b>От аффтара, который любит писать «многа букафф»

Дорогие друзья! Мне иной раз приходится читать в комментариях упреки, что посты мои слишком объемны. Как сейчас выражаются: «многа букафф»; или: «ниасилил». Но – извините – как-то по-другому не получается, наоборот, я всячески стараюсь ужаться. Должно быть, нет таланта – ведь именно краткость, говорят, его сестра. Все, что я могу сделать, – разделить пост на части. Так мне придется поступить и с этим постом – о Роберте Бернсе. Ну, а кто боится, что «ниасилит» - может ведь и не читать, правда? Стихи Бернса я сопроводила картинами разных художников и фотографиями. Мне хотелось, чтобы эти картины были хоть как-то созвучны по тематике стихам, поэтому не давала к ним подписей, а лишь указывала художников (там, где знала). Также привожу несколько песен на стихи Роберта Бернса в переводе С.Я. Маршака.

С любовью к вам – Лаветс Букафф

Возьмем Бёрнса. Не потому ли он велик, что старые песни его предков жили в устах народа, что ему пели их, так сказать, тогда еще, когда он был в колыбели, что мальчиком он вырастал среди них и сроднился с высоким совершенством этих образцов, что он нашел в них ту живую основу, опираясь на которую, мог пойти дальше? И еще, не потому ли он велик, что его собственные песни тотчас же находили восприимчивые уши среди его народа, что они затем звучали ему навстречу из уст жнецов и вязальщиц снопов, что ими приветствовали его веселые товарищи в кабачке?

И. Гёте


Роберт Бернс в окружении героев его произведений

Знаменитый шотландский и английский поэт Роберт Бернс (в более старом написании – Бёрнс) родился в селе Аллоуэй (неподалеку от города Эйр, графство Эйршир) 25 января 1759 года в простой крестьянской семье Бёрнессов.


Х. Саленти

РОБИН

В деревне парень был рожден,
Но день, когда родился он
В календари не занесен.
Кому был нужен Робин?

Был он резвый паренек,
Резвый Робин, шустрый Робин,
Беспокойный паренек -
Резвый, шустрый Робин!

Зато отметил календарь,
Что был такой-то государь,
И в щели дома дул январь,
Когда родился Робин.


А. Баккер

Разжав младенческий кулак,
Гадалка говорила так:
- Мальчишка будет не дурак.
Пускай зовется Робин!

Немало ждет его обид,
Но сердцем все он победит.
Парнишка будет знаменит,
Семью прославит Робин.

Он будет весел и остер,
И наших дочек и сестер
Полюбит с самых ранних пор
Неугомонный Робин.

Девчонкам - бог его прости! -
Уснуть не даст он взаперти,
Но знать не будет двадцати
Других пороков Робин.

Был он резвый паренек -
Резвый Робин, шустрый Робин,
Беспокойный паренек -
Резвый, шустрый Робин!


Ж. Дюпре

В 1765 году Уильям Бёрнесс, отец семейства, взял в аренду фермерское хозяйство. Роберт рано узнал реальность крестьянской жизни: ему пришлось работать наравне со взрослыми и наравне со всеми терпеть голод и лишения – семья все время балансировала на грани нищеты. Однако в ней всегда царили мир, любовь и согласие.


Т. Фаед

01:23

- Честная бедность.Группа Робин Гуд

Честная бедность.Группа Робин Гуд

ЧЕСТНАЯ БЕДНОСТЬ

Кто честной бедности своей
Стыдится и все прочее,
Тот самый жалкий из людей,
Трусливый раб и прочее.

При всем при том,
При всем при том,
Пускай бедны мы с вами,
Богатство -
Штамп на золотом,
А золотой -
Мы сами!


Б. де Луз

Мы хлеб едим и воду пьем,
Мы укрываемся тряпьем
И все такое прочее,
А между тем дурак и плут
Одеты в шелк и вина пьют
И все такое прочее.

При всем при том,
При всем при том,
Судите не по платью.
Кто честным кормится трудом,
Таких зову я знатью,

Вот этот шут - природный лорд.
Ему должны мы кланяться.
Но пусть он чопорен и горд,
Бревно бревном останется!

При всем при том,
При всем при том,
Хоть весь он в позументах, -
Бревно останется бревном
И в орденах, и в лентах!


В. Реджианини

Король лакея своего
Назначит генералом,
Но он не может никого
Назначить честным малым.

При всем при том,
При всем при том,
Награды, лесть
И прочее
Не заменяют
Ум и честь
И все такое прочее!

Настанет день и час пробьет,
Когда уму и чести
На всей земле придет черед
Стоять на первом месте.

При всем при том,
При всем при том,
Могу вам предсказать я,
Что будет день,
Когда кругом
Все люди станут братья!


Г. Харрис

Отец мечтал о лучшем будущем для своих детей и нашел возможность отдать мальчиков (Роберта и его младшего брата) в деревенскую школу. У Роберта проявился и поэтический талант: с 1783 года он уже активно сочиняет стихи на местном, эйрширском, диалекте.


Ж. Дюпре

БЫЛ ЧЕСТНЫЙ ФЕРМЕР МОЙ ОТЕЦ

Был честный фермер мой отец.
Он не имел достатка,
Но от наследников своих
Он требовал порядка.
Учил достоинство хранить,
Хоть нет гроша в карманах.
Страшнее - чести изменить,
Чем быть в отрепьях рваных!

Я в свет пустился без гроша,
Но был беспечный малый.
Богатым быть я не желал,
Великим быть - пожалуй!
Таланта не был я лишен,
Был грамотен немножко
И вот решил по мере сил
Пробить себе дорожку.

И так и сяк пытался я
Понравиться фортуне,
Но все усилья и труды
Мои остались втуне.
То был врагами я подбит,
То предан был друзьями
И вновь, достигнув высоты,
Оказывался в яме.

В конце концов я был готов
Оставить попеченье.
И по примеру мудрецов
Я вывел заключенье:
В былом не знали мы добра,
Не видим в предстоящем,
А этот час - в руках у нас.
Владей же настоящим!

Надежды нет, просвета нет,
А есть нужда, забота.
Ну что ж, покуда ты живешь,
Без устали работай.
Косить, пахать и боронить
Я научился с детства.
И это все, что мой отец
Оставил мне в наследство.

Так и живу - в нужде, в труде,
Доволен передышкой.
А хорошенько отдохну
Когда-нибудь под крышкой.
Заботы завтрашнего дня
Мне сердца не тревожат.
Мне дорог нынешний мой день,
Покуда он не прожит!

Я так же весел, как монарх
В наследственном чертоге,
Хоть и становится судьба
Мне поперек дороги.
На завтра хлеба не дает
Мне эта злая скряга.
Но нынче есть чего поесть, -
И то уж это благо!

