Левый верхний угол. На странице в фоне, молодой листвой весенние деревья, листья трепеща от ветра, вот-вот сорвутся, а сверху - ореховый крест Господень и алым выжженное на матово чёрном небе: СЕСТРИЧЕСТВО. А на девственном белом фоне, с чёрными кровоточащими ранами грехов бегут облака. И поверх, левая средняя часть экрана, переливаются лаковым чёрно-красным пункты меню:

се, что добро
единодушный брат
зерно безмолвия
служение братии
диво
дать ответ
святые сродники

В центре экрана, крупно - икона. Медленно меняется, исчезая, но ее месте...ну да, слайд-шоу работ наших иконописцев.

Справа вверху - одно поле ввода текста: Найти.
Сразу под иконой - ещё одно: Авторизоваться.

А справа посередине крупно - телефонный номер, под ним кнопки RSS, EMAIL MAKE MAIN (сделать главной вроде как надо...).
....
а звуковым оформлением можно и "пинк флойд микс", но желательно всё же спетый в живую, как вот на треке в этой телеге.Блин. Простите меня. Ерунда это, попса натуральная.На крайняк если только. Я лучше щас придумал))) Вот, заглавная страница сайта:
Абсолютно пустая, без меню, соц.сетей и добавить в контакт. На белом экране посетителя - написано: "Батюшка, благословите!". И пока вы не получите разрешения - на сайт не войдёте. Я считаю нужным попробовать реально противопоставить концепцию главной страницы сайта диктующим ныне условиям моды. Ведь быть не такими, как все - это тоже модно. Люди любят скидки, пишут в рунете авторитетные сайты, Значат полюбят и надбавки, ведь нам склонны странности. И баннер "надбавка, за вещь" будет смотреться куда оригинальнее "скидка 33%", большие скидки, сезонные, демисезонные, для-шагающих-по-газону-now - особые скидки.

А тут скидок не будет. НЕ БУДЕТ СКИДОК! Ты сказал "БАТЮШКА, БЛАГОСЛОВИТЕ"!? Так будь добр,

.....авторизуйся на сайте.

Я однажды в калугу ездил, у них там есть аллея с двумя кругами на концах. Так они её зовут между собой "блядской гантелей".
вечером у гантели собирался интересный контингент
разговор звучал так:
- ну чё, куда двинем?
- мож, на блядскую аллею?
- пофиг, давай на гантелю

Или немного по другому, но все разговоры сводились к тому, что идти, кроме как к блядской гантели, и некуда....

Кто-то скажет, что палаточники это дело просекли и поставили там ларьки, другие будут утверждать, что приходят исключительно ради близости ларьков к аллее. А может и сама блядская аллея была воздвигнута из-за двух ночных ларьков, в которых из-под полы продавали всё, что угодно.

Интересно, что когда я кому-нибудь это рассказываю, меня всё время перебивают, и спрашивают почему, мол, блядская?! Всем интересно именно слово "блядское", хотя само слово это, - лишь прилагательное, а существительное, действительно существительное, оно нахер сметало к 8 вечера весь город. Гантелей аллею прозвали вовсе не из-за внешнего сходства. Она имела город - вот в чём фишка.

Я поселился у знакомых, окнами на аллею, и стал ждать. Вскоре пришла она. Манга. Огромные глаза, в груди - огонь, блузка расстёгнута, и видны соблазнительные бугорки, стройные ноги, а в руках - горящий красный динамит. И губы дополняют этот эскиз - игриво-надменные, непорочно-страстные...
Ну это я отвлёкся. Другой популярный вопрос: как гантеля может сметать город?

На это я отвечу в следующий раз)))))

Нет, я не раскручиваю сайты. Что я вам, фокусник какой-нибудь?





Я вываливаюсь из зелёной электрички, она - шприц. И кто мы?
Наркотики? Антибиотики? Обезболивающие и седативные средства. Выдавило из электрички давление. Денег и полезности. Или бесполезности, у кого как.
Лично я двигаюсь не самостоятельно, плыву по вокзалу с подобными, у самого спуска в подземку вы можете увидеть двух - трёх полицейских. Если намечается теракт - полицейских больше, иногда они с собаками, но чаще эмвэдэшники. Если это не я, извините: я еду в Хундерс.
Да, это моя сумка, красная.
В сумке что?
Белый пакет. Обмотан изолентой. Синей.
Зачем?
Символика. Единая Россия.
Больше терактов сегодня не предвидится.
16-летняя гражданка "Г" не выехала, видимо, в "М". И слава Богу. И Аллаху, на всякий пожарный.
Покупая билет за 28 рублей в метро, знаю: по гуглу с трёх вокзалов до Фрунзенской - 10 -13 минут. Лифт подхватывает меня и скользит вверх по левелам, да, я в ролевой онлайн игре, и рублюсь на 286 процессоре, с двумя мегами оперативки, против всей корпорации монстров датацентра.

И вот мы в центральной нервной системе, товарищи туристы!! Раскручивать сайты? Пошли бы вы в цирк.

Как себя должен чувствовать человек, сидящий за 41 тысячу рублей в месяц, минус обед, минус дорога?

Ползешь, сопишь..... а они парят в топах Хундерса.

…………………полковник………………………….

- Ты вот чего, говорит полковник - кто там у тебя останется, если обоих хлопнешь?
- Никого! - радостно взвизгнул Женька.
- Дурак ты! - сказал полковник, и опрокинул рюмку.
- По...почему? - тихо спросил Женька.
- Да потому что не лечится! - резюмировал полковник. Женька сразу как-то сник.
- Наливай! - кивнул шеф. Женька вяло поднял бутылку и медленно стал наливать в стакан полковнику.
- Ты понимай! - говорил разогревшийся полковник, - ты начальник в своем участке!
- Понимаю,- ответствовал польщенный таким знаком одобрения Женёк - так я и дисциплину поддержу, товарищ полковник, и гадов всех построю, и всё сделаю по закону…
- Дурак! – это больно кольнуло Женьку, - не обижайся, по-отечески тебе говорю – чтоб в зоне порядок был – надо организовать противостояние между зеками, и самому решать его – чтоб не к авторитету обращались за решением, а к тебе.
Тогда ты будешь авторитет, тогда тебя уважать будут, тогда ты и зоной управляешь, а не какой-нибудь там зек, кто там, говоришь у тебя, Иисус? – что за кликуха?
По звуку ясно – уважительная, но также ясно, что лажаешь ты, Жень, лажаешь… тебе зону в порядке надо держать, а ты что допускаешь?
Самосуд? В общем, как хочешь, даю тебе 2 дня, третий – контрольный. Исправляй ситуацию.




