Banco Ambrosiano лопнул.
Позже в ходе расследования убийства банкира выяснилось, что за две недели до смерти он написал письмо самому Иоанну Павлу II с мольбой заступиться за него. «Ваше Святейшество, именно я взял на себя тяжелое бремя промахов и ошибок, которые совершили бывшие и нынешние руководители IOR...» - писал Кальви. Что касается епископа Марцинкуса, то он имел иммунитет от судебного преследования как прелат Ватикана. Кроме того, он представил письмо Кальви, в котором тот снимал всю ответственность с Банка Ватикана за крах Banco Ambrosiano. Несмотря на это, от IOR требовали возместить ущерб $ 1,5 млрд. В качестве «милосердной помощи» Ватикан выплатил пострадавшим вкладчикам лишь $ 240 млн.
Эпизод третий
Еще один скандал разразился в конце 1990-х и связан с судебным процессом над бывшим советником премьера Италии Сильвио Берлускони Марчелло Дельутри. В 1999 году его обвинили в мошенничестве, незаконных финансовых сделках, сотрудничестве с сицилийской мафией и осудили на десять лет тюрьмы. В ходе следствия прозвучали свидетельства Марино Манноя, главного химика-лаборанта Cosa Nostra. Он отвечал за производственный процесс и качество сицилийского героина. Манноя поведал, что Ватикан имел тесные связи с запрещенной полумафиозной масонской ложей П2, которую возглавлял Личчо Джелли.
В ходе расследования в 1980-х выяснилось, что эта организация имела целью дестабилизировать политическую ситуацию в стране и периодически устраивала теракты. «Личчо Джелли передавал деньги мафии в Банк Ватикана, который гарантировал клану инвестирование средств и обеспечение конфиденциальности», - заявил тогда Марино Манноя. Он также рассказал, что его «коллеги» по мафии активно пользовались счетами Банка Ватикана. «Когда папа приехал на Сицилию и объявил об отлучении от церкви всех "мафиози", они почувствовали себя преданными, так как хранят наличность в Банке Ватикана. После визита папы они взорвали бомбы перед двумя церквями в Риме», - рассказал Манноя.
Эпилог
В декабре 2009 года итальянские следователи вновь обнаружили связь между Ватиканом и мафией. Сейчас итальянская полиция по борьбе с финансовыми преступлениями (UIF) проверяет транзакции Банка Ватикана через UniCredit (крупнейший банк Италии) с 2006-го по 2008 год. На данный момент выяснилось, что за два года через счета IOR в UniCredit было проведено свыше € 180 млн в виде чеков. Выявилось также, что один из управляющих банка поддерживал тесные связи с Лелио Скалетти, бывшим президентом IOR, который сложил полномочия в октябре 2007 года. В сентябре 2009-го, как раз накануне скандала, после 20 лет на посту подал в отставку другой президент Банка Ватикана Анджело Калойя. Вместе с ним ушли и все пять членов совета директоров. Впрочем, какие-либо санкции Ватикану не грозят: он не подлежит юрисдикции Италии.
Не собирайте себе сокровищ на земле...
но собирайте себе сокровища на небе...
ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше
Евангелие от Матфея, 6, 19-21
Служителям любой христианской церкви не пристало «собирать себе сокровищ на земле». Несмотря на это, многие эксперты утверждают, что основная деятельность сердца католической церкви - Ватикана сводится именно к преумножению земных богатств. Источники дохода Святого престола разнообразны: туризм, недвижимость, пожертвования. Ватикан является держателем акций крупнейших корпораций и одним из самых мощных игроков на мировых финансовых рынках. Но есть и другая, более прибыльная деятельность - отмывание доходов мафиозных структур, осуществляемая через Банк Ватикана, который не платит налогов и отчитывается только перед папой римским. Это учреждение неоднократно мелькало в финансовых скандалах, последний из которых прогремел в конце минувшего года.
Бедный папа
По официальным данным, Ватикан с трудом сводит концы с концами. Об этом красноречиво свидетельствует «Консолидированный финансовый отчет», который составляют сотрудники префектуры по экономическим отношениям Святого престола (Prefettura degli Affari Economici della Santa Sede). Документ публикуется ежегодно, обычно в июле, и состоит из двух отдельных отчетов - папской курии (бюджет административного аппарата) и «города» (доходы от имеющейся у Ватикана недвижимости, музеев, выставок и туризма). Так, дефицит бюджета папы и кардиналов в 2008 году составил около $ 1,45 млн, а в 2007-м - $ 13,195 млн. С «городским» бюджетом дела обстоят еще хуже: в 2007 году город зарегистрировал прибыль $ 9,71 млн, а год спустя - убыток $ 21 млн.
Доходные статьи, которые Ватикан включает в отчет, довольно разнообразны, однако именно пожертвования составляют большую часть «официальных» поступлений Папского престола. Дары католиков Ватикану разделены на две группы. Первая - «грош святого Петра» - это пожертвования туристов, паломников или прихожан-католиков по всему миру. Предполагается, что «гроши святого Петра» должны быть потрачены церковью на дела милосердия. Вторая - взносы католических епархий и приходов по всему миру (около 412 886 приходов, 2864 епархии).
О пожертвованиях, которых хронически не хватает, Ватикан говорит много, подробно и жалостливо. В отчете за 2009 год подчеркивается, что «грош святого Петра» в 2008 году уменьшился за год на $ 4 млн, до $ 75,8 млн. Поступления от епархий возросли «всего лишь» на $ 300 тыс., до $ 29,2 млн. Самыми щедрыми дарителями оказались американцы. По последним данным, в 2007 году они пожертвовали $ 27 млн. В их числе оказался один анонимный католик, который подарил папе целых $ 9 млн.
Напротив, информация об инвестициях Ватикана крайне скупа. К примеру, в «отчете» за 2008 год об этой деятельности не говорится ни слова. В 2007 году по этой статье дохода была зафиксирована прибыль $ 1,4 млн, а в 2006-м - $ 13,7 млн.
Святые инвестиции
Эксперты советуют не воспринимать всерьез «Консолидированный финансовый отчет». Ведь публикуемая в нем информация всего лишь вершина айсберга финансовой империи Ватикана. Епископ Рафаэль Родригес Гильен в исследовании «Финансы Ватикана» говорит о восьми отдельных бюджетах Святого престола и пишет о существовании многочисленных благотворительных учреждениях, компаниях, финансовых институтах католической церкви по всему миру. Доходы от их деятельности стекаются в Ватикан, а их финансовые показатели тщательно скрываются.
Немного известно и о прибыли Святого престола от инвестиций, которыми управляют администрация владения Апостольского престола APSA (Amministrazione del Patrimonio della Sede Apostolica) и Институт религиозных дел IOR (Istituto per le Opere di Religione). Это два «центральных» финансовых учреждения Ватикана. Они не подлежат аудиторским проверкам и не платят налогов. Эксперты говорят, что Святой престол - один из самых влиятельных игроков на мировых рынках и реальные доходы от этой деятельности во много раз превосходят официально публикуемые. «Без малейшего сомнения, могу утверждать, что 49% всех золотых резервов в мире принадлежит Ватикану», - пишет епископ Гильен. При этом большая часть золота этого карликового государства хранится в ФРС США, Банке Англии и банках Швейцарии. В 80-90-е годы прошлого века, по информации Гильена, Ватикан активно распродавал золото и приобретал доли ведущих мировых корпораций. «Только в январе 1992 года было продано 235 765 унций золота на сумму $ 83 млн», - утверждает Гильен.
В Ватикане говорят о проблемах
Историк барон Авро Манхэттен в книге The Vatican Billions, изданной в 1983 году, приводит интересные факты относительно папских вложений: «Ватикан осуществляет крупные инвестиции через структуры Ротшильдов в Великобритании, Франции и США, через Hambros Bank, Credit Suisse в Лондоне и Цюрихе. В США сотрудничает в этом направлении с Morgan Bank, Chase Manhattan Bank, First National Bank of New York, Bankers Trust Company и другими. Ватикан владеет акциями на миллиарды долларов в таких корпорациях, как Gulf Oil, Shell, General Motors, Bethlehem Steel, General Electric, International Business Machines, TWA. Католическая церковь - самая мощная финансовая сила, аккумулятор богатства и собственности. Она владеет более крупными активами, чем любое другое учреждение, корпорация, банк, траст или правительство».
Причем инвестиции католической церкви далеко не всегда праведны. Нередко служители католической церкви зарабатывают на человеческих пороках. Так, ирландский монашеский орден «Христианские братья», которому принадлежит фонд Christian Brothers Investment Services, открыто инвестирует в порнографию. Соответственно, немалая часть доходов от этих вложений стекается непосредственно в Ватикан. Вообще, этот орден один из самых активных по части скандалов, связанных со священниками-педофилами и гомосексуалистами. В 2003 году на Конференции католических епископов США выяснилось, что Christian Brothers Investment Services вложила десятки миллионов долларов в компании, занятые в порноиндустрии. На конференции епископы полюбовно договорились, что ничего страшного в этом нет. Можно без зазрения совести зарабатывать на акциях подобных учреждений, если такой доход не составляет «значительную долю прибыли компании».
Mafioso Vaticano
Порноинвестиции не единственный скелет в шкафу Святого престола. Как оказалось, IOR, или Банк Ватикана, вовлечен в куда более серьезные скандалы. По официальным данным, функции Банка Ватикана сводятся к «обеспечению безопасности и контроля движимого и недвижимого имущества, переданного в его распоряжение со стороны юридического или физического лица и предназначенного для благотворительных или религиозных целей». Клиентура банка тщательно фильтруется: открыть депозит могут только высокопоставленные персоны. По словам бывшего главы IOR Анджело Калойа, в их числе немало тех, у кого серьезные проблемы с правосудием. За последние 30 лет это учреждение несколько раз засвечивалось в криминальных скандалах. Банк Ватикана активно занимается отмыванием нелегальных доходов.
Эпизод первый
Первый скандал случился в конце 70-х годов прошлого века, когда главным финансовым советником папы Павла VI был банкир по имени Микеле Синдона. Он владел холдингом Fasco AG, которому принадлежал контрольный пакет акций Franklin New York Corp. Синдона был также крупным держателем акций Talcott Financial Corp., Oxford Electric, Argus, Paramount Pictures и Libby. Через паутину компаний Лихтенштейна руководил банками Privata Italiano, Banca de Messina и Franklin National Bank. В 1974 году Синдона подался в бега, так как «внезапно» лопнул Franklin New York Corp.
В 1979-м полиция Италии надавила на помощника беглого банкира Джорджио Амбросоли. Он рассказал, что дефолт банка был запланирован руководителями финансовых структур Ватикана - APSA и IOR. По его словам, Franklin National Bank был приобретен на средства банков-однодневок. Структуры были учреждены Ватиканом. Однако официальными покупателями Franklin выступили Finabank в Женеве и Amincor Bank в Цюрихе, которые стали получателями прибыли от его деятельности. Банки объявили себя банкротами после того, как их счета пополнились на $ 2 млрд оборотных средств Franklin. На следующее утро тело Амбросоли обнаружили в Тибре. Синдону поймали и приговорили к 25 годам тюрьмы. В 1986-м он стал сотрудничать со следствием и раскрывать тайны Банка Ватикана, и в том же году его отравили в тюремной столовой на глазах у охраны.
Эпизод второй
Второй и самый скандальный эпизод связан с партнером Микеле Синдоны Роберто Кальви. Последний в 1971 году возглавлял Banco Ambrosiano, который лопнул в 1982-м. Банк был учрежден в 1896 году и получил название в честь святого Амвросия Медиоланского и был предназначен для обслуживания католических организаций.
Все началось с того, что Кальви создал холдинговую компанию в Люксембурге - Banco Ambrosiano Holding. Через нее он открывал компании в Панаме, Люксембурге и Лихтенштейне, банки в Швейцарии, Перу и Никарагуа. Большинство из структур существовали только на бумаге. Близким другом и партнером Кальви выступал епископ Поль Марцинкус. Он возглавлял IOR, был по совместительству личным помощником папы римского и охотно помогал Кальви отмывать мафиозные доходы. Сам епископ входил в совет директоров зарегистрированного на Багамах Ambrosiano Overseas - дочернего предприятия Banco Ambrosiano.