Беда, нужда крадут всегда
Мой заработок скудный.
Мой промах этому виной
Иль нрав мой безрассудный?
И все же сердцу своему
Вовеки не позволю я
Впадать от временных невзгод
В тоску и меланхолию!

О ты, кто властен и богат,
Намного ль ты счастливей?
Стремится твой голодный взгляд
Вперед - к двойной наживе.
Пусть денег куры не клюют
У баловня удачи, -
Простой, веселый, честный люд
Тебя стократ богаче!

Уильям Бёрнесс, скончался в 1784 году. Сыновьям нужно было самостоятельно определяться в жизни. Роберт даже подумывал о том, чтобы пойти служить в армию, но брат отговорил его. «Милитаристские» намерения Роберта нашли позже отражение в его стихах.


Ф. Брунери

ПОЙДУ-КА Я В СОЛДАТЫ

На черта вздохи - ах да ох!
Зачем считать утраты?
Мне двадцать три, и рост неплох -
Шесть футов, помнится, без трех.
Пойду-ка я в солдаты!

Своим горбом
Я нажил дом,
Хотя и небогатый.
Но что сберег, пошло не впрок...
И вот иду в солдаты.


Итак, Роберт продолжил заниматься крестьянским хозяйством, но поэтический талант и молодые амбиции не позволили ему остаться простым фермером. Будущий поэт вместе с братом Гилбертом переезжает в город Моссгил и начинает пробивать свой путь в литературном мире.


Роберт Бернс

Удивительно, но молодой поэт, пришедший, что называется, «от сохи» (в буквальном смысле этого слова) быстро покорил сердца книгоиздателей, настолько талантливыми и своеобразными были его стихи. Уже в 1786 году выходит первая книга Бернса – «Стихотворения преимущественно на шотландском диалекте» - и сразу завоевывает необыкновенную популярность среди читателей Шотландии. Многие стихотворения Бернса сразу стали народными песнями – их, на мотивы известных мелодий, распевали крестьяне, фермеры, ремесленники, не зная даже, кто автор слов. Это было воистину всенародное признание.

Истоком такого признания была, кроме всего прочего, смелость стихов Бернса: он воспевал именно шотландский патриотизм, вспоминая в своих произведениях борьбу героических предков с английским владычеством (то есть был, как бы сейчас сказали, шотландским националистом); дерзко высмеивал лицемерное духовенство и чопорную знать; правдиво рассказывал о тяжелой доле простых тружеников; воспевал радости плотской любви.


Я. Кучеева

В ГОРАХ МОЕ СЕРДЦЕ

В горах мое сердце... Доныне я там.
По следу оленя лечу по скалам.
Гоню я оленя, пугаю козу.
В горах мое сердце, а сам я внизу.
Прощай, моя родина! Север, прощай, -
Отечество славы и доблести край.
По белому свету судьбою гоним,
Навеки останусь я сыном твоим!


Фаркуарсон

Прощайте, вершины под кровлей снегов,
Прощайте, долины и скаты лугов,
Прощайте, поникшие в бездну леса,
Прощайте, потоков лесных голоса.

В горах мое сердце... Доныне я там.
По следу оленя лечу по скалам.
Гоню я оленя, пугаю козу.
В горах мое сердце, а сам я внизу!

Слава талантливого поэта дошла до столицы Шотландии, Эдинбурга, и оказалась настолько шумной, что когда Роберт в 1787 году переехал туда, его сразу приняли в высшем свете. Нужно сказать, что немаловажное влияние оказала и внешность поэта.

Вот как описывает Бернса один из современников: «ростом приблизительно 5 футов 10 дюймов (~177 см; для тогдашнего времени – весьма высокий рост), крепкого сложения, на его высокий лоб падали черные вьющиеся волосы, с большими, темными глазами, полными ума, и подвижным выразительным лицом. Его небрежная одежда и манеры сначала производили впечатление грубости, но об этом мгновенно забывалось под влиянием обаяния его личности, а лицо часто было задумчивым и несколько меланхоличным. Полный огня и юмора, он был душой любой компании, а его выдающийся ум не проявлялся в снисходительном отношении к людям, наоборот, больше всего любил он веселые праздники, шутки и хорошее настроение у всех, окружающих».


Роберт Бернс

А вот какое впечатление произвел Роберт Бернс на Вальтера Скотта: «Он казался сильным и крепким, его манеры народные, но не клоунские, напротив, исполнены такого достоинства и простоты, которые сами по себе производили огромное впечатление, возможно к этому добавляется знание о его выдающимся таланте. Он выглядит в жизни намного крупнее и сильнее, чем на любом из портретов.Вся его фигура и черты казались обыкновенными, за исключением горящего взгляда, который обнаруживал его поэтический темперамент. В прямом смысле слова его большие темные глаза горели, когда беседа его интересовала. Ни у кого я не встретил более такого взгляда, хотя встречался со многими выдающимися людьми моего времени».


Р. Гриффит

ЛУЧШИЙ ПАРЕНЬ

Лучший парень наших лет,
Славный парень,
Статный парень,
На плече он носит плед,
Славный горский парень.

Носит шапку пирожком,
Славный парень,
Статный парень,
Он с изменой незнаком,
Славный горский парень.


Д. Найт

Слышишь звонкий зов трубы,
Дочь полей,
Дитя долины,
Зов трубы и гром пальбы,
Девушка долины?

Слава в бой меня зовет,
Дочь полей,
Дитя долины,
За свободу и народ,
Девушка долины!


Р. Гриффит

Легче солнце двинуть вспять,
Славный парень,
Статный парень,
Чем тебя поколебать,
Славный горский парень.

Честь добудь себе в бою,
Славный парень,
Статный парень,
И прославь страну свою,
Славный горский парень!

Короче говоря, настоящий шотландский красавец-горец! Многие дамы высшего света с интересом посматривали на Роберта, много у него в жизни было и романов, начавшихся еще с бесконечных интрижек с деревенскими красотками.


В. Реджианини

ПЕСНЯ

Растет камыш среди реки,
Он зелен, прям и тонок.
Я в жизни лучшие деньки
Провел среди девчонок.

Часы заботу нам несут,
Мелькая в быстрой гонке.
А счастья несколько минут
Приносят нам девчонки.

Богатство, слава и почет
Волнуют наши страсти.
Но даже тот, кто их найдет,
Найдет в них мало счастья.

Мне дай свободный вечерок
Да крепкие объятья -
И тяжкий груз мирских тревог
Готов к чертям послать я!


Б. де Луз

Пускай я буду осужден
Судьей в ослиной коже,
Но старый, мудрый Соломон
Любил девчонок тоже!

