Предлагаю дохристианские Колядки южных славян, переведённые на русский. Обратите внимание, что более поздняя мистерия рождения Христа почти полностью копирует мистерию ррождества Коляды.
I
ПРАЗДНИК КОЛЕДОВ ДЕНЬ

ПЕСНЯ 1

Вышла к нам старая мать
Вышла к нам из дворца,
В правой руке её ясная огневица,
Ясная огневица, ясный огонь,
А в левой её руке белая книга,
Белая книга черного письма,
Крикнула она, позвала,
Громко зов песней спела.
Песню спела по белой книге
Белой книге, чёрного письма:
«Гои 1 юнаки 2, люди добрые,
Завтра будет Бадний 3 вечер.
Когда взойдет ясное Солнце,
С Солнцем наступит праздник,
Наступит праздник, Коледов день.
Бога Коледы 4 на земле этой,
Златой посох 5 он носит,
Да шествует по земле
От града, к граду,
От села к селу,
От дома к дому,
Когда Солнце взойдет,
Немного по земле пройдет
И поднимется до Белой горы,
Сядет он под деревом тем,
Под деревом на белом колодце,
И будет чудеса сотворять.
Кто из юнаков требу 6 ему приносит,
Кто ему ловит мелкую дичь,
Мелкую дичь, белую птицу,
Да их матери относит,
Чтоб приготовила Бадний вечер,
Да угостила старого отца,
Старого отца на трапезе:
Потом Коледа сойдёт,
Да пройдётся по земле,
От града к граду,
От села к селу,
От дома к дому;
Сядет он на трапезу
Взмахнёт златым посохом
Да разгонит Чёрных 7 Юд
Чёрных Юд самувил.
Какой юнак ему требу не приносит,
Который не ловит мелкую дичь,
Мелкую дичь, белую птицу
Да матери не принесёт
Чтоб та готовила Бадний вечер,
Не сядет он к нему за трапезу,
Не взмахнёт златым посохом,
Чтоб разогнать чёрных Юд
Чёрных Юд самувил.
В кармане у него златая чаша
Златая чаша, да костяная,
А в чаше урина вода -
Чтоб на его дом прыснуть,
Да не будет в доме удачи,
В доме не будет счастья».
Как вышла старая мать
Да пела она и говорила,
Юнаки над ней насмехаются :
Ты нас младых, обманываешь!
Как же снизойдет Коледа Бог
Пока взойдет ясное солнце,
Да пройдёт немного по земле,
Да пройдёт из града в град,
От села к селу,
От дома к дому,
Птицы ведь не допорхают,
Не допорхают и не долетят.
Далеких земель чтоб достичь:
Говори, мама, не говори,
Чуть-чуть нам, мама, ты врёшь,
Чуть нас, мама, обманываешь:
Смотри ты, нам уже надоело,
Тут ты до беды доведёшь,
Да посылаешь в лес тот,
Чтоб наловили мелкую дичь,
Мелкую дичь, белых птиц, -
Ну, а их пасёт Белый Змей
Белый Змей летучий,
Если увидит он в лесу том,
Что мы ловим мелкую дичь,
Мелкую дичь, белых птиц,
Рассердится он, да разгневается,
Достанет он лютую стрелу
Да в нас стрелой выстрелит
Мы ещё младые, чтоб сгинуть,
Еще младые и не обручённые,
Не обручённые и не женатые».
Старая мать им отвечает:
«Ступайте вы, я не обманываю,
Не обманываю вас и не лгу.
Вскочил он на коня Ласточку,
Ласточку, коня шестикрылого,
Который порхает, как птица,
Как птица поднимается в высоту,
В высоту и летит в ширину,
В ширину и очень далеко,
Только моргнёшь правым глазом,
Промчится он по всей земле,
От края земли до края земли,
От края моря до края моря».
Потом вам юнакам скажу:
« Кто пойдёт в лес тот,
Да наловит мелкой дичи,
Мелкой дичи, белых птиц,
Коляде Богу на трапезу,
Взмахнёт он златым посохом,
Да разгонит чёрных Юд,
Черных Юд самувил,
Кто ему требу не принесёт,
Не ловит ему мелкую дичь,
Мелкую дичь, белых птиц,
Да к матери их не отнесёт,
Чтоб приготовила Бадний вечер,
Не сядет он за трапезу,
Не взмахнёт златым посохом,
Да не разгонит чёрных Юд,
Чёрных Юд самувил.
В кармане у него златая чаша,
Златая чаша, да костяная.
В чаше у него урина вода
Если в дом ему прыснет,
Не будет ему в доме удачи,
В доме ему счастья не будет».
Услышали то младые юнаки.
Брали тонкий лук на свое плечо ,
Брали тонкие стрелы в руки,
Да все поспешили в лес,
Чтоб ловитъ мелкую дичь,
Мелкую дичь, белых птиц.
Только вылез Белый Змей,
Белый Змей и крылатый,
Разлютовался да рассердился,
Лютую стрелу вынимал,
Вставлял стрелу да хотел стрелять,
Еще стрелу в них не пустил,
Появилась Юда самувила 8,
Да ему велит и говорит:
« Эй, ты, братка, Белый Змей,
Белый Змей крылатый,
Что ты, братка, лютуешь,
Да стрелы достаешь,
И стреляешъ в младых юнаков?
Не по своей воле пришли,
А послала их старая мать.
Завтра будет у нас праздник
Наш праздник, Коледы день,
Да надо наловить мелкой дичи,
Мелкой дичи, белых птиц,
Да приготовить Бадний вечер;
И накрыть златую трапезу,
Чтоб все сели на той трапезе,
И ожидали Коледу Бога
Чтоб он сел за трапезу,
Да вечерял Бадний вечер;
Чтоб взмахнул златым посохом,
Да прогнал чёрных Юд,
Чёрных Юд самувил,
Да не загнал в дом нужду.
Так их просила старая мать,
Просила и говорила,
Юнаки испугались,
Да в лес не хотят идти
Чтобы их не подстрелили,
Потом мать с них спросит.
Уходи, братка, пригнись,
Влезай, братка, в пещеру,
Чтоб юнаки дичь ловили,
Мелкую дичь, белых птиц,
Да вернулись чтоб к вечеру,
Так как мать будет их ждать;
А если не придут во время,
Разгневается Коледа Бог,
Разгневается да рассердится,
Не сядет за трапезу
Да не повечеряет вечером,
Не прихватит златой посох
И не разгонит чёрных Юд
Чёрных Юд самувил;
В его кармане златая чаша,
Златая чаша костяная,
В чаше у него урина вода,
Да ему в дом прыснет,
Не будет в доме удачи,
И не будет у него счастья».
Белый Змей Юде отвечает:
«Сестра Юда, сестра самувила,
Да иду уже я в пещеру ту,
Оставлю этих белых птиц,
Та летают они ведь высоко,
Высоко ведь, на гору ту,
Где скрываются в камнях,
Юнаки их не поймают,
Три дня они уже сидели
А мелкой дичи не наловили—
Только Бога разгневали,
Разгневали да рассердили,
И он ими не доволен;
Я тебя с мольбой прошу,
Чтобы подождать юнаков,
Да подождать ещё немного,
Ещё немного, только полдня,
Пока порхают белые птицы,
Да пойдут они к пещере,
И будут пастись на лужочке.
А я брошу в них посох тот,
Да с посохом им заклинание,
Чтобы не взлетели они высоко,
Не нужно тогда тонкое ружьё,
Не нужно пускать лютую стрелу,
А брать их надо прямо руками
Живыми нести к старой матери.
Старая мать их разделает,
И приготовит Баднюю вечерю.
Для Коледы Бога трапезу,
Взмахнёт он златым посохом,
Да прогонит чёрных Юд,
Черных Юд самувил,
Чтоб убежали они в лес».
Крикнула Юда, позвала,
Да юнакам речь она говорит:
«Эй вы, мои младые юнаки,
Пока постойте, подождите
Ещё немного до полудня,
Когда затрепещет ясное солнце,
Когда влезет Белый Змей
Белый Змей и крылатый
Да влезет он в пещеру ту,
Где порхают белые птицы
Летают в пещере той,
Да пасутся на лужочке;
Где пасутся белые птицы,
Не охоттесь с тонким ружьём,
С тонким ружьём, с лютой стрелой,
А хватайте вы их руками,
Да матери живыми несите,
Чтоб она их в требу принесла,
Требу принесла, вечерю сготовила,
Да накрыла златую трапезу,
Тогда придёт сам Коледа Бог,
Чтоб вечéрять Баднюю вечерю;
Да взмахнёт златым посохом,
Чтоб прогнать Чёрных Юд,
Чёрных Юд самувил».
Так им Юда самувила сказала,
Юнаки с ней согласились,
Да под деревом сидели,
И ждали они до полудня;
Когда затрепещет ясное солнце,
Да уберётся Белый Змей,
Белый Змей крылатый.
Лишь залез он в пещеру ту,
Достает он златую свирель
И на свирели играет,
Тут птицы запорхали,
Запорхали они в пещере,
Да потом паслись на лужочке,
На лужочке, что в саду том.
Подошёл Белый Змей,
Белый Змей крылатый
Да хотел бросить посох,
Ещё посоха не бросил,
Обезумели белые птицы,
Не пасутся они, не летают.
Тут хватают их младые юнаки.
Каждый юнак по девять птиц;
Каждый их матери несёт:
Птицы живые, преживые,
С ружьём на них не охотились,
Лютой стрелой их не стреляли,
Тут мать их в требу приносит,
В требу приносит белых птиц,
Да готовит Баднюю вечерю.
И накрывает трапезу ту,
Но за трапезу не садятся ,
Пока не запалят ясную огневицу,
Ясную огневицу, ясный 9 огонь,
Да с ней прогуляются по граду.

