Мы ведём войну с одним гадом. Его завут Кирилл Мельников. Он пидор-катаанщик.Поддержите же нас в этой войне!!!http://my.mail.ru/community...

Мэй Любит Зуко, А зуко  мэй !!!!! Катара Любит Аанга, А ААнг Катару!!!!!!!!

Найдись...

От ненависти до любви

Главы: фик состоит из двенадцати глав и эпилога (да... он большой, что не делает ему чести)
Автор: Nato
Бета: бета 1-5 глав - Midsun
Персонажи: Аанг, Азула, Айро, Зуко, Катара, Мэй, Озай, Сокка, Тай Ли, Тоф, Урса и другие знакомые. Введено небольшое количество новых второстепенных персонажей.
Пейринг: Зуко+Катара
Рейтинг: PG
Жанр: ANGST/ROMANCE (увы и ах)
Состояние: в процессе (10 глав закончены)
Дисклеймер: Я в этом деле человек бесправный. Обращайтесь к Майклу и Брайану.
________________

Глава 1. Встреча
Глава 2. Проклятый лес
Глава 3. Люди-деревья
Глава 4. Болото
Глава 5. Сумасшедший старик
Глава 6. Свиток магии огня
Глава 7. Долгая дорога
Глава 8. Остров
Глава 9. В гостях


Глава 1. Встреча

Человек в длинном дорожном плаще, надвинув на голову капюшон, стремительно шел вдоль берега. Времени оставалось мало, а цель была еще далека. С неба на грешную землю смотрела, улыбаясь, полная луна, река неспешно и величаво несла свои серебряные воды, легкий ветерок сгонял оставшиеся после недавнего дождя редкие растрепанные тучи поближе к ночному светилу, словно укутывая его в пуховое одеяло. Внезапно странник замер и прислушался, впереди явно кто-то был, и этот кто-то двигался в том же направлении, но с гораздо меньшей скоростью. Замедлив шаг, что бы случайно не налететь на нежданного попутчика, юноша всмотрелся в сгустившуюся темноту – ветер, как по заказу, именно сейчас решил завершить свое черное дело. Зуко не опасался незнакомца, здесь он был дома, здесь у него не было врагов, но годы странствий и борьбы приучили его быть осторожным, к тому же принц совершенно не нуждался в спутнике, туда, куда он шел, он должен прийти один – это обязательное условие.
Едва различимый хруст гальки за спиной заставил девушку обернуться, луна, словно желая помочь соплеменнице, пробилась сквозь тучи и на мгновение осветила лицо невольного преследователя. Юный маг воды узнала молодого человека, но выдать свое присутствие в опасной близи от столицы страны Огня не могла, и с трудом сдерживая внезапно нахлынувшую ярость, метнулась в расщелину окружающих реку скал.
Зуко же едва успел разглядеть силуэт девушки, как его внимание было самым неожиданным образом отвлечено ударившей под ноги молнией…

* * *

За несколько часов до описываемых событий
Вслед за звоном разбившегося стекла тишину дворцовых коридоров нарушил визг принцессы. Тай Ли поспешила в комнату подруги и, едва не столкнувшись в дверях со служанками и горничными, стала свидетельницей замечательной картины. Азула босыми ногами стояла среди осколков посуды и остатков еды, а по лицу и платью девушки стекали ручьи соуса, перемешанного с содержимым лежащего неподалеку чайника.
- Этим слугам ничего нельзя доверить! Даже ужин нормально донести не могут! Какая гадость…, - принцесса безуспешно пыталась отряхнуть одежду, и, наконец увидев всю бесплодность своих попыток, скорчила такую гримасу, что слуги исчезли еще до того, как она, вытянув указательный палец в сторону двери, прорычала: - Убирайтесь все!
В опустевших апартаментах остались только их хозяйка и Тай Ли, которая никогда не обращала внимания на резкий и властный характер подруги детства и теперь беспечно сидела на диване, то и дело поглядывая на малоприятную лужу на ковре.
- Пойдём отсюда, я не могу на это смотреть, меня тошнит, - Азула уже переоделась, бросила взгляд в стоявшее у стены зеркало, и, довольная увиденным, взялась за ручку двери. Дождаться ответа собеседницы ей и в голову не пришло.
- Да, конечно..., - неконфликтная и привыкшая к манерам принцессы девушка легко поднялась и вышла из комнаты.

Через пару минут они были уже в библиотеке и, усевшись на широкий подоконник, бесцельно таращились в окно. Бессмысленное времяпровождение претило деятельной натуре принцессы, и она не выдержала первой.
- Где Мэй? Я её целый день не видела.
- Угадай, Азула, у тебя есть три попытки, - съехидничала циркачка.
- А, понятно... Она с моим братцем... И что только она в нём нашла?
- Ну, не знаю, Зуко довольно милый…, - развить мысль о достоинствах Его Высочества она не успела, в коридоре раздались торопливые шаги, и в комнату почти вбежала долгожданная подруга.
Такое поведение было настолько не свойственно для Мэй, что девушки замерли в ожидании новостей. Интуиция их не обманула.
- У меня неприятное известие. Мы сейчас гуляли, - краска залила лицо. – И Зуко сказал мне, что уходит искать Урсу, что его достала эта неясность, и что ему надоело сидеть в четырёх стенах…
- Почему ты его не остановила?! – Азула разозлилась не на шутку. – Отец будет не доволен... И вообще, у моего брата нет права сбегать из дворца!
- Успокойся, я думаю, он недалеко ушёл, мы сумеем его догнать.
- Отлично. Мей, собирайся. Тай Ли, остаёшься здесь, если через два часа мы не появимся, возьмешь солдат и пойдешь по нашим следам.
- Удачи, девочки!

Принцесса народа Огня и её подруга, оседлав быстроногих ящеро-коней, неслись галопом по следу принца. Солнце село. И только когда россыпи звезд зажглись на синем бархате неба, и летняя ночь окончательно вступила в свои права, взмыленные животные прекратили бешенную гонку. Теперь они стояли, переминаясь с ноги на ногу, и, нервно всхрапывая, шумно вдыхали прохладный и влажный воздух. На мгновение из облаков вынырнула луна, и в её призрачном свете среди высоких скал заблестела серебристая лента реки.

- Отличное время для охоты, - сощурив глаза, прошипела Азула.
Мэй проследила за направлением взгляда спутницы и увидела на узком песчаном берегу знакомую фигуру в дорожном плаще. Человек стоял неподвижно, словно прислушиваясь к окружающему...
- Зуко... – прошептала девушка.
- Ему некуда бежать... Я хочу свести с ним счёты сегодня же... – даже не пытаясь скрыть яд, источаемый голосом, принцесса спешилась и, подойдя ближе, выпустила под ноги своему ненавистнику разряд. Просто так, для затравки, чтобы привлечь его внимание…

* * *

Молния ударила под ноги, превратив песок в тонкие, причудливо изогнутые стеклянные трубочки. Юноша резко повернулся в сторону возникшей из ниоткуда опасности и принял боевую стойку. В бледном свете луны он увидел своих врагов - две тонкие девичьи фигурки четко вырисовывались на мрачном фоне окружавших их скал. «А чего ты ждал? Сестренка в своем репертуаре… Но как она меня нашла...? Мэй…?», - даже не разглядев, а скорее угадав в силуэте противника ставшие уже такими родными черты, Зуко непроизвольно опустил руки и, растерянно тряхнув головой, сдернул капюшон. Движение было таким наивным и отчаянным, словно парень цеплялся за остатки призрачной надежды, надежды на то, что его просто не узнали, приняли за другого… Как будто это могло помочь…
- О, без сомнения, это Зузу, – с ухмылкой на лице произнесла Азула.

«Что им надо?», - невысказанный недоуменный вопрос не остался без ответа, Азула заговорила…
- Далеко ли собрался, дорогой? – эхо усилило голос, раздавшийся в тишине ночи. – Неужели Ваше Высочество думал, что я такая глупая, и никогда ни о чём не узнаю? Ты ошибся, тебя предали, Зузу. От меня не сбежать, да это и не придет тебе в голову, гордец. Да, кстати, мамочку искать я не разрешаю... Это приказ отца, даже не смей ослушаться!

