Вечер оказался не настолько противным, как думалось. Чашечка горячего кофе в компании незнакомых, но довольно веселых ребят, немного расслабила. Я пришел в свое любимое кафе, но свободных мест не было, впрочем, как и всегда в это время суток. Но уходить, как-то не хотелось, и я подсел к какой-то компании молодых людей. Мы разговорились, я узнал, что это актеры. Все они играли в местном драматическом театре. Допив свое кофе, получив заряд позитива и выкурив сигарету, я было собрался уже домой, но меня окликнул чей-то голос. Я не стал поворачиваться, и как бы не слыша оклика, вышел из кафе. На улице было прохладно и мокро. Я ускорил шаг и пошел по направлению к своему дому. На пути к моему дому, стоял магазин. Я зашел, поздоровался с продавцами, они всегда были приветливы ко мне, и собрался купить себе  бутылочку вечернего шампанского, но почему-то передумал, и вместо этого купил себе вина. Выйдя из магазина, показалось, что становиться уже не прохладно, а холодно, я поправил воротник и пошел дальше. Думать о завтрашнем трудовом дне не хотелось. Поднявшись в свою квартиру, я разделся и прошел в гостиную.  Откупорил вино, налил в фужер и сделал жадный глоток. Время уже подходило к полуночи, а значит скоро на работу. Несколько часов сна, тяжелый день работы, а потом долгожданные выходные.  Я провалился в сон. Он был ужасен. Мне снились змеи, очень много змей, они переплетались меж собой, делали невероятные рисунки, а одна из них поползла не меня. Я не в силах был сдвинуться с места, мои движения были очень медленные, словно я выпил замедляющие таблетки. А змея все ближе и ближе, вот она уже у моих ног. В моих глазах ужас, я ничего не могу сделать, а она уже ползет по мне. Обвивает мою шею и начинает давить, я пытаюсь руками ослабить ее хват. У меня не получается. Змея все сильнее давит на мое горло, я не могу дышать, и вдруг, я слышу хруст, моя шея сломана, но я почему-то не умер. Я все еще вижу, я вижу, как остальные змеи поползли ко мне. Они все на мне, они начинают раздирать мою плоть, но мне не больно. Тогда они пробираются к моей голове, скользя своей холодной чешуей по голому мясу, это ужасно и, в этот момент я просыпаюсь. Вытираю холодный пот со лба и думаю, к чему бы это?

Наверно хорошо быть влюбленным. Радовать человека рядом с собой. Делать ему приятное, радостное и веселое. Быть готовым подвинуть плечом горы, только попроси. Только скажи, и невозможное покажется забавным пустяком. Идти в минуты разлуки не с горечью в сердце, а с радостью встречи. Думать каждое мгновение, люблю, бегу, минуты. Ведь когда человек влюблен, он, наверное, счастлив. Даже простой поход в магазин с любимой - это здорово. Просыпаться не от будильника, а от слов «Милый пора, время» - наверное, это здорово. Наверное, неплохо, когда идя по городу, ты, не один, а с ней. Жить ради нее, дышать ради нее, петь для нее – наверное, это здорово. Смотреть в глаза, и глубже. Видеть не только свое отражение, видеть всю ее душу. Гладить ее волосы, впитывать ее запах – наверное, это здорово. Наверное, не нужны слова, к чему? Она все поймет и без них. Все таится в тебе, и только она может все понять. И ты, наверное, счастлив, что она может. Что не нужно притворяться, достаточно быть собой, быть таким, какой есть. Не нужно оно (притворство) тебе. Взять ее за руку и провести по местам своего детства, рассказывая, как мальчишками бегали босиком по этим камням, и видеть на ее лице улыбку. И радоваться ее улыбки, как самому дорогому подарку. Летят самолеты, идут поезда, бегут люди, все словно замирает, когда ты с ней. Весь мир только маленькая песчинка, только лишь миг, только когда вы вдвоем – это имеет значение, а остальное миф. Только обняв ее, ты понимаешь, что все красоты Китая, все реки мира, весь воздух планеты, все, все живое, заключено в ней. И нет на всем белом свете, да и темном наверное тоже, роднее, милее и справедливей. И никогда, никто не сможет вас разлучить, никакие препятствия тебя не остановят, ничто не помешает быть вместе, все ломаешь и себя за одно, только лишь для нее – наверное, это здорово. Считаешь минуты до встречи, опаздывает, ждешь, сердце в груди рвется, идет. И это, наверное, здорово. Но не понять пока мне, как это здорово…

Идя по незнакомым улицам незнакомого города в незнакомой стране, такой супер туристической стране, где пальмы, все дела, становиться немного смешно. И не знаешь, почему смешно, а улыбка на лице все равно. Идешь и радуешься, жизни чужих людей, вот они то уж точно живут в свое удовольствие, не так как я. Я то что, целый год горбатишься в этом офисе, ездишь на встречи, что-то продаешь, что-то покупаешь, кому-то должен, тебе должны, суета, в общем. И ведь привыкаю к такому ритму, ритму автоматизированных людей, от слова автомат (роботы). Не замечая, как день проходит, за ним следующий и так круглый год, до отпуска. Только подумать 335 дней в неудовольствии и всего каких-то 14 дней, не считаю перелеты, того, что ты считаешь, отпуском, вроде наслаждаешься им, ну как наслаждаешься, хотя бы думаешь так, не маловато ли? Весь год нервов, сделок, контрактов, сессий, совещаний и столько всего сложного, что не понимаешь потом, что все это только завеса. И причем тебе нравиться это, нравиться ездить в другие города в командировки, учишь других людей, как нужно делать, хотя сам особо и не понимаешь. И уезжаешь с провожающими тебе фальшивыми рожами, только вот радость на них не фальшивая, она настоящая, но радость не тебе, а от тебя. Радуются не то, что ты приезжал и показал им как нужно правильно, радость, что наконец-то ты уезжаешь. И ведь все всё понимают, но игра важна, без нее никак. И вот когда идешь по этой стране и не работаешь, наверное и от этого получаешь удовольствие. Солнышко греет тебя, довольность тоже подливает масла в огонь. И думаешь в такие моменты, что все таки не зря работал…

