Вам, слышащим зов Темной Башни...
«Иди ко мне. Беги ко мне. Прячь свое двойное я. Кам-каммала, мой хороший
сын. Мы свалим Башню, уничтожим свет, где бы он ни был, а потом будем вместе
править темнотой.
Приходи ко мне.
Приходи».
Голос Алого Папули то звучал громко, то снижался до едва различимого шепота,
но не утихал ни на мгновение в голове, и без того разрываемой болью. Его звала судьба.
Великое предназначение. Потрясающие перспективы, черт побери – но вот он, будущий
повелитель мира, полюбуйтесь! – сидит на корточках со спущенными штанами, опираясь
руками о землю, срет и блюет одновременно, его бьет дрожь, мозг плавится от лихорадки,
а глаза застит темный туман, и страданиям этим нет конца. Смешно, не правда ли,
господа? Невероятно смешно.
Спазмы наконец ослабли, потом прекратились... на время, да, на какое-то время.
Тяжело дыша, он откинулся назад, привалился спиной к дереву. Один. Как всегда, один...
Голос в мозгу не разделял его одиночество, не сочувствовал его состоянию, тот, кому он
принадлежал, был занят только собой. Настойчиво талдыча своё, голос на самом-то деле
не приглашал никуда – лишь тянул да подталкивал, вперед и вперед, тому не было дела,
что, по видимости, совсем уже скоро он не сможет не то что идти – ползти. Ни в людском,
ни в паучьем обличье.
Однако сдаваться он не собирался: самонадеянность юности – лучший из допингов.
И, прежде чем потерять сознание, провел в бесплодной погоне за остатками своего ка-
тета еще много мучительных часов. Последнее, что запомнил – камень, вдавившийся в
бок, яркость света, нестерпимая для воспаленных глаз. И боль, проклятая изнуряющая
боль, с которой нельзя было свыкнуться... Накрепко закусив губу, он лежал на животе
среди валунов, глядел вниз, туда, где они расположились на отдых у костра, и яростно
заставлял себя встать: вроде бы выдался наконец удобный момент для нападения.
Потом – острейшая судорога где-то в самой утробе, такая, что не вздохнуть,
кровавая пелена и тьма.
Потом – опять свет. Но не резкий – приглушенный, даже приятный. Уютный,
теплый свет, вызывающий... нет, не воспоминания, у него не могло быть подобных
воспоминаний... Генную память о доме? Человеческую генную память. Он, без сомнения,
и находился сейчас в своей человеческой ипостаси, не успел трансформироваться перед
тем, как... что? Что произошло? И сколько прошло времени? И где он вообще, мать его
распротак?.. Ответов не было – снова скрутило болью и унесло в темноту.
А еще потом... кто-то осторожно разжал ему зубы, и в иссохший рот полилась
тонкая струйка влаги. Он приподнялся навстречу, жадно охватил губами край
подставленной посудины, осушил ту до дна, постанывая от несказанного облегчения – и,
сразу утратив силы, мешком рухнул навзничь на что-то мягкое, спружинившее под
тяжестью тела. Полежал, настороженно прислушиваясь к ощущениям, прежде чем
рискнул открыть глаза. А когда открыл, увидел склонившееся над ним лицо.
Девушка. Молодая. Вряд ли старше его. И – что уж там – очень даже симпатичная.
Правда, на его пути встречалось не так много особей противоположного пола, но и без
всякого опыта можно было заметить – хороша. Бутончик, так вроде именуют эдаких юниц
влюбленные деревенские олухи? Глазки там, губки... Впрочем, все эти розовые сопли не
про его честь. У него другая цель... о черт! Черт, черт, черт!!! Цель ушла из-под носа,
ускользнула из лап, прет себе дальше как ни в чем не бывало, а он тут валяется нагишом
невесть где, оценивая какую-то долбаную кралю!..
Он рванулся, вскочил было на ноги – и вновь упал назад, в мягкое, с мгновенным,
безнадежным, окончательным осознанием: вот и всё. Здесь, прямо вот здесь – конец пути.
Конец всему. Куда там сходят с тропы – в пустошь? В тодэшную тьму? Как бы ни было,
скоро выяснится. Лишь бы это не затянулось...
Сложившись пополам от боли, он перевалился на бок, и его в тысячный раз
вырвало.
Из тяжкой дурноты вывели руки, что приподняли ему голову, нежно отерли лицо,
приставили к губам кружку с питьем. Он глотнул разок – и скривился. Терпкий,
горьковатый вкус... Яд? Ему дали яд?.. Что ж, и к лучшему. Весьма милосердно, леди-сэй,
я говорю: спасибо.
– Пей... Это травы, не бойся. Тебе поможет. Я смешала самый сильный сбор.
Голос. Сострадающий, ласковый голос, обращенный к нему... Как такое может
быть?! Бред перед смертью? Всё это – лишь горячечный бред?..
Кружку снова настойчиво поднесли ко рту.
– Выпей, пожалуйста... Не так уж и горько, когда привыкнешь. Тебе нужно много
пить сейчас, очень много. И травяной отвар, и настой баданного корня, он тоже не
слишком-то вкусный, что поделать!
– Зачем?..
А это уже его собственный голос – хриплый, севший, какой-то каркающий.
Девчонка, не поняв, вопросительно подняла брови, и он повторил:
– Зачем? Всё равно я сдохну, сама прекрасно понимаешь! Так какого хрена
заботишься? Откуда ты вообще взялась?
– Я...
(показалось, или она вправду на секунду запнулась в замешательстве, прежде чем
ответить?)
...я здесь живу. Всегда жила.
– Всегда... А меня где отыскала – обосранное сокровище? По запаху нашла?
Щеки, еще детски припухлые, порозовели.
– Я ночью заметила костер на пустоши. Здесь мало кто ходит... Хотела посмотреть
сверху, с холма – и там, в камнях, наткнулась на тебя. Ты весь горел... и сейчас горишь.
Чем-то отравился, да? Похоже на то.
Да уж... чем-то. Знала бы ты чем... Усмешка, больше смахивающая на болезненную
гримасу, исказила лицо.
– Мой дворецкий подал к чаю несвежие булочки.
– Я серьезно!
– И я серьезно. Чего спрашивать? Сказано уже, подыхаю, не видишь, дурочка!
Проигнорировав нарочитую грубость, упрямая незнакомка отставила в сторону
посудину с невыпитым лекарством, крепко охватила пальцами его запястья, склонилась и
жарко выдохнула почти что губы в губы:
– Не говори... никогда больше не смей говорить таких вещей! Ты не умрешь,
понятно? Не умрешь! Я не дам тебе умереть вот так, не позволю!
Он устало прикрыл глаза.
– Как тебя зовут?
И, ничуть не удивившись, услышал:
– Сюзан...
Его нимало не интересовали сейчас любые детали любых событий, но одно он всё
же хотел знать.
– Я где, Сюзан? У тебя дома?
– Да.
– И давно?
– Часа три. Или четыре. Ну да, около того, вон уже светает... Я успела тебя вымыть,
уложить и заварить траву.
– Ты хочешь сказать: ночью в одиночку притащила с горы такую тушу и взвалила
на кровать?
– Ну, во-первых, не такую уж тушу, не льсти себе. Ты ужасно худой, просто
ужасно... Ладно, это дело поправимое!.. А во-вторых, не в одиночку. Мне помог Билл,
робот. Он здесь, неподалеку, обслуживает «Федерал»... станцию слежения, кажется, так
это называется. Заходит ко мне, частенько. Приносит еду. Когда я бежала домой за
санками, чтобы перевезти тебя, по счастью, на полпути столкнулась с ним.
– «По счастью»... Тоже мне счастье: сколько-то дней поваландаться с кучей дерьма,
прежде чем зарыть то, что останется, где-нибудь на ближайшей помойке... Здесь есть
помойка?..