Надменно-пламенная речь младшей сестры объяснила все и даже больше, чем брат хотел бы слышать, каждое едкое слово остро заточенным клинком резало сердце, раскаленным клеймом врезалось в сознание, поднимая из его мутных глубин, казалось навек похороненную безысходность и ярость. Да, он дома, и отец восстановил его в правах, но ничего не изменилось – он по-прежнему презираемый изгой в своей семье и нет ему ни доверия, ни прощения. Он пленник, пленник в четырех стенах собственной комнаты – роскошной и величественной темницы, узник, ослушавшийся приказа грозного стражника или… палача…? Мысли, словно вспугнутые крохотные птахи, метались в голове принца, мутя рассудок и смущая чувства. И вдруг хаос прекратился, из всего сказанного разум выхватил основное и, наверное, впервые в этой израненной душе наступило ледяное спокойствие, пугающее и приводящее в упоение одновременно. «Мэй предала меня, - Зуко усмехнулся, дернул застежку, плащ упал на песок. – Что ж, я не нуждаюсь ни в чьей помощи, я один, я привык, и я справлюсь».
Движением, отработанным за годы тренировок до автоматизма, руки юноши заняли необходимую позицию, показывая его готовность к бою.

Огонь бывает разный, но не придумали еще безопасного огня. Мощная нежно-голубая струя, разрезавшая чернильную темноту ночи, встретила на своем смертоносном пути огненно-желтый поток и совсем как брат и сестра, алчущие крови при молчаливом попустительстве равнодушной луны, два пламени поглотили друг друга, оставив на месте своей последней встречи только дым и грохот.
- Ты забываешься, Азула. Как бы там ни было, я – наследник престола, а ты – всего лишь моя сестра! С этого момента я и только я буду решать, куда, когда и зачем мне идти! – два длинных раскаленных хлыста родились в руках мага огня и с каждым сказанным словом, словно насыщаясь взрывоопасной энергией из смеси гнева и холодного рассудка, удлинялись и крепли. Достигнув своего апогея, они, как пара палашей, управляемых руками умелого воина, обрушились на врага…

Услышав ответ брата, девушка расхохоталась, ей показалось забавным, что он всерьез считал себя достойным трона, но от хорошего настроения не осталось и следа, когда он подкрепил свои слова делом. Принцесса едва успела создать огненную стену, которая защитила её от сильнейшего удара, на нежной коже появились следы сажи и ссадины, но, отдышавшись, она продолжила эмоциональную экзекуцию.
- Я вижу, ты кое-чему научился... что ж, это похвально, - Азула усмехнулась. – Но тебе всё равно меня не победить. Я всегда буду сильнее тебя, запомни это... Ты хочешь сказать, что когда-то станешь Хозяином Огня? Ха! – она сделала ударение на последнее слово. – Да отец ненавидит тебя! А если узнает, что ты скрыл от него то, что Аватар жив, он просто выкинет тебя, как шелудивого пса, подарив на память ещё один шрам! Ты никогда! Слышишь, никогда, не будешь любимым в семье... Что с того, что ты наследник? Я тоже наследница, любимая наследница. И шансов на трон у меня гораздо больше…
Хохот, многократно повторенный безжалостным эхом, резанул слух.
- Ну, хватит разговоров, начнём бой...

* * *

Смерть – всего лишь один незамысловатый иероглиф. Смерть лаконична и нетребовательна, всего единственный маленький шаг – и нет пути назад. У совершившего этот шаг нет возможности все изменить или переиграть, выбор, сделанный однажды становится конечным - мертвого не воскресишь, у него не попросишь прощения. Осмелившийся остановить чье-то дыхание должен помнить, что своим решением он лишает человека будущего – его дети никогда не родятся, его дела останутся незаконченными, предназначение – невыполненным. Душегуб, отнимая жизнь у врага, умирает сам, убивая в себе Человека… Жизнь – тоже один иероглиф, однако она многогранна и неоднозначна, оставляет за людьми право выбора и всегда дает шанс исправить ошибки. Но зажечь свечу гораздо труднее, чем погасить ее…
«Смерть… Это ведь насовсем, - юноша не верил своим ушам. – Этого не исправишь потом… Никогда…»
Брат и сестра ссорились всегда, но слово «убить», равно, как и одноименное желание, прозвучало впервые. Унизить, показать свое превосходство, доказать ничтожность противника – да, все это было, но так… Может быть, Зуко и убивал раньше, но исключительно в бою, обороняясь, когда есть только один выбор или ты, или тебя, и даже тогда он сознательно не хотел гибели противника. Когда он перестал быть братом и стал врагом для Азулы, парень так и не смог понять, как не мог даже представить причины, приведшей к этому.
Принц вскинул голову и посмотрел в лицо девушки, их глаза встретились… «Она чудовище…, - наткнувшись на равнодушный и пустой взгляд, Зуко похолодел. – И это чудовище приняло решение и не отступит…».
Огромный огненный шар, созданный умелым магом, стремительно приближался к цели...
Молодой человек оглянулся вокруг, оценивая свою позицию. Более невыгодной для него ситуации сложно было представить, слева и справа темнели громадины совершенно отвесных скал, а позади… позади была река. Берег, разделявший камень и воду, представлял собой узкую, в пару метров шириной, полоску песка и годился разве что для побега, но такой исход был неприемлем.
«Раз… Два… Три…, - юноша отступал, рассчитывая скорость летящего на него пламенного шара и готовясь выставить защиту. Вода подбирается к середине голени, вот она уже по колено. – Четыре… Пять… Шесть…». Один резкий встречный удар, гасящий скорость палящего «подарка» сестры, руки в стороны, огненный сферический защитный экран, невыносимое напряжение мышц и воли в желании его удержать… От нестерпимого жара лопается кожа под обожженным глазом, и кровавая слеза стекает на подбородок, смрад опаленных волос раздражает обоняние, но выпад отбит, и это хорошо...
Как только опало пламя, Зуко, стоя по колено в воде, выпустил серию разрушительных коротких всполохов в каменную гряду слева, справа и под грохот падающих обломков – три точечных удара… в сестру…
Скрытый от посторонних глаз невольный зритель этого действа безрезультатно боролся с липким ужасом, сковавшим тело. «Так не бывает…, - девушка представила своего брата и похолодела. - Так не должно быть…»

* * *

От грустных мыслей Мэй отвлёк шум, она повернулась к Азуле и не поверила своим глазам. На лице подруги был виден страх. Вскоре стала понятна и его причина. Мало того, что груды камней, обрушенные принцем, скатывались на песок с оглушающим грохотом, так ещё прямо на них летели три файербола. В самый последний момент принцесса успела сотворить огромный купол из синего пламени и, откинув силой огненных волн осколки скал на приличное расстояние, встала в боевую стойку, приготовившись отражать удары. Первый Азула отбила легко, второй, едва сумела остановить стеной огня. Но третий... На третий времени уже не оставалось.
«Она не успеет. Помочь ей, это значит… предать Зуко, но…», - мысли Мэй метались от одного к другому, но времени для раздумий не оставалось. Непонятно, что взяло верх: страх, злость или трусость, а может, простая человеческая жалость, но, мгновенно приняв решение, она прыгнула на подругу, сбив ее с ног и позволив тем самым огненному шару пройти мимо.
- Зачем ты мне помогла? Я бы и сама справилась, - принцесса резко поднялась с земли, оттолкнув от себя девушку, и тут же перекинулась на противника: - Удачи тебе, Зузу! Но она тебе уже не нужна, не спасёт!
Отточенные движения рук, голубые проблески и …

Самого удара Зуко уже не видел, оглушенный сухим треском раздираемого электрическим разрядом воздуха и невыносимой болью в левом плече, он, отлетев на пару метров назад, окунулся в спокойные воды реки. Последнее, что отметило ускользающее сознание - это сладкий запах грозового дня, окруживший его и яркая вспышка, слепящая глаза.
В ту же секунду, когда голова юноши погрузилась в темный поток, река взорвалась… У кромки берега в высь, к самым звездам, взметнулись столбы пенящейся воды, как стеной разделяя противников… Казалось, что сама природа, восстав против столь хладнокровного убийства, бушевала и неистовствовала.
Холод и влага вернули сознание, и не успел принц понять, что тонет, как река выпустила его из своих смертельных объятий, и в грудь ворвался теплый летний воздух. Зуко, оглохший, с онемевшим плечом, пытался сконцентрироваться на противнике и оценить ситуацию, но окружающая действительность плыла и качалась. Наконец, сфокусировав взгляд, юноша оторопело уставился туда, где должна была быть сестра… Найти ее не позволила вздыбившаяся стеной вода, а между ним и этой импровизированной завесой стояла тонкая девичья фигурка. «Она сумасшедшая, эта девчонка, встать на пути Азулы – это самоубийство», - мысли были мягкими и пористыми как губка, но спасибо, что вообще были. Внезапно в голове Зуко прояснилось, к зрению вернулась четкость, и он увидел то, чего не замечал раньше – между ним и сестрой встал… маг воды. «Кто она? – словно в ответ на его немой вопрос неведомая защитница обернулась. – Этого не может быть… Просто потому, что этого не может быть никогда…».

