Автор: Владимир Громковский
«Борис Ельцин вошел в историю тем, что он дал свободу, в том числе экономическую, и основал новое государство».
А.Колесников

Не люблю политических споров. Однако злонамеренную ложь не люблю сильнее. А взятое в эпиграф выражает целое «мировоззрение», упорно навязываемое народу уже много лет прирождёнными и профессиональными лжецами. Поэтому прощу себе нечастое вторжение на чужие, неэкономические «земли» (да и не случилось за каникулы ничего в экономике, достойного обсуждения). Земли эти – не более и не менее как вопрос национальной идеи. Что за народ такой – и государство, что то же самое, – современная Россия?

Начнём с экономической свободы, помянутой г-ном Колесниковым в числе «даров» властолюбца. Понятие это очень глубокое – и вовсе не сводится к свободе рыночной спекуляции. А именно это – и только это – было от безвыходности «дано» Ельциным (за вычетом произвольной раздачи заводов и природных богатств мошенникам в обмен на финансирование лжеизбирательной кампании). Однако отмена запретов – ещё не свобода. Разрешение пахать поля и полоть сорняки в отсутствие лошади, плуга и мотыги не приводит к изобилию зерна (свободе от нужды). Содержательно экономические свободы – свободы созидания чего-то общественно-полезного – дозволение спекуляции не только не обеспечило, но и крайне резко сократило. Видно уже по тому, что взяли верх и разбогатели советские типажи фарцовщика и «цеховика». А учёные и инженеры в массовом порядке нищали, уезжали из страны, уходили из жизни. Или от безнадёги меняли род занятий на ту же, только очень мелкую, спекуляцию.

Однако: утверждение, что Ельцин дал экономическую свободу, всё же не столь далеко от истины, как слова об «основании нового государства». Чем же государство новое? Сколько новых территорий приросло к нам? Сколько новых языков влилось в нас? А может быть, завоевала нас чужая злая сила, подобная монголо-татарам, что и сделало наше государство совсем другим? На это похоже. Впрочем, даже татарское иго не препятствовало нам – в отличие от академика Гинзбурга, журналиста Колесникова и прочих, презрительно и пока безбоязненно именующих наших священнослужителей «церковниками», – учить наших детей родной вере на общий счёт.

Ничто не приросло и ничто (кроме идеологического трупного яда) не влилось. Отпала – местами была злостно Ельциным отброшена – лучшая половина территорий и половина населения (общие долги повесили на нас). На тысячу километров войска латинян придвинулись к Москве – и придвинутся ещё на пятьсот, если Украина войдёт в НАТО. Если в этом заключается основание новых государств, тогда четвертование – наилучший способ создания новых людей. Потери для России и русского народа от целенаправленного развала СССР по меньшей мере сопоставимы с большевицким террором. Поэтому позиция «либерала», который осуждает именно сталинский террор и при этом превозносит «новое» ельцинское государство – отпадение от России народов и земель, – вполне последовательна. В силу того, что «либералы» выражают на деле не общий интерес русского народа, но какой-то отдельной части («ленинской гвардии», «троцкистов», «шестидесятников» с «правозащитниками» и тому подобных). И именно сталинские (а не большевицкие вообще – Ленина, Свердлова, Троцкого) репрессии были именно этим общественным слоям особенно во вред. Ельцинские реформы пошли именно им – в первую голову им – на пользу.

Да и на здоровье. Только речи, что печётесь об общем народном интересе, оставьте. Выходишь с публичной проповедью чего-либо (хотя бы и ельцинской экономической свободы и «новой» России) – прежде положи руку на сердце (а лучше – как кумиры «либералов», американские президенты, на Писание) и поклянись, что мыслишь, говоришь и действуешь в интересах православного народа, создававшего русское государство на протяжении тысячи лет. Либо откровенно скажи свою другую правду – а народ решит, поддержать тебя или послать подальше. Если же вместо этого начнут в ответ спекулировать, что-де не одни русские здесь живут, – на воре шапка горит. Русские всегда хорошо в России жили – и всем хорошо жить давали. Многострадальный еврейский народ – и тот, говорят, увеличил за всего сто с небольшим лет жизни в пределах Российской Империи свою численность в шесть раз. Так что, если православным теперь снова станет хорошо – с 1917 года это никак у «интернационалистов» и реформаторов не получается почему-то – никому, кто готов жить в добром согласии, плохо не будет. Доказано сотнями лет истории.

Нынешняя РФ может быть совсем «новым» государством только в умозрении. На деле для этого необходимо заменить и существующий народ новым, с невиданными доселе языками и верованиями. Правда, есть путь упрощённый – лишить людей памяти, сделать их манкуртами, «перевыколпаковать колпак не по-колпаковски». По нему и идут упорно. В этом и заключается подлая суть тезиса о «новом» государстве.

Что вариант «нового государства» – чисто умозрительный, и референдума проводить не надо: более чем квалифицированное большинство из переписи в перепись называет себя русскими и православными. Впрочем, референдум про национальную идентичность провести было бы занятно. Зуб даю, «демократы/либералы» немедленно докажут, что принцип большинства голосов вовсе не демократический, если выбор делается не в их пользу. Как не вспомнить «неистовую Валерию», вскричавшую после поражения на выборах 1993 года: «Россия, ты одурела!»

Удалось протащить в 1993 году «конституцию», противоречащую нашему культурно-историческому типу, и твердят теперь, что Россия – государство светское, подразумевая при этом совсем другое: «Православный, заткнись!» (Сказали бы так прямо избирателям в 1993 году – хрен бы прошла та конституция). Таким – напомню: Конституция – это закон, который живёт в душе народа, а не что записали обманом на бумажку. По мере необходимости жизненная правда выправит ошибочную юридическую формулу.

Не способно дерево расти с обрубленными корнями: засохнет и упадёт. Не способен выжить народ, забыв о своём роде и племени: потеряет историческую дорогу. Чтобы продолжить заданный десятками поколений пращуров путь, необходимо отринуть мороки и 1905−17−го, и 1980−90−х годов. Опомниться. И чудесным образом окажется, что искать национальную идею нет нужды. Она никуда не девалась. Это мы оказались почти на сотню лет без памяти. Окажется также, что основать государство может только Государь. Государь по совести и существу своих свершений, не по названию. «Свершения» же и совесть Ельцина, кумира г-на Колесникова и прочих «либералов», не тянут и на милостивого государя.

Великий князь Александр Михайлович

К счастью для России, император Александр III обладал всеми качествами крупного администратора. Убежденный сторонник здоровой национальной политики, Поклонник дисциплины, настроенный к тому же весьма скептически, государь вступил на престол предков, готовый к борьбе. Он слишком хорошо знал придворную жизнь, чтобы не испытывать презрения к бывшим сотрудникам своего отца, а его основательное знакомство правителями современной Европы внушило ему вполне обоснованное недоверие к их намерениям. Император Александр III считал, что большинство русских бедствий происходило от неуместного либерализма нашего чиновничества и от исключительного свойства русской дипломатии поддаваться всяким иностранным влияниям.

Через 24 часа после погребения Александра II Алексадр III особым манифестом дал перечень намеченных им реформ. Многое подлежало коренному изменению: методы управления, взгляды, сами сановники, дипломаты и пр... Граф Лорис-Меликов и другие министры были уволены в отставку, а их заменили люди дела, взятые не из придворной среды, что вызвало немедленное возмущение в петербургских аристократических салонах.

—Наступили дни «черной реакции», — уверяли безутешные сторонники либеральных реформ, но биографии новых министров, казалось бы, опровергали это предвзятое мнение. Князь Хилков, назначенный министром путей сообщения, провел свою полную приключений молодость в Соединенных Штатах, работая в качестве простого рабочего на рудниках Пенсильвании. Профессор Вышнеградский — министр финансов — пользовался широкой известностью за свои оригинальные экономические теории. Ему удалось привести в блестящее состояние финансы империи и немало содействовать повышению промышленности страны. Заслуженный герой русско-турецкой войны генерал Ванновский был назначен военным министром. Адмирал Шестаков, высланный Александром II за границу за беспощадную критику нашего военного флота, был вызван в Петербург и назначен морским министром. Новый министр внутренних дел граф Толстой был первым русским администратором, осознавшим, что забота о благосостоянии крестьян России должна быть первой задачей государственной власти.

С. Ю. Витте, бывший скромным чиновником управления Юго-Западных железных дорог, обязан был своей головокружительной карьерой дальнозоркости императора Александра III, который, назначив его товарищем министра, сразу же признал его талант.

Назначение Гирса, тонко воспитанного, но лишенного всяческой инициативы человека, на пост министра иностранных дел вызвало немалое удивление как в России, так и за границей. Но Александр III только усмехался. Охотнее всего он предпочел бы быть самолично русским министром иностранных дел, но так как он нуждался в подставном лице, то выбор его пал на послушного чиновника, который должен был следовать намеченному им, монархом, пути, смягчая резкие выражения русского царя изысканным стилем дипломатических нот. Последующие годы доказали и несомненный ум Гирса. Ни один «международный властитель дум и сердец», ни один «кумир европейских столиц» не мог смутить Гирса в его точном исполнении приказаний императора. И, таким образом, впервые после вековых ошибок Россия нашла свою ярко выраженную национальную политику по отношению к иностранным державам.