Раздался выстрел. Человек вскинул руки и упал навзничь. Овчара жалобно заскулила.
- Дура! - зло сплюнул в сторону собаки Женька - состарилась, сука. И побежал по снегу к лежащему телу, на всякий случай передёрнув затвор.
Запыхавшись, он стоял у изголовья и смотрел, как струйки крови вытекают из уголка рта и красными каплями скатываются по щеке на снег. На снегу капли почему-то становились темнее, почти чёрными, и сквозь подрагивающие веки было видно, как туманом заливаются глаза.

«Сдыхает» подумал Женька. «Хер с ним - пускай сдыхает, собака» и посмотрел на Машку.
Машка лежала в нескольких метрах, притаившись и не отводя глаз от лежачего.
«Вот, бля» подумал Женька «никакого азарта - даже язык не высунет. Стареет».

- Лежать! - на всякий случай прохрипел он, но собака даже не отреагировала на голос
«Ладно» подумал Женька «Пускай тут посторожит. Без команды уйти не должна»
Вытер пот со лба.
- Ну, бля. Что за день! Мамочки, скорей бы домой!
Бросил последний взгляд на умирающего, и медленно пошагал к зоне…


Тут и проснулась Настя, открыла глаза и показалось ей, будто за окошком тень какая мелькнула. Встала, подошла к окну.
Да нет - все как обычно: желтые кленовые листья на рельсах, человек трамвая ждёт и молчит многозначительно через площадь театр Советской Армии.

Настя задёрнула шторы, легла на тёплую простынь и прикрыла веки. Сон откуда-то издалека вновь зашептал свой неразборчивый бред. Какие-то люди, руки, деньги, шум трамвая, а потом всё стихло.

И приснилось Настасье, будто за площадью, за театром, расходятся в небо лучи света, как веер какой-то.
Но не солнце это встаёт.
А возносится на этих лучах в ночное небо пресвятая Настя-Мария.

………………..на зоне начались волнения…………………………

Докладная записка майора Евгения Рылова объясняла, что заключённый Федор Михайлович Доевский достал уже всех по самое горло. Терроризирует уставших, замученных служащих объекта, отрицает свою вину, давно доказанную в ходе следствия, чем усугубляет ситуацию, провоцируя заключенных на конфликты.
Женя думал было написать «вооруженные конфликты», но вовремя одумался. Откуда на зоне вооружение?
«Это минус мне», - здраво рассудил Женя и поставил себе плюс за здравомыслие. Он вспомнил, как Фёдор, когда его только перевели к нему на участок, каждый день писал: «я действовал в состоянии аффекта, я действовал…» - и так целый лист. Целый лист этого непонятного состояния аффекта.

Что удивительно, врачи признали Федю вменяемым и, стало быть, Ф.М. Доевский сознательно пытался обмануть правоохранительные органы.
Женька придумал выход. И был очень горд своим хитроумным планом. Надо было просто напросто спровоцировать конфликт. Устроить «рубилово». И Федя был направлен на работу. Да на какую! Феде поручили рубить дрова.


- Ну-ка, блядь, уймись! - заорал Женька! - уймись, сказал! - но Федя только мотал головой и мычал.
С топором он казался воплощением какого-то маньяка из фильмов. Женька поёжился.
- Ну что делать-то будем, товарищ майор?
- Погодь, - сказал Женька, - сам себя убьет – нам проще будет.
- Пустите!!.. у!!! Дай мне!!.. ты!.. пусти! - «авторитет, на хуй» -подумал Женька.. - вы меня к нему! - кричал Иисус и десятки голосов подхватили:
- Командир! Пусти Иисуса… пускай побазарят..
- Выискался тут на мою голову, мало его пиздил. Не догадался, когда базарил.

В глубине души Женька знал, что с первого момента, как он увидел арестанта, в нём откуда-то возникла беспричинная ярость и ненависть. Отнести эти чувства напрямую к себе Женька никогда не смог бы. Как можно ненавидеть себя?

Он не понимал, отчего с ним происходят такие метаморфозы, и от этого ещё больше бесился…
И срывал злость на ком попало… вот и тут, надо было бы допустить, конечно, Иисуса, просто так просить не станут.. но такая злость взяла Женьку, что он только страшно заорал на заключённых:

- Разойдись! - брызгая слюной, - и ещё раз – разойдись! - уже срываясь на хрип.

Охрана переглянулась, но смолчала. Заключенные все как один тоже замолчали.
Женя достал пистолет и вышел к Феде. Он шёл, подняв правую руку, направив ствол в грудь заключённому.
Шёл быстро. Шёл твёрдо. Женя смотрел на него исподлобья и вдруг всё понял. Он медленно поднял руку с топором над головой.
Никто не мог сказать, что произошло раньше. То ли сначала топор выпал из руки, то ли Женя первым нажал курок.

Но это ли важно?

Громче же всех сострадала Петру колоритная тетя по имени Катя.





