:3 Mackenzi,
30-07-2010 09:00
(ссылка)
[Igor] покидает Amatiry!!!(((
Учитывая невероятное количество слухов, получивших распространение в последние дни, мы хотим посвятить вас в то, что происходило внутри [AMATORY] последние несколько месяцев, а также в наши планы на будущее.
Во-первых, с некоторым прискорбием сообщаем, что после долгих раздумий [IGOR] принял решение покинуть [AMATORY].
О сомнениях относительно возможности его дальнейшей плодотворной работы в группе в связи со своими новыми взглядами на окружающий мир, он нам сообщил еще в ходе работы над новыми песнями, и, можем уверить, что данный выбор дался ему нелегко. [IGOR] самостоятельно отстранился от продолжения работы над новым альбомом, чтобы принять решение, что должно быть в основе его дальнейшей жизни: духовность, отрешение от внешнего мира и посвящение себя религии или же рок-н-ролл, как и прежде. В итоге [IGOR] выбрал церковь, признавшись нам, что не может посвятить себя [AMATORY] на 100%, как это всегда делал и делает каждый музыкант группы.
Мы исключительно благодарны [IGOR]'ю за его вклад в творчество группы и просим вас уважать его выбор, как это делаем мы! В любом случае на карту была поставлена дальнейшая успешная деятельность коллектива и его творческое развитие, поэтому получается, что [IGOR], который всегда был предан [AMATORY], принял единственно верное решение. Мы остаемся друзьями и братьями несмотря ни на что и будем очень рады, если однажды он найдет в себе желание и силы в том или ином качестве вернуться в музыку.
Мы хотели сообщить эту новость только после того, как закончится запись основных инструментальных партий, чтобы подойти к столь ответственному процессу с холодными головами и избежать совершенно ненужной трагической атмосферы, тем более что для нее нет никаких предпосылок. Но время рассудило иначе, и мы делаем это сейчас. Однако, хорошо известно, что "всё, что ни делается, - к лучшему". Мы уверены, что судьба, которая, как известно, вечно прячется, дает нам шанс совершить очередной прорыв, как это было в 2004 году, когда [IGOR] пришел на смену Lexus'у. Мы на 100% уверены в наших новых песнях, и Tue Madsen, с которым мы их в данный момент записываем, не сомневается в их потенциале.
Кроме того, уже закончены поиски вокалиста, который заменит [IGOR]'я на наших августовских выступлениях. Его имя мы пока не будем анонсировать. Скажем только что он - настоящая находка для [AMATORY] и для вас всех, друзья! Мы полны энтузиазма, последние дни подготовки к записи и сам процесс записи проходят в прекрасной рабочей атмосфере!
В любом случае мы как всегда рассчитываем на вашу поддержку, друзья! Мы знаем, как вы ждёте этот альбом, и мы записываем его в первую очередь для вас! Его выход по-прежнему запланирован на осень этого года. О точной дате релиза мы сообщим, как только она появится, следите за новостями!
Помимо этого у нас куча мыслей относительно тура и концертов в поддержку нового альбома. Если нам удастся реализовать хотя бы половину идей, которые у нас имеются на данный момент, можно будет утверждать, что на таких концертах [AMATORY] вы никогда не были! А если и были, то уже забыли, каково это!
Во-первых, с некоторым прискорбием сообщаем, что после долгих раздумий [IGOR] принял решение покинуть [AMATORY].
О сомнениях относительно возможности его дальнейшей плодотворной работы в группе в связи со своими новыми взглядами на окружающий мир, он нам сообщил еще в ходе работы над новыми песнями, и, можем уверить, что данный выбор дался ему нелегко. [IGOR] самостоятельно отстранился от продолжения работы над новым альбомом, чтобы принять решение, что должно быть в основе его дальнейшей жизни: духовность, отрешение от внешнего мира и посвящение себя религии или же рок-н-ролл, как и прежде. В итоге [IGOR] выбрал церковь, признавшись нам, что не может посвятить себя [AMATORY] на 100%, как это всегда делал и делает каждый музыкант группы.
Мы исключительно благодарны [IGOR]'ю за его вклад в творчество группы и просим вас уважать его выбор, как это делаем мы! В любом случае на карту была поставлена дальнейшая успешная деятельность коллектива и его творческое развитие, поэтому получается, что [IGOR], который всегда был предан [AMATORY], принял единственно верное решение. Мы остаемся друзьями и братьями несмотря ни на что и будем очень рады, если однажды он найдет в себе желание и силы в том или ином качестве вернуться в музыку.
Мы хотели сообщить эту новость только после того, как закончится запись основных инструментальных партий, чтобы подойти к столь ответственному процессу с холодными головами и избежать совершенно ненужной трагической атмосферы, тем более что для нее нет никаких предпосылок. Но время рассудило иначе, и мы делаем это сейчас. Однако, хорошо известно, что "всё, что ни делается, - к лучшему". Мы уверены, что судьба, которая, как известно, вечно прячется, дает нам шанс совершить очередной прорыв, как это было в 2004 году, когда [IGOR] пришел на смену Lexus'у. Мы на 100% уверены в наших новых песнях, и Tue Madsen, с которым мы их в данный момент записываем, не сомневается в их потенциале.
Кроме того, уже закончены поиски вокалиста, который заменит [IGOR]'я на наших августовских выступлениях. Его имя мы пока не будем анонсировать. Скажем только что он - настоящая находка для [AMATORY] и для вас всех, друзья! Мы полны энтузиазма, последние дни подготовки к записи и сам процесс записи проходят в прекрасной рабочей атмосфере!
В любом случае мы как всегда рассчитываем на вашу поддержку, друзья! Мы знаем, как вы ждёте этот альбом, и мы записываем его в первую очередь для вас! Его выход по-прежнему запланирован на осень этого года. О точной дате релиза мы сообщим, как только она появится, следите за новостями!