Сформировав Совет министров и выработав новую политическую программу, Александр III обратился к важному вопросу обеспечения безопасности царской семьи. Он разрешил его единственным логическим способом — переехав на постоянное жительство в Гатчинский дворец. Гордость царя была задета: «Я не боялся турецких пуль и вот должен прятаться от революционного подполья в своей стране», — говорил он с раздражением. Но император Александр III осознавал, что Российская империя не должна подвергаться опасности потерять двух государей в течение одного года.

Что же касается его государственной работы, то она только выиграла от расстояния, отделявшего Гатчину от С.-Петербурга. Это расстояние дало Александру III предлог для того, чтобы сократить, сколько возможно, обязанности по представительству, а также уменьшить количество визитов родственников. Император томился на семейных собраниях. Он находил бесцельной тратой времени бесконечные разговоры со своими братьями, дядями и двоюродными братьями. Он не имел ничего против самых маленьких — Сергей и я почти ежедневно посещали Ники и Жоржа (Георгия Александровича), но для взрослых, осаждавших его вечными проблемами, у царя не было ни терпения, ни времени.

В продолжение царствования Александра III Гатчинский дворец стал наконец тем, чем он должен был быть, —- местом трудов самого знатного человека России.(1)

*

Мы обязаны британскому правительству тем, что Александр III очень скоро выказал всю твердость своей внешней политики. Не прошло и года по восшествии на престол молодого императора, как произошел серьезный инцидент на русско-афганской границе. Под влиянием Англии, которая со страхом взирала на рост русского влияния в Туркестане, афганцы заняли русскую территорию по соседству с крепостью Кушка. Командир военного округа телеграфировал государю, испрашивая инструкций. «Выгнать и проучить как следует», — был лаконический ответ из Гатчины. Афганцы постыдно бежали, и их преследовали несколько десятков верст наши казаки, которые хотели взять в плен английских инструкторов, бывших при афганском отряде. Но те успели скрыться.

Британский посол получил предписание выразить в С.-Петербурге резкий протест и потребовать извинений.

— Мы этого не сделаем, — сказал император Александр III и наградил генерала Комарова, начальника пограничного отряда, орденом Св. Георгия 3-й степени. — Я не допущу ничьего посягательства на нашу территорию, — заявил государь.

Гире задрожал.

— Ваше Величество, это может вызвать вооруженное столкновение с Англией.

— Хотя бы и так, — ответил император.

Новая угрожающая нота пришла из Англии. В ответ на нее царь отдал приказ о мобилизации Балтийского флота. Это распоряжение было актом высшей храбрости, ибо британский военный флот превышал наши морские вооруженные силы по крайней мере в пять раз.

Прошло две недели. Лондон примолк, а затем предложил образовать комиссию для рассмотрения русско-афганского инцидента.

Европа начала смотреть другими глазами в сторону Гатчины. Молодой русский монарх оказался лицом, с которым приходилось серьезно считаться Европе.

Виновницей второго инцидента оказалась Австрия. Венское правительство противилось нашему «непрерывному вмешательству в сферу влияния Австро-Венгрии» на Балканах, и австро-венгерский посол в С.-Петербурге угрожал нам войною.

На большом обеде в Зимнем дворце, сидя за столом напротив царя, посол начал обсуждать докучливый балканский вопрос. Царь сделал вид, что не замечает его раздраженного тона. Посол разгорячился и даже намекнул на возможность, что Австрия мобилизует два или три корпуса. Не изменяя своего полунасмешливого выражения, император Александр III взял вилку, согнул ее петлей и бросил по направлению к прибору австрийского дипломата.

— Вот что я сделаю с вашими двумя или тремя мобилизованными корпусами, — спокойно сказал царь.

— Во всем свете у нас только два верных союзника, — любил он говорить своим министрам, — наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас.

Это мнение Александр III выразил однажды в очень откровенной форме на обеде, данном в честь прибывшего в Россию князя Николая Черногорского, в присутствии всего дипломатического корпуса. Подняв бокал за здоровье своего гостя, Александр III провозгласил следующий тост:

— Я пью за здоровье моего друга, князя Николая Черногорского, единственного искреннего и верного союзника России вне ее территории.

Присутствовавший Гире открыл рот от изумления; дипломаты побледнели.

Лондонская «Тайме» писала на другое утро «об удивительной речи, произнесенной русским императором, идущей вразрез со всеми традициями в сношениях между дружественными державами».

Но в то время как Европа все еще обсуждала последствия инцидента под Кушкой, русское императорское правительство сделало новое заявление, заставившее лондонский кабинет запросить по телеграфу Петербург о достоверности полученной в Лондоне ноты. Не признавая условий позорного Парижского мира 1855 г., по которому России запрещено было иметь на Черном море военный флот, Александр III решил спустить на воду несколько военных кораблей именно в Севастополе, где коалиция европейских держав унизила русское имя в 1855 году. Царь выбрал для этого чрезвычайно благоприятный момент, когда никто из европейских держав, за исключением Англии, не был склонен угрожать войною России. Франция злилась на Англию за ее невмешательство в войну 1870—1871 годов. Турция еще помнила урок 1877— 1878 годов. Австрия была связана политикой Бисмарка, который мечтал заключить с Россией союз. Проект «Железного канцлера» был бы несомненно осуществлен, если бы Александр III не чувствовал личной неприязни к молодому неуравновешенному германскому императору, а Вильгельм II и Бисмарк не могли понять характера русского императора. Во время их визита в С.-Петербург они оба вели себя совершенно невозможно. Вильгельм II держал громкие речи, а Бисмарк позволил себе прочесть Александру III целую лекцию об искусстве управления империей. Все это окончилось плохо. Бисмарка поставили на место, а Вильгельма высмеяли. Оба монарха —русский и германский — представляли своими личностями разительный контраст. Вильгельм — жестикулирующий, бегающий взад и вперед, повышающий голос и извергающий целый арсенал международных планов; Александр III -— холодный, сдержанный внешне, как бы забавляющийся экспансивностью германского императора, но в глубине души возмущенный его поверхностными суждениями.

Те из нас, которым пришлось быть свидетелями событий 1914 года, склонны упрекать Александра III в том, что в нем личные чувства антипатии к Вильгельму II взяли перевес над трезвостью практического политика. Как могло случиться, что русский монарх, бывший воплощением здравого смысла, отклонил предложения Бисмарка о русско-германском союзе и согласился на рискованный союз с Францией? Этому можно найти очень простое объяснение. Не будучи провидцем ошибок, допущенных в иностранной политике в царствование Николая II, и последствий неудачной русско-японской войны и революции 1905 г., Александр III, кроме того, переоценивал наше военное могущество.

Он был уверен, что в Европе воцарится продолжительный мир, если Россия морально поддержит Французскую республику, предостерегая таким образом Германию от агрессивности 1870 г. Возможность вмешательства Франции в решительную борьбу между Англией и Германией за мировое владычество на морях просто не приходила царю в голову. Если бы он остался долее у власти, то с негодованием отверг бы роль франко-английского парового катка, сглаживающего малейшую неровность на их пути, — каковая роль была навязана России в 1914 году.

Он жаждал мира, сто лет ненарушимого мира. Только открытое нападение на Россию заставило бы Александра III участвовать в войнах. Горький опыт XIX века научил царя, что каждый раз, когда Россия принимала участие в борьбе каких-либо европейских коалиций, ей приходилось впоследствии лишь горько об этом сожалеть. Александр I спас Европу от Наполеона I, и следствием этого явилось создание на западных границах Российской империи могучих Германии и Австро-Венгрии. Его дед Николай I послал русскую армию в Венгрию для подавления революции 1848 г. и восстановления Габсбургов на венгерском престоле, и в благодарность за эту услугу император Франции Иосиф потребовал себе политических компенсаций за свое невмешательство во время Крымской войны. Император Александр II остался в 1870 году нейтральным, сдержав таким образом слово, данное императору Вильгельму I, а восемь лет спустя на Берлинском конгрессе Бисмарк лишил Россию плодов ее побед над турками.

Французы, англичане, немцы, австрийцы — все в разной степени делали Россию орудием для достижения своих эгоистических целей. У Александра III не было дружеских чувств в отношении Европы. Всегда готовый принять вызов, он, однако, при каждом удобном случае давал понять, что интересуется только тем, что касается благосостояния 150 миллионов населения России.