Катара опустила руки и пока, более не поддерживаемая силой магии вода, с плеском и гулом обрушалась вниз, девушка создала небольшие волны по обе стороны от себя и приготовилась нападать… «Впереди враг, позади… тоже враг?» - в такой ситуации Катаре бывать еще не приходилось, но решение принято, отступать поздно и, вверив свою жизнь принцу, девушка запустила в принцессу очередь острых ледяных дисков…
Получив нечаянную передышку, Зуко попытался подняться на ноги, но сделать это ему удалось только с третьей попытки и то, цепляясь за талию и плечи своей заступницы. «Родная сестра пытается меня убить, а заклятый враг спасает мою жизнь… - движение отняло много сил, плечо нестерпимо болело, и он уткнулся лбом в спину девушки, пытаясь восстановить дыхание. – Почему?» Несмотря на то, что окончание фразы Зуко произнес вслух, маг даже не обернулась, но предприняла все усилия, что бы не порезать ослабевшего парня…

* * *

Сумасшедшая пробежка по берегу даром не прошла. Обессилевший от ранения Зуко болезненно морщился, пытаясь отдышаться. В боку кололо, развороченное плечо нещадно болело, голова кружилась. Им все-таки пришлось покинуть место боя, воспользовавшись кратковременным преимуществом, пока ошарашенная Азула как могла отбивалась от ледяных дисков и огненных шаров. Юноша искоса взглянул на свою спасительницу, пытаясь понять, почему она вступилась за него. Девушка, открывая на ходу бурдюк, подошла вплотную, надавила на здоровое плечо, усадив парня на песок, сама опустилась рядом. Вода в руке мага засветилась голубым…
- Не надо! – принц дернулся, но был тут же остановлен властным движением. Боль утихла, о ране напоминала только опаленная одежда. – Почему?
Катара, не удостоив его ответом, поднялась и направилась своей дорогой, словно ничего не произошло…
Глава 2. Проклятый лес

«Зачем я ввязалась в эту драку? – Катара быстрым шагом шла вдоль реки. – Зуко – мой враг, что со мной такое…». Круглая, словно головка сыра, луна, контрастируя с темным шелком ночного неба, освещала ей путь. Через некоторое время девушка остановилась, внимательно огляделась по сторонам и достала пергамент. «Здесь», - она смотрела на поросшую лесом огромную гору, возвышающуюся на противоположном берегу, именно туда, на вершину, ей и надо было попасть…

* * *

- Мне нужно увидеться с этим человеком, - Аанг, превознемогая боль, приподнялся над своим импровизированным ложем. – Срочно!
- Ты еще очень слаб, - Катара уложила мальчика обратно и сурово сдвинула брови. – Это совершенно невозможно. Не сейчас!
Грустно взглянув на подругу, аватар вздохнул и, отрицательно тряхнув головой, произнес:
- Надо. Я пойду. Завтра.
Пожав плечами, с напускным безразличием девушка вышла из палатки и присела у костра. «Второго боя с Хозяином Огня он не выдержит. Значит, действительно, надо идти. Этот артефакт нужен нам как воздух».

Когда стемнело и все ее друзья мирно посапывали в своих постелях, Катара, оглядев стоянку тоскливым взглядом, пошла по направлению к столице, сжимая в руке старую карту – наследие аватара Року… Когда генерал заметил ее отсутствие, было уже поздно что-либо менять. Айро вздохнул и подсел ближе к огню. Сердце защемило, и вдруг ему вдруг подумалось, что сюда эта смелая девочка уже не вернется, никогда…

* * *

Легко преодолев водную «преграду» юный маг оказалась на другом берегу у подножья крутого склона. Деревья стояли глухой монолитной стеной, и даже ветер, обдувающий горячие от волнения щеки, не мог, казалось, потревожить зловещего безмолвия проклятого леса. Дом, если верить пергаменту, располагался на самой вершине, и другой дороги туда не было. «Заблудиться невозможно. Нужно просто все время идти вверх по откосу», - вздрогнув, словно от неожиданного прикосновения, Катара, преодолевая страх, сковавший тело, вступила в пугающую черноту…

Темнота, обрушившаяся на девушку, была непроглядна и безмолвна. Этот странный лес, казалось, не пропускал извне в свои чертоги ни звуков, ни запахов, ни света. «Ничего страшного, надо просто подождать, пока глаза привыкнут», - нащупав корень одного из исполинов, Катара присела на него и стала что есть сил вглядываться в обступившую ее тьму. Дышать было тяжело, воздух здесь был душным и вязким, тело мгновенно покрыла липкая испарина, ноздри щекотал тяжелый запах сырости и гниения. Окружающие предметы упорно не хотели проявлять себя, а на уши словно надели меховую шапку – ни один звук, кроме шума кровотока и биения собственного сердца, не раздражал барабанные перепонки. От этой звенящей тишины в душу заполз ледяной ужас. Не будучи в силах дальше бездействовать, девушка вскочила и, подгоняемая страхом, ринулась вперед, выставив одну руку, что бы не налететь на невидимое глазу препятствие. Предосторожность оказалась излишней, так как уже спустя секунду Катара лежала лицом вниз на дурно пахнущей, влажной пружинящей почве, опрокинутая кем-то или чем-то ударившим в спину и навалившимся на нее… Неизвестное что-то было тяжелым, теплым и нещадно ругалось. Этот голос она узнала бы из тысячи, он принадлежал врагу, но здесь, во мраке, не было сейчас голоса роднее и желаннее.
- Слезь с меня, идиот! – тут не было даже эха, слова звучали глухо, как из бочки. – Ты меня раздавишь!
- Ты… Что тебя сюда понесло? – по крайней мере, он откатился в сторону, и Катара смогла сесть.
- Не твое дело!
- Как ты со мной разговариваешь, девчонка! – Зуко явно обиделся на «идиота». – Я же все-таки принц.
- Ой, простите, Ваше Высочество, меня неразумную, - противным голосом вещала в полной темноте девушка. – Не соблаговолит ли Ваше Святейшество зажечь огонек, а то как-то глупо ругаться, не видя своего оппонента, не находите?
Буркнув что-то нечленораздельное, юноша внял-таки голосу разума и через мгновение увидел перед собой перемазанное в грязи личико своей недавней спасительницы.
- Ну и что ты здесь делаешь?
- Шла себе по делам, пока кое-кто не сбил меня с ног…
- Не знал, что маги воды умеют видеть в темноте, - принц усмехнулся и добавил, глядя, как девушка поднесла к его лицу ладонь с растопыренными пальцами, словно пытаясь оцарапать, - или ты кошка?
«Язва!», - юноша в самый последний момент успел перехватить руку, и ей не оставалось ничего другого, кроме как разъяренно шипеть, сузив небесно-голубые глаза.
- Ты как хочешь, но я спешу. Мне наверх, - ему было жутковато и, если честно, парень обрадовался этой нечаянной встрече. – Ты со мной?
- Я – сама по себе! – гордость, однако… - Но с тобой. У тебя есть свет.

Молодые люди поднялись на ноги. Зуко еще раз усмехнулся, пожимая плечами, словно говоря: «как хочешь, со мной так со мной», и увеличил пламя, чтобы осветить дорогу. Открывшаяся картина была столь ужасающа, что Катара, сделав шаг назад, вжалась спиной в спутника и уцепилась за рукав его плаща. Огонь погас, но и этой малости хватило юным магам, что бы разглядеть окружающую их действительность…

На деревьях не было ни листьев, ни хвои, их ветви, словно опутанные темно-зеленой паутиной, свешивающейся огромными бесформенными патлами, клонились к земле. При неосторожном прикосновении к этой имитации листвы вниз бесшумно осыпалась пахнущая тленом пыльца. Абсолютно гладкие, причудливо изогнутые стволы отражали нечеткий свет пламени, точно были сделаны из неизвестного отполированного металла. Их черные изгибы местами переплетались так, что отрицали саму возможность пройти сквозь эти дебри. Под ногами лежала субстанция, больше похожая на влажную губку, чем на траву или почву, она глушила шаги и неприятно поддавалась под ногами, будто стремясь утянуть посмевшего потревожить вековой покой этого места в неизведанные глубины…
Подростки молча стояли во мраке, вслушиваясь в дыхание друг друга.
- Спасибо, - девушка была благодарна за спасительную темноту. – Но нам надо идти…

Огонек загорелся вновь, но отрывать от себя девчонку принц не стал, тепло человеческого тела рядом дарило частичку спокойствия и уверенности, да она и не сопротивлялась. Крепко держась за руки, словно дети или влюбленные, два заклятых врага двинулись в глубь странного леса…