Помимо этого у нас куча мыслей относительно тура и концертов в поддержку нового альбома. Если нам удастся реализовать хотя бы половину идей, которые у нас имеются на данный момент, можно будет утверждать, что на таких концертах [AMATORY] вы никогда не были! А если и были, то уже забыли, каково это!
:3 Mackenzi,
30-03-2010 22:51
(ссылка)
Интервью из книги с участниками группы о детстве!!!!!
И уже сейчас эксклюзивно на SPB. AIF.RU вы можете прочитать отрывки из книги, в которых наши гости рассказывают о своем детстве.
Александр [ALEX] Павлов
— В [AMATORY] не все родом из Питера. Например, ты. Отсюда закономерный вопрос: в каком городе ты родился и где жил раньше?
— Ой, где я только не жил. Отец у меня военный, сам он из Ленинградской области, а мама из Краснодара. Она училась на кафедре высшей математики в местном университете, его же и окончила. Такой советский вариант получается... Познакомились они в Новороссийске, на юге.
Потом встречались года два, решили пожениться, и так в 1982-м на свет появился я. Поначалу я жил в Краснодаре вместе с мамой, бабушкой и дедушкой, потом на Дальнем Востоке, потом целых два года в Благовещенске Амурской области, а к 1990 году отец получил направление во Франкфурт-на-Одере, это в Восточной Германии.
— Какими были детские впечатления от Германии после Советского Союза? Тебе ведь тогда было 6–7 лет, что-то в памяти наверняка отложилось.
— Первые впечатления? (Смеется.) Если без врак, то помню, как мы приехали в просторную квартиру, которую нам выделили в Германии, я открываю холодильник, а там стоят пепси-кола, лимонад, конфеты какие-то, в общем, все, что в Союзе тогда считалось настоящим дефицитом. В итоге мы прожили в Германии меньше года. Только-только успели обжиться, и тут начали выводить войска, потому что Берлинская стена пала и Германия объединилась.
— Где ты там учился?
— В русской школе, куда детей возили на автобусе, потому что начались волнения — к части приходили немцы, орали что-то. По слухам, кого-то даже убили. Поэтому, чтобы не рисковать, в школу возили всех вместе. Русские дети там осваивались очень быстро — уже через неделю после приезда знали по-немецки основные слова и выражения, чтобы закупаться в магазинах жвачками и конфетами.
— Мама работала при той школе в Германии?
— По-моему, нет. Она тогда была беременна моим братом. Да и прожили мы там от силы восемь месяцев. Однако брат успел родиться в Германии, в марте 90-го. У него даже в паспорте это отмечено (смеется).
— Не было у родителей мыслей стать «невозвращенцами»?
— Конечно, можно было все бросить, остаться там, но батя однозначно решил возвращаться на родину — он у меня настоящий военный, в хорошем, не извращенном сегодняшней действительностью понимании. Никогда не делал ничего против своей совести. Почти всех, кто служил во Франкфурте-на-Одере, перевели под Псков, в город Остров-3. Там нас поселили в общаге — в одной комнате вчетвером, с мелким братом.
— Когда же вы наконец перебрались в Питер?
— В 93-м отец получил предложение переехать в Питер и работать там в Академии связи преподавателем по физической подготовке. Помню, я тогда сильно расстроился, потому что только-только друзья появились постоянные, а тут снова переезжать. Опять поселились в общаге, где прожили до 1998 года. Тогда я начал много читать, потому что... ну чем еще можно заняться, когда в одной комнате живет четыре человека?
— После переезда в большой город жизнь сложнее стала?
— Да, во многом из-за школы. До переезда в Питер я учился на одни четверки и пятерки, но школа № 145, куда я перевелся, была реально странная. Там было такое правило: если получил хоть одну двойку, то выше тройки у тебя в четверти быть не может! А в жизни ведь всякое бывает... В итоге первую четверть я там закончил с тремя тройками. Мама, будучи сама учителем, конечно, расстроилась.
— Как складывались твои музыкальные вкусы?
— Насколько я помню, тогда очень активно развивалось техно, и я перся от этой темы. Но в 1995 году, когда мне было тринадцать, наступил переломный момент. Поскольку у меня постоянно возникали проблемы с аллергией, меня положили на обследование в Военно-медицинскую академию. В медицинском плане никакого толку не было: одни говорили, что это экология, другие — что психосоматика. Но зато в палате у нас оказался паренек, у которого с собой были три лицензионные аудиокассеты: «Nevermind» Nirvana и «Master Of Puppets» с «Ride The Lightning» Metallica. Тогда на меня очень большое впечатление произвели рисунки и фотографии на вкладышах к кассетам Metallica. Разумеется, когда я покинул больничные стены, то стал обращать внимание на музыкальные ларьки, которые в то время в городе стояли на каждом шагу. И первой купленной мной кассетой стала «Master Of Puppets» Metallica.
— Как родители отнеслись к твоему новому увлечению?
— Оно очень быстро оказалось под запретом — родители идею тяжелой музыки не поняли. Стали прятать кабель от магнитофона. Поначалу я его искал по всей квартире, а вскоре купил запасной. Потом я через кого-то узнал, что в моей школе двумя классами выше учатся два чувака, которые слушают тяжеляк. Меня познакомили с одним из них, и он дал мне на один или два часа переписать кассету Metallica с названием «Heavy Best» (смеется). Эту кассету я затирал все лето. Поскольку учебный год я закончил с более-менее хорошими оценками, удалось уговорить родителей купить мне плеер. За летние каникулы я должен был прочитать «Войну и мир», поэтому я сидел с книжкой на берегу речки и то и дело переворачивал кассету.
— Когда в тебе проснулось желание научиться играть на гитаре?
