Итоги конкурсы будут заранее потомучто я уезжаю. Первое место Кову love 2 место Девчёнка Звезда,а 3 место _Кову _

Витани не могла уснуть. Неясные мысли вспыхивали в сознание, но тут
же гасли, словно боясь показаться львице целиком. Их было так много,
они так глухо и настойчиво гудели, что, в конце концов, она подумала:
«Термиты». Говорить больше не хотелось даже мысленно. Оскалившись, Вита
перевернулась на другой бок. Раньше взгляд упирался в спину одной из
темношкурых львиц, теперь пришлось изучать с детства надоевшую стену
пещеры. Морщинистый камень и не думал смущаться от прямого взгляда: как
и годы назад, даже до появления в нём львов, термитник стоял, строился
насекомыми и разрушался ими же. Словно и не было внутри ни усталой
Виты, ни спящих пустошных львиц, ни даже сжигаемой немой яростью Зиры,
их предводительницы. Мерные, тревожные звуки её грозных шагов отчетливо
передавались по камню и молодая львица точно знала где, и в каком
состоянии находилась мать. «Ты уверена?» — вспомнилось ей. Большего
мать не спросила, когда Витани доложила об измене своего брата.
«Разумеется, я видела это собственными глазами!» — отрапортовала тогда
она.
    
    - То ли я ответила?.. – едва слышно протянула
львица, тяжело вздохнув. Взгляд как-то апатично блуждал по полу, ноздри
щекотала пыль. Вита фыркнула и приподнялась на локте. На стене
появилась тусклая тень с расплывчатыми очертаниями. Она повела ушами,
львица усмехнулась.
    
    - Что, подруга? Мы с тобой и
остались. – Негромко сказала Витани своей тени, — Так что же было,
почему он нас предал, предал мать и Скара?
    
    Сказать по
правде, эти-то вопросы и мучили её весь вечер и, похоже, не собирались
оставлять в покое последующую ночь. Всю жизнь она верила, что Симба –
убийца, его львицы – придворные шлюшки, а все они вместе – враги.
Короля Скара Витани почти не помнила, она едва умела ходить, когда
Симба убил его, а Зира с детьми и сёстрами бежала в пустоши. Позже
прайд разросся, к нему присоединялись изгнанницы и одиночки с других
земель. Не один год минул с тех пор…
    
    Тень качнулась и
волнистые рёбра стены стали настолько расплывчатыми, что готовы были
поплыть куда-то. Львице показалось, что перед ней заколыхались томные
струйки дыма, веки отяжелели и она зевнула. «Дым… дым как на кладбище
слонов… как над горящей саванной в тот вечер, когда…» — дальше мысль не
пошла, но в колышущейся картинке на стене мелькнули языки пламени,
послышался испуганный крик птицы. Все спасались от огня, и только Кову
ринулся в пламя. Потому, что таков был план матери. Сразу вспомнилось,
как они тренировались с братом. Тень не могла улыбнуться, а вот Витани
могла и улыбнулась. В первый раз, когда дело дошло до реки, Кову так
ударился затылком о выступ на склоне, что ей самой пришлось вытаскивать
его на берег,… а ведь по плану это Кову должен был быть готов
вытаскивать из воды Киару! смешно было, когда он таскал её, Витани, на
спине по пустошам... Он фыркал, постоянно ронял её, а она не раз от
тряски запускала ему в гриву когти. Тогда начиналась драка!
    
    - Весело было! Помнишь, а? – сонно кивнула она тени, — Молчишь, подруга… молчишь!
    
    Что
ж возьмёшь с тени, да ещё и со своей собственной? Витани поднялась и
вышла из пещеры, аккуратно переступая через спящих. У входа что-то
булькало:
    
    - Кову,… мясо! Мясо, Кову… мама, мама, Симба! Это я… это я убил Симбу, да мама? Я буду королём, я убил Симбу?..
    
    -
Нюка… — презрительно, негромко прорычала Витани и отошла к небольшому
холму. Её взгляд обратился к ярким точкам на тёмном-тёмном небе.
    