*

Двадцать шесть месяцев, протекших между убийством Александра II и коронацией Александра III, отмечены прямо магическим улучшением международного положения России. Мудрый гатчинский самодержец нанес сокрушительный удар. Большинство русских революционеров были арестованы и понесли наказание. Другие спрятались в подполье или же бежали за границу. «Новая эпоха для крестьян», провозглашенная с высоты трона, означала, что царь понимал необходимость тесного общения с русским народом. Учреждение должности земских начальников в 1882 г. заполнило пробел, оставленный освободительной реформой. Действуя в качестве представителей власти на местах, земские начальники значительно способствовали упорядочению русского крестьянского быта. Они разрешали споры по вопросам крестьянского землевладения и землепользования, отправляли функции судей первой инстанции по маловажным делам, способствовали переселению малоземельных в Сибирь и в Туркестан и содействовали развитию сельской кооперации. Но самое главное — это то, что они провели беспощадную борьбу с подсознательным духом анархии среди крестьянства, являвшимся последствием исторических процессов — как-то: татарского ига, пугачевщины и крепостного права. Чтобы оценить эту реформу Александра III, нужно иметь в виду, что русское крестьянство любило монарха и относилось к правительству с недоверием. Еще не сознавая государственной необходимости какого бы то ни было правительства, наша деревня взирала на власть, как на аппарат принуждения, высасывающий из народа соки и ничего не дающий взамен. Правительство требовало рекрутов, взимало подати, поддерживало авторитет запретительных мер и мало поощряло народные массы. Пока русские крестьяне находились в крепостном состоянии, они сознавали, что помещики, как бы плохи они ни были, охраняли их от нажима власти. Получив в 1861 году вольную, русские крестьяне не могли больше надеяться на опеку своих прежних господ и сделались добычей революционных агитаторов, обещающих золотую эру свободы и безначалия по ниспровержении самодержавия. Вполне понятно, что вначале введение института земских начальников было встречено в левых русских кругах враждебно. Русское «общественное мнение» находило, что правительство в лице земских начальников учредило на местах должности правительственных шпионов. К тому же задача новых должностных лиц оказалась непосильно тяжелой: кроме больших знаний и опытности должность земского начальника требовала от вновь посвященных большого такта и даже дипломатических способностей. Шаг за шагом должны были земские начальники завоевать доверие крестьян.

Император Александр III с большим интересом следил за успехами своих посланников, аккредитованных при «их величествах мужиках». Конечной целью задуманной реформы было увеличение площади крестьянского землевладения. К сожалению, преждевременная кончина государя помешала ему осуществить его заветную мечту: создание в России крепкого класса крестьян — мелких земельных собственников. Тем не менее введение института земских начальников имело для сельского населения России положительное значение, лучшим доказательством чему явилась та враждебность, с которой отнеслись к реформе революционные круги. Разговаривая с делегацией крестьян во время коронационных торжеств в мае 1883 г. в Москве, царь просил их высказать свое откровенное мнение об учреждении должности земских начальников. В этой делегации участвовало свыше десяти тысяч крестьян со всех концов необъятной России. И старые, и молодые — все высказались единогласно в пользу новых царских чиновников, которые относились к сельскому населению с большой заботой и дружелюбием, причем крестьяне даже просили, чтобы судебные функции земских начальников были по возможности расширены.

*

Ни один очерк царствования императора Александра III не в состоянии дать более яркой характеристики новой эпохи русского самодержавия, чем описание коронования их величеств в 1883 г.

Иностранные гости, проведшие в Москве незабываемую неделю с 10 по 17 мая, почувствовали, что они присутствовали при том, как создавалась история новой России. Казалось, что новая Россия, со всеми ее неограниченными возможностями, выявила свой полный новый облик в древней столице русских царей. С конца апреля прилив сотен тысяч приезжих из различных губерний и областей, а также из-за границы почти утроил население Первопрестольной. Экстренные поезда прибывали в Москву почти каждый час и доставляли коронованных особ Европы, членов царствовавших домов и представителей иностранных государств...

Коронационные празднества открылись торжественным въездом государя и его семьи в Москву. В половине девятого утра великие князья и иностранные принцы ожидали верхом на конях у крыльца Троицкого дворца выхода Александра III, чтобы сопровождать его при въезде в Кремль. Ровно в 10 час. утра царь вышел из внутренних покоев, сел верхом на коня и подал знак к отбытию. Он ехал впереди нас всех, эскадрон кавалеров ехал впереди кортежа и возвещал его приближение народу и войскам, которые стояли шпалерами вдоль всего пути следования. Длинный поезд золотых карет следовал за нашей кавалькадой. В первом экипаже сидела императрица Мария Федоровна с восьмилетней великой княжной Ксенией и королевой греческой Ольгой. В остальных разместились великие княгини, принцессы королевской крови и заслуженные статс-дамы.

Громовое «ура» сопровождало нас по всему пути следования до Иверской часовни, где император сошел с коня и в сопровождении императрицы вошел в часовню, чтобы поклониться иконе Иверской Божьей Матери. Мы въехали в Кремль через Спасские ворота и подъехали к Архангельскому собору. Официальная программа дня закончилась молебствием, отслуженным митрополитом Московским при участии хора Придворно-певческой капеллы. Вторая половина дня 12 мая и весь следующий день были заняты обменом визитов между членами императорской фамилии и иностранными высочайшими особами, а также различными развлечениями, данными в их честь. 15 мая началось салютом в 101 выстрел со стен Кремля. Мы собрались в зале Большого дворца. На этот раз мы представляли собой очень живописную группу, так как каждый из великих князей и иностранных принцев был одет в форму своего полка. Вспоминаю герцога Эдинбургского, младшего сына королевы Виктории, чрезвычайно элегантного в форме адмирала британского флота. Русские великие князья надели, ради торжественного случая, цепи ордена Св. Андрея Первозванного, украшенные бриллиантами, с бриллиантовыми же двуглавыми орлами. На великих княгинях и иностранных принцессах были великолепные драгоценности, и я думаю, что ни я, ни кто другой не видал такого количества роскошных украшений, как в этот день 15 мая 1883 года.

В зале царила полная, как бы священная тишина. Все замерло в течение нескольких минут до выхода государя и государыни. Мы все находились под впечатлением предстоящего таинства и понимали, что слова излишни в такой день, когда русский самодержец получает благословение Всевышнего и помазание на царство. Конечно, последняя фраза может показаться наивной многим убежденным демократам, но многочисленные сцены «народных вотумов», которые мне приходилось наблюдать в демократических странах, заставляют меня относиться с большим недоверием и к демократии, и ко всем ее формам.

Государь и государыня появились, когда часы пробили девять. Привыкнув к скромной жизни Гатчинского Двора, Александр III был явно недоволен окружавшей его пышностью. «Я знаю, — говорило выражение его лица, — что мне через это надо пройти, но чем скорее все это будет окончено, тем для меня будет приятнее». Императрица, по-видимому, наоборот, наслаждалась. Ей было приятно видеть своих родных. Она любила торжественные церемонии. Миниатюрная, по сравнению с великаном царем, она расточала всем присутствующим свою ласковую чарующую улыбку. Залитая драгоценностями, как некое восточное божество, она двигалась вперед маленькими шагами, и четыре камер-пажа несли ее длинный, вышитый золотом и отороченный горностаем шлейф. После традиционного целования руки, в котором приняли участие все присутствовавшие, и дамы в том числе, во время которого государь стоял посередине зала и наблюдал за происходящим из-под своих густых бровей, гофмаршал объявил, что все готово к выходу. Государь подал руку императрице, и шествие двинулось к выходу через залы, наполненные придворными, дипломатами, министрами и военными.

Следуя церемониалу, императорская чета вышла на Красное Крыльцо и, по старинному обычаю, трижды земно поклонилась многотысячной толпе, стоявшей в Кремле. Оглушительные крики «ура» встретили высочайший выход. Это был самый лучший момент коронационных торжеств, заставивший нас вспоминать о древних русских царях: начиная с Ивана III все русские цари выражали свою готовность служить народу этими тремя земными поклонами со ступеней Красного Крыльца. Затем шествие двинулось на специально сооруженный деревянный помост, покрытый красным сукном, который вел в Успенский собор. Со своего места я видел российские императорские регалии, которые важно несли высшие сановники двора: государственное знамя, меч, скипетр, щит и замечательно красивую императорскую корону.

Восемь генерал-адъютантов держали над государем красный с золотом балдахин; восемь камергеров держали такой же балдахин над императрицей, два фельдмаршала — мой отец и мой дядя Николай Николаевич — шли непосредственно за государем, остальные члены императорской фамилии, а также иностранные принцы и принцессы следовали за императрицей.
Дворцовые гренадеры в формах 1812 года и в медвежьих шапках стояли вдоль пути царского следования. С колокольни Ивана Великого раздался тяжелый удар большого колокола, и тотчас же вслед за ним сорок колоколов московских храмов начали торжественный перезвон. Раздались величавые звуки народного гимна, который исполнял хор в пятьсот человек. Глядя с высоты вниз на океан мелькающих рук и непокрытых голов, я видел лица, мокрые от слез. Я сам старался проглотить слезы, волнение сдавило мне горло — Россия в эту минуту во мне победила кавказца.

Три митрополита и сонм архиепископов и епископов встретили их величества при входе в собор и проводили к тронам, сооруженным посреди храма. Большая ложа направо была предназначена для царской фамилии и иностранных принцев, ложа налево — для высших сановников империи, военных и иностранных дипломатов.

Я с нетерпением прослушал длинную торжественную службу, которую служил Высокопреосвященнейший Исидор, митрополит С.-Петербургский, как старший по посвящению митрополит.

Когда, наконец, наступил долгожданный момент, митрополит взял с красной подушки императорскую корону и передал ее в руки царя. Александр III возложил собственноручно корону на свою голову и затем, взяв вторую корону — императрицы, повернулся к коленопреклоненной государыне и надел ей на голову корону. Этим обрядом символизировалась разница между правами императора, данными ему свыше, и прерогативами императрицы, полученными от императора.

Императрица поднялась с колен, и царская чета повернулась лицом к нашей ложе, олицетворяя собою гармонию сурового могущества и грациозной красоты.