Один день перед Коледовым днём каждый селянин ходил в лес, заготавливал по одной или две птицы, и ещё кое-какие травы, да относил их домой, а там готовили птиц или овнов для Баднего вечера. Женщина собирала девятъ девушек и им давала по одной запалёной огневице, этот огонь нарицали «Блестящий (ясный) огонь» и так ходили они по селу с огневицами и пели следующую песню:
ПЕСНЯ 2.

Мама, мама, старая мама,
Выйди, мама, покажись,
Покажись, мама, в воротах,
В воротах, мама, в калитке,
Завтра, мама, будет праздник,
Будет праздник, Коледов денъ.
Старая Барита огонь сотворяла,
Ясный огонь, яснейший,
Баднюю вечерю готовила,
Златую трапезу сложила,
И за трапезу Баднюю вечерю
Всё ещё не садилась,
Не садилась до вечера,
Да ожидала Коледу Бога,
Лишь запалили ясную огневицу,
Ясную огневицу, ясный огонь,
И ту огневицу не дали,
Пока наказ не получили:
Тот, у кого огонь пылал,
Сейчас же тот огонь погасить,
А запалить ясный огонь,
Чтоб готовить Баднюю вечерю,
Всем на том огне неугасимом.
Да садились все у огнища,
И садился старый дед,
Он подкидывал златой пенёк 10,
Да следил, чтобы пенёк не погас,
Что, если сядет тут Коледа Бог,
Сядет с нами на трапезу,
Вечерять Баднюю вечерю;
Если огонь вдруг погаснет,
Разгневается Коледа Бог,
Разгневается да рассердится,
Не взмахнёт златым посохом,
В домах будут чёрные Юды,
Чёрные Юды самувилы
Да там не будет счастья;
И поля будут запущеные,
А с полем и нивы те,
Пшеница не уродится
Амбары будут пустые,
Малые дети будут плакать,
Заплачут и запричитают,
Что они хлеба не едят,
Чистого хлеба, чистой пышки
Слышишь ли ты, мама?
Если ты, мама, не слышишь,
Сейчас, мама, услышишь:
Позлати ясную огневицу,
Да запали ясный огонь.
И приготовь Баднюю вечерю;
Бадний вечер уже настает,
Трепещет ясное солнце
Трепещет солнце и заходит,
Да уже больше темнеет,
Темень с мраком спускаются,
Темень с мраком чёрные.
Теперь тебе, мама, и говорим:
Если юнака не посылала
В лес, мама, к пещере той,
Чтоб наловил мелкой дичи,
Мелкой дичи, белых птиц,
Если юнак птиц не принёс,
Чтоб готовить белых птиц,
Да разделать, да сготовить,
Ещё огневицу не запалила,
Да огонь не развела,
Вдруг придет Коледа Бог,
Лишь сядет за трапезу,
Да увидит он вечером,
Что ты, мама, не готовила
Белых птиц к Бадней вечере,
Разгневается он, рассердится,
Да в тот вечер сотворит;
Златую чашу он возьмёт,
Златую чашу, костяную,
Да в дома из неё прыснет,
Прыснет урину воду,
В домах будут чёрные Юды,
Чёрные Юды самувилы,
Дома те придут в запустение.

Каждая девушка выходила с огневицей, да запаливала огонь от одной из этих огневиц, которые носили девятъ девушек и пели горную песню: девушки возвращались в дом волхва, кланялись тем, кто ждал их у ворот и им отдавали огневицу, а они пели следующую песню:

ПЕСНЯ 3

«Ой, мама, старая мама,
Уста твои, мама, позлаченные,
Коса твоя мама посребренная,
Куда ты, мама нас, посылаешь,
И что ты нам, мама, наказываешь,
Ясную огневицу ты запалила,
Да в град нас послала,
И ходим мы, мама, по граду,
По граду, мама, по домам,
Поём, мама, да говорим:
Завтра будет у нас праздник
Праздник наш, Коледов день
Слетит сей Бог на землю,
Когда затрепещет ясное солнце,
Когда затрепещет, да зайдёт,
И шёл сам Бог, шествовал,
От града к граду,
От села до села,
От дома до дома;
Кто огонь сотворил,
Ему огонь на огнище,
Кто вечерю ему приготовил,
Ясную вечерю из белых птиц,
Сядет к нему Бог на трапезу,
Да с ним вéчерю повечéряет,
И песню он, мама, споет».
Младые девушки отделились,
Ясные огневицы златили,
Да матери их подавали,
Потом мать их запалила,
Ясный огонь сотворила ;
Ещё пенёк не положила,
Златой пенёк позлаченный,
Чтобы подождать до утра,
До утра, ещё до Зари:
Ступай, мама, да садись,
Садись, мама, за трапезу,
Ожидай его, мама, на вечерю,
Пока дойдет Коледа Бог,
Пока дойдет до трапезы,
Да сядет он на вечерю.

Кто-нибудь клал на огнище один большой пень, который палили медленно до утра для поддержания огня. Когда разводили огонъ, то пели следующую песню:

ПЕСНЯ 4.

Ой, мама, старая мама,
Смотри, мама и слушай,
Да чтоб эта огневица не гасла,
Когда огонь разводишь,
Когда сей огонь запалишь.
Младая дева приоделась,
Приоделась, да нарядилась.
На гору, мама, поднималась,
На гору, мама, на Белую ту.
Там, где сидит Коледа Бог,
Коледа Бог под деревом,
Златой пенёк выбирала,
Отдирала пенёк от дерева,
Сама, его, мама, носила,
Пока ей это уже надоело;
Бросила его дева, забросила,
Пока солнце уже затрепетало,
Затрепетало, мама, да зашло;
Тут девушка задумалась,
Что ей делать, как ей быть,
Ведь Бог на неё разгневался.
Белого Змея на неё напустил,
Белого Змея крылатого,
Тот ей такие слова говорит:
«Ой, дева, ой, девчоночка,
Что ты, девица, сидела,
Да много раздумывала?
Когда тебя мать послала,
Чтоб ты в лес сходила,
В лес, дева, под дерево,
Где сидел Коледа Бог.
Златой пенёк прежде неси,
Да положишь его на огнище,
Чтоб сотворить ясный огонь,
Тогда и придёт Коледа Бог,
Да сядет он у огнища,
У огнища же за трапезу».
«Ой ты, Змей, лютый гад,
Думай, Змей, что говоришь,
Посмотри ты, очи открой,
Открой очи, Змей, слепец!
Мать меня в лес послала,
В лес тот к Белите,
Где Бог уже снизошёл,
Снизошёл Бог под дерево;
Златой пенёк сама отломала,
Я сама его, Змей, носила,
Теперь душа моя притомилась,
Притомилась и замлела,
Да только на чудо надеялась:
Если я не отнесу златой пенёк,
Мать тогда рассердится,
Рассердится да разгневается,
Люто меня мать проклянёт,
Будет клясть мать, проклинать»
Белый Змей разжалобился,
Разжалобился, опечалился,
Златой пенёк взвалил на плечи,
И принёс его во двор,
Да на огнище положил,
Потом вспорхнул и исчез,
Чтобы Бог его не увидел.
Сотвори мне, мама, огонь,
Сотвори мне, мама, разведи.
Когда была дева в лесу,
Коледа Бог под деревом,
Ей такую речь говорил:
«Ступай, дева, уходи,
Так как уже вечереет,
Ясное Солнце трепещет,
Трепещет Солнце и заходит,
Да сотвори ясный огонь,
И приготовь Баднюю вечерю;
А я на землю ту сойду,
На землю ту, в ваше село,
В ваше село и в ваш град».
Слышала её мать, услышала,
Да огонь сотворила,
Лёгкий огонь прелёгкий,
Да вечерю сготовила,
Баднюю вечерю ясную,
Ещё трапезу не накрывала.