Сперва мужской был создан пол.
Потом, окончив школу,
Творец вселенной перешел
К прекраснейшему полу!


Первой возлюбленной Бернса была его односельчанка Нелли. От этой связи родилась девочка. В те времена это считалось скандалом, но Бернс не собирался стыдиться своего отцовства. Он, напротив, всячески негодовал, когда легкомысленный кавалер, «попользовавшись» девушкой, бросал ее, часто с ребенком, и на бедняжку ложилась вся тяжесть «последствий любви». Об этом такие его стихотворения, как «Ты меня оставил, Джеми» и «Жалоба девушки».


Ф. Амерлинг

Ты меня оставил, Джеми,
Ты меня оставил,
Навсегда оставил, Джеми,
Навсегда оставил.
Ты шутил со мною, милый,
Ты со мной лукавил -
Клялся помнить до могилы,
А потом оставил, Джеми,
А потом оставил!


Д. Найт

Нам не быть с тобою, Джемя,
Нам не быть с тобою.
Никогда на свете, Джеми,
Нам не быть с тобою.
Пусть скорей настанет время
Вечного покоя.
Я глаза свои закрою,
Навсегда закрою, Джеми,
Навсегда закрою!


Д. Найт

ЖАЛОБА ДЕВУШКИ

Я часто плачу по ночам
И каялась не раз,
Что верила твоим речам
И взорам лживых глаз.

Где нежный цвет девичьих щек?
А был он так румян!
Где прежний тесный поясок,
Что стягивал мой стан?

Я часто слышу злобный смех
Соседок за собой,
Хоть не один сокрытый грех
Найдется у любой.


Х. Саленти

Отец мой, вспомнив обо мне,
Ниц опускает взор.
И плачет матушка во сне,
Припомнив мой позор.

Услышав тяжкий шаг отца,
Я прятаться бегу,
И материнского лица
Я видеть не могу.

Был сладок цвет любви моей,
Но горький плод принес.
И каждый взгляд твоих очей
Мне стоил многих слез.

Пускай же радостного дня
Не будет у того,
Кто бросил в рубище меня
И сына своего!


И. фон Бремен

Бернс заботился о девочке всю жизнь, хотя Нелли в конце концов вышла замуж за другого, и в честь дочери написал стихотворение «Моему незаконнорожденному ребенку».


И. фон Бремен

МОЕМУ НЕЗАКОННОРОЖДЕННОМУ РЕБЕНКУ

Дочурка, пусть со мной беда
Случится, ежели когда
Я покраснею от стыда,
Боясь упрека
Или неправого суда
Молвы жестокой.

Дитя моих счастливых дней,
Подобье матери своей,
Ты с каждым часом мне милей,
Любви награда,
Хоть ты, по мненью всех церквей,
Исчадье ада.


И. фон Бремен

Пускай открыто и тайком
Меня зовут еретиком,
Пусть ходят обо мне кругом
Дурные слухи, -
Должны от скуки языком
Молоть старухи!

И все же дочери я рад,
Хоть родилась ты невпопад
И за тебя грозит мне ад
И суд церковный. -
В твоем рожденье виноват
Я безусловно.

Ты - память счастья юных лет.
Увы, к нему потерян след.
Не так явилась ты на свет,
Как нужно людям,
Но мы делить с тобой обед
И ужин будем.

Я с матерью твоей кольцом
Не обменялся под венцом,
Но буду нежным я отцом
Тебе, родная.
Расти веселым деревцом,
Забот не зная.


И. фон Бремен

Пусть я нуждаться буду сам,
Но я последнее отдам,
Чтоб ты могла учиться там,
Где все ребята,
Чьих матерей водили в храм
Отцы когда-то.

Тебе могу я пожелать
Лицом похожей быть на мать,
А от меня ты можешь взять
Мой нрав беспечный,
Хотя в грехах мне подражать
Нельзя, конечно!

Такое «бесстыдство» раздражало местных ханжей. Особенно усердствовал церковный староста Уильям, «святоша Вилли», как его называли все. Он даже настоял на том, чтобы Бернс принес публичное покаяние: три воскресенья подряд Роберт должен был сидеть в церкви на «скамье позора», в то время как священник в своей проповеди клеймил «блудодеев». Однако такое наказание нисколько не укротило молодого «донжуана» - молва приписывала ему еще двух незаконнорожденных детей. А «святошу Вилли» Бернс не раз высмеивал в своих стихах.



МОЛИТВА СВЯТОШИ ВИЛЛИ

О ты, не знающий преград!
Ты шлешь своих любезных чад —
В рай одного, а десять в ад,
Отнюдь не глядя
На то, кто прав, кто виноват,
А славы ради.

Ты столько душ во тьме оставил.
Меня же, грешного, избавил,
Чтоб я твою премудрость славил
И мощь твою.
Ты маяком меня поставил
В родном краю.

Щедрот подобных ожидать я
Не мог, как и мои собратья.—
Мы все отмечены печатью
Шесть тысяч лет —
С тех пор как заслужил проклятья
Наш грешный дед.

Я твоего достоин гнева
Со дня, когда покинул чрево.
Ты мог послать меня налево —
В кромешный ад,
Где нет из огненного зева
Пути назад.

Но милосердию нет меры.
Я избежал огня и серы.
И стал столпом, защитой веры,
Караю грех
И благочестия примером
Служу для всех.


К. Ролинг

Изобличаю я сурово
Ругателя и сквернослова,
И потребителя хмельного,
И молодежь,
Что в праздник в пляс пойти готова,
Подняв галдеж.

Но умоляю провиденье
Простить мои мне прегрешенья.
Подчас мне бесы вожделенья
Терзают плоть.
Ведь нас из праха в день творенья
Создал Господь!


Г. Килбурнер

Вчера я был у Мэгги милой...
Господь, спаси нас и помилуй
И осени своею силой!..
Я виноват!
Но пусть о том, что с нами было,
Не говорят.


Г. Килбурнер

Еще я должен повиниться,
Что в постный день я у девицы,
У этой Лиззи смуглолицей,
Гостил тайком.
Но я в тот день, как говорится,
Был под хмельком.


Г. Керр

Но, может, страсти плоти бренной
Во мне бушуют неизменно,
Чтоб не мечтал я дерзновенно
Жить без грехов.
О, если так, я их смиренно
Терпеть готов.

Храни рабов твоих, о Боже,
Но покарай как можно строже
Того из буйной молодежи,
Кто без конца
Дает нам клички, строит рожи,
Забыв творца.

К таким причислить многих можно...
Вот Гамильтон — шутник безбожный.
Пристрастен он к игре картежной,
Но всем так мил,
Что много душ на путь свой ложный
Он совратил.