Марцинкус и Кальви отлично сработались в конце 70-х годов прошлого века, получая деньги мафии под видом кредитов. Епископ сопровождал сделки Banco Ambrosiano гарантиями Банка Ватикана, где стояла подпись самого папы Иоанна Павла II. К началу 1980-х Кальви собрал около $ 1,2 млрд, которые использовал для покупки акций Banco Ambrosiano. Тогда же Центробанк Италии заинтересовался историей с многомиллионными кредитами, которые так и не были возвращены. История широко освещалась в прессе, Banco Ambrosiano терял репутацию и клиентов. Тогда же Марцинкус отказался снабжать Кальви папским поручительством, тот сбежал в Великобританию. Через несколько недель его тело обнаружили под лондонским мостом Блэкфрайерз («Черные братья» - по чистой случайности совпадает с названием монашеского ордена доминиканцев). Банкир болтался на веревке, его карманы были набиты камнями и валютой на общую сумму $ 15 тыс. А через два месяца после смерти Кальви Banco Ambrosiano лопнул.
Позже в ходе расследования убийства банкира выяснилось, что за две недели до смерти он написал письмо самому Иоанну Павлу II с мольбой заступиться за него. «Ваше Святейшество, именно я взял на себя тяжелое бремя промахов и ошибок, которые совершили бывшие и нынешние руководители IOR...» - писал Кальви. Что касается епископа Марцинкуса, то он имел иммунитет от судебного преследования как прелат Ватикана. Кроме того, он представил письмо Кальви, в котором тот снимал всю ответственность с Банка Ватикана за крах Banco Ambrosiano. Несмотря на это, от IOR требовали возместить ущерб $ 1,5 млрд. В качестве «милосердной помощи» Ватикан выплатил пострадавшим вкладчикам лишь $ 240 млн.
Эпизод третий
Еще один скандал разразился в конце 1990-х и связан с судебным процессом над бывшим советником премьера Италии Сильвио Берлускони Марчелло Дельутри. В 1999 году его обвинили в мошенничестве, незаконных финансовых сделках, сотрудничестве с сицилийской мафией и осудили на десять лет тюрьмы. В ходе следствия прозвучали свидетельства Марино Манноя, главного химика-лаборанта Cosa Nostra. Он отвечал за производственный процесс и качество сицилийского героина. Манноя поведал, что Ватикан имел тесные связи с запрещенной полумафиозной масонской ложей П2, которую возглавлял Личчо Джелли.
В ходе расследования в 1980-х выяснилось, что эта организация имела целью дестабилизировать политическую ситуацию в стране и периодически устраивала теракты. «Личчо Джелли передавал деньги мафии в Банк Ватикана, который гарантировал клану инвестирование средств и обеспечение конфиденциальности», - заявил тогда Марино Манноя. Он также рассказал, что его «коллеги» по мафии активно пользовались счетами Банка Ватикана. «Когда папа приехал на Сицилию и объявил об отлучении от церкви всех "мафиози", они почувствовали себя преданными, так как хранят наличность в Банке Ватикана. После визита папы они взорвали бомбы перед двумя церквями в Риме», - рассказал Манноя.
Эпилог
В декабре 2009 года итальянские следователи вновь обнаружили связь между Ватиканом и мафией. Сейчас итальянская полиция по борьбе с финансовыми преступлениями (UIF) проверяет транзакции Банка Ватикана через UniCredit (крупнейший банк Италии) с 2006-го по 2008 год. На данный момент выяснилось, что за два года через счета IOR в UniCredit было проведено свыше € 180 млн в виде чеков. Выявилось также, что один из управляющих банка поддерживал тесные связи с Лелио Скалетти, бывшим президентом IOR, который сложил полномочия в октябре 2007 года. В сентябре 2009-го, как раз накануне скандала, после 20 лет на посту подал в отставку другой президент Банка Ватикана Анджело Калойя. Вместе с ним ушли и все пять членов совета директоров. Впрочем, какие-либо санкции Ватикану не грозят: он не подлежит юрисдикции Италии.
Метки: сатанизм, Ватикан, мафия, деньги, крышевание, Италия, европа, США, католика, Папа
Что нам делать?
Автор: Иван Александрович Ильин
Эта статья профессора И.А.Ильина была напечатана в XVI-ом сборнике "День русского ребенка" (С.-Франциско, апрель 1954 года) в виде письма на имя редактора сборника Николая Викторовича Борзова.
Глубокоуважаемый Николай Викторович!
Вы просили меня, чтобы я написал для Вашего журнала "о себе самом". Я понимаю это так, что мне следует формулировать для Ваших читателей мои жизненные воззрения и убеждения. Я делаю это с радостью. И при этом исхожу из вопроса: что нам делать? - нам, русским людям, верным России и ищущим путей к ее возрождению...
И вот, с самого начала нам надо признать, что кризис, приведший Россию к порабощению, унижению, мученичеству и вымиранию, был в основе своей не просто политический и не только хозяйственный, а духовный. Трудности хозяйственные и политические могут возникнуть и накопиться везде и могут обрушиться на каждое государство. Но каждому народу даются духовные силы именно для того, чтобы преодолевать эти трудности и творчески справляться с ними, не впадая в разложение и не отдавая себя на соблазн и растерзание силам зла... Но в роковые годы I-й мировой войны (1914-1918) русские народные массы не нашли в себе этих необходимых духовных сил: эти силы нашлись только у героического меньшинства русских людей; а разложившееся большинство, - ибо за вычетом пассивно-нейтральных "хороняк" это было, по-видимому, большинство, - соблазнилось о вере, о церкви, о родине, о верности, о чести и о совести, пошло за соблазнителями, помогло им задавить, замучить и выбросить за рубеж верных и стойких, а само было порабощено на десятки лет своими соблазнителями.
Политические и экономические причины, приведшие к этой катастрофе, бесспорны. Но сущность ее гораздо глубже политики и экономики: она духовна.
Это есть кризис русской религиозности. Кризис русского правосознания. Кризис русской военной верности и стойкости. Кризис русской чести и совести. Кризис русского национального характера. Кризис русской семьи. Великий и глубокий кризис всей русской культуры.
Я глубоко и непоколебимо верю, что русский народ справится с этим кризисом, восстановит и возродит свои духовные силы и возобновит свою славную национальную историю. Но для этого ему необходимо, прежде всего, свободное дыхание воли и разума; - и честные, верные слова диагноза, целения и прогноза. А это дыхание отнято у него в России - уже тридцать лет. Оно имеется только у нас, за рубежом, и то далеко не у всех и не цельное. Отсюда наша величайшая ответственность перед Россией.
Мы не должны, мы не смеем упрощать и снижать проблему нашего национального возрождения. Мы должны честно, как перед лицом Божиим, исследовать наши слабости, наши раны, наши упущения; признать их и приступить к внутреннему очищению и исцелению. Мы не смеем предаваться церковным раздорам, партийным распрям, организационным интригам и личному честолюбию. Мы должны стоить себя заново: внутренно, духовно; готовить те верные слова и те оздоровляющие идеи, которые мы выскажем нашим братьям в России, в глубокой уверенности, что мы и там найдем наших единомышленников, втайне все время помышлявших и радевших о России, о ее очищении и восстановлении.
После того, что произошло в России, мы, русские люди, не имеем никакого основания гордиться тем, что мы ни в чем не передумали и ничему не научились, что мы остались верны нашим доктринам и заблуждениям, прикрывавшим просто наше недомыслие и наши слабости. России не нужны партийные трафареты! Ей не нужно слепое западничество! Ее не спасет славянофильское самодовольство! России нужны свободные умы, зоркие люди и новые, религиозно укорененные творческие идеи. И в этом порядке нам придется пересматривать и обновлять все основы нашей культуры.
Мы должны заново спросить себя, что такое религиозная вера? Ибо вера цельна, она строит и ведет жизнь; а нашу жизнь она не строила и не вела. Мы во Христа крестились, но во Христа не облекались. Наша вера была заглушена страстями; она была разъедена я подорвана рассудком, который наша интеллигенция принимала за Разум. Поэтому мы должны спросить себя, что такое Разум и как добывается его Очевидность. Эта очевидность разума не может быть добыта без сердечного созерцания. Им-то Россия и строилась больше всего: из него исходила (в отличие от католичества и протестантства) Православная вера; на нем покоилось в России верное правосознание и военная доблесть; им было проникнуто все русское искусство; им вдохновлялась ее медицина, ее благотворительность, ее чувство справедливости, ее многонародное братство.
И вот, созерцающая любовь должна быть вновь оправдана после эпохи ненависти и страха и вновь положена в основу обновляющейся русской культуры. Она призвана возжечь пламя русской веры и верности; возродить русскую народную школу; восстановить русский суд, скорый, правый и милостивый, и переродить русскую систему наказаний; она призвана перевоспитать в России ее администрацию и ее бюрократию; вернуть русскую армию к ее суворовским основам; обновить русскую историческую науку в традициях Забелина; окрылить и оплодотворить всю русскую академическую работу и очистить русское искусство от советчины и от модернизма. И главное: ВОСПИТАТЬ В НАРОДЕ НОВЫЙ РУССКИЙ ДУХОВНЫЙ ХАРАКТЕР.
Подготовляя это духовное возрождение в наших исследованиях, мы должны поставить перед собою и разрешить ряд вопросов глубокого, последнего измерения.
Почему так необходима и драгоценна человеку духовная свобода? Почему так важно воспитать в человеке самодеятельную и ответственную духовную личность? В чем сущность верного характера и как возрастить его в русских людях? Что такое христианская совесть и как осуществляется совестный акт? Почему надо беречь и держать в чистоте семейную жизнь? Как найти духовные основы и духовные пределы патриотизма и национализма? Чего требует справедливость - равенства или неравенства? Каковы суть аксиомы правосознания, нарушение которых разложит всякий режим и погубит всякое государство? Каковы суть необходимые аксиомы демократии, без коих ее нелепо вводить и бессмысленно поддерживать? В чем основы монархической власти, отсутствие которых погубит всякую монархию? Каковы суть аксиомы и задачи академического преподавания? Почему оно требует свободы для профессоров и самодеятельности от студентов? В чем состоит истинная свобода художника? В чем состоит художественность искусства? Почему ни одна отрасль духовной деятельности не терпит ни продажности, ни лести, ни личной, партийной и всякой иной закулисной протекции? В чем сущность здорового хозяйственного акта? Почему он требует свободной инициативы, частной собственности и братской щедрости? В чем состоит воочию обнаружившаяся антисоциальность социализма? В чем состоит противоестественность и отвратительность всякого тоталитаризма, - все равно левого или правого? В чем различие между авторитарным строем и тоталитарным? Почему Россия выросла политически и духовно в авторитарном строе и стала мировою раною при тоталитарном порабощении?
Ясно: вся, вся духовная культура, во всех своих священных основах требует от нас исследования и новых национально-русских ответов... И нашему народу предстоит встать из своего долгого унижения; покаяться в своих соблазнах и в своем падении, неизмеримо величайшем, чем то, о котором взывал некогда Хомяков; вновь утвердить свой национальный духовный 'лик и заткать новую ткань новой жизни. Это будет делом нескольких поколений; но оно будет осуществлено и достигнуто.
А теперь позвольте мне сказать два слона о себе лично.
На протяжении всей моей жизни, с тех пор как я приступил к самостоятельным научным исследованиям, я работал именно в этом направлении. Ибо я понял политические опасности России еще во время первой революции; я увидел соблазнительность новой русской поэзии и новой русской публицистики в годы, предшествовавшие первой мировой войне; и пережил крушение России кровью сердца и пять лет изучал большевизм на месте. И в советских тюрьмах давал себе клятву идти безоглядно по пути этих исследований.