Затем император подошел к иконостасу, чтобы принять Св. Причастие. Так как русский монарх является главою Русской православной церкви, то, причащаясь в день коронации, он берет чашу из рук митрополита и причащается сам. После этого причастили императрицу, и коронование закончилось. Шествие в том же порядке возвратилось во дворец, колокола опять звонили, послышался пушечный салют, и народ выражал криками еще больший восторг при виде коронованных государя и государыни. Достигнув Красного Крыльца, царь и царица еще раз трижды земно поклонились народу, после чего направились в самую древнюю часть дворца, в так называемую Грановитую Палату, где на высоком помосте состоялась высочайшая трапеза.

Остальные три дня празднеств оставили во мне только чувство приятной усталости. Верная традициям гостеприимства, Москва и на этот раз поразила всех своим хлебосольством. Мы танцевали на балу, данном московским дворянством. Мы были в числе восьми тысяч приглашенных на балу в Большом Кремлевском дворце. Мы завтракали в городской думе, обедали у земства и ужинали в офицерских собраниях. Мы разъезжали по улицам, на которых раздавались непрерывно музыка и пение. Мы смотрели на раздачу подарков 500 000 рабочих и крестьян на Ходынском поле. Мы отдали должное талантам повара митрополита Московского, известного искусным приготовлением постного стола. Мы принимали делегации, присутствовали ежедневно на представлениях Императорского балета, провожали иностранных принцев и принцесс при отходе их экстренных поездов, причем гости и гостеприимные хозяева еле держались на ногах от усталости.

18 мая император отправился отдохнуть в свою резиденцию под Москвой — Нескучное, расположенную на берегу Москвы-реки под сенью векового парка.

Лежа в высокой, сочной траве и слушая пение соловьев над нашими головами, мы четверо — Ники, Жорж, Сергей и я — делились между собою тем совершенно новым, поразительным чувством спокойствия, полной безопасности, которое было у нас в течение всех коронационных празднеств.

— Подумай, какой великой страной станет Россия к тому времени, когда мы будем сопровождать Ники в Успенский собор, — мечтательно сказал брат Сергей.

Ники улыбнулся своей обычной мягкой, робкой, чуть-чуть грустной улыбкой...

*

Александра III все боялись как огня.

— Перестань разыгрывать Царя,— телеграфировал Александр III тому же Сергею Александровичу в Москву.

— Выкинуть эту свинью,— написал Царь на всеподданнейшем докладе, в котором описывались скандальные действия одного сановника, занимавшего ответственный пост, который ухаживал за чужой женой.

— Когда Русский Царь удит рыбу, Европа может подождать,— ответил он одному министру, который настаивал в Гатчине, чтобы Александр III принял немедленно посла какой-то великой державы.

Однажды какой-то чрезмерно честолюбивый министр угрожал отставкой Самодержцу. В ответ на эти угрозы Царь взял его за шиворот и, тряся как щенка, заметил:

— Придержите-ка ваш язык! Когда я захочу вас выбросить, вы услышите от меня об этом в очень определенных выражениях.

Когда Вильгельм II предложил Александру III «поделить мир между Россией и Германией», Царь ответил:

— Не веди себя, Вилли, как танцующий дервиш...

*

Трагедия России заключалась в том, что такому волевому человеку было суждено умереть в возрасте сорока девяти лет.

(1) Из воспоминаний П.М.Невежина:
Каким-то образом император Александр III узнал, что Островский находится в тягостном материальном положении, и при первой встрече с братом драматурга, Михаилом Николаевичем, бывшим членом Государственного совета, обратился к нему:

— Как живет ваш брат?

Островский молча поклонился. Государь продолжал:

— Как его материальное состояние?

— Очень дурное, ваше величество. Своих средств у него нет почти никаких; за труды же он получает очень мало, а у него жена и шесть человек детей.

— Странно,— с неудовольствием сказал император,— что до сих пор мне об этом никто не сказал. Я сделаю, что нужно.

Через несколько дней состоялся высочайший указ о назначении драматургу, губернскому секретарю Александру Николаевичу Островскому, пенсии в 3000 рублей в год. (Примечание Редакции).

________________________________________


Впервые статья была опубликована в виде главы из книги мемуаров в Нью-Йорке в 1932г. на английском языке и в Париже в 1933 году на русском языке.


Биографическая справка:
ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ (1866-1933)

Выдающийся русский государственный деятель. Внук Императора Николая I, двоюродный брат Императора Александра III и двоюродный дядя Императора Николая II. Путешественник, генерал-адъютант, адмирал, крупный теоретик и организатор военно-морского и торгового флота. Приобрёл на личные средства во Франции несколько аэропланов для России, положив начало русской авиации. Во время войны организовал и возглавил русскую фронтовую авиацию. После февральской революции был отстранён от должности и ввиду угрозы расстрела отбыл сначала в Крым, а затем - в Европу.

полная версия статьи: http://mdrussia.spb.ru/index.php?p=articles&area=1&action=displayarticle&id=114&name=evropa-snimala-pered-nim-shlyapu
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Автор: Семен Авербух, Сергей Моисеев
120 лет прошло с того дня, когда под Харьковом, возле станции Борки потерпел крушение царский поезд. Во время аварии чудом уцелела семья императора Александра ІІІ, которая возвращалась из Крыма в Петербург. Это была одна из серьёзных железнодорожных катастроф того времени.


Чудное царствование
Советская историография изобиловала в адрес императора уничижительными эпитетами. Теперь же смена вех на рубеже XX и XXI веков сменила и эпитеты. Советский идеологический дым рассеялся, и высветилась фигура великого императора, народного монарха, земного пастыря миллионов. Россия при нем – счастливая, благословенная пора, зенит ее славы и могущества. «Тихий и благодушный Повелитель 6-ой части земного шара! Сама мудрость… Чудное царствование!», «Европа… сняла шапку и нам, нашему Самодержавию – поклонилась!», - писала пресса в годы его правления.

Действительно, в годы правления Александра III в стране резко уменьшилось число преступлений и исчезло взяточничество. Нет области, в которой за неполных 14 лет царствования Александра III не произошло существенного подъема. Но особенно радел Александр III о Церкви и о крестьянстве. Первым стремлением его было дать народному образованию, о котором он так много заботился, религиозную основу, с каковой целью было принято учреждение в 1884г. церковно-приходских школ.

Государь был глубоко нравственным и честным, на редкость простым, веселым и очень остроумным человеком. Многие из его резолюций сделались классическими. Известен случай, когда в каком-то волостном правлении один мужик плюнул на его портрет. Дела об оскорблении Величества разбирались в Окружных Судах и приговор обязательно доводился до сведения Государя. Так было и в данном случае. Мужика-оскорбителя приговорили на 6 месяцев тюрьмы и довели об этом до сведения Императора. Александр III расхохотался: «Как! Он наплевал на мой портрет, и я же за это буду еще кормить его шесть месяцев? Вы с ума сошли, господа. Отошлите его и скажите, что и я, в свою очередь, плевать на него хотел. И делу конец. Вот еще невидаль!».

Характерен известный эпизод с рыбалкой, которую Александр III очень любил. Однажды, когда он рыбачил на Карпином пруду, к нему примчался министр иностранных дел и стал настойчиво просить немедленно принять посла какой-то западной державы по важному европейскому делу. На что Александр III ответил: «Когда русский Царь удит рыбу, Европа может подождать».

полный вариант статьи: http://mdrussia.spb.ru/index.php?p=articles&area=1&action=displayarticle&id=111&name=diktatura-svolochi
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Иван Лукьянович Солоневич
ПРЕДИСЛОВИЕ
Мы живем в эпоху, когда перемешалось все - по крайней мере в Европе. Границы любого понятия так же неопределенны, как границы любого государства. Кому принадлежит сейчас Штеттин: немецкий город, включенный в польскую территорию и находящийся под советской администрацией? И чем, собственно, являются венды, славянское племя, пытающееся организовать свое государственное единство в трех берлинских пригородах? И где именно проходит идейная граница между социализмом мистера Эттли и товарища Сталина? И кто сейчас является демократом? Люди, сидевшие на нюрнбергской скамье подсудимых, совершенно всерьез уверяли, что они действовали именно так, как подобает действовать всякому уважающему себя демократу. Советы утверждают, что тайные судилища НКВД и есть самый демократический способ отправления правосудия. Молотов доказывал, что свобода печати есть в СССР и ее нет в Англии, так что "Дейли Уоркер", очевидно, издается монополистами капиталистической прессы, а "Таймса" в России нет просто потому, что кто же бы стал читать такой бездарно пропагандистский листок. Я склонен опасаться, что мои мысли о бюрократии будут восприняты, как сословное оскорбление каждым почтовым чиновником всех стран, входящих в мировой почтовый союз: мировой почтовый союз есть в самом деле организация, спланированная в истинно мировом масштабе: какое же принципиальное различие существует между бюрократом, отправляющим мое заказное письмо и бюрократом, пытающимся отправить меня на тот свет?

Всякий строй, всякое государство и всякое предприятие имеет своего служащего. Какой-то запас "бюрококков" имеется во всяком служащем - как туберкулезная палочка имеется во всяком человеческом организме. Вопрос заключается только, так сказать, в степени развития.