Когда ж пытались понемножку
Мы указать ему дорожку,
Над нами он смеялся в лёжку
С толпой друзей,—
Господь, сгнои его картошку
И сельдерей!

Еще казни, о царь небесный,
Пресвитеров из церкви местной
(Их имена тебе известны).
Рассыпь во прах
Тех, кто судил, о нас нелестно
В своих речах.

Вот Эйкен. Он — речистый малый.
Ты и начни с него, пожалуй,
Он так рабов твоих, бывало,
Нещадно бьет,
Что в жар и в холод нас бросало,
Вгоняло в пот.

Для нас же — чад твоих смиренных
Ты не жалей своих бесценных
Даров — и тленных и нетленных,—
Нас не покинь,
А после смерти в сонм блаженных
Прими. Аминь!


Д. Найт

В 1785 году Бернс познакомился с любовью всей своей жизни – Джин Армор. Она была дочерью богатого откупщика. Ее отец, властный и спесивый, и слышать не хотел о бедном деревенском парне, да еще и «бунтовщике», пишущем дерзкие стихи. Но Роберт и Джин поженились по старинному шотландскому обычаю: парень и девушка в таком случае сами составляли брачный контракт, скрепляли его подписями и считали друг друга мужем и женой, а встречались тайно.


Д. Найт

ЗАПАДНЫЙ ВЕТЕР

Из всех ветров, какие есть,
Мне западный милей.
Он о тебе приносит весть,
О девушке моей.

Леса шумят, ручьи журчат
В тиши твоих долин.
И, как ручьи, мечты мои
К тебе стремятся, Джин.

Тебя напоминает мне
В полях цветок любой.
И лес в вечерней тишине
Заворожен тобой.

Бубенчик ландыша в росе,
Да и не он один,
А все цветы и птицы все
Поют о милой Джин.

На Клайд-реке богат, хорош
У девушек наряд,
Но лучше Джинни ты найдешь
Красавицу навряд.


В. Реджианини

Девиц мы знаем городских,
Одетых в шелк, муслин.
Но всех прекрасней щеголих
В холщовом платье Джин.

Она милей и веселей
Ягненка на лугу.
И никаких грехов за ней
Признать я не могу.


Д. Найт

Ее глаза яснее дня,
А грех ее один:
С такою щедростью меня
Дарит любовью Джин!

О ветер западный, повей,
Зашелести листвой.
Пусть нагруженная с полей
Летит пчела домой.

Мою любовь ко мне верни
С холмов твоих, равнин.
Улыбкой пасмурные дни
Мне озаряет Джин.

Какие клятвы без числа
Соединили нас,
Как нам разлука тяжела
Была в рассветный час!

Кто знает души всех людей
До самых их глубин, -
Тот видит, что всего милей
Мне в этом мире Джин!

Но тайный брак быстро стал явным, когда Джин забеременела. Ее отец пришел в ярость. Какой-то брачный контракт был для него «филькиной грамотой». Весь родительский гнев обрушился на несчастную девушку. Многое пришлось пережить бедной Джин: и гнев родителей, и ссоры с Робертом, и его увлечения светскими красотками в Эдинбурге – но в конце концов, в 1787 году, их брак был узаконен церковью, и вслед за первыми детьми, близнецами, Джин родила мужу еще нескольких, из которых в живых осталось пятеро. Бернс до конца жизни сохранил любовь и уважение к своей супруге, всячески заботился о ней и детях.


Джин Армор в старости (к сожалению, только такой ее портрет я смогла найти)

В своих стихах поэт неоднократно подчеркивал, что ему милее именно деревенские девушки, искренние и простые. Да и знатные мужчины, утверждал поэт, часто предпочитают «деревенских простушек» светским дамам, все достоинство которых – богатое приданое и роскошные платья.


О. Тулмуш

Роскошен, леди, ваш убор,
Шелками вышит ваш узор,
А Дженни в юбочке простой
И без шелков пленяет взор.


В. Реджианини

Милорд спешит в поля, в леса,
Не взяв ни сокола, ни пса.
Не лань он ищет день и ночь,
А Дженни, фермерскую дочь.

Миледи так нежна, бела,
Но не она ему мила,
Не знатный род ее, не честь,
А то, что дал за нею тесть.


Ж. Бодуин

Где перепелка меж болот
Сквозь вереск выводок ведет,
Там девушка живет в тиши,
Цветок, раскрывшийся в глуши.


Д. Найт

Две стройных ножки поутру
Скользят по мшистому ковру,
И смех играет, как алмаз,
В зрачках задорных синих глаз.

Осанка леди и наряд -
Образчик вкуса, говорят.
Но та сулит нам рой утех,
Кого мы любим больше всех.

В Эдинбурге Бернс познакомился с популяризатором шотландского фольклора Джемсом Джонсоном, и они стали вместе издавать сборник «Шотландский музыкальный музей». В этом сборнике поэт опубликова множество своих произведений.

К Бернсу пришел определенный доход от литературной деятельности. Но, как и большинство творческих личностей, поэт был совершенно неопытен в денежных делах. Он попытался вложить средства в собственное фермерское хозяйство (видимо, чувствуя моральные обязательства перед покойным отцом), но как мог стать расчетливым сельским хозяином поэт!

Однажды Роберт пахал и случайно разрушил плугом гнездо полевой мыши. Вместо того, чтобы убить «расхитителя урожая», выскочившего из норы, Бернс долго глядел ему вслед, задумавшись о чем-то... А вечером написал одно из своих лучших и трогательнейших стихотворений.



ПОЛЕВОЙ МЫШИ, ГНЕЗДО КОТОРОЙ РАЗОРЕНО МОИМ ПЛУГОМ

Зверек проворный, юркий, гладкий,
Куда бежишь ты без оглядки,
Зачем дрожишь, как в лихорадке,
За жизнь свою?
Не трусь - тебя своей лопаткой
Я не убью.

Я понимаю и не спорю,
Что человек с природой в ссоре,
И всем живым несет он горе,
Внушает страх,
Хоть все мы смертные и вскоре
Вернемся в прах.



Пусть говорят: ты жнешь, не сея.
Но я винить тебя не смею.
Ведь надо жить!.. И ты скромнее,
Чем все, крадешь.
А я ничуть не обеднею -
Была бы рожь!

Тебя оставил я без крова
Порой ненастной и суровой,
Когда уж не из чего снова
Построить дом,
Чтобы от ветра ледяного
Укрыться в нем...

Все голо, все мертво вокруг.
Пустынно поле, скошен луг.
И ты убежище от вьюг
Найти мечтал,
Когда вломился тяжкий плуг
К тебе в подвал.