В серой юбке, футболке «Yes!» и цветастом шелковом платке, Катя не пропускала (последнее время) ни одного заседания, по причине поломки телевизора.
- Вот уже месяц как в ремонт сдала, а ироды эти всё мозги мне крутят! - так говорила тётка в сердцах всем своим знакомым и просто случайным прохожим, которые имели неосторожность обратить на неё взгляд…
- Ишь, как убивается, милый! - стряхивая слезы на плечо соседу, сетовала тетя Катя, - небось, не зря!
И грозила кулаком Иисусу. Она плохо понимала подробности дел, на которых присутствовала, да и вникать особо, конечно не собиралась.
Тетя Катя жила эмоциями, впечатлениями. Она их вырабатывала в количестве, равном потреблению телевизором электричества. Злые языки говорили, что это оттого, что за электричество она не платит, а закон сохранения энергии никто не отменял.
Но, в сущности своей, тетя Катя была добрейшей женщиной, личных обид ни на кого не имела, и если бы на скамье подсудимых сидел, скажем, не Иисус, а Петр, она точно так же грозила бы кулаком ему и плакала бы, с жалостью к Иисусу.

- Не его это колесница, говорит Петр, - моя. Ей богу, моя она. Отпустите его. И опять зарыдал.
- А документы где? - сердито вопрошает судья.
- Не знаю! – сквозь слёзы отвечает искренне Петр.
Тут Петра (с диагноз «депрессия») передали в руки санитарам, подошедшим с подъехавшей к тому времени скорой. И вызвали следующего свидетеля.
По делу проходило ещё много человек, но общая картина уже становилась ясна.
Зрители волновались: «интересно, будут классифицировать как «угон» или «кража»?»

.................на........киче...............................

- Понимаешь, - шептал Федя, - они не злые. Они просто боятся. Им остановится только, так тут же страшно становится. Когда они смотрят на тебя, на меня, на всех - им хорошо. А если на себя - больно им. Потом тихо перекрестятся, мол « господь простит».

Женька ударил Иисуса под дых прикладом. Тот захрипел от боли и начал падать, но упасть ему не дали, поддержали под руки, заломили за спиной, нацепили наручники.
- Тащи! - скомандовал Женька и двое, схватившись за предплечья заключенного, потащили его по полу к выходу. Тот дёрнулся было, но сразу получил удар ногой куда попало.
- Ишь ты! - сказал Женька, - мы тебя отучим дёргаться, мразь!

- Вот дела, думает... - куда же мне идти?





Тут вдруг она, Настя, мимо проходит. Худенькая-худенькая, а в глазах - печаль ТАКАЯ, что Иисусу жаль её стало.
- Дочка! - говорит, подойди ко мне….
Подходит она и спрашивает, так, видно, что из-за вежливости: «вам помочь?»
- Нет, милая! - говорит Иисус, - МНЕ не надо. И руку на её лицо кладёт. Та только вскрикнуть успела. Смотрит глазёнками своими, слёзы текут, вся дрожит, а взгляд - чистый-чистый стал! Как небо весеннее.
- Печаль была в сердце твоём - говорит Иисус - растаяла она? - спрашивает.
А Настя слова молвить не может: всё смотрит и смотрит, а слёзы так и льются - не бывает чтоб столько слёз у человека было.
- Знаю, что растаяла - говорит Иисус.
И вышел из здания. И пошел дальше по дороге. Но если бы он оглянулся, то стало бы видно, что надпись АДВОКАТ со стены исчезла... но зачем ему было оглядываться?

..........судный....день..................

Пришёл судный день. Зачитывают материалы и приступают к опросу свидетелей.
Иисус говорит:
- Охранник подтвердить может.
- Ну-ну… - говорит судья.
Вызывают охранника. Охранник заходит приличный такой, бритый весь, наколку пластырем заклеил, и в углу жмётся.
- Охранник? - спрашивает судья.
- Ну, типа того - говорит охранник.
- Вы не уклоняйтесь, а то призовём и Вас, за неуважение к суду, - говорит судья.
- А я и не уклоняюсь, - говорит охранник, - я ж тута…
- Ладно, - говорит судья, - послушаем вас, говорит судья.
- А чё говорить?- спрашивает охранник.
- Правду - говорит судья.
Ну, охранник и рассказал, что попросил гражданина убрать тачку с неположенного места, а тот его чуть нахуй не послал. Слушает Иисус и диву даётся.
- Есть вопросы к свидетелю? - спрашивает судья. Вопросов не было.

Входит Петр. Он как вошел, как Иисуса увидел - обрадовался, кинулся к нему, улыбка во весь рот, «Иешуа!!!!» орёт.
Судья как долбанёт молотком по столу:
- Тишина в зале суда! Соблюдайте приличия!
В зале пошумели ещё немного, да и успокоились. А у Петра от этого звука прям душа в пятки ушла, и «дежавю», как говориться. Поставили его к трибуне, и попросили.
Судья предварительно разъяснил права и обязанности, а как про лжесвидетельство рассказывать начал, так Петр аж побледнел весь. Кулаком себя в грудь тычет, лицо багровое стало, бородой трясёт:
- Да…я…, - хрипит, -…да…я…за…него….
Пришлось опять успокаивать.
- Вы, - говорит судья, - уважаемый, пока проходите по делу как свидетель, молите бога, чтоб так и оставалось.
Петр совсем запутался, испугался, занервничал: кого молить?! Кому молить?! Упал на колени и плачет. Его аккуратно подняли под локоточки, стульчик принесли, усадили, водички дали попить…. Люди в рядах зашептались...

Ну и, стало быть, колесницу - на штрафстоянку, а Иисуса отпустили после медэкспертизы.

И повестку в суд дали.
И вот приходит он к назначенному времени к мировому судье Иванову.
Тот ему и говорит:
- Что ж это вы нарушаете ПДД, гражданин? А Иисус говорит:
- Я не нарушал.
- Значит, не сознаётесь?! - говорит судья.
- Не, говорит Иисус, не было такого.
- А что ж под протоколом подписывались?! И ладно бы в одном месте, а то сразу везде, где галочки стоят!? Вас чего, под дулом пистолета заставляли расписываться? А если мы сейчас под убийством расписаться попросим?
И как начал давить: и про ложные показания говорил, и про уголовную ответственность. Иисус стоит и начинает врубаться: тут, по ходу, ничего не изменилось.
- А прокуратор сейчас кто? – спрашивает.
- Не твой, - говорит судья... - не те времена нынче, отец…
Иисус слушает и головой так, отрицательно, махает…
-Те, сынок, - думает, - те ещё времена...
Оказалось, что свидетелей Тьма Тьмущая...