— Когда я увидел фотографию Хэтфилда с гитарой! Увидел и решил, что все — хочу гитару. Родители мое новое увлечение старались поначалу пресечь, говорили, что у меня нет луха и все тому подобное. Но мне все равно удалось развести их на то, что если я окончу школьный год без троек (а в нашей школе это было очень тяжело сделать), то они мне купят гитару. В итоге я подделал пару оценок, и мы пошли покупать акустическую гитару.
— А обман потом не раскрылся?
— Конечно, о подделке узнала учительница, сказала моей матери, и мне досталось. Но гитара у меня к тому времени уже была, остальное было не важно.
— Что за гитара, кстати?
— Об электрической гитаре мечтать было вообще бесполезно, поэтому мы купили акустику с нейлоновыми струнами. Как ее настраивать и что с ней делать, я, понятное дело, не знал. Но в моем классе был чувак, который учился играть на гитаре у одной преподавательницы. Я уговорил родителей, чтобы они записали меня к ней на занятия. У нее я выучился аккордам, и мы играли песни из русского рока, что меня, помнится, сильно парило. Прозанимался я три месяца, а потом эта тетка уехала и контора закрылась.
— Пришлось заняться самообразованием?
— Да. Один мой друг купил книжку с нотами песен альбома «Master Of Puppets» Metallica. Я выпросил ее у него на два дня, за которые старательно перерисовал все ноты в тетрадку и потом даже пробовал по ним что-то играть... Затем была Nirvana. Я долго копил деньги и купил пару книжек с ее песнями. Одна из книжек называлась «Unplugged», и я решил, раз «unplugged», значит, и я смогу сыграть на своей акустике... Следующий этап наступил, когда я учился в десятом классе. Я как-то зашел к матери в гимназию, где она работала, и увидел на двери объявление, что набирается ВИА. Прослушивание тогда-то и во столько-то. Поскольку я в той гимназии не учился, мать спросила, можно ли мне прийти на прослушивание. Разрешили.
— Насчет электрогитары ты вопрос больше не поднимал?
— Поднимал, конечно. Даже удалось договориться с предками, что я помогу отцу построить гараж и мне купят электрогитару. О том, что ее надо подключать к каким-то там «примочкам», я тогда понятия не имел. Целый месяц мы с батей строили гараж. Это было в начале лета 98-го. Тогда цена электрогитар начиналась от 100–120 долларов. Я ходил по магазинам, смотрел на гитары, но, естественно, не понимал, чем они отличаются. Но когда мы собрались идти покупать, случилась такая херня — дефолт. Цены взлетели в несколько раз. Гитара мне не обломилась. Конечно, это было большое горе, чуть ли не истерика «вы же обещали». Но мне сказали: поиграй пока в ВИА, там посмотрим...
— А в том ВИА не было своих инструментов?
— Инструменты были, причем я тогда решил играть на басу. Мне показалось, что это намного проще. Прослушивание я прошел и стал бас-гитаристом, поскольку народу пришло мало, от силы человека четыре. Руководитель нашего ВИА, где, кстати, не хватало вокалиста, фанател от битлов и рок-н-ролла, поэтому репертуар у нас был соответствующий. Конечно, с моей стороны были заикания по типу «а может „Nothing Else Matters“ сыграем», но руководитель послушал и сказал, что это херня полная... Тогда же в моей жизни появился самоучитель «Учимся играть хеви-метал», к которому прилагалась кассета. Я его купил сразу, как увидел. В нем рассказывалось, что для того, чтобы получить на гитаре правильный звук, нужен какой-то дисторшн...
Окончание читайте в книге "Черно-белые дни: Вся правда о группе [AMATORY]”
Даниил [STEWART] Светлов
— Первый вопрос покажется тебе до жути банальным, но без него как-то нелогично, поэтому начни, пожалуйста, с первых данных своей биографии.
— Легко. Я родился 7 декабря 1984 года. В один день с Томом Уэйтсом. То есть не совсем в один день, конечно, а на три с половиной десятка лет позже. Но самое интересное, что Том Уэйтс — любимый певец моей мамы, поэтому я всегда пытаю ее на предмет того, специально она подгадывала или нет (смеется).
— Город, насколько я понимаю, Питер?
— Да, Питер. Район Купчино, в котором я всегда жил и откуда практически не выезжал. Мои мама и папа закончили философский факультет СПбГУ, высокоинтеллигентные такие родители.
— С книжками, значит, в семье проблем не было. А как с музыкой?
— Музыкой меня начали потчевать с ранних лет. Ставили подряд все пластинки, и со временем определились мои фавориты. Больше всего мне нравился четвертый альбом Led Zeppelin, сборник песен The Rolling Stones и практически полная дискография The Beatles. Все, как и полагается для того времени, на пластинках Всесоюзной фирмы грамзаписи «Мелодия». Собственно, Led Zeppelin, The Rolling Stones и The Beatles — три основные группы, которые я слушал в детстве. «Веселые ребята» или «Браво» мимо меня тоже не прошли, но все же это было вторично.
— У меня почему-то складывается ощущение, что ты домашний ребенок. Я угадал?
— Не знаю, насколько я вписываюсь в понятие «домашний», но в детском саду я провел ограниченное количество времени. Это факт. Мне там сразу же не понравилось, поэтому я безбожно косил от того, чтобы туда ходить.
— Интересно, как это выглядело?
— Ну, например, я знал, что если поесть на улице снега, можно простудиться и заболеть на недельку. Мама на работе возьмет больничный, и в детский сад мне идти не придется. С друзьями у меня там как-то не сложилось, в тихий час я вообще ни разу не спал — просто лежал, и у меня в голове играло музло. Так что заточить снега и посидеть дома — самое оно! Пару раз я это проворачивал точно. А в третий немного переел снега, еще сосулек сверху накинул и заработал сильный отит. С тех пор я правым ухом слышу чуточку хуже, чем левым. Зато добился своего: в детсад меня больше не отдавали. Моим воспитанием занялась мама, потому что папа работал на трех работах.