Маленькая ладошка властно закрыла ему рот.
– Хватит, не хочу больше слушать. И вообще, ты собираешься пить лекарство? У
меня еще есть другие дела.
Он послушно выпил, неловко повернулся на больной бок, скрипнул зубами.
Девушка, будто что-то припомнив, на минуту отошла, вернулась – и на давнюю,
саднящую, вечно воспаленную рану легла повязка с целебным бальзамом.
Она ухаживала за ним неотлучно, истово, отпаивала травами, со снисходительной
улыбкой выслушивала протесты, быстро сводила на нет вспышки болезненной
раздражительности. Она подтирала с пола его рвоту, без тени брезгливости выносила
горшки с вонючей жижей, что хлестала первое время почти беспрестанно, выворачивая
наизнанку внутренности. Она ласкала его, унимая боль, уговаривала потерпеть,
осторожными круговыми движениями массируя каменно затвердевший живот,
нашептывала успокоительные нежности, омывала полыхающее жаром тело прохладной
водой, продлевая блаженное, не знакомое ранее ощущение чистоты и – тоже новое,
никогда и ни к кому не испытанное – чувство благодарности.
Есть он не хотел. Совсем. Порой с ужасом думал – что, если захочет? – но всё яснее
сознавал, что ЕЙ никогда не причинил бы вреда. ОНА была особенной. Чудесной. Не
такой, как все. ОНА не была пищей, избави бог, не была!.. Нельзя, чтобы Сюзан узнала,
кто он такой, легче умереть, он и должен был умереть, так позорно не выполнив главной
задачи, для коей был явлен на свет, однако вопреки всему упрямо цеплялся за жизнь. Хотя
бы ради того, чтобы когда-нибудь поцеловать эти губы. Впервые в жизни поцеловать
губы девушки... Какие они, должно быть, мягкие, упоительно мягкие! А на вздернутом
носике – крохотные, чуть заметные, трогательные веснушки, и волосы пахнут...
Жасмином. Жасмин, розы и жимолость.
Откуда это пришло? Из каких дальних далей? Зачем это ему – изгою, не знающему
родства?.. Будто набор составляющих волшебства, будто ключ к неизведанному
блаженству, великое триединство: жимолость. Розы. Жасмин.
Розы, жимолость и жасмин, прошлогоднее сено... запах любви. Прошлогоднее
сено, где еще теплится дух летнего клевера. Масло, пролитое из древних урн. О Сюзан,
моя Сюзан, девушка у окна...
Он – набирающий силу человек в нем – загонял ненавистного теперь паука как
можно глубже внутрь, он убил бы его, если б мог. Однако – не мог, и страшился
представить, что будет дальше, когда она... если она его вылечит. А пока что... пусть всё
идет как идет, и ничего больше не нужно. Что может быть нужно на краю бытия? Всю
свою недолгую жизнь он без передышки, с тщетным, судорожным, злобным рвением
несся по чужим следам, путаясь в собственной паутине. И вот выбыл из смертельной
гонки, случайно – или все-таки волей ка?.. – выпал наземь из липких тенет. Марионетка
сломалась, пообрывав нити. Лежать вот так, в полузабытьи, перестать наконец быть рабом
чьего-то безумного властолюбия, никуда не стремиться, ничего не хотеть – и чувствовать
на лбу ее руку.
Так прошло три дня. На четвертый, к его удивлению, стало получше. Ближе к
вечеру он даже сумел заснуть. А на закате вдруг очнулся с невыразимым ощущением
СВОБОДЫ, почему-то сразу постигнув, что произошло.
Свербящий в мозгу голос заткнулся уже давно, он вряд ли смог бы припомнить
когда, настолько было паршиво, да и не хотелось вспоминать. Ни о чем, ни о ком из
прошлого... О нем тоже забыли: ясно-понятно, какое-то время бессильно побушевав,
попросту списали за ненадобностью – бесполезное орудие, пришедшее в полную
негодность. И всё. Конец связи. Кто бы сомневался... Никаких больше обещаний, и уж тем
паче никаких обеспокоенных возгласов: как ты там, сынок?! Не сдох еще?.. Не до того
папочке. Ну-ну... А то: «Приходи-приходи, примеришь корону, жду и люблю»...
Только вот какая штука, любящий папаша, – сынок-то, как ни странно, вроде бы
сумел выкрутиться... Ты ведь не ожидал этого, с самого начала не ожидал, так?.. Наивный
детеныш предназначался на две роли: палача и жертвы, попеременно, как уж повезет. А
маньяк-кукловод со съехавшей крышей в нужный момент дергал за веревочки...
Брависсимо! Все чудно позабавились. Но бисировать я не буду, вырос, знаете ли, и
настроение не то. Правь теперь этой темнотой, бездушная гнида, если сумеешь, и паука
своего забери, составит тебе компанию! Идите вы оба...
Ему не было нужды задумываться, не рановато ли отправлять прощальные
пожелания. Не рановато, в самый раз! Прямо вдогонку. Разделенный с родителями кхеф
безошибочно подсказывал – Алый король мертв, точнее, хитрого зомби перехитрили,
каким-то образом определив куда следует. Белый Папуля добился-таки своего, старый
упрямец! И я говорю: спасибо, мы говорим: спасибо, я и Сюзан.
О, как хорошо, хорошо, хорошо... Он твердил это про себя, повторял бесконечно,
содрогаясь от слез и беззвучного смеха, ничего сейчас больше не мог, в немудреном
словечке концентрировался миллиард ощущений, ураганом сметающий мысли.
Отпустило, его наконец отпустило... Борьба довершена. Его собственная, никому не
видимая яростная борьба, что за последние три дня впервые привела того, кем он был, к
подлинному раздвоению личности, разодрала на части прежнее двойное я. И вот – только
что! – раздвоение прекратилось, однако чудовищное создание не слилось воедино...
Победил ЧЕЛОВЕК. Отринутая им, а потому ставшая чужеродной паучья сущность,
желала того или нет, видно, и впрямь свалила в тодэш. Самые глубины тела и души, куда
он загнал своего ненавидимого квартиранта, очистились от стороннего гадостного
присутствия. И легче дышалось... Физически легче. Он откинул одеяло, приподнял
повязку на боку – так и есть, рана, мучившая его с рождения, затянулась без следа.
Его спасительница дремала в кресле подле кровати, измотанная беспрерывным
трехсуточным бдением. Он бережно укрыл ее пледом, тихонько, чтобы не разбудить,
выбрался на крыльцо. Сразу закружилась голова, качнуло назад – и, опершись о стену, он
постоял так немного, полной грудью вбирая острую свежесть воздуха. Он знал теперь, что
делать дальше. Знал, для чего остался в живых. Но сначала...
Молодой черноволосый мужчина с древними, пронзительно синими глазами воина
свел ладони рупором и крикнул в закатное пламя, укрепляя голосом мысленный посыл:
– Роланд из Гилеада! Твой сын помнит лицо своего отца!
Издалека, будто в ответ, послышался звук рога. Трубный глас нарастал, разносясь
по спасенным Лучам на все стороны света, во все миры – будоражащий душу,
торжествующе певучий. Их фамильная реликвия, столько раз виденная им на поясе
стрелка, в этот миг возвещала победу... и он, хвала небесам, мог гордиться отцовским
триумфом, мог сполна разделить его чувства. Дитя Дискордии, рожденное для Тьмы, он
доверился Белизне, открылся любви. Он был спасен.
Рог смолк. И вроде бы с той стороны долетел еще – слабым отзвуком эха – лай
маленького зверька.
Под ложечкой сосало. Всё сильнее и сильнее. Голод – это так естественно для
выздоравливающего... Он расправил затекшие плечи, потянулся всем телом – по-кошачьи