Травы, листвы увядшей ком -
Вот чем он стал, твой теплый дом,
Тобой построенный с трудом.
А дни идут...
Где ты в полях, покрытых льдом,
Найдешь приют?


Фаркуарсон

Ах, милый, ты не одинок:
И нас обманывает рок,
И рушится сквозь потолок
На нас нужда.
Мы счастья ждем, а на порог
Валит беда...

Но ты, дружок, счастливей нас...
Ты видишь то, что есть сейчас.
А мы не сводим скорбных глаз
С былых невзгод
И в тайном страхе каждый раз
Глядим вперед

Конечно, при таком отношении к хозяйству Бернс быстро разорился и был вынужден пойти на государственную службу. Он полностью передал владение фермой брату и в 1791 году устроился сборщиком акцизов (налогов на внутренние распространенные предметы потребления) в городе Дамфрисе. Эта деятельность стала основным источником средств существования поэта и его семьи.

В сущности, заниматься поэзией Бернс был вынужден в перерывах между основной работой. Последние годы он провел в нужде и за неделю до смерти едва не попал в долговую тюрьму.

Бернс скончался 21 июля 1796 года в Дамфрисе, куда выехал по служебным делам, будучи уже тяжело больным, за две недели до смерти. Ему было всего 37 лет – роковой для многих поэтов возраст! По-видимому, немаловажную роль в столь ранней кончине сыграл тяжелый физический труд в детстве на фоне врожденного ревмокардита. 25 июля 1796 года состоялись похороны Бернса, и в тот же день родился его пятый сын – Максвел…

Когда родственники вернулись с похорон, Джин попросила у младшего брата Роберта денег и он одолжил ей один шиллинг и отметил в своей записной книжке долг.

Однако шотландцы не оставили в беде и нищете вдову и детей своего народного поэта: по всей стране прошла подписка на сбор средств в пользу семьи Бернса. Денег собрали столько, что Джин с детьми смогли жить достаточно безбедно. Много лет спустя Джин Армор Бернс получила пенсию от шотландской короны, но гордо отказалась от нее – она была уверена, что ее Роберт одобрил бы такой поступок.


Мавзолей и памятник Р. Бернса в Дамфрисе

Роберт Бернс был похоронен в Дамфрисе возле церкви св. Михаила. Позже там были воздвигнуты мраморный мавзолей-часовня и памятник поэту.

В России Бернса начали переводить уже с 1800 года, но самую широкую популярность его стихи получили уже в СССР благодаря переводам С.Я. Маршака. Он начал работать на переводами Бернса с 1924 года, первый сборник переводов вышел в 1947 году, а в издании 1976 года, вышедшем уже после смерти Маршака, содержится 215 произведений поэта (то есть примерно две пятых всего поэтического наследия Бернса). Издание 1976 года было и у нас в семье (папа купил), я очень любила эту книгу, но, к сожалению, впоследствии кто-то у меня ее нагло «заиграл».


Памятник Р. Бернсу в Лондоне

Маршак не стремился к очень уж точному переводу, но сохранил самое главное: простоту, легкость языка, эмоциональную настроенность бернсовских строф. Многие английские литературоведы утверждали, что в СССР Бернс, благодаря переводам Маршака, стал более популярен, чем в Англии, так как шотландский диалект, на котором он писал, знают далеко не все жители Объединенного Королевства.

В 1959 году Маршак был избран почетным председателем Федерации Бернса в Шотландии.

Нельзя не сказать и о соотношении поэзии Бернса и музыки. Изначально многие его произведения создавались как песни и становились народными песнями. Стихи Бернса ритмичны, музыкальны, просты в запоминании. И в русском переводе Маршаку удалось сохранить эти свойства бернсовской поэзии. Созданием музыкальных произведений на стихи Бернса занимались и такие великие композиторы, как Шостакович и Свиридов, и самодеятельные барды, и различные музыкальные ансамбли.

Многие, как когда-то шотландские крестьяне, распевая песни на стихи Бернса, даже не знают, кто автор текста или не знают ничего о нем. Например, всем известны такие популярные произведения, как романс «В полях под снегом и дождем» в замечательном исполнении Александра Градского; песни «В моей душе покоя нет» из кинофильма «Служебный роман»; «Любовь и бедность» из телефильма «Здравствуйте, я ваша тетя» и многие другие.

А теперь - просто стихи Роберта Бернса в переводе С.Я. Маршака.



ДЖОН ЯЧМЕННОЕ ЗЕРНО

Трех королей разгневал он,
И было решено,
Что навсегда погибнет Джон
Ячменное Зерно.

Велели выкопать сохой
Могилу короли,
Чтоб славный Джон, боец лихой,
Не вышел из земли.

Травой покрылся горный склон,
В ручьях воды полно,
А из земли выходит Джон
Ячменное Зерно.

Все так же буен и упрям,
С пригорка в летний зно
Грозит он копьями врагам,
Качая головой.

Но осень трезвая идет.
И, тяжко нагружен,
Поник под бременем забот,
Согнулся старый Джон.

Настало время помирать -
Зима недалека.
И тут-то недруги опять
Взялись за старика.


Д. Фаркуарсон

Его свалил горбатый нож
Одним ударом с ног,
И, как бродягу на правеж,
Везут его на ток.

Дубасить Джона принялись
Злодеи поутру.
Потом, подбрасывая ввысь,
Кружили на ветру.

Он был в колодец погружен,
На сумрачное дно.
Но и в воде не тонет Джон
Ячменное Зерно.

Не пощадив его костей,
Швырнули их в костер,
А сердце мельник меж камней
Безжалостно растер.



Бушует кровь его в котле,
Под обручем бурлит,
Вскипает в кружках на столе
И души веселит.

Недаром был покойный Джон
При жизни молодец, -
Отвагу подымает он
Со дна людских сердец.

Он гонит вон из головы
Докучный рой забот.
За кружкой сердце у вдовы
От радости поет...



Так пусть же до конца времен
Не высыхает дно
В бочонке, где клокочет Джон
Ячменное Зерно!


Х. Лассем

СТАРАЯ ДРУЖБА

Забыть ли старую любовь
И не грустить о ней?
Забыть ли старую любовь
И дружбу прежних дней?

За дружбу старую -
До дна!
За счастье прежних дней!
С тобой мы выпьем, старина,
За счастье прежних дней.



Побольше кружки приготовь
И доверху налей.
Мы пьем за старую любовь,
За дружбу прежних дней.

За дружбу старую -
До дна!
За счастье юных дней!
По кружке старого вина -
За счастье юных дней.

С тобой топтали мы вдвоем
Траву родных полей,
Но не один крутой подъем
Мы взяли с юных дней.

Переплывали мы не раз
С тобой через ручей.
Но море разделило нас,
Товарищ юных дней...