* * *

Казалось, что прошла уже целая вечность. Чем выше поднимались они в гору, тем сильнее менялся окружающий пейзаж: гладкие стволы исчезли, их сменили корявые, испещренные тысячелетними морщинами. Как и прежде все это «великолепие» окутывали массивы паутины и зловонной пыльцы. Не выпуская руки девушки, Зуко упорно двигался вперед, но Катара уже устала и просто плелась позади, все чаще спотыкаясь о многочисленные переплетения корней и мелкие кочки, а последние полчаса парень просто тащил ее за собой. Девушка не жаловалась, стиснув зубы, она молча брела, преследуя свою, неведомую принцу цель. Обернувшись и украдкой взглянув на усталое и бледное лицо попутчицы, парень резко остановился, поняв, что дальше она идти не сможет.
- Надо отдохнуть, - юноша присел на корневище, приглашая спутницу сделать то же самое. – Скоро ночь кончится, станет светлее. Наверное.
Маг воды в изнеможении опустилась на соседний корень и, прислонившись спиной к стволу, устало прикрыла глаза. Сырость делала свое черное дело - оказавшись без движения, девушка продрогла и сейчас стучала зубами от холода.
- Возьми. Он, конечно, тоже отсырел, но все-таки… - Зуко протянул ей плащ. – Я погашу огонь, надо поспать.
Катара завернулась во влажную, но еще хранящую тепло его тела ткань, благодарно улыбнулась и смежила веки. Свет погас. Мрак окружил молодых людей…

Вскоре оба поняли, что выбрали не очень удачное место для привала. Тишину, бывшую еще миг назад абсолютной, нарушили короткие ритмичные звуки, усиливающиеся с каждой минутой. Одиночный и назойливый ритм рос, расширялся и неотвратимо приближался к путешественникам. И вот, это уже не один звук, а множество, целый сонм ускоряющих свой темп ритмов, и вот они уже узнаваемы – это стучат сердца, тысячи сердец…

Катара резко села, почувствовав немое присутствие чего-то неживого, щека ощутила легкое, словно воздушное, холодное прикосновение, а в голове раздался навязчивый, но неразборчивый шепот. Коротко вскрикнув, как вспугнутая птица, она в один прыжок преодолела расстояние, разделяющее их, и прижалась к не менее испуганному принцу. Так, закрыв глаза и обмирая от ужаса, они дожидались рассвета, а вокруг бушевал и неистовствовал изматывающий душу и разрывающий сердце ритм, сопровождаемый легким движением вязкого воздуха. С первыми лучами солнца тьма стала бледнеть, звуки сошли на нет, снова наступила тишина и безмолвие. Последнее, что потревожило перепуганных детей, это был ставший вдруг понятным надрывный шепот: - «уходите отсюда… бегите, неразумные… опасность…»…

- Зуко, что это было? – не открывая глаз, глухо спросила девушка.
- Не знаю… Но это закончилось, - он поудобнее расположился на относительно сухом куске дерева и осторожно приобнял свою попутчицу. – Спи. Нам надо отдохнуть…
Глава 3. Люди-деревья

Пробуждение было не особо приятным. То ли лежанка была узкой, то ли объятия не достаточно крепкими, но факт остается фактом, рука Зуко ослабла и Катара скатилась на землю, снова угодив лицом вниз. Девушка поднялась на ноги и, обтерев грязь подолом длинной юбки, осторожно присела на ближайший корень. «Он не виноват. Он же спит», - уговаривала она себя, борясь с навязчивым желанием заехать принцу кулаком в живот.
С наступлением утра все ночные опасения рассеялись, как страшный сон, и хоть лес не стал ни приветливей, ни безопасней, но днем здесь было гораздо светлее, да и гробовое безмолвие уже не так щекотало нервы. Глядя на мирно сопящего юношу, перемазанного грязью и пыльцой, Катара наскоро перекусила тем, что нашла в своей котомке и, отломив солидный край хлеба, подошла к спящему. Положив снедь на валяющиеся поодаль ножны, ибо чище места не нашлось, она осторожно пошла вверх по склону, уповая на то, что губчатая почва поглотит шум удаляющихся шагов. «Идти дальше вместе было бы полным безумием, ему вряд ли понравится цель моего путешествия», - девушка обернулась и поймала себя на крамольной мысли, что расставаться ей совершенно не хочется…

Корявые стволы обступили юного мага, ветви деревьев местами переплетались так сильно, что двигаться вперед в полный рост было просто невозможно. «Палаши сейчас не помешали бы», - продираясь сквозь дебри и то и дело ощущая жжение оцарапанной кожи и слыша звук разрываемой одежды, грустно вздохнула путешественница. Когда волосы в очередной раз зацепились за что-то, Катара, почувствовав опасность, резко обернулась. Черные шелковые пряди оказались крепко зажатыми в ссохшейся руке, а из глубины ствола пленившего ее дерева чернел пустыми глазницами человеческий череп. Лишь сейчас девушка заметила, что некоторые деревья в этой части проклятого леса – это гипертрофированно огромные мумифицированные тела людей или кого-то очень на них похожих. «Так вот почему здесь так пахнет тленом…», - только и смогла она подумать и, взвизгнув, ринулась обратно, туда, где оставила своего попутчика, радуясь, что не успела уйти далеко. Из разжавшихся пальцев скелета выпал клок темных волос…

* * *

- Аанг, это бессмысленно, - Айро пытался образумить не на шутку разбушевавшегося мальчишку. – Она ушла еще ночью! У нас даже карты нет …
Сокка, согнув колени и положив на них голову, сидел на земле, Тоф понуро стояла рядом, девочка выглядела огорченной и растерянной.
- Но Вы же знаете, как это опасно, она не сможет… и она одна… - бросив посох, аватар присел рядом с другом и, отвернувшись от своего учителя, заплакал.
- Она не одна… - хитрый старик успел совершить ночную вылазку к реке.
Мальчик, подняв полные слез глаза , пристально и удивленно взглянул на генерала.
- Она вместе с… Зуко, - Айро даже зажмурился, предвидя последующую за этими словами реакцию.
- Опять этот Зуко! – Сокка вскочил на ноги и, отчаянно жестикулируя, подошел к старику. – Они же перебьют друг друга!
- Не перебьют…, - рассказ был недолгим, но содержательным. Выдав все, что ему удалось узнать, подслушав разговор племянницы и ее подруг, мужчина замолчал и внимательно посмотрел на аватара.
- Ну, что же… Зуко – это лучше, чем ничего, - мальчик вздохнул и отвернулся. – Он хотя бы маг огня, теперь у них есть шанс… Но с чего ему помогать Катаре?
- Кто знает? Кто знает…

* * *

Подобно обезумевшему лосе-льву, ломая ветви и обдирая руки и тело, с невообразимым в этом тихом месте шумом Катара вылетела на место ночевки. Зуко, едва не подавившийся куском хлеба, из которого состояла его трапеза, закашлялся.
- И зачем ты вернулась? – с трудом проглотив застрявший в горле кусок, юноша посмотрел на взъерошенную, запыхавшуюся девушку.
- Ну…, понимаешь…, я подумала…, а вдруг у тебя воды нет! – в нос принца ткнулся снятый с пояса бурдюк.
- Спасибо за заботу, - парень усмехнулся - только слепой не заметил бы ужаса, плещущегося в этих огромных синих глазах. – Но воды у меня предостаточно… Что там?
- Там люди. Мертвые. Много, - сдалась Катара и выразительно посмотрела на его палаши. – Мне нужна твоя помощь.
«Вот ведь заноза. Но долг платежом красен», - завершив едва не окончившийся так трагически завтрак, юноша поднялся.
- Пошли…

* * *

По вытоптанной девушкой просеке путешественники углубились в лес, и чем дальше они шли, тем гуще срастались на их пути ветви. Одежда молодых людей была уже порядком изорвана, руки и лица украшали многочисленные царапины и ссадины, но с завидным упрямством они продолжали двигаться вперед. Когда же дебри стали абсолютно непроходимыми, Зуко вынул мечи, и девушка смогла вдоволь налюбоваться, как спутанные ветки, подчинившись напору закаленной стали, с сухим хрустом ломались и падали ему под ноги…
Медленно, но верно, изредка давая отдых уставшему принцу, путники продвигались к своей цели, обходя стороной странные и пугающие человекоподобные деревья. Но теперь, когда на их пути возникла целая стена, целиком и полностью состоящая из этих то ли растений, то ли скелетов, палаши замерли в руках юноши, он не решался рубить, пусть не живую, но плоть. Оглядевшись, подростки поняли, что другого выхода нет, эта стена, казалось, опоясывала гору, так далеко она простиралась по обе стороны от них. Зуко размахнулся и нанес первый удар, руки-ветви бесшумно обвалились вниз, а лицо воина окатили кровавые брызги. В ту же секунду по лесу пронесся заунывный протяжный и леденящий душу стон, словно сама земля стенала и выла от боли.