Немного свободы, вот чего я хочу. Засаленные улицы города, безвкусный воздух, ненависть людей, она чувствуется при каждом вздохе -  все это меня убивает. Разрушает мой мир, который я так старательно строил для себя. Никому нет дела до других, никто не придет к тебе без повода, просто чтобы поздороваться с тобой, искренне спросить как твои дела, порадоваться тебе. Всем что-то нужно, в той или иной степени. Почему вот я могу прийти к человеку и просто поговорить с ним, почему? Город стал не местом для жилья, город стал тюрьмой, он засасывает тебя с головой, не дает опомниться и все больше владеет тобой. Работа, работа это враг, хорошо, когда ты ее любишь, но как быть с ненавистной работой, ведь в силу определенных обстоятельств не всегда можно ее поменять. Люди стали другими, не могу найти ответа почему, да и не найду наверное. Вот идя на работу или домой или в кафе, не важно куда, сколько людей проходящих мимо вас улыбаются, искренне улыбаются? Их можно посчитать по пальцам, да и про них невольно думаешь, может, они больны чем? А вот представьте теперь, когда ты идешь никуда и тебе хорошо, когда в наушниках играет любимое радио, и тебе становиться приятно в груди. Ты просто идешь, ну допустим на встречу с девушкой, ты ждешь эту встречу, думаешь о ней, разве нет? И осталось всего два поворота и 656,17 футов до той самой точки, в которой должна состояться эта встреча. И ты приходишь, а времени еще целых пять минут. И вот оно истекает, а твоя девушка не опаздывает, вот она уже поворачивает последний поворот и идет к тебе. И вот то чувство человека, при первом свидании, оно неописуемое. А хочется именно такого чувства…

-Приведи мне его – раздался властный голос человека, которого все называли босс – я хочу посмотреть на него. В комнату привели молодого паренька лет 18-ти. Выглядел он очень испуганно, на его лице были видны кровяные подтеки. Рубаха на теле мальчугана была разорвана, кое-где были пятна крови. Его глаза выдавали неописуемый ужас, словно они говорили «Как, как я мог попасть в такое?!» -  Ну, рассказывай, кто придумал эту затею? С кем ты был? Поймали то тебя одного, а тебе, сам понимаешь, за всех не ответить – прогремел все тот же голос.

- Я уже все рассказал, все, что знаю – чуть ли не плача говорил юнец.

- Слушай сюда щенок – босс схватил его за грудки и немного потряс -  ты мне все расскажешь, по-хорошему или по-плохому. Как вам это вообще взбрело в голову, вы что, не знаете, кто я? – с удивлением спросил босс.

Глаза юноши устремились прямо в глаза босса. В них больше не было испуга, слез или какой-то жалости. В них была только злоба, грубая мужская злоба. Перед взором босса был совершенно другой человек, человек, который только своим видом вызывал уважение к себе.

- Ты хочешь знать, зачем все это? Ты этого хочешь? – с ненавистью процедил он. – Так слушай же. Пропажа 20 вагонов с оргтехникой, это лишь начало, ты не знаешь главного. Ты банкрот. Я забрал у тебя все. Сегодня утром посмотри свои банковские счета, они пусты.

 В этот момент его руки разрывают веревку, он стремительным движением наносит удар боссу, выхватывает у него пистолет и с меткостью снайпера расстреливает четверых охранников. Хватает босса и, прикрываясь его телом, бежит к выходу. Охрана, как свора верных своему хозяину собак, бежит за ними, раздаются выстрелы. Одна из пуль попадает в стену, осколки царапают лицо босса.

 – Прикажи им не стрелять, иначе тебе не жить – кричит беглец.

 – Не стрелять, дайте нам уйти, я приказываю не стрелять - раздается крик босса.

 Вышибив ногой дверь, они движутся к ждущей их машине. Дверь открывается, и они садятся в нее. Раздается визг колес, и машина стремительно покидает поле видимости охранников, они стоят в нерешительности, не знаю что делать.

- Кто ты  - с испугом в глазах говорит тот, кого все называют босс – что тебе нужно от меня? Меня будут искать, тебе не жить. Я прикажу своим людям убить тебя, но это будет не быстрая смерть, ты будешь мучиться, и никто, слышишь, никто тебя не спасет…

- Тебе не кажется, что ты выбрал неудачный момент для угроз – спокойно ответил беглец. Машина повернула в переулок и скрылась за воротами заброшенного здания.

To be continued…

- Здравствуйте, если телефон, то hdkjf?

- Да нет, просто глаз зацепился.

- Вы не ошиблись в своем выборе, эта моделька очень и очень неплоха. В принципе здесь есть все, что только может быть в телефоне, давайте я вам покажу его?

- Ну, давайте посмотрим, форма у него какая-то не обычная.

- Что правда, то правда.