Всякое государство имеет генералов. Всякая страна имеет священников. При болезненном развитии генералитета страна попадает под власть милитаризма. При болезненном развитии духовенства в стране возникает клерикализм. Армия и Церковь имеют свои идеи и свои функции. Но армия и Церковь - точно также, как и государство - не имеют ни рук, ни ног, и функция рук и ног выполняется живыми людьми, которые, кроме интересов армии и Церкви, имеют также и свои личные, профессиональные интересы. Никакой в мире генерал не откажется от лишней статьи государственного бюджета, если эта статья дает лишние кредиты армии: никакому генералу никогда не помешает никакая лишняя дивизия. И очень редкий епископ удержится от деяний, явно приносящих вред Церкви, но клонящих к вящей славе клира - "ад майорем глориам" князей церкви - примеров, я думаю, и приводить не стоит. И генералы, и епископы нормально действуют в пользу армии и в пользу Церкви - но они могут действовать и во вред. История русской армии переполнена генералами, которые действовали во вред. История английской - тоже. Генералы русской армии - и не какие-нибудь, а такие, как генерал Драгомиров, всячески тормозили введение нарезного оружия, щитов при орудиях и даже пулеметов; их мотивировок я приводить не буду. Генералы английской армии тормозили введение танков в Первую Мировую войну. В одном из морских рассказов русского военно-морского писателя Станюковича, старый адмирал презрительно бросает молодому мичману;

- Стыдно-с, молодой человек, а служите на самоваре. Под самоваром адмирал подразумевал паровой фрегат - это было время борьбы парусного флота с паровым. Можно было бы обозвать адмирала глупцом и реакционером, но это было бы не совсем справедливо. Представьте себе психологию человека, посвятившего всю свою жизнь . - и получившего все чины и награды - под белоснежным покровом лебединых парусов, под акробатику лихих "марсовых", под всем тем укладом морской жизни, который, в конечном счете, базировался на матросском рабстве: в России этих марсовых тащили из крепостных деревень, в Англии их брали в рабство в портовых кабаках. Старичок адмирал, может быть, и понимал: паруса кончаются, - но что он будет делать в машинном флоте? Он в нем не понимает ничего - и никогда уже не поймет - учиться заново уже поздно. Так, вероятно, какой-нибудь закованный в латы рыцарь смотрел на первую допотопную пушку: стрелять она, вероятно, будет - но мне-то от этого какое утешение? И куда денусь я, - с моим мечом, латами, замками, гербами и семью поколениями рыцарских предков? Не следует негодовать: это humanus est. Генералы становятся милитаризмом, священники - клериализмом и чиновники - бюрократизмом с того момента, когда нарушается равновесие жизненных функций социального организма. Человеческое сердце очень трогательная вещь, но и оно страдает гипертрофией. В нормальном ходе социальной жизни - есть и генералы, и священники, и чиновники. Каждый из них постарается объяснить историю своего народа по своей профессиональной линии. Так, русские военные историки объясняют русские неудачи Первой Мировой войны стратегическими ошибками генерала Алексеева (соответственно - Фоша, Френча, Гинденбурга и прочих). Есть люди, объясняющие отступление русской армии повелением Николая Второго ввести в России сухой режим: будь бы водка - никакого отступления не было бы, как же русский солдат может воевать без водки!

Всякая профессия склонна замыкаться в касту. И всякая каста склонна утверждать, что именно ее интересы являются высшими интересами человечества. Я по биографии своей являюсь форменным aus cast, а по образу жизни - хроническим беженцем, "марафонским беженцем", как переводила на русский язык немецкая пропаганда соответствующий спортивный термин. И, кроме того, будучи литератором по профессии, я проектирую для будущей России довольно утопический закон, который должен будет ввести для литературной братии телесное наказание - розгами. За каждую сознательную ложь, доказанную на гласном суде присяжных заседателей. Тогда, после нескольких сот тысяч розог, может быть окажется возможным установить значение терминов и понятий, демократий и НКВД, свободы печати в СССР и в Англии и право м-ра Бернарда Шоу зубоскалить над могилами десятков миллионов людей. Но я боюсь, что до введения моего закона м-р Шоу не доживет, а жаль...

Социалистическая бюрократия возникла в России - в меньшей степени в Германии - "на базе" молниеносного разгрома всего органического уклада жизни. В частности и в особенности - хозяйственной жизни обеих стран. Хозяйственная же жизнь, как спорт и искусство, - есть область, где конкуренция, и только она одна, определяет собою наиболее приспособленных людей.

Служитель религии не вправе выдумывать ничего нового: он должен придерживаться тех "вечных истин", которые изложены в Библии, Коране или Ведах. Не следует иронизировать над вечностью этих истин: в каждой из этих книг вечная истина средактирована в той ее форме, какая наиболее соответствует эпохе и расе. И, во всяком случае, ни одна из этих книг ничему злому не учит. Священнослужитель каждой религии обязан придерживаться этих книг, обязан говорить их языком и обязан соблюдать обряд, выработанный веками и веками. "Личная инициатива" тут отсутствует полностью.

Всякий чиновник обязан придерживаться закона. Или, еще точнее - буквы закона. Он сидит на своем месте не для проявления инициативы, а для поддержании порядка: в уличном движении, в мобилизации земельной собственности, в пересыпке срочных телеграмм и бракоразводном судопроизводстве. Никакой инициативы не требуется и от него.

Всякий генерал является составной частью соответствующей военной традиции и никакая армия в мире не может позволить любому подпоручику менять полковые традиции или устав полевой службы. Даже и большевики закончили свои военные эксперименты тем, что точно и тщательно скопировали весь строй старой царской армии - до погон включительно. По моим личным наблюдениям - советские генералы, в общем, оказались не хуже, вероятно, и не лучше генералов царской России - в особенности в чисто военной области. "Революционная инициатива" здесь окончилась ничем.

В Церкви, администрации и армии, где человек входит в веками сколоченный аппарат, его личные качества перестают играть решающую роль. Его деятельность направляется традицией, законом, преданием, навыками - всей инерцией векового аппарата. Попадет ли он на генеральское иди епископское место по личным заслугам, по выслуге лет, по протекции тетушки - и это особого значения не имеет: его пути заранее предусмотрены инерцией. И никогда нельзя доказать, что на месте одного генерала другой был бы лучше или, по крайней мере, намного лучше. В этой среде существует вполне законное недоверие ко всякого рода новаторам, изобретателям, литераторам и прочим беспокойным элементам страны. В этой среде люди выдвигаются и "выслугой лет", и "правом рождения", и протекцией, и, наконец, случайностью. Но в профессиональном боксе невозможен ни один из этих способов. Вы выходите на ринг - и никакая выслуга лет, никакие связи, даже никакие "теоретические познания" здесь не стоят ни одной копейки. Человек или побьет своего конкурента, или будет побит своим конкурентом. Знатоки дела могут заранее подсчитывать вес, тренированность, массивность скул и крепость кулака, быстроту нервной реакции и прочее в этом роде - но, в большинстве случаев, на ринге проваливаются и. эти подсчеты: остается факт голой победы и поражения.

Профессиональным боксом занимается только неуловимая дробь процента человечества. Хозяйственной деятельностью занимается его подавляющее большинство. Но эта хозяйственная деятельность подчинена тем же законам, что и ринг профессионального бокса: только победа в свободной конкуренции и только она одна отделяет званных от избранных и - еще - званных от самозванных. Вы обанкротились с вашей лавчонкой, а ваш конкурент процвел. Для вашей любимой женщины вы можете изобрести любые объяснения - как побитый на ринге боксер - любимая женщина поверит, на то она и любимая женщина. Но потребителю- безапелляционному судье на ринге хозяйственной конкуренции - на эти объяснения плевать. Он пошел к вашему конкуренту и на его сияющую голову возложил олимпийский венец чемпиона Бэкэр Стрит по торговле маринованными селедками.

Частное хозяйство требует инициативы. Бюрократия отрицает инициативу по самому существу. В частном хозяйстве удачная инициатива приносит миллионы - неудачная выдувает человека в трубу. В лестнице бюрократической табели о рангах - удачная инициатива не дает "почти ничего и неудачная не грозит почти ничем. В условиях социалистической бюрократии удачная инициатива тоже не дает ничего, но неудачная грозит расстрелом, - впрочем, иногда тем же грозит и удачная. Однако никакая бюрократия мира не может допустить миллионных вознаграждений таланта, изобретательности, инициативы и прочего - ибо это подорвало бы самый корень ее существования: выслугу лет. В совершенно такой же степени средневековый феодал НЕ МОГ признать прав таланта, изобретения и инициативы - ибо, если бы он их признал, чему тогда будут равняться его семь поколений рыцарских предков, дающих ему - по праву рождения - право на подобающее ему количество колбасы, замков, почета и власти?

Я не хочу быть несправедливым даже и к бюрократической деятельности: в общей экономике природы нужна и она. Однако, - чем ее меньше, тем лучше для всех остальных людей, не входящих в состав бюрократического аппарата. Имеет свои преимущества даже и она. Человек работает немного, спокойно, не торопись и не увлекаясь. Захлопывая свой конторский стол, он захлопывает в нем и все свои деловые заботы. Бессонных ночей тут нет. После двадцати пяти лет по мере возможности беспорочной деятельности, его ждет приличный чин, приличная пенсия и ничем не ограниченное количество ничем не омраченного свободного времени. Он не получит: ни орденов за героизм, ни миллионов за инициативу, ни нобелевской премии за служение миру или художественной литературе. И вот, в эту так плотно налаженную жизнь, врывается беспокойный элемент таланта, риска, предприимчивости, новизны -и плюет или пытается плевать на такие веками освященные вещи, как выслуга лет или заслуги предков, как партийный стаж или заслуги перед революцией; это с трудом выносит даже бюрократ "старого режима", бюрократ, твердо уверенный в своем праве выслуги лет. Так что же говорить о новорожденном бюрократе, который ни в чем не уверен,. который ничего не знает и который распухает, как раковая опухоль, изо дня в день.