Все видели, как "человек, называющий себя Иисусом, сошел с колесницы и направился к Черкизовскому рынку". Торговцы подтвердили. Пешеходы опять же. Работники известного общепита начали, было отмазываться, но с ними быстро договорились, пообещав "милицейские недели в Макдоналдсе".

Одна тётка утверждала, что «бабла у энтого деда стока, шо он аж светился весь!»
- Всё можно, думают, что ли? - орала эта тётка - если бабло есть, всё можно?
Подключилась пресса, и "человека, называющего себя Иисус" призвали к ответственности.....

.......настя.............

- Советую тебе обратиться к адвокату! - говорит судья. И отпустил на время, под подписку о невыезде.

Вышел Иисус, идёт по улице, вдруг видит - на углу дома надпись «Адвокат». Здоровыми такими, ЧЁРНЫМИ буквами написана. Ну и зашел туда, а там куча дверей: на одной железка прибита фигурная: «Парикмахерская». На другой, гуашью: «Салон красоты», и ещё много там других надписей...
- Вот дела, думает... - куда же мне идти?

[ несколько слов, что почитаются нынче за мат, а раньше были обычными...) → ]

В общем, я не собирался об этом писать. Но теперь-то уж что.

[ Читать далее... → ]

2012? 13? 14? 15? 19? 2020. Я не уверен, что доживу до этого. В последнее время всё чаще представляю, сублимируя, надпись 1974-201. . А вот дальше воображение не идет. Да оно вообще не идёт. Всю мою жизнь можно описать в совершенно других псевдо-математических формулах, нет - пропорциях. Ах, забыл, последовательностях.
Например:
«5-00» - это я поставил будильник, зная, что выключу.
«5-15» - я его выключу, на повторе.
«6-00» - я честно буду пытаться встать.
«6-15; 6-30» - исключил эту возможность в «6-00», когда выключил будильник на «5-15, 5-30 (в шесть тридцать он не звенел, соответственно), «6-00» (я всё-таки решил проснуться).
«8-00» - это я лоханулся. Поставил будильник на время, когда мне надо выходить…..а так хочется спать! Но надо же сначала поесть.
Думаю, в 2019 ничего не изменится. Хотя идеи у меня, вроде как есть, пока.
Например:
«20 + N» - это я пришел с работы.
«20 + N+Х» - лёг спать и поставил будильник, зная, что вы.. тоже.
Оставляете ночь за кадром.

Я думал - мир, как света луч,
Пронзает призму бытия
Я думал, призма - это я..
Потом решил, наоборот! я - луч,
а вот, - кристалла мир, и..
разделяясь на краю, я спектром
склон ей освещу, и в красках жизнь пройдёт моя.
Но! капитан глубин души!
Как ересь вражьих субмарин жалеть
средь мин? своих, чужих..
Ведь я, звезду смахнув с ресниц,
вселенную вмещаю весь...
И вот, на поле, на бегу, сквозь лай,
среди цветных могил, где крест,
а космос - далеко,
ВДРУГ ОКАЗАЛОСЬ,
- ЭТО ЗДЕСЬ
ВСЮ СМЕРТЬ И ЖИЗНЬ,ВЕСЬ КОСМОС НАБЛЮДАЮ Я.
----
думаешь космос далеко? а космос - это здесь
мешают звёздам долететь к нам знаки препинания

05:01 Travis - The Humpty Dumpty Love Song Travis The Humpty Dumpty Love Song

Я согласен взять в жёны @mail.ru, и клянусь: «Быть с ней в блогах и комментариях как в виртуале, Так и в реале. И даже на любом ином сайте или портале* - вне доменной зоны ru* А так же. Регулярно архивировать, тестить, Проверять журнал состояния базы данных, Аппаратных и программных средств, не применять Нелицензионный софт, левый хард и bruteforce. В случае увеличения дискового пространства, обещаю: Взять на себя дополнительные обязательства ** - приложение «А»** При максимально доступной скорости, согласно условиям Договора об услугах предоставления связи (сроком на 3 года). Вышенапечатанное имеет силу с момента электронного подписания. Точка доступа – постоянная, выделенная. IP - динамический, внутренний. Внимание: ограниченная гарантия!*** - Основное соглашение***» (и разнообразные дополнения к договору)

pics may have (c)

Мне повезло с проводницей.
Она на перроне, последний вагон,
Изучает меня и курит. И я курю.
И не могу поверить, что Москва…..
- А билет-то хоть есть? Проходи.

Точка «не - возврата» - лестница эскалатора.
Раз, бросаюсь, метро, одна пересадка под коркой.
Два – выхожу, решусь на счёт, три,
Четыре, нельзя ошибиться…. Пять:
Окончание посадки объявляют на поезд...
«Москва – А отправится с шестого пути»
В 6.05. 0- пятого ноль- 6-го месяца того же года.

Под железным контролем дороги….
«Этот точно мой» - подмигивает подруге
Проводница. Убрали трап, загудели.
Подали сигнал «разрешено движение».

Значит - тронулись. И вдруг снег пошел.
В мае. Странная такая весна….
                                                                       в тамбуре.

Да простит меня Освальд-о
Не умею вести я в танго
Но зато менуэт - отсосом
А не "чем-то там" называю!

Наступая партнерше на туфли
Уругвайским сыном милонги
В Рио Де Плато падаю -
Гонят с севера. Американского...

Тогда я прыгну в Париж!
Не с "С" а "НА" башню эйфелеву!
И ты скажешь: "Сань - рулишь!"
А я тебе: "Нихуясе!"

И мы с тобой, с белыми крыльями
Сорвемся и.. прям с телевидения!
Сорвемся куда повыше...Куда, бля?
Откуда я знаю?

Я верю.

Что ты меня любишь.

Что ты меня - обнимаешь.