Но я не торопился писать и печатать мои книги. Так, мое исследование "О сущности правосознания", законченное в 1919 году, читанное в виде курса лекций в московских высших учебных заведениях, обсужденное не раз в заседаниях московского юридического общества и в частных собраниях московской доцентуры и профессуры, доселе еще не увидело света. Я давал моим трудам спокойно вызревать в течение десятилетий. У меня есть темы, вынашивающиеся по тридцать
лет ("Учение о духовном характере", "Аксиомы религиозного опыта") и по сорок лет ("Учение об очевидности", "Монархия и республика"). Я возвращался к каждой теме помногу раз, через пять-шесть лет, и все время накапливал материал; потом садился писать, записывал все, что было зрело, и снова откладывал. Теперь мне 65 лет, я подвожу итоги и пишу книгу за книгой. Часть их я напечатал уже по-немецки, но с тем, чтобы претворить написанное по-русски. Ныне пишу только по-русски. Пишу и откладываю - одну книгу за другой и даю их читать моим друзьям и единомышленникам. Эмиграция этими исканиями не интересуется, а русских издателей у меня нет. И мое единственное утешение вот в чем: если мои книги нужны России, то Господь убережет их от гибели: а если они не нужны ни Богу, ни России, то они не нужны и мне самому. Ибо я живу только для России.
Эта статья профессора И.А.Ильина была напечатана в XVI-ом сборнике "День русского ребенка" (С.-Франциско, апрель 1954 года) в виде письма на имя редактора сборника Николая Викторовича Борзова.
Глубокоуважаемый Николай Викторович!
Вы просили меня, чтобы я написал для Вашего журнала "о себе самом". Я понимаю это так, что мне следует формулировать для Ваших читателей мои жизненные воззрения и убеждения. Я делаю это с радостью. И при этом исхожу из вопроса: что нам делать? - нам, русским людям, верным России и ищущим путей к ее возрождению...
И вот, с самого начала нам надо признать, что кризис, приведший Россию к порабощению, унижению, мученичеству и вымиранию, был в основе своей не просто политический и не только хозяйственный, а духовный. Трудности хозяйственные и политические могут возникнуть и накопиться везде и могут обрушиться на каждое государство. Но каждому народу даются духовные силы именно для того, чтобы преодолевать эти трудности и творчески справляться с ними, не впадая в разложение и не отдавая себя на соблазн и растерзание силам зла... Но в роковые годы I-й мировой войны (1914-1918) русские народные массы не нашли в себе этих необходимых духовных сил: эти силы нашлись только у героического меньшинства русских людей; а разложившееся большинство, - ибо за вычетом пассивно-нейтральных "хороняк" это было, по-видимому, большинство, - соблазнилось о вере, о церкви, о родине, о верности, о чести и о совести, пошло за соблазнителями, помогло им задавить, замучить и выбросить за рубеж верных и стойких, а само было порабощено на десятки лет своими соблазнителями.
Политические и экономические причины, приведшие к этой катастрофе, бесспорны. Но сущность ее гораздо глубже политики и экономики: она духовна.
Это есть кризис русской религиозности. Кризис русского правосознания. Кризис русской военной верности и стойкости. Кризис русской чести и совести. Кризис русского национального характера. Кризис русской семьи. Великий и глубокий кризис всей русской культуры.
Я глубоко и непоколебимо верю, что русский народ справится с этим кризисом, восстановит и возродит свои духовные силы и возобновит свою славную национальную историю. Но для этого ему необходимо, прежде всего, свободное дыхание воли и разума; - и честные, верные слова диагноза, целения и прогноза. А это дыхание отнято у него в России - уже тридцать лет. Оно имеется только у нас, за рубежом, и то далеко не у всех и не цельное. Отсюда наша величайшая ответственность перед Россией.
Мы не должны, мы не смеем упрощать и снижать проблему нашего национального возрождения. Мы должны честно, как перед лицом Божиим, исследовать наши слабости, наши раны, наши упущения; признать их и приступить к внутреннему очищению и исцелению. Мы не смеем предаваться церковным раздорам, партийным распрям, организационным интригам и личному честолюбию. Мы должны стоить себя заново: внутренно, духовно; готовить те верные слова и те оздоровляющие идеи, которые мы выскажем нашим братьям в России, в глубокой уверенности, что мы и там найдем наших единомышленников, втайне все время помышлявших и радевших о России, о ее очищении и восстановлении.
После того, что произошло в России, мы, русские люди, не имеем никакого основания гордиться тем, что мы ни в чем не передумали и ничему не научились, что мы остались верны нашим доктринам и заблуждениям, прикрывавшим просто наше недомыслие и наши слабости. России не нужны партийные трафареты! Ей не нужно слепое западничество! Ее не спасет славянофильское самодовольство! России нужны свободные умы, зоркие люди и новые, религиозно укорененные творческие идеи. И в этом порядке нам придется пересматривать и обновлять все основы нашей культуры.
Мы должны заново спросить себя, что такое религиозная вера? Ибо вера цельна, она строит и ведет жизнь; а нашу жизнь она не строила и не вела. Мы во Христа крестились, но во Христа не облекались. Наша вера была заглушена страстями; она была разъедена я подорвана рассудком, который наша интеллигенция принимала за Разум. Поэтому мы должны спросить себя, что такое Разум и как добывается его Очевидность. Эта очевидность разума не может быть добыта без сердечного созерцания. Им-то Россия и строилась больше всего: из него исходила (в отличие от католичества и протестантства) Православная вера; на нем покоилось в России верное правосознание и военная доблесть; им было проникнуто все русское искусство; им вдохновлялась ее медицина, ее благотворительность, ее чувство справедливости, ее многонародное братство.
И вот, созерцающая любовь должна быть вновь оправдана после эпохи ненависти и страха и вновь положена в основу обновляющейся русской культуры. Она призвана возжечь пламя русской веры и верности; возродить русскую народную школу; восстановить русский суд, скорый, правый и милостивый, и переродить русскую систему наказаний; она призвана перевоспитать в России ее администрацию и ее бюрократию; вернуть русскую армию к ее суворовским основам; обновить русскую историческую науку в традициях Забелина; окрылить и оплодотворить всю русскую академическую работу и очистить русское искусство от советчины и от модернизма. И главное: ВОСПИТАТЬ В НАРОДЕ НОВЫЙ РУССКИЙ ДУХОВНЫЙ ХАРАКТЕР.
Подготовляя это духовное возрождение в наших исследованиях, мы должны поставить перед собою и разрешить ряд вопросов глубокого, последнего измерения.
Почему так необходима и драгоценна человеку духовная свобода? Почему так важно воспитать в человеке самодеятельную и ответственную духовную личность? В чем сущность верного характера и как возрастить его в русских людях? Что такое христианская совесть и как осуществляется совестный акт? Почему надо беречь и держать в чистоте семейную жизнь? Как найти духовные основы и духовные пределы патриотизма и национализма? Чего требует справедливость - равенства или неравенства? Каковы суть аксиомы правосознания, нарушение которых разложит всякий режим и погубит всякое государство? Каковы суть необходимые аксиомы демократии, без коих ее нелепо вводить и бессмысленно поддерживать? В чем основы монархической власти, отсутствие которых погубит всякую монархию? Каковы суть аксиомы и задачи академического преподавания? Почему оно требует свободы для профессоров и самодеятельности от студентов? В чем состоит истинная свобода художника? В чем состоит художественность искусства? Почему ни одна отрасль духовной деятельности не терпит ни продажности, ни лести, ни личной, партийной и всякой иной закулисной протекции? В чем сущность здорового хозяйственного акта? Почему он требует свободной инициативы, частной собственности и братской щедрости? В чем состоит воочию обнаружившаяся антисоциальность социализма? В чем состоит противоестественность и отвратительность всякого тоталитаризма, - все равно левого или правого? В чем различие между авторитарным строем и тоталитарным? Почему Россия выросла политически и духовно в авторитарном строе и стала мировою раною при тоталитарном порабощении?
Ясно: вся, вся духовная культура, во всех своих священных основах требует от нас исследования и новых национально-русских ответов... И нашему народу предстоит встать из своего долгого унижения; покаяться в своих соблазнах и в своем падении, неизмеримо величайшем, чем то, о котором взывал некогда Хомяков; вновь утвердить свой национальный духовный 'лик и заткать новую ткань новой жизни. Это будет делом нескольких поколений; но оно будет осуществлено и достигнуто.
А теперь позвольте мне сказать два слона о себе лично.
На протяжении всей моей жизни, с тех пор как я приступил к самостоятельным научным исследованиям, я работал именно в этом направлении. Ибо я понял политические опасности России еще во время первой революции; я увидел соблазнительность новой русской поэзии и новой русской публицистики в годы, предшествовавшие первой мировой войне; и пережил крушение России кровью сердца и пять лет изучал большевизм на месте. И в советских тюрьмах давал себе клятву идти безоглядно по пути этих исследований.
Но я не торопился писать и печатать мои книги. Так, мое исследование "О сущности правосознания", законченное в 1919 году, читанное в виде курса лекций в московских высших учебных заведениях, обсужденное не раз в заседаниях московского юридического общества и в частных собраниях московской доцентуры и профессуры, доселе еще не увидело света. Я давал моим трудам спокойно вызревать в течение десятилетий. У меня есть темы, вынашивающиеся по тридцать
лет ("Учение о духовном характере", "Аксиомы религиозного опыта") и по сорок лет ("Учение об очевидности", "Монархия и республика"). Я возвращался к каждой теме помногу раз, через пять-шесть лет, и все время накапливал материал; потом садился писать, записывал все, что было зрело, и снова откладывал. Теперь мне 65 лет, я подвожу итоги и пишу книгу за книгой. Часть их я напечатал уже по-немецки, но с тем, чтобы претворить написанное по-русски. Ныне пишу только по-русски. Пишу и откладываю - одну книгу за другой и даю их читать моим друзьям и единомышленникам. Эмиграция этими исканиями не интересуется, а русских издателей у меня нет. И мое единственное утешение вот в чем: если мои книги нужны России, то Господь убережет их от гибели: а если они не нужны ни Богу, ни России, то они не нужны и мне самому. Ибо я живу только для России.
Метки: Россия, коммунисты, европа, православие, ВОЗРОЖДЕНИЕ, империя, Государь, помазанник
Диктатура импотентов
полная версия статьи: http://mdrussia.spb.ru/index.php?p=articles&area=1&action=displayarticle&id=94&name=diktatura-impotentov
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Автор: Иван Лукьянович Солоневич
Социализм, его пророчества и их реализация
НЕОЖИДАННОСТЬ
Еще Ф. Достоевский горько жаловался на то, что иностранцы никак не могут понять Россию и русский народ. Эти жалобы мне кажутся несколько наивными: что же требовать от иностранцев, если ни России, ни русского народа не понимала та русская интеллигенция, которая, в частности, служила единственным источником и для всей иностранной информации? Та русская интеллигенция, которая, по ее же собственному традиционному выражению, «оторвалась от народа», стала «беспочвенной», оказалась по другую сторону «пропасти между народом и интеллигенцией». Та интеллигенция, которая веками «свергала самодержавие царей» для того, чтобы оказаться лицом к лицу с «неожиданностью» товарища Сталина.
Эта книга не претендует ни на какую «научность» — после научностей гегелей и марксов термин научность принимает явно скандальный оттенок. Но на некоторую долю здравого смысла эта книга все-таки претендует. С точки зрения простого здравого смысла, в истории НЕТ и НЕ МОЖЕТ БЫТЬ никаких случайностей: здесь все развивается по закону больших чисел. И «неожиданность» существует только для людей, которые не ожидали, ибо не знали. Так, разгром на Востоке был для немцев неожиданностью — потому, что военного прошлого России они: а) не знали и б) не хотели знать. Коммунистические партии и пятые колонны явились неожиданностью для людей, не знавших политического прошлого России. Давайте исходить из той точки зрения, что все то, что совершилось и совершается в Европе и в России, не есть случайность и не должно было бы быть неожиданностью. Что все это закономерно выросло из прошлого — вся та жуть и все те безобразия, которые творятся и в России, и в Европе.