Когда подавали трапезу, чтобы вечерять, девушки пели следующую песню:

ПЕСНЯ 5
.
Старая мать ей говорит:
«Ступай, моя девица, иди,
Но ты, девица, приоденься,
Приоденься, дева, нарядись,
Да трапезу накроешь,
На трапезу Баднюю вечерю;
Как Бог нам уже наказал.
А если трапезу не накрыть,
То я его люблю такой любовью,
А любовь будет обманута.
Он тогда разгневается,
Разгневается, да рассердится,
Не пойдёт по нашим домам,
Не сядет с нами на трапезу,
Ни поест и ни попьет,
Не прогонит чёрных Юд,
Чёрных Юд самувил.»
Приоделась младая дева,
Приоделась да нарядилась,
Златую трапезу накрыла,
Накрыла трапезу на огнище:
Мать вечерю тоже готовила,
Баднюю вечерю на трапезу;
Садилась мать за вéчерю,
Садился и отец на огнище,
Да разводил он огонь,
Огонь разводил, запаливал,
Да всю ночь не спал;
Бога Коледу поджидал,
Да сел потом за трапезу,
Чтоб вечерять Баднюю вечерю;
Ждал его, ещё поджидал,
Пока придет младая дева,
Пока дойдет с леса того.

Когда садился старший за трапезу, то приглашали всех гостей, девушка пела следующую песню со своей матерью:

ПЕСНЯ 6.

Вернулась девушка из леса,
Из леса, девушка, да от Бога,
Да крикнула она, позвала :
«Ой, батюшка, родной батюшка,
Садись, батюшка, за трапезу,
За трапезу, да за вéчерю,
Вот что Бог мне поручил
Да наказ мне говорил:
«Ступай, девушка, в град,
В град, и в тот дворец,
Да царю ты уж скажи,
Царю, девушка, и отцу,
Чтоб мать трапезу накрыла,
На трапезу Баднюю вечерю,
Чтоб теперь все уже сели.
Чтобы и ты вышла из леса,
В лесу тебе наскучилось,
Да пошла бы в Стольный 11 град,
В Стольный град, во дворец,
Да садилась за трапезу.
Если требу мне принесёте,
В требу мне белых птиц,
Которых наловит твой брат,
Твой брат, Драчила воевода,
Если мать их приготовит,
Приготовит к Бадней вечере;
То подам ему позлаченный посох,
Позлаченный посох костяной,
Царь покрутит посохом,
А его три змеи увивают,
Увивают, всего его оплетают,
Языком пламя закрывают,
Да смолу они не изрыгают,
Лишь изливают алое вино,
Алое вино трехгодичное.
Высунулись чёрные Юды,
Чёрные Юды самувилы,
Показались на воротах,
На воротах, на проходе,
Показались, осмотрелись,
Да и назад повернули,
Потом в лес полетели ;
Если требу мне не принесёт,
Требу из белых птиц,
То не дам ему позлаченный посох,
Позлаченный посох костяной,
Не сяду к нему на трапезу,
Три змеи не будут виться,
Не виться, не оплетаться,
Языком пламя не закроют,
Лютую смолу они изрыгнут;
Да прилетят чёрные Юды,
Чёрные Юды самувилы,
Подбросят злыдней 12,
Прогонят от вас счастье.
Во дворце не будет почёта,
Больным будет царь лежать,
Больным лежать в постели,
Больным целых три года .»
Садился царь за трапезу,
Садился с первой любовью,
С первой любовью и с детьми,
Но мы ещё не вечеряли,
Лишь ожидали Коледу Бога,
Достаточно тебе, царь, ждать,
Петухи уже давно пропели,
А Коледа Бог к нам не идет;
Он на тебя, царь, разгневался,
Разгневался и рассердился:
К тебе если ещё не пришел,
Сегодня он больше не придет.
К нам во дорец не сошел:
Но ты ему молитвой помолись,
Да начинай вечерю вечерить ,
А то вечеря уже остывает .
Малые дети засыпают,
Тяжкая дрёмка нападает,
И ты, царь, тоже дремлешъ,
Может, Коледа разгневался,
Баднюю вечерю не вечеряли.

Между тем, как пела девушка горную песню, заходил старый дед и
садился за трапезу, да давал хозяину свой посох; хозяин ударял три раза по трапезе этим посохом, и после начинали приглашать гостей вечерять; а девушка запевала следующую песню:

ПЕСНЯ 7
.
«Ой, батюшка, родной батюшка,
Бог, батюшка, оказал почёт,
И нигде ещё не ходил,
Лишь с горы снизошёл,
Во дворец твой, батюшка, входил,
Златой посох тебе подавал,
Златой посох костяной,
Стукни ты, батюшка, посохом,
Стукни им, батюшка, на трапезе —
Чёрные Юды в подвале,
В подвале и на чердаке,
Чёрные Юды самувилы,
Заглянули, увидели Бога,
Как во дворец он зашёл,
И они, батюшка, улетели,
Может Бог разозлился,
Что ты ему посох не отдал—
Богу ты, батюшка, на трапезе,
Когда Баднюю вéчерю вечерял.
Отдай ему, батюшка, отдавай,
В годовщину ему требу воздашь.
Родного моего брата пошлёшь,
Чтоб наловил мелкую дичь,
Мелкую дичь, белых птиц,
Потом их мать приготовит,
Приготовит мать вечерю,
Накроет мать трапезу,
Потом чтоб Бог пришел,
В то время на вечерю».
Клялся царь, поклялся,
Что Богу он всё даст, отдаст,
В году он требу принесёт,
В требу принесёт белых птиц,
Жена сготовит Баднюю вечерю
Стукнет царь посохом тем,
Стукнет посохом на трапезе,
Три змеи 13 его увивают,
Увивают змеи, да оплетают,
Пламя языком закрывают,
Да смолу они не изрыгают,
Лишь изливают алое вино,
Алое вино трехгодичное;
Появились чёрные Юды
Чёрные Юды самувилы,
Появились они у ворот,
У ворот тех, на проходе,
Лишь появились у ворот,
Как увидели трех змей,
Что изливали алое вино,
Алое вино трехгодичное,
Повернулись и убежали,
Побежали они в лес тот,
Да больше их не видели.

Другая песня, поющаяся за трапезой .

ПЕСНЯ 8.

«Ой, батюшка, ой царь,
Коледа Бог разгневался,
Разгневался да рассердился,
Что у нас огонъ погас,
Прогорел и златой пенёк,
Ясного огня не осталось;
Сейчас ты уже встал,
Да ты, батюшка, пойди,
Пока, батюшка, не вечерял,
Ещё ты руку не вскидывал;
Вскинь, батюшка, правую 14 руку,
Да ему с мольбой помолись
Чтоб он, батюшка, повечерял,
В году ему требу принесёшь,
В требу принесёшь белых птиц,
Мать ему вечерю сготовит».
Поднялся царь из-за трапезы,
Ещё он перед Богом не вставал,
Вскинул царь ему руку,
Да его с молитвой просит,
И ему такую речь говорит:
«Ой, Боже, Коледа Боже,
Ну-ка, Боже, садись с нами,
Садись, Боже, на трапезу,
Чтоб с нами вéчерю вечéрять,
Что супруга моя готовила,
Готовила она белых птиц,
Белых птиц позлачённых».
Тут Бог всё же подсел,
Да ему речь и говорит:
«Ой, царь , младой царь,
Что ты с молитвой молишься,.
С утра у нас начался праздник,
Начался праздник, Коледов день.
Малые дети коледуют,
Коледные песни поют,
Чтоб я сам на землю слетел,
Да сам в лесу восседал,
В лесу том, под деревом,
Да они мне хвалу славили,
С утра рано у тебя во дворце;
И я тебя очень прошу,
Чтоб ты им подарки подарил,
Да подаришь им три дуката 15,
Три дуката знаменитых:
Первый дукат Вышнего Бога 16,
Второй дукат Коледы Бога,
Третий дукат Белого Бога 17 —
Если ты, царь, поклянёшься,
Что им подарки подаришь,
То сяду к тебе за трапезу,
Повечеряем Баднюю вечерю;
Если ты, царь, не поклянёшься,
Не сяду к тебе за трапезу,
Не повечеряем Баднюю вечерю».
Речь Бог ещё не отговорил,
Как вспорхнул он на небо.
Появилась ясная Заря,
Ясная Заря, ясная звезда,
С той Зарёй наступил праздник,
Натупил праздник, Коледов день

Утром, когда наступал Коледов день, ходили три девушки по селу и пели следующую песню:

ПЕСНЯ 9

«Царь, ты царь и везирь,
Вставай, царь, выходи,
Да увидишь во дворце,
Как взошла ясная Заря,
Ясная Заря, ясная звезда,
Со звездой наступил праздник,
Наступил праздник, Коледов день,
Коледа Бог тут вспорхнул,
Вспорхнул Бог на небо то,
И того Бога он с мольбой просил,
Да того Бога - Снежного Бога,
Чтобы он своего слугу не посылал,
Что должен был идти в тот лес,
Чтоб не давал ему белого мешка,
В мешке ему белого снега,
Да ни вьюги и ни дождя.
Пусть только взойдёт ясная Заря,
Ясная Заря, ясная звезда,
С звездой и ясное Солнце,
Ведь у него уже праздник,
Уже праздник, Коледов денъ;
Малые дети коледуют,
Коледные песни поют,
Да заходят во дворец,
Царь им подарки дарует,
Дарует им три дуката,
Три дуката знаменитых;
Неужели завеют белые снега,
Да всё завеют, запорошат,
Не выйдут малые дети,
Коледные песни не споют,
И во дворец они не пойдут,
Да им дары царь не подарит,
Там у него владения занесёт;
Если бы белые снега не веяли,
Да не веяли, не порошили,
Младые девушки в хороводе,
Да в хороводе бы плясали,
Хороводы бы водили, песни пели,
Да Бога бы они прославляли;
А если завеют белые снега,
Завеют они, да запорошат,
В хороводе девушки не спляшут,
Песни девушки не споют,
Да Бога они не прославят:
« Вставай, царь, да выходи,
Чтобы увидел ясную Зарю,
Ясную Зарю, ясную звезду,
Которую ты, царь, не видел,
Всего немного, три месяца,
Потом, царь, не увидишь,
Опять целых три месяца».
Пела девушка песни эти,
Всё царю она пропела,
Пока он сильно не спал,
Крикнула дева, позвала,
Но царь её не слышит!
Теперь Юда рассердилась,
Рассердилась, разгневалась,
Да слетела она на землю,
На землю ту, да во дворец,
Юда никого не позвала,
Лишь влетела она в спальню,
Да царя она пробуждала:
«Ты почему, царь, не встаёшь!
Да на балкон не выходишь,
Там увидишь ясную Зарю,
Ясную Зарю, ясную звезду,
Да ты её, царь, не видел,
Всего немного, три месяца.»
Пока рубаху царь одевал,
Но он ещё не собрался,
И на балкон не поднимался.