Продавец достал ключи, открыл витрину и с какой-то уж аккуратностью достал телефон. Телефон был прямоугольной формы, форм-фактор слайдер, немножко с округленными углами. Такие модели принято называть имиджевыми, они в своем роде отличались от простых телефонов. А отличие составляло в основном наличие материала неиспользуемого  в обычных телефонах. Конкретно в этом телефоне была использована натуральная кожа питона. Она была в виде вставок вокруг дисплея и окантовки по краям клавиш управления. Кнопки тоже были не из обычного материала, такое ощущение, что они стеклянные, но на самом деле это был сапфировый наполнитель, благодаря чему кнопки играли со светом, переливаясь из одного цвета в другой. Причем эти переливы не как не сказывались  на четкости изображения букв и цифр.

- А вот это по краям что такое?

- Это натуральная кожа питона, потрогайте, она очень приятна на ощупь.

- Да уж, чего только не придумают, чтобы завоевать клиента, ну в принципе неплохо, мне нравиться. А записная книжка  у него как? Мне просто по роду своей деятельности нужна сильная записная книжка. Просто мне не очень удобно носить с собой записную книжку.

- На самом деле книжка у него очень сильна. Вы можете записывать контакту 5 номеров телефона, это: домашний, сотовый, 2-ой сотовый, факс, рабочий телефон, вы можете также записывать домашний адрес, электронный адрес, ISQ-адрес, организация - где работает человек, его должность, семейное положение, график рабочего времени и многое другое. Здесь на самом деле очень богатая книжка.

- Как раз то, что мне нужно, заворачивайте. - улыбнувшись сказал покупатель. – Вы меня уговорили.

- Вот ваш телефон - сказал продавец и протянул фирменный пакет с символикой магазина – Спасибо за покупку. Приходите еще.

- Непременно.

Жизнь забавная штука!!! Нет, правда, познакомился в сети с девушкой, и почему-то мила она мне. И не видел ни разу, и голоса не слышал, так только фото и все. А все равно мила. Даже не знаю почему, но вот так. Разные города и мы с ней вряд ли  встретимся, но мила мне, черт подери. Парадоксы  реального времени, Интернет тоже забавная штука, вот не было бы его, и никогда не познакомился бы с ней. Хотя кто знает, куда нас заведет жизнь. И начинаешь думать о ней, не видел ни разу, а думаешь. Представляешь, как она может выглядеть в реалии, фигура, глаза, волосы, ведь на фото одно, а в жизни совсем другое, может это фото сделано давно, а может и совсем недавно, удивительно все это. Начинаешь представлять этот город, где она живет, улочки, аллеи, скверы, как она идет по одной из них, какая у нее походка. Начинаешь думать о ее знакомых, как они могут выглядеть, кто они, какого возраста и все такое, о чем только можно подумать. А вот и не знаешь, как бы ты себя повел, если вдруг встреча, и вроде уже родная, а вроде и совсем чужой человек. Я, наверное, волновался бы жуть как, ну как в первый раз, когда знакомился с девушкой, а что я ей скажу, привет как дела? А вот ее чувства я и не знаю, может она совсем и не волнуется, может привыкла к таким вот встречам, а может и тряслась бы больше меня. Но вот если бы встретились, все равно пришлось бы что-нибудь сказать, наверно я сказал бы какую-нибудь глупость, и не хотел сказать глупость, а сказал бы. В такие моменты перестаешь себя контролировать, да и как можно. Она бы наверное улыбнулась и так бы мило мне ответила, от чего мне стало бы еще больше неловко. Наверное, в этот момент я бы покраснел, или еще чего хуже зажался бы в себе и начал играть в молчуна, она бы говорила, а я шел рядом и только кивал головой или  говорил пресловутое УГУ. А может и нет, может я такой веселый пришел и начал шутить, веселиться с ней. А она и не ожидала от меня такой прыти. Посмотрела бы на меня веселыми глазами, и этот барьер, который ты сам строишь для себя, рухнул как маленькая картонная избушка. И ты весел, что смог его сломать, и она ведет себя естественней. И ты показываешь ей свой город, говоришь, что в том доме некогда жил местный писатель, и что эта улица названа в его честь. И писатель этот почетный гражданин города, жаль только умер он уже давно, но все равно, он наверное был замечательным человеком, ведь нужно наверняка быть хорошим человеком, чтобы стать почетным гражданином города, а тем более чтобы назвали в твою честь улицу. Ведь если ты плохой человек, то никто и не назовет улицу в твою честь, и ты не будешь почетным гражданином города, а когда ты хороший другое дело. Но вот будет ли эта встреча, будешь ли ты говорить ей все это, вопрос. Жизнь забавная штука, и Интернет тоже.

Бежать, бежать, бежать, нужно бежать изо всех сил, которые только есть, твержу я себе. Нельзя останавливаться, его не так много, я не могу не успеть, я должен успеть. Я бегу мимо проходящих людей, которые как бы возмущены моему бегу, толкаю их, кричу им «Дорогу, дайте дорогу!!!». Сил уже нет, но нужно. Перекресток, черт, перекресток, красный, плевать, бегу. Несмотря на машины, они не важны мне, раздается сигнал, капот, крик, бегу. Подземный переход, вниз, лестница, перила, но я все бегу, словно и нет уже получасового марафона. Все, все смотрят как я бегу, не зная причины моего бега, а они есть, поверьте мне, есть. Глотаю воздух жадными глотками, сухость во рту, пить некогда, нельзя останавливаться, иначе не успею. Хочу кроссовки, а не эти туфли, хочу спортивный костюм, а не классику, которая на мне. Очередь, что делать? через ограждения, прыжок, зацепился, упал, снова на ноги, бежать и бежать….