Сейчас Россия стала страной самой классической революции во всей истории человечества. Великая французская революция кажется только детской игрой. Угроза коммунизма нависла над всем миром — от Берлина до Явы и от Нанкина до Пенсильвании. Война между коммунизмом и всем остальным человечеством неизбежна абсолютно. Возможно, что эта книга не успеет появиться на свет до начала этой войны. В этой войне человечество может наделать точно таких же ошибок, какие наделали Наполеон и Гитлер, и очутиться лицом к лицу с одинаково неприятными неожиданностями. Их лучше бы избежать. Ибо при мировой победе коммунизма, хотя бы и русского, всем порядочным людям мира, хотя бы и русским, не останется ничего, кроме самоубийства. Непорядочные, вероятно, найдут выход: будут целовать следы копыт гениальнейшего и получат за это паек первой категории. Как сейчас получают в восточной зоне «сталинские пакеты», — для немецкого патриотизма это тоже, вероятно, явилось «неожиданностью».
Для того, чтобы хоть кое-как понять русское настоящее, нужно хоть кое-как знать русское прошлое. Мы, русская интеллигенция, этого прошлого НЕ ЗНАЛИ. Нас учили профессора. Профессора частью врали сознательно, частью врали бессознательно. Их общая цель повторяла тенденцию петровских реформ начала XVIII века: европеизацию России. При Петре философской базой этой европеизации служил Лейбниц, при Екатерине — Вальтер, в начале XIX века — Гегель, в середине — Шеллинг, в конце — Маркс. Образы, как видите, не были особенно постоянными. Политически же «европеизация» означала революцию. Русская интеллигенция вообще, а профессура в частности, работала на революцию. ЕСЛИ бы она хоть что-нибудь понимала и в России, и в революции, она на революцию работать бы не стала. Но она не понимала ничего: ее сознание было наполнено цитатами немецкой философии. Как показала практика истории, немецкая философия тоже не понимала ничего. Так что слепой вел глухого, и оба попали в одну и ту же яму, кое-как декорированную «сталинскими пакетами» в Берлине и Москве и CARE-пакетами в Мюнхене. Сидя в этой яме, обе профессуры продолжают заниматься все тем же — пережевыванием цитат.
Европейская интеллигенция больна книжностью. Я не проповедую неграмотности. Книги нужны человеческой душе, но нельзя питаться только книгами. Человеческой крови нужно железо, но из этого не следует, что надо питаться гвоздями. Мы все больны книжными представлениями о мире, представлениями, созданными книжными людьми. В этом, кажется, отдают себе отчет в США: м-р Трумэн посылает на Балканы и в прочие места не профессоров и не философов, а банкиров и репортеров: те хоть что-нибудь увидят. Самая толковая книга о России, какая до сего времени попадалась мне на глаза, принадлежит м-ру Буллиту. Самые верные прогнозы будущего делали репортеры, полицейские и деловые люди. В России, кроме того, делали еще и поэты, то есть почти все, кроме профессоров и философов. Теперь это очевидно до полной бесспорности. Но представления, созданные профессорами и философами, въелись в нашу психику, как татуировка в кожу или как рак в печень. И все, что идет в разрез с этими представлениями, вызывает бессознательный внутренний протест.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Автор: Иван Лукьянович Солоневич
Социализм, его пророчества и их реализация
НЕОЖИДАННОСТЬ
Еще Ф. Достоевский горько жаловался на то, что иностранцы никак не могут понять Россию и русский народ. Эти жалобы мне кажутся несколько наивными: что же требовать от иностранцев, если ни России, ни русского народа не понимала та русская интеллигенция, которая, в частности, служила единственным источником и для всей иностранной информации? Та русская интеллигенция, которая, по ее же собственному традиционному выражению, «оторвалась от народа», стала «беспочвенной», оказалась по другую сторону «пропасти между народом и интеллигенцией». Та интеллигенция, которая веками «свергала самодержавие царей» для того, чтобы оказаться лицом к лицу с «неожиданностью» товарища Сталина.
Эта книга не претендует ни на какую «научность» — после научностей гегелей и марксов термин научность принимает явно скандальный оттенок. Но на некоторую долю здравого смысла эта книга все-таки претендует. С точки зрения простого здравого смысла, в истории НЕТ и НЕ МОЖЕТ БЫТЬ никаких случайностей: здесь все развивается по закону больших чисел. И «неожиданность» существует только для людей, которые не ожидали, ибо не знали. Так, разгром на Востоке был для немцев неожиданностью — потому, что военного прошлого России они: а) не знали и б) не хотели знать. Коммунистические партии и пятые колонны явились неожиданностью для людей, не знавших политического прошлого России. Давайте исходить из той точки зрения, что все то, что совершилось и совершается в Европе и в России, не есть случайность и не должно было бы быть неожиданностью. Что все это закономерно выросло из прошлого — вся та жуть и все те безобразия, которые творятся и в России, и в Европе.
Сейчас Россия стала страной самой классической революции во всей истории человечества. Великая французская революция кажется только детской игрой. Угроза коммунизма нависла над всем миром — от Берлина до Явы и от Нанкина до Пенсильвании. Война между коммунизмом и всем остальным человечеством неизбежна абсолютно. Возможно, что эта книга не успеет появиться на свет до начала этой войны. В этой войне человечество может наделать точно таких же ошибок, какие наделали Наполеон и Гитлер, и очутиться лицом к лицу с одинаково неприятными неожиданностями. Их лучше бы избежать. Ибо при мировой победе коммунизма, хотя бы и русского, всем порядочным людям мира, хотя бы и русским, не останется ничего, кроме самоубийства. Непорядочные, вероятно, найдут выход: будут целовать следы копыт гениальнейшего и получат за это паек первой категории. Как сейчас получают в восточной зоне «сталинские пакеты», — для немецкого патриотизма это тоже, вероятно, явилось «неожиданностью».
Для того, чтобы хоть кое-как понять русское настоящее, нужно хоть кое-как знать русское прошлое. Мы, русская интеллигенция, этого прошлого НЕ ЗНАЛИ. Нас учили профессора. Профессора частью врали сознательно, частью врали бессознательно. Их общая цель повторяла тенденцию петровских реформ начала XVIII века: европеизацию России. При Петре философской базой этой европеизации служил Лейбниц, при Екатерине — Вальтер, в начале XIX века — Гегель, в середине — Шеллинг, в конце — Маркс. Образы, как видите, не были особенно постоянными. Политически же «европеизация» означала революцию. Русская интеллигенция вообще, а профессура в частности, работала на революцию. ЕСЛИ бы она хоть что-нибудь понимала и в России, и в революции, она на революцию работать бы не стала. Но она не понимала ничего: ее сознание было наполнено цитатами немецкой философии. Как показала практика истории, немецкая философия тоже не понимала ничего. Так что слепой вел глухого, и оба попали в одну и ту же яму, кое-как декорированную «сталинскими пакетами» в Берлине и Москве и CARE-пакетами в Мюнхене. Сидя в этой яме, обе профессуры продолжают заниматься все тем же — пережевыванием цитат.
Европейская интеллигенция больна книжностью. Я не проповедую неграмотности. Книги нужны человеческой душе, но нельзя питаться только книгами. Человеческой крови нужно железо, но из этого не следует, что надо питаться гвоздями. Мы все больны книжными представлениями о мире, представлениями, созданными книжными людьми. В этом, кажется, отдают себе отчет в США: м-р Трумэн посылает на Балканы и в прочие места не профессоров и не философов, а банкиров и репортеров: те хоть что-нибудь увидят. Самая толковая книга о России, какая до сего времени попадалась мне на глаза, принадлежит м-ру Буллиту. Самые верные прогнозы будущего делали репортеры, полицейские и деловые люди. В России, кроме того, делали еще и поэты, то есть почти все, кроме профессоров и философов. Теперь это очевидно до полной бесспорности. Но представления, созданные профессорами и философами, въелись в нашу психику, как татуировка в кожу или как рак в печень. И все, что идет в разрез с этими представлениями, вызывает бессознательный внутренний протест.
Метки: Россия, сатанизм, европа, православие, большевики, Злодеи, убийцы, коммунисты
Вырождение Европы: смертоносная терпимость
Автор: Сергей Бирюков
Закат великих культур и цивилизаций может быть величественным, однако с не меньшей вероятностью может вызывать сожаление и недоумение, как отмечал в одном из своих эссе Альбер Камю. «Закат» совремнной Европы, который пророчили многие великие умы, включая Ницше и Шпенглера, подкрался в известном смысле незаметно. И до величия, здесь, увы, весьма и весьма далеко. Не претендуя на универсальные и окончательные обобщения, автор позволит себе привести несколько сюжет, которые, как представляются, в некотором смысле способны прояснить характер и смысл обнародованного им «диагноза».
Итак, сюжет первый. Бельгия, Фландрия, Антверпен. Цитадель фламандского национализма , электоральная вотчина «крутых парней» из «Влаамсе Беланг», громогласно обещающих «похоронить Бельгию». Тем временем весьма характерным оказался сюжет из повседневной антверпенской жизни: во время поездки в автобусе городского сообщения группа недорослей-марроканцев начинает публично унижать молодую фламандскую пару новобрачных, причем сами жених и невеста и не думают сопротивляться, пригнув головы и толерантно и почти с улыбкой выслушивая грязные оскорбления. И все бы прошло как обычно, если бы в спор не вмешался обыкновенный с виду мужчина-фламандец около 50 лет, попытавшийся урезонить живущих в Европе «неофитов».
Итог проивостояния оказался трагичным и показательным: на глазах у вжавших головы в уши пассажиров автобуса дети марроканских эмигрантов легко подавили сопротивление достаточно крепкого фламандца средних лет, повалив его на пол и забив до смерти.
Ни шофер, ни пассажиры даже не попытались остановить автобус и вызвать полицию (для чего у водителя автобуса, к слову, была специальная кнопка). Газеты активно замалчивали проишествие, и только местные фламандские националисты пытались привлечь к нему внимание широкой общественности. Но не нашли, увы, должного понимания у своих земляков и сограждан – тем более, что марроканских эмигрантов, совершающих преступления, в Бельгии нельзя публично называть марроканцами, но требуется использовать более «обезличенные» названия.
Фландрия, один из последних оплотов того, что некогда называлось «католической Европой», не смогла пересилить «сооблазн политкорректности».
Сожаления в данном случае заслуживает только пассажир, погибший вследствие своей попытки вступиться за малохольных представителей молодого поколения фламандцев (почти в стиле знаменитой советской басни Сергея Михалкова («Мне жаль Полкана – Шавки мне не жаль»).
В отличие от поколения современных бельгийцев, павший от рук вандалов мужчина средних лет в юные годы не успел подвергнуться идеологической обработке в духе «толерантности без берегов», требующей от мужчины быть эмоциональным, чувствительным и мягким ради построения гуманного общества без «мускулинного центризма» и «гендерной дискриминации». Ибо пресловутая «мужественность», по мнению многочисленных представительниц «гендерной теории», как и лидерство мужчин в любых сферах общественной жизни – есть не «природная данность», но некий условный социальный конструкт, который должен быть преодолен - к чему активно призывал в своем время идеолог «матриархальной цивилизации», влиятельный теоретик «коммунистического психоанализа» (по его собственному определению) Эрих Фромм.
При этом теоретиков «гендера» (довольно спорного понятия, в рамках которого его приверженцам так и не удалось показать четкую границу между биологическим и социальным) нисколько не беспокоит, что вытекающее из задуманной ими «гендерной революции» глубокое изменение всей системы общественных институтов (семьи, морали, экономики, образования, власти) способно повлечь за собой тектонические сдвиги и эффекты неопределенности, способность справиться с которыми представителей «феминизированной культуры» отнюдь не очевидна.