    Зира
не любила, когда дочь смотрела на звёзды, но сейчас не это занимало
старую львицу: Кову, её сын, её единственная надежда на возвращение к
месту смерти Скара, – предал. Она долго металась по одной из пещер,
удалившись от остальных. «Как он мог?!» — этот вопрос затмевал всё
вокруг, даже самую тьму, ночью охватившую пещеру. Она не могла бы
сказать, сколько раз прошла от одной стены к противоположной и обратно,
не замечала насколько огромны были её шаги. Оскал не сходил с губ,
дыхание само по себе превращалось в глухой рык. Каждый шаг львицы на
самом деле был сокрушительным ударом и, если бы она ходила по
гигантскому барабану, уснуть не смог бы даже Симба, лежавший сейчас в
теплой темноте пещеры в Скале Львов, очень далеко от термитника
пустошных львиц. Хотя, именно этого сейчас так хотелось бы Зире: знать,
что её заклятый враг так же мучается, как и она. Только она прекрасно
понимала, что Симба-то сейчас спит лучше львенка в лапах матери! и, что
хуже всего – рядом с ним его счастливая жена, красавица дочь и Кову!
Тот Кову, что родился перед самым её изгнанием. Тот самый пушистый
комочек, что она так бережно несла в зубах прочь от Скалы Львов. Тот
малыш, которого Скар, её Скар назвал сыном и наследником земель прайда!
Его, её прайда!
    
    - Кову… неужели это тебя я учила последние годы? – наконец, Зира остановилась, — И ты мой сын?.. Ты – наследник Скара?!
    
    Она
до боли сжала веки. Грудь львицы неровно, резко расширялась и
сжималась, как бы поднимались и падали крылья у изнуренной птицы. Глаза
резало, по горлу словно кто-то когтем водил. Сердце Зиры обливалось
кровью. Она вспомнила, как потеряла мужа. Она даже не видела последней
битвы… на самом деле, она даже не слышала его последних слов, признания
в убийстве и никогда не верила в правоту Симбы. Он по праву был убийцей
в её глазах.
    
    Хотя, что могло бы изменить признание Скара
для Зиры?! Убил – тьма с ним, так оно и будет! Какая разница львице до
прошлого её льва, когда она любима и он любим? Когда между ними трое
львят?! Хорошо, Кову Скару не сын, но как она могла не любить этого
надменного, но такого величественного и умного, гениального льва ещё
больше после того, как он принял её незаконного сына наследником?! Зира
слишком любила Скара, чтобы видеть что-то ещё. Даже Кову она
по-настоящему не видела, для неё он был сыном короля, наследником её
любимого мужа – вторым Скаром.
    
    - Нет! – Зира хлопнула
по маленькому холмику в полу термитника с такой силой, что тот треснул,
— Нет, это я не так сделала. Прости, Скар, прости свою львицу… — она
дышала яростью, в глазах появился нездоровый фосфорический блеск, — Ты
был прав, маленьким он был совсем как ты, это я не сумела воспитать
льва, у меня получилась львица с гривой! – она дико рассмеялась, —
Львица! Кову не лев, а слабая, смазгливая львица! Как Киара, а не как
ты, мой король! – Зира повалилась на холмик, обхватив его лапами. Если
бы Витани оставалась внутри, то могла бы в первый и последний раз
услышать, как плачет её мать. Но молодая львица смотрела на звёзды и не
слышала не только тихого плача матери, но и даже больного бреда брата.
    
    Голубовато-белые
звёзды на черном небе. Где-то яркие, как холодные угольки, где-то
настолько тусклые и незаметные, что небо в этом месте казалось дырявым.
Витани не знала, почему так любила звёзды. Может быть потому, что они
никуда не спешили. Не указывали, не спрашивали и лишь толи ласково,
толи задорно перемигивались. На восходе блестела вода в реке, но она
постоянно куда-то бежала, словно ей тоже надо было бежать за добычей –
только бы поесть сегодня и жить завтра. На закате мерцающими огоньками
казались стайки термитов, но они противно жужжали и норовили сесть на
нос. Звёзды же шли по небу так степенно, как не умел ни один слон, и
были так молчаливы, как не могли даже рыбы. Невольно Витани мигнула –
как бы в ответ далеким огонькам. Кисточка хвоста медленно, довольно
поднялась и упала.
    