- Прекрати, Зуко, прекрати! – Катара присела и зажала уши руками.
Юноша опустил оружие и вытер лицо рукавом плаща. Молодые люди, снова оказавшись в тишине, растерянно смотрели друг на друга.
- Ты как хочешь, а мне дороги назад нет,- принц злился, сам не понимая на кого, злился за эту неожиданную заминку, но возвращаться к своему занятию не спешил.
- Зачем тебе понадобился старик Вонг? – девушка тоже, как могла, оттягивала неприятный момент.
- Я должен узнать, что произошло с моей мамой, - почему он сказал правду, он и сам не понимал, наверное, потому что там, в пещере, подобный разговор уже был. – Вонг может… должен мне помочь. А ты?
- Мне… мне нужна одна вещь… артефакт…, - это тоже была почти правда. – Очень нужна.
- Почему пошла ты, а не ОН? – Зуко внимательно смотрел на собеседницу.
- Неважно. Так получилось. Он… Неважно…
- Он ранен, да?
- Да, - Катара опустила голову, не выдержав взгляда своего визави, как ни как, они пытались убить его отца, да и сейчас, сам того не ведая, он помогает им в осуществлении этого.
В который раз девушка подумала, что и ее враги – тоже люди, которые имеют родителей, детей, братьев и сестер, испытывают боль и страх, ревнуют, любят и страдают…
- У тебя царапина на щеке. Я помогу, - доставая бурдюк, она взглянула в лицо юноши.

Он все понял, словно прочитав ее мысли, но не отстранился, позволив залечить рану. Его кожа оказалась приятной на ощупь, теплой и очень бледной, совсем не такой, как у Сокки или других мужчин из племени Воды. Золотистые глаза смотрели в упор, как бы испытывая ее. «Красивые у Хозяина Огня дети. Особенно сын…», - испугавшись собственных мыслей, маг воды резко отдернула руку, которая и без того излишне долго задержалась на лице врага.

Зуко же, смотрясь в огромные небесно-голубые глаза, выделявшиеся на загорелой коже, думал о своем: об отце, о сестре, о Мэй, о ее предательстве, о вчерашней ночной битве, там, у реки. «Эта девчонка никогда не предаст… аватара. Зачем она спасла мне жизнь? Что ей надо от Вонга?», - незаметно, но вполне логично размышления юноши переключились на спутницу. Принц, словно ища ответ на эти вопросы, уже откровенно рассматривал девушку и только когда мысли его ускакали совсем уж не в ту степь, смутившись, опустил глаза, разглядывая кровавые брызги у себя под ногами.
- Заткни уши…, - сильные руки вновь взялись за палаши…

* * *

К счастью, этот ужас закончился относительно быстро, и спустя час, изрядно политые кровью и слегка оглушенные подростки стояли на берегу зловонной лужи, гордо именуемой в пергаменте болотом. Над водой, покрытой ряской и все той же паутиной, зеленел слабый туман, переливающийся в сером сумраке уходящего дня фосфоресцирующим светом.
- Не нравится мне это марево, - принц в принципе воду не любил, а тут вообще мало чего хорошего можно было ожидать.
- Ничего, болото оно и в стране Огня болото, - девушка улыбнулась. – Вот и у меня появился шанс стать полезной.
Катара прошлась вдоль кромки воды, легкие ноги оставляли в топкой почве глубокие следы, мгновенно заполнившиеся мутной зеленовато-серой жижей. Резкий взмах руки с распростертыми пальцами и … ничего. Поверхность водоема отказывалась превращаться в лед. Еще одна попытка и … тот же результат. Девушка подняла и опустила волну, сформировала огромный шар и запустила его вдаль, это – пожалуйста, а замерзать – увольте. Безвольно опустив руки, маг замерла на краю суши, ожидая насмешек.
- Что не так? - в его голосе не было и намека на издевку, в силе ее магии он ни на секунду не сомневался, как говориться «проверено на себе».
- В этой воде что-то есть, какая-то примесь, - Катара задумчиво смотрела на неподвижную гладь. – Я даже не уверена, что это вообще вода. У меня не хватает сил ее заморозить…
«Хуже не придумаешь», - юноша почему-то поверил ей сразу, безоговорочно.
- Скоро ночь. Там, - принц указал в глубь тумана, - островок. До него надо добраться засветло.

Девушка тоже видела этот частично скрытый дымкой кусочек суши, но ступать в трясину не решалась, какое-то смутное предчувствие останавливало ее. «Знать бы еще чего я боюсь. Уж точно не утонуть…», - она с тоской обернулась, но, глянув на попутчика, не смогла удержаться от улыбки. Парень, словно котенок, видящий воду впервые, окунул в нее носок сапога и с нескрываемым отвращением отдернул ногу. Глядя на эту картину, Катара забыла все свои страхи и снова почувствовала себя сильной и смелой, как тогда, в пустыне.
- Пошли, Ваше огненное Высочество, - теперь уже она сама взяла его за руку. – Остров близко. Иди за мной, след в след…
Зуко вздохнул и, подчинившись неизбежному, полез в мерзкую и тошнотворно-теплую жижу, доходящую ему до … ну, в общем Катаре было почти по пояс…


Глава 4. Болото

До острова они добрались довольно споро и без особых приключений. Ну, разве можно назвать приключением троекратное погружение в замечательно густую, пахнущую падалью, теплую жижу по самые уши. Так, мелочи и не более того.
Едва успев выбраться на твердую и относительно сухую поверхность островка, Зуко немедленно занялся одеждой. Он высушил ее, испарив влагу, и ощутил, что она, одежда, стала раза в два тяжелее и покрылась твердой коркой, к тому же нещадно смердела. «Радость» принца по этому поводу была столь велика, что он бы с удовольствием что-нибудь поджег, только вот нечего – одна вода вокруг. Катара же ухитрилась стряхнуть грязь вместе с водой и выглядела более пристойно, хотя окружающего воздуха тоже не озонировала. Девушка хотела было помочь и спутнику освободиться от килограммов налипшей болотной глины, но опоздала - юноша к тому времени уже умудрился запечь ее в непробиваемый керамический панцирь и теперь выглядел довольно забавно.
- Что? – с вызовом спросил он, заметив веселых бесенят, отплясывающих джигу в глазах девчонки.
- Ничего, - скромница потупила глазки, борясь с приступом смеха. – Есть хочется…

Спасибо скорняку, изобретшему непромокаемые кожаные мешки! Жалкие остатки хлеба не пострадали при переходе через болото и все еще годились в пищу, за что и были мгновенно уничтожены двумя голодными подростками. Подобрав с ладони последние крошки, Катара стала осматривать их временное пристанище в поисках места, где можно было бы устроиться на ночлег с наибольшим комфортом, парень же тем временем отколупывал намертво влипшую в ткань зеленую грязь.

Болото располагалось на совершенно горизонтальном плато и было в принципе не понятно, как оно уместилось на этом относительно небольшом склоне не самой огромной горы в Мире. Но на этом странности не заканчивались, напротив, их здесь было столько, что у желающего их перечислить не хватило бы пальцев на обеих руках. Чего только стоит импровизированная «крыша», покрывающая не только пространство над этой ничтожной частичкой суши, но и простирающаяся над всем довольно большим водоемом. «Крыша» эта, представляющая собой переплетение каких-то растений, похожих на лианы, непонятно на чем держалась, и у стороннего наблюдателя создавалось впечатление, что она парит над землей, нарушая все мыслимые и немыслимые законы физики. Сам же остров был невелик, шагов сорок по периметру, в центре обреталось погибшее, наверное лет сто назад, совершенно сухое, корявое дерево, крона которого терялась в высоте, а ствол был испещрен морщинами и изъеден жуками-короедами. Места для отдыха совершенно не было, и девушка решила подобрать с земли валежник, что бы хоть как-то обустроить привал…

Пока молодые люди занимались своими делами, там, в другой жизни, участниками которой они были всего сутки назад, наступила ночь. В качестве напоминания о существовании свежего воздуха, неба, ветра и светил в этом зловонном аду остались только белые полосы лунного света, пробивающиеся в прорехи переплетенных лиан, и добавляющие лишний элемент потусторонности в этот и без того зловещий пейзаж. Лес, окружавший трясину, превратился в неприступную черную стену. Туман, растекшийся над болотом, сгустился. Его фосфорическое свечение стало переливчатым, меняя спектр от светло-желтого до голубого, из-за чего казалось, что он движется в немой и пугающей пляске вокруг островка, не нарушая, однако, его пределов. То тут то там над поверхностью воды вспыхивали и гасли синие огоньки, тишину нарушали редкие стоны опускавшегося на дно ила и булькающие звуки вырывающегося на свободу болотного газа…