— Мама справилась?
— Не мне судить, но думаю, что да (смеется). Во всяком случае, когда мне было шесть лет и она отдала меня в нулевой класс школы, дети там еще ничего толком не знали и не умели, а я мог спокойно сто на десять поделить. Помимо этого у меня уже были какие-то познания в английском, потому что в пять лет со мной начала заниматься какая-то знакомая репетиторша. Разумеется, я к тому времени умел читать. Моей первой книгой стал «Карлсон». В какой-то момент маме надоело перечитывать ее вслух, и она сказала, чтобы дальше я читал сам. Потом, когда я подрос, книги по-прежнему занимали значимое место в моем досуге. Два часа после обеда и еще сколько-то времени перед сном мне отводилось на чтение, и все это было под контролем. Так что в школе я читал быстрее всех.
— То есть с учебой у тебя вообще проблем не было?
— Школа у нас была прямо рядом с домом, но по итогам первого учебного года моим родителям посоветовали перевести меня в гимназию 227 с педагогическим уклоном — мол, нечего зря штаны просиживать.
— Извини, но я хочу задать вопрос, который у многих возникает: в истории группы упоминается, что ты чуть ли не каждые каникулы ездил в Германию. Но не просто так, а к маме. Как получилось, что она переехала туда, а ты остался в России, в Питере?
— Да, я почти дошел до этого момента. Учеба во втором и третьем классах школы у меня ассоциируется с глобальными переменами в жизни, потому что мама развелась с отцом, вышла замуж за немца (его зовут Хайко Клотц) и уехала жить к нему в Германию. Разумеется, были семейные советы и споры, касающиеся меня. Но поскольку бОльшая часть семьи оставалась в России, было решено, что пока я буду жить в Питере, а когда немного подрасту, возможно, уеду к маме. Правда, в итоге я все равно остался в Питере...
Многим покажется удивительным, но с Хайко у нас отличные отношения и он многое для меня сделал. Во всяком случае, азы звукорежиссуры я начал постигать именно благодаря ему.
— А благодаря кому ты однажды решил стать барабанщиком? И почему именно барабанщиком?
— Когда мне было пять или шесть лет, я расспрашивал маму про Led Zeppelin, музыкой которых активно увлекался, и она мне сказала, что все в этой группе крутилось вокруг наркомании и хиппи и что барабанщик Led Zeppelin Джон Бонэм — считающийся, между прочим, одним из самых влиятельных в рок-музыке — умер от передозировки. Это была ее версия, хотя на самом деле Бонэм умер, так скажем, более бесславно: как и вокалист AC/DC Бон Скотт, он захлебнулся собственными рвотными массами. Но главное — мама сказала, что группа после его смерти распалась. И тогда я подумал: «Ну ни фига себе! Барабанщик — его хоть и слышно, но не видно, и при этом без него вообще никак не обойтись!» Я решил, что так во всех группах без исключения, и мне хотелось стать именно таким. Сам образ героя второго плана, без которого на самом деле вообще никуда, покорил меня настолько, что я начал колотить по кастрюлям.
— Как это выглядело?
— Я собрал себе целую ударную установку! (Смеется.) Красный тазик у меня был бочкой, миски с кастрюлями — томы, а вот нормальный по звучанию рабочий барабан подобрать не получилось. Была еще одна тарелка — крышка от кастрюли.
— Как отреагировали домочадцы?
— А как они еще могли отреагировать? Балуется ребенок — и ладно, главное, что без очень большого вреда себе и окружающим.
— Когда ты впервые посидел за настоящей, а не «кухонной» ударной установкой?
— Когда учился в третьем классе. Тогда мы с отцом впервые поехали на осенние каникулы в гости к маме. А поскольку Хайко Клотц, мамин муж, — музыкант, а в то время он был еще и владельцем собственной студии, то многие вещи, связанные с музыкой, я узнал именно от него. В частности, на его студии я впервые посидел за настоящей установкой — леворукой «Premier». У меня не было представления, как правильно играть, но я чего-то там постучал, и Хайко все это записал на пленку. Где-то она даже должна была сохраниться, я думаю (смеется). Потом в студию приехал владелец барабанов и пообещал записать мне на кассету пару несложных сеток и показать, как они играются, чтобы я дома практиковался. А потом сел за установку и сыграл такое барабанное соло, что у меня челюсть отпала. Я понял, что мне еще учиться и учиться... В следующий мой приезд в Германию мы уже джемовали вместе с Хайко: я стучал, как умел, а он играл на клавишных.
— Он клавишник?
— Изначально да, но вообще он играет на всех инструментах... В 60-х он автостопом объехал всю Европу, волосы у него были если не по колено, то по пояс уж точно. Человек был настоящим хиппи! Естественно, он играл в группе, а со временем собрал свою студию.
— Как дальше развивалось твое увлечение ударными?
— Мама спросила, хочу ли я заниматься барабанами серьезно. Я сказал, что хочу. И меня отдали частным образом в музыкальное училище Римского-Корсакова. Там был такой дедушка, которого звали Павел Алексеевич. Он учил меня классической постановке рук и всему остальному с точки зрения игры на барабане в оркестре. Естественно, никакого тебе джаза, панка и тому подобного. Более-менее выучился у него нотной грамоте.
— А музыкальные вкусы не претерпели изменений?