Всякий частный предприниматель норовит сократить число своих служащих - ибо он оплачивает их из своего кармана. Каждый бюрократ норовит увеличить число своих служащих, ибо оплачивает их не он и ибо чем шире его заведение, тем больше власть, почет, даже жалованье. Но социалистический бюрократ распухает и по другим причинам.

Социалистический бюрократ России во времена Ленина национализировал крупную промышленность. Программа компартии в те времена большего не требовала - но большее пришло само по себе, автоматически.

Крупная промышленность национализирована - но мелкая работает на капиталистических основаниях. Крупная промышленность, в которой матерые, закаленные в хозяйственных боях "капитаны индустрии" заменены людьми, закаленными во фракционных спорах, начинает хромать на все четыре ноги. Самый естественный ход мыслей подсказывает нужное решение: национализировать и мелкую промышленность, ибо она, ведомая капиталистической сволочью, саботирует, срывает план, идейно и хозяйственно срывает победоносное шествие социалистического сектора народного хозяйства - нужно и эту сволочь национализировать. Национализируют и ее.

Национализация крупной промышленности, сама по себе, еще ничего не означает. Ибо национализировать можно: а) для хозяйственных целей и б) для политических целей.

Царское правительство скупало железные дороги, чтобы понижением тарифов поднять индустриальный рост страны. Было ли это правильно или неправильно - это уж другой вопрос. Советское правительство национализировало те же железные дороги, чтобы "ликвидировать капиталистов". Политика Николая Второго в общем не была социализмом. Политика Эттли - еще не является социализмом. Но если вы национализируете крупную промышленность для того, чтобы прекратить "эксплуатацию человека человеком", то, естественно, что на одной крупной промышленности вы остановиться не можете. Тогда "социализация", "национализация" и прочие формы бюрократизации народного хозяйства растут, как снежный ком. Эксплуатация человека человеком прекращается. Начинается эксплуатация человека бюрократом. Начинается разращение чудовищной бюрократической опухоли, пронизывающей весь народный организм. Социалистическая бюрократия достигает мыслимого предела - или идеала бюрократического распухания; схвачено все, конкуренции больше нет. Нет ни одной щели, которая была бы предоставлена свободной человеческой воле. Жизнь замкнута в план, и на страже плана стоят вооруженные архангелы, охраняющие врата социалистического рая: чтобы никто не сбежал.

Автор: Архимандрит Петр (Кучер)
Память святого благоверного князя Андрея Боголюбского, 80 лет со дня убиения Царской семьи.

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
Дорогие братья и сестры!

Сегодня мы совершаем память основоположника русской державности святого благоверного великого князя Андрея Боголюбского, который в своей жизни предпринял святое дело по объединению русских земель, ибо без крепкой державы немыслимо и существование Церкви.

Государство является как бы щитом и оградой для Церкви. Вы видите, наш монастырь обнесен каменным забором, в Троице-Сергиевой Лавре еще выше ограда, в Дивеево сейчас построили новый металлический забор, и вокруг других монастырей и храмов во все времена были и сейчас ставятся заборы, чтобы враги – тати, и в прямом, и в переносном смысле не лезли в Церковь. Вот эту идею, ненавистную врагам рода человеческого и Святой Руси, – по укреплению русских земель и процветанию Церкви – решил воплотить князь Андрей Боголюбский.

Убиение в 1174 году св.блгв.вел. князя Андрея Боголюбского, которого теперь с абсолютной уверенностью можно назвать первым царем, царя-мученика Николая II и Августейшей царской семьи в 1918 году – дело антихристов, врагов России и Православия. И князь Андрей Боголюбский, и царь Николай II были такие же люди, как и мы с вами: трудились, молились, исповедовались и спасались, они были истинными патриотами своего Отечества и веры, ибо так любили Родину, что ничего не жалели для ее сохранения, даже самих себя. Ибо любить Родину – это то же самое, что любить Бога. Посмотрите, как в дореволюционные времена называлось наше Отечество – не просто Россия, или СССР, или еще какое-то государство, а Святая Русь. И называли ее так в древности, потому что она была неотъемлема от Православия и Церкви. Раньше название Святая Русь или Православная Россия были синонимами Русской Церкви, это было одно и то же. Можно ли отнять у человека плоть, т.е. убить его, и при этом быть невиновным?! Так в начале XX века предатели Бога и Родины растерзали нашу Святую Русь, разодрали ее святой покров – Православную Церковь, и тем самым хотели окончательно уничтожить великую державу, но Господь не допустил до этого.

Вернемся к благоверному князю Андрею, который был убит за идею государственности и могущества Руси антихристами, окружавшими его. Это подтверждает ту гипотезу, что где Христос, там и Иуда. Когда бесы были изгнаны из рая, то они по-пластунски, как солдаты пехоты, пробрались к земному раю, что даже архангел Гавриил не устерег их. Мир со времени своего бытия всегда окружен бесами, а значит, их представители в видимом образе есть и возле Церкви, таким бесом являлся Иуда. И вот иудами-предателями оказались придворные князя Андрея, которые с целью убийства участвовали против него в заговоре.

Другой аналогичный случай произошел с последним царем Российской империи – Николаем II, который, как и св.Андрей Боголюбский, пострадал за ту же цель и то же святое дело. Это был благочестивейший, кроткий и смиренный человек. Для нас и нашего времени Русская земля, наверное, не знает высшего христианского подвига и жертвенной любви, которые проявил царь-мученик. По любви к Богу и Родине с ним могут сравниться лишь те рабы Божии, которые отдали свои жизни на фронтах, в застенках НКВД и лагерях ГУЛАГа. Тот, кто действительно любит Бога, не может не любить и дела Христова, а это есть царство Божие на земле, т.е. истинная Православная Церковь. Стало быть, он отдал свою жизнь за Отечество, и за Церковь Божию, как и должен поступить всякий верующий человек, если у него, как говорится, есть голова на плечах, вера и совесть – то, чем Господь снабдил христианина.

После свержения с трона царю и его семье предлагалось эвакуироваться за границу. Они могли бы загрузить свою парусную царскую яхту «Штандарт» золотом и другим скарбом и тихонько отплыть, допустим, в Данию или Англию, как в 1986г. сделал Фердинанд Маркос, президент Филиппин. Когда его свергли, он нагрузил самый вместительный «Боинг» золотом и деньгами, вывез богатств не менее чем на $6 млрд., взял с собой своих приближенный и перебрался с Филиппин на Гавайские острова в экваториальной части Тихого океана, где растут кокосовые пальмы и такие блага, как в земном раю. Так же поступил и последний иранский шах Пехлеви. После изгнания из страны он прихватил золото и скитался на чужбине, но далеко не ушел: враги его вычислили и зарезали на операционном столе. Получается, что глава государства несет ответственность за свои действия перед народом и перед Богом, поэтому он никогда не должен забывать о своем долге, а если необходимо, то и пострадать за свой народ. Если ты господин государства, значит, ты должен быть отцом своего народа: Персии, России или Филиппин, и не смеешь никуда бежать. Ты не просто правишь, ты должен делать все на благо людей и процветание страны, а по-христиански, в первую очередь ты должен заботиться о спасении твоих граждан. Ведь за всякие недочеты и упущения в управлении государством, за воспитание твоих подданных и подготовку их к Царствию Небесному ты должен будешь ответить на суде Божием.

Российский царь Николай II не бежал, как другие, за границу, не прятал золото и драгоценности. Он лишь помышлял о спасении России и думал о своих подданных, но не многие остались ему верны до конца. Царь не бросил Россию, потому что и духом, и телом был вместе со своим народом. Он был частью Святой Руси, поэтому и не мог оставить, исполнив свой царский и христианский долг до последнего издыхания. А какой нечеловеческий подвиг понесла царица Александра Федоровна, которую презирали враги Христа: генералы и министры, оказавшиеся масонами, которых царь кормил, одевал в маршальские и генеральские погоны, осыпал всеми благами и почестями, за что они и предали его! И вот она, будучи немкой по происхождению и ставшая русской по духу, сказала: «Мое Отечество не Германия, а Россия». Царица Александра была истинная матерь русского народа, ведь она не уехала за границу хотя бы ради спасения своих детей, а осталась со своим семейством и погибла.

После безбожной революции 1917 года митрополиту Московскому Макарию была открыта великая тайна Божия. Видит он во сне, как Спаситель держит две чаши и говорит царю Николаю II: «Эта горькая чаша – для твоего народа, предавшего тебя, эта сладкая – для тебя». Долго царь-мученик на коленях упрашивал Господа ему выпить горькую чашу и, тем самым, спасти русский народ от погибели. Наконец Господь согласился и вынул из горького пития раскаленный уголь и дал и дал царю Николаю. Тот, перекидывая уголь с руки на руку, просветлялся, и по мере того, как уголек истлевал, царь все больше излучал свет, пока не стал подобен солнцу. И был митрополиту во сие глас: «Русский народ прощен».