Дождь. Капли не перестают долбить по крыше. Это особенно чувствуется, когда ты живешь один и в сталинском доме на последнем этаже. Только ты, и капли, и никого вокруг. Серые стены, обклеенные старыми обоями, которые не менялись не один год и, казалось, что это просто бумага, без определенного рисунка и цвета, весит на стенах. Прохудившаяся крыша и потолок с подтеками, где, то и дело капают мелкие капли в подставленную посудину. Отвратительный скрип давно не смазанных дверных петель, и не потому что кто-то вошел, а потому что эта дверь давным-давно не закрывается и легкий сквознячок то и дело раскачивает ее. Грязная, неубранная комната, где вещи, раскиданы, как попало, но хозяин комнаты знает, где что лежит. И дождь, напоминающий, что ты еще есть.  Сигаретный, терпкий дым, такой может быть только от советских сигарет, словно облаком окутал верхние слои комнаты. Гадкий и полуразвалившийся диван, выполняющий функцию спального места, был не то что мокрый, он был пропитал всевозможными жидкостями, начиная от пива и, заканчивая не переваренной пищей. Боковые стенки были ободраны, словно кто-то вырывал небольшие кусочки и разбрасывал их по всей комнате. Стульев не было. Вместо них было некое подобие подушек, только набитых не пухом, а чем-то очень твердым и неудобным. Полы были прогнившие, в некоторых местах были огромные дыры, холодный бетон перекрывающих плит, вырывался наружу. Три из пяти плафонов, некогда дававшие свет, были разбиты, а в остальных, наверное уже кто-то поселился, устроив себе жилье. И лишь один человек, смотрящий  на городские улицы через окно, немного уставший от такой жизни. Тяжело быть одиноким, чуждо все.

Открываю окно и, такой легкий ветерок, так чувственно обдувает мое тело, что не могу не быть счастливым, хоть и в эти маленькие моменты, но все же. Уже послеутро, я так называю время, которое не то чтобы утро, но еще и не обед. Такой промежуток времени, когда люди либо опаздывают на работу, либо ушли пораньше на обед, либо еще что. И вот эти люди несутся с неумолимой скоростью, каждый по своим делам. Кому-то нужно в банк, кому-то на свидание, кому-то на послеутренний едок, а мне вот что-то сегодня ничего не хочется, у меня выходной, хоть и среди недели, но выходной. Решил радоваться жизни. Буду весь день возле окна сидеть, мне интересно сидеть возле окна. Я вижу много такого, чего не могу увидеть, когда нахожусь среди них. Ведь я, получается, становлюсь таким же как и они. Начинаю куда-то торопиться, ждать неизвестно чего, кричать «Эй, такси!!!» А мы ведь все так живем, у каждого свои такси, свои дела, свои люди. А сейчас что? я выше, хоть и на пару этажей, но выше. И мне все гораздо лучше видно, так скажем объемней. Могу видеть гораздо дальше и больше. И настроение от этого почему-то улучшается, не то чтобы оно плохое, оно никакое, ни хорошее, ни плохое, его просто нет, а тут другое дело, прям улыбка на лице. И даже не знаю от чего хорошо так, толи от этих людей, толи солнышко, толи еще что. Просто так хорошо и непринужденно, наверное, не думаю ни о чем, поэтому и хорошо. Смотрю, как они идут и радуюсь. Радуюсь, что можно вот так вот просто, быть радостным. Радуюсь всему; людям, машинам, соседнему дому, чашке чая у меня в руке. Хотя он уже и остыл, для меня это уже не имеет значения, он же есть и это тоже радостно. И машины кажутся не таким серыми, они веселые, они едут и улыбаются тебе, а некоторые даже и подмигнуть могут и просигналить в знак приветствия. И ты им как бы говоришь «Привет машинка,  как ты поживаешь?» и улыбаешься, и ждешь, когда она улыбнется тебе. И все тебе в радость и даже не важно, что сегодня 23 августа 2007 года и что скоро осень, она ведь тоже добрая, если ты добр к ней. И вот так вот радуясь можно стоять целый день, наверное, я так и простою здесь.

Она шла по берегу и наслаждалась тем ветерком, который своим дуновением проникает прямо в душу человека. В такие моменты, человек, может назвать себя счастливым. Вот и она, шла, и, была счастлива. Она наслаждалось этим тихим осенним вечером, никак не похожим на другие, сегодня она узнала, что будет мамой. И  ее душу грело осознание, что она не одна. Скоро и он узнает, что станет папой. Интересно, что он ощутит от такой новости? Ведь он всегда хотел ребенка. Волны немного омывали ее ноги, и от такого прикосновения океана, пробирала мелкая дрожь, но не холода, а чего-то такого хорошего, что улыбка на ее лице не могла не быть истинной. Прибой, освещенный вечерним заходом солнца, был будоражащим кровь. Жаль, его сейчас нет рядом. Она так хотела разделить с ним эти минуты счастья. Невольным движением руки, она прикоснулась к своему животу.

- Скоро ты начнешь расти, и мой животик станет таким большим, и ты будешь в нем играть и пихать меня. Ты будешь у меня сильным мальчуганом или красивой девчушкой. Папа будет нам дарить подарки, будет ухаживать за нами и не позволит нам с тобой утруждать себя. Он и сам будет счастлив от такой заботы. Интересно, на кого ты будешь, похож, на меня или папу? Чей у тебя будет носик, чьи глазенки, чей характер? Только давай сразу договоримся, ты должен слушаться папу и мама. Мы купим тебе самую хорошую и большую кроватку. Ты будешь в ней играть и ползать от одного края до другого, а мы с папой будем смотреть на тебя и радоваться, что ты есть у нас. Потом ты немного подрастешь и начнешь ходить, а мы запишем время и дату твоего первого маленького шажка в этом большом мире. Мы с папой заведем журнал, в котором будем описывать твое что-то первое, первое слово, твой первый шаг, твою первую игрушку, твой первый день, твое первое матерное слово, интересно какое оно будет? Потом ты еще подрастешь, и мы отдадим тебя в сад, там ты впервые узнаешь о многом, там будет много маленьких детей, и тебе будет с кем поиграть. Ты научишься читать и писать, считать и говорить правильно. Когда тебе исполниться семь лет, ты пойдешь в школу. Там ты проведешь 11 лет, но это время ты запомнишь навсегда. Там ты тоже испытаешь свое что-то первое. Ты будешь изучать разные науки, и от того, как ты будешь учиться, зависит вся твоя дальнейшая жизнь.

