"А самое страшное, что мы - врозь". 
А. Вознесенский

Эта песня была написана в 1990 году и посвящается памяти сотрудников планетария, павших  в боях Великой Отечественной Войны.

 

 

Последние два с половиной месяца до закрытия планетария в 1994 году, в Звездном зале шла моя программа "Икария". Перед самим представлением звучала эта моя песня. Однажды ко мне подошла молодая красивая девушка и сказала, что она не пропускает ни одного представления из-за этой песни. Я не знаю, кто она, как ее имя, как сложилась ее судьба. Но я ей очень благодарен.

Смотрите по ссылкам (и слушайте):

http://www.youtube.com/watch?v=2sdGhonIV3s

http://www.youtube.com/watch?v=BhOtT7xvIT4

http://www.youtube.com/watch?v=iOXtw-WisKw

http://www.youtube.com/watch?v=Pzit65lxhWE

http://www.youtube.com/watch?v=5rw4Bt8-z0w

http://www.youtube.com/watch?v=TNIb5RxkBFg

что бы все это значило?

Вот нашел некоторую экзотику из нью-эйджа. 
Спейс-Прожект (Space Project) - канадская группа. 
Единственный альбом DISCO FROM ANOTHER GALAXY они записали в 1978 году. 
В свободном доступе его полностью нигде нет, зато у меня есть пластинка, поэтому позвольте выложить все четыре трека (не знаю насколько хорошо ссылки работают, я с ними намучился, загрузил в mail.ru а обратно скачать не получается):  
 
1.



2.


 
3.


 
4.



P.S.
Одно время я даже предположил, что это альрадовская музыка (ассоциация с "Родился я не на Земле") или Спейс.    
В феврале 1984 года  я случайно услышал 1 часть Conquest of the stars  и был потрясен до глубины души. 
Так состоялось мое первое знакомство с электронной или космической музыкой, хотя я понятия не имел кто автор.
Мне мучительно хотелось снова услышать ее или похожую неземную мелодию, и вот осенью 84 - знаменитый концерт группы Альрадо в Планетарии.
К сожалению почти все скоро куда-то улетучилось из памяти.
Старые ощущения неожиданно воскресли, когда спустя много лет я снова услышал музыку Альрадо и у меня появилась пластинка Спейс Прожекта

Нет, успокойтесь, не будет обсуждений, будет Ее Величество Поэзия. Удивительно, как все в мире взаимопроникаемо. Как-то этой зимой зашел в парихмахерскую и совершенно случайно повстречал там своего хорошего друга, Олега Столярова. Мы не виделись лет пятнадцать. А тут вот раз, а он в соседнем доме живет. Это мне надо было переехать на Белорусскою, чтобы его там найти. Или ему меня. Дело в том, что Олег, самый настоящий поэт. Не просто, там любитель, а профессионал. Он кандидат наук в области литературы, Преподает, в Институте Иностранной Литературы, занимается переводами, учит студентов, ну и конечно пишет стихи. Словом похож он на Ивана Бездомного
И вот на днях, он зашел ко мне домой и подарил две новые, только что изданные книги стихов. Одна из книг называется "Перевернутый телескоп". Я заметил про это астрономическое название, упомянул планетарий, а дальше уж совсем интересно - а тут, говорит он, есть стихотворение про планетарий, И на обложке изображен планетарий! Даже выяснялось, что родственица его жены, кем-то приходится Микитасову, вообщем открыл я стихотворение и поразился, насколько точно Олег уловил, наши мысли...Во-истину, любой творческий человек - ловец мыслей.

РЕМОНТ ПЛАНЕТАРИЯ

Что ж, надирайся, пролетарий –
На капремонте планетарий!..

Мы сыты звездной сказкой тою-
Еще со времени застоя...
Увы, нас звезды не спасли –
Не подали нам с неба знака,
Взирая сумрачно, двояко,
На нас несчастных, как на тли...

Что ж, надирайся, пролетарий -
На капремонте планетарий!..

Так и не поняли светила,
Что с их сияньем столько было
Когда-то связано у нас...
Что мы за звездным представленьем
Следили с детским изумленьем,
Мечтою тайною лучась...

Что ж, надирайся, пролетарий –
На капремонте планетарий!..

Леса его железной хваткой
За горло держат сладко, сладко,
Когда же кончится ремонт
И мы опять увидим небо,
И вновь поверим звездам слепо -
А вдруг нас завтра Чудо ждет?

Что ж, надирайся, пролетарий –
На капремонте планетарий!..

25-26.07.2006 г.

С того же сборника

Я смотрю в перевернутый телескоп:
Уменьшаются звезды, время, судьба –
На дрожжах созревает великий поклеп.
Я смотрю в перевернутый телескоп,
И микробом мне кажется всякий циклоп...
Но реальность так примитивна, груба,
Что циклопом становится жалкий микроб.
Я смотрю в перевернутый телескоп:
Уменьшаются звезды, время, судьба...