    - И всё же: почему Кову не убил его?
– уже спокойно протянула она. Конечно, звёзды не могли ответить, но их
спокойствие передавалось и львице: — Ну, почему-то же он его не убил,…
хотя мама учила его всю жизнь только этому. И мы росли вместе. Что же
заставило его не только оставить Симбу в живых, но и пойти с ним в
пещеру, к его львицам?..
    
    Витани вздохнула. Мысли не шли
в голову, но она словно ощущала, как думает за неё сердце или что-то
ещё. Но нечто в глубине души точно происходило. Кову был неправ, но она
понимала, что хоть какая-то причина для его поступка быть должна.
    
    По
небу пронеслась белая точка и оставила короткий, но четкий след. «Как
от пореза» — подумала львица. Сердце кольнуло при виде падающей звёзды.
Витани было невыразимо жаль мать, об остальном она больше не думала.
Вскоре вернувшись в пещеру, Витани заснула уже без каких-либо мыслей.
    
    
    
    ***
    
    
    
    Мягкие
облака. Они, кажется, качаются под разомлевшим телом, хотя нет и самого
легкого дуновения ветерка. Кровь приятно пульсирует, отдаваясь мерными
ударами в каждом квадратике шкуры. Когти то входят в подушечки, то лапа
с блаженным напряжением выпускает их обратно. Туда-обратно,
туда-обратно… вверх-вниз, вверх-вниз… так же мерно поднимается и падает
кисточка хвоста.
    
    - И как это я не знал тебя раньше?.. –
прошептал Кову. Улыбка Киары и её прекрасные, блестящие глаза затмили
всё вокруг. Пропали облака и качка, больше ничего не осталось. Только
она, даже его самого не было больше. Они сблизились и лев почувствовал
её горячее дыхание на щеке, прикоснулся носом к золотистой шерсти… но
тут всё закружилось, завертелось, откуда-то появились брызги. Кову
как-то понял, что это Рафики, старый мандрилл-шаман опрокинул их, и они
покатились с фонтана. Капельки переливались миллионами красок, лучи
сияющего солнца скользили сквозь и вокруг них, а звонкий, мелодичный
смех Киары повелевал танцем этих огней… и всем сердцем, всем существом
обезумевшего льва. На лету он поймал любимую лапами и окунулся вместе с
ней в прозрачное, душистое озеро. Лев не задыхался под водой и всё так
же слышал её смех, видел сияющие, добрые глаза своей львицы. Она
отплыла от него и свернулась, как котенок, стала будто рыжеватой и
походила теперь на светлый, смеющийся полукруг. Кову заморгал лениво и
тут увидел, что это не Киара, а выход из пещеры. Восходило солнце,
волшебная страна из сна осталась только в его сердце.
    
    Лев
поднял голову и потянул прохладный утренний воздух. Ни привычной пыли,
ни термитов. Кову показалось, что восход стал чуть темнее: он вспомнил,
что в мире была не только Киара, взгляд упал на спящего Симбу. Молодой
лев сглотнул и осторожно поднялся. Никто не проснулся и Кову с ещё
большей осторожностью направился к выходу. Впервые в жизни ему пришлось столкнуться с
таким трудным выбором: долг или любовь? Он знал, что должен убить Симбу
– как всю жизнь учила его мать, но так же он знал, что теперь больше
жизни любит дочь Симбы и не может убить его. Что ещё хуже, он не
представлял себе, как же сказать об этом самой Киаре! Да, его жизнь
была в замысле Зиры, но Кову чувствовал, что больше не хозяин своей
судьбы. Он должен был отдать её Киаре, целиком и без остатка. Наконец,
он решился:
    
    - Киара, мне нужно поговорить с тобой… —
начал было он, завидев выходившую из пещеры красавицу (в лучах восхода
она была ещё прекрасней, нежели прошлой ночью в неясном свете золотой
луны).
    
    - Киара, не говори с ним! – оборвал строгий голос
Симбы. У Кову упало сердце, он безумно взглянул на короля: «Неужели он
узнал?!» — промелькнуло в голове.
    