что ты обо мне тоже думаешь

и даже - что ТЫ меня ЗНАЕШЬ...

А я поведу тебя в танго
Обьектом - Моим Юнеско
Ты-любишь-1-2-спрошу я.
Люблю-3-4-ответишь.
"Форева?!"

Вася - Феоктист присел на корточки и закурил. Огромные кафельные плитки, покрывавшие пол и стены туалета, отражали его друг в друга как пыльные зеркала. Настоящих зеркал в туалете не было. Гриша посмотрел на потолок. Потолок ничего не отражал. Зато прямо по центру на потолке висела лампа, вокруг которой беззвучно кружил мотылёк.

Освещение в туалете было странным и неравномерным. Свет лампы падал на кафель и, конечно же, разбивался на миллиарды маленьких лучиков. Все эти лучики тут же устремлялись к трём раковинам, заметьте - у правой от входа стены. Одна раковина ярко светилась светло - синим, другая бледно-зелёным, а последняя – вообще переливалась розовым (да, - это важно!).
А вот другой стороны туалета свет, казалось, избегал. Эту сторону делили между собой два чёрных угрюмых «очка» (прим пер. нужен?). Опять же, чтобы воспользоваться ими, необходимо было взойти по трём широким чёрным ступенькам.

Лучики света достигали только первой ступеньки, иногда несмело пытаясь забраться на ступеньку выше, но тут же испуганно отпрыгивали назад, как будто бы от очка исходила какая-то незримая опасность.
Возможно, дело было в том, что перед каждым очком стояло по большому фиолетовому мусорному ведру с натянутыми сверху чёрными пакетами. Эти вёдра напоминали профессиональных секьюрити, готовых молча набросить на лучики свои пакеты и без всякой жалости швырнуть их в чёрное очко. Иногда со стороны «очка» доносились звуки, напоминавшие чавканье или, даже, чем-то смахивающие на приглушенный собачий лай, что казалось особенно жутким.

[ Читать далее... → ]

фото - моё

Анжи, забыв уже и думать о виртуальной реальности, прилегла на белые простыни и, случайно нарушая свои сложившиеся обычаи, включила 1-й канал. На экране показывали, как перекрывают метромост, кортёж президента отправляется куда-то по особым важным делам, и Анжи уже почти было переключила канал, как вдруг среди мерной речи репортера, вещающего в прямом эфире, расслышала выстрелы и дикое лошадиное ржание….
Операторам не успели дать нужные установки, и все камеры были обращены на проспект Вернадского, казалось, проводятся какие-то маскарадные потехи.. но в 4 часа утра? Свет прожекторов накрыла тень тройки лошадей – средневековый экипаж. Перепуганная охрана открыла огонь. Это прямой эфир? Крупным планом Анжи увидела лицо Павла Юрьевича . Разбитый экипаж, погибающие от выстрелов кони….
Остановившийся кортеж президента и сам президент Медведев, окружённый сдерживающими его телохранителями. Всё бежали к месту происшествия.
Через миг даже выстрелы смолкли: Кто-то из западных журналистов запечатлел крупным планом лицо президента. Под метромостом, во весь рост, в неестественной тишине, медленно поднимался на задние лапы огромный медведь.

А затем увидели и всадницу.

«Ирик - я не смогу тебя встретить, прости! Поцелуй Мишку! - ключи под половиком!» - вот на такие вот каракули, прицепленные обычной канцелярской скрепкой к двери Павла Юрьича взирала Ирина, его кузина.. да что за чёрт? Какая кузина? Сестра! Сестра я твоя, дебил, Ира!!!

Ах ты сукин сын! Ирод распроклятый! Я те дам - под половиком! Я тебя из од земли достану!!! За Ирининой спиной зарычал медведь, но она резко дёрнула цепь и принюхалась: Паша слинял недавно, бог свидетель… Медведь зарычал смелее и громче…

- Тише, тише, мишуля! - Ира изучала ручку Пашиного подъезда - рукоятка изображала пасть рыбы, на рыбе восседала медная птичка…..

- Ах ты, воробушка мой ненаглядный…. - зло прошипела Ирина и запрыгнула на животное. Медведь поднялся на задние лапы, издал оглушающий рёв, и прыгнул за угол..

- Господи - испуганно перекрестился извозчик, до которого донёсся неизвестный уху животный рёв - да шож деется-то, милостливый!?

- К Воробьевым кати!!! - заорал Павел Юрьевич, замахиваясь плетью....
- Ну и где там наши воробышки, родненькие?! - хрипела в ухо медведя Иринка, - втыкая каблуки всё глубже в плоть зверя...

- Так я жду вас – прошептала Анжи в изящном Tour lent – медленном повороте на одной ноге, с последующим отключением мэйл-агента.
- Прибуду непременно – с надежной вновь увидеть зелёный глаз возлюбленной отпечатался Павел Юрьевич в пустое окно, безразлично ответившее ему « возможно, сообщение не было доставлено». Некоторое время Паша всё ещё ждал появления благосклонного зеленого глаза на чистой снежно-пиксельной ткани.


Анжи, решив, что разговор окончен, и дальнейшие па грозят лишить пикантности столь смелые повороты корпуса с закидыванием головы назад, предпочла немедленно принять тёплую ванну, так необходимую для её нежных сту...



Павел Юрьевич, не теряя времени, щёлкнул подтяжками, распахнул ставни и звонко крикнул «извозчик!», не обращая ни малейшего внимания на ограждение «третьего кольца» перед самым его балконом, ни на практически полное отсутствие каких – либо механических звуков, что могли бы сойти за шум двигателя лимузина.

Однако, антураж и привычка добиваться желаемого, не подвели Павла и на сей раз. Лишь только тяжёлая дверь с несуразным пластиковым замком с продавленными в нём цифрами (по новой моде это называли «кодовый замок» ) захлопнулась, послышался шум копыт, и из-за угла дома малой рысью вышел экипаж.