Она могла еще долго разговаривать с ним, но незаметно для себя, она подошла к дому. Она представляла, как скажет своему мужу, что у них будет ребенок. Подбирала нужные слова, хотя какие они, нужные? Она отворила входную дверь, вошла, как ни в чем не бывало, положила свою сумочку на комод, подошла к нему и нежно поцеловала.

- Что-то ты сегодня задержалась,- полушепотом сказал он.

- А знаешь милый, ты станешь папой.

Утреннее солнышко, чудесно выглядит. Так хочется его обнять, прижать, но нет, обожжет ведь. А что делать тогда, взять грелку, не то. Выйти на балкон расправить руки и как в фильме «Призрак Лувра» впитывать его энергию. Бред. Мы же не жрецы. Хотя как знать. Или просто улыбнуться ему и сделать вид, что оно улыбнулось тебе. Идти и быть счастливым, говорить прохожим, не важно каким, даже не знакомым, а мне вот сегодня солнышко улыбнулось, бе-бе-бе, а вам нет, при этом показывать им язык, как в детстве. Притвориться фонтаном, набрать дома воды в бутылку и брызгать на всех, все равно солнышко высушит, хотя нет, опасно для здоровья, не поймут, наверное. Но что-то же нужно делать, а что? Нужно разрушить скуку, вот оно, решение, накупить воздушных шаров, надуть их и раздавать прохожим, не за деньги, а за их улыбку. Пусть так, но секунда радости все же будет, и тебе приятно от них. Купить цветок и подарить незнакомой девушке со словами «Это тебе, по поводу среды, не грусти, сникерсни», при этом подмигнуть ей и щелкнуть пальцами. Интересна будет ее реакция, и ведь вечером, когда встретит своих подружек, непременно скажет «А мне вот сегодня цветок подарили» и посмотрит на завистливые лица своих подружек и всё, она сегодня королева. Одеть свой самый строгий классический костюм и старую кепку USA Colifornia, помните такие, с камуфляжем. Все будут на тебя смотреть, а ты идешь, такой гусем и тебе ровно на них, ну не совсем уж ровно, но делаешь вид, что это так. И тебе так хорошо от этого, словно ты творец веселья, словно ты не думаешь о грусти. И вот такой гордой походкой ты замечаешь рядом девушку-хохмушку в платье и с банданой на голове и теперь вас уже двое, и теперь вы счастливы вдвойне, ты счастлив и за нее и за себя и она рада, что есть такой же, как она.  

Что делать, когда тебе не везет? Впасть в отчаяние? Нет, я сильнее этого, я выживу, я сильный. Я буду ждать тот день, когда все измениться, а он непременно нагрянет. И вот тогда я поквитаюсь за все свои неудачи. Пойду по городу, куплю себе веселый банан, и буду с ним говорить, а когда надоест, просто съем его. Познакомлюсь с девочкой-однодневкой, расскажу ей свою историю, она расскажет мне свою. А мне нет дела до нее, она же однодневка. Зато раскрою душу, не боясь, что меня засмеют за мои пристрастия. Скажу ей как люблю Хемингуэя, его повести, его жизнь. Как люблю  Jamiroquai corner of the Earth, а не этого нелепого Тимати с его Клубом. Улыбнусь ей, и попрощаюсь, скажу «удачи тебе девочка-однодневка». А она посмотрит печальными глазами мне в след. А мне ведь нет до нее дела, это же девочка-однодневка. Пойду на городской фонтан, посмотрю на Писающего мальчика, улыбнусь ему, скажу, как смешно он выглядит. Приду домой заварю себе кофе и уставлюсь в телик. А там нет ничего интересного, все интересное уже прошло, когда я гулял. Но ничего, возьму журнал посмотрю на расфуфыренных блондинок, посмеюсь над ними, ведь мне хорошо и неважно, как им. Мой кофеёг уже остыл, а я счастлив, ведь сегодня мой день. Веселый банан, девочка-однодневка, Писающий мальчик, расфуфыренные блондинки, неинтересный телик. Все сегодня доставляет мне радость. Сегодня точно мой день.

Люди, словно муравьи, они все в воде. Кораблекрушение, страшная вещь. Люди все как один, обезумели, они пытаются всеми силами догрести до спасательных шлюпок. Ледяная вода сковывает движение, она, подобно иголкам, впивается в плоть каждого человека. Над водой образуется облако пара, выдыхаемого людьми. Крики разносятся со всех сторон, они гребут кто куда, хватаясь за все. Не все из них одеты в спасательные жилеты, и те, которым не хватило, хватаются за все, что еще над водой. Они топят друг друга, губят жизни других людей только лишь для того, чтобы самим выжить. Неважно кто это, маленький мальчик или зрелый мужчина, все борются за свою жизнь. Волны беспощадны к ним, одна за другой, накатывают, не в силах больше сопротивляться и от тяжести вещей, пропитанных водой, люди тонут.