    - Я сам хочу
поговорить с ним, — странно-мягким голосом добавил Симба и подмигнул
дочери. Молодой лев чувствовал себя ужасно неловко, но Киара улыбнулась
и львы удалились без дальнейших объяснений. Кову ждала давно знакомая
история. Давно знакомая по описываемым лицам и событиям, но совершенно
новая по изложению.
    
    - Я никогда не слышал эту историю
такой. Неужели Скар действительно был убийцей?.. – спросил он, когда
Симба закончил рассказ. Странно! Кову всю жизнь видел в приемном
старике-отце мученика, пострадавшего от жестокого мальчишки, а теперь
ему так хотелось поверить убийце Скара!
    
    - Огонь – это
убийца, — Симба отвел взгляд и окинул взглядом юго-восточную часть
земель прайда, выгоревшую во время последнего пожара. Львы стояли в
белой от пепла долине, утренний туман смешивался с легким пеплом, от
чего нельзя было видеть дальше, нежели на десять шагов вокруг. Но и на
таком расстояние повсюду виднелись черные уголья мёртвых деревьев,
кое-где попадались обгоревшие комочки тушек птиц, а где-то слева в
тумане виднелся мёртвый гну. У Кову сжалось сердце: он знал, что сам
был причастен к поджогу. Раньше он не задумывался над тем, что станет с
саванной, ведь так приказывала мать и, значит, так было нужно. Черные
скелеты деревьев казались ему особенно жуткими – теперь, когда он
больше не жил в пустошах среди настоящих костей. Несмотря на то, что со
дня пожара лишь дважды восходило солнце, Кову жизнь с матерью казалась
столь далекой, словно это и вовсе был кошмарный сон. Уже потому, что в
нём не было настоящей Киары, а только план её обмана, с целью убийства
её отца.
    
    - Иногда, — продолжил Симба, — иногда новое
поколение вырастает и становится лучше старого. – Он слегка нажал лапой
на землю и отодвинул пепел. В следе оказался зелёный росток. Он так
странно смотрелся в мёртвой долине, что оба льва нагнулись к нему.
Симба не многозначно посмотрел на Кову и добавил: — Если ему дают шанс.
    
    Молодой лев почувствовал, что король улыбается. Он не успел всего понять, но уже был готов быть счастливым, когда…
    
    - Симба?.. – ледяной смех разнёсся над мёртвой долиной. Струйка холодного пота сбежала по скуле Кову.
    
    -
Нет… нет! – он озирался по сторонам, словно загнанный зверь: отовсюду
из тумана выходили пустошные львицы. Лев мгновенно понял всё: и что его
измена уже известна матери, и что сейчас они набросятся на него и на
Симбу, и, хотя он до конца не верил этому, — что теперь ни Симба, ни
Киара не поверят ему!..
    
    - Отлично сработано, Кову! В
точности, как мы планировали… — Зира смотрела на него так, как никогда
не смотрела прежде. Её собственный сын стал для неё врагом.
    
    - Ты?! – голос Симбы не оставлял сомнений: убедить его в предательстве Кову было просто.
    
    - Нет, я не имею с этим ничего общего!
    
    -
В атаку! – прорычала Зира и король скалы львов стал исчезать под грудой
худощавых и грязных пустошных львиц. Первым подскочил Нюка, но Симба с
такой легкостью откинул слабого льва, что никто этого и не заметил.
Второй была Витани, и уж она-то крепко вцепилась когтями в столь
ненавистную шкуру!
    
    - Нет! – закричал Кову и принял
решение: он подлетел к свалке и попытался драться с львицами, но Витани
ловко оттолкнула его задней лапой и молодой лев, отлетев немного,
ударился головой о камень и потерял сознание…
    
    …снова
мёртвая долина. Рана на глазу — точно такая же, как у легендарного
Скара, — обжигала, стекавшая с неё кровь мешала видеть и её душный
запах, казалось, сводил с ума. Эту рану подарила на прощание сыну Зира.
Лапы подкашивались, но Кову всё шёл вперёд. Куда и зачем – он просто не
представлял себе. У него больше не было семьи, он предал её. У него
больше не было дома, Симба изгнал его из земель львов, Зира — из
пустошей. У него больше не было Киары и пепел казался снегом. Чёрное
небо нависало над самой головой, ни одна звезда не улыбалась ему,
бездна словно желала поглотить льва. Позже, когда Кову грозила смерть,
он видел это небо – чёрное, холодное, безразлично-смеющееся. Небо, в
котором нет Киары…
    