Прижав одной рукой к груди неизвестно откуда взявшийся букет, Павел Юрьевич резво вскочил на запятки и, решительно от-смс-ил T9….
- К Воробьевым, да побыстрее! - прикрикнул Павел на сонного извозчика, - а не успеешь до рассвета – жалеть будешь -092123!

Извозчик пугливо покосился на взбудораженного господина, но потерев кожаный номер под воротником (092123), покрепче затянул жёлтый кушак, дворами двинулся к Воробьёвым.

Анжи, не утруждая себя предчувствиями неожиданностей, всегда была готова к оным и поэтому ничуть не удивилась, прочитав Т9. Тем не менее, она немного недооценила решительности Павла Юрьевича и не ответила ему тут же ни упрёком, ни каким-либо иным способом, к примеру своим смешливо – кокетливым Т9, что и явилось началом событий, не то чтобы очень редких но, прямо скажем, не ординарных, о коих мы с вами в скорости узнаем.

А может - и нет....

Начало
http://my.mail.ru/community/prosa_pishemsami/894BD09F13E4B73.html

Далее
http://my.mail.ru/community/prosa_pishemsami/3BE34B9336C07132.html

и - 3:










Мишка… шепчу я.


И - плачу. Как мудак, плачу. Наверное, чтобы не видеть Миху с отрубленной головой, и закрыться от боли  своей собственной, я начинаю орать, что есть
сил. Не «на помощь», просто кричать, прижимая свой липкий, уже догадываясь,
пробитый череп - ладонями.

Наверное, какое-то подсознание всё же существует,  и оно переносит меня из этого кошмара в
снежную реальность, где я бегу по лыжне, в моём кармане два куска элитной шоколадки
«вдохновение», и тут я нагоняю парня из класса, который идёт вторым по лыжне. Я иду третьим.


- Лыжню!!!  - захлёбываясь слюнями ору ему издалека, я знаю: ещё минута, и я обойду двух этих
мудаков.

Это был мой первый год в их, предпоследнем классе. Десятый. Всё чужеродное и враждебное. Это когда ты впервые входишь в класс, за тобой внимательно все следят, в классе - тихо, и тебе говорят: «Новенький? Александр, да? Прошу к доске!». Хватают за волосы на затылке и с размаху впечатывают классную школьную доску, я не успеваю ничего, только глаза открыть..Идёт ливень. Один мой глаз - ничего не видит, а другой.. блядь! У Миши нет головы. Я знаю - ору. И катаюсь как сумасшедший по земле. Это для того, чтобы вернуться. В тот лес.


- Лыжня!!!! – захлёбываясь слюнями ору я, а мальчик впереди меня втыкает палки в снег, на снег, на самую его поверхность, между  морозных крупинок свежего наста медленно падают сосновые иголки. В ушах моих – хруст, такой сильный, что,  кажется – это лес рушится, а не шум лыжных палок бегущего впереди мальчика.

Он развернулся поперёк лыжни,  у меня нет ни времени и шанса: новые пластиковые лыжи скользят навстречу направленной мне в грудь лыжной палке… .  И его жёсткий, жестокий  взгляд.

Слишком резко я воткнул  свои палки и уже лечу вниз по склону, контролируя скорость лишь ступнями, и сначала вижу только сосновые иголки.
Я чувствую ледяной снег на губах. Снег становится красным. А тут я чувствую боль. Острую, в спине, из неё как раз вынимают палку.
К моему лицу приближается что-то. Пальцы с длинными грязными ногтями сжимают мне ухо.
Только гораздо позже, научившись читать по губам, я понял: мне кричали «Скотина!!!!».
Я  хватаю руку этого мальчика, и как учил меня дядя, крепко прижимая его кулак  к своему  уху, другой резко бью по локтю…..

Не слышу как кричит этот парень, с тех пор я вообще почти ничего не слышу. Но вижу.

Синий вытатуированный крест на его руке. Мишка.

Плачу, как мудак. Не могу, не хочу я видеть Миху с отрубленной головой. Срочно надо вернуться назад. На 17 лет. В ту зиму.


- Лыжню!

Белый Танец (начало)








«- Ну, здравствуй, - та, с кем я умру в один день!» - звенит у моего правого уха насмешливый голос.


Продолжая обнимать внезапно замолкшую Иру, я медленно (как бывает иногда во сне) поворачиваю голову и сначала вижу заросшую рыжей щетиной щёку, затем - так же медленно приближающийся к моему глазу кулак с наколотым крестом.

           Очухиваюсь, когда меня волокут за ноги по песку. 

Когда я вновь открываю глаза – вижу только Миху. Он совсем рядом. Растопырился, задрав вверх голову и ноги. Веревка, перетягивающая его горло, обмотана вокруг лодыжек, скрещенными за спиной руками и завязана над лопатками. Знакомо....

Развязать её проще простого - тянешь за один из свободных концов. И я тяну, но освобождаю пока только Мишкину шею, каждая рука и нога стянута. А почему же меня не...

- Его руки, Саня…, - хрипит Миша.. бред какой-то..и, – Веня! Развяжи меня!

Вспоминаю про Антона на пригорке. Вот же, бля...

- Погоди, Мих, щас! У самого башка сейчас лопнет!

Пытаюсь въехать, почему не связали меня. Тяну руку к своему затылку. Но вместо волос ладонь утыкается в податливую липкую субстанцию. Перед лицом мелькает синий крест.

Открываю глаза. Вена на Мишиной шее уже не пульсирует.

Да и головы у Миши, впрочем, тоже больше нет.

Я мчался по «горьковке» к своей новой страсти, из открытых окон моего авто в июльское утро во все частоты била беззаботная попса, и я подпевал ей:
«Ла-ла. Ла-ла. Лала-лала-лала». «Ла-ла. Ла-ла. Лала-лала-лала». ..

[ Есть ненорматив. Возможно, насилие (под вопросом) → ]

Мне завтра на работу, ты уже спишь, я пьян и не отвечаю за
свои слова, кроме того меня колбасит, а ты уже давно не думаешь обо мне.