Сюжет второй. В рамках ПАСЕ депутаты, связанные с европейским феминистским лобби, добились официального решения об изъятии из употребления в работе Ассамблеи любых наименований, связанных с указанием на семейное положение или половую принадлежность депутатов-женщин (которых теперь можно называть только по фамилии), а также отказа от использования ряда наименований официальных должностей в структуре ПАСЕ, указывающих на их «мускулинную» принадлежность (Chairman и др.). Любопытно, что отказ от использования любых обозначений, указывающих на половую принадлежность (то есть фактический отказ в праве называться женщиной) вовсе не унижает женщин с точки зрения активисток феминистского движения. В итоге внешне вполне благородная борьба за права и интересы женщин приводит к логическому тупику – к отрицанию социального измерения статуса женщин, за который первоначально столь активно боролись активистски женского движения в течение двух предыдущих веков. Однако феминистская теория в лице своих виднейших представительниц идет еще дальше и доходит до отрицания самой женской природы и традиционно приписываемых ей черт – что, в случае своей успешной реализации в современных западных обществах (через «феминизацию» мужчин в Европе или через последовательную «мускулинизацию» женщин в тех же США) способно лишить их «естественного разнообразия», снизив в итоге их способность воспроизводить существующую систему институтов и преодолевать возникающие кризисы.
В то же время все более активно заявляющие о себе приверженцы феминизма, разоблаяая «фаллоцентричный» и мускулинный характер современной цивилизации, не в состоянии заявить реальной альтернативы ей, выдвигая вместо этого разннобразные прожекты в духе «утопического социального конструирования» (К. Р. Поппер) – экологистские, мультикутуралистские, эгалитаристские и др., нисколько не озабочиваясь прогнозированием их последствий и разработкой реалистических механизмов их реализации (ибо современная наука с его строгими критериями и требованиями, по мнению феминисток – все то же порождение «репрессивного» мускулинного мировоззрения).
Между тем, неизбежное вследствие реализации подобных требований разрушение социально-ролевой и нормативной структур общества (приверженность которой уже почти официально расценивается как «сексизм») и подавление духа творчества и инициативы (которые все чаще рассматриваются как порождения «фаллоцентризма») способны ввести современное общество массового потребления в состояние энтропии и хаоса, справиться с которыми после «разывания» традиционных институтов и механизмов самоорганизации оно едва ли сможет.
Однако феминистские критики «мускулинной» цивилизации упорно не отказываются от идеи трансформировать ряд ключевых институтов современного общества, которые, как полагают многие видные социальные мыслители, являются не столько продуктом рационального человеческого целеполагания, сколько результатом многовековой эволюции и «естественного отбора» - впадая, таким образом, по словам Ф. фон Хайека, в «пагубную самонадеянность», ставящую под удар всю современную западную цивилизацию
Примеров дисфункциональности социальных институтов, «размягченных» вследствие экспансии принципов толерантности и мультикультурализма, в практике развитых западных стран больше чем достаточно. Отсюда проистекает наш последний, третий сюжет.
Королевство Нидерланды, город Амстердам, известный вольностью и «многоцветностью» (в самом широком смысле своих нравов). Известный голландский режиссер-документалист Тео ван Гог снимает фильм, критически отзывающийся о ряде аспектов исламского вероучения, предопределяющих, по его мнению (не разделяемому в полной мере самим автором статьи – Прим. Авт.), предрасположенность радикальных приверженцев этой мировой религии к террору. В итоге живущий в Нидерландах марроканский иммигрант-радикал жестоко убивает известного режиссера и получает за это далеко не самый большой срок, который он отправляется отбывать в известную своими либерально-попустительскими нравами голландскую тюрьму. Оттуда последний, вполне легально и свободно пользуясь доступом к Интернету, вербует несколько новых членов для своей организации радикального толка. Таким образом, речь в данном случае идет не о пресловутой «репрессивной системе» европейского общества и государства эпохи Модерна (описанной Мишелем Фуко в его нашумевшей книге «Надзирать и наказывать»), ни об ее дисфункциях и искажениях, но об инволюции социальных институтов, лежащих в основании свовременного общественного и политического порядка.
В итоге круг замыкается – поскольку «общество массового потребления» все более утрачивает свою способность к саморефлексии и любому критическому восприятию действительности.
Это, в свою очередь, делает его все более уязвимым перед «новым пролетариатом» (термин Арнольда Тойнби) – все более активно проникающими в его « поры» вследствие современного «великого переселения народов» представителями иноэтничных и инокультурных общностей, в массе своей не разделяющих ценности «мультикультурализма» и «толерантности», разложившие изнутри пока еще «господствующие» культуры западных стран. В итоге «культурная инверсия» служит фундаментом для исторического реванша «Третьего мира».
Современная Россiя, «застрявшая» вследствие своей «низкой цивилизованности» между обществом Модерна и наступающей постмодернистской реальностью и сохраняющая остаточные элементы «традиционных» типов общества, государства и морали, как это не парадоксально, имеет реальный шанс избежать назревающей судьбы «мультикультурных» обществ.
Однако внутренние расколы и отчуждение, крайняя уязвимость перед идеологической пропагандой и принципиальное нежелание «рефлектировать» после многолетних разочарований и потрясений могут лишить Россию ее последнего шанса дать адекватный ответ на «вызов истории», который ее все еще предоставляют ее «безсистемность» и «внесистемность» по отношению к Западу.
Закат великих культур и цивилизаций может быть величественным, однако с не меньшей вероятностью может вызывать сожаление и недоумение, как отмечал в одном из своих эссе Альбер Камю. «Закат» совремнной Европы, который пророчили многие великие умы, включая Ницше и Шпенглера, подкрался в известном смысле незаметно. И до величия, здесь, увы, весьма и весьма далеко. Не претендуя на универсальные и окончательные обобщения, автор позволит себе привести несколько сюжет, которые, как представляются, в некотором смысле способны прояснить характер и смысл обнародованного им «диагноза».
Итак, сюжет первый. Бельгия, Фландрия, Антверпен. Цитадель фламандского национализма , электоральная вотчина «крутых парней» из «Влаамсе Беланг», громогласно обещающих «похоронить Бельгию». Тем временем весьма характерным оказался сюжет из повседневной антверпенской жизни: во время поездки в автобусе городского сообщения группа недорослей-марроканцев начинает публично унижать молодую фламандскую пару новобрачных, причем сами жених и невеста и не думают сопротивляться, пригнув головы и толерантно и почти с улыбкой выслушивая грязные оскорбления. И все бы прошло как обычно, если бы в спор не вмешался обыкновенный с виду мужчина-фламандец около 50 лет, попытавшийся урезонить живущих в Европе «неофитов».
Итог проивостояния оказался трагичным и показательным: на глазах у вжавших головы в уши пассажиров автобуса дети марроканских эмигрантов легко подавили сопротивление достаточно крепкого фламандца средних лет, повалив его на пол и забив до смерти.
Ни шофер, ни пассажиры даже не попытались остановить автобус и вызвать полицию (для чего у водителя автобуса, к слову, была специальная кнопка). Газеты активно замалчивали проишествие, и только местные фламандские националисты пытались привлечь к нему внимание широкой общественности. Но не нашли, увы, должного понимания у своих земляков и сограждан – тем более, что марроканских эмигрантов, совершающих преступления, в Бельгии нельзя публично называть марроканцами, но требуется использовать более «обезличенные» названия.
Фландрия, один из последних оплотов того, что некогда называлось «католической Европой», не смогла пересилить «сооблазн политкорректности».
Сожаления в данном случае заслуживает только пассажир, погибший вследствие своей попытки вступиться за малохольных представителей молодого поколения фламандцев (почти в стиле знаменитой советской басни Сергея Михалкова («Мне жаль Полкана – Шавки мне не жаль»).
В отличие от поколения современных бельгийцев, павший от рук вандалов мужчина средних лет в юные годы не успел подвергнуться идеологической обработке в духе «толерантности без берегов», требующей от мужчины быть эмоциональным, чувствительным и мягким ради построения гуманного общества без «мускулинного центризма» и «гендерной дискриминации». Ибо пресловутая «мужественность», по мнению многочисленных представительниц «гендерной теории», как и лидерство мужчин в любых сферах общественной жизни – есть не «природная данность», но некий условный социальный конструкт, который должен быть преодолен - к чему активно призывал в своем время идеолог «матриархальной цивилизации», влиятельный теоретик «коммунистического психоанализа» (по его собственному определению) Эрих Фромм.
При этом теоретиков «гендера» (довольно спорного понятия, в рамках которого его приверженцам так и не удалось показать четкую границу между биологическим и социальным) нисколько не беспокоит, что вытекающее из задуманной ими «гендерной революции» глубокое изменение всей системы общественных институтов (семьи, морали, экономики, образования, власти) способно повлечь за собой тектонические сдвиги и эффекты неопределенности, способность справиться с которыми представителей «феминизированной культуры» отнюдь не очевидна.
Сюжет второй. В рамках ПАСЕ депутаты, связанные с европейским феминистским лобби, добились официального решения об изъятии из употребления в работе Ассамблеи любых наименований, связанных с указанием на семейное положение или половую принадлежность депутатов-женщин (которых теперь можно называть только по фамилии), а также отказа от использования ряда наименований официальных должностей в структуре ПАСЕ, указывающих на их «мускулинную» принадлежность (Chairman и др.). Любопытно, что отказ от использования любых обозначений, указывающих на половую принадлежность (то есть фактический отказ в праве называться женщиной) вовсе не унижает женщин с точки зрения активисток феминистского движения. В итоге внешне вполне благородная борьба за права и интересы женщин приводит к логическому тупику – к отрицанию социального измерения статуса женщин, за который первоначально столь активно боролись активистски женского движения в течение двух предыдущих веков. Однако феминистская теория в лице своих виднейших представительниц идет еще дальше и доходит до отрицания самой женской природы и традиционно приписываемых ей черт – что, в случае своей успешной реализации в современных западных обществах (через «феминизацию» мужчин в Европе или через последовательную «мускулинизацию» женщин в тех же США) способно лишить их «естественного разнообразия», снизив в итоге их способность воспроизводить существующую систему институтов и преодолевать возникающие кризисы.
В то же время все более активно заявляющие о себе приверженцы феминизма, разоблаяая «фаллоцентричный» и мускулинный характер современной цивилизации, не в состоянии заявить реальной альтернативы ей, выдвигая вместо этого разннобразные прожекты в духе «утопического социального конструирования» (К. Р. Поппер) – экологистские, мультикутуралистские, эгалитаристские и др., нисколько не озабочиваясь прогнозированием их последствий и разработкой реалистических механизмов их реализации (ибо современная наука с его строгими критериями и требованиями, по мнению феминисток – все то же порождение «репрессивного» мускулинного мировоззрения).
Между тем, неизбежное вследствие реализации подобных требований разрушение социально-ролевой и нормативной структур общества (приверженность которой уже почти официально расценивается как «сексизм») и подавление духа творчества и инициативы (которые все чаще рассматриваются как порождения «фаллоцентризма») способны ввести современное общество массового потребления в состояние энтропии и хаоса, справиться с которыми после «разывания» традиционных институтов и механизмов самоорганизации оно едва ли сможет.
Однако феминистские критики «мускулинной» цивилизации упорно не отказываются от идеи трансформировать ряд ключевых институтов современного общества, которые, как полагают многие видные социальные мыслители, являются не столько продуктом рационального человеческого целеполагания, сколько результатом многовековой эволюции и «естественного отбора» - впадая, таким образом, по словам Ф. фон Хайека, в «пагубную самонадеянность», ставящую под удар всю современную западную цивилизацию
Примеров дисфункциональности социальных институтов, «размягченных» вследствие экспансии принципов толерантности и мультикультурализма, в практике развитых западных стран больше чем достаточно. Отсюда проистекает наш последний, третий сюжет.
Королевство Нидерланды, город Амстердам, известный вольностью и «многоцветностью» (в самом широком смысле своих нравов). Известный голландский режиссер-документалист Тео ван Гог снимает фильм, критически отзывающийся о ряде аспектов исламского вероучения, предопределяющих, по его мнению (не разделяемому в полной мере самим автором статьи – Прим. Авт.), предрасположенность радикальных приверженцев этой мировой религии к террору. В итоге живущий в Нидерландах марроканский иммигрант-радикал жестоко убивает известного режиссера и получает за это далеко не самый большой срок, который он отправляется отбывать в известную своими либерально-попустительскими нравами голландскую тюрьму. Оттуда последний, вполне легально и свободно пользуясь доступом к Интернету, вербует несколько новых членов для своей организации радикального толка. Таким образом, речь в данном случае идет не о пресловутой «репрессивной системе» европейского общества и государства эпохи Модерна (описанной Мишелем Фуко в его нашумевшей книге «Надзирать и наказывать»), ни об ее дисфункциях и искажениях, но об инволюции социальных институтов, лежащих в основании свовременного общественного и политического порядка.