***
На далекой звезде Бетельгейзе что-то есть...
А чего? - Не понять...
На далекой звезде Бетельгейзе
гейзер начинает движенье опять,
твою мать!
Потому по ночам мне не спится -
я бессонницей вновь заболел...
К Бетельгейзе уносятся птицы, ну, а я? -
Ну, а я - не у дел!
Мне хотелось бы в небо сорваться, к Бетельгейзе родной полететь...
Ностальгия - не святотатство, ностальгия - сердечная клеть...
К Бетельгейзе! -
Хочу
к Бетельгейзе!
Курс проложен.
Известен маршрут.

Бейся, сердце крылатое, бейся!
Нас неси, где нас любят
и ждут!

Звездолет
вырывается в небо:
Горизонты свершений манят...
Но отныне - где бы я н был -
не смирюсь я с молчаньем ягнят!.

15.08.- 02.10.2004 г.

Вчера был немало удивлен и порадован неожиданным сюрпризом.

Когда-то давно, в 1990 году, я и Андрей Чуднов (мой ассистент и барабанщик в группе того времени) записывали музыкальную программу для одной из лекций Московского Планетария. Записывали на ужасных по звуку и управлению отечественных синтезаторах. Слушать эти записи сейчас тяжело - не звучат. Но была среди прочих записанных одна композиция, которая звучала ясно и понятно даже в том воплощении. Ее условное название "Tutti Sabic" врядли кому-то что-то скажет, но несколько лет назад ее нашел в интернете музыкант-электронщик из Владивостока Виктор Аргонов. Виктор предложил сделать из мелодии песню и спросил - не возражаю ли я.



Прошло несколько лет и я уже и позабыл о том предложении Виктора. Но вдруг вчера заглянув в свой раздел форума www.KLEM.ru я увидел сообщение о том, что песня записана.

Скажу честно, что от первоначальной композиции осталось всего-ничего - только ее первая тема, но как говорит Виктор, именно она его и вдохновила, а если учесть тягу Виктора к многочастным, нагруженным философией произведениям, то понятно, что в рамках маленькой "Tutti Sabic" ему б было не развернуться и пришлось дописать еще несколько тем.

Как и другие произведения Виктора Аргонова и его проекта "Complex Numbers" (Комплексные Числа) песня несет в себе часть интересной фантастической истории, хоть и вырванную из контекста чего-то большего и масштабного, но именно этим и захватывает.

Last Ring | Комплексные числа & Андрей Климковский       >>>

Текст - Виктор Аргонов
Музыка - Андрей Климковский, Виктор Аргонов
Вокал - Ariel

[ ниже комментарии Виктора Аргонова и исходних 1990 года → ]

Сегодня 14 июля и пока оно еще не кончилось хочу успеть поздравить с днем рождения выдающегося музыканта, пионера электронной музыки, страстного романтика космических мелодий, маленького принца космической эры, как его иногда называют, и моего заочного учителя музыки - композитора Дидье Маруани



Искрене желаю Дидье здоровья, семейного счастья, новых музыкальных свершений и альбомов, очень хочу вновь попасть на его концерт (только не в Кремлевском!) и может и по этому тоже желаю побольше больших хороших концертов, полных залов, искренней, любящей публики.

Удачи, Дидье!

Прилагаю несколько ссылок на музыку Дидье Маруани из пользовательских коллекций в проекте "Мой Мир". Думаю, что в этот вечер никто не откажется послушать эти звездные мелодии, тем более, что повод неустранимый. 55 лет, однако.

spAce

Didier Marouani

Напоминаю, что в блог-сервисе мэйл.ру есть официальный блог Дидье Маруани и группы spAce. И там может его поздравить каждый.

Отправляюсь туда.

мой ближайший концерт состоится 7 июня 2008 года в культурном центре "Белые Облака".

начало в 19-00

продолжительность 1 час 30 минут

вход бесплатный

адрес: Москва, центр, у. Покровка, д. 4

проезд: ст. м. "Китай город" выход на ул. Маросейка, по Маросейке 5-7 мин.пешком, далее Маросейка становится Покровкой и в середине длинного дома №4 вход под вывеской "Белые Облака", 2 этаж

НЕЗЕМНОЙ КОНЦЕРТ Кто бывает на моих концертах регулярно, прекрасно знают это место. Оно весьма гостеприимно, уютно, но к сожалению бывает тесновато, поэтому, кто хочет сесть удобно, приезжайте чуть раньше.

В ближайшее время я добавлю в этой теме программу концерта и прочие подробности

Моя гипотеза о происхождении Луны, пусть даже не времен Планетарских, но идея от туда.

S.Rom


Сотворение Луны

1
О, как пространства велики!
Что начинает вдруг казаться,
Что хоть лети, хоть не лети
Нельзя никак до звезд добраться.
2
Их было двое на борту
И чтобы не завыть от скуки,
Один все время ел еду,
Второй стихи писал про муки.
3
Как звезды манят, и тоска,
И ностальгия по планете,
Где был он счастлив иногда,
Где были дом, жена и дети.
4
А первый чавкал и жевал,
Уничтожая все со склада,
И час прекрасный ожидал,
Что приземлиться будет надо.
5
Их цель – планета № 3
У желтой звездочки красивой.
Не их гигант, увы, увы…
Но глаз им оторвать нет силы.
6
Но к сожалению опять
В далекий путь лететь придется
Закон велит не отнимать
Планет у тех, на них живет кто

7
«Ну, до чего ж они смешны –
Сказал пилот вдруг командиру, -
И очень жалко, что они
Забудут то, что здесь мы были».