И вот с тобой сошлись мы вновь.
Твоя рука - в моей.
Я пью за старую любовь,
За дружбу прежних дней!

За дружбу старую -
До дна!
За счастье прежних дней!
С тобой мы выпьем, старина,
За счастье прежних дней.


Ф. Солакруа

МАЛЕНЬКАЯ БАЛЛАДА

Где-то девушка жила.
Что за девушка была!
И любила парня славного она.

Но расстаться им пришлось
И любить друг друга врозь,
Потому что началась война.


Д. Миллз

За морями, за холмами -
Там, где пушки мечут пламя,
Сердце воина не дрогнуло в бою.

Это сердце трепетало
Только ночью в час привала,
Вспоминая милую свою!


Д. Фаркуарсон

ВОЗВРАЩЕНИЕ СОЛДАТА

Умолк тяжелый гром войны,
И мир сияет снова.
Поля и села сожжены,
И дети ищут крова.

Я шел домой, в свой край родной,
Шатер покинув братский.
И в старом ранце за спиной
Был весь мой скарб солдатский.

Шагал я с легким багажом,
Счастливый и свободный.
Не отягчил я грабежом
Своей сумы походной.

Шагал я бодро в ранний час,
Задумавшись о милой,
О той улыбке синих глаз,
Что мне во тьме светила.

Вот наша тихая река
И мельница в тумане.
Здесь, под кустами ивняка,
Я объяснился Анне.


Д. Найт

Вот я взошел на склон холма,
Мне с юных лет знакомый, -
И предо мной она сама
Стоит у двери дома.

С ресниц смахнул я капли слез,
И, голос изменяя,
Я задал девушке вопрос,
Какой, - и сам не знаю.

Потом сказал я: - Ты светлей,
Чем этот день погожий,
И тот счастливей всех людей,
Кто всех тебе дороже!

Хоть у меня карман пустой
И сумка пустовата,
Но не возьмешь ли на постой
Усталого солдата?

На миг ее прекрасный взгляд
Был грустью отуманен.
- Мой милый тоже был солдат.
Что с ним? Убит иль ранен?..

Он не вернулся, но о нем
Храню я память свято,
И навсегда открыт мой дом
Для честного солдата!

И вдруг, узнав мои черты
Под слоем серой пыли,
Она спросила: - Это ты? -
Потом сказала: - Вилли!..

- Да, это я, моя любовь,
А ты - моя награда
За честно пролитую кровь
И лучшей мне не надо.

Тебя, мой друг, придя с войны,
Нашел я неизменной.
Пускай с тобою мы бедны,
Но ты - мой клад бесценный!


Г. Харрис

Она сказала: - Нет, вдвоем
Мы заживем на славу.
Мне дед оставил сад и дом,
Они твои по праву!

Купец плывет по лону вод
За прибылью богатой.
Обильной жатвы фермер ждет.
Но честь - удел солдата.


Г. Харрис

И пусть солдат всегда найдет
У вас приют в дороге.
Страны родимой он оплот
В часы ее тревоги.


Д. Найт

ЛЮБОВЬ

Любовь, как роза, роза красная,
Цветет в моем саду.
Любовь моя - как песенка,
С которой в путь иду.

Сильнее красоты твоей
Моя любовь одна.
Она с тобой, пока моря
Не высохнут до дна.


Д. Найт

Не высохнут моря, мой друг,
Не рушится гранит,
Не остановится песок,
А он, как жизнь, бежит...

Будь счастлива, моя любовь,
Прощай и не грусти.
Вернусь к тебе, хоть целый свет
Пришлось бы мне пройти!


Д. Найт




ДЖЕННИ

Пробираясь до калитки
Полем вдоль межи,
Дженни вымокла до нитки
Вечером во ржи.

Очень холодно девчонке,
Бьет девчонку дрожь:
Замочила все юбчонки,
Идя через рожь.

Если кто-то звал кого-то
Сквозь густую рожь
И кого-то обнял кто-то,
Что с него возьмешь?

И какая нам забота,
Если у межи
Целовался с кем-то кто-то
Вечером во ржи!..


Д. Найт

ДАВНО ЛИ ЦВЕЛ ЗЕЛЕНЫЙ ДОЛ...

Давно ли цвел зеленый дол,
Лес шелестел листвой,
И каждый лист был свеж и чист
От влаги дождевой.

Где этот летний рай?
Лесная глушь мертва.
Но снова май придет в наш край
И зашумит листва...


Д. Фаркуарсон

Но ни весной, ни в летний зной
С себя я не стряхну
Тяжелый след прошедших лет,
Печаль и седину.

Под старость краток день,
А ночь без сна длинна.
И дважды в год к нам не придет
Счастливая весна.


Ф. Каммерер

ГДЕ-ТО В ПЕЩЕРЕ, В ПРИБРЕЖНОМ КРАЮ...

Где-то в пещере, в прибрежном краю,
Горе свое от людей утаю.
Там я обдумаю
Злую судьбу мою,
Злую, угрюмую участь мою.


Ф. Солакруа

Лживая женщина, клятвам твоим
Время пришло разлететься как дым.
Смейся с возлюбленным
Ты над загубленным,
Над обесславленным счастьем моим!


К. Шпильтер

РАССТАВАНИЕ

Поцелуй - и до могилы
Мы простимся, друг мой милый.
Ропот сердца отовсюду
Посылать к тебе я буду.

В ком надежды искра тлеет,
На судьбу роптать не смеет.
Но ни зги передо мною.
Окружен я тьмой ночною.

Не кляну своей я страсти.
Кто твоей не сдастся власти?
Кто видал тебя, тот любит,
Кто полюбит, не разлюбит.


А. Йернберг

Не любить бы нам так нежно,
Безрассудно, безнадежно,
Не сходиться, не прощаться,
Нам бы с горем не встречаться!

Будь же ты благословенна,
Друг мой первый, друг бесценный.
Да сияет над тобою
Солнце счастья и покоя.

Поцелуй - и до могилы
Мы простимся, друг мой милый.
Ропот сердца отовсюду
Посылать к тебе я буду.


Ф. Хайес

ПОЦЕЛУЙ
Влажная печать признаний,
Обещанье тайных нег -
Поцелуй, подснежник ранний,
Свежий, чистый, точно снег.


Ш. ван Лоо

Молчаливая уступка,
Страсти детская игра,
Дружба голубя с голубкой,
Счастья первая пора.

Радость в грустном расставанье
И вопрос: когда ж опять?..
Где слова, чтобы названье
Этим чувствам отыскать?


Ф. Мосс

ЗАЗДРАВНЫЙ ТОСТ

У которых есть, что есть,-
Те подчас не могут есть,
А другие могут есть,
Да сидят без хлеба.