— Они долгое время сохранялись. Во втором классе, помню, помимо Led Zeppelin я полюбил еще одну группу — The Who. У них, кстати, барабанщик тоже умер, только уже действительно от передозировки, и группа потом тоже развалилась... Я фанател от них долгое время и только в середине пятого класса впервые послушал Metallica. Это был альбом «...And Justice For All». Попросил его у одноклассника, мне было интересно. Я взял кассету на день, переписал ее, включил и понял, что там все не так, как я привык. Все по-другому. Я очень долго врубался в этот альбом, но потом все-таки усвоил его и весь шестой класс метался между старой и новой музыкой. После Metallica у меня появился альбом The Exploited «Beat The Bastards», потом «Ride The Lightning» и «Load» — снова Metallica, — которые мне подарил папа, и многое другое. Позже, классе в седьмом, наступил период юношеского максимализма, когда я слушал только Metallica и Slayer, а после пересел на Cannibal Corpse, Napalm Death, Pungent Stench, Dismember и прочий дэт-метал. Естественно, с увлечением тяжелой музыкой начались мои поездки в рок-магазины за нашивками, кассетами, напульсниками, банданами, футболками и прочим.
Среди моих друзей никто настолько подробно, как я, эту сцену не изучал. Были те, кто слушал Metallica и, максимум, Slayer. Но в основном все брали переписывать кассеты у меня. А я новые группы открывал для себя сам. Все деньги спускал на покупку кассет. Когда был в Германии, обязательно отхватывал себе журнал «Rock Hard», слушал бонусный диск, по которому составлял впечатление о новых релизах и группах. Читал и переводил со словариком интервью, потому что было интересно, что говорят музыканты...
Окончание читайте в книге "Черно-белые дни: Вся правда о группе [AMATORY]”
Александр [ALEX] Павлов
— В [AMATORY] не все родом из Питера. Например, ты. Отсюда закономерный вопрос: в каком городе ты родился и где жил раньше?
— Ой, где я только не жил. Отец у меня военный, сам он из Ленинградской области, а мама из Краснодара. Она училась на кафедре высшей математики в местном университете, его же и окончила. Такой советский вариант получается... Познакомились они в Новороссийске, на юге.
Потом встречались года два, решили пожениться, и так в 1982-м на свет появился я. Поначалу я жил в Краснодаре вместе с мамой, бабушкой и дедушкой, потом на Дальнем Востоке, потом целых два года в Благовещенске Амурской области, а к 1990 году отец получил направление во Франкфурт-на-Одере, это в Восточной Германии.
— Какими были детские впечатления от Германии после Советского Союза? Тебе ведь тогда было 6–7 лет, что-то в памяти наверняка отложилось.
— Первые впечатления? (Смеется.) Если без врак, то помню, как мы приехали в просторную квартиру, которую нам выделили в Германии, я открываю холодильник, а там стоят пепси-кола, лимонад, конфеты какие-то, в общем, все, что в Союзе тогда считалось настоящим дефицитом. В итоге мы прожили в Германии меньше года. Только-только успели обжиться, и тут начали выводить войска, потому что Берлинская стена пала и Германия объединилась.
— Где ты там учился?
— В русской школе, куда детей возили на автобусе, потому что начались волнения — к части приходили немцы, орали что-то. По слухам, кого-то даже убили. Поэтому, чтобы не рисковать, в школу возили всех вместе. Русские дети там осваивались очень быстро — уже через неделю после приезда знали по-немецки основные слова и выражения, чтобы закупаться в магазинах жвачками и конфетами.
— Мама работала при той школе в Германии?
— По-моему, нет. Она тогда была беременна моим братом. Да и прожили мы там от силы восемь месяцев. Однако брат успел родиться в Германии, в марте 90-го. У него даже в паспорте это отмечено (смеется).
— Не было у родителей мыслей стать «невозвращенцами»?
— Конечно, можно было все бросить, остаться там, но батя однозначно решил возвращаться на родину — он у меня настоящий военный, в хорошем, не извращенном сегодняшней действительностью понимании. Никогда не делал ничего против своей совести. Почти всех, кто служил во Франкфурте-на-Одере, перевели под Псков, в город Остров-3. Там нас поселили в общаге — в одной комнате вчетвером, с мелким братом.
— Когда же вы наконец перебрались в Питер?
— В 93-м отец получил предложение переехать в Питер и работать там в Академии связи преподавателем по физической подготовке. Помню, я тогда сильно расстроился, потому что только-только друзья появились постоянные, а тут снова переезжать. Опять поселились в общаге, где прожили до 1998 года. Тогда я начал много читать, потому что... ну чем еще можно заняться, когда в одной комнате живет четыре человека?
— После переезда в большой город жизнь сложнее стала?
— Да, во многом из-за школы. До переезда в Питер я учился на одни четверки и пятерки, но школа № 145, куда я перевелся, была реально странная. Там было такое правило: если получил хоть одну двойку, то выше тройки у тебя в четверти быть не может! А в жизни ведь всякое бывает... В итоге первую четверть я там закончил с тремя тройками. Мама, будучи сама учителем, конечно, расстроилась.
— Как складывались твои музыкальные вкусы?
— Насколько я помню, тогда очень активно развивалось техно, и я перся от этой темы. Но в 1995 году, когда мне было тринадцать, наступил переломный момент. Поскольку у меня постоянно возникали проблемы с аллергией, меня положили на обследование в Военно-медицинскую академию. В медицинском плане никакого толку не было: одни говорили, что это экология, другие — что психосоматика. Но зато в палате у нас оказался паренек, у которого с собой были три лицензионные аудиокассеты: «Nevermind» Nirvana и «Master Of Puppets» с «Ride The Lightning» Metallica. Тогда на меня очень большое впечатление произвели рисунки и фотографии на вкладышах к кассетам Metallica. Разумеется, когда я покинул больничные стены, то стал обращать внимание на музыкальные ларьки, которые в то время в городе стояли на каждом шагу. И первой купленной мной кассетой стала «Master Of Puppets» Metallica.
— Как родители отнеслись к твоему новому увлечению?