Перед появлением Зарницы уходили девушки в дом волхва, наряжали его и пели следующую песню:


ПЕСНЯ 10.

Собирались ясные звёзды
Собирались они в чертоге,
Собирал их Вышний Бог,
Да такую речь говорил:
«Ой вы, ясные звезды,
Ясны звезды зоряницы,
Завтра будет у нас праздник,
Наш праздник, Коледов день.
Коледа Бог уже на земле,
На земле он, в лесу том,
Три дня под деревом сидит,
Под деревом тем, у источника,
У источника, на белом колодце.
Ведите его, звёзды, во дворец,
Да его, звёзды, приоденьте,
Приоденьте его, нарядите,
Златые одежды ему оденьте,
Златую корону ему наденьте;
Пусть сидит он под деревом,
Пока взойдёт ясная Заря,
Ясная Заря, ясная звезда,
С Зарей придет его праздник,
Его праздник, Коледов день,
Да вскинет он правую руку,
Правую руку, к небесам,
Да меня он прославит.
А звездам я сам наказал,
Наказал им и поручил,
Чтоб не слышал Снежный Бог,
Лишь бы грели на небе,
Да были бы весна и лето,
Пусть Коледе не жалуется,
Не жалуется, не печалится,
На землю больше не приходит».
Услышали это ясные звёзды,
И полетели они в чертог,
Где сидел Коледа Бог,
Да много раздумывали,
Куда двигаться, что делать,
Что делать, что предпринять.
Приодели его ясные звёзды,
Ясные звёзды, ясные Зореньки,
Приодели его, да нарядили,
Златую ему одежду одевали,
Надевали ему златую корону.
Да снизошёл он в лес тот,
И садился он под дерево,
Под деревом у источника,
У источника, у белого колодца.
Да увидел он ясную Зарю,
Ясную Зарю, ясные звёзды,
И вскинул он правую руку,
Правую руку к небесам,
Да прославил Вышнего Бога.
Приоделся царь, нарядился,
Как Коледа он тоже оделся,
Да сидит он на балконе,
И видит он ясную Зарю,
Ясную Зарю, ясную звезду,
Уже за ними и Солнце взошло
С Солнцем наступил праздник,
Наступил праздник, Коледов день—
Выходили малые дети,
Да выходили к Коледе,
Чтоб Коледные песни спеть,
Во дворец к тебе входили,
Чтоб им, царь, дары даровал,
И им подарил златые дукаты,
Златые дукаты знаменитые:
Первый дукат Вышнего Бога,
Второй дукат Коледы Бога,
Третий дукат Белого Бога.

На Коледов день дети коледовали по домам, а девушки ходили вместе и пели следующую песню:

ПЕСНЯ 11

Потрудилась Злата Мать 18,
Ой Коледа, наш Коледа,
Потрудилась потужилась,
Ой Коледа, наш Коледа,
Да и родила младого Бога Коледу,
Ой---------------------------(*)
Младого Бога Коледу,
Три дня Мать тужилась ,
Пока Бога не родила!
Только вышла из леса,
__________________________
*)После всякого стиха повторяется:
«Ой, Коледа наш, Коледо!»

Из леса, да на поле-то,
Там был Харапский 19 град,
Во дворец она не пошла —
Так как их царь собирался,
Если родится мальчик дитя,
Мальчик дитя, младой Бог,
То посечь его на кусочки.
Задумалась Златая Мать,
Куда пойти ей рожать.
Тут сошёл светлый Ангел 20,
Да взял её за руку ,
И отвёл её в пещеру,
В пещеру каменную,
Сама там Златая Мать,
Там родила младого Бога,
Младого Бога Коледу,
Чудесного дитя знаменитого,
Лик его как ясное Солнце,
В руке у него златая книга,
На книге ясные звёзды—
Златая Мать загрустила,
Загрустила она, затужила,
Да заплакала, запричитала.
Бог её плач услышал,
И послал светлого Ангела,
Попытать её да поспрашивать,
Почему Мать так плачет,
Плачет и причитает.
«Ой ты, светлый Ангел,
Вышний Бог тебя послал,
Послал ко мне сюда вниз,
Сюда вниз на эту землю,
Чтоб родился младой Бог,
Младой Бог Коледа;
Чтоб прошёлся он по земле,
Да затьмил младых юнаков,
Юнаков, младых девушек,
Что Бога в гнев вводили;
Сегодня уже Бог родился,
Лик его, как ясное Солнце,
В руках у него златая книга,
Златая книга знаменитая —
Потому я плачу и причитаю.
Бог его оставил!
Ещё его я не запеленала,
Студеной воды не пила,
Чистого хлеба я не ела,
Одна я сама одинёшенька,
Одна одинёшенька в пещере».
Как сказала это Златая Мать,
Явились тут трое царей,
Трое царей, трое королей,
Да зашли они в пещеру ту,
Матери почести оказали,
Что она Бога родила,
Младого Бога Коледу.
Садились трое царей,
Трое царей, трое королей,
Сидели они в пещере той,
И ещё ничего не видели,
Не видели и не слышали,
Лишь явился светлый Ангел,
В пещере – ясное Солнце!
Пещера довольно чудесная,
Довольно чудесная, красивая;
Светлый Ангел златым посохом
Ударил он по златому камню,
Тут же камень позлатился,
Истекла с него студёная вода,
Да стал златым колодец.
Воду ту Златая Мать пила,
Воду пил и младой Бог,
Воду пила и по книге пела,
Да учила троих царей,
Троих царей, троих королей:
Вера ваша в Златой книге,
В младого Бога, чтоб уверовали,
Который снизошел с небес,
С небес, да на землю эту,
Чтоб спасти младых юнаков,
Юнаков и младых девушек,
Что они Бога в гнев вводили.
Доставали тут трое царей,
Трое царей, трое королей
Доставали они сундуки те,
Сундуки те, да шкатулки,
Приносили златые монеты,
Златые монеты, белое сребро.
Белое сребро, пряную травку,
Пряную травку росистую,
Пряную травку, белые свечи,
Да в пещере их запалили,
И горели они и блестели.
Младому Богу дары дарили,
И выходили они из пещеры.
В харапский град заходили,
В харапский град, во дворец.
Услышал Чёрный Харапин,
Что пришли трое царей,
Трое царей, трое королей,
Пытает их, да спрашивает:
« Заходите вы, трое царей,
Трое царей, трое королей,
Как дошли до моего града?
Ко мне ещё никто не доходил,
Никто в мой дворец не заходил,
Отважные вы, но безумные,
Вы с ума сошли, досадили,
Ведь я вас посеку на кусочки».
Те ему такую речь говорят:
«Ой, царь, харапский король,
Мы пришли от края земли,
От края земли, от моря того.
Три года как звезда взошла,
До ныне звезда не потухала,
Ни посмели бы трое царей,
Трое царей, трое королей,
А посмели трое чародеев,
Трое чародеев и волхвов,
Да и мы очень удивились,
Что ещё одна звезда взошла.
В ясной книге мы её увидели,
Увидели мы и песню спели,
Что родился младой Бог,
Младой Бог Коледа;
Так мы дошли от края земли,
От края земли, от моря того,
Да в твой град дошли,
Чтобы Богу почёт оказать;
Нигде мы его не нашли,
А нашли его в пещере-той,
Там мы ему почёт оказали,
Поклоном ему поклонились,
Да ему подарки дарили:
Златые монеты, белое сребро,
Белое еребро, пряные травки,
Пряные травки росистые,
Пряные травки, белые свечи,
Белые свечи там запалилили,
Чтоб они светили и блестели,
А теперь мы уже вернулись,
Да пришли очень усталые,
Чтоб ты угостил, да напоил».
Рассердился чёрный Харапин,
Рассердился, да разгневался,
И посылает старую колдунью,
Чтоб по граду она шла, гуляла,
Да секла всех малых детей.
Чтоб секла их на кусочки,
Может найдёт младого Бога,
Младого Бога, мальчика дитя,
Чтоб отсечь ему русую голову.
Пошла в град старая колдунья,
Да там сечёт малых деток,
Сечет их на кусочки,
И так побила ни много, ни мало,
Ни много, ни мало три тысячи.
Три тысячи малых деток -
А Коледа Бог вспорхнул
Вспорхнул очень высоко,
Очень высоко на небо то,
Да не сбылось намерение -
Посечь малых деток на кусочки.
Их души уже вспорхнули,
Вспорхнули они на небо то,
На небо то, при Боге быть.
Но Боги их посылают,
Чтоб слетели они на землю,
На землю, да в свой град—
Сегодня уже коледоватъ,
Коледные песни чтоб петъ:
«Кто хочет дары подарить,
Подавайте их младому Богу,
Подавайте ему златую книгу
Златую книгу знаменитую,
Чтобы все в него уверовали,
Веровали и почёт оказывали,
Да поклоном ему кланялись.
Выходи к нам, царь, выходи,
Выходи, царь, ещё во двор,
Да дары ты нам подари,
Подари на дары три алтына 21:
Первый алтын Вышнего Бога,
Второй алтын Коледы Бога,
Третий алтын Белого Бога.
А если дары нам подаришъ,
То во дворце Коледа Бог
Сядет с тобой на трапезу,
Да вечерю он повечеряет;
Подавай ты златую книгу,
Да пой ты ясную песню,
Чтоб все в Бога уверовали,
Да ему гнев не учиняли,
Чтоб больше он не гневался».
С того его песня осталась,
Теперь её поют в нашем селе,
В нашем селе, и в граде.
Ой, Коледа, наш Коледа.