Помните, подобный случай был в Ветхом завете с великим пророком Моисеем, который по повелению Божию поднялся на Синайскую гору, где 40 дней провел в посте и молитве, после чего принял от самого Бога скрижали с десятью заповедями. Гора содрогалась от могущества Божия, разразилась страшная гроза, а в это время брат Моисея Аарон с израильтянами вылил золотого тельца для поклонения. Когда евреи поклонились золотому тельцу, Моисей пришел в негодование и разбил небесные скрижали, которые ему вручил Бог. И Господь сказал пророку: «За такое неслыханное беззаконие и предательство, Я уничтожу евреев и из твоего семени воздвигну новый народ». Но Моисей упросил, чтобы Господь лучше наказал его, а народ помиловал; поскольку он угодил Богу и был вождем богоизбранного народа, Господь внял его молитве и пощадил и его, и народ. Видите, какую разную цену понес ветхозаветный народ и новозаветный. В Новом Завете за богоотступничество уже потребовалась жертва. Тут так просто не обойдешься: «Прости меня, Господи», – нет, здесь надо было повторить подвиг Христа, смыть кровью грех русского народа, ибо ему было столько дано, как ни одному другому народу мира.

Посмотрите, в каком государстве мы родились и живем, какие богатства нам даровал Господь: от Карпат и до Сахалина, от Мурманска и до Памира. Ни одно государство не имело того, что сложилось за 10 веков бытия России, а теперь враги нашего Отечества кинулись расхищать наши национальные богатства, которые были даны по слову Божию: «Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложится вам» (Мф. 6; 33). И наши прадеды искали правды Божией, хранили веру Православную и церковные предания, защищали и строили храмы, а все остальное приложилось.

С древних времен к русским княжествам в Центральной России добровольно присоединялись другие земли. Алтайцев и дальневосточников не захватывали и не уводили в неволю, они сами просились в подданство к русскому царю. В начале XIX в. была присоединена Средняя Азия, также не завоевана, а принята в лоно великого государства – Святой Руси. Наше территориальное пространство не было завоевано никакими крестоносцами, а с евангельской проповедью прошли по нему в XIV в. преподобные Сергий и Герман на север до Валаама, свт. Стефан Пермский в землях коми, в XIX в. святитель Иннокентий просвещал алеутов, архимандрит Макарий дошел до Алтая, и их с любовью принимали живущие там люди. И вот, когда такое государство избаловалось, «заелось» в лице первых его представителей: умников из интеллигенции, искавших истины не в Православии, а в отрекшемся от Христа Западе, когда за ними последовал и простой народ, случилось отступление от Господа и вечных христианских истин. Тогда-то по попущению Божию эти вероотступники совершили революцию против царя, государства и Бога. По парижам и берлинам в тайных масонских обществах эти мнимые просветители страны искали пищу для своей души, и поэтому стали такими звероподобными, Иванами, не помнящими родства, предателями не только царя и народа, но и Самого Христа.

Царь Николай II выполнял волю Божию. Он отдал свою жизнь за свой народ и за всех нас. Разве пошлешь сейчас какого-нибудь правителя, чтобы он пострадал за нас, чтобы он ради Отечества пошел на казнь? Наверное, никто не согласится, если мы ежим и разбегаемся, как мыши по углам, здесь, в ограде монастыря, боимся лишнее слово сказать, как бы там не откликнулось эхо против нас за пределами обители. До сих пор на работе стесняемся признаться, что мы верующие, как бы нас при первом сокращении за это не уволили. Даже при родителях и знакомых боимся сказать слово в защиту Христа и проявить любовь к своему Отечеству, не говоря уже о том, чтобы защитить его не только в уме, а на словах и на деле, а то вдруг тебя за дурака посчитают. Вы, наверное, видели снимок, где Николай II работает, пилит дрова, а бывшие его подчиненные – солдаты, граждане государства, во главе которого он стоял, его караулят. Царская семья не боялась работы, в I мировую войну Александра Федоровна и августейшие дочери работали в госпитале медсестрами и сиделками, не брезговали ухаживать за простыми солдатами и всячески облегчали их страдания. У царя не было личного секретаря, всю необходимую работу он выполнял сам. Т.е. царские особы не отличались ничем от других людей: ели, пили, трудились, но по духу и нравственным качествам оказались выше всех. Царь ожидал казни и добровольно, обладая таким богатейшим, сильнейшим и славнейшим государством, каким являлась до революции Российская Империя, изволил пойти на эшафот. Ведь он с царицей знал о своей участи, о том, что их всех ожидает. Ибо в письме, которое было передано от Павла I и продиктовано прорицателем Авелем, было написано пророчество об императоре из рода Романовых, который будет царствовать через 100 лет после Павла I.

Господь принимает жертву не от каждого, не всякий удостоится пострадать за весь народ. Если человек разбойник, богоотступник или грешник, он может претерпеть спасительные муки только за свои грехи, а тут за 190-миллионное государство пострадал наш царь-мученик. Сами знаете, нет жертвы выше перед Богом, чем положить душу за други своя, даже если ты одного человека спасешь, а сам погибаешь – великая награда на небе. Если вы владеете малыми крохами знания истины Христовой, то должны понять, что не каждого Господь сподобит пострадать за такую державу, за такой великий народ. И не только за народ, но и за Православную веру, ибо русский народ – носитель истины Божией, Евангелия и Православия. Царь Николай II уподобился своим мученическим подвигом Христу и пострадал за народ, ибо за такие неслыханные кощунства и беззакония, предательство веры и Отечества требовалась именно искупительная жертва от помазанника Божия.

Мы читали Послание Патриарха и Священного Синода Русской Православной Церкви ко дню убиения царской семьи, и там говорится, что необходимо не только осудить грех цареубийства, но и покаяться в нем всем людям. Если солдаты не послушают своего командира или рабочие завода не станут подчиняться своему начальству, что им будет? Накажут или выгонят с работы. А тут не послушали императора, а не какого-нибудь начальника или директора. Истинность избрания на царство подтверждается возлиянием мира, как об этом прекрасно изложено в Библии. Таким миром для вечного спасения христианина помазывают один раз в жизни при крещении, и только в особых случаях миро изливают во второй раз – это при поставлении царей. Изливали миро на Саула, на Давида. В России также изливалось миро на царей и императоров. И последним, на кого была излита такая благодать и поставлена печать небесная, был царь Николай II. А мы дерзнули в лице наших отцов отречься и предать его в руки врагов, поэтому мы выглядим сегодня преступниками и уголовниками, пошли против царя и предали его, а значит, пошли против воли Божией и предали Царя Небесного.

Обратите внимание, слово царь усвояется не многим правителям государств, а только православным. Был царь в Болгарии, в Сербии, в Константинополе, был царь Иверии и царь России. Кажется, какая разница: король или царь, президент или генсек? А разница, оказывается, есть, и колоссальная. Бог называется Царем Небесным, и его посланник называется царем, чтобы мы ни с кем не путали и не говорили, что не знаем. Он прообразует Царя Небесного, т.е. послан с Неба. Видите, какое удостоверение выдано царю. В каждом регионе России сейчас есть представитель президента, вот если кто-нибудь убьет его, то что будет этому человеку? Его посадят и казнят. Так и Господь за убийство царской семьи попустил на нас меч, и были убиты миллионы наших соотечественников. Наш царь был защитником Отечества и веры, он вел нас, будучи руководителем Православного царства, к Царству Небесному. А мы взяли, как злые виноградари, и убили сына хозяина виноградника. Что будет этим виноградарям? Их убьют. И истреблял нас Господь, а мы спрашивали, почему и за что у нас были такие злые правители: Ленин, Берия, Хрущев, Горбачев, Ельцин и все прочие. Это был суд виноградарям, убившим посланца Божия, который пришел за урожаем, т.е. за душами верующих, чтобы подготовить их и забрать в Царство Небесное.

Враги Христа и сегодня работают и мешают нашей Церкви, тормозят прославление царской семьи в нашем Отечестве. В этом нет ничего удивительного, ведь с каким трудом причислили к лику святых солнце Русской земли – преподобного Серафима Саровского, 70 лет не прославляли, то, что можно говорить о гражданском лице Николае II, который, может быть, по святости равняется прп. Серафиму Саровскому и не ниже его. Тут придирок по политической части сколько угодно, и вот мы до сих пор ведем тяжбу о его прославлении. Надо молиться, чтобы в России восторжествовала правда, утвердилась Христова вера, и по молитвам новопрославленного царя-мученика Николая II у нас бы воцарился законный православный царь из династии Романовых, как об этом пишется в пророчествах о будущей судьбе России. Аминь.

полная версия статьи: http://mdrussia.spb.ru/index.php?p=articles&area=1&action=displayarticle&id=84&name=imperator-nikolai-ii-ne-otrekalsya-ot-prestola
-------------------------------------------------------------------------------------------------

К сожалению, не приходится рассчитывать на помощь верных Государю людей – среди окружавших Его
Кругом… обман!

Николай II.

Я сообщаю вам только одни точные факты.

Выводы для оценки… сделайте сами.А. С. Лукомский. Протокол допроса.

Официальная версия отречения прописана детально. Многочисленные мемуары очевидцев, дым газетных репортажей и скупые строки дневника Императора - фрагментами мозаики легли в общую картину; свидетельства думских заговорщиков сплелись в причудливую вязь с показаниями заговорщиков Свиты. Согласно их обобщённой версии, 28-го февраля Царь выехал из Ставки в Царское Село, но был остановлен на пути следования сообщениями о безпорядках в Любани и Тосно. Развернув поезда, Государь приказал объехать бунтующий участок через ст. Дно и Псков на Царское. Но во Пскове Николаю II передали телеграммы командующих с мольбами об отречении, после чего Царь отрёкся, подписав два соответствующих манифеста.