8
А командир сказал: «Ну-ну,
Пред дальней непростой дорогой
Давай, подарим им Луну,
Смотри, камней здесь очень много».
9
Они собрали космохлам
И каждый делал половину
Пилот лепил горы, моря,
А командир лепил равнину.
10
Собрали. Было черти-что
Пилот художник был отменный
А половинка командира
Не шла с ним ни в одно сравненье
11
Он, застеснявшись, рассчитал
Луны такое вот движенье,
Чтоб Человек не увидал
Его нелепое творенье.
12
И много-много тысяч лет
Одну лишь сторону мы видим,
Но любопытный Человек
Себе однажды сделал крылья.
13
И спутник как-то облетев,
Воскликнул: «Сзади очень гладко!»
И радовался, как умел,
Что разгадал Луны загадку.
14
Ты не печалься, капитан,
Луна везде-везде красива.
Спасибо вам, спасибо вам,
Что подарили нам светило.
2003

Часы на гостинице «Пекин» показывали ровно одиннадцать, когда Рубра Каппула и Анима вышли из метро и направились к Пионерским прудам. Анима семенила впереди на поводке и Рубра Каппула, глядя на нее, думала о том, что сон, в котором является овца и говорит на русском языке странные вещи, не может быть случайностью. Скорее всего, это какое-то сообщение или предупреждение о том, чтобы Рубра Каппула задумалась над своей жизнью. Такое она уже слышала от Археолога-Футуриста прошлым летом. Тогда ей тоже приснился очень странный сон. Она стояла на остановке в ожидании автобуса. Было раннее летнее утро, Солнце едва поднялось над горизонтом, бросая от деревьев лиловые тени. Рубра Каппула смотрела в небо на бледный тающий серп старой луны и, вдруг, она увидела, как в небе появилась черная точка. Рубра Каппула приложила ко лбу ладонь козырьком, чтобы лучше разглядеть ее, и обнаружила, что эта точка приближается, растет в размерах, превращаясь в бесформенное пятно. Еще через мгновение, пятно разделилось, и Рубра Каппула не поверила своим глазам! Прямо к ней с холодных утренних небес спускались два всадника. Один был высокий и худой, облаченный в ржавые доспехи, с длинным копьем, на древке которого развевалась длинная белая лента (Рубра Каппула даже запомнила надпись, начертанную на этой ленте: «Justice, Paix, Union»). Этот всадник скакал на таком же долговязом скакуне, больше походившем на старую клячу. На голове всадника сверкал в лучах утреннего солнца, начищенный до блеска, медный таз.
Второй всадник был похож на мяч – столь толстым он был, и летел не на коне, а на осле. Ну, прямо, Дон Кихот и Санчо!
Всадники стремительно приближались к Рубре Каппуле, и вот уже прямо перед ее лицом зафыркала серая лошадиная морда и послышался стук копыт. Высокий всадник смотрел на Рубру Каппулу свысока. Она разглядела длинный нос с горбинкой и холодные серые глаза, исполненные печали и одиночества. Необъяснимый страх обрушился на Рубру Каппулу – словно, ее окатило холодной морской волной. Она почувствовала, что это не просто всадники, а вестники. И весть они принесли не радостную.
Словно, угадав ее чувства, Дон Кихот сказал:
- Готовься, дитя.
Рубра Каппула даже не спросила, к чему ей надо готовиться. Она поняла это еще до того, как Дон Кихот заговорил и у нее похолодело в груди. Речь шла о смерти.
- Кто так решил? – поинтересовалась она.
- Хозяин, - ответил толстый Санчо, смеясь.
- А кто он, этот, ваш, хозяин?
- Ты, - ответил Дон Кихот.
В этот момент Рубра Каппула проснулась.
Она решилась поделиться этим сном с Археологом-Футуристом. Он внимательно выслушал ее и сказал:
- Этот сон говорит тебе о том, что ты неправильно живешь. Речь вовсе не идет о смерти. Точнее, говорится о смерти старой Каппулы и рождении новой. Эти посланники – ты сама. И ты сама говоришь себе, что жизнь надо менять.
- Но что менять? Как?
- Тебе видней, - пожал плечами Археолог-Футурист, - слушай себя.
Рубра Каппула и Анима свернули с Садового Кольца на Малую Бронную и вскоре оказались на Пионерских прудах.
Почему это место называется «пруды», Рубра Каппула никогда не могла понять. Это был один, прямоугольной формы пруд, с милым сквериком. На одном берегу (на том, что ближе к Садовому кольцу) стоял памятник Ивану Андреевичу Крылову. И, хотя, он сидел спиной к Рубре Каппуле, она помахала ему издали рукой, как старому знакомому, а какой-то человек, сидевший на лавочке, близ Крылова, видимо, решив, что она машет ему, ответил ей тем же жестом.
Рубра Каппула и Анима направились к противоположному берегу, где стояло низкое желтое здание с белыми полуколоннами. Что находилось в этом здании, Рубра Каппула понятия не имела и про себя называла его «Дирекцией пруда». От здания к воде вели гранитные ступени, по которым Рубра Каппула и сбежала к воде. В середине пруда плавал маленький домик, похожий на собачью будку, в этом домике и жили утки – мама с папой и восемь утят. Рубре Каппуле нравилось наблюдать за ними. Еще совсем недавно, в мае, утята были маленькими пушистыми комочками, плывущими стайкой за строго покрякивающей мамашей. А теперь они заметно подросли и проявляли больше самостоятельности.
Рубра Каппула достала из сумки захваченный из дома бутерброд с сыром и, раскрошив его, стала кидать крошки в пруд. Утята бросились к ней.
- Как мило! – послышался за спиной Рубры Каппулы голос.
Она резко обернулась и увидела перед собой мужчину. Рубра Каппула узнала его. Это он помахал ей рукой пять минут назад. Но Рубру Каппулу не покидало ощущение, что она уже давно знакома с ним. Вот, только, где она его раньше видела? Едва она об этом подумала, как по ее спине пробежал неприятный холодок, она поняла, что это был тот самый тип, о котором она читала в одной запрещенной книге. Он «росту был не маленького и не громадного, а просто высокого. Что касается зубов, то с левой стороны у него были платиновые коронки, а с правой – золотые. Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, в цвет костюма, туфлях. Серый берет он лихо заломил на ухо, под мышкой нес трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. По виду – лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой. Словом – иностранец».
- Вы совершенно правы, - сказал иностранец, - только, не стоит так волноваться. Какая у вас замечательная овечка. Как ее зовут? - Анима, - с трудом выговорила Рубра Каппула. - Привет, Анима! Как дела? А тебя как зовут, девочка? «Считает меня глупой, - подумала Рубра Каппула, - попробую его проверить». - Nonne scitis nomen meum?[1] - ответила она вопросом на вопрос. - О-о! – восхищенно протянул иностранец и похлопал в ладоши. – Колоссаль! Мадемуазель говорит на латыни? - Ita est.2
- Nunc explicabo… nomen tuum… Rubra Cappula est.3
- Что и требовалось доказать, - отозвалась Рубра Каппула. - Ты же умная девочка, и, сразу догадалась, кто я! У меня к тебе есть деловое предложение. Уж очень приглянулась мне твоя замечательная овечка. Может быть, ты хочешь продать ее? - Нет. Иностранец оперся на свою трость и прищурился. - Подумай, - сказал он, - я хорошо заплачу. - Мне не нужны деньги. - Вот как! Ну,хорошо. А если я исполню любое твое желание? - Нет. - Ну, зачем она тебе, в самом деле? Ты ее обижаешь. А я присмотрю за ней, ей со мной будет хорошо. Взамен ты получишь весь мир. - Qui enim prodest homini si mundum universum lucretur Animae vero suae detrimentur patiatur,4 - ответила резко Рубра Каппула и, потянув за поводок Аниму, пошла в планетарий. - Будь осторожна, - крикнул ей вслед иностранец, - смотри, не погуби ее.