В итоге круг замыкается – поскольку «общество массового потребления» все более утрачивает свою способность к саморефлексии и любому критическому восприятию действительности.
Это, в свою очередь, делает его все более уязвимым перед «новым пролетариатом» (термин Арнольда Тойнби) – все более активно проникающими в его « поры» вследствие современного «великого переселения народов» представителями иноэтничных и инокультурных общностей, в массе своей не разделяющих ценности «мультикультурализма» и «толерантности», разложившие изнутри пока еще «господствующие» культуры западных стран. В итоге «культурная инверсия» служит фундаментом для исторического реванша «Третьего мира».
Современная Россiя, «застрявшая» вследствие своей «низкой цивилизованности» между обществом Модерна и наступающей постмодернистской реальностью и сохраняющая остаточные элементы «традиционных» типов общества, государства и морали, как это не парадоксально, имеет реальный шанс избежать назревающей судьбы «мультикультурных» обществ.
Однако внутренние расколы и отчуждение, крайняя уязвимость перед идеологической пропагандой и принципиальное нежелание «рефлектировать» после многолетних разочарований и потрясений могут лишить Россию ее последнего шанса дать адекватный ответ на «вызов истории», который ее все еще предоставляют ее «безсистемность» и «внесистемность» по отношению к Западу.
ОБРАТНАЯ СТОРОНА «ГУМАНИЗМА»
полная версия статьи: http://mdrussia.spb.ru/index.php?p=articles&area=1&action=displayarticle&id=90&name=obratnaya-storona-gumanizma
----------------------------------------------------------------------------------------------
Автор: Анна Зуфман
Вопрос о «правильности» европейских традиций воспитания, построенных на гуманизме и ценности человеческой жизни, проповедующем толерантность как религию и упирающихся в невмешательство в сознание ребенка, можно оставить открытым. Если на Западе игрушечные пистолеты для детей должны быть только с запаянным дулом, а назвать национальную принадлежность человека считается оскорблением – это их проблемы. Но вот то, что на нашей почве эти теории не только не плодотворны, но и губительны – на сегодняшний день уже совершенно очевидно. И если мы хотим, чтобы нашу страну строили морально здоровые молодые люди, необходимо позаботиться в равной мере о восстановлении традиционных именно для России принципов воспитания детей и о формировании здорового информационного фона вокруг них. Первое – задача родителей, второе должно стать государственной политикой.
Кто кого и зачем?Сегодня новости о преступлениях: избиениях и убийствах, совершенных несовершеннолетними, уже никого не удивляют. Наверное, большая часть жителей больших городов так или иначе сталкивалась (лично или через знакомых) с агрессивно настроенными подростками: были если не жертвами, то по крайней мере свидетелями молодежных разборок или знают кого-то, кто был. При виде многочисленных компаний молодых людей не слишком интеллигентного вида мы уже привычно стараемся свернуть на параллельную улицу или, по крайней мере, вести себя достаточно осмотрительно и незаметно.
Впрочем, более или менее организованные банды чаще всего имеют в меру ограниченный круг потенциальных жертв. Скинхеды бьют людей, чья национальность на вид вызывает, с их точки зрения, сомнение. Так называемые «антифа», в свою очередь, лупят скинхедов. В народном сознании они часто выглядят более благородными, нежели их противники, окончательно скомпрометировавшие понятие «национализм», но на самом деле они, увы, не уступают последним в жестокости и непримиримости, а их методы «борьбы с фашизмом» выглядят столь же неприглядно, как и войны за чистоту крови и «Россию для русских». Параллельно с этим представители одних субкультур непримиримо воюют с представителями других, а спортивные болельщики (по преимуществу, футбольные) избивают друг друга. Зачастую эти условно обозначенные группы пересекаются и даже сливаются: среди скинхедов много футбольных фанатов, а представители «антифа» часто принадлежат к музыкальным субкультурам.
Между собой эти молодежные объединения совершенно непримиримы, хотя с точки зрения обывателя (да и большинства взрослых людей) разницы между ними особой нет. Впрочем, сами они чужаков (как и своих) узнают издалека – по многочисленным опознавательным знакам, по стилю одежды, по незаменимым атрибутам молодежных субкультур.
Казалось бы, о каких нравственных качествах можно говорить в этом случае? Однако, у многих подростковых «банд» есть свои понятия о чести и правила, правда, абсолютно непохожие не только на нормальные, здоровые моральные принципы, но и на так называемые «блатные» законы преступного мира.
Самым же шокирующим для большинства обычных людей можно назвать тот факт, что при всей беспринципной, почти звериной жестокости этих молодых людей, многие из них считают свою деятельность чуть ли не благородной и социально значимой: одни «спасают Россию», другие борются с фашизмом, третьи презирают четвертых не за стиль причесок, как можно подумать, а из-за противоречия в моральных установках. Ну и (чего скрывать) – подраться тоже хочется.Что же мешает молодым людям направить свою неуемную энергию в мирное русло? Как ни парадоксально, воспитание. Погоня за гуманизмом в сочетании с толерантностью.
Про хороших и плохих мальчиков
Мужчины (а с кастетами и бейсбольными битами на улицу выходят преимущественно представители мужского пола), как ни крути, по своей сути существа агрессивные. Это охотники и солдаты. Мальчики должны воспитываться как будущие защитники Родины и семей – это хрестоматийные, сто раз уже проговоренные истины, которые нет смысла даже подробно разбирать. В детстве они учатся тому, что надо уметь постоять за себя, дать сдачи, они играют в войну и мечтают о «мужественных» профессиях. Так было всегда. Кроме того, советское общество было устроено так, что подросшим юношам необходимо было приобрести некоторые базовые военные навыки, подготовиться к возможной необходимости защитить свою страну – речь идет о службе в армии. Даже если молодой человек в результате выберет самую что ни на есть мирную и тихую профессию, его мужская сущность (в том числе и агрессивность) не должна быть подавлена в детстве.
Теория о пацифистских принципах в воспитании детей пришла с Запада давно. Уже в восьмидесятые годы многие мамы с гордостью говорили, что среди игрушек их детей нет пистолетов и танков. Потому что ни к чему «воспитывать в ребенке жестокость». Игры в «войнушку» тоже оказались если не под запретом, то уж точно в немилости у взрослых. Мало того что шумные и разрушительные, еще и антигуманные. Что за игры такие: в смерть, в кровь, в оружие?! И почему сосед и друг в такой игре вдруг становится врагом? Настоящие драки между ребятами тем более были под запретом. Нас всех учили «постоять за себя словами, а не кулаками», а позже – не связываться, не вступать, в крайнем случае – обращаться за помощью к старшим. Все правильно и разумно, умение решать конфликты мирным путем – важный и незаменимый навык в процессе взросления. Но та самая «войнушка», а также детские стычки, разрушительные активные игры и мелкие проказы – все это необходимый этап в развитии личности. Дети учатся не только применять свою силу, но и контролировать ее, не только проявлять свои эмоции, но и контролировать их, не только выражать агрессию по отношению друг к другу и к условным «врагам», но и управлять своим гневом. Причем учатся сами, абсолютно естественно, методом проб и ошибок, и взаимно воспитывая друг друга. Так было всегда, это нормальное отношение к взрослению мальчиков, которые в нашей стране всегда воспитывались потенциальными защитниками отечества.Еще через десять-пяднадцать лет у бурных милитаристских игр появилась замена – компьютерные игры. Став отдушиной для многих подростков, они оказались не в состоянии дать ребятам ничего из положительных качеств реальных «войнушек». Выхода естественной агрессии они не дают, зато приучают ребенка спокойно относиться к виду крови, к смерти и к жестокости в целом. Если в драке с реальным партнером детям приходится рассчитывать свои силы, тем самым учась определять приемлемые для себя границы возможного применения физического превосходства (стукнуть, чтоб запомнил, но ничего не повредить), а также выработать собственный кодекс чести (девочек не бить, младших защищать), то, заменив друзей монстрами человек попадает в мир, где не просто можно, а даже необходимо убивать до конца, не обращая внимания на кровь и крики, где гибель врагов – всего лишь цифры в колонке очков и все убитые возродятся для новой игры одним щелчком мыши.
Нехитрые математические подсчеты покажут нам, что именно дети конца восьмидесятых и начала девяностых, которых педагогически подкованные мамы учили быть гуманными, сегодня выходят на улицы, чтобы избивать. И бывший сосед вполне может оказаться врагом не понарошку, а на самом деле – если он, например, слушает не ту музыку или носит не ту одежду.
----------------------------------------------------------------------------------------------
Автор: Анна Зуфман
Вопрос о «правильности» европейских традиций воспитания, построенных на гуманизме и ценности человеческой жизни, проповедующем толерантность как религию и упирающихся в невмешательство в сознание ребенка, можно оставить открытым. Если на Западе игрушечные пистолеты для детей должны быть только с запаянным дулом, а назвать национальную принадлежность человека считается оскорблением – это их проблемы. Но вот то, что на нашей почве эти теории не только не плодотворны, но и губительны – на сегодняшний день уже совершенно очевидно. И если мы хотим, чтобы нашу страну строили морально здоровые молодые люди, необходимо позаботиться в равной мере о восстановлении традиционных именно для России принципов воспитания детей и о формировании здорового информационного фона вокруг них. Первое – задача родителей, второе должно стать государственной политикой.
Кто кого и зачем?Сегодня новости о преступлениях: избиениях и убийствах, совершенных несовершеннолетними, уже никого не удивляют. Наверное, большая часть жителей больших городов так или иначе сталкивалась (лично или через знакомых) с агрессивно настроенными подростками: были если не жертвами, то по крайней мере свидетелями молодежных разборок или знают кого-то, кто был. При виде многочисленных компаний молодых людей не слишком интеллигентного вида мы уже привычно стараемся свернуть на параллельную улицу или, по крайней мере, вести себя достаточно осмотрительно и незаметно.
Впрочем, более или менее организованные банды чаще всего имеют в меру ограниченный круг потенциальных жертв. Скинхеды бьют людей, чья национальность на вид вызывает, с их точки зрения, сомнение. Так называемые «антифа», в свою очередь, лупят скинхедов. В народном сознании они часто выглядят более благородными, нежели их противники, окончательно скомпрометировавшие понятие «национализм», но на самом деле они, увы, не уступают последним в жестокости и непримиримости, а их методы «борьбы с фашизмом» выглядят столь же неприглядно, как и войны за чистоту крови и «Россию для русских». Параллельно с этим представители одних субкультур непримиримо воюют с представителями других, а спортивные болельщики (по преимуществу, футбольные) избивают друг друга. Зачастую эти условно обозначенные группы пересекаются и даже сливаются: среди скинхедов много футбольных фанатов, а представители «антифа» часто принадлежат к музыкальным субкультурам.
Между собой эти молодежные объединения совершенно непримиримы, хотя с точки зрения обывателя (да и большинства взрослых людей) разницы между ними особой нет. Впрочем, сами они чужаков (как и своих) узнают издалека – по многочисленным опознавательным знакам, по стилю одежды, по незаменимым атрибутам молодежных субкультур.
Казалось бы, о каких нравственных качествах можно говорить в этом случае? Однако, у многих подростковых «банд» есть свои понятия о чести и правила, правда, абсолютно непохожие не только на нормальные, здоровые моральные принципы, но и на так называемые «блатные» законы преступного мира.
Самым же шокирующим для большинства обычных людей можно назвать тот факт, что при всей беспринципной, почти звериной жестокости этих молодых людей, многие из них считают свою деятельность чуть ли не благородной и социально значимой: одни «спасают Россию», другие борются с фашизмом, третьи презирают четвертых не за стиль причесок, как можно подумать, а из-за противоречия в моральных установках. Ну и (чего скрывать) – подраться тоже хочется.Что же мешает молодым людям направить свою неуемную энергию в мирное русло? Как ни парадоксально, воспитание. Погоня за гуманизмом в сочетании с толерантностью.