    
    
    ***
    
    Пепел
облаками взрывается из-под лап, спин, хвостов. Когти впились в
золотистую шкуру, перед глазами мелькает багряно-рыжая грива Симбы. Его
оскал, огромные когти, яростный взгляд – о, да! именно таким
представляла себе этот момент Витани. «Вот, каким должен быть лев, а
Кову будет королём!» — она забыла, что меньше минуты назад брат предал
её и других пустошных львиц снова, пытаясь драться на стороне короля
львов. Сейчас это не было важно! Симба был в их власти, она чувствовала
его плоть всем телом, чуяла кровь врага… всю жизнь она жадала этого,
как и другие. Как и другие, ощущение близкой смерти заклятого врага
тесно переплеталось с уверенностью в том, что скоро их королём станет
наследник Скара – Кову.
    
    Симба сделал невероятное усилие
и столкнул весь клубок с обрыва. Ход удался и львицы отцепились –
теперь была возможность «рвать когти, пока жив». Тело изнывало от ран,
но он поднялся и побежал по ущелью, с каждым скачком ощущая всё сильнее
пульсацию крови в клочках содранной шкуры.
    
    - Взять его! – скомандовала сверху Зира, — помните, чему я вас учила! Вы все должны наброситься на него вместе!
    
    Но
её никто не слышал, все бежали вразнобой. Не успел Симба сделать и трех
скачков, как на его спине снова оказалась Витани, но тут же упала – она
выложилась в драке наверху и теперь неполноценность тела пустошной
львицы дала о себе знать. Однако, Вита продолжала преследование. Симба
добежал до завала на краю ущелья — львицы отставали, но медлить было
нельзя и лев полез по шаткому штабелю гнилых тяжелых стволов. Один из
них сорвался из-под лап и преследовательницы в первом ряду едва успели
отпрянуть, чтобы их не раздавило. Симба удержался и лез дальше, Витани
даже и не думала следовать за ним – они с матерью и Нюкой остановились
перед упавшим бревном и смотрели наверх: на скалах показался Кову.
    
    -
Возьми его, возьми! Ну же, сейчас! – глаза Зиры загорелись, к ней снова
вернулась надежда: может быть, сейчас он одумается и вернется к своим,
убив Симбу?..
    
    Витани быстро перевела взгляд с брата на
мать и обратно. Что-то подсказывало ей, что Кову далек от мыслей о
возвращении в семью. Так оно и было, но через минуту страшное событие
затмило собой весь остальной мир в глазах Виты.
    
    -
…Нюка… — её сердце замерло. Она привыкла к смерти, не раз она видела,
как умирали пустошные львицы от ран, голода или жажды.
    
    Нюка. В нем все было такое глупое и смешное, его так привыкли презирать…
    
    Нюка.
    
    Оказалось,
трудно поверить, что его может не быть больше. Не такой смертью мог
погибнуть этот лев. Странно! только теперь в нем разглядели льва. Нюка…
    
    Витани
показалось, что прошло очень много времени и она только вечером поняла,
что значили последовавшие события: Зира ударила Кову по лицу и на его
глазу осталась рана Скара... Кову убежал совсем, а Зира сказала, что
теперь они возьмут королевство Симбы силой... но все это было так
неважно по сравнению с нелепой смертью бедного Нюки!..
    
    
    
    ***
    
    
    
    - ...Кову, мы должны вернуться… — негромко, но отчетливо произнесла Киара.
    
    - Ты смеёшься? Мы же только нашли друг друга! — Кову был так ошарашен её словами, что не мог и не желал скрывать удивление.
    