---

[1] Неужели вы не знаете моего имени? (лат.)

2 Да. (лат.)

3 Сейчас угадаю… твое имя… Рубра Каппула. (лат.)

4 Ибо, какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? (лат.)

Послушай Вега,ведь не даром,
Земля спаленная пожаром пришельцам отдана.
Да было время,не то что в нынешнее племя,
Земля пылала от огня
Была Межзвездная война

И те кто руку поднял на планету
Не раз раcплатятся за это
Ты взор к планете обрати
Она же в огненной пыли
И те пришельцы из далека
Громили Землю так жестоко
Что не было ни где живого места
Простых людей немого Зевса
Спасите люди,ведь Земля
Вам жизнь и родину дала.

И вот поднялся из руин
Великий Новгород один
Решил напомнить всем врагам
Что он способен был тогда
И что сейчас он вспомнил время
Не то что в нынешнее племя
Спасет он Землю мать-планету
И отомстит врагу за это.

За ним поднялась и Москва
Столица,родина моя
Дан старт,взлетели две ракеты
Сейчас посмотрим мы на это
И что ответят нам они
На этот ход родной Земли.

Да,Вега,ведь не даром
Земля спаленная пожаром,пришельцам отдана
И было время,не то что в нынешнее племя
И две ракеты по заказу
Попали точно,прямо в базу.

Раздался огненный раскат
Как будто миллионы лет назад
Раскатом грома выпал дождь
На Землю мирную в ту ночь
И шелест листьев у воды
Напомнил нам,что нет войны.

Давно прошла,три века нет
И позабыл уж человек
О всех тех горечах Земли
Но тут напомнили они
Пришельцы с острова в пыли
Желавшие Земле войны.

