Идея глобального управления породила два типа мировых структур.
Первый тип - это ООН, в уставе которой благодаря дальновидности
советской дипломатии были закреплены классические прин ципы
международного права. Второй тип - это Совет Европы. Его сегодняшняя
роль доказывает, что в него были собраны до <лучших>! времен
универсалистские идеи не столько для мира и разрешения? конфликтов,
как для утверждения <вечных> либеральных стандарт тов во внутренней
жизни, что бросает вызов суверенитету. Совет* Европы - организация
сугубо идеологическая, созданная для трансформации международного
права в <мирогражданское> право, mit? <всемирное право> (World Law),
бросающее вызов суверенитету;

Совет Европы явно был создан как стратегический резерв и долгое время
практически оставался за пределами орбиты, в которой обращались все
серьезные проблемы и аспекты мировой политики. Пока в мире
доминировали классическое международное право и межгосударственные
отношения и влиятельные силы их гарантировали, этот орган не играл
никакой роли в международной политике. Но как только идеологическая
подготовка сознания позволила подвергнуть сомнению суверенитет
государства-нации и продвигать идею глобального управления и <арбитража> наднациональных структур, наступил
момент и для Совета Европы.

Будущие принципы послевоенного устройства и общие подходы;
к взаимоотношениям государств в мире были провозглашены 14 августа
1941 г., через полтора месяца после нападения Гитлера на

СССР, что демонстрирует уверенность англосаксонских держав в ставшем
неизбежном поражении Гитлера. Атлантическая хартия -

364 Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах,
боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование>.
М., 1993.

270

декларация глав правительств США и Великобритании Ф. Рузвельта и у.
Черчилля - трактуется как документ, исполненный абстрактными
демократическими принципами и общими формулировками целей войны,
акцент делается на отсутствии у этих стран <стремлений к
территориальным или другим приобретениям>.

Декларированный отказ
признать <территориальные изменения, не находящиеся в согласии со
свободно выраженным желанием заинтересованных народов> никогда не
анализировался в широком идеологическом, политическом и
международно-правовом контексте. Однако при рассмотрении этой
декларации через определенную призму она предстает как важная
концептуальная веха на пути утверждения в мире глобалистских критериев
и права англосаксонских держав не только управлять этим процессом, но
и назначать сами критерии. В этой Хартии нетрудно заметить
вильсонианский пафос. Президент Рузвельт был продолжателем дела своего
предшественника, в правительстве которого он работал, полностью
разделял философию В. Вильсона и стремился к созданию международной
системы, первым и не совсем удачным опытом которой была Лига Наций, но
мыслил о развитии роли США в ней.

Как только началась война, англосаксы в Атлантической хартии
немедленно выдвинули для будущего послевоенного урегулирования право
всех наций на самоопределение. До того как определились итоги войны,
Хартия провозгласила <право всех народов избирать себе форму
правления, при которой они хотят жить>. Народы и раньше не испрашивали
у англосаксов или у кого-либо разрешения, следовательно, смысл такого
заявления в другом - в провозглашении права англосаксов выносить
суждения о других государствах. Это была претензия, немыслимая и
неслыханная в классических международных отношениях прошлого: судить,
являются ли существующие суверенные государства <угнетающими права
своих народов> и права англосаксов оказывать давление и нарушать чужой

суверенитет.

США и Великобритания объявили и о своем решении содействовать
<восстановлению суверенных прав и самоуправления тех народов, которые
были лишены этого насильственным путем>, причем никакой ссылки на
гитлеровскую агрессию в документе не было. Это означало <освободить>
не только тех, кто подвергся нападению или захвату гитлеровской
Германией, но и других, находившихся в составе суверенных государств в
ареале, охваченном войной. Под <нациями> имелись в виду не только
государства, но и народы, которые не имели своей государственности.
Если бы этот пункт был расшифрован требованием вернуться к <положению
до войны>, это означало бы лишь отмену всех завоеваний гитлеровской
Германии, стран <оси> и сателлитов. Но этого уточнения не было, ибо
предмет декларации был совсем иной,

271

Это было провозглашением права признавать или не признав довоенные
реалии. Фактически это эвфемизм для объявления карты мира <чистой
доской> и своего права <начертать судьбу населяют ее народов>, как
гласила формулировка полковника Хауза, расшв ровывавшая пункт о России
Программы 14 пунктов. Напрашивае вывод, подобный итогу рассмотрения
обстоятельств и вокруг Пери мировой войны и Парижской мирной
конференции: война представляет некоторые возможности тем, кто,
воспользовавшись провозглашает чистой доской даже довоенную территорию
и устр ство государств, а также свое право быть арбитром.

Именно так поняли декларацию в британском парламенте, ко рый
встревожился возможным распространением положений Атлантической хартии
на судьбу английских колоний. Тут-то Черчшц пришлось все же уточнить,
что речь шла о народах под нацистсю гнетом, а не о колониях.
Но
Рузвельт имел в виду прежде всего Приба тику, югославян, все
российские народы, кроме русского - <жерт! империалистической политики
коммунистической России>, которь будут фигурировать в законе конгресса
США P.L. 86-90 <О nopa6i щенных нациях> 1959 года. Верный вильсонианец
программиров еще дальше - конец столетия. Надо отметить, СССР,
присоединяяс к Атлантической хартии, без лишних концептуальных
разъясненв указал, что применение принципов Атлантической хартии
<должв будет сообразовываться с обстоятельствами, нуждами и историч!
скими особенностями той или другой страны365, что говорит о пот мании
дальнего прицела англосаксов.
Из книги Н.Нарочницкой "Россия и русские в мировой истории"