Сложив из подручного материала какое-то жалкое подобие лежака, Катара в задумчивости уставилась на дело рук своих, спальное место было мало, но веток вокруг больше не было…
Закончивший увлекательное занятие по очистке одежды Зуко, недолго думая, расстелил плащ и улегся на импровизированный мат. Девушка просто онемела от такой наглости.
- Это мое… - дар речи вернулся к ней не сразу.
- Зачем кричать, здесь достаточно места для двоих…
- Ты на что это намекаешь! – Катара фыркнула и, скрестив руки на груди, отвернулась от нахала, краем глаза продолжая наблюдать за его реакцией.
До юноши не сразу дошел смысл сказанного, а когда это произошло, предательская краска залила лицо. «Все девчонки - дуры», - мозг выдал свежую для подлунного мира мысль.
- Да пожалуйста, - Зуко повернулся на бок и укрылся остатками плаща. – Можешь спать стоя, как боевая лошадь.
«Как стыдно», - увидев недоуменно-смущенное выражение лица парня, девушка сконфузилась. Постояв, для приличия, еще немного, она молча легла рядом и тут же получила свою порцию «одеяла». Спиной Катара почувствовала, как принц усмехнулся, но проверять догадку не стала, просто тихо улыбнулась сама себе и закрыла глаза…

* * *

Костер весело потрескивал, и мелкие искры взлетали прямо в темно-синий шелк звездного неба, где пропадали безвозвратно. Четверо путешественников сидели вокруг очага, пили женьшеневый чай, их мысли подобно искрам уносились вдаль, каждый думал о своем, но всех одинаково интересовала судьба их пятой попутчицы.
- Как там Катара, интересно…, - не то спросила, не то пригласила к диалогу Тоф.
- Я думаю, что у нее все хорошо. Интересно, она уже добралась до Вонга? – сказать «они» у Аанга язык не поворачивался, хоть он и знал, что его подруга не одна.
- Надеюсь, им не придет в голову заночевать на болоте, - излишне осведомленно заметил единственный взрослый человек в этой довольно разношерстной компании.

Три пары ставших внезапно недоверчивыми глаз уставились в лицо старого генерала.
- Вы что-то знаете? Чем опасно это болото? Оно большое? Почему там нельзя ночевать? – вопросы сыпались на него как горох из разорванного мешка.
Айро вздохнул и, внимательно оглядев детей, начал рассказ.
- Я был в этом месте, давно. Так давно, что сейчас вряд ли его найду, но то, что там видел, я запомнил на всю жизнь. Места там глухие. Мертвые места. Ничего живого там нет, ни птица не пролетит, ни зверь не пробежит, даже насекомые обходят проклятый лес стороной. Рассказывают, что это пристанище душ умерших грешников, тиранов и убийц, но возможно, что это неправда. Не вся правда…
Плавный рассказ захватил слушателей, и они внимали старику, широко раскрыв глаза, а кто и рот. В скором времени рассказчик добрался и до главного.
- Но единственное действительно опасное место в проклятом лесу - это болото. Сколько жизней оно отняло, сколько жаждущих вкусить славы и денег и просто несчастных людей пропали в этой зловонной луже. Каждый из них хотел получить совет от старика Вонга, но дошли до него лишь единицы. Все беды происходят от болотного газа, который вызывает галлюцинации, но не простые, а настолько реальные, что только редкой силы души человек сможет им противостоять…

Повествование продолжалось еще долго и только заполночь путники улеглись, и снилось каждому свое, но засыпали все с одной мыслью: «Катара, миленькая, не спи…». И только старый маг огня добавил к этой своеобразной молитве еще одно имя.

* * *

Если вложить в мысль достаточно энергии, то она обязательно долетит до адресата. Может, по этой причине, а возможно совсем по иной, но молодые люди распахнули глаза, едва только стрелки на часах во дворце Хозяина Огня разошлись, и время перевалило за полночь. Расстояние между синим и золотым не превышало ширины ладони, сильная рука свободно лежала на тонкой обнаженной талии… Такая близость, пусть даже невольная, испугала обоих, резко сев на своем неудобном ложе, подростки огляделись, пытаясь понять, что же их разбудило. На болоте установилась непривычная безмятежность, трясина словно замерла в ожидании чего-то, только туман продолжал бесшумно танцевать вокруг острова. Но не сама тишина нарушила их сон, было в ней что-то томительное и опасное, от чего заходилось в бешеном ритме сердце и леденела душа. Безмолвие было недолгим, внезапно дети услышали тихий плеск, который нарастал и становился все отчетливей, и вскоре можно было уже разобрать даже сопровождающее его неясное бормотание и покашливание. Маги встали в боевые стойки, бурчание стало членораздельным, а ожидание рвало нервы, натянутые как струны…

- Не-е-ет, такая сырость не доведет до добра… И это с моими-то больными суставами…, - на берег отдуваясь вышел мокрый и грязный человек, развернулся спиной к острову, скорее всего даже не заметив на нем посторонних, и присел, стаскивая с ног сапоги и выливая из них воду. – Ну, теперь точно будет все кости выкручивать…
- Кто Вы? Что Вы здесь делаете? – громкий голос юноши в тишине прозвучал угрожающе.
С нежным «плюх» обувка окунулась в трясину. Мужчина подскочил на месте как ужаленный, и, развернувшись еще в прыжке лицом к детям, уставился на них широко открытыми от испуга зелеными глазами.
- Меня зовут Тин Пу, я поставляю продукты старику Вонгу, - он поднял повыше зажатый в правой руке мешок и улыбнулся. – А Вы, я так понимаю, тоже к нему?
Маги вышли из стоек и представились, при ближайшем рассмотрении пожилой поставщик продуктов оказался довольно милым и болтливым мужичком. Круглое лицо с пуговкой носа и большими нереально зелеными глазами вызывало доверие, бархатистый голос успокаивал, но все же было в нем что-то, что насторожило Катару, что-то, что украдкой царапало ее душу и не позволяло расслабиться в его присутствии. «Гость» громко и долго радовался столь неожиданной, но от этого не менее приятной, встрече, и даже предложил «хозяевам» подкрепиться чем-нибудь из запасов Вонга, но те хором вежливо отказались.
- Так что вам понадобилось от этого старого колдуна? – прищурив глаз, с некоторым недовольством, вызванным, возможно, отказом разделить с ним трапезу, спросил мужчина.
- У нас к нему дело.
- Одно на двоих? Вы не подумайте ничего, я просто удивлен. Всем известно, что Вонг выполняет просьбу только одного человека, самостоятельно дошедшего до него, - при этих словах Зуко и Катара переглянулись и ошарашено уставились на Тин Пу.
- А если…, - задать вопрос девушка не успела.
- У нас одно дело. И давайте ложиться спать, день был очень тяжелым, - принцу, по всей вероятности, общительный мужичок тоже не понравился.

Парень решительно лег на свое место, повернувшись к гостю спиной, но предусмотрительно подтянув ножны поближе к правой руке. Катара присела ближе к дереву, облокотившись на него, по правую руку от юноши, а по левую расположился странный попутчик, девушка смежила веки и задремала. Испарения, поднимавшиеся над болотом, разбудили жажду, и только маг воды, не открывая глаз, нащупала бурдюк, как ее внимание привлек тихий шорох и неприятный утробный звук, похожий на клекот. Осторожно открыв глаза, девушка увидела, как Тин Пу склонился над неподвижно лежащим юношей, в руке блеснуло короткое лезвие, намерения гостя уже не вызывали сомнений и одним отточенным движением вода из бурдюка, превращенная в лед, достигла своей цели. Отрубленная конечность, брызжа кровью, покатилась Катаре под ноги...