Я почувствовал это слишком поздно, поздно для многих из них, но не для всех. Я надеваю свои крылья, словно первоклассник надевает свой ранец, перед тем как идти в школу, они весели на моей вешалке, в гардеробе. Мне нужно успеть к этим людям, я не могу не успеть, я должен успеть. Расправив крылья, и подхваченный ветром, я стремительно возношусь в высь, лавируя между потоками воздуха, я набираю скорость. Взмахи моих крыльев становятся чаще, я пролетаю над городом, от которого корабль отчалил. Он живет своей жизнью, не зная еще, что корабль тонет. Лишь только береговая охрана исправно получает сигнал SOS. Пролетая над причалом, я вижу, как люди спешно оснащают свои спасательные катера. Вертолетные площадки полны людей, они делают все быстро, без эмоций, но они не успеют. Перья, вырываемые ветром, кружат в воздухе, я словно не замечаю этого, все стремительнее машу ими. Еще не много, еще чуть-чуть, твержу я себе, силы покидают меня, но я должен успеть.  Уже показался тонущий корабль и люди, много людей, очень много людей. Задвинув крылья за спину, я в свободном падении, парю к ним. Крики безумства, мольба о помощи уже доносятся до моего слуха. Мое сердце сковывает оцепеняющий ужас, никогда я еще не видел столько тонущих людей. Схватив руками одного и подняв его в воздух, я лечу к спасательным шлюпкам, они наполовину пусты. Подлетев к шлюпке, я кричу людям «Плывите назад, там много людей, спасите их», но они смотрят на меня с вытаращенными глазами и ничего не делают, тогда я отдаю им этого человека и лечу за другим. Я вижу подобных мне, людей с крыльями, их много, но недостаточно, они, как и я, прилетели на зов помощи. Один за другим люди оказываются в спасательных шлюпках, но многие люди тонут и, мне так больно это видеть. Я из последних сил вытаскиваю из воды женщину, она сопротивляется и кричит мне «Мой ребенок, он еще там, я не хочу жить без него, отпустите меня, он там, в воде». Я оглядываю место, куда она указывает мне рукой, там ничего нет, твержу ей, а она все пытается вырваться из моих рук и, тогда я вижу маленький сверток на обломке стола. Я подлетаю к нему, хватаю его свободной рукой и лечу к шлюпке. Поднявшись в высь, я смотрю, где еще есть живые люди, но море спокойно, только трупы одни трупы смотрят на меня безжизненными глазами. Вдалеке  я вижу огоньки спасательных катеров, они не успели, мы, люди с крыльями, улетаем. Полет домой занял намного больше времени, чем я ожидал. Крылья все с меньшей амплитудой разрезали воздух. Вот он, мой балкон. Я приземляюсь, иду не в силах больше двигать ни руками, ни ногами. Снимаю крылья, вешаю их на вешалку и в полуобморочном состоянии иду в спальню, ложусь на кровать и проваливаюсь в сон.

Конкурсная работа 1.
[ читать дальше → ]

автор  Неясыть

 Играет Jamiroquai – Traveling Without Moving. Сейчас хочется лечь спать и проснуться третьего числа, третьего июня. Обязательно третьего июня. Ни второго, ни четвёртого, только третьего. Лето только началось и ты его (лето) уже успел почувствовать, но ещё не успел к нему привыкнуть. Третье июня, девять часов утра, открытые настиж окна, прохлада, запах летнего утра. И так проснуться, чтобы завтра не было четвертого, ну то есть не ждать четвёртого, пятого, шестого, ни пятницы, ни субботы, и особенно седьмого июня, потому что обязательно будешь его ждать, потому что в этот день, день рожденья твоей девушки. И не ждать ни его, ни восьмого июня, ни третьего июля, ни первого сентября, ни нового года, ни чего ни ждать. Просто проснуться третьего июня. А третье июня это же обычный день, точно такой же как и все летние дни, и в общем то такой же как зимние или осенние, ну почти такой же. Но хочется именно этот день. Проснуться и ни чего не ждать, просто проснуться, в это летнее утро позавтракать, принять душ, ну не знаю что там ещё можно сделать в это летнее утро, но не важно, главное ничего не ждать. Просто прожить его с улыбкой, нет с миллионом улыбок. Но что бы ни ты, ни кто то другой, что бы вы все кто проснулся в это утро не замечали этих улыбок. Что бы всё было естественно и легко, и даже не нужен весь это день – третье июня, достаточно всего нескольких часов  с того момента как ты проснешься и до трёх часов дня, не больше, так как три часа это такое время когда обязательно начнёшь, просто не можешь не начать ждать вечера, а значит и четвёртое, и пятое, и выходные… И так хочется вот этих нескольких часов одного летнего дня – третьего июня, каких то людей, машин, каких то встреч, улыбок (абсолютно искренних) на которые ни ты ни кто то другой не обращаете внимания, каких то разговоров. Хотя по сути это будет обычный летний день, такой же как все другие летние дни, и почти такой же как зимние или осенние. Просто лето. Просто третье июня.

Играет Jamiroquai – Everyday (что значит – каждый день).

17 марта не важно какого года (сейчас не важно), просто 17, а точнее уже 18 марта.

Такие же люди, машины, встречи, такой же день, ну почти такой же как третье июня…J

P.S. Этот текст моего друга (Myrster), оставте свое мнение по написанному...Мне оч.понравилось...