— Оно очень быстро оказалось под запретом — родители идею тяжелой музыки не поняли. Стали прятать кабель от магнитофона. Поначалу я его искал по всей квартире, а вскоре купил запасной. Потом я через кого-то узнал, что в моей школе двумя классами выше учатся два чувака, которые слушают тяжеляк. Меня познакомили с одним из них, и он дал мне на один или два часа переписать кассету Metallica с названием «Heavy Best» (смеется). Эту кассету я затирал все лето. Поскольку учебный год я закончил с более-менее хорошими оценками, удалось уговорить родителей купить мне плеер. За летние каникулы я должен был прочитать «Войну и мир», поэтому я сидел с книжкой на берегу речки и то и дело переворачивал кассету.
— Когда в тебе проснулось желание научиться играть на гитаре?
— Когда я увидел фотографию Хэтфилда с гитарой! Увидел и решил, что все — хочу гитару. Родители мое новое увлечение старались поначалу пресечь, говорили, что у меня нет луха и все тому подобное. Но мне все равно удалось развести их на то, что если я окончу школьный год без троек (а в нашей школе это было очень тяжело сделать), то они мне купят гитару. В итоге я подделал пару оценок, и мы пошли покупать акустическую гитару.
— А обман потом не раскрылся?
— Конечно, о подделке узнала учительница, сказала моей матери, и мне досталось. Но гитара у меня к тому времени уже была, остальное было не важно.
— Что за гитара, кстати?
— Об электрической гитаре мечтать было вообще бесполезно, поэтому мы купили акустику с нейлоновыми струнами. Как ее настраивать и что с ней делать, я, понятное дело, не знал. Но в моем классе был чувак, который учился играть на гитаре у одной преподавательницы. Я уговорил родителей, чтобы они записали меня к ней на занятия. У нее я выучился аккордам, и мы играли песни из русского рока, что меня, помнится, сильно парило. Прозанимался я три месяца, а потом эта тетка уехала и контора закрылась.
— Пришлось заняться самообразованием?
— Да. Один мой друг купил книжку с нотами песен альбома «Master Of Puppets» Metallica. Я выпросил ее у него на два дня, за которые старательно перерисовал все ноты в тетрадку и потом даже пробовал по ним что-то играть... Затем была Nirvana. Я долго копил деньги и купил пару книжек с ее песнями. Одна из книжек называлась «Unplugged», и я решил, раз «unplugged», значит, и я смогу сыграть на своей акустике... Следующий этап наступил, когда я учился в десятом классе. Я как-то зашел к матери в гимназию, где она работала, и увидел на двери объявление, что набирается ВИА. Прослушивание тогда-то и во столько-то. Поскольку я в той гимназии не учился, мать спросила, можно ли мне прийти на прослушивание. Разрешили.
— Насчет электрогитары ты вопрос больше не поднимал?
— Поднимал, конечно. Даже удалось договориться с предками, что я помогу отцу построить гараж и мне купят электрогитару. О том, что ее надо подключать к каким-то там «примочкам», я тогда понятия не имел. Целый месяц мы с батей строили гараж. Это было в начале лета 98-го. Тогда цена электрогитар начиналась от 100–120 долларов. Я ходил по магазинам, смотрел на гитары, но, естественно, не понимал, чем они отличаются. Но когда мы собрались идти покупать, случилась такая херня — дефолт. Цены взлетели в несколько раз. Гитара мне не обломилась. Конечно, это было большое горе, чуть ли не истерика «вы же обещали». Но мне сказали: поиграй пока в ВИА, там посмотрим...
— А в том ВИА не было своих инструментов?
— Инструменты были, причем я тогда решил играть на басу. Мне показалось, что это намного проще. Прослушивание я прошел и стал бас-гитаристом, поскольку народу пришло мало, от силы человека четыре. Руководитель нашего ВИА, где, кстати, не хватало вокалиста, фанател от битлов и рок-н-ролла, поэтому репертуар у нас был соответствующий. Конечно, с моей стороны были заикания по типу «а может „Nothing Else Matters“ сыграем», но руководитель послушал и сказал, что это херня полная... Тогда же в моей жизни появился самоучитель «Учимся играть хеви-метал», к которому прилагалась кассета. Я его купил сразу, как увидел. В нем рассказывалось, что для того, чтобы получить на гитаре правильный звук, нужен какой-то дисторшн...
Окончание читайте в книге "Черно-белые дни: Вся правда о группе [AMATORY]”
Даниил [STEWART] Светлов
— Первый вопрос покажется тебе до жути банальным, но без него как-то нелогично, поэтому начни, пожалуйста, с первых данных своей биографии.
— Легко. Я родился 7 декабря 1984 года. В один день с Томом Уэйтсом. То есть не совсем в один день, конечно, а на три с половиной десятка лет позже. Но самое интересное, что Том Уэйтс — любимый певец моей мамы, поэтому я всегда пытаю ее на предмет того, специально она подгадывала или нет (смеется).
— Город, насколько я понимаю, Питер?
— Да, Питер. Район Купчино, в котором я всегда жил и откуда практически не выезжал. Мои мама и папа закончили философский факультет СПбГУ, высокоинтеллигентные такие родители.
— С книжками, значит, в семье проблем не было. А как с музыкой?
— Музыкой меня начали потчевать с ранних лет. Ставили подряд все пластинки, и со временем определились мои фавориты. Больше всего мне нравился четвертый альбом Led Zeppelin, сборник песен The Rolling Stones и практически полная дискография The Beatles. Все, как и полагается для того времени, на пластинках Всесоюзной фирмы грамзаписи «Мелодия». Собственно, Led Zeppelin, The Rolling Stones и The Beatles — три основные группы, которые я слушал в детстве. «Веселые ребята» или «Браво» мимо меня тоже не прошли, но все же это было вторично.
— У меня почему-то складывается ощущение, что ты домашний ребенок. Я угадал?
