Солнце на небе лучи расправляет,
Сидя среди облаков,
В синих обоях безбрежности тает
Стая невыпитых снов.
Тени стремятся побольше ужаться,
Спрятаться в бухты углов,
День, просыпаясь, стремится начаться
Над горизонтом домов.
Город согрелся, по улицам мчатся
Розы весенних ветров.
Выйду на улицу. В день окунувшись,
Вырвусь из тесных оков!
Мысли мои, в голове всколыхнувшись,
Выльются в строки стихов.
Славный читатель, стихи прочитавший,
Всмотрится ввысь, в облака.
Он, все заботы на миг потерявший,
Вдруг улыбнётся слегка:-)

Дали космоса нынче открыты,
Снова манят в другие миры,
Улетаем со старой орбиты,
Хоть не так уж мы сами стары.
Вновь летим над бездонной пучиной,
Между звёзд и хвостатых комет,
Наслаждаясь неясной причиной,
Что так тянет на поиск планет.
И в далёкой галактике, с краю,
Изогнётся спиралью рукав,
Где планета, подобная раю,
Встретит нас колыханием трав.

Я нарисую твой портрет
Из белых облаков,
В небесной синей вышине
Он будет дрейфовать.
Я покажу тебе поля
Невиданных цветов,
Их необычный аромат
Нас будет опьянять.
Я подарю тебе полёт
На розовом слоне,
И мы умчимся налегке
В осенний листопад.

Стучали капли по зонту,
По лужам шелестели,
А я мечтал свою мечту
В конце большой недели.
Скопленье радуг вдалеке
Меня влекло неодолимо,
И лап собачьих на песке
Следы бежали мимо…

Пролетают бегемоты,
Обрывая провода,
У меня на ужин шпроты,
И прозрачная вода.
Проползают крокодилы,
Огибая шар земной,
Я катаюсь по перилам,
Наслаждаясь тишиной.
Пробегутся диким стадом
Африканские слоны,
Мы сидим с тобою рядом,
В освещении луны.

Как-то стало опять на душе неспокойно,
Что-то манит меня неизвестно куда,
И, наверное, это так многим знакомо —
Вдаль дороги разбег и простором вода.
Я пойду на вокзал и, купив там билеты,
Сяду в поезд, на полку заброшу рюкзак.
И уеду туда, где прекрасны рассветы,
Буду жить без забот, без тревог, просто так.
По утрам будут ярко сверкать мне росинки,
Птицы песни споют мне на все голоса,
Заведут в неизвестные дебри тропинки,
А природа покажет свои чудеса.
Буду ночью смотреть на далёкие звёзды,
А в палатке ловить каждый шорох дождя,
Вновь о чём-то мечтать, что совсем не серьёзно,
И рассвета во сне с нетерпением ждать.
И когда я поеду, домой возвращаясь,
Напишу в свой дневник много радостных строк,
Чуть своих впечатлений хороших стесняясь,
Вдруг пойму, в чём же прелесть далёких дорог…

Она рождалась и умирала тысячи, миллионы раз… каждый день. Всегда в разных местах. Между её рождением и смертью был только танец.
Она была яркой, красивой, изысканной, ослепительной, неуловимой и убийственно непредсказуемой.
Такой ослепительной, что даже День она могла испугать своим ярким светом, а Ночь так просто взрывала неожиданными вспышками.
Она танцевала свой невероятный танец в звенящей тишине.
Никто не мог сказать, когда и где она появится в следующий раз.
Никто её не ждал, никто не хотел, чтобы она была рядом. От неё предпочитали держаться подальше… Соблюдать безопасную дистанцию. Хотя это было невозможно из-за её непредсказуемости.
Она привыкла быть всегда в одиночестве. Куда бы не приходила, везде её ждала пустота. Пустые улицы, пустые города.
Только тучи и ветер – верные спутники, вечные свидетели её одиночества.
Как-то старый знакомый, Дождь, рассказал ей, что встречаются удивительные люди, которые его любят. Любят дождь. Надевают плащи и сапоги, раскрывают зонты и гуляют, наслаждаясь шепотом капель и запахом мокрой земли. А есть еще другие! Те, вообще, выбегают под дождь босиком, в чем были… в майках, шортах, сарафанах… и, раскинув руки, подставляют лицо под тонкие нити дождя. И он гладит их своими невидимыми руками по макушкам и целует в мокрые лбы. В их глазах горит восторг свободы, который знаком только детям, измеряющим глубину луж во дворе.
Это было так здорово, что ей захотелось тоже попробовать. Приласкать кого-то. Того, кто сможет понять её ласку. Или хотя бы просто обрадуется ей.
Однажды она подкралась к таким счастливцам, которые целовались под дождем, не замечая ничего вокруг.
Когда она заявила о своем появлении яркой вспышкой, время остановилось. В этом бесконечном мгновении остались две пары глаз, наполненные таким ужасом, что ей стало стыдно.
И она поняла, что это навсегда. Её одиночеству не будет конца.
В этот день она танцевала самый печальный из своих танцев. И умерла. Как всегда.

…Появившись, она убедилась, что вокруг по прежнему ни души, замерла на миг, вспомнив при каких обстоятельствах умирала в прошлый раз, и … начала своё сумасшедшее таинство.
Она двигалась так неистово, что не сразу заметила, как что-то изменилось… Что-то произошло. Рядом. Совсем близко.
Кто-то был рядом и не бежал от неё. Но никого не было видно.
- Кто здесь?
- Я.
- Кто – я?
- Я… Тот, кому нравится смотреть на твой диковинный танец. Тот, кого развлекают твои неожиданные исчезновения и появления. Тот, кому, глядя на твои вспышки, хочется смеяться. Хохотать так, чтоб эхо в горах захлебнулось от своей беспомощности, чтоб птицы испуганно искали пристанища на земле, и чтоб люди, обезумев от страха, бежали прочь.
- Прочь? Я и так всегда одна.
- Теперь – не одна. Я с тобой. И буду всегда рядом.
- Со мной рядом - невозможно. Все уходят и ты уйдешь. И потом... я ведь снова исчезну.
- Но ты появишься. А я буду ждать. И буду рядом. Ты будешь танцевать свой гордый одинокий танец, а я буду смотреть и наслаждаться. И каждое твое неожиданное «па» будет сопровождаться взрывом моего оглушительного смеха. Чем более непредсказуемой ты будешь, и чем ближе ко мне появишься, тем громче я буду хохотать… Чувствуешь, пахнет грозой? Пора! Твой выход! Танцуй, же! Танцуй!

И миру был подарен необыкновенный танец. Молния превзошла саму себя. Так самозабвенно она еще никогда не танцевала… Столько в этом танце было грации и безумной красоты, что даже люди, слабые и беспомощные существа, припали к окнам и смотрели как завороженные…
Но теперь она танцевала не для них.
Не в этот раз.
И никогда больше.
Она танцевала для Грома,.. а он безжалостно вспарывал небо своими раскатами. И она знала, что он рядом, хотя никогда его не видела. И куда бы она не уносилась в своем танце, он следовал за ней. Вокруг по прежнему не было никого, но им никто и не был нужен. Только простор.
Так было тогда, так есть и так будет всегда.
А люди, как и прежде, вздрагивают и закрывают глаза, когда видят её. Зажимают уши, чтоб не слышать его хохота. И очень редко выбегают босиком под дождь…