неспешно, с наслаждением, перебрав каждую косточку. Чашка бульона, вот чего он хочет!
Янтарного, крепкого, исходящего ароматным парком куриного бульона. Наверное, Сюзан
умеет такой варить. Наверное, это божественно вкусно. Ему в жизни не доводилось пить
домашний бульон, приготовленный заботливыми руками. Ему не доводилось... черт, да
почти ничего. Но он еще так молод. И он будет жить. И его дети никогда не забудут лицо
отца.
Он повернулся к двери и, пошатываясь на неуверенных еще ногах, вошел в свой
дом – Мордред Дискейн из рода Эльда, последний стрелок. По праву и по крови.
Каммала
(Песнь Сюзанны. Кода)
Я смотрю, как он спит: совсем юный, почти ребенок, исхудавший до предела, до
предела измученный... Простыни сбил комком, разметался, голову закинул. Ресницы
темные, длиннющие – любая девчонка обзавидуется! Нестриженые волосы забавно
взъерошились. А ладонь на животе, всегда, как бы ни повернулся, руку он кладет на
живот, будто всё еще заслоняется от боли, господи, как же ему было больно, как я
боялась, что он УЙДЕТ... Но теперь ему легче, жар пошел на убыль, и он спит, вторые уже
сутки – попьет бульона и спит, и во сне часто зовет меня, вот и сейчас губы
шевельнулись: Сю-зан... и я тихонечко наклоняюсь к его лицу, и не целую лишь потому,
что боюсь разбудить, ему так нужен сон, он так долго не мог заснуть... Я не знаю, откуда
он, не знаю, кто он, до недавних пор в нем явно сквозила какая-то угроза, и у него
несносный характер, никогда не упустит случая съязвить, чуть что – сворачивается в
клубок и выпускает иголки, и беззащитен он только во сне, но вот он засыпает и шепчет
мое имя... и я едва удерживаюсь от поцелуя.
Где он вырос, сколько он пережил?.. Вначале, в самом начале, то и дело возникало
чувство, будто передо мной неприрученный... нет, не зверек – хищный зверь, что опасен
даже в смертельной болезни. Вспомнить только, как он боялся прикосновений! Любых.
Виду, понятно, не показывал, а сам подберется весь, и в глазах паника, будто никто
никогда не касался его руками, не гладил по голове, не обнимал... Будто не знает, как
реагировать: оттяпать чужую руку, пока не ударила, или стерпеть-таки ласку. Это скоро
прошло, однако ведь было, я-то видела, и всякий раз сердце заходилось от жалости,
ужасно хотелось плакать... В то время, правда, крепилась, слезы закапали позже – когда
он начал оттаивать. Когда встретила первый теплый взгляд... Подошла, и он вдруг до того
искренне ко мне потянулся, я не выдержала – уткнулась в его макушку носом и заревела, а
он, дурачок, ничего не понял, удивился, спросил, чего это я...
А потом этот разговор.
– Я тебе нравлюсь?
Вопрос застал врасплох. Я как раз мыла его. Он расслабился, поворачивался
послушно, отдаваясь моим рукам – как всегда. Он любит эту процедуру так, словно
подобное удовольствие выдавалось не часто в его прошлой жизни... если выдавалось
вообще. И вдруг... Съехидничал?..
Быстро вскинула глаза. Нет – смотрит серьезно, напряженно, ждет, даже вроде бы
дыхание затаил. Я успокоилась и... ответила правдой.
– Да. Очень.
– Поэтому ты возишься со мной?
Опять двадцать пять...
– И поэтому тоже.
– А почему еще?
– Потому что тебе плохо, а я хочу, чтобы стало лучше. Хочу, чтобы ты поправился.
– Почему?
– Да потому что мне тоже больно, глупый! Потому что видеть не могу, как ты
мучаешься! Потому что переживаю...
Он вздохнул, кажется, с облегчением. Улыбнулся – слабо, но всё же...
– Я не такой уж подарочек, Сюзан.
– Я знаю...
Еще бы мне не знать. Не подарочек, да... Только я ждала здесь, ждала этот вот
«неподарочек» всю свою жизнь.
Волшебные принцы все под одну гребенку. Учтивые, щедрые, без страха и упрека.
Непременно подоспеют вовремя и спасут. Но вот он – мой принц, сам едва не погибший в
какой-то кошмарной сказке, из которой явился мне. И я говорю вам: он самый лучший на
свете, и я говорю: спасибо за то, что он есть.
Он такой красивый... для меня точно. Вряд ли стоит ожидать трезвой оценки от
любящей женщины, и да, я слишком пристрастна, однако он правда очень красив,
поистине королевской статью – чеканные, гордые черты. Если это важно. По-моему,
совсем нет... ну не совсем, конечно, к чему лукавить, загадочные синеглазые брюнеты
моего возраста вовсе не толпятся сутки напролет вокруг дома, жужжа как назойливые
мухи... В здешних местах толп вообще не бывает, даже одинокие путники редки. Лишь
последние дни всё по-другому, будто что-то стронулось: кто-то ведь разжег костер тогда
на пустоши? И какой-то длинноволосый парень не так давно плелся по дороге к
«Федералу». И еще, чуть не забыла... курьезный сегодняшний случай – приблудившийся
ушастик-путаник скулил у дверей, прося еды, а когда я вышла с куском мяса, посмотрел
абсолютно по-человечьи, тявкнул: «Ыш!» и кивнул, будто представился. Раньше такие
зверьки умели разговаривать, где-то я слышала об этом, не помню где... Ладно, так и
будем его звать! Вроде бы бродяжка не прочь остаться, по крайней мере не ушел сразу –
поел и свернулся клубком на крыльце. Спать не спал, пока я была там, всё глядел на
запад, неотрывно глядел, положив голову на лапы. Глазищи такие славные: умные, в
золотистых ободках... У меня, кажется, появилась теперь семья – обзаведемся уж заодно
домашним питомцем.
Чудно и непривычно: дом оживает. Такое ощущение, что окружающее вообще
сильно изменилось в лучшую сторону – и продолжает меняться. Под неземное,
нарастающее пение в воздухе. Или это потому, что влюбилась по уши?.. Кто бы знал.
Так вот, о чем я?.. По большому счету не так важно все-таки, совершенный
красавец мой избранник или в его внешности, уж не ведаю как, отыщутся изъяны...
Важнее, что он – это он, такой как есть: язвительный и нервный, всегда взрывоопасный,
очень уставший, избегающий нежностей и бесконечно родной, – что он остался жив,
остался со мной, вошел в мою душу так легко и так прочно, будто единственный изо всех
имел на это право: жесткий, диковатый, недоверчивый мальчик с глазами-льдинками,
повидавшими смерть.
Опять шевельнулся, свел брови, простонал едва слышно... Что тебе снится, милый?
Может, снова вернулась боль?.. Нет, надеюсь, что нет, мы с тобой прогнали ее прочь,
прогнали навсегда. Надеюсь, что скоро я услышу твой смех. Так странно, я не знаю пока,
как ты смеешься... Хотя кажется, что знаю: мужской смех, беззаботный и юный,
временами разносится по моим снам – внезапным, сладким эхом. Или так смеялся когда-
то давно кто-то другой?.. Я задаю себе столько вопросов... У меня не было никаких
вопросов долгие годы, я просто жила как жила, а теперь вот задумываюсь и осознаю,
сколь много, оказывается, мне неведомо, и как – до этой встречи – был зыбок мой мир.
Откуда ты взялся?.. Откуда взялась я сама?.. Нет ответа... Да и нужен ли он, ответ?
Есть ка, и есть мы. Спи, счастье мое... Я ведь не могла тебя видеть раньше, правда?..
Конечно же, нет, какая глупость. Знать бы только, почему мне так знакомы твои глаза...