— Не знаю, насколько я вписываюсь в понятие «домашний», но в детском саду я провел ограниченное количество времени. Это факт. Мне там сразу же не понравилось, поэтому я безбожно косил от того, чтобы туда ходить.
— Интересно, как это выглядело?
— Ну, например, я знал, что если поесть на улице снега, можно простудиться и заболеть на недельку. Мама на работе возьмет больничный, и в детский сад мне идти не придется. С друзьями у меня там как-то не сложилось, в тихий час я вообще ни разу не спал — просто лежал, и у меня в голове играло музло. Так что заточить снега и посидеть дома — самое оно! Пару раз я это проворачивал точно. А в третий немного переел снега, еще сосулек сверху накинул и заработал сильный отит. С тех пор я правым ухом слышу чуточку хуже, чем левым. Зато добился своего: в детсад меня больше не отдавали. Моим воспитанием занялась мама, потому что папа работал на трех работах.
— Мама справилась?
— Не мне судить, но думаю, что да (смеется). Во всяком случае, когда мне было шесть лет и она отдала меня в нулевой класс школы, дети там еще ничего толком не знали и не умели, а я мог спокойно сто на десять поделить. Помимо этого у меня уже были какие-то познания в английском, потому что в пять лет со мной начала заниматься какая-то знакомая репетиторша. Разумеется, я к тому времени умел читать. Моей первой книгой стал «Карлсон». В какой-то момент маме надоело перечитывать ее вслух, и она сказала, чтобы дальше я читал сам. Потом, когда я подрос, книги по-прежнему занимали значимое место в моем досуге. Два часа после обеда и еще сколько-то времени перед сном мне отводилось на чтение, и все это было под контролем. Так что в школе я читал быстрее всех.
— То есть с учебой у тебя вообще проблем не было?
— Школа у нас была прямо рядом с домом, но по итогам первого учебного года моим родителям посоветовали перевести меня в гимназию 227 с педагогическим уклоном — мол, нечего зря штаны просиживать.
— Извини, но я хочу задать вопрос, который у многих возникает: в истории группы упоминается, что ты чуть ли не каждые каникулы ездил в Германию. Но не просто так, а к маме. Как получилось, что она переехала туда, а ты остался в России, в Питере?
— Да, я почти дошел до этого момента. Учеба во втором и третьем классах школы у меня ассоциируется с глобальными переменами в жизни, потому что мама развелась с отцом, вышла замуж за немца (его зовут Хайко Клотц) и уехала жить к нему в Германию. Разумеется, были семейные советы и споры, касающиеся меня. Но поскольку бОльшая часть семьи оставалась в России, было решено, что пока я буду жить в Питере, а когда немного подрасту, возможно, уеду к маме. Правда, в итоге я все равно остался в Питере...
Многим покажется удивительным, но с Хайко у нас отличные отношения и он многое для меня сделал. Во всяком случае, азы звукорежиссуры я начал постигать именно благодаря ему.
— А благодаря кому ты однажды решил стать барабанщиком? И почему именно барабанщиком?
— Когда мне было пять или шесть лет, я расспрашивал маму про Led Zeppelin, музыкой которых активно увлекался, и она мне сказала, что все в этой группе крутилось вокруг наркомании и хиппи и что барабанщик Led Zeppelin Джон Бонэм — считающийся, между прочим, одним из самых влиятельных в рок-музыке — умер от передозировки. Это была ее версия, хотя на самом деле Бонэм умер, так скажем, более бесславно: как и вокалист AC/DC Бон Скотт, он захлебнулся собственными рвотными массами. Но главное — мама сказала, что группа после его смерти распалась. И тогда я подумал: «Ну ни фига себе! Барабанщик — его хоть и слышно, но не видно, и при этом без него вообще никак не обойтись!» Я решил, что так во всех группах без исключения, и мне хотелось стать именно таким. Сам образ героя второго плана, без которого на самом деле вообще никуда, покорил меня настолько, что я начал колотить по кастрюлям.
— Как это выглядело?
— Я собрал себе целую ударную установку! (Смеется.) Красный тазик у меня был бочкой, миски с кастрюлями — томы, а вот нормальный по звучанию рабочий барабан подобрать не получилось. Была еще одна тарелка — крышка от кастрюли.
— Как отреагировали домочадцы?
— А как они еще могли отреагировать? Балуется ребенок — и ладно, главное, что без очень большого вреда себе и окружающим.
— Когда ты впервые посидел за настоящей, а не «кухонной» ударной установкой?
— Когда учился в третьем классе. Тогда мы с отцом впервые поехали на осенние каникулы в гости к маме. А поскольку Хайко Клотц, мамин муж, — музыкант, а в то время он был еще и владельцем собственной студии, то многие вещи, связанные с музыкой, я узнал именно от него. В частности, на его студии я впервые посидел за настоящей установкой — леворукой «Premier». У меня не было представления, как правильно играть, но я чего-то там постучал, и Хайко все это записал на пленку. Где-то она даже должна была сохраниться, я думаю (смеется). Потом в студию приехал владелец барабанов и пообещал записать мне на кассету пару несложных сеток и показать, как они играются, чтобы я дома практиковался. А потом сел за установку и сыграл такое барабанное соло, что у меня челюсть отпала. Я понял, что мне еще учиться и учиться... В следующий мой приезд в Германию мы уже джемовали вместе с Хайко: я стучал, как умел, а он играл на клавишных.
— Он клавишник?
— Изначально да, но вообще он играет на всех инструментах... В 60-х он автостопом объехал всю Европу, волосы у него были если не по колено, то по пояс уж точно. Человек был настоящим хиппи! Естественно, он играл в группе, а со временем собрал свою студию.
— Как дальше развивалось твое увлечение ударными?