Это была уже не человеческая рука, кости пальцев удлинились, кожа сморщилась и приобрела землистый цвет, острые изогнутые когти все еще скребли землю. Девушка перевела взгляд на нападавшего – от добряка Тин Пу не осталось и следа, она смотрела в светящиеся глаза злобного и мерзкого чудовища, с клыков которого капала слюна, а горло в предвкушении вкусного обеда издавало мерзкие звуки.
- Безумная, зачем ты помешала мне, - морда упыря приняла несчастное выражение, можно сказать, что он был обижен за такое несправедливое обращение. – Он – препятствие между тобой и артефактом, а препятствия надо убирать. И потом, тебе что, жалко для меня маленький кусочек свежей мертвечинки?
Не слушая и не разбирая дороги, Катара бросилась на врага, попутно поднимая огромную волну, которая и решила дело, смыв вурдалака за пределы острова. Под нечеловеческий хохот, многократно отраженный непонятно откуда взявшимся эхом, девушка взглянула на все еще лежащего без движения Зуко и, вспомнив последние слова Тин Пу, пнула ногой пустой бурдюк, вынула из ножен один из мечей и занесла его над головой несчастного парня…

* * *

Зуко падал с высокой скалы, от ветра перехватывало дыхание, когда воздуха в легких совсем не осталось, юноша понял, что это не сон. Открыв глаза, он увидел Катару с занесенным над ним оружием… Голоса для крика не было, не осталось даже сил сопротивляться, мозг отказывался работать, перед глазами все плыло, и вот уже он ничего не видит вокруг себя, ничего, кроме синих, блестящих от слез глаз его убийцы… Через мгновение в легкие ворвался долгожданный воздух, а еще через секунду тело обрело способность двигаться и он смог сесть. Девушка, выронив палаш из обессиливших от страха пальцев, опустилась рядом с ним на колени и заплакала, громко, навзрыд.
- Что это было? – юноша поднес к глазам сухие ветви, чуть не погубившие его и вдруг, увидев лежащую поодаль отрубленную кисть, догадался. – Это Тин Пу?
Катара кивнула и вытерла глаза, первый шок прошел.
- Спасибо. Ты второй раз спасаешь мне жизнь, - слова благодарности срывались с губ на удивление легко, Зуко захотелось протянуть руку и смахнуть слезинку с ее щеки, но он вовремя себя остановил.

Но девушка уже не обращала на него внимания, она смотрела на что-то находящееся у юноши за спиной. Принц обернулся и увидел, что от переливающегося марева стали отделяться сгустки, они темнели, становились более плотными, словно наливаясь объемом, приобретали цвет и форму. И вот уже молодые люди видят перед собой тронный зал Хозяина Огня, огненную завесу, и семью из четырех человек на коленях перед троном, и вот уже маленькая Азула показывает приемы огненной магии своему деду…
- Я уже видела такое. На другом болоте, - Катара, не отрываясь, наблюдала, как мальчик терпит фиаско, а мама успокаивает его. – Это картинки из прошлого и будущего. Они показывают, что мы пережили, что нас волнует, что ждет в дальнейшем.
Почему-то Зуко вдруг захотелось провалиться сквозь землю, только бы не видеть своего позора, пережитого более семи лет назад, а главное, ему совсем не хотелось, что бы она знала об этом.
- Какой же ты упертый, не сдаешься. Молодец, - парень внимательно взглянул на спутницу, девчонка не издевалась, на ее лице было написано искреннее восхищение. – Хотя, об этом можно было догадаться по тому, как упорно ты нас преследовал.

А болото все не унималось, оно, словно решив окончательно свести детей с ума, поднимало из своих пучин все новые болезненные воспоминания. Дворец сменился ледяной пустыней, красивая женщина с голубыми глазами стояла между воином в красной, украшенной рогами, маске и своей дочерью. Огненный залп, и бездыханное тело падает на обагренный кровью снег…

Катара отвернулась, скрипнув зубами, а принц страны огня широко открытыми глазами как бы впитывал происходящее и, не смея посмотреть в глаза визави, спросил:
- Почему ты спасла меня?
- ЭТО сделал не ты… Не знаю…
- Но…
- Чего ты сейчас добиваешься, Зуко? Что ты хочешь от меня услышать? – девушка говорила очень тихо, но звучало это довольно угрожающе, и принц замолчал, так и не разгадав эту загадку.

Больше часа неведомая сила щекотала юным магам нервы, позволяя лучше узнать себя и своего врага, больше часа молчали они, рассматривая картины, создаваемые этим странным туманом. Только одна сцена нарушила абсолютную тишину, когда Катара увидела, как юноша заработал свой шрам, она не выдержала…
- За что? Как это возможно? – ее душили рыдания, а слезы застилали глаза, на Зуко она при этом смотреть избегала, зато он с нескрываемым удивлением и непониманием таращился на мага воды.
И на этот раз у него хватило ума понять, что этот вопрос она задавала сама себе, пытаясь осмыслить то, что по ее мнению осмыслению не поддавалось… «Какой же величины сердце надо иметь…», - тут сюжет снова сменился и, видя, как Урса, постучав в дверь царских покоев, поднесла Азулону чай, от которого тот больше не проснулся, принц вскочил на ноги.
- Нет! Мама! Зачем?!
Женщина обернулась на крик, улыбнулась и пошла навстречу сыну. Шаг. Еще шаг. И вот она уже ступила на берег и, раскинув руки для объятий, практически вплотную приблизилась к юноше. Зуко, не веря своим глазам подался вперед, мама, его мама была здесь, во плоти… Водяной хлыст разрубил фигуру пополам и видение рассыпалось в прах, словно его и не было, а принц увидел Катару, стоявшую в боевой стойке с выражением решимости на лице…
- Зачем ты это сделала? – не выдержав напряжения, парень упал на колени и закрыл лицо руками.
Нет, он не плакал, он давно уже не плакал, если только от ярости, а сейчас просто пытался разобраться с сумбуром, царившем в голове, но она-то этого не знала… Через мгновение теплые и нежные руки гладили его по волосам и тыльным сторонам ладоней, трясли за плечи.
- Зуко, она не настоящая, это просто мираж, понимаешь. И потом, у нее были на то веские причины, она спасала тебя, твою жизнь, - зачастила Катара, едва успевая вдыхать воздух между фразами. – За любимого человека можно и умереть, и убить.
Девушка, подчиняясь необъяснимому порыву, обняла врага за шею, прижала к груди и поцеловала в макушку, как маленького ребенка, как брата. Почти как брата.
- Смотри, Зуко! Это вообще может быть неправдой! Смотри, это, например, просто вздор, - она схватила его за подбородок и повернула голову в сторону нового видения. – Мы бредим! Этого же не может быть, значит, и твоя мама не убивала Хозяина Огня!
Логики в таком заявлении было ничтожно мало, но в чем-то девчонка была права. Посреди болотной жижи, облаченные в кипенно-белые царственные одежды, целовались двое молодых людей, коронованные на престол страны Огня, целовались без стеснения и зазрения совести. Они выглядели совершенно счастливыми, что так не соответствовало их траурному наряду.
- Ну, убедился? – девушка засмеялась. – Ну что такое должно произойти, что бы в моих волосах засверкала корона жены Хозяина Огня… Это же абсурд.
- Абсурд…
Зуко не вынимал своих рук из теплых ладошек, он верил тому, что видел, почему-то хотел верить. И еще ему захотелось совершить поступок, который точно не будет одобрен, и самое забавное, что его не поймет никто, даже Катара…

«Что со мной? Он – враг… Он едва не убил Аанга…», - она что-то говорила и говорила ему, только чтобы прогнать тоску из золотистых глаз, тоску, которая съедала его душу и разрывала с недавнего времени и ее сердце. Почему-то ей вспомнился старый генерал, обучающий аватара магии Огня, в памяти вспыли его слова, все, что он говорил о племяннике. «Он не такой плохой, он просто издерган и очень устал», - то ли успокаивая свою совесть, то ли подводя итог под остальными размышлениями, вдруг подумала маг воды. Почему ей в голову пришла подобная мысль, она понять не успела…

Лазурные глаза, обрамленные частоколом густых ресниц, внезапно оказались совсем близко, рука юноши ощутила прикосновение шелка черных как смоль волос, их губы соприкоснулись…
Пощечина отрезвила принца, молодые люди вскочили на ноги, разбежались по разным концам острова и замерли там, обдумывая случившееся.