Послушай,Вега,ведь не даром
Земля спаленная пожаром,пришельцам отдана
И было время,не то что в нынешнее племя
Сумев собраться из последних сил
Врагам из бездны отомстим
Спаси Господь планету нашу
И пусть,навечно,навсегда!
Из словаря,где есть графа
Исчезнет слово,как ВОЙНА!

15.08.1986 года.Борт БПК"Стройный"-Ангола.

Как хорошо уединиться
Сидя на лавке в парке том
И слушать шелест желтых листьев
Вздыхая грустно:"Вот и всё!"

Приходит мрачная картина
И в мой прекрасный уголок
Где летом стоя у камина
Смеялся я,как только мог

И здесь я был и раньше тоже
Я вспоминаю первых тех друзей
С которыми делил я радость все же
Но может лучше мне сходить в музей

Прости меня,мой домик звездный
Ты снова радуешься мне
Но только имя Айка Чифа
Теперь я слышу лишь во сне

10.09.1988 год "Астроплощадка"

«Сегодня середина лета» - подумала Рубра Каппула, пробуждаясь от сна и довольно потягиваясь.
Комнату заливал яркий свет утреннего солнца, за окном галдели птицы и слышались крики детворы. Детвора, как и птицы, пробуждается рано.
Рубра Каппула вскочила с постели и босиком прошлепала к настенному отрывному календарю. Она сорвала листок и перед ее глазами предстала сегодняшняя дата: 15 июля 1984 года.
- Так и есть, - сказала Рубра Каппула, - середина лета.
Она проследовала на кухню, походя пнув ногой спящую в прихожей овцу:
- Вставай, Анима.
Овца Анима заворочалась и недовольно заблеяла.
На кухне Рубра Каппула заварила себе крепкий черный кофе, а для Анимы сварила пшенную кашу.
«Сегодня воскресенье, - думала она, помешивая ложечкой кофе, - Археолог-Футурист говорил, что в этот день мы увидимся».
Еще в начале года она договорилась с Археологом-Футуристом о встрече на астрономической площадке планетария. Они должны были встретиться в двенадцать ноль-ноль, когда будет середина календарного лета. Цель встречи была не ясна Рубре Каппуле, но она точно знала, что ее не избежать. «Ибо это предначертано» - пояснил Археолог-Футурист хмурым январским вечером, когда они виделись в последний раз в забегаловке с романтичным названием «Олень». Рубра Каппула хорошо помнила тот вечер. Археолог-Футурист тогда затащил ее в этот «Олень», где в клубах едкого табачного дыма толпилось множество полутрезвых и полубритых мужиков, пожиравших шашлык и поглощавших «Киндзмараули».
- Ты зачем меня сюда привел? – возмутилась Рубра Каппула.
- Так надо, - заговорщическим полушепотом пояснил Археолог-Футурист.
- Что за чушь, кому надо?
- Ему! – прошептал Археолог-Футурист и указал пальцем в потолок.
Он заказал бутылку вина и салат, и в течение следующих пятнадцати минут Рубра Каппула с тоской наблюдала, как Археолог-Футурист поглощает содержимое бутылки. Глаза его затуманились, движения сделались неловкими и несвязными. «Он похож сейчас на марионетку» - подумала Рубра Каппула.
- Точно, - сказал Археолог-Футурист, - все мы марионетки.
- Что?
- Ничего. Я просто поясняю твою мысль.
- А откуда ты знаешь, о чем я думаю?
- Хм, кто из нас археолог?
- Ну, хватит, - сказала раздраженно Рубра Каппула, - я ухожу.
- Ты хорошо запомнила этих людей? – спросил Археолог-Футурист.
- На кой черт мне запоминать этих пьяниц?
- Ты скоро с ними встретишься. В середине лета, в двенадцать часов дня на астрономической площадке планетария. Ибо это предначертано. Я тоже буду ждать тебя.
На это Рубра Каппула ничего не ответила. Она обвела взглядом забегаловку и ушла.
В кружке юных астрономов при планетарии, где занималась Рубра Каппула, было много странных людей. Но самым странным из них был, несомненно, Археолог-Футурист. О нем Рубра Каппула знала мало. Ей было известно, только, что он часто ездит в экспедиции и возит с собой кошку по кличке Стратиграфия и попугая по кличке Раскоп. Однажды Археолог-Футурист пришел в планетарий со своими питомцами, чем привел в неописуемый восторг всю женскую часть астрономии. А Рубра Каппула после этого визита долго не могла понять, приснилось ей все это или было на самом деле. Толстая, пушистая, серо-серебристого окраса Стратиграфия, важно вышагивала на длинном поводке и раскачивала роскошным хвостом. Рубра Каппула едва не лишилась дара речи, когда увидела, что кошка даже не улыбается (она же не Чеширский кот), а ехидно усмехается и таинственно подмигивает зеленым глазом. Огромный зеленый попугай Раскоп с деловым видом восседал на плече Археолога-Футуриста и внимательно рассматривал собравшихся астрономов. Неожиданно он расправил на голове свой затейливый хохолок и громко произнес нечто, напоминающее стихи:
- Альтруни сонт урюк эмэмн,
Аэхендан, аэхендэн!
- Что он сказал? - поинтересовался кто-то.
- Это его любимые стихи, он же их и сочинил.
- А о чем они?
- Да ни о чем.
- А на каком языке?
- На супермонгольском, - ответил Археолог-Футурист и обратился к попугаю:
- Киндим охон шико?
- Киндим, киндим! – заорал Раскоп, - Касым батыр де гиз, нурдум охон! Жаамын уулдук, шаралары нааддым! – и, вдруг, заговорил по-русски, - Славится вечно Великий Турмаин Заинавар и пророк его Йомиб Йотулуп!
Больше Археолог-Футурист никогда не приводил своих друзей в планетарий.