Кам-кам-каммала,
Не зря рис сажала...

Они отходили, отступали, бежали, оставляя за собой трупы на дороге. Слишком мало изначально – а сейчас и подавно, после схватки, продолжавшейся почти день, осталось не более пятнадцати стрелков. Против десятков, возможно, сотен людей Алого Короля. Но они будут биться до конца, не из-за легендарной храбрости потомков Эльда (вернее, не только поэтому) – просто остановиться уже невозможно. Это восхитительно, это прекрасно, это возбуждает сильнее прелестей красотки, и горечь обреченности лишь прибавляет сил: хочется продлить сладкую агонию борьбы как можно больше. Роланд скачет, пригнувшись к гриве лошади, иногда резко выпрямляясь и оборачиваясь назад, чтобы выстрелить. Это длится, как ему кажется, целую вечность и в то же время всего несколько мгновений, револьверы стали частью тела, и он потерял счет убитым, помнит только, что менял патроны только два или три раза.

-Жалкие ублюдки! Ну давайте же, собаки, покажите, на что способны! Трусливые дерьмоеды!

Роланд поворачивает голову и видит Катберта: тонкого, изящного, еще более стремительного и ловкого, чем обычно. Слишком юного душой, чтобы привыкнуть к жестокости битв и контролировать дурман настоящей борьбы. Слишком жизнелюбивого, чтобы убивать хладнокровно и расчетливо. Слишком честного перед собой и окружающими, чтобы не бояться. Потому он и разжигает и без того невыносимую ненависть врагов, злит и их, и себя – но не может сосредоточиться. Роланд старается перекричать шум:

-Катберт, успокойся!

Но тот едва удостаивает его взгляда, едко усмехается и принимается орать еще громче, задыхаясь от бешеной скачки:

-Подлые прихвостни! Горите в аду, ГОРИТЕ В АДУ!

Им удается уйти, пускай ненадолго, но оттянуть неизбежный финал, выхватить шанс подготовиться к развязке. Скрываются на склоне холма, заведя лошадей в самую глубь, сами залегают в неглубокие овраги. Какие-никакие, а все-таки укрепления. Остается только ждать. Дальше уходить нет смысла: на вершине их просто окружат и уничтожат.

Роланд слышит хриплый смех, больше похожий на воронье карканье, и с трудом верит, что эти ужасные звуки издает Катберт. От его друга веет безумием, стрелок хватает его за костлявые плечи и хорошенько встряхивает:

-Прекрати, Берт. Успокойся.