Про хороших и плохих мальчиков
Мужчины (а с кастетами и бейсбольными битами на улицу выходят преимущественно представители мужского пола), как ни крути, по своей сути существа агрессивные. Это охотники и солдаты. Мальчики должны воспитываться как будущие защитники Родины и семей – это хрестоматийные, сто раз уже проговоренные истины, которые нет смысла даже подробно разбирать. В детстве они учатся тому, что надо уметь постоять за себя, дать сдачи, они играют в войну и мечтают о «мужественных» профессиях. Так было всегда. Кроме того, советское общество было устроено так, что подросшим юношам необходимо было приобрести некоторые базовые военные навыки, подготовиться к возможной необходимости защитить свою страну – речь идет о службе в армии. Даже если молодой человек в результате выберет самую что ни на есть мирную и тихую профессию, его мужская сущность (в том числе и агрессивность) не должна быть подавлена в детстве.
Теория о пацифистских принципах в воспитании детей пришла с Запада давно. Уже в восьмидесятые годы многие мамы с гордостью говорили, что среди игрушек их детей нет пистолетов и танков. Потому что ни к чему «воспитывать в ребенке жестокость». Игры в «войнушку» тоже оказались если не под запретом, то уж точно в немилости у взрослых. Мало того что шумные и разрушительные, еще и антигуманные. Что за игры такие: в смерть, в кровь, в оружие?! И почему сосед и друг в такой игре вдруг становится врагом? Настоящие драки между ребятами тем более были под запретом. Нас всех учили «постоять за себя словами, а не кулаками», а позже – не связываться, не вступать, в крайнем случае – обращаться за помощью к старшим. Все правильно и разумно, умение решать конфликты мирным путем – важный и незаменимый навык в процессе взросления. Но та самая «войнушка», а также детские стычки, разрушительные активные игры и мелкие проказы – все это необходимый этап в развитии личности. Дети учатся не только применять свою силу, но и контролировать ее, не только проявлять свои эмоции, но и контролировать их, не только выражать агрессию по отношению друг к другу и к условным «врагам», но и управлять своим гневом. Причем учатся сами, абсолютно естественно, методом проб и ошибок, и взаимно воспитывая друг друга. Так было всегда, это нормальное отношение к взрослению мальчиков, которые в нашей стране всегда воспитывались потенциальными защитниками отечества.Еще через десять-пяднадцать лет у бурных милитаристских игр появилась замена – компьютерные игры. Став отдушиной для многих подростков, они оказались не в состоянии дать ребятам ничего из положительных качеств реальных «войнушек». Выхода естественной агрессии они не дают, зато приучают ребенка спокойно относиться к виду крови, к смерти и к жестокости в целом. Если в драке с реальным партнером детям приходится рассчитывать свои силы, тем самым учась определять приемлемые для себя границы возможного применения физического превосходства (стукнуть, чтоб запомнил, но ничего не повредить), а также выработать собственный кодекс чести (девочек не бить, младших защищать), то, заменив друзей монстрами человек попадает в мир, где не просто можно, а даже необходимо убивать до конца, не обращая внимания на кровь и крики, где гибель врагов – всего лишь цифры в колонке очков и все убитые возродятся для новой игры одним щелчком мыши.
Нехитрые математические подсчеты покажут нам, что именно дети конца восьмидесятых и начала девяностых, которых педагогически подкованные мамы учили быть гуманными, сегодня выходят на улицы, чтобы избивать. И бывший сосед вполне может оказаться врагом не понарошку, а на самом деле – если он, например, слушает не ту музыку или носит не ту одежду.
Метки: гумманизм, сатнизм, европа, Россия, толерантность, либерастия, содомия
Поколение «беатризованных»
полная версия статьи: http://mdrussia.spb.ru/index.php?p=articles&area=1&action=displayarticle&id=77&name=pokolenie-beatrizovannyh
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Глеб Кривенко
В романе классика мировой фантастики Станислава Лема "Возвращение со звёзд" главный герой - космический пилот Элл Брегг, вернувшись на Землю после долгого - стодвадцатисемилетнего отсутствия, обнаруживает там удивительную картину. Люди на Земле теперь не испытывают чувства агрессии, мотивы их поведения стерильны, они в значительной степени предопределены. Всё потому,что все они поголовно подверглись "беатризации" - медицинской процедуре, которая на корню пресекает даже саму мысль о насилии, о жестокости по отношению к ближнему. Элл и его приятель по космическим скитаниям Олаф недоумевают, что творится вокруг, что происходит в обществе, где зла, фактически, нет. Они, несмотря на радужную атмосферу обновленного мира, с трудом принимают подобную реальность. Такой мир кажется им не настоящим, а искусственным, а жизнь в нём - фальшивой копией подлинного существования.
Возможно великий фантаст Лем, назвав процесс умиротворения человека медикаментозным путём- "беатризацией", пародировал, тем самым, беатизацию у католиков - то есть причисление к лику блаженных. Так или иначе, но карикатурные черты лемовской антиутопии в некоторой степени находят своё отражение в реальности современного западного мира - в вопросе о политкорректности.
Политкоректность - это личина так называемого демократического общества. Это красивый фасад, призванный свидетельствовать о толерантности, плюрализме мнений, атмосфере взаимопонимания между людьми. На самом деле, конечно, всё далеко не так. Политкорректность существует для того, чтобы сглаживать острые углы и играть на сентиментальных чувствах широких слоёв населения.
Запад, прежде всего, Старая Европа, официально политкорректен. Это не удивительно - утомительные многовековые войны, распри, раздоры, общественные потрясения, постоянный, в последние столетия, отток пассионариев на другие континенты, хочешь, не хочешь, заставил европейца стать более спокойным. Но спокойным, вовсе не означает умиротворённым. Покой в "датском королевстве" только снился. Истощённая в двух мировых войнах Европа сдала свои полномочия локомотива исторического процесса - США и СССР. Европа, при этом, выбрала как бы меньшее из зол. Учитывая моду на левацкие настроения, которые во многих европейских странах были очень сильны и после войны, она предпочла обезопаситься от коммунизма при помощи США. Многие европейские страны при первой возможности, для этого, от греха подальше, вступили в НАТО ( лишь последний апологет "Великой Франции" Де Голль пытался что-то противопоставить США) и стали официально вести антисоветскую пропаганду.
И что в итоге? Европа, по крайней мере её интеллигенция, которая в тридцатые годы приветствовала сталинский СССР, а уже в 60-е трясла цитатниками Мао, и с трепетом следила за новостями о последних партизанских вылазках Че Гевары, эта самая Европа, тем временем, благодаря воле своих предельно буржуазных правителей, усложняла себе жизнь. Весь марксистский пафос европейских левых был, практически только лишь интеллектуальным заигрыванием с идеями коммунизма, в то время как в СССР эти идеи до определённой степени реализовывались. Европейские "дети Маркса и кока-колы" были далеки от жизненных реалий. Европа, уже неспособная на что-то действительно серьёзное, просто пыталась как-то соответствовать духу времени.
Европа хотела интернационализма, что в итоге вылилось в создание такого пафосного объединения как ЕС. Но, это лишь внешние процессы. Гораздо показательнее выглядит смешение в области культуры - так называемый постмодернизм, как эклектичная по своей сути культурная парадигма. Она возобладала в Европе, потому что идея национального государства как особенной формы общественного развития, и, соответственно, носителя своей особенной культуры, находилась долгое время в опале, (за исключением, да и то - до определённого момента, Испании и Португалии) потому что была сильно дискредитирована. Фашистские режимы первой половины двадцатого века не на шутку взбудоражили сознание буржуа. Национализм не то, что стал не моден, он стал вызывать подозрения, он стал ассоциироваться с фашизмом.
Плюс ко всему, практически окончившийся, примерно к шестидесятым годам прошлого столетия, процесс деколонизации бывших владений, породил в западноевропейском обществе ощущение некоей абстрактной коллективной ответственности "за тех кого приручили". Правительства европейских стран словно учитывали гуманистический порыв интеллигенции, а на самом деле в сугубо меркантильных целях, чтобы насытить рынок дешёвой рабочей силой, распахнули двери для выходцев из стран третьего мира. Их, вчерашних рабов, решили опять хорошенько поэксплуатировать, но уже под новой вывеской. Раньше их от души лупили кнутом, а теперь пришло время дать им "пряника". Прямо как в вышеупомянутом романе Станислава Лема. Там за людей будущего всю черновую работу совершали роботы, за европейцев трудились и трудятся гастарбайтеры. Только рабство не бывает вечным. И нынешние "гости" из бедных стран не собираются мириться с положением людей второго сорта. Они нацелились сделать Европу домом для себя, а не для европейцев. Квартиросъёмщик потихоньку выживает владельца помещения.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Глеб Кривенко
В романе классика мировой фантастики Станислава Лема "Возвращение со звёзд" главный герой - космический пилот Элл Брегг, вернувшись на Землю после долгого - стодвадцатисемилетнего отсутствия, обнаруживает там удивительную картину. Люди на Земле теперь не испытывают чувства агрессии, мотивы их поведения стерильны, они в значительной степени предопределены. Всё потому,что все они поголовно подверглись "беатризации" - медицинской процедуре, которая на корню пресекает даже саму мысль о насилии, о жестокости по отношению к ближнему. Элл и его приятель по космическим скитаниям Олаф недоумевают, что творится вокруг, что происходит в обществе, где зла, фактически, нет. Они, несмотря на радужную атмосферу обновленного мира, с трудом принимают подобную реальность. Такой мир кажется им не настоящим, а искусственным, а жизнь в нём - фальшивой копией подлинного существования.
Возможно великий фантаст Лем, назвав процесс умиротворения человека медикаментозным путём- "беатризацией", пародировал, тем самым, беатизацию у католиков - то есть причисление к лику блаженных. Так или иначе, но карикатурные черты лемовской антиутопии в некоторой степени находят своё отражение в реальности современного западного мира - в вопросе о политкорректности.
Политкоректность - это личина так называемого демократического общества. Это красивый фасад, призванный свидетельствовать о толерантности, плюрализме мнений, атмосфере взаимопонимания между людьми. На самом деле, конечно, всё далеко не так. Политкорректность существует для того, чтобы сглаживать острые углы и играть на сентиментальных чувствах широких слоёв населения.
Запад, прежде всего, Старая Европа, официально политкорректен. Это не удивительно - утомительные многовековые войны, распри, раздоры, общественные потрясения, постоянный, в последние столетия, отток пассионариев на другие континенты, хочешь, не хочешь, заставил европейца стать более спокойным. Но спокойным, вовсе не означает умиротворённым. Покой в "датском королевстве" только снился. Истощённая в двух мировых войнах Европа сдала свои полномочия локомотива исторического процесса - США и СССР. Европа, при этом, выбрала как бы меньшее из зол. Учитывая моду на левацкие настроения, которые во многих европейских странах были очень сильны и после войны, она предпочла обезопаситься от коммунизма при помощи США. Многие европейские страны при первой возможности, для этого, от греха подальше, вступили в НАТО ( лишь последний апологет "Великой Франции" Де Голль пытался что-то противопоставить США) и стали официально вести антисоветскую пропаганду.
И что в итоге? Европа, по крайней мере её интеллигенция, которая в тридцатые годы приветствовала сталинский СССР, а уже в 60-е трясла цитатниками Мао, и с трепетом следила за новостями о последних партизанских вылазках Че Гевары, эта самая Европа, тем временем, благодаря воле своих предельно буржуазных правителей, усложняла себе жизнь. Весь марксистский пафос европейских левых был, практически только лишь интеллектуальным заигрыванием с идеями коммунизма, в то время как в СССР эти идеи до определённой степени реализовывались. Европейские "дети Маркса и кока-колы" были далеки от жизненных реалий. Европа, уже неспособная на что-то действительно серьёзное, просто пыталась как-то соответствовать духу времени.