Как-то раз Рубра Каппула поинтересовалась, почему он, не просто, Археолог, а именно Футурист? На что был получен, примерно, следующий ответ. Археологи, то есть полевые археологи, копают вниз, а он копает наоборот, вверх, потому что культурные слои образуются не только в прошлом, но и в будущем. Вскрывает он эти слои не лопатой, ножичком и кисточкой, а особым зрением, то есть, он просто может видеть эти культурные слои будущего. Не все, конечно, но многие.
Об Археологе-Футуристе ходило много легенд. Говорили даже, что он, якобы, совершил путешествие на Венеру в тонком теле. Впрочем, этим небылицам Рубра Каппула не верила. Ее больше интересовало происхождение Археолога-Футуриста. Никто не знал, откуда он вообще взялся в планетарии, но поговаривали, что он бывал в этих местах еще задолго до появления самого планетария, будто, заранее зная, что планетарий будет построен именно здесь. Рубру Каппулу занимал также вопрос о возрасте Археолога-Футуриста, ведь получалось, что ему должно быть много лет. Но на вид ему было лет двадцать пять, не больше. Однако, в двадцать пять лет люди не бывают такими мудрыми.
Несмотря на свою известность, Археолог-Футурист появлялся в планетарии редко, что породило в свое время множество слухов и досужих домыслов о его персоне. Когда он все же имел честь присутствовать, то непременно изрекал какое-нибудь таинственное пророчество, чем ужасно раздражал Рубру Каппулу.
Он раздражал только ее, но не других юных астрономок. Те томно вздыхали, при его появлении, или, даже, просто, при одном упоминании его имени, и картинно закатывали повлажневшие глаза: «Ах! Он такой загадочный! Он великолепен, как Митхун Чакраборти!»
«Почему он просил запомнить тех, кто был тогда в забегаловке?» – думала Рубра Каппула, отпивая глоток кофе. Она с большим трудом припомнила двух мужиков, стоявших в тот вечер за соседним столиком. Собственно, она бы никогда их не вспомнила, если бы не одна странность. Мужики о чем-то беседовали и, при этом, один из них, высокий, худой и лохматый рыдал, а его собеседник, маленький и толстый, с залихватски завернутыми, гладко уложенными усами, «а ля Эркюль Пуаро», громко хохотал. Ни предмета разговора, ни каких-либо других подробностей Рубра Каппула припомнить не смогла.
Она посмотрела на часы, те показывали ровно десять.
«А, собственно, почему я должна ехать в планетарий, - подумала Рубра Каппула, - вот, возьму, и не поеду! Посмотрю потом на Археолога-Футуриста! Что он там говорил про предначертание?»
От этой мысли Рубра Каппула повеселела. Пусть он не строит из себя всезнайку.
Едва она успела подумать об этом, как зазвонил телефон. В трубке послышался голос Папаши Колумба, так звали начальника астрономической площадки планетария:
- Каппула, - жалобно стонал Папаша Колумб, - срочно нужна твоя помощь. Эдна Титова сегодня не может заступить на дежурство в обсерватории. Кроме тебя, никто не спасет положение. Выручай, солнце мое.
Рубра Каппула положила трубку и шумно вздохнула.
- Анима, хватит жрать, нам надо ехать.
Овца оторвалась от миски с кашей и согласно кивнула.

Позавчера, пока не начались выяснения о чистоте альрадийской расы, было очень весело. И планы наполеоновские тоже были. И вспомнился мне написанный мной год назад рассказ, в моей клоунской манере. И в тот же день я подредактировала его, как советовал когда-то давно Арамик. Да только вчера не стала вывешивать его в Альрадо, а сейчас решила поместить его здесь, на Астроплощадке. Тоже своего рода планетарское творчество. Заранее извеняюсь, если кому-то станет обидно, не со зла, просто язык у меня , как галстук. А вдруг, кому-то станет веселее?
Стелла Ром
Полет "Орла"