А у нас тут есть, что есть,
Да при этом есть, чем есть, -
Значит, нам благодарить остается небо!


Э. Грюнцер




НАШ ВИЛЛИ ПИВА НАВАРИЛ...

Наш Вилли пива наварил
И нас двоих позвал на пир.
Таких счастливых молодцов
Еще не знал крещеный мир!

Никто не пьян, никто не пьян,
А так, под мухою, чуть-чуть.
Пусть день встает, петух поет,
А мы не прочь еще хлебнуть!


Ф. Вагнер

Три молодца, мы дружно пьем.
Один бочонок - трое нас.
Не раз встречались мы втроем
И встретимся еще не раз.

Что это - старая луна
Мигает нам из-за ветвей?
Она плывет, домой зовет...
Нет, подождать придется ей!

Последний тот из нас, друзья,
Кто первым ступит за порог.
А первый тот, кого струя
Из нас последним свалит с ног!


П. Меи

Я ПЬЮ ТВОЕ ЗДОРОВЬЕ!

Прощай, красавица моя.
Я пью твое здоровье.
Надоедать не стану я
Тебе своей любовью.

Прощай, прости! Перенести
Сумею я разлуку.
А ты смекни да разочти,
Кому отдашь ты руку.

Ты говоришь: - Вступать мне в брак
Покуда неохота. -
А я скажу: - Я не дурак,
И ждать мне нет расчета.


Л. Вольмар

Я знаю, ждет твоя родня
Кого-то побогаче.
Она не жалует меня.
Ну, дай вам бог удачи!

Меня считают бедняком
Без имени и рода.
Но не нуждаюсь я ни в ком, -
При мне моя свобода.

Башка и руки - вот мой клад.
Всегда к труду готов я.
Как говорят, - сам черт не брат,
Покуда есть здоровье!

Оно, конечно, высоко
Летит иная птица.
Но в дальней птице так легко
Порою ошибиться.

Прощай, мой друг. Я ухожу,
Куда ведет дорожка.
Но, может, в полночь погляжу
Я на твое окошко...


Ф. Амерлинг

ФИНДЛЕЙ

- Кто там стучится в поздний час?
«Конечно, я - Финддей!»
- Ступай домой. Все спят у нас!
«Не все!» - сказал Финдлей.

- Как ты прийти ко мне посмел?
«Посмел!» - сказал Финдлей.
- Небось наделаешь ты дел...
«Могу!» - сказал Финдлей.

- Тебе калитку отвори...
«А ну!» - сказал Финдлей.
- Ты спать не дашь мне до зари!
«Не дам!» - сказал Финдлей.

- Попробуй в дом тебя впустить...
«Впусти!» - сказал Финдлей.
- Всю ночь ты можешь прогостить.
«Всю ночь!» - сказал Финдлей.

- С тобою ночь одну побудь...
«Побудь!» - сказал Финдлей.
- Ко мне опять найдешь ты путь.
«Найду!» - сказал Финдлей.


О. Мэнсфилд

- О том, что буду я с тобой...
«Со мной!» - сказал Финдлей.
- Молчи до крышки гробовой!
«Идет!» - сказал Финдлей.


И. Тишбейн

...НЕТ НИ ДУШИ ЖИВОЙ ВОКРУГ,,,

... - Нет ни души живой вокруг,
А на дворе темно.
Нельзя ль к тебе, мой милый друг,
Пролезть через окно?

- Благодарю тебя за честь,
Но помни уговор:
Ко мне одна дорога есть -
Через церковный двор!..


Д. Уотсон

МОЕ СЧАСТЬЕ

Доволен я малым, а большему рад.
А если невзгоды нарушат мой лад,
За кружкой, под песню гоню их пинком -
Пускай они к черту летят кувырком.

В досаде я зубы сжимаю порой,
Но жизнь - это битва, а ты, брат, герой.
Мой грош неразменный - беспечный мой нрав,
И всем королям не лишить меня прав.


Б. де Луз

Гнетут меня беды весь год напролет.
Но вечер с друзьями - и все заживет.
Когда удалось нам до цели дойти,
К чему вспоминать нам о ямах в пути!

Возиться ли с клячей - судьбою моей?
Ко мне, от меня ли, но шла бы скорей.
Забота иль радость заглянет в мой дом,
- Войдите! - скажу я, - авось проживем!


Я. Кучеева

ВИЛЛИ

Нынче здесь, завтра там - беспокойный Вилли,
Нынче здесь, завтра там, да и след простыл...
Воротись поскорей, мой любимый Вилли,
И скажи, что пришел тем же, что и был.

Зимний ветер шумел, низко тучи плыли.
Провожала тебя я в далекий путь.
Снова лето придет, ты вернешься, Вилли,
Лето - в поле и лес, ты - ко мне на грудь.

Пусть уснет океан на песке и щебне.
Страшно слышать во тьме этот гулкий вой
Успокойтесь, валы, опустите гребни
И несите легко путника домой.


С. Альфред

Если ж он изменил и забыл о милой,
Пусть грохочут валы сутки напролет.
Не дождусь корабля и сойду в могилу,
Не узнав, что ко мне Вилли не придет.

Нынче здесь, завтра там - беспокойный Вилли,
Нынче здесь, завтра там, да и след простыл...
Воротись поскорей, мой любимый Вилли,
Воротись ты ко мне тем же, что и был!


К. Штейнингер

СТРОЧКИ О ВОЙНЕ И ЛЮБВИ

Прикрытый лаврами разбой,
И сухопутный и морской
Не стоит славословья.
Готов я кровь отдать свою
В том жизнетворческом бою,
Что мы зовем любовью.

Я славлю мира торжество,
Довольство и достаток.
Создать приятней одного,
Чем истребить десяток


Г. Харрис

КОГДА КОНЧАЛСЯ СЕНОКОС

Когда кончался сенокос,
И колыхалась рожь волной,
И запах клевера и роз
Струей вливался в летний зной,

Когда в саду среди кустов
Жужжала сонная пчела, -
В тени, в загоне для коров
Беседа медленная шла.

Сказала Бесси, наклонясь
К своей соседке древних лет:
- Идти я замуж собралась.
- Ну что ж, худого в этом нет.


Д. Найт

Твоих поклонников не счесть,
А ты, голубка, молода.
Ты можешь выбрать - время есть -
Себе усадьбу хоть куда!

Взяла бы Джона ты в мужья
Из Баски-Глена. Парень - клад.
А знаешь, курочка моя,
Где есть достаток, там и лад.

- Ну что мне Джон! На что мне он!
Я на него и не взгляну.
Свои амбары любит Джон, -
Зачем любить ему жену!