Европа хотела интернационализма, что в итоге вылилось в создание такого пафосного объединения как ЕС. Но, это лишь внешние процессы. Гораздо показательнее выглядит смешение в области культуры - так называемый постмодернизм, как эклектичная по своей сути культурная парадигма. Она возобладала в Европе, потому что идея национального государства как особенной формы общественного развития, и, соответственно, носителя своей особенной культуры, находилась долгое время в опале, (за исключением, да и то - до определённого момента, Испании и Португалии) потому что была сильно дискредитирована. Фашистские режимы первой половины двадцатого века не на шутку взбудоражили сознание буржуа. Национализм не то, что стал не моден, он стал вызывать подозрения, он стал ассоциироваться с фашизмом.
Плюс ко всему, практически окончившийся, примерно к шестидесятым годам прошлого столетия, процесс деколонизации бывших владений, породил в западноевропейском обществе ощущение некоей абстрактной коллективной ответственности "за тех кого приручили". Правительства европейских стран словно учитывали гуманистический порыв интеллигенции, а на самом деле в сугубо меркантильных целях, чтобы насытить рынок дешёвой рабочей силой, распахнули двери для выходцев из стран третьего мира. Их, вчерашних рабов, решили опять хорошенько поэксплуатировать, но уже под новой вывеской. Раньше их от души лупили кнутом, а теперь пришло время дать им "пряника". Прямо как в вышеупомянутом романе Станислава Лема. Там за людей будущего всю черновую работу совершали роботы, за европейцев трудились и трудятся гастарбайтеры. Только рабство не бывает вечным. И нынешние "гости" из бедных стран не собираются мириться с положением людей второго сорта. Они нацелились сделать Европу домом для себя, а не для европейцев. Квартиросъёмщик потихоньку выживает владельца помещения.
Метки: либерасты, либералы, безволие, общество, Россия, европа, разложение
Путь зла. Запад : матрица глобальной гегемонии.
полная версия статьи:http://mdrussia.spb.ru/index.php?p=articles&area=1&action=displayarticle&id=39&name=put-zla-zapad-matritsa-globalnoi-gegemonii-glava-1
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Предлагаю вашему вниманию интереснейшую и глубочайшую работу Андрея Ваджры.
Андрей Ваджра
В географии лежат ключи к проблемам военной и политической стратегии. <...>
География является наиболее фундаментальнымфактором во внешней политике государств потому,что этот фактор — наиболее постоянный. Н. Спайкмен
Расширение — это все. С. Роде
ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ДВОЙСТВЕННОСТЬ МИРА
ЗЕМЛЯ И МОРЕ
В своей работе «Земля и море. Созерцание всемирной исто рии» классик немецкой политологии Карл Шмитт писал: «На ряду с «автохтонными», т. е. родившимися на суше, существуют также «автоталассические», т. е. исключительно морем опреде ляемые народы, никогда не путешествовавшие по земле и не желавшие ничего знать о твердой суше, которая являлась гра ницей их чисто морского существования» [1]. Т. е. тем самым он проводил четкую границу между двумя фундаментально от личными типами народов — народами сухопутными (автохтон ными) и народами морскими (автоталассическими).
Данный феномен не случаен. Как известно, окружающая среда является одним из главных, определяющих факторов, формирующих сознание человека. Психологические особенно сти того, кто родился, вырос и живет возле морского побережья (чья жизнь целиком зависит от моря), в значительной мере от личается от того, кто родился, вырос и живет в глубине конти нента (чья жизнь целиком зависит от суши). В первом случае над сознанием человека властвует архетип моря (океана), во вто ром — архетип земли. Естественно, что это же относится и к со обществам людей, прежде всего к этносам.
Морской (автоталассический) народ — это такой народ, чья жизнедеятельность практически полностью ориентирована на море и чья психология преимущественно формируется алгоритмами мор ского (океанического) пространства. Соответственно сухопутный (автохтонный) народ — это такой народ, чья жизнедеятельность и психология определяются пространством суши.
Мощное воздействие на глубинные пласты человеческого сознания (особенно на начальных этапах формирования чело вечества) земли и моря сложно переоценить. Его последствия проявляют себя даже сейчас, когда технологическое развитие современной цивилизации разорвало непосредственную жиз ненную и психологическую связь человека как с землей, так и с морем, изолировав его пространственно и духовно в рамках ис кусственной среды урбанизированных мегаполисов.
Если ретроспективно взглянуть на процесс становления «морских народов», то та их часть, которая жила на побережье либо в его непосредственной близости, традиционно играла ведущую роль, определяя мировоззрение, экономику, полити ку, культуру данной страны. Для этих доминирующих «прибреж ных» социальных групп море было всей их жизнью: от ее начала и до конца. Самые активные и дееспособные их представители, уходя на кораблях в океан (будь то для рыбной ловли, торговли, грабежа, войны и т.п.), создавали материальную основу жизни тех, кто оставался на берегу. Жизнь последних в разнообразных ее формах также напрямую зависела от моря и была ориентиро вана на него: они строили суда, планировали новые экспеди ции, перерабатывали морские продукты, воспитывали будущих моряков и т.д.
Однако морская стихия всегда несла для человека (как су хопутного существа) смертельную угрозу, держала в беспрестан ном психологическом напряжении, каждый выход в море для него фактически был очередным фрагментом борьбы с окружа ющим миром, причем не на жизнь, а на смерть. Так происходил естественный отбор. В подобных условиях выживали только сильные натуры с определенной духовно-психологической орга низацией. Иные на берег не возвращались. Жизнь с постоян ным ощущением опасности и потому ориентированная прак тически во всем на борьбу, накладывала особый отпечаток на сознание «людей моря», вырабатывая у них в течение столетий особый психотип.
Гармоничного сосуществования с миром в таких условиях быть не могло. Громадное пространство океанов и их невероят ная всесокрушающая мощь порождали в человеке ощущение собственной малости и ничтожности. Чтобы защитить и утвер дить себя, он должен был бороться со всем, что его окружало. И эта борьба постепенно воспитывала в нем неудержимое стремление к господству и покорению. Только так он мог преодолеть страх, избавиться от постоянного ощущения своей ничтожнос ти. Только так он мог жить. Итогом этого стало великое, непре одолимое отчуждение «морских людей» от мира, в котором им приходилось существовать, породившее у них скрытое, неосоз нанное стремление к его разрушению.
В открытом океане, как агрессивной, хаотической среде, не может быть общих, обязательных для всех законов. Закон и же лезная дисциплина существуют только на корабле, как изоли рованном, упорядоченном микромире. Все, что находится за бортом, может быть либо врагом, либо добычей, а на них зако ны и правила, организующие жизнь команды корабля, не рас пространяются. Таким образом возникают двойные стандарты. Вне судна все шатко и неопределенно. Океан, как враждебная человеку среда, существует для него за рамками каких-либо пра вил и норм. Тут имеют смысл лишь сила и точный расчет. Имен но поэтому такое большое значение приобретают механичес кие устройства — техника, предназначенная дать человеку силу в борьбе с окружающим его миром.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Предлагаю вашему вниманию интереснейшую и глубочайшую работу Андрея Ваджры.
Андрей Ваджра
В географии лежат ключи к проблемам военной и политической стратегии. <...>
География является наиболее фундаментальнымфактором во внешней политике государств потому,что этот фактор — наиболее постоянный. Н. Спайкмен
Расширение — это все. С. Роде
ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ДВОЙСТВЕННОСТЬ МИРА
ЗЕМЛЯ И МОРЕ
В своей работе «Земля и море. Созерцание всемирной исто рии» классик немецкой политологии Карл Шмитт писал: «На ряду с «автохтонными», т. е. родившимися на суше, существуют также «автоталассические», т. е. исключительно морем опреде ляемые народы, никогда не путешествовавшие по земле и не желавшие ничего знать о твердой суше, которая являлась гра ницей их чисто морского существования» [1]. Т. е. тем самым он проводил четкую границу между двумя фундаментально от личными типами народов — народами сухопутными (автохтон ными) и народами морскими (автоталассическими).
Данный феномен не случаен. Как известно, окружающая среда является одним из главных, определяющих факторов, формирующих сознание человека. Психологические особенно сти того, кто родился, вырос и живет возле морского побережья (чья жизнь целиком зависит от моря), в значительной мере от личается от того, кто родился, вырос и живет в глубине конти нента (чья жизнь целиком зависит от суши). В первом случае над сознанием человека властвует архетип моря (океана), во вто ром — архетип земли. Естественно, что это же относится и к со обществам людей, прежде всего к этносам.
Морской (автоталассический) народ — это такой народ, чья жизнедеятельность практически полностью ориентирована на море и чья психология преимущественно формируется алгоритмами мор ского (океанического) пространства. Соответственно сухопутный (автохтонный) народ — это такой народ, чья жизнедеятельность и психология определяются пространством суши.
Мощное воздействие на глубинные пласты человеческого сознания (особенно на начальных этапах формирования чело вечества) земли и моря сложно переоценить. Его последствия проявляют себя даже сейчас, когда технологическое развитие современной цивилизации разорвало непосредственную жиз ненную и психологическую связь человека как с землей, так и с морем, изолировав его пространственно и духовно в рамках ис кусственной среды урбанизированных мегаполисов.
Если ретроспективно взглянуть на процесс становления «морских народов», то та их часть, которая жила на побережье либо в его непосредственной близости, традиционно играла ведущую роль, определяя мировоззрение, экономику, полити ку, культуру данной страны. Для этих доминирующих «прибреж ных» социальных групп море было всей их жизнью: от ее начала и до конца. Самые активные и дееспособные их представители, уходя на кораблях в океан (будь то для рыбной ловли, торговли, грабежа, войны и т.п.), создавали материальную основу жизни тех, кто оставался на берегу. Жизнь последних в разнообразных ее формах также напрямую зависела от моря и была ориентиро вана на него: они строили суда, планировали новые экспеди ции, перерабатывали морские продукты, воспитывали будущих моряков и т.д.
Однако морская стихия всегда несла для человека (как су хопутного существа) смертельную угрозу, держала в беспрестан ном психологическом напряжении, каждый выход в море для него фактически был очередным фрагментом борьбы с окружа ющим миром, причем не на жизнь, а на смерть. Так происходил естественный отбор. В подобных условиях выживали только сильные натуры с определенной духовно-психологической орга низацией. Иные на берег не возвращались. Жизнь с постоян ным ощущением опасности и потому ориентированная прак тически во всем на борьбу, накладывала особый отпечаток на сознание «людей моря», вырабатывая у них в течение столетий особый психотип.
Гармоничного сосуществования с миром в таких условиях быть не могло. Громадное пространство океанов и их невероят ная всесокрушающая мощь порождали в человеке ощущение собственной малости и ничтожности. Чтобы защитить и утвер дить себя, он должен был бороться со всем, что его окружало. И эта борьба постепенно воспитывала в нем неудержимое стремление к господству и покорению. Только так он мог преодолеть страх, избавиться от постоянного ощущения своей ничтожнос ти. Только так он мог жить. Итогом этого стало великое, непре одолимое отчуждение «морских людей» от мира, в котором им приходилось существовать, породившее у них скрытое, неосоз нанное стремление к его разрушению.
В открытом океане, как агрессивной, хаотической среде, не может быть общих, обязательных для всех законов. Закон и же лезная дисциплина существуют только на корабле, как изоли рованном, упорядоченном микромире. Все, что находится за бортом, может быть либо врагом, либо добычей, а на них зако ны и правила, организующие жизнь команды корабля, не рас пространяются. Таким образом возникают двойные стандарты. Вне судна все шатко и неопределенно. Океан, как враждебная человеку среда, существует для него за рамками каких-либо пра вил и норм. Тут имеют смысл лишь сила и точный расчет. Имен но поэтому такое большое значение приобретают механичес кие устройства — техника, предназначенная дать человеку силу в борьбе с окружающим его миром.
Метки: православие, Россия, гегемония, США, европа, масоны, Католики, еретики, деньги, мондиализм
В данном сообществе, возможно, есть записи, доступные только его участникам.
Чтобы их читать, Вам нужно вступить в сообщество
Чтобы их читать, Вам нужно