-Отстань, Роланд. Разве ты не видишь, что мы ошиблись, смертельно ошиблись? Но они ошиблись еще сильнее: мы ведь будем убивать до собственного последнего вздоха, потому что нам это НРАВИТСЯ! Не смотри на меня так, дело стрелка – свинец, и это нормально, это наша жизнь, только сейчас мы занимаемся тем, для чего рождены. Я смеюсь над тупицами, которые думают, что стрелки боятся смерти. Стрелки боятся лишь того, что, умерев, не смогут снова ощутить себя живыми в следующей битве. И если уж нам суждено сойти в пустошь в конце тропы именно сегодня, я хочу взять от этой бесполезной борьбы все.

Роланд изумлен и даже немного напуган: он никогда не видел лучшего друга таким. Бледное лицо, только на скулах и щеках горят красные пятна, усмешка кривит красивый рот в отвратительной безжалостной гримасе, а в глазах, прекрасных темных глазах, полыхает ненависть. Мокрые от пота волосы прилипли ко лбу, на рубашке (еще одной белоснежной шелковой рубашке) грязь и кровь тех, кто осмелился подъехать слишком близко. Пальцы сомкнуты на рогатке, кошель со стальными шариками расстегнут, чтобы Берт в любой момент мог начать стрельбу.

Темнеет быстро, стрелки ждут. Катберт рядом с Роландом дышит тяжело и часто, в сумерках мелькает только оскал жемчужно белых зубов. Глаза его закрыты, но стрелок видит, как дрожат закрытые веки. Катберт Оллгуд ждет, как и все.

Внезапно напряженную тишину нарушает топот копыт, крики, стрельба. Роланд и Катберт вскакивают, в вязкой темноте нельзя разглядеть, что происходит. Они лишь понимают, что враги начали атаку, дождавшись ночи.

Берт натягивает резинку своей рогатки, похожей на детскую игрушку, прикрыв один глаз. В темноте точность от зрения не зависит, все равно приходится ориентироваться на звук, но привычка берет свое. Самодовольная улыбка на тонких губах: Катберт уверен в своей меткости.

-Берт! Роланд! Нас предали!

Сердце узнает голос Алена, но на секунду раньше Катберт резко отпускает стальной шарик, в тот же момент Роланд нажимает на курки. Всадник падает, лошадь, освободившись от седока, несется куда-то в сторону.

Роланд, уже осознав, какую страшную вещь они только что совершили, с ужасом оглядывается на Катберта. Тот стоит, хватая ртом воздух, бледный, губы дрожат. От заносчивости и самоуверенности ничего не осталось: теперь он похож на маленького мальчика, оставленного в темной комнате наедине со своими страхами.

-Ален…

Шепчет Катберт, не веря до конца в произошедшее.

Шепчет Катберт и бросается вперед, поскальзывается в грязи, но все равно спешит к распростертому телу.

Это были восхитительные выстрелы, Корт был бы доволен: одна пуля Роланд попала в сердце, другая – в руку, как и задумывалось, чтобы выбить у противника оружие, если бы оно было. Стальной шарик Катберта пробил артерию на шее, поэтому буквально все поблизости залито кровью.

Берт сидит на земле, жалкий, неузнаваемый в своем горе, уложив голову Алена на свои колени, перебирает слипшиеся от крови светлые волосы.

-Роланд, ведь так быстро не умирают, правда?

Конечно, нет. Обычно нет. Мало кто может нанести удар так точно, чтобы оборвать жизнь противника немедленно – это слишком тонкое искусство, доступное лишь стрелкам. Роланду и Катберту.

Наверное, Ален успел понять, кто нанес смертельные для него удары. От руки неумелых умирать тяжело, его же смерть была легкой, если не считать того, что пришла от друзей.

Катберт не замечает своих слез, целует бледное, осунувшееся лицо мертвого любимого, Роланд с трудом разбирает его шепот:

-Ален, скотина… Ну зачем же ты так на самом-то деле, а? Ну что мне теперь…

Роланд тоже не знает, что теперь. Он сжимает дымящиеся револьверы и молча наблюдает сквозь пелену слез за своими друзьями. Не может такого быть, просто не может. Это ужасно… глупо. Глупо, нелепо и невыносимо. Ален, ты же должен был привезти подмогу, ты же мог спасти нас всех, ты же мог остаться в безопасности и помочь нам… Зачем, дружище? Хотя, конечно, понятно, зачем, а вернее, ЗА КЕМ, ты вернулся. Ты не хотел отсиживаться там, зная, что Катберт в опасности. Но это не помогло никому. Чего ты добился, Ален? Слышишь ли ты слова, которые шепчет тебе Катберт, прижавшись дрожащими губами к уху? Видишь ли мертвыми глазами его боль и отчаяние, как слезы солью выедают его глаза – глаза, которые ты любил? Понимаешь ли, стоя на той стороне тропы, что для нашего Берта, балаболки Берта, как мы его называли, понимаешь ли ты, что для него уже все кончено? Зачем, Ален, зачем…

Берт в последний раз целует Алена в лоб, аккуратно опускает его голову на землю и поднимается. Только когда Роланд встречает его взгляд, стрелок понимает, что безумие захватило Берта лишь сейчас: это взгляд человека, которому уже нечего терять.

Узкобедрый юноша с каштановыми волосами, дикими сверкающими глазами на измазанном кровью бледном лице вскидывает вверх руку с рогаткой и, обернувшись к остальным стрелкам, кричит, срывая голос:

-Хайл! Ко мне! Пленных не брать!

Роланд присоединяется к кличу. Бой на Иерихонском холме начался.

* * *

  
 
 

Однажды Сюзанна убила гигантского медведя.
Под ухом обнаружилась надпись: Олимпиада-80.
- Древние, - многозначительно промолвил Роланд.

Эдди пошёл за Роландом к Темной Башне, потому что он твёрдо знал, что поле перед ней заросло алыми цветами...

Однажды Роланд застал Джейка в слезах.
- Почему ты плачешь?
- Мы с Ышем играли в "принеси палку"...
- И что же?
- Я случайно кинул ори-и-и-и-и-су...

Однажды Роланд с похмелья, после бессонной ночи заглянул вместо зеркала в черный тринадцатый шар...
Именно тогда Перегрин Тук впервые увидел в палантире Багровое Око... 

Стивен Кинг еще долго ходил с фингалом под левым глазом, отстирывал с любимой футболки Ramones кровь из разбитого носа, и с содроганием вспоминал, как кричал, доказывая Эдди и Роланду: 
- Ну не писал я про освежеванных кошку и собаку в мешке у Эдди, не писал! Это не я! Не знаю кто! 

-ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Этого не может быть, неужели я - лишь плод чьей-то фантазии, лишь персонаж глупой детской книжки - ошарашено говорил Каллабок, держась комичными, миниатюрными ручками за свою оргомную, круглую, лысую голову. 

Два таксиста Равшан и Магомет сидели в закусочной в крайне грустном настроении, им не давали покоя три молодых таксиста, которые появились недавно в городе.
- Конечно я все понимаю, они опытнее, чем кажутся, так подрезать нас, утаскивать клиентов из под носа, даже убежать от гаишника, которого мы наняли могут немногие, но в этом все равно нет чегото сверхъестественного.
- Да, Равшан, я согласен, те двое могут быть просто опытными таксистами, но их старший... я лично сам видел, как он повернул на лево из крайней правой полосы на Кутузовском, как он проскочив между двумя трамваями, 300 метров пронесся по встречной, выскочил на тротуар и подобрал туриста прямо с автобусной остановки. Я видел, как он протиснулся между камазом и газетным ларьком, за полторы секунды, даже не нажав на тормоз, и кроме того, у него ручка на коробке передач сделана из сандалового дерева. Можешь называть меня психом, но я почти в этом не сомневаюсь: это не просто таксист. Он - Ездюк! 

- Идиот! - злобно пробормотал алый король, глядя как Роланд волочет через поле невесть откуда взявшийся ди-джейский пульт. Стрелок уже в 347-й раз пришел к башне. За это время он успел притащить пять рогов Эльда, двадцать крестиков из речного перекрестка, восемь сумок с орисами, трех Ышей, десять пистолетов, четыре черных шара и пятнадцать дохлых мордредов, а еще холодильник, mp3 плэйер, фонарный столб, дверцу от лифта, кожаное кресло и ржавый карбюратор, но пива, за которым его посылали, так и не принес.
Король тяжело вздохнул и его рука в очередной раз потянулась к кнопке rewind. 

... И Король продолжал важно вышагивать под своим балдахином.
- А король-то голый! - закричал вдруг маленький мальчик.
- Тише, Роланд, - сказал ему мужчина с суровым лицом стрелка.
В толпе раздался смех.
- Мальчик говорит, что король голый!
- Он не может быть не на своем месте!
- Он сын стрелка!
Король почувствовал, что краснеет. Как проклинал он Уолтера, выкинувшего с ним такую дурацкую шутку! Покажу я тебе ''новое платье''! - думал Король. Краска стыда бросилась ему в лицо.
- А король-то алый! - опять закричал мальчик.
Так и появился Алый Король. А Роланда он с тех пор... недолюбливает.

- Роланд, а как люди на свет появляются, откуда они берутся? - спрашивал юный любознательный Джейк. На что Роланд вздохнул, погладил Джейк по голове и тихо произнес:
- Не верь, сынку, этим сказкам про капусту, про аиста... на самом деле людей пишет Стивен Кинг...

Юный Роланд Дискейн постоянно стрелял сигареты у Алана и Катберта. С тех пор его так и кличут - Стрелок.


Серый волк читал книгу "Извлечение троих". Скоро жирненьких вкусненьким поросяткам Наф-Нафу, Ниф-нифу и Нуф-Нуфу предстояло покинуть свои дома...

"Все, я ухожу, я задолбался на вас ышачить", - кричал вослед путникам ушастик-путаник.

В молодости Алый король иногда менял свой цвет - в воскресенье вечером он был обычно синим, а в понедельник утром - зеленый...

Пьяный Роланд просыпается в Темной башне и напряженно думает: "Так, если я в Гилеаде, то я Стрелок, если в 20 веке - то Роланд Дискейн..."
Открывается дверь, заходит полицейский и ухмыляется:
- Ох и нажрались же вы вчера, мистер Иствуд...

- Какой ты, Джейк, маленький... словно воробей, - потешались над мылышом участники ка-тета.
"Ничего, ничего, вырасту, стану пиратом, ужо вы у меня попляшете" - думал Джейк Воробей...

Однажды Роланд повстречал Майка Тайсона, и одним выстрелом снес его темную башню

- Куда мы идем? - жалобно пропищал Ыш.
- В Бобруйск, жывотное, - сурово ответил Роланд...

- Роланд! Я видел Шардика, - кричал насмерть перепуганный Эдди.
- Где? Когда? - спохватился Роланд.
- Мы были с Сюзнной в лесу... одни... и тут он выходит из леса, раскидывает лапы в сторону и говорит: "Превееед".

- Дад-а-Чок? Чу-да-Чум? Дид-а-Чак?
В ответ Роланд вежливо подсказал корейцу, как ему пройти на Хрещатик.

- Вы задолбали туда-сюда шнырять, - злобно кричал вслед участникам Ка-тета уличный продавец дверей.

- Так вот, в ту пору было у меня два магических шара, - продолжал свой рассказ Роланд, - один был черный, а второй красный. И врачей, и моих женщин это всегда очень удивляло.

- Гори огнем, - кричала вся деревня.
- Хрен вам, - кричали в ответ уставшие, но не сломленные пожарники.

- Слушай, ты ж Стрелок? - спросил Тик-Так.
- Да, - с гордостью ответил Роланд.
- Ну так переведи мне стрелки, а то я задолбался все тик-так да тик-так...

Отец Кэлэгэн очень любил песню Элтона Джона "Сегодня кто-то спас мне жизнь", но вместе этого ему постоянно крутили Моисеева "Голубая луна".

- Ыш, запомни - с дороги не сходи.
- ...оди.
- С врагом не вступай в перепалки.
- ...палки.
- И внимания ни на миг не ослаблять.
Ыш затих и призадумался...

На самом деле Мордред выжил, перебрался в Нью-йорк и стал Человеком-пауком

Ка-тет третью неделю голодал.
Но Роланд как и обещал, устроил в этот вечер сытный ужин.
Все ели мясо на шампурах и облизывались, причмокивая.
Эдди рыгнув от удовольствия , сказал:
- Отменный ужин, Роланд, как ты говоришь, называется это блюдо?
- ШашлЫш.

Сюзанна шла по улице с родителями, когда у ее ног разбился упавший с крыши дома кирпич.
— Вот те раз! — Подумала Сюзанна.
— Вот те два! — Подумал Джек Морт, бросая второй кирпич.

Однажды Каллагэн созвал народ в дом собраний Калья Брин Старджис.
- Господа, к нам идут стрелки!
- И что же делать?
- Прятать сигареты!