Дети, когда ходили по домам и коледовали, то собирали парней и девушек, да водили вместе с ними хоровод и пели следующую песню за два часа перед ночью.

ПЕСНЯ 12.

Пришёл к нам, мама,
Праздник наш, Коледов день.
Снисходил Коледа Бог,
Снисходил к нам в лес,
Да садился он под дерево,
Под деревом, возле родника.
Но дальше путь не продолжал,
Да сидел под деревом,
Под деревом на роднике,
Когда он сидел под деревом,
То увидел он с горы той,
Что делается на земле.
Юнаки пришли на родник,
А девушки воду наливают,
С юнаками они глумятся,
Перед Богом они согрешили,
Согрешили, грех сотворили.
Разгневался Вышний Бог,
Разгневался, да рассердился,
И желает беду напустить,
Да метнуть лютым громом,
Лютым громом, лютой стрелой,
Чтоб погубить юнаков тех,
Юнаков и девушек тех:
Юнаки все уже на роднике,
Девушки воду наливают,
Да с юнаками глумятся,
Коледу Бога не уважают.
Но Коледа подумал и говорит:
«Ой, Боже ты, ой, Вышний,
Я с тобой, Боже, не согласен,
Чтобы погубить младых юнаков,
Юнаков и милых девушек .
Боже, была не была,
Но пусть сойдет Златая Мать,
На Белую гору снизойдет,
Да возродит меня как малого дитя,
Малого дитя замечательного,
Малого дитя, младого Бога?
А ты дашь мне Златую книгу,
Чтобы шел я по земле той
Да учил младых юнаков,
Юнаков и младых девушек,
Чтоб не ходить к роднику
И с девушками не глумиться».
Недоумевает Вышний Бог,
Недоумевает ни много ни мало,
Ни много ни мало, а три недели,
Потом ни с кем не соглашается,
Да гремит лютым громом
Лютым громом, лютой стрелой.
Да убивает юнаков тех;
Юнаков и девушек тех.
Лишь подзывает Златую Мать
И ведет такой разговор:
«Ой, ты мама, добрая Злата,
Молю тебя, родная, прошу:
Коледа Бог на земле той
На земле, в лесу том,
Садился он под деревом,
Чтобы был его праздник,
Праздник его, Коледов день.
А юнаки гнев сотворили,
Гнев сотворили да согрешили,
А я сам возмездие им устроил;
Да гремел лютым громом,
Лю тым громом, лютой стрелой,
Да ослепил младых юнаков,
Юнаков и младых девушек,
Которые глумились на роднике.
Коледа Бог с этим не согласился -
Согласился, чтоб его возродить,
Чтоб ты его возродила на земле,
Да родила как малого дитя,
Малого дитя, младого Бога.
Да пройдет он по земле
И в руках у него будет Златая книга,
Чтобы учить младых юнаков,
Юнаков и младых девушек,
Чтоб грех они не совершали.
Сейчас, мама, соглашаешься,
Соглашаешься, или не соглашаешься?
Поэтому сойди на землю ту
И возроди Коледу Бога,
Да роди его, как малого дитя,
Малого дитя младого Бога.
Мать ему тогда отвечает:
« Боже, чтоб ты не сомневался
Утром сойду я на землю ту,
Лишь тебя с мольбой прошу,
Если буду рожать малого дитя,
Чтобы прислал светлого Ангела,
Да принес он ему Златую книгу,
Ведь лик у него как Солнце ясное,
Как пройдется он по земле,
И будет петь по Ясной книге,
Петь будет он, да учить он,
Кто его увидит, тот уверует».
Речь ещё Мать не досказала,
Как златое облако показалось,
Златое облако осеннее,
Там закрыло златую Мать,
Тут на землю она сошла,
На землю, в лес тот,
И села под деревом тем ,
Где сидел Коледа Бог,
Там Мать и забеременела,
Забеременела Коледой Богом.
Так сидела она в лесу том
Ни мало, ни много – девятъ месяцев,
Но ещё она не родила.
Только на поле вышла,
Но в град она не входила—
Бог побил Чёрного Харапина,
Чёрного харапского короля,
Чтобы его так проучить,
Рассердился он, разгневался,
Да хочет посечь Златую Мать,
Златую Мать и малого дитя,
Малого дитя, младого Бога—
А та размышляла, где она идёт,
Через поле она кружила,
Кружила она, закруживалась.
И Богу она жаловалась,
Жаловалась, печалилась,
Он послал ей светлого Ангела,
Тот пришел на поле то,
Нашёл Златую Мать,
Взял её за ту руку,
Отвёл её туда вниз,
Туда вниз в пещеру ту;
Тёмная пещера претёмная,
Претёмная она, пречёрная,
Лишь вошла в нее Златая Мать,
Ясное Солнце там взошло,
Да светом пещера озарилась.
Замучилась Златая Мать,
Замучилась, запоздала,
Да малого дитя она родила,
Малого дитя, младого Бога,
Младого Бога того Коледу;
Чудесное дитя знаменитое,
На лике у него Солнце ясное,
В руках у него Златая книга,
Златая книга звёздная,
Звёздная, да ясная;
И ещё чудо то настало,
Чудо на небе том,
На небе, в облаках тех,
В облаках среди тумана,
Звезда ясная взошла,
Ясная звезда и Зарница,
Так ещё ничего не светилось,
И никто так и не догадался,
Что Бог у нас родился,
Догадались трое царей,
Трое царей – главные волхвы,
Трое царей из края земли,
Трое царей и Чёрный харапин.
Там они пели Звёздную книгу,
Звёздную книгу волховскую,
Когда они пели и увидели.
Вскочили они на борзых коней,
Да на поле прискакали,
Ещё они чуду удивились,
Да речь такую говорят:
«Как Бог согласился,
Чтобы сойти на землю
И возродиться малым дитя,
Да пройтись с юнаками,
С юнаками и девушками,
Которые ещё не веруют,
Им Звёздная книга ложна ,
Ложная она, обман она».
Речь они не отговорили,
Появилась Звёздная Юда,
Звёздная Юда самувила
Да так им отвечала :
« Ой, вы трое царей,
Трое царей и волхвов,
Вы умные или безумные,
Да ещё совсем не веруете,
Что родился Коледа Бог,
Сегодня его пеленала Златая Мать,
Пеленала его, малого дитя,
Который был в пещере той,
Где само дитя, никого нет.
Только Мать жалуется
Жалуется и печалится,
Да плачет и причитает.
Вскочите на борзых коней,
Ну что, ещё раздумываете,
Да во дворец не возвращайтесь,
А распаковывайте сундучки
И подарки приготовьте,
Пока зайдёте в пещеру,
Богу почёт окажите
И ему подарки подарите,
Чтоб Мать его не рыдала,
Да его Мать не причитала,
Что Бога с ней оставили,
В тёмной пещере претёмной,
Наедине с матерью в пещере».
Трое царей ей так отвечали:
«Ой ты, Юда самувила,
Судьбу мы, Юда, испытывали,
Мы уж на конях скакали,
Шествовали по земле этой,
Чтоб найти малого дитя,
Малого дитя, младого Бога,
Где это дитя родилось
И почести ему оказать,
Но Юда, мы не знаем,
Где то дитя родилось,
Где то дитя совсем малое.
Пошли мы, к вам выходили;
Ещё мы из дворца не вышли,
Из дворца, от своего града,
Взошла нам ясная Заря,
Ясная Заря Зарница,
Которая сияет и не заходит,
Заря это Богоявление 22 младенца,
Богоявление нам на деревьях,
На деревьях, да в ущелье,
Если, что случится с дитя,
То скроется и ясная Заря».
Тогда уже все погибнут,
Трое царей согласились,
Трое царей и волхвов,
Да молвят и говорят:
«Отец ещё не старый дед,
Усыновил по Звёздной книге,
Да не размышляя говорил:
«Сейчас мальчик еще три года
Чудом этим на небе будет,
И на небе и на земле,
Чудо мощное, знаменитое,
Ведь на поле Бог родился,
Родилось малое дитя,
Малое дитя в пещере той,
Чтоб шествовать по земле,
В руках у него Златая книга,
И он научит наших юнаков,
Юнаков и младых девушек.
Мы спросить у отца посмели,
Когда он больной лежал,
Что не зная, да нам пел,
Но он тогда ещё знал,
Что спел Звёздную книгу».
Вернулись трое царей,
Вернулись из дворца
И сундуки открывали,
Открывали, отмыкали,
Три подарка доставали,
И дальше направились.
Ещё от дворца не отошли,
Как взошла ясная Заря,
Ясная Заря и Зарница.
Богоявление им на деревьях,
Внизу на деревьях и в ущелье,
Прибыли они в харапскую землю,
Появилась ясная Заря,
Появилась на поле том,
На поле том, в пещере.
И вошли в неё трое царей,
Трое царей и волхвов,
Малого дитя они нашли.
Запеленала его Златая Мать,
Лик его как Солнце ясное,
В руках у него Златая книга.
Но заплакала Златая Мать,
Заплакала да запричитала,
Как увидела троих царей,
Троих царей и чародеев,
То больше не плакала,
Лишь им так отвечала:
« Ой, вы трое царей,
Трое царей и волхвов,
Как вы быстро узнали,
Что родился Коледа Бог,
Да дошли к пещере этой
И увидели малого дитя,
Малого дитя, младого Бога»?
« Ой, ты мама, Злата мама,
Мы не сами, мама, узнали,
Что родился младой Бог,
А спели это в Звёздной книге.
Сначала мы не поверили,
Пока не пришла Юда самувила,
Да сказала нам, проговорила:
« Я вас приглашаю посетить,
Да пойдёмте в пещеру ту,
Младому Богу дары подарите,
Ведь он младой Бог на небе,
А на земле этой младой царь».
Открывали они сундуки,
Доставали свои подарки,
Да дары эти Богу дарили,
Так они Богу почёт оказали.
Потом оседлали борзых коней,
Да поскакали в харапский град,