    - Если мы сейчас убежим, они будут разделены навечно…
    
    Он
смотрел в её глаза. Две манящие карие точки, две блестящие росинки в
них. Кову не понимал что она говорит и чего хочет, он действительно
хотел убежать с ней. Куда угодно, на край Земли – но только бы с ней и
подальше от прошлого, где он был вторым Скаром и рос, чтобы убивать.
Две манящие карие точки, две блестящие росинки в них. Что-то не
отпускало эту золотистую богиню, не давало бежать с ним. Кову
чувствовал, что не в силах бороться ни с этим «нечто», ни, уж тем
более, — с волей Киары. Она хотела — она повелевала. Он не понимал, но
мчался за ней под дождем. Туда, где собирались для битвы две семьи
львов. Перед глазами льва показались языки пламени, он вспомнил, как
ринулся в пожар за Киарой. Сейчас ему грозило нечто большее нежели
пламя, но сейчас он сомневался в правильности решения ещё меньше. Ведь
тогда это было всего лишь дело всей его жизни, а сейчас – желание,
жизнь и любовь Киары. Кову не видел и не хотел что-либо видеть кроме её
золотого тела, горящих глаз и быстрых, уверенных движений. Он снова был
с ней и уж теперь не был намерен потерять!
    
    
    
    ***
    
    
    
    -
Однажды, один мудрый лев сказал мне: «Мы едины». — Киара смотрела прямо
в глаза отца, — Тогда я не понимала его. Понимаю теперь.
    
    Витани
отчетливо слышала голос принцессы. Слышала этот певучий,
приторно-сладкий голосок милашки-неженки, которую она презирала всю
жизнь… видела глаза брата. В ушах звучал его крик: «Я не хочу иметь с
ним ничего общего!». «Как мог он говорить так о Скаре?!» — трудно
поверить, что Кову мог так измениться всего за несколько дней. Из
глубины души Витани медленно, но настойчиво стало подниматься то
«что-то», что она оставляла обдумывать сердцу: «Почему брат не убил
Симбу? Почему Симба хотел принять его?»
    
    - Но они… — попытался возразить король.
    
    - Они, мы…
    
    Щелчок. Такое иногда бывает: мысли, кружившие где-то в туче до этого, вдруг становятся такими ясными и очевидными, что…
    
    -
Какая между нами разница? – Киара... ответила на все вопросы Витани, —
Они и есть мы! – подумала одна и сказала другая львица.
    
    - Витани, сейчас! – крикнула Зира.
    
    -
Нет, мама… — Витани твёрдой поступью вышла из ряда пустошных львиц и
встала рядом с братом, лицом к матери, — Киара права. Довольно!
    
    Витани
не думала, что её слова однажды прозвучат так уверено. Но её больше не
удивляло решение Кову, она сама теперь не замечала, что предает старую
жизнь и веру.
    
    - Если ты не будешь драться, то ты умрёшь с ними!
    
    Бывают
непоправимые ошибки. Это была одна из них – каждая из львиц пустошей
поняла, что не имеет ни малейшего значения для своей предводительницы.
Войско покинуло королеву.
    
    - Зира, пора оставить прошлое
позади нас! – по голосу Симбы можно было подумать, что он действительно
верит в возможность такого выбора для неё.
    
    - Я никогда
его не забуду! – отрезала Зира, — Это для тебя, Скар! – львица ринулась
на короля, но во время прыжка её сбила, казалось золотистая молния –
это Киара предугадала движение сжигаемой ненавистью кошки. Только через
секунду окружающие осознали произошедшее и увидели, что две львицы
кубарем катятся с высокого обрыва.
    
    - Киара! – раздалось
сразу несколько голосов. Двое львов и мать Киары разом подлетели к
краю, Симба прыгнул вниз и стал спускаться по утёсам. Львица доверяла
мужу и осталась волноваться наверху, Кову тоже не смог последовать за
королём: в тот момент, когда он уже был готов ринуться вниз за любимой,
он увидел глаза матери. Если бы она вновь ударила его, всё равно не
остановила бы так резко. В глазах львицы горела ярость отчаяния,
ненависть ко всему живому. Больше он её глаз не видел…
    
    -
…Киара! – раздалось сразу несколько голосов. Витани попятилась. «Нет…»
— голову затуманило, львица почувствовала, как в носу скребутся слёзы.
Небо потемнело и стало коричневатым, свет пульсировал. Мышцы сковал
холод, львица не могла сдвинуться с места… она прекрасно понимала, чем
всё закончится. Вита стояла достаточно далеко от края обрыва и ничего
не видела, но звук падения двух львиц мучительными ударами врезался ей
в голову, сердце.
    