Элли, Тотошка, Страшилла, Железный дровосек и Трусливый лев шли по дороге из жёлтого кирпича. Навстречу им шли Джейк, Ыш, Сюзанна, Роланд и Эдди.Они остановились друг на против друга.
- Летучие обезьяны..... - подумала Элли
- Они тоже верят, что Элвис Пресли жив! - подумал глупый Страшилла
- Глюки... - подумал Эдди
- Разрушители Алого Короля! - запараноился Роланд, хватаясь за револьвер.
- Орки! - подумало Братство кольца, выскакивая на дорогу и размахиая мечами......

- В те времена у меня нос был определенного цвета, - признавался отец Каллагэн, - многие путали меня с Алым королем.

Однажды Эдди был тяжело ранен.
Он лежал на холодной земле и корчился в агонии.
Тут к нему подошёл Роланд и сказал:
- Скоро ты ступишь за порог, Эдди. Что ты можешь мне сказать?
- КА... - простонал Эдди.
- Я рад, что ты понял, что это такое, - улыбнулся Роланд.
- КА... - повторял Эдди.
- Да, всё служит КА, - сказал Роланд.
- КА...ЗЁЛ ТЫ, РОЛАНД!!! - выжал из себя Эдди и испустил дух.

Объяснений и доводов "за" не проси.
Провернулась со скрипом судьба вкруг оси.
Поднимается ветер, тебя вырывая из пут.
Открывается путь меж забытых могил -
Прямо под ноги Луч, паладин древних сил.
А хорошее место Дискордией не назовут.

Прежде был горд и я,
Падая в пропасть дней.
О, Дискордия!
Тени все длинней.

О намеченной цели похода молчи.
Ты к загадкам пока подбираешь ключи.
И не все, кто назначены в спутники, тронулись в путь.
Первым шагом границу судьбы перейди.
Слышишь? Колокол, голос беды, впереди.
По дороге Луча ветер только в лицо будет дуть.

Звук вне аккорда я,
Камешек в бездну дней.
О, Дискордия!
Тени все длинней.

Что услышишь во сне - вспоминай наяву.
Я из плена тумана тебя не зову,
Но я чувствую каждый твой шаг на пути в темноту.
Ты не понял пока что, судьбы паладин,
Меж друзей и врагов ты навеки один,
Раз погибнуть готов без раздумий за сон, за мечту.

Кровавый лорд и я - 
Отблески прежних дней.
О, Дискордия!
Тени все длинней.

Ваши ожидания от 
«Ветер сквозь замочную скважину» 

Посоветуйте, что нового можно почитать из творчества Стивена Кинга? До выхода "Ветра из замочной сажины" еше полгода, а кроме Кинга  читать больше никого не интересно.

Роман расскажет о событиях, произошедших после ухода ка-тета Роланда из Зеленого дворца ("Темная башня IV: Колдун и кристалл") и до их появления в городке Калья Брин Стерджис ("Темная Башня V: Волки Кальи").

Ранее Стивен Кинг заявлял, что в книге почти не будет дополнительных подробностей о Роланде и его друзьях, но будет сказано много нового о прошлом и настоящем Срединного мира.



Книга выйдет 24 апреля 2012 года.
Стивен Кинг в своем послании сообщает:
"В какой-то момент, работая над редактурой новой книги ( появится в Ноябре 8) я начал думать – и видеть в снах – Срединный мир.  Основная история Стрелка и его ка-тета рассказана, но я понял, что в повествовании есть как минимум одна дырка: что произошло с Роландом, Джейком, Эдди, Сюзанной и ЫШа после того, как они покинули Изумрудный дворец (конец книги "Колдун и кристалл") и до того, как они снова появились в окрестностях Кальи Брин Стерджис (начало книги Волки Кальи)?"
Вот что пишет сам Кинг:

«Я снова задумался... и размечтался... о Срединном мире. Основная история Роланда и его ка-тета уже закончена, но я понял, что мне есть еще что рассказать по крайней мере об одном белом пятне в их похожении: о том, что случилось с Роландом, Джейком, Эдди, Сюзанной и Ышем после того, как они покинули Изумрудный город и перед тем, как они оказались в пригороде Кальи Брин Стерджис.

Я решил, что все началось со шторма. Он был внезапным и очень сильным. То есть как раз такого рода, к которому особенно восприимчивы существа вроде Ыша. Мало-помалу история начала вырисовываться. Я увидел выныривающий из облаков пыли отряд всадников, один из которых оказался старым знакомым Роланда Джейми ДеКарри. Я представил себе отрубленную голову, насаженную на изгородь. Болото, полное ужасов и опасностей. Я увидел достаточно для того, чтобы захотеть увидеть всю картину. Время шло, и однажды я вернулся к этой истории. Результатом стал роман «The Wind Through the Keyhole». Он полностью окончен и, я надеюсь, появится в следующем году.

Он не расскажет вам ничего особо нового о истории Роланда и его друзей, но ведь среди нас есть и такие, кто никогда не слышал о ка-тете. Новая книга будет короче, чем «ТБ 2-7», но существенно толще первого романа. Назовем новую книгу ТБ 4,5. Вряд ли она изменит чью-либо жизнь, но видит Бог, я получил изрядное удовольствие от работы над ней». 

Дорогие участники! Кто хочет стать модератором сообщества?
Предлагайте свои кандидатуры.
Требования:
1) быть в курсе темы
2) более-менее регулярно заглядывать в сообщество, удалять спам.
3) поощрять активных участников

Долгих дней и приятных ночей!Нашел на этом сайте http://www.thedarktower.ru/sitemap.html переводы графических поэм о Срединном мире при правлении Артура, автор правда не Кинг но от прочтения получил массу удовольствия. Читать рекомендую с раздела "мир темной башни", там самое интересное. Приятного чтения! И помните все сущее служит Башне!  

Экранизация Темной Башни идет семимильными шагами к началу создания фильма. на Главную роль приписан Хавьер Бардем( хотя я не в восторге от его назначения).
теперь меня интетесуют кто же сыграет вторую по значимости роль, Эдди Дина.  Мой выбор пал на Джарет Лето, особенно после его роли в фильме Реквием по мечте(мой любимый фильм), где он сыграл наркомана.Оставляйте свои варианты и пожелания. Будет оч интересно, через некоторое время будем выбирать актеров для Сюзанны и Джейка ))

Расскажите, что "Темная Башня" Значит для Вас, что в ней Вы находите, Какое понимание приходит, какого значение смысла этой истории лично для Вас?