В харапский град, да во дворец.
Ожидал их харапский король,
Да их кушаньем угощал,
Ещё их пытал и спрашивал:
« Куда вы ходили трое царей,
Трое царей, да трое королей »?
С молитвой ли вы молились,
Когда из Край-земли уходили?
Имеете ли Звёздную книгу,
Умеете ли вы петь по ней,
Что за чудо настало у вас,
Как на небе, так и на земле,
Ведь взошла ясная звезда,
Ясная звезда Зарница,
Что не взошла ещё у нас.
«Ой, ты, харапский король,
Разве ты ещё не знаешь?
Тут внизу, да на поле том,
На поле том, да в пещере
Родилось малое дитя .
На небе он младой Бог,
А на земле он младой царь,
Потому и зажглась ясная Зоря
Кто её видит да тот знает,
Что есть чудо на земле».
Рассердился харапский король,
Рассердился и разгневался,
Да послал чёрных харапинцев,
Чтобы посечь малых детей,
Когда они выйдут из пещеры,
И посечь малого дитя,
Малого дитя, младого царя;
Как пришли чёрные харапины
Посечь наших малых деток,
Ни мало, ни много девять тысяч.
Но в пещеру войти не смогли,
Спустились с неба облака,
Облака такие, да ещё туман,
Ту пещеру они закрыли,
Закрыли её, да укрыли,
Чёрные харапины её не увидели,
И ни с чем вернулись во дворец.
Царь там гостей угощает,
Царь с ними пьет алое вино,
Алое вино трехгодичное.
Собрал он своих везирей,
Везирей своих и пашей,
Да они едят и все они пьют,
Что погубили младого царя.
Ведь на земле его не пленить,
Три дня пир продолжается,
Ещё Вышний Бог долго терпел,
Только тогда уже он разгневался,
Разгневался и рассердился,
Да лютый гром он высекал,
Громом во дворец метал,
Да дворец его загорелся,
Но царь гостей угощает,
Потом пьют они алое вино,
Алое вино трехгодичное.
Построить бы новый дворец
И приглашает он мастеров,
Мастеров тех, плотников;
Сам царь камни тоже клал,
Да хвальбу себе возносил:
«Всевышний на меня рассердился,
Метал в меня лютым громом,
Сгорел мой дворец тот,
Мне мощнее его возведут,
Сейчас в граде новый дворец,
Да он теперь не рухнет,
Если метнёт лютый гром,
Потом он и не сгорит».
Речь ещё не досказал,
Услышала его Мора 23 Юда,
Мора Юда самувила,
Юда от Бога право имеет,
И лютыми стрелами стреляет,
И такую речь ему говорит:
«Твою душу я приму,
Бог тебе не поможет».
В ответ царь ей говорит:
«Юда ты, Мора, самувила,
Не делай ничего ты, Юда,
Чтоб пустить лютую стрелу,
Да душу мою чтоб принять» -
Но она идет к нему во дворец
И готовит травку ядовитую,
Чтоб он выпил травы ядовитой.
Болен чтоб был, да уже лежал,
Да лежал бы он в постели,
Чтоб лежал он ни много ни мало,
Ни много ни мало, три года,
Пусть кости его прогнивают,
Даже волосы все выпадают,
Тогда седую голову ему отсечь,
Чтоб на земле ему не быть,
А то он ещё пригласит,
И пошлёт чёрных харапинов,
К младому Богу они пойдут,
Чтоб посечь его на части .
Но они ещё не знали,
Что он сидел в пещере,
Чёрных харапинов не видел.
Тогда спустились облака,
И облака те с туманом
Ту пещеру они закрыли,
Закрыли её, заслонили».
Мора Юда разгневалась,
Разгневалась, рассердилась,
В садик тот она слетала,
Набрала травки ядовитой.
Потом сошла она на землю,
На землю ту, да во дворец.
Харапский король на трапезе,
Ему дворецкий прислуживает,
Подаёт ему алое вино,
Алое вино трёхгодичное;
Стояла тут Мора Юда,
Но её никто не видел,
Там взяла она златую чашу,
Налила туда алого вина,
Алого вина трёхгодичного,
А в вино траву ядовитую,
Траву ядовитую, болезненную,
Подаёт она златую чашу,
Подаёт её харапскому королю,
Тот пьёт это алое вино,
Алое вино трёхгодичное,
Ещё вино не проглотил,
Как закричал он, завопил:
"Ох, ты мама, загибаюсь я!
Лютая отрава на сердце моём",
Речь царь ещё не досказал,
Как входит старая колдунья,
Да видит она Мору Юду,
Что находится на трапезе,
Такие слова ей говорит:
"Ах, ты Юда, Мора самувила,
Как вошла ты во дворец,
Не тобой ли король очарован?
Ещё ты зелёная, младая,
Да напоила его отравою,
Отравою смертельною;
Тут во дворце его отец,
Лежит он на постели,
Глаза слепые, не видят,
Да его напои отравой,
Чтоб его душу приняла,
Вдоволь ему всё надоело,
Болен лежит ни много ни мало,
Ни много ни мало, девять летъ -
А ты поишь младого короля:
Не тобой ли ещё он зачарован?
Как ты, Юда ему льстила,
Да подала ему алое вино,
Алое вино трёхгодичное,
Его поишь, да его травишь?"
Ей отвечает Мора Юда,
Мора Юда самувила:
"Бог убил харапского короля!
Малых детей он не помиловал,
Лишь послал чёрных харапинов,
Чтобы посёкли малых детей,
Ни мало, ни много, аж девять тысяч,
Хотели посечь молодого Бога,
Но они пещеры не нашли -
Спустились все облака,
Облака, ещё и туман,
Там пещеру они закрыли,
Закрыли, да заслонили,
Не посекли младого Бога».
Болен слёг харапский король.
Болел он ни мало, ни много,
Ни мало, ни много, а три года,
Пока кости его прогнили,
Все волосы его повыпадали:
Да ему уже всё это надоело,
Он Бога с молитвой просит:
"Ой, Боже, ты милый Боже,
Что на меня ещё гневаешься,
Гневаешься, да сердишься?
Неужели больше не сжалишься,
Не сжалишься, не пожалеешь?
Болен лежу ни много, ни мало,
Ни много ни мало, три года,
Кости мои прогнили,
Все волосы повыпадали:
«Возьми мою чёрную душу,
Чтоб скрыться от немощи "-
Мольба харапского короля всё шла,
Пока Богу это уже надоело.
Да послал он Мору Юду,
Та пустила лютую стрелу,
Поразила его в самое сердце.
Выходит Златая мать,
Да двигается она медленно,
И входит в харапский град,
В харапский град, да во дворец,
Да пытает и спрашивает,
Где сидит харапский король.
Для него я весточку несу.
А его супруга заплакала,
Заплакала, запричитала,
С трудом она говорит:
«Бог пусть убьёт Мору Юду,
Разгневалась она, рассердилась,
Да поразила царя в сердце,
И умер он совсем недавно,
Недавно, три недели назад".
Услышала Златая мать,
И вернулась в пещеру,
Да Богу молвит и говорит:
"Ступай, Боже, родной сын,
Теперь ты больше подрос,
Пойди ты в харапский град,
Достань там Златую книгу,
Чтоб тебе учить младых юнаков
Юнаков, да младых девушек,
Чтоб не ходили к роднику,
Не насмехались, не глумились,
Лишь в тебя, чтобы веровали,
Верой и клятвой, чтоб клялись.
Походи, сыночек, по земле
Ни много, ни мало, а три года,
Пока юнаки умом дойдут,
Когда юнаки и младые девушки,
Тогда вспорхнёшь ты в лес,
Сядешь там под деревом,
Под деревом у белого родника;
Высоко это дерево вырастет,
Да поднимешься ты на небо,
Потом сядешь ты во чертоге,
Да во чертоге при матери».
Речь мать ещё не досказала,
Как три Юды уже в пещере,
Три Юды самувилы,
Три Юды крылатых,
Крылатых, да летучих,
Схватили Златую мать,
Да вспорхнули на небо.
Один остался младой Бог,
Да сидит он в пещере,
Ещё немного, три недели.
Тут явился светлый Ангел,
Да ему велит, говорит:
"Ой, Боже, ой, Коледа,
Достаточно ты сидел,
Тут, Боже, в пещере,
Сегодня пора выходить.
Убил Бог харапского короля,
Разгневался король, рассердился,
Ещё тебя очень намеревался,
Посечь на мелкие части,
Чтоб его землю не пленил,
Но сам навеки уже згинул:
Мора Юда его подстрелила,
Поразила его в самое сердце,
Умер навеки, да згинул.
Но ты возьми Златую книгу,
Да по земле попутешествуй,
Чтоб учить младых юнаков,
Юнаков, да младых девушек,
Чтоб не ходили к роднику,
Не насмехались, не глумились.
Младой Бог тут выходил,
Выходил он из пещеры,
Да входил в харапский град,
В харапский град, во дворец.
Доставал он Златую книгу,
Да учил младых юнаков,
Юнаков и младых девушек.
Кто увидит младого Бога,
На лике его ясное Солнце,
В руке его Златая книга,
Тот не пойдёт к роднику,
К роднику, белому колодцу,
Не будет насмехаться с девами,
Насмехаться, да глумиться,
Лишъ тот в Бога уверует,
Верой и клятвой клянётся,
Кто его больше не гневит;
Три года Бог находится на земле,
Три года путешествует,
Все юнаки уверовали,
Все юнаки, младые девушки,
Да его больше не гневят.
Бог уже своё дело закончил,
Он больше не путешествует,
Лишь вспорхнул он в лес,
Да садился под деревом тем,
Под деревом у белого колодца.
Три дня под деревом сидел.
Высоко дерево выросло,
Поднялся Бог на небо,
На небо он залез по дереву,
Да садился он во чертоге,
Во чертоге у своей матери.
Вышний Бог его похвалил,
Что он сошёл на землю,
Научил младых юнаков,
Младых юнаков и младых девушек,
Чтобы его они не гневили.

