Василий Синайский, музыкальный руководитель - главный дирижер Большого театра и дирижер-постановщик этого спектакля, отвечает на вопросы нашего корреспондента Бориса Мукосея, и для начала отмечает доброе предзнаменование:

- Мы с удивлением обнаружили, что премьера последней постановки "Золотого петушка", осуществленной Евгением Светлановым в 1988 г., точно совпала с днем нашей первой репетиции - 26 мая. Надеюсь, это не случайное совпадение.


Б.М.: "Золотой петушок" давно в репертуаре Большого театра, таким образом, премьерный спектакль придет на смену уже идущей на его сцене постановке этой оперы. Музыканты играют ее уже много лет, большой трудности и новизны она для них не представляет. Зато есть опасность не избежать некоторой "затертости" исполнения. Пришлось ли вам столкнуться с этим в работе?

- "Золотой Петушок" - опера очень красочная, многозначная и достаточно виртуозная. В ней, во-первых, всегда найдется над чем работать. А во-вторых, очень многое можно "перекрашивать". Я очень хорошо знаю интерпретацию Голованова и внимательно изучал запись Светланова - у каждого из них эта опера тоже звучит по-иному. Но я стараюсь предложить музыкантам то, чего они раньше не знали или на что не обращали должного внимания. Я этого никогда не боюсь - все-таки всегда надо иметь свои собственные идеи.

Б.М.: А у исполнителей ваши идеи находят поддержку?

- Певцы у нас, в основном, молодые, что говорит само за себя. Но не могу не отозваться самым лучшим образом об исполнителе главной партии - Владимире Анатольевиче Маторине, с которым мне уже не раз приходилось работать. С каким невероятным интересом, огнем, рвением относится он к постановке, к этой сложной для него режиссуре! В интерпретации партии Додона я тоже многое переделал, и он шел на это с охотой.

Б.М. "Золотой петушок" допускает самые различные трактовки. Одни видят в этой опере сказку, другие политическую сатиру, третьи - экскурс в музыкальное будущее ХХ века... Чем интересна она вам как музыканту?

- Для меня это, в первую очередь, произведение, которое дало сильнейший импульс другим композиторам - младшим современникам Римского-Корсакова. Представляя, как ее воспринимали его ученики , совсем молодые музыканты - Прокофьев, Шостакович, Стравинский и другие, учившиеся в те годы в Петербургской консерватории, я прежде всего стараюсь подчеркнуть то, что нравилось им. Скажем, у Стравинского есть масса моментов технического плана, взятых от Римского-Корсакова и, прежде всего, от "Петушка": использование арф, струнных, а также интонационная сфера. Все это и еще очень многое роднит "Золотого петушка" и "Петрушку". С другой стороны, мне кажется, что это произведение резко отличается от стиля самого Римского-Корсакова, от его более "привычных" произведений. Любя, зная и с удовольствием исполняя "Шехеразаду", "Садко", "Сказку о царе Салтане", "Царскую невесту", я могу только поразиться, насколько он сам ушел в совсем иные сферы. И то новое, что внес он в эту оперу в отношении музыкального языка, системы использования и модификации лейтмотивов, гармонии, даже шагов к атональности(!), я прежде всего и считаю нужным выделить.

Б.М. Можете ли вы сказать, что уходите от "лубочной сказки", в которую иногда превращают эту оперу?

- Совершенно определенно! Прежде всего, режиссура Серебренникова, если можно так выразиться, - совсем "из другой оперы". Тот лубочно-красочный спектакль, который долгие годы шел в театре, и тот, что вскоре появится, будут абсолютно не похожи друг на друга.

Б.М. Во всяком случае, детского спектакля уж точно не будет?

- Да этот спектакль и не может быть предназначен для детей. В этой опере присутствуют такие серьезные идеи, такие фразы и диалоги, что относить ее к "детско-юношескому" репертуару было бы несколько наивно. Не говоря уже о сложнейшей гармонии и оркестровке, восприятие которых для детей все-таки сопряжено с некоторыми трудностями.

Б.М. Полтора года назад, говоря о грядущих планах, вы с интересом отнеслись к идее сотрудничества с Кириллом Серебренниковым. После встречи с ним и с его "непростой" режиссурой, можете ли сказать, что ваши ожидания оправдались?

- Пока говорить о спектакле как об окончательно сложившемся еще рано. Но Кирилл - очень талантливый человек. Я "присматриваюсь" к предлагаемой им концепции, которую уже знал по его рассказам, и все время думаю о том, как ее можно выразить и развить в оркестре. По сравнению с классической постановкой он поменял многие моменты психологического взаимодействия героев, значит, и в оркестре мне надо подстраиваться под него. Но делать это легко, потому что он постоянно советуется со мной. И все время говорит и думает о музыке.