Зацепила меня как рыбу на крючок, хотя вернее, хотя не вернее, короче я убит наглухо,как солдатик пластмассовый, теперь я понимаю оловянного.

Я видел дурной сон. Срать на сны – это был не сон – я плохо
вижу. Вообще всё плохо, меня [ зае.. → ]

Открыв кодом домофонный замок, я потянул на себя тяжелую подъездную дверь на тугой пружине. Желания харкнуть в подъезд, отпустить ручку этой двери, развернуться и уйти под грохот захлопнувшейся металлической уродине скрипели в мозге унисоном ржавой пружине, видимо с особенным садизмом придуманной в Autocade каким-нибудь студентом - ублюдком.

Потом другой урод придумал использовать это «изобретение» в качестве устройства, благодаря которому входная дверь в подъезде, закрываясь не будет хлопать, отдаваясь гулом в башке.

Но оба гавнюка (и студент-садист и этот второй урод) ошиблись. Хотя как можно говорить они «ошибались», если они даже не задумывались, что делали. Теперь бабушки и молодые мамы с колясками с трудом проникают в свои подъезды, в основном с чьей-то помощью. В данной истории – с моей.

Я придерживал дверь, помогая какой-то мамаше запихнуть коляску для близнецов в подъезд. Оба близнеца орали при этом, как говорят, благим матом.

Вот это, да ещё дурной осадок в душе после выпитой вчера водки, и ещё банка пива в кармане, которую мне так и не удалось выпить вовремя, всё это меня чертовски злило, раздражало и даже бесило.

Наконец-то дамочка впихнула свою коляску в подъезд, сейчас начнется развлечение из серии «любишь кататься, люби и саночки возить». Лестницы придумал или тот же ублюдок, который придумал пружину… впрочем, это я уже перекладываю вину. Такие пидорские лестницы в подъезде придумали задолго до ублюдка.

По идее, надо было помочь мамаше поднять коляску к площадке с лифтом, да обычно я так и поступаю, но сегодняшний день ничуть не располагал меня к подобным любезностям и, харкнув в подъезд, я бодро обогнал дамочку с близняшками и нажал кнопку вызова лифта. Медленно закрывшись, гулко хлопнула входная дверь.

Справившись с препятствием (лестницей) подкатила мамаша.
Демонстративно закурив, я обернулся к ней и со всей своей желчностью предложил постоять полчасика в подъезде или подниматься в квартиру по лестнице. И неожиданно для себя вдруг получил пощечину. Да такую, что сигарета вылетела изо рта. В этот миг и я выглядел как близнецы в коляске: оба заткнулись.

В наступившей тишине женщина лаконично и метко определила как мою сущность, так и род занятий, не говоря уже о генеалогическом древе. Открыв рот, я с ужасом наблюдал, как мамаша впихивает коляску в лифт, продолжая что-то говорить мне.

Я заметил, что в стрессовых ситуациях то, что казалось ранее сложным, получается почти без труда. Поэтому коляска оказалась в лифте практически мгновенно.
Победно улыбнувшись мне на прощание, мамаша приподняла одного из детей, чтобы он самостоятельно нажал кнопку 9.

Прямо на моих глазах ребенок дотронулся пальчиком до кнопки и двери начали закрываться.

Я полез в карман и вытащил банку пива. Открыл, опрокинул голову и влил в себя всю, до капли.

Когда летящий вниз лифт коснулся дна шахты, я, сжимая хрустящую банку, закрыл глаза и заплакал.

Плакал я от обиды: эта сука, мой напарник, облажался, ремонтируя лифт. И меня, меня! Меня(!), у которого сегодня выходной, похмельный выходной!

Меня вызвали срочно исправлять то, что эта сука испортила!
Я уже 10 лет, 10 с половиной лет(!) ремонтирую лифты, но ещё ни разу не встречал таких подстав. Да ещё и три трупа впридачу! Вот ведь сука.

- И это тоже пройдёт, особенно если сфокусировать сознание на другом.

- Что именно пройдет?

- Всё рано или поздно пройдёт. Мы живём в отграниченном времени-пространстве.

- Думаешь, в ограниченном?

- Сознание так у нас настроено, на игровую площадку, а потом вернёмся в родное квантовое безграничье.

- Что такое игровая площадка? Сообщество «хомолюденсы»?)))

- Обучающая пространственно-временная трёхмерная конструкция для познания Духом себя через воплощение в человеческих существах.

- А если не познаешь?

- Значит, волен выбрать другое, полегче земной опыт - самый тяжёлый, потому что здесь выбор самый свободный.

- А есть ли выбор? и если есть - каковы критерии его "правильности"?

- Всегда. «Ежемоментно» есть выбор. "Зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь".
Делаешь выбор и где-то знаешь глубоко, на какую чашу весов он ложится твоей лептой.

- Хорошо, спасибо.

- Хорошо, если это тебе пригодилось :)

- Я это, оказывается, знал. Самое странное, когда делаешь то, что ложится не "на ту" чашу весов. И знаешь об этом заранее. Вот отчего я так поступаю - мне и самому непонятно.

- Брось, это свойственно человекам. Делать выбор, понимая его последствия и притворяться слепыми.

- И в этом тоже великая свобода выбора! Жизнь в иллюзорном мире вполне настоящая, она именно для переживаний (дешевного труда) даётся, я так полагаю. Душевного труда.

- "Дешевного" - прикольней)))

- Ну да, рабы божьи - пахать! «Солнце ищо высоко».

- Какой есть выход из состояния рабства? Внутренний…

- Множество духовных тропинок, эзотерических учений, религий и философий.

- Я читал, что есть всего три дороги: дорога с тернами…

- Тренинг внутренней свободы начинается с внутренней обусловленности.

- Дорога широкая. И дорога невидимая.

- Т.е. смысл действий порождается внутри, независимо от внешних условий.

- Это - воля?

- Одной воли вряд ли достаточно, это именно смысл, дающий энергию.

- Бля. А если его нет??? Не вообще конечно, а субъективно.