ДРУГАЯ ПЕСНЯ 13

Ой, Коледа, ой, Боже,
Ой, Коледа, ты в чертоге!
Спустись Боже на Землю,
Пришел твой праздник,
Твой праздник, Коледов день,
Да соверши путешествие
Из града в град,
От села к селу,
От дома к дому,
Заверши путешествие
И за трапезу садись,
Да вечерю ты вечеряй,
На вечерю белые птицы,
Белые птицы и рыжие овны.
Прослышала наша Земля
Прослышала она, услышала,
Что ты путешествуешь,
Наш царь тебе требу клал,
Требу клал, белых птиц,
Белых птиц, рыжих овнов.
Видел ты, Боже, увидал
Младых юнаков, младых дев,
На кринице, на Белом колодце,
На Белом колодце, на Белом Дунае.
Младые девы воду наливают,
Студёную воду для матери.
Младые юнаки глумятся,
Глумятся, насмехаются.
Пока они Бога не сердили
Не сердили, не злили,
То вспорхнул он на небо -
Садился, но ещё не сел,
Да матери плачем зарыдал:
«Ой, мама,.Злата мама,
Вчера был, мама, праздник,
Праздник мой, Коледов день.
Да сам я землю обошёл,
Из града в град,
От села к селу,
От дома к дому.
Нигде сам, мама, не видел
Не видел младых юнаков,
Юнаков и младых девушек,
Что глумятся, насмехаются;
Ещё сам, мама, не улетел,
А прибыл, мама, на Дунай,
Прибыл, мама, и застиг.
Там хотели младые юнаки,
Юнаки и младые девушки,
Поглумиться и насмехаться.
Пока ты, мама, не сердись,
Иди ты, мама, на небо
Скажи всё, мама, Богу:
Все мы, мама, его почитаем,
Все мы ему требу клали,
Старая мать вечерю готовила,
Златную трапезу накрыла,
И я на трапезе сидел
Да сам вечерю вечерял;
Сам я на Дунай не ходил,
Ничего я, мама, не видел.
Златая мать засияла,
Засияла, нарядилась,
Нарядилась, прибралась,
Та к Богу Вышнему пошла.
Спрашивает ее Бог:
«Ой, мама, Злата мама!
Придет ли, мама, брат мой,
Брат мой, Коледа Бог,
Придет ли, мама, с Земли,
Что он, мама, думал,
Думал, мама, говорил?
Как меня, мама, вспоминал?
Клали ли ему требу,
Требу из белых птиц,
Белых птиц и рыжих овнов!
Как он путешествовал по земле,
Садился ли, мама, за трапезу
Да вечерял ли Баднюю вечерю»?
Мать говорит ему в ответ:
«Ой, Боже, родной Боже,
Коледа Бог землю исходил,
Путешествовал по земле,.
Ходил из града в град,
От села к селу,
От дома к дому.
Все ему требу клали,
Требу клали из белых птиц,
Белых птиц и рыжих овнов.
Накрывали златую трапезу,
Там мой Бог сидел
И вечерю вечерял,
Да ещё не сердился.
Потом мы пошли на Белый Дунай,
Где нашли младых юнаков,
Младых юнаков и младых девушек:
Младые девы воду наливают,
Студёную воду для матери,
С парнями глумятся,
Глумиться, Боже, посмели,
Коледу Бога не почитают.
Тогда уж он разгневался -
И меня отправил к тебе,
Чтобы спросить совета,
Что нам, Боже, делать?
Как надо юнаков учить,
Юнаков и младых девушек?
Да их всех учить, да научить,
Дабы больше так не делали,
Чтобы на Дунай не ходили,
Где девы воду наливают,
Да с девами не глумились,
Да с девами не насмехались».
Слушал её Бог, выслушал,
Да очень разгневался,
Разгневался, расходился.
Чёрного слугу позвал,
Позвал слугу, крикнул,
Чёрного слугу, Чёрного Бога,
Да ему велит и говорит:
Я пущу им лютый гром,
С громом лютую стрелу,
Метну громом на землю,
Да землю я им сотрясу.
Так, что юнак не устоит.
Достаточно юнаки грешили,
Только уж много досадили,
Ни мало, ни много нарушали,
Ни мало ни много - три года.
Больше такое не повторится,
Так как это уже надоело.
Плач идет по всей земле,
К Месяцу идут Юды самовилы,
Да с плачем они рыдают,
Что их юнаки не почитают -
Ещё их слуга не пришел,
Да к Белому Богу поднялись,
Там его мать умоляет:
«Ой, Боже ты, ой, Белый!
Вышний Бог так лютовал,
Лютовал и рассердился.
Юнаки опять прогневили,
Да беду они сотворили,
Поэтому землю он потрясёт,
Чтобы юнак не устоял.
Мы тебя с мольбой просим,
Чтобы ты, Боже, не лютовал,
Как на них Вышний лютует.
Ты призови Коледу Бога,
Три вас Бога под деревом ,
Да под деревом сядете,
Только вы слово скажете
И земля не будет сотрясаться,.
Тогда юнакам до ума дойдёт,
Чтоб не ходить на Белый Дунай,
Куда приходят младые девушки
И наливают студёную воду,
Студёную воду для матери
Да с девами не глумиться,
И с девами не насмехаться».
Белый Бог не рассердился,
Да с Вышним вёл такой разговор:
«Ой, Боже ты, ой, братка,
Ты там, Боже, разгневался,
Да кару ты приготовил,
Чтоб землю сотрясать,
Чёрного слугу кликнул,
Крикнул слугу, позвал,
Да ему, братка, приказал,
Чтоб призвал лютый гром,
Лютый гром, лютую стрелу,
Да метнул бы лютый гром,
И землю бы он сотрясал,
Только я с тобой не согласен -
Ну-ка, пошлите слугу
И позовите Коледу Бога,
Да сядем под деревом,
Три нас Бога на небе,
Потом все трое поговорим,
Потом все трое подумаем,
Да Коледу мы попытаем,
Попытаем его и спросим,
Что он на земле сделал;
Как провёл он свой праздник,
Праздник свой, Коледов день,
Да клали ли ему требу.
Юнаки дичь ли ловили,
Мелкую дичь, белых птиц,
Белых птиц, рыжих овнов.
Как он вечером вечерял ли,
Да сидел он за трапезой,
Что ему мать накрыла»;
Говорил ему Белый Бог,
Долго ещё ему говорил,
Даже ему даже жаловался,
Жаловался, печалился.
Тогда они слугу послали,
Чтоб позвать Коледу Бога.
Три Бога все садились,
Три Бога под деревом,
Под деревом, под Вишней 24.
Да разговор они вели,
Подумали, поговорили,
Да Коледу они пытали,
Пытали Коледу, спрашивали,
Как его на земле проводили,
Тот им так отвечал:
«Все справляли праздник,
Праздник мой, Коледов день.
Там мне требу клали,
Требу клали из белых птиц,
Белых птиц, рыжих овнов,
Юнаки ловили мелкую дичь,
Да относили её матери.
Мать дичь эту готовила,
Готовила мать Баднюю вечерю,
Да трапезу накрывала,
Сам я за трапезу садился,
Баднюю вечерю вечерял.
Только взошло ясное Солнце,
Миновал уже мой праздник,
Мой праздник, Коледов день.
Да ушел я на Белый Дунай,
Где нашел младых девушек,
Что воду они наливали,
Студёную воду для матери,