Весь день лил дождь. Как он уже надоел. Нет, чтобы взять вот так и прекратить, уступить место всеми любимому солнышку. Нет же, он сильнее. Он не прекратит, пока не посчитает, что этому городу хватит воды. И только тогда, насытившись и потеряв интерес, станет проливать, где еще нет, воды. Но зато как приятно выйти после него на улицу. Буквально все расцветает, все становиться намного чище, все преображается, воздух становиться прозрачным и незаметным, вся загазованность как бы оседает. Люди как муравьи вылезают из своих домиков, только лишь для того, чтобы насытиться этим воздухом, они тратят его бесцеремонно, как будто он бесконечен и, всего лишь через пару часов вдыхают его весь, оставляют лишь ту маленькую толику свежести, какой не хватает. Вот и я, в один из таких после дождливых   вечеров, решил немного прогуляться. Мне нравиться, как все выглядит вокруг. Асфальт приобретает цвет тоски. Время одиноких людей, бродящих по городу, даже не в поисках чего-то интересного, они так освобождают свою душу от грязи, накопившейся за долгие дни. Машины едущие куда-то, они так смешны. Смешны потому, что они торопятся. А зачем? Время? Какое оно, это время? Оно разное для всех. И вот идя по проспекту, я замечаю все больше и больше людей, мне хочется свернуть в переулок, туда, где нет никого, где я наедине с самим собой. Где нет притворства, нет лжи, нет горести и радости, где просто я. Люблю идти и думать о людях. Люблю смотреть на дома. Они живут своей жизнью, зажигая в своих окнах свет. Люблю  осень. В это время года я счастлив. Меня отвлекают от моих мыслей мои знакомые, случайно встретившиеся мне на пути. А кто просил их об этом. Почему когда я нахожу уединение в себе, мне кто-нибудь обязательно мешает, почему?

-Здравствуйте, вам заказное письмо – сказал почтальон.

-Добрый вечер. Где нужно расписаться?

-Вот здесь.

-Спасибо большое.

Дверь тихо закрылась. Он взял в руки конверт, посмотрел адрес отправителя и немного  удивился, адресат гласил «венерологический диспансер», число указывало 26 сентября 2006 года. Скользя глазами по строкам и, наткнувшись на нужные слова, его душа прервала свое существование на короткий миг, затем паника и, те жизненные моменты, которые он считал лучшими в своей жизни, пронеслись с немыслимой скоростью перед его глазами. Гаспаров Виктор Анатольевич 1983 года рождения, заместитель главы отдела по организационным связям в солидной столичной компании. Его жизнь была не такая как все. С детских пор он считал, что предназначен на нечто большое, чем гниющую жизнь в его родном провинциальном городке. Друзья называли его «Дерзкий», за его взрывной характер. В 17 лет Виктор поступил в Московскую академию государственной службы на специальность «Муниципальное управление». Он с легкостью заводил знакомства, был остроумен и обаятелен, люди, словно притягиваемые магнитом тянулись к нему. После окончания учебы Виктор решил остаться в столице. Решимость и амбиции молодого человека помогли устроиться на довольно приличную работу. Всего за пару лет он прошел путь от менеджера – стажера до заместителя главы отдела по организационным связям. Виктору уже началось казаться, что жизнь получается. Его приглашали на корпоративные вечеринки, он был желанным гостем на любой тусовке. 20 сентября в  столичном клубе «Jaremi» проходила презентация  новой коллекции одежды от молодого московского дизайнера Дмитрия Лемчева. Виктор и его друг Николай были приглашены в качестве гостей показа.

-А тут ничего - сказал Николай.

-Да неплохо. Ну что, как всегда вискаря?

-Давай.

-Знаешь Коля, как мне надоели эти тусовки. Сколько можно, устал я о них.

-Да и не говори. Но у нас нет другого выхода, положение обязывает.

-А может уйдем, снимем девиц, съездим в сауну, развлечемся. Ведь все равно уже показались кому нужно.

- А знаешь, ты, наверное, прав, давай так и сделаем.

На утро Виктор проснулся с синдромом похмелья, не спеша, высыпал алькозельцер в стакан и выпил. Он всегда так делает после бурно проведенных ночей. Знакомая мелодия заиграла на его телефоне. Это был Николай.

-Привет, ну как ты?

-Да неплохо, только голова раскалывается, а так ничего, живой. Что там у нас сегодня?

-В 12 часов у тебя встреча с Сергеем Петровичем. А потом по расписанию.

-Ну, вот и ладненько, поедем позавтракаем?

- Давай.

Они приехали в свое любимое место, кафе «Horses». Здание в Викторианском стиле располагалось на углу  Новослабецкой и Пензенской улице. Виктор заказал себе мясо по-царски, салат из кальмаров и апельсиновый сок. Николай просто попросил сока. Разговаривая о вчерашнем вечере, молодые люди не заметили, как стрелки неуклонно приближались к полудню. Их разговор перебил звук мобильника, на том конце провода говорил нежный голос секретарши.

-Виктор Анатольевич вы не забыли, что на 12 часов у вас назначена встреча с Сергеем Петровичем.

-Нет что ты, я как раз уже выезжаю. Позвони ему и скажи, что я немного задержусь, пробки.

-Хорошо Виктор Анатольевич, до свидания.

-Что сидим? Время уже. Ладно, я поехал, ты как, едешь?

-Нет, я еще посижу немного.

-Ну, давай.

Приехав на работу, Виктор с легкостью управился со всеми требуемыми от него обязанностями и в четверть пятого поехал домой. Дома не спеша, заварил чашечку кофе «Martin black» и стал смотреть телевизор.

Следующий день Виктор провел весь в работе и вернулся только в полночь. Его охватывала усталость, но эта усталость была приятной. Он никуда не собирался в этот вечер и решил просто почитать любимую книгу Эрнеста Химменгуэя  «Старик и море». 26 сентября выдался на удивление оживленным днем. Утром предстояла встреча с представителем дилерской фирмы. Обед и остаток дня он провел в рабочих буднях. Когда Виктор вернулся домой, он по привычке заварил себе кофе и достал книгу. Его чтение прервал стук в дверь, это был почтальон, вручивший Виктору заказное письмо. Прочитав письмо, Виктор некоторое время находился в ступоре. Звонок мобильника вернул его в реальность.