— Мама спросила, хочу ли я заниматься барабанами серьезно. Я сказал, что хочу. И меня отдали частным образом в музыкальное училище Римского-Корсакова. Там был такой дедушка, которого звали Павел Алексеевич. Он учил меня классической постановке рук и всему остальному с точки зрения игры на барабане в оркестре. Естественно, никакого тебе джаза, панка и тому подобного. Более-менее выучился у него нотной грамоте.
— А музыкальные вкусы не претерпели изменений?
— Они долгое время сохранялись. Во втором классе, помню, помимо Led Zeppelin я полюбил еще одну группу — The Who. У них, кстати, барабанщик тоже умер, только уже действительно от передозировки, и группа потом тоже развалилась... Я фанател от них долгое время и только в середине пятого класса впервые послушал Metallica. Это был альбом «...And Justice For All». Попросил его у одноклассника, мне было интересно. Я взял кассету на день, переписал ее, включил и понял, что там все не так, как я привык. Все по-другому. Я очень долго врубался в этот альбом, но потом все-таки усвоил его и весь шестой класс метался между старой и новой музыкой. После Metallica у меня появился альбом The Exploited «Beat The Bastards», потом «Ride The Lightning» и «Load» — снова Metallica, — которые мне подарил папа, и многое другое. Позже, классе в седьмом, наступил период юношеского максимализма, когда я слушал только Metallica и Slayer, а после пересел на Cannibal Corpse, Napalm Death, Pungent Stench, Dismember и прочий дэт-метал. Естественно, с увлечением тяжелой музыкой начались мои поездки в рок-магазины за нашивками, кассетами, напульсниками, банданами, футболками и прочим.
Среди моих друзей никто настолько подробно, как я, эту сцену не изучал. Были те, кто слушал Metallica и, максимум, Slayer. Но в основном все брали переписывать кассеты у меня. А я новые группы открывал для себя сам. Все деньги спускал на покупку кассет. Когда был в Германии, обязательно отхватывал себе журнал «Rock Hard», слушал бонусный диск, по которому составлял впечатление о новых релизах и группах. Читал и переводил со словариком интервью, потому что было интересно, что говорят музыканты...
Окончание читайте в книге "Черно-белые дни: Вся правда о группе [AMATORY]”
:3 Mackenzi,
30-03-2010 19:29
(ссылка)
ВыШлА КниГа о ГрУппЕ Amatory "Вся ПрАвДа О ГруППе"!!!!!!!!!!!
Описание книги:
ВПЕРВЫЕ
ТОЛЬКО В ЭТОЙ КНИГЕ музыканты дают ответы на все "неудобные" вопросы, преследующую группу на протяжении многих лет.
Издательство: Амфора
Автор: Кузовлев Алексей
Серия: Дискография.ru
Жанр: Документальный роман
Дата издания: Март 2010
Формат: 84х108 1/32
Вид: Твердый переплет Книга уже доступна для заказа по этому адресу.!!!!!!!!!!!!!!
ВПЕРВЫЕ
- вся правда о становлении группы из первых уст;
- личные биографии участников [AMATORY];
- генеалогическое древо [AMATORY] с указанием всех бывших и сессионных музыкантов, сайд-проектов, наиболее важных дат и событий в карьере группы;
- комментарии музыкантов ко всем песням полноформатных студийных альбомов;
- полный список концертов, которые группа дала с момента своего образования вплоть до начала 2010 года;
- уникальные фотоматериалы из личных архивов.
ТОЛЬКО В ЭТОЙ КНИГЕ музыканты дают ответы на все "неудобные" вопросы, преследующую группу на протяжении многих лет.
Издательство: Амфора
Автор: Кузовлев Алексей
Серия: Дискография.ru
Жанр: Документальный роман
Дата издания: Март 2010
Формат: 84х108 1/32
Вид: Твердый переплет Книга уже доступна для заказа по этому адресу.!!!!!!!!!!!!!!
:3 Mackenzi,
30-01-2010 10:24
(ссылка)
Биография группы.История группы.Официальные сайты группы
Стиль можно назвать нью-металлом.В 2003 году [Amatory] выпустили свой первый альбом,каждый год поклонники ожидали новых и новых песен.После всего этого на них сыпятся куча наград!Группа номинируется на Russian Alternative Muzik Prize в номинациях лучшая группа,лучший альбом,лучшая песня,лучший клип.8 апреля на петербургской премии они получили награды за лучший клип(Черно-белые дни) и лучший альбом(Неизбежность) большим достижением было приз зрительских симпатий журнала FUZZ и участвие в фестивале НАШЕСТВИЕ.После этого [AMATORY] выпускают DVD Post Skriptum рассказывающий о жизни музыкантов в период создания альбома "Неизбежность"и впервые в истории альтернативной музыки устраивают презинтацию-показ в одном из модных кинотеатров Петербурга.Вернувшись с каникул уже были новые музыканты,новые песни,новый альбом...но время об этой записи было забыто.Изначально они хотели сделать мини-альбом "Не доживаю" но все боялись что люди воспримут их за НОВЫХ [AMATORY] поэтому было решено сделать несколько треков "Вечно прячется судьба" и сделать его синглом.В феврале 2004 из за разногласий группу покидает MC LEXUS и приходит новый IGOS.Его манера пения сильно отличается от того что было раньшеИзменился состав,изменилась группа,но история её продолжается...
Официальный сайт группы [Amatory]-http://www.amatory.ru/
Официальный ICQ для поклонников группы-404-383-197
Связь с группой: alex@amatory.ru
denver@amatory.ru
igor@amatory.ru
stewart@amatory.ru
Официальный сайт группы [Amatory]-http://www.amatory.ru/
Официальный ICQ для поклонников группы-404-383-197
Связь с группой: alex@amatory.ru
denver@amatory.ru
igor@amatory.ru
stewart@amatory.ru
В этой группе, возможно, есть записи, доступные только её участникам.
Чтобы их читать, Вам нужно вступить в группу
Чтобы их читать, Вам нужно вступить в группу