Девушки с младыми юнаками,
Там с юнаками глумятся,
Там с юнаками насмехаются .
Меня ведь не почитали,
Студёной воды мне не дали,
Чтоб попить из кувшина.
Златую голову наклонил,
Да попил студёной воды,
И попил я прямо из реки.
Вдруг вышла Жива 25 Юда,
Жива Юда самувила,
Да налила мне студёной воды,
И оказала мне помощь,
Пока ты, братка, не гневайся» -
Вышний Бог ему отвечает:
«Как же , братка, не гневаться,
Я же сам, братка, по земле,
Сам, братка, путешествовал
И у меня есть праздник,
Праздник мой, Вышний день,
И меня юнаки не почитают,
Я этому уже сам не удивляюсь,
Потому я лютый гром метал,
С громом лютую стрелу,
Да сам я землю сотрясал,
И сам я юнаков погубил.
Юнак, чтоб на земле не устоял,
Только, чтоб до ума дошло,
Только, чтоб наставление дать,
Да потом им уже устоять».
Белый Бог так отвечал:
«Ой, братка, ой, Вышний,
Что ты, братка, гневаешься,
Почему ты намереваешься,
Чтобы землю сотрясать,
Да губить младых юнаков,
Юнаков и младых девушек,
Они немножко согрешили,
Много вреда не сделали.
И я с тобой не согласен,
Чтобы ты землю сотрясал».
Коледа Бог отвечал:
«Лишь я согласие вам дал,
Чтоб меня возродила Златая Мать,
Да я родился на земле,
На земле как малое дитя,
Малое дитя, младой Бог;
Да расту я и подрастаю,
Чтобы учить младых юнаков,
Младых юнаков и младых девушек,
Да учить их по Златой книге,
Только, чтобы до ума дошло,
Чтобы в меня уверовали».
Со словами Коледы Бога,
Вышний Бог согласился.
Тут позвал он Златую мать
И говорил такую речь:
«Ой, мама, Злата мама!
На землю ты ещё не сошла,
Да ты, мама, пройдись
И увидишь младых юнаков,
Юнаков и младых девушек,
Как они ходят на Дунай,
На Дунай, мама, с кувшином,
Где набирают студёной воды,
Студёной воды для матери,
Чтоб сготовить Баднюю вечерю,
Когда будет мой праздник,
Праздник мой, Вышний день».
Я сама, сын, не слетела,
Пока, сын, не спускаюсь;
Да меня Юда рассердила,
Рассердила и распалила
Жива Юда самувила,
Тут она ворота замкнула
И не выпустила из чертога.
Ничего ты Юда не сотворила -
Сейчас зря тянешь время.
Пусть придёт праздник,
Праздник наш, Коледов день.
Коледа Бог уже полетел,
Да садился он в лесу том,
В лесу том под деревом,
Под деревом, под Вишней,
«И ты, мама, тоже сойдёшь,
Да Бога ты там зачнёшь,
Понесла бы, мама, забеременела,
Забеременела бы Коледой Богом;
Ты спустись на поле то,
На поле в харапской земле,
Да родишь малого дитя,
Малого дитя, младого Бога;
Потом прилетишь на небо,
Да сядешь во чертоге,
Как младая Богородица:
На земле тебе почести окажут,
На небе тебе поклоны воздадут,
Поклонятся тебе ясные эвёзды».
Так говорил Вышний Бог.
Златая мать согласилась
Да спускалась на эемлю -
Чтобы родить Коледу Бога,
И подождала годовщину,
Когда придёт праздник,
Праздник этот, Коледов день.
Коледа Бог во чертоге,
Да сидел ни много ни мало, ,
Ни много,ни мало, девять месяцев.
Взошло ясное Солнце,
Да нет уже лютой зимы,
Лютой зимы снежной,
С Солнцем ясная Заря,
Ясная заря, ясная Звезда,
С Зарёй пришел праздник,
Праздник наш, Коледов день.
Прилетела Юда самувила,
Да прокричала, позвала:
«Царя, царя и везиря,
Попросите царя на балкон,
Он увидит ясное Солнце,
Ясное Солнце, ясную Зарю.
Пришел наш праздник,
Праздник наш, Коледов день,
Для Бога требу воздашь».
Посылали младого воеводу
Чтоб наловил мелкую дичь,
Мелкую дичь, белых птиц,
Да относил их старой матери,
А та готовила Баднюю вечерю;
Потому что придут во дворец,
Чтобы сесть всем за трапезу,
Да вечерю повечерять.
Жива Юда мать позвала,
Позвала и прокричала,
Услышала её Златая мать,
Нарядилась, прибралась,
Да спустилась она в лес,
Садилась она под деревом,
Под деревом, под Вишней,
Где сидел Коледа Бог,
Да там она Бога зачала,
Понесла мать, забеременела,
Сама сидела под деревом,
Ей помощь оказывала Жива Юда,
Жива Юда самувила.
Подала ей студёной воды,
Студёной воды и живой воды,
Мать даже хлеба не ела;
Там же в лесу сидела,
Ни много, ни мало, девять месяцев.
Юда ей так говорила:
«Ой, мама, Злата, мама!
Довольно ты, мама, сидела,
Сидела ты, мама, в лесу,
Ну-ка выходи ты на поле,
На поле, мама, в харапскую землю,
Да там родишь малое дитя,
Малое дитя, младого Бога.
Златая мать сходит,
Сходит мать на поле,
Но в град не заходит,
Так как в град не зашла,
Харапский король разозлился,
Разозлился, разгневался,
Хочет посечь малого дитя,
Малого дитя, младого Бога;
Услышала мать на поле,
Куда идти, да что делать,
Где родить малое дитя,
Заплакала она, запричитала,
Про тоску Богу печалилась.
Появилась Жива Юда,
Жива Юда самувила,
И ей велит, говорит:
«Ступай, милая, уходи,
Тут внизу есть пещера,
Там и родишь малое дитя,
Малое дитя, младого Бога».
Злата мать ушла в пещеру,
Там уже мать замучилась,
Замучилась, с родами запоздала,
Одна-одинёшинька, как кукушка,
Тут завопила она, заплакала,
Что её роды так мучительны
И так сами продолжительны.
Сама себя она обслуживает;
Тут прилетела Жива Юда,
Жива Юда самувила,
Да в пещеру влезла
И стала за ней ухаживать,
Но роды ещё затянулись,
Затянулись роды ни мало ни много,
Ни мало, ни много на три недели.
Полетела Юда тогда в лес
И принесла родовую травку,
Травку родовспоможенную,
Да матери её отдаёт,
Лишь ей траву положила,
Лишь она траву вкусила
И малого дитя родила,
Малого дитя, младого Бога,
Чудесного дитя знаменитого.
Взошло у него ясное олнце,
Ясное солнце у него на лике,
В руках его Звёздная книга,
Звёздная книга позлаченная,
Да он по книге пел -
Прилетели Юды с леса,
Девять Юд самувил,
Да ему уход обеспечили,
Пока он больше вырастал.
Златая мать его оставила,
Да надо пройтись по земле
И учить младых юнаков,
Юнаков , младых девушек,
Чтобы не ходили на Дунай
И не глумились с девушками,
Не глумились, не насмехались,
На