Не у всех есть героическая бабка. А моему внуку повезло: у него есть я, бабка Стелла. Но обо всем по порядку.
Вчера внучок, придя со школы, заявил:
- Ба! Надо выступить перед пионерами. Расскажи о чем-то космическом.
Я, не долго думая, согласилась. Люблю повыступать перед молодежью. Во времена моего детства тоже были пионеры всем примеры, октябрята - дружные ребята и комсомольцы-добровольцы. Все было в мире и теперь опять деткам придумали забаву. Пришел в школу – сразу в звездорята. И по значку каждому в виде Канопуса. Потом принимают в пионеры. Все как у нас, только галстуки на шею темно-синие в звездочки. А больших в звездовольцы записывают.
Значит, я согласилась выступить перед пионерами. Кто ж как не я выручит внука, не деду ж Саньке-космонавту речь держать. В космос он, конечно, летал и не раз, но все время зайцем. То ли дело я! Героизм ото всюду прет! Короче, наутро я нарядилась: десантные ботинки, парадный комбинезон, брошку нарядную нацепила, ну и в руки гермошлем для солидности взяла. А что? Вон дед Арамик, когда в школу к внучке ходит, все время с собой совковую лопату таскает, он же астроархеолог!
Иду, значит, и думаю: «Что же мне рассказать деткам?». Задумалась, и вспомнился мне полет один к планете Хрюк системы Канопус. Собрали нас в кабинете начальника по связям с общественностью далеких миров, собрали меня, Арамика, Джафара, Грея, Климковского и Стенли. Говорят, что нужно слетать к Канопусу, откопать на планете Хрюк какой-то древний театр и дать в нем концерт нашей группы «Альрадо» для местных жителей. Приказы не обсуждаются, мы согласились. Тут врывается в кабинет Матроскин и давай орать с порога:
- К Канопусу без меня!!!
Орал долго, пока устал. Начальник побоялся, что он быстро отдохнет и примется заново за политику убеждения, поэтому с перепугу зачислил его в экипаж на должность инженера по жизнеобеспечению. Проще говоря, завпищеблоком. Джеймс Грей, разумеется, был капитан, Стенли и Климковский – пилоты, я - великий астронавигатор, а роль Арамика и Джафа была особой. Им предстояло откапывать театр. Поэтому, как руководителю археологического безобразия, выдали Громозеке-Арамику сразу номерную совковую лопату с буквами «КФ», что значит космофлот. А Джафару с подпольной кликухой Ушат Помоев, выдали нивелир (как непьющему). Нас тоже инструментом снабдили, кого детским совочком, кого зубной щеткой. А вот музыкальные инструменты мы взяли свои. Больше всех был инструментальный багаж у Климковского и Джафара.
Деда Саньку-космонавта никто в космос брать не собирался. А космонавтом его прозвали за то, что он всегда хотел им стать. Но его не брали. Тогда от злости он стал ломать ракеты, наломал много, а всем говорил, что проводил прочностные испытания. Не верьте! Это он вымещал недовольство, потому что ему говорили: «Таким большим в космонавты нельзя, ракету сломаете». Раньше ведь космические корабли были маленькие-маленькие. А к Канопусу мы собирались лететь на огромном новом звездолете «Орел». А Саньку-космонавта все равно не брали по привычке. Вот и затаил он лютую обиду, задумал неладное.
Собрала я большой космический чемодан, взяла гитару и поехала на космодром. Грей притопал с двумя рюкзаками: один на горбу, второй на пузе. В заднем баян, в переднем всякая ерунда. Пока они с Климковским грузили музыкальную аппаратуру, я решила постоять снаружи, полюбоваться ночными стартами, насладиться ароматами компонентов топлива, кокетливо витавших в воздухе. Отойдя метров на десять от корабля, я впотьмах спотыкнулась обо что-то большое. Смотрю, какой-то дурак среди бетонных плит клумбу посадил. Не успела я призадуматься, смотрю, идут Арамик и Стенли и прут две клетчатые сумки невероятных размеров. Увидели меня и говорят:
-Слышь, Стелка, посторожи наши сумки мы за своими вещами сбегаем.
- А это что? – удивилась я, пнув баулы.
- Это выгодное коммерческое решение, - ответил Стенли.
- Тут лифчики,- пояснил Арамик, и они побежали за своими космочемоданами, гитарами и номерной лопатой.
Я раскрыла сумки. В них действительно, были уродливые дешевые лифчики китайского производства. Тут я поняла все. Дело в том, что у Арамика давно была голубая мечта, чтобы во время концерта группы «Альрадо» девушки срывали с себя лифчики, и в экстазе размахивали всем этим добром. На планете Хрюк, куда мы направлялись, жители не носили одежду, так как были покрыты шерстью. По видимому, Арамик и Стенли решили заработать на продаже нижнего белья, как обязательного атрибута для взирания на высокое искусство группы «Альрадо».
Клумба, находящаяся было в моем поле зрения, переместилась ближе к входу в корабль. Странно! Но мне было не до этого. Я самоотверженно охраняла сумки с лифчиками.