- Значит, такова твоя воля :) что его нет.... Если субъективно нет смысла - это значит внешняя обусловленность перестала быть значимой.

- Нет, и по-другому бывает: внешняя обусловленность берет волю внутреннюю на свою орбиту.

- Поздравляю, ты только что описал формулу социальной мотивации.

- Это выводы из лекций по маркетингу на 1-м курсе. Социальные слои ведь никуда не делись со времен начала цивилизации? Как бы их не тасовали революции.

- Не могу знать, как-то не запомнилось, как там дела обстояли. В те далёкие времена :) Думаю, они ещё больше расслоились.

[ ТАМ ВСЁ НЕПРИЛИЧНО, НЕПРИНЯТО, НАКАЗУЕМО + → ]

Ну что? Ты крепко завязал? Она шутила, он - кивал А смог бы жизнь свою отдать? Ну что ж ему ещё сказать… Так прыгай! – Катя приказала Он прыгнул, и она – узнала И вскрикнув, Катя убежала А, испугавшись, промолчала Закрылась в комнате и ныла Всё повторяя: «ой, дурила!» Поверить в сердце не могла Что так окончится игра А он, от-де- Ъ- авш ись на ветке Глядел, как охают соседки Как курит местный участковый Как мама ждёт приезда «скорой» Как батя набирает номер Сказать родным, что сына помер.

Они дружили друг с другом с детства.
С 1 сентября 1981 года. Сначала их вместе нарисовали. То есть, конечно, рисовали весь их класс, но на рисунке их изобразили вместе.

На первом уроке они тоже находились рядом.

А после, играя с ней вдвоём в песке, он осознал, что ним происходит что-то прекрасное. Что-то такое радостное, что мгновенно, по-детски доверчиво раскрылось сердце.

Тело себя не контролировало. Иногда даже разум сдержать эмоции не в силах, и вместе с сердцем открылся рот, и даже глаза его, расширившись, лучились под тон песка, сверкающего на солнце. Она протянула ему руку. Он приблизился почти вплотную.

Она разжала кулачок и на маленькой ладошке загорелись песчинки. А звали её Катя.

- Ешь, там витамины! – Катя поднесла свою ладонь к его носу.

Эмоции правили телом. А тело, как это ни странно, управляло разумом. Жуя песок, он испытывал странную смесь двух каким-то образом связавшихся чувств: чувства восторга, и - боли.

Затем они катались на ветках с горок, и она подговорила других мальчишек напасть на него.

Катя съехала с горки первой, и снизу наблюдала, как на него внезапно набросились ребята. Ребята были младше, но их было много. То, что они были младше, сдерживало его из-за нелепой вины, но то, что их большинство компенсировало это неудобство.

Страх, конечно, был. Но самым важным было для него то, что сейчас. В этот самый момент внимательный взгляд Кати направлен только на него. Вот и встали рядом чувство обиды и чувство страха.

Обида, пересилив страх, дала ему шанс начать оборону. А воспламенившийся из обиды гнев затушил и страх, и обиду, отшвыривая в снег щенков.

Взвизгивая от ярости, те вновь атаковали, отлетая в разные стороны падали, пока все до одного не разбежались или слетели кубарем к низу горки. И всё это видела Катя.
Гнева не было, но к боли, обиде и страху присобачилась ещё и болезненного вида гордость.

А потом у Кати появилась подружка. Они играли все втроем в догонялки в березовой роще, весело хохоча и кружась между деревьев. И он всегда был водой: они убегали, а он должен был догнать их обеих. Но он пытался поймать только Катю, и тогда её подруга стала нарочно мешать ему.

Игра испортилась, он надулся, и сел под дерево. Девочки сначала перешептывались, поглядывая на него, а потом подошли и предложили новую игру. Конечно, он согласился.

Нужно было просто взобраться на высокую березу, отползти по ветке вдаль от ствола, и завязать там веревку.

- Либо жалость, либо животные инстинкты! - как бы подвел итог своего невероятного рассказа старик и отвернулся от меня к иллюминатору. Я не осмелился тревожить его распросами, но через несколько минут тягостного ожидания он продолжил сам.

- Когда как, в разные времена мне помогали разные стратегии привлечения, но потом…

Внезапный приступ кашля стукнул старика лбом в толстое стекло. Разлетающиеся в разные стороны брызги слюны, преломляясь в лучах тонущего в облаках солнца, засверкали на его подбородке.

Я попытался помочь, но он жестом остановил меня. Скомкав лежащую тут же на сидении влажную салфетку, старик застыл в такой позе, что казалось, будто он желает протереть мутный иллюминатор, но никак не решится это сделать.

Этот момент настолько глубоко засел в моей памяти, что я могу поклясться, что это правда. Но он лишь небрежно обтёр дрожащей рукой губы и продолжил:

- Выяснилось, что Фрейд у руля. И тогда я стал использовать исключительно эту стратегию. Конечно, позднее выяснилось, что я не прав. Многие в то время прекрасно обходились и без Фрейда, да… - он замолчал и резко повернулся ко мне, изменившись в лице. В его глазах искрились огоньки, искорки падающего на землю солнца, словно последний шанс.

Зазвенела посуда и вдалеке, между сидений, мы увидели стюардессу. Прошла вечность пока, наконец, она не приблизилась к нашим местам. Обеденный столик, поражающе абсурдно сервированный кальяном, марципанами и сигарами: как женскими, так и мужскими. В изобилии имелись разбросанные папироски. Я обомлел, а мой случайный спутник ничуть не удивился этому, на мой взгляд, довольно странному обстоятельству:

- The Pipe! – твердо произнес он даже не успевшей ничего возразить стюардессе, и указал глазами на кувшин.
Исполнив еле заметный реверанс, девушка элегантно приоткрыла золотой кувшинчик, располагающийся строго по центру столика.

Белые манжеты её на миг скрыли кувшин от нашего взора, но лишь мгновение спустя стюардесса, словно волшебница, извлекла из недр странного сосуда изящную трубку красного дерева....