* * *

Прежде чем со всей силы наотмашь ударить инициатора этого безобразия, Катара почувствовала, как вместо крови по ее венам потек жидкий огонь, сердце на мгновение остановилось и забилось вновь в бешеной пляске, дыхание восстановить не удалось до сих пор. Там, в пещере, с Аангом таких ощущений не было. А сейчас… Сейчас ей хотелось плакать от бессилия. Девушка понимала, что происходит с ней что-то такое, с чем придется бороться, разрывая душу в клочья, слишком уж привязалась она к этому вздорному мальчишке. Ее сознание словно раздвоилось, сердце рвалось на другой край островка, а холодный разум вполне обоснованно говорил о невозможности и абсурдности случившегося. Обернувшись, что бы украдкой взглянуть на своего врага, Катара с ужасом увидела, что парень вошел в воду, явно собираясь продолжить путешествие без попутчицы, а в небольшом отдалении от берега скалил зубы Тин Пу. Словно не замечая опасности, принц шел прямо в лапы к вурдалаку…

Огромная волна, поднятая магом, вынесла его прямо ей под ноги. Пока присевшая над неподвижным телом девушка пыталась понять, что произошло, Зуко резко открыл глаза, вскочил и, вынув палаши, напал на свою спасительницу. Катара, встав в боевую стойку и используя имеющуюся в резерве болотную воду, предприняла попытку вразумить нападавшего, но терпела одну неудачу за другой, она не могла достойно сопротивляться магу и воину. «И откуда у него только взялись такая сила и умение», - недоумевала девушка, отражая особо изощренную атаку, и со страхом наблюдая, как огонь, словно стекающий с палашей, поджигает влажную губку под ее ногами…

Зуко потрогал горящую огнем щеку. Кожа под глазом опять лопнула и, вытерев выступившую кровь, парень ухмыльнулся. Странно, но впервые за последнее время он был счастлив. «Трудности. Опять трудности. И спросить не у кого, - юноша заложил руки за спину и смотрел на туман, переливающийся всеми цветами радуги. – Мне все достается не просто. Но настойчивости мне не занимать…». Логичные в его положении мысли о некоторой, мягко сказать, невыполнимости желания даже и не думали прийти в голову упрямцу. Думать наперед он никогда не умел, а чувства, охватившие его сейчас, были настолько необычны и радостны, что размышлять вообще не хотелось. Шум разгорающегося за спиной пламени удивил. «Как она умудрилась поджечь почву?», - через мгновение принц уже подбегал к девушке, стоявшей в огненном кольце…

Катара смотрела в лицо врага, ожидая чего угодно, только не того, что произошло. Чьи-то сильные руки обхватили ее сзади и потащили прочь от места боя. Над ухом раздался взволнованный шепот:
- Все в порядке, мы просто надышались болотным газом, отсюда надо уходить, немедленно.
И, взявшись за руки, молодые люди понеслись, не взирая на преграды в виде топей и деревьев, вперед, через болото, потом вверх по склону. Ободрав до крови руки и вконец испортив одежду, маги добрались-таки до своей цели. На фоне внезапно открывшегося рассветного неба чернела каменная избушка – дом колдуна Вонга. Подростки, совершенно обессилев, повалились на мягкую, а главное – живую траву, и с упоением вдыхали кристально чистый воздух…

Глава 5. Сумасшедший старик

Свежий горный воздух после зловония проклятого леса казался сладким и упоительно вкусным. Лежа на спине и наблюдая за медленным угасанием звезд на светлеющем небе, девушка размышляла обо всем приключившемся за последние дни. Сейчас, когда разум практически освободился от воздействия ядовитых испарений, сказать точно, что из произошедшего и увиденного случилось на самом деле, было уже невозможно. Неоспоримым оставался только один эпизод, о котором напоминали горящие глаза ее попутчика и свежий шрам на его же левой щеке. «Я помню вкус его губ, - Катара вздохнула и украдкой посмотрела на юношу. – Значит, это правда. Какой ужас…». От внимательного взгляда не укрылись ни сурово сдвинутые соболиные брови, ни внезапно заливший красивое личико румянец. И от этого румянца душу принца переполнила, какая-то по-детски беспричинная радость.
- Нам пора. Уже совсем рассвело, - вставать ему не хотелось, но действительно надо было двигаться дальше, тем более, что цель была уже так близка.
Девушка молча кивнула и поднялась. Последнее усилие - и вот они уже стоят на вершине, а под их ногами раскинулся целый мир, о существовании которого они успели позабыть. Лучи только что оторвавшегося от горизонта светила ласково и, как бы невзначай, освещали и реку, лениво несущую свои воды в океан, и деревья с резными кронами, и горную гряду с причудливыми тенями ущелий и плато. Мир, омытый ночным дождем, осторожно, словно нехотя, просыпался, в лесах уже пели невидимые глазу птахи, а где-то в деревне уже потягивался, наверное, в своей постели старый рыбак, привыкший удить рыбу на утренней зорьке. И было в этом пейзаже столько очарования, столько мирной неги и спокойствия, что хотелось взлететь, словно птице, и парить над этой красотой, купаясь в лучах восходящего солнца и вдыхая ароматы плодоносящих садов, цветущих ирисов и влажной земли.
- Посмотри, Зуко, какое великолепие, - Катара повернула к спутнику лицо с сияющими от восторга глазами. – Как прекрасна твоя земля!
Она так и сказала «твоя земля», и от этих слов защемило сердце, и вспомнилась война и кровь, которая тоже была присуща «его земле», вспомнился отец, сестра и … мама. В этот момент солнце озарило площадку, на которой они стояли и Зуко смог, наконец-то, разглядеть свою попутчицу при естественном, так сказать, освещении.
- Ты бы себя видела, - звонкий смех разнесся по долине, многократно повторенный безжалостным эхом.
Удивленная без меры девушка повернулась к заливающемуся парню, собираясь сказать этому нахалу все, что она о нем думает, но, не удержавшись, расхохоталась сама. Себя она, конечно же, видеть не могла, но то, как выглядел ее спутник, наводило на вполне логичные мысли, что и она от него не далеко ушла. На густо перемазанном пыльцой лице шрам от ожога был практически незаметен, слипшиеся от болотной жижи волосы грустно зеленели в солнечных лучах и только чистые золотистые глаза контрастировали с общим фоном. На одежду же смотреть вообще не хотелось, рваная и грязная, она не добавляла к образу принца ни благородства, ни величия.
- Я никогда не слышала, как ты смеешься, - язык бежал впереди разума. – У тебя красивый голос, когда не свирепствуешь.
«Великие духи, что я несу. Зачем?», - глядя в расширившиеся от удивления зрачки юноши (еще бы, два комплимента подряд), Катара злилась на себя за неосторожные слова.
- Я тоже впервые вижу тебя такой… такой…, - промучившись некоторое время, он наконец подобрал нужное определение: - веселой.
Этакий неумелый обмен взаимными приятностями привел обоих в замешательство. Неловкая пауза затянулась…

- Редко к нам заходят столь оживленные гости, - обернувшись на голос, юные маги увидели перед собой пожилую женщину с радушной улыбкой на лице. – Добро пожаловать, молодые люди…

* * *

Следуя за пухленькой, похожей на румяную сдобную булочку, старушкой, путники приблизились к дому. Оттуда, снизу, избушка выглядела несколько иначе, но подростки, не сговариваясь, списали эту странность на причуды одурманенного болотом мозга и плохое освещение. Пристанище колдуна напоминало обычный сельский дом с аккуратными зелеными ставенками, белеными стенами и неизменным атрибутом здешних мест – огромной крытой террасой, украшенной симпатичными фонариками и изобилием цветов.
- Вы пришли к моему мужу за советом, - скорее утвердила, чем спросила хозяйка. – Сюда все за этим приходят.
- Его можно увидеть? – близость цели рождает нетерпение и заставляет забыть о приличиях. Даже принца… – Мы спешим…
- Вонг сейчас занят. Да и вы, наверное, проголодались с дороги, - оглядев гостей с ног до головы, женщина сморщила пуговичный носик и, ни сколько не стесняясь, добавила: - Вам не мешало бы привести себя в порядок. Пойдемте.
Проведя молодых людей внутрь уютного жилища и вручив каждому по изумительно мягкому халату и куску мыла, развела их по разным туалетным комнатам…

Уже через час отмытые до блеска и благоухающие дети в чистой и сухой одежде (и как только Венг, так звали жену колдуна, успела все это проделать), чинно восседали на террасе, наслаждаясь хорошо прожаренной курицей и жасминовым чаем с потрясающе вкусными хлебцами. После окончания трапезы, пожилая женщина, пристально посмотрев на подростков и хитро прищурившись, словно сумев разглядеть в их глазах, что-то им самим не ведомое, предложила:
- Хотите, я вам погадаю?
Две ладони одновременно протянулись к ней, то ли это был гипноз, то ли неуемное юношеское любопытство, но такая поспешность и слаженность рассмешили ворожею.
- Не все сразу, - вежливо кивнув юноше, старушка поднесла к лицу руку Катары.
- У тебя очень интересная судьба, девочка. Интересная и сложная. Ты станешь женой могучего мага, но только после того, как предашь друга и убьешь врага. А если у тебя не хватит на это душевных сил, тогда тебя ждет смерть. Проще говоря, милая, твое сердце будет биться рядом только с одним мужчиной, либо он, либо – никто. Не упусти же свою судьбу, она давно стучится в твою дверь, но ты гонишь ее прочь…
«Великий маг – Аанг? – девушка отрешенно уставилась в стену, пытаясь разобраться в услышанном и хоть как-то его осмыслить. – А враг? Озай? Так мне никогда его не победить. Зуко?!».

- Теперь Ваша очередь, молодой человек, - едва взглянув на ладонь юноши, гадалка покачала головой. – Ваши страдания подошли к концу, принц Зуко, но… Линия Вашей ж