    - Симба, река! – голос Налы, жены
Симбы, утонул в скрежете ломающейся плотины, вода с рёвом устремилась в
ущелье. Витани показалось, что вся кровь разом ударила в голову. Перед
глазами совсем потемнело, лапы начали подкашиваться. Внезапно она
сорвалась с места, помчалась прочь, прочь отсюда, подальше от рёва
воды. Витани задыхалась, слёзы душили её. Рёв только нарастал, хотя
львица уже была настолько далеко от ущелья, что не могла слышать шума
воды. Ветер бил её в лицо, лапы, грудь. Ледяной холод сменял палящий
зной, Витани не разбирала дороги. Наконец, она упала в траву и зарыдала
в полный голос… львица понимала, что не осталось ни малейшей частички
старого мира. Для неё.
    
    
    
    ...Витани не
могла уснуть. Впервые она смотрела на звёзды с мыса скалы львов. Здесь
казалось теплее, чем рядом с термитником. Львицы пустошей спали в
пещере вперемешку с львицами Симбы. «Теперь они – это мы» — думала
Витани. Её вопрос был разрешен, она чувствовала, что там, в пещере всё
сплелось в один теплый комок счастья. Там, в пещере.
    
    Звёзды
степенно шли по небу. Всё так же, как и год назад, как и до рождения
Витани. Среди них было два странных пятна: у одного словно был пушистый
хвост и облачко походило на пушистого кролика, а второе… словно два
льва встали на задние лапы и… «Нет, звёзды не могут драться, они не
будут!» — Витани оттолкнула мысль, пришедшую в голову Кову пару дней
назад, когда они с Киарой смотрели на звёздное небо. Львица
пригляделась. У одного из небесных львов на плечах показалась мягкая,
шелковистая грива, у второго… нет, у второй – на ухе засверкала
маленькая звездочка. «Они танцуют… мама… папа… теперь вы вместе, да?..
и Симбы рядом нет… как вы оба так долго мечтали...» — она улыбнулась.
На мордочке Витани мигнула маленькая соленая звёздочка.
(сочиняли с Налочкой Милашкой)

Привет всем. Если есть какие-то вопросы или нужна помощь обращайтесь.

Это жильё для тех кто хочет отдохнуть.Это комната:
Это сайна чтобы покупаться:

Это ваша личная столовая.Можете заказать еду у друг друга а можно у повара.

это новая железная дверь:

это спальня:

Живите всех впущу.

в моей больнице куча полат №1 №2 №3 и т.д. вы даже можите выбрать какую палату:палаты для 1 человека :


для двух человек:

Если вам нужна помощь в дуэли пишите в коментариях. Но не забывайте помочь другим им тоже нужна ваше помощь.

Я могу делать с фотками много всего. Даже чтобы ваша фотография висела у призидента. Оставляйте фотографии в комментариях и вы не пожалеете

Это ресторан для львов. Тут вы можете посидеть, поболтать и поесть. Выберите заказы из списка и вам их принесут.
В ресторане можно послушать музыку

Я расскожу про своего Короля льва
 Король лев 2
                            Однажды в одном Прайде жил Король потом у него появилась Львица
её звали Бритни а его Деш.У них родились дети мальчик и девочка мальчика звали Лео
а девочку Киара  както ранним утромКиара выбежала погулять папа её остановил они разговаривали о дальнем праиде
Киара незометно убежала.Через 8 лет Киара выросла в пусташах она нашла себе любимого льва
его звали Шедоу она его любила когда Киара убежала охотиться он подошла к кусту и на неё напал Шедоу
он сразу слез с неё и они учились охотиться. Шедоу попрасил чтобы они приняли его в свой праид
но Деш возразил
 
                  Шедоу ушёл в свой праид...
Началась война!!!!!!!!!  на них наподали а Киара и Шедоу бежали их остонавить.
Вскоре они остановили войну Шедоу был против своего праида и его сестра Ева
и брат Мол. они нападали те отражали отаку .
Этот праид выигран но Шедоу и Еву,Мола изгнали Киара пыталась остановить отца.
Киара сбежала . Шедоу нашёл её  они остались одни и создали свой праид
. (я покажу её фотку)
(а вот он)
 