Такова официальная версия. Концы интриги спрятаны надёжно, факты предательства тщательно затушёваны. Клятвопреступления вообще как бы не было - ведь Государь отрёкся Сам.

Тем не менее, факт заговора особо не скрывается даже его участниками. Но в чём же заключался заговор, если наличествует своей рукой подписанное отречение, если власть, добровольно или вынужденно, но СОБСТВЕННОРУЧНО была передана заговорщикам? На этот вопрос я попробую найти ответ.

К сожалению, не приходится рассчитывать на помощь верных Государю людей – среди окружавших Его очевидцев верных Царю не нашлось. "Кругом измена и трусость и обман!" Это ничего. Нам помогут "очевидцы" другого рода, долго молчавшие посреди лгавших нам людей, и донесшие до нас их тайны и измены. Это пожелтевшие в архивах листы экземпляров "отречения".

вот они:

Поглядим внимательно на эти бумаги. Неспешный их анализ поведает пытливому человеку многое. К примеру, всем изследователям бросается в глаза то, что подписи Государя сделаны карандашом. Удивлённые историки пишут, что за 23 года правления то был единственный раз, когда Государь поставил на документе карандашную подпись. Целиком разделяя их удивление, шагнем, однако, немного дальше, и проверим аутентичность самих подписей Царя и Фредерикса, оценим структуру текста "отречения" и установим его авторов, посчитаем буквы в тексте и уточним количество известных нам экземпляров "отречений".

полная версия статьи: http://mdrussia.spb.ru/index.php?p=articles&area=1&action=displayarticle&id=73&name=narodnaya-monarhiya-chast-1
------------------------------------------------------------------------------------

Аннотация 
Книга И.Л.Солоневича «Народная монархия», бесспорно, принадлежит к числу лучших историкофилософских произведений XX века. Изданная миллионными тиражами и хорошо известная зарубежному русскоязычному читателю, она по странному стечению обстоятельств все еще не получила достаточной известности у нас в стране. Кто в России плохой — власть или народ? Нация и национальность — не одно и то же, почему же Россия до сих пор ни то, ни другое? Почему иностранные слова нам нравятся больше, чем русские? Почему и с какого момента мы думаем, что мы глупее иностранцев? В чем подлинная причина Гражданской войны, а стало быть, и подлинная разгадка тайны победы Красной Армии над Белым Движением? Чем отличаются мотивации монарха и президента? Существует ли на самом деле загадка русской души — или только ее пропагандистский фантом? Перспективен ли русский народ с исторической точки зрения? — единая концепция, отвечающая на эти и другие вопросы, дана в предлагаемой книге с предельной убедительностью. Работа написана простым внятным языком и представляет собой редчайший сплав научной глубины и повествовательной доходчивости.

ЦАРСТВО ЦАРЯ ГОСУДАРЯ И ВЕЛИКАГО КНЯЗЯ МИХАИЛА ФЕОДОРОВИЧА ВСЕЯ РУСИИ В ЛЕТО 7121 Приидоша же изо всех городов, из монастырей к Москве Митрополиты, Архиепископы и изо всех чинов всякие люди, и начаша избирати Государя, и многое было волнение всяким людям, кийждо бо хотяше по своей мысли деяти, и кийждо про кого говоряше, не вспомянув бо Писание, яко Бог не токмо царство, но и власть кому хочет, тому даст, и кого Бог призовет, того и прославит. Бывшу же волнению великому, и никто ж не смеяше проглаголати еже что кто и хотяше сделати, коли Богу чему не повелевшу, и не угодно Ему бысть. Богу же призревшу на православную Христианскую веру, и хотящу утвердити на Российском государстве благочестивый корень, якоже издревле Израилтейскому роду царя Саула: тако убо и на наши слезы призре Бог, и даде нам праведного Государя; род бо праведных благословится, рече Пророк: и семя бо их в благословении будет. Тако благослови Бог и прослави племя и сродство Царское достохвальнаго и Святого блаженныя памяти Царя, Государя и Великого Князя Феодора Иоанновича всея России племянника, благоверного и Богом избранного, и Богом соблюдаемого от всех скорбей Царя, Государя, и Великого Князя Михаила Феодоровича всея России Самодержца, сына Великобоярскаго рода, Боярина Феодора сына Никитича Юрьева, и положися во все люди мысль, не токмо в Велможи, или в служилые люди, но и в простые все православныя Хриcтияны и в сущие младенцы; и возопиша все велегласно, что любовен нам на Московское государство Михаила Феодорович Юрьев. В той же день бысть радость велия на Москве, и пойдоша в Соборную церковь Пречистыя Богородицы, и пеша молитвы со звоном и со слезми, и бяше радость велия, яко из тьмы человецы изыдоша на свет; и кто может судьбы Божия испытати; инии убо подкупахуся, и засылаху, хотяше взойти на такую степень. Богу же тако не изволившу. Он же благочестивый Государь того и в мыслях не имеяше и не хотяше, бывшу убо ему в то время у себя в вотчине, и не ведавшу того, да Богу он угоден бысть, и за очи помаза его Бог елеем святым, и нарече его Царем. из «Летописи о многих мятежах» 

ЗАПИСЬ, РАЗОСЛАННАЯ ОТ МОСКОВСКОГО ЗЕМСКОГО СОБОРА ВО ВСЕ РОССИЙСКИЕ ГОРОДА ДЛЯ ПРИВЕДЕНИЯ ПО ОНОЙ ВСЯКОГО ЧИНА И ЗВАНИЯ ЛЮДЕЙ К ПРИСЯГЕ В ВЕРНОСТИ ИЗБРАННОМУ НА ВСЕРОССИЙСКИЙ ПРЕСТОЛ ГОСУДАРЕМ МИХАИЛУ ФЕОДОРОВИЧУ 

1613, в феврале. 

Целую сей Святый Животворящий Крест Господень Государю своему Царю и Великому Князю Михаилу Феодоровичу всея Русии, и его Царице и Великой Княгине и их Царским детям, которых им Государям Бог даст, на том: 
Служити мне ему Государю своему и прямить и добра хотеть во всем безо всякия хитрости; а опричь его, Государя, на Владимирское и на Московское Государство и на все Великия Государства Российского Царствия иного Государя из иных Государств, Литовского и Немецкого Короля и Королевичев и Царей и Царевичев из иных земель, и из Руских родов никого, и Маринки и сына ея на Московское Государство не хотети и Государства под ним Государем не подыскивати. А где велит Государь быти на своей Государеве службе, и мне, будучи на его Государеве службе, ему Государю служити, и с недруги его с Крымскими и с Ногайскими и с Литовскими и с Немецкими людьми и с изменники битися за него Государя, не щадя головы своей до смерти, и в Крым и в Литву и в Немцы и в иныя ни в которыя Государства не отъехати, и с изменники его Государевы не ссылатись, и ни в чем ему Государю не изменити никоторыми делы и никоторою хитростию и к воровству ни к которому не пристать. 
Также мне во всем Государева Царева и Великого князя Михаила Феодоровича всея Русии здоровья оберегати и ему Государю никоторого лиха не мыслити; а где уведаю или услышу на Государя своего Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича всея Русии в каких людях скоп или заговор или иной какой злой умысл, и мне за Государя своего Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича всея Русии с теми людьми битись, и будет мочь сяжет, и мне их переимае привезти ко Государю; а будет за которыми мерами тех людей поимати не мочно, и мне про тот скоп и заговор сказати Государю или его Государевым боярам и ближним людям. Также мне, кто не станет Государю Царю и Великому Князю Михаилу Феодоровичу всея Русии служить и прямить, и мне с ними битися, что с неприятели своими, до смерти. 
Также мне самоволством, без Государева Царева и Великого Князя Михаила Феодоровича всея Русии указу и ведома, ничего не делати, и скопом и заговором ни на кого не приходити, и никого не грабити и не побивати, и никакого дурна никому не чинити, и во всем ему Государю своему Царю и Великому Князю Михаилу Феодоровичу всея Русии служити и прямити и добра хотети безо всякия хитрости, по сему крестному целованью. 
Целую сей Святый Животворящий Крест Господень на том на всем, как в сей записи писано. 

полная версия статьи: 
http://mdrussia.spb.ru/index.php?p=articles&area=1&action=displayarticle&id=35&name=mif-o-nikolae-ii-1949
----------------------------------------------------------------
В свое время я изрек некую истину: «Гений в политике — это хуже чумы». В те времена эта истина была сообщена почти без доказательств. Несколько позже по поводу нее меня свирепо допрашивали в гестапо: кого это я, собственно, имел в виду? Я отвечал невинно: конечно, Сталина. Еще позже я пытался обосновать эту истину так: гений — это человек, выдумывающий нечто принципиально новое. Нечто принципиально новое, естественно, входит в конфликт со всем, что называется старым. Но так как жизнь человеческого общества базируется на целой сумме старых навыков, верований, традиций и чего хотите еще, то гению остается одно: попробовать сломать «косность среды» методами вооруженных доказательств. Из этого никогда ничего путного не выходило.