Мне Робин по сердцу давно,
И знаю, - я ему мила.
Я за словцо его одно
Весь Баски-Глен бы отдала!

- Но жизнь, малютка, не легка.
К богатству, к счастью - путь крутой.
И верь мне, полная рука
Куда сильней руки пустой.

Кто поумней, тот бережет.
У тех, кто тратит, нет ума.
И уж какой ты сваришь мед,
Такой и будешь пить сама!


Д. Найт

- О да, за деньги не хитро
Купить поля, луга, стада,
Но золото и серебро
Не купят сердца никогда!

Пусть мой удел - убогий дом,
Пустой амбар и тесный хлев, -
Вдвоем мы лучше заживем
Всех королей и королев.


Г. Харрис

В ЯЧМЕННОМ ПОЛЕ
Так хороши пшеница, рожь
Во дни уборки ранней.
А как ячмень у нас хорош,
Где был я с милой Анни.

Под первый августовский день
Спешил я на свиданье.
Шумела рожь, шуршал ячмень.
Я шел навстречу Анни.

Вечерней позднею порой -
Иль очень ранней, что ли? -
Я убедил ее со мной
Побыть в ячменном поле.

Над нами свод был голубой,
Колосья нас кололи.
Я усадил перед собой
Ее в ячменном поле.


Е. Перри

В одно слились у нас сердца.
Одной мы жили волей.
И целовал я без конца
Ее в ячменном поле.

Кольцо моих сплетенных рук
Я крепко сжал - до боли
И слышал сердцем сердца стук
В ту ночь в ячменном поле.

С тех пор я рад бывал друзьям,
Пирушке с буйным шумом,
Порою рад бывал деньгам
И одиноким думам.

Но все, что пережито мной,
Не стоит сотой доли
Минуты радостной одной
В ту ночь в ячменном поле!


В. Реджианини




ЛЮБОВЬ И БЕДНОСТЬ

Любовь и бедность навсегда
Меня поймали в сети.
По мне и бедность не беда,
Не будь любви на свете.

Зачем разлучница-судьба -
Всегда любви помеха?
И почему любовь - раба
Достатка и успеха?


Ч. Детти

Богатство, честь в конце концов
Приносят мало счастья.
И жаль мне трусов и глупцов,
Что их покорны власти.

Твои глаза горят в ответ,
Когда теряю ум я,
А на устах твоих совет -
Хранить благоразумье.

Но как же мне его хранить,
Когда с тобой мы рядом?
Но как же мне его хранить,
С тобой встречаясь взглядом?


В. Реджианини

На свете счастлив тот бедняк
С его простой любовью,
Кто не завидует никак
Богатому сословью.

Ах, почему жестокий рок -
Всегда любви помеха
И не цветет любви цветок
Без славы и успеха?


М. Стойн

ЧТО ДЕЛАТЬ ДЕВЧОНКЕ?

Что делать девчонке? Как быть мне, девчонке?
Как жить мне, девчонке, с моим муженьком?
За шиллинги, пенни загублена Дженни,
Обвенчана Дженни с глухим стариком.

Ворчлив он и болен, всегда недоволен.
В груди его холод, в руках его лед.
Кряхтит он, бормочет, уснуть он не хочет.
Как тяжко пробыть с ним всю ночь напролет!

Брюзжит он и злится, знакомых боится,
Друзей сторонится - такой нелюдим!
Ко всем он ревнует жену молодую.
В худую минуту я встретилась с ним.


А. Фриц

Спасибо, на свете есть тетушка Кэтти -
Она мне дала драгоценный совет.
Во всем старикану перечить я стану,
Пока он не лопнет на старости лет!


Д. Найт




ПЕСНЯ

Ты свистни - тебя не заставлю я ждать,
Ты свистни - тебя не заставлю я ждать.
Пусть будут браниться отец мой и мать,
Ты свистни - тебя не заставлю я ждать!

Но в оба гляди, пробираясь ко мне.
Найди ты лазейку в садовой стене,
Найди три ступеньки в саду при луне.
Иди, но как будто идешь не ко мне,
Иди, будто вовсе идешь не ко мне.

А если мы встретимся в церкви, смотри:
С подругой моей, не со мной говори,
Украдкой мне ласковый взгляд подари,
А больше - смотри! - на меня не смотри,
А больше - смотри! - на меня не смотри!


Ж. Бодуин

Другим говори, нашу тайну храня,
Что нет тебе дела совсем до меня.
Но, даже шутя, берегись, как огня,
Чтоб кто-то не отнял тебя у меня,
И вправду не отнял тебя у меня!

Ты свистни - тебя не заставлю я ждать,
Ты свистни - тебя не заставлю я ждать.
Пусть будут браниться отец мой и мать,
Ты свистни - тебя не заставлю я ждать!


И. фон Бремен

НОЧЛЕГ В ПУТИ

Меня в горах застигла тьма,
Январский ветер, колкий снег.
Закрылись наглухо дома,
И я не мог найти ночлег.

По счастью, девушка одна
Со мною встретилась в пути,
И предложила мне она
В ее укромный дом войти.

Я низко поклонился ей -
Той, что спасла меня в метель,
Учтиво поклонился ей
И попросил постлать постель.

Она тончайшим полотном
Застлала скромную кровать
И, угостив меня вином,
Мне пожелала сладко спать.

Расстаться с ней мне было жаль,
И, чтобы ей не дать уйти,
Спросил я девушку: - Нельзя ль
Еще подушку принести?

Она подушку принесла
Под изголовие мое
И так мила она была,
Что крепко обнял я ее.

В ее щеках зарделась кровь,
Два ярких вспыхнули огня.
- Коль есть у вас ко мне любовь,
Оставьте девушкой меня!

Был мягок шелк ее волос
И завивался, точно хмель.
Она была душистей роз,
Та, что постлала мне постель.


И. фон Бремен

А грудь ее была кругла, -
Казалось, ранняя зима
Своим дыханьем намела
Два этих маленьких холма.

Я целовал ее в уста -
Ту, что постлала мне постель,
И вся она была чиста,
Как эта горная метель.


И. фон Бремен

Она не спорила со мной,
Не открывала милых глаз.
И между мною и стеной
Она уснула в поздний час.

Проснувшись в первом свете дня,
В подругу я влюбился вновь.
- Ах, погубили вы меня! -
Сказала мне моя любовь.

Целуя веки влажных глаз
И локон, вьющийся, как хмель,
Сказал я: - Много, много раз
Ты будешь мне стелить постель!


Э. де Блааз

Потом иглу взяла она
И села шить рубашку мне,
Январским утром у окна
Она рубашку шила мне...

Мелькают дни, идут года,
Цветы цветут, метет метель,
Но не забуду никогда
Той, что постлала мне постель!