 студия Universal  отказалась от финансирования этого проэкта)))) , теперь продюсеры ищут новых спонсоров ))) наиболее вероятным считается урнер бразерс )))) после окончания гарри поттера ей просто необходимо заменить его чем нибудь.
Сам кинг тесно сотрудничает с этой компанией , на сегодняшнее время он пишет сценарий противостояния ( который будет состоять из 3-х фильмов, по условию и предложению самого кинга), так же режиссер Рон Ховард приступает к съемкам другого фильма, хотя изначально он должен был занятся теной башней уже осенью. вот так кто. теперь точно Башню мы увидим не скоро ))))

То, чего боялись киноманы и поклонники Стивена Кинга, свершилось: студия Universal поставила крест на амбициозном проекте по экранизации семитомника «Темная башня». Уже в начале мая судьба проекта Рона Ховарда висела на волоске, и на этой неделе студия окончательно оказалась от него.

Невзирая на серьезные опасения, как собственные, так и зрительские, студия Universal не стала отказываться от экранизации «Темной башни*» Стивена Кинга. Проект будет снят, будет снят Роном Ховардом, но это произойдет позже и за меньшие деньги. 

Изначально старт работ был запланирован на август этого года. Теперь же, когда студия решила сократить бюджет постановки, состоящей из трех полнометражных фильмов и двух сериалов, лето отменяется: сроки переносятся на февраль следующего года. Это время будет затрачено на то, чтобы, во-первых, до июля успеть дать «Темной башне» зеленый свет, иначе права на нее вернутся к автору; а во-вторых, эти несколько месяцев Universal будет высчитывать новый бюджет, величина которого, собственно, и заставила мейджора тормознуть процесс. В настоящий момент Акива Голдсман занят тем, что переписывает сценарий, вгоняя в его в рамки меньшей производственной стоимости.

Сложившаяся ситуация будет продолжать портить нервы и тем, кто создает этот проект, и тем, кто его ждет, и только Хавьеру Бардему относительно повезло: эта пауза может дать ему возможность спокойно и без суеты сняться в новом фильме о Джеймсе Бонде. Но однозначно гарантировать, что он будет участвовать в «Темной Башне», теперь нельзя. Хотя бы просто потому, что если авторам не удастся перекроить проект под новый бюджет, Universal может от него окончательно отказаться.

Экранизацию семитомника Стивена Кинга «Темная башня» планировалось превратить в три полнометражных фильма и два сериала. Однако есть вероятность, что Universal не потянет этот проект в финансовом плане.

Инсайдеры сообщают изданию «Variety», что у «Темной башни» уже начались финансовые затруднения. Universal явно не рассчитала свои силы, и в ближайшее время компании Рона Ховарда и Брайана Грейзера Imagine Entertainment либо придется искать новую студию, либо же самим изыскивать средства на реализацию проекта. В принципе Universal сможет материально поддержать «Темную башню», но только не в одиночку.

В сентябре прошлого года Рон Ховард заявил, что собирается снять первый из трех фильмов серии «Темная башня», между которыми планируется показать два полноценных сериала о стрелке Роланде Дискейне. За кинопроект тогда взялась Universal, а за его телевизионную составляющую — канал NBC.

Хавьер Бардем утвержден на главную роль, Рон Ховард ведет поиски остальных актеров, Акива Голдсман работает над сценарием, но на данной стадии подготовки студия пока не несет огромных расходов, поэтому отказаться еще не поздно.

Если студия откажется снимать фильмы и сериалы по Кингу, то «Темная башня» окажется в компании «Хребтов безумия». Над экранизацией романа Лавкрафта собирался работать Гильермо дель Торо, однако Universal посчитала нецелесообразным вкладывать 150 миллионов долларов в фильм с рейтингом R, даже несмотря на участие в нем Тома Круза.

Голливуд уже давно пытается подступиться к «Темной башне», но что-то пока никак не получается. Первым за проект взялись создатели сериала «Остаться в живых» Джей Джей Абрамс и Дэймон Линделоф. Они купили права на постановку фильма у Кинга за 19 долларов (цифра 19 играет ключевую роль во вселенной «Башни»). Однако им так и не удалось переложить семитомник на язык кино. Более того, Абрамс и Линделоф объявили, что это невозможно. «Я очень большой поклонник Стивена Кинга, а потому ужасно боюсь сделать что-нибудь не так. Я на все готов, чтобы увидеть, как другой человек снимет кино по „Башне“. Это потрясающие книги, их обязательно кто-нибудь экранизирует. Но не я», — говорил в ноябре 2009 года Абрамс.

Imagine и Universal уверены, что у них на руках есть адекватная схема экранизации и правильный подход к адаптации материала. Первый фильм был запланирован к выходу на 17 мая 2013 года. Но дойдет ли Роланд до Башни, зависит от финансирования.

экранизация - это классно, но боюсь . будет как с "Противостоянием". Фильм никакой, актеры - мрак!

В творчестве С.Кинга повторяется мотив путешествия в параллельные миры. Между "Талисманом", "Черным домом" прослеживается связь с ТБ. Герои указанных книг также попадают в общие миры, есть некоторые исторические мотивы (описание жизни в Долинах в "Талисмане" и история любви Роланда к Сюзанне в ТБ). Что понравилось и не понравилось в "Талисмане" и "Черном доме" ?

Хайль!Недавно прочитал "мобильник", расскажите о Ваших впечатлениях от книги
Долгих дней и приятных ночей!

Добрых дней и приятных ночей вам, сэи!
Наткнулась сегодня на кинопоиске на Темную башню, там написано, что проект таки объявлен 27 января. Дата премьеры - 2013 год. Вот ссылка: http://www.kinopoisk.ru/level/1/film/517999/ .

На главную роль объявлен Хавьер Бардем (вот тут в вики http://ru.wikipedia.org/wiki/Javier_Bardem ).

 Долгих дней приятных ночей всем!темную башню читала почти 2 года,перечитывала.и опять собираюсь перечитать!никакие другие книги не могут дать таких сильных эмоций,переживаний!беспредельная фантазия! не понимаю почему с сегодняшними кинематографическими возможностями до сих пор не сняли многосерийный фильм по этому произведению!...? когда же это произойдет?  игра дискордия прекрасное дополнение ко всему,ну и что,что долго грузится.я совсем не давно нашла эту игру,спустя год после прочтения темной башни,а если бы это случилось раньше.......о,дискордия!!!мне даже сны снились на эту тему