-Привет как на счет весело провести время? – прозвучал голос Николая.

-Знаешь, что-то я сегодня себя не важно чувствую, наверное, я пропущу этот заход.

-Да ладно тебе я в «Jaremi» здесь очень много людей и есть пара хорошеньких девочек. Приезжай, мы весело проведем время, оттянемся по полной – по голосу Виктор определил, что Николай уже немного выпил.

-Знаешь Коля, я наверное больше никогда не буду присутствовать на такого рода вечеринках.

-Это еще почему? – с удивлением спросил Николай.

-Не важно – ответил Виктор и повесил трубку.

Письмо выпало у него из руки. Виктор не спеша, налил себе большой бокал виски. Глаза сами того не желая, стали слезиться, он пытался руками вытирать слезы, но они все лились и лились. Он вспоминал, как маленький мальчик Витя, мечтал уехать в столицу. Он вспоминал свой первый день в Москве. Он вспоминал свой первый рабочий день. Все было для него словно сказка. Ни какие трудности не могли остановить этого сильного духом юношу, но всего лишь одно письмо сломало его. Все минуты жизни всплыли в его памяти с такой точностью, что казалось, он смотрит фильм про себя. Безысходность вот что он чувствовал в этот момент. Что теперь, что дальше, задавал он себе вопрос? Его рука снова потянулась за листком бумаги. Как могут всего лишь два слова, сломать целую жизнь? Виктор внимательно еще раз перечитал письмо и его глаза застыли на словах «болен СПИДом».

Я шел по мостовой и наслаждался этим вечерним упоением города, пустые машины мчатся куда-то, такое ощущение, что они движутся сами по себе, ими не нужно управлять. Прохладный ветерок нежно прикасался ко мне, от него на реке появилась рябь. Мне так спокойно в этот день, какое-то чувство уверенности охватывает меня и, то, что я сделал, я считаю правильным. Сегодня я уволился с работы, причина проста, банальное непонимание. Я, наверное, никогда не смогу смириться с неправильностью людей. Не понимаю, как можно быть такими жалкими, самим не противно. Мне спокойно и немножко грустно. Я иду и не могу думать, я не хочу думать, я просто иду по этой мостовой, куда глаза глядят.

-Привет, а я тебя везде ищу  –  раздался вдруг незнакомый голос.

Я обернулся и увидел незнакомого мне человека. Он был одет в обычные джинсы и майку.

-Что грустишь? – спросил он меня.

-Извините, мы знакомы? – с нерешительностью спросил я.

-Ну, я то тебя знаю, а ты меня наверно уже и не помнишь. Ты помнишь свои детские годы? Когда тебе было 5 или 6 лет?

- Нет, не помню.

-Ты тогда искренне верил в меня, ты говорил со мной, ты спрашивал у меня совета. Неужели не помнишь? Мы играли с тобой в твои любимые игры. Мы всегда были вместе. А помнишь, когда ты заблудился в лесу, кто помог тебе выбраться?

-Нет, не может быть. Откуда ты знаешь все это? Кто рассказал тебе эту историю?

-Дурачок, вспомни, как мы бегали по опушке леса в поисках правильной дороги. Сколько мы тогда  с тобой протоптали новых троп, которые потом стали нашим секретом и, когда вы играли с ребятами в прятки, какими тропами ты скрывался? Тебя никогда не могли найти и все удивлялись, куда ты исчезаешь, а ты весело смеясь, говорил:  «Просто вы ищите не там».

-Я не могу поверить, что это ты. Мой воображаемый друг, мой помощник.

-Да чудеса случаются – улыбнулся он – Я вижу, ты чем-то опечален.

-Я не могу понять людей, они лгут, когда это совсем не нужно, они играют судьбами других людей, какое они имеют на это право. Они не могут не предавать друг друга. Они смеются друг другу в лицо. Они лицемерят. Они неспособны радоваться успехам других людей, только презрение и ненависть вот их показатель. Они не способны помочь нуждающемуся человеку, когда ему это так необходимо, а если и спустятся с небес и помогут, то только лишь для того, чтобы в нужный момент тебя этим попрекнуть.

-Таковы люди, их нельзя изменить.

-Но ведь так же нельзя. Неужели простая помощь непременно должна сопровождаться упреками. Неужели мои успехи должны вызывать у кого-то зависть или негодование.

-Не пытайся изменить их, у тебя не получиться. Все что ты можешь, это только принять их какие они есть. Нельзя упрекать камень только лишь за то, что он камень. Ты можешь только сам меняться, но никто не будет слушать тебя, когда ты говоришь плохо о них или попытаешься их изменить.

-Я не хочу их менять. Я только лишь хочу, чтобы они поняли, что не нужно защищаться, нужно быть самим собой. Не нужно подстраиваться, нужно понять желание другого человека.

-Это бессмысленная борьба тебе не победить в ней. Пойми это.

-Возможно, ты прав, но я всегда буду, верен себе.

-Я буду всегда с тобой и в нужный момент, ты знаешь, как меня позвать. Я всегда буду помогать тебе. А теперь мне пора, прощай мой счастливый друг, прощай.

Я повернулся к нему, но он уже исчез, в детстве он всегда так делал, вот и сейчас он ушел незаметно от меня. Для меня нет более ценного друга, чем тот, который умеет слушать меня…