Б.М. Таким образом, полное взаимопонимание между музыкантом и режиссером достигнуто?

- Во всяком случае, у него всегда есть очень большой интерес к тому, что в той или иной сцене звучит в оркестре.

Б.М. В вашем репертуаре преобладает музыка начала ХХ в. - как русская, так и зарубежная. Ощущаете ли вы внутренние связи этой оперы с музыкой Стравинского, Рихарда Штрауса, Малера, Дебюсси?

- Я действительно очень люблю этих композиторов. С одной стороны, Римский-Корсаков и, скажем, Рихард Штраус, который так замечательно использовал оркестр, - антиподы: музыкальный язык у них абсолютно разный. Но и удивительное мастерство, и умение находить в каждом инструменте что-то необычное - сильная сторона их обоих. Малер говорил: "Я использую инструменты наоборот", то есть в тех регистрах, которые для них непривычны и неожиданны. А когда мы вплотную "приступили" к партитуре Римского-Корсакова, то столкнулись с тем, что и в ней многие вещи музыкантам сыграть очень даже нелегко. Сложная и достаточно виртуозная партитура!

Б.М. Как известно, Римский-Корсаков был довольно консервативных взглядов, не все новое удостаивал признанием, а своей последней оперой немало удивил самых "радикальных" авангардистов…

- Абсолютно согласен! Во-первых, в опере нет никаких номерных разделений: все идет непрерывно текущим потоком, ситуации меняются… Сколько, например, психологических поворотов в длиннющем первом акте! Я убежден, что в "Золотом петушке" заключено какое-то особое прозрение композитора. Можно вспомнить и о том, что в это время он был очень раздражен, возмущен и обижен. Ему пришлось уйти из консерватории, вместе с ним ушли многие именитые коллеги, он общался с молодежью, но у него не получилось ничего изменить - реакционное направление победило. Думаю, что в связи с этим у него был очень сильный тонус, который в "Золотом петушке" также чувствуется.

Б.М. То есть социально-политическая острота в "Петушке", по вашему мнению, все-таки ощущается довольно сильно?

- Конечно. Представьте себе, что это значило в то время - критиковать царя в опере! Это само по себе уже было, мягко говоря, необычно. Сегодня мы к таким вещам относимся более хладнокровно. А то, что он на это осмелился, будучи внешне вполне "благоразумным" человеком, даже консерватором, то, что не испугался и, наоборот, настаивал, чтобы все это было в либретто ("Ничего не поменяю!"), говорит о великой силе его духа.

Б.М. Насколько актуальна (а может быть, даже "злободневна") эта опера для сегодняшней публики Большого театра?

- Безусловно, интерпретировать ее можно очень современно - я говорю это как музыкант. Именно партитура "Золотого петушка" дает настоящий простор для интересной творческой фантазии режиссера. Только нужно уметь это прочитать и создать убедительную концепцию.

Б.М. Значит, в репертуаре появится еще одна "современная опера" в духе "Воццека" или "Войны и мира"?

- Если вдуматься, "Золотой петушок" и эти оперы не так уж и далеки друг от друга. У меня ощущение, что в этом спектакле все будет - на современный манер - достаточно напряженно!

* * *

Партию Царя Додона исполнят Владимир Маторин и украинский бас Александр Телига, Шемаханской царицы - артистка Молодежной оперной программы Венера Гимадиева и молодая польская певица Александра Кубас, Звездочета - американский тенор Джефф Мартин и солист театра Геликон-опера Михаил Серышев, Воеводы Полкана - Валерий Гильманов и Николай Казанский, Ключницы Амелфы - Ирина Долженко и Татьяна Ерастова. За дирижерский пульт встанет также дирижер Большого театра Михаил Грановский.

Премьерная серия представлений пройдет 19-23 июня 2011г.

Экзамен по музлитературе за 2-й курс
(январь 2011)
1. Лист переложил пьесу Паганини под названием... "Кабанелла" - нет, "Колбанелла"!!!

2. Пока Лист и Мари дэ Агу пребывали в Швейцарии, в Париже появляется новый супермегаигрок Тальберг...

3. Бах. Страсти по Морфею...

4. Шуман с женой переехал в город Дрездрен

5. Во время путешествия по Англии Мендельсону больше всего понравилась Швейцария...

6. Увертюра написана в форме сокращенного аллегро

7. Экспозицию заканчивает запасная партия

8. Мелодия этой пьесы построена... на паузах

9. Мендельсон. Песни без голоса.

10. [вот это привет Ю.М. Лужкову] Лист с удивлением узнал, что в Париж не берут... непарижан!

11. Создателем жанра ноктюрна был Джон Фильтр

На бис! 12. Шуберт писал эту симфонию с 1821 по 1822 гг. На ее сочинение ушло... шесть лет!