Корабль был готов, вещи свои мы погрузили, пора настала взлетать. Грей страшным голосом сказал: «Поехали!», и, разумеется, взмахнул рукой, и только тогда мы полетели. Вот, тут начались приключения! Сначала, откуда ни возьмись, из грузового отсека вылез громадный «заяц». При более детальном рассмотрении «зайцем» оказался Санька-космонавт. Грей попробовал возмутиться, но новый член экипажа задавил его морально, тем более что под видом клумбы он умудрился пронести на борт два ящика водки и почти цистерну пива. Под радостные крики космопилотов сердце капитана дрогнуло, и ему ничего не оставалось, как назначить Саньку бортинженером, но временно. На радостях Матроскин налепил пельменей, и мы устроили праздник. Мы ели, пили и пели. Не подумайте плохо, нам ведь необходимо было репетировать. Как мы творили! «Первый снег» в латиноамериканском стиле, «Полет в Туманность Андромеды» на мотивчик танго «Любовь и бедность» из кинофильма «Здравствуйте, я ваша тетя», «Планета Океан»…просто талантище!!!
Короче, летели мы весело, но долго. Матроскин ежедневно кормил нас пельменями с мясом и плесневым сыром. По причине своего вегетарианства, Капитан Грей голодал и постоянно требовал от меня включения света, на что приходилось почаще напоминать ему, что неплохо бы закусывать, особенно мясными закусками. В эти моменты Арамик ставил в пример себя и меня: «Вот лично мы со Стелкой без мяса и женщин не можем!» Конечно, насчет женщин он погорячился, но мяса с ним мы жрали за четверых.
Внезапно водка кончилась, еда тоже. Пришлось сесть на пивную диету: литр пива в день и больше ничего. Мы страдали и худели.
Петь тоже не получалось – охрипли все, кто хотел вокала.
- Без бокала нет вокала!- заключил Санька-космонавт и удалился спать. В корабле, слава Богу, ничего не ломалось, поэтому выходил он из своего «анабиоза» только для получения пивного пайка.
Я два раза в день проверяла правильность курса и с чувством выполненного долга бездельничала. Пилоты Стенли и Климковский, время от времени, рулили, но чаще всего занимались своими делами. Андрей Климковский спиртное не употреблял, а еды не было, но непонятно откуда брал энергию, что бы каждый день, рано утром (часов в 12-00 по корабельному времени) совершать часовую пробежку по коридорам звездолета. Затем, сочинял музыку. Много и продуктивно. Все сначала удивлялись, а потом привыкли. В один из дней Андрей взял тайм-аут и ничего не сочинил. Все опять начали удивляться. К сведению, за время полета он издал шесть новых альбомов.
Пол Стенли строил планы концертов, подсчитывал будущие доходы, а потом решал, как лучше их потратить. Но кто-нибудь постоянно его отвлекал. Тогда он брал гитару и начинал играть что-нибудь из рока.
Джафар сочинял оперу. Денег на то, чтобы с собой в полет взять хор и симфонический оркестр у него не было, а будущие доходы «Альрадо», Стенли не выделял по причине отсутствия последних. Тогда Джафар взял с собой кучу аппаратуры и несколько симфонических инструментов. Он сочинял маленькие кусочки музыки, расписывал партии инструментов, затем учился играть на оных, и записывал.
Матроскин взял отпуск по причине отсутствия продуктов, и с наслаждением взирал на Канопус. Арамик мечтательно точил лопату, Грей делал вид, что руководил. Было скучно.
Точно по расписанию мы прибыли на планету Хрюк. Нас ждали и мы, трепеща от волнения, ступили в этот волшебный сказочный мир…
Тут я очнулась от воспоминаний, потому что подошла к школе. Детки встретили меня недоверчиво, но с любопытством. Учительница не скупилась на похвалу, представляя меня ученикам, а затем я содержательно повествовала о том, как мы откопали театр на планете Хрюк. Затем немного рассказала об «Альрадо» и даже включила послушать самую, на мой взгляд, лучшую песню «Ты только не забудь». Кто-то сказал: «Отстой!» и учительница поблагодарила меня за выступление, заставив деток изобразить бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овации. Я расшаркалась в ответных реверансах и, подхватив свой гермошлем, покинула сей убогий храм науки, именуемый школой.
Я шла по широкому тротуару, не замечая никого вокруг, потому что мне на всех было наплевать. Я шла и посмеивалась над тем, что я не рассказала этим малолетним занудам. Например, как Стенли и Арамик распродавали лифчики. Точнее осуществляли бартер по причине отсутствия на планете Хрюк денежных знаков. Чего только не тащили местные жители! Картины, скульптуры и прочую красотищу, а еще несколько редких животных, которых по возвращении на Землю, Арамик презентовал Московскому зоопарку. Я хихикала над тем, как Джафару не хватило мощности бортового компьютера, чтобы свести все треки написанной за весь полет маленькой увертюры к опере. И как он разбил все инструменты, кроме электрогитары, которая оказалась на редкость прочной, просто, как «Урал». А потом, успокоившись, сделал выставку художественной фотографии под названием «Прощай, музыка!», где были представлены портреты всех разбитых и искореженных музыкальных инструментов.
А какой получился концерт! Рев толпы под звездным небом, взлетающие ввысь гигантские лифчики (осуществилась мечта Арамика). Короче, полет был волшебным.
Отфутболив попавшуюся под ноги банку из-под «Coca-cola», я радостно подумала, что в отличие от многих мне есть что вспомнить. А еще, я всегда могу посмотреть на звезды, которые помнят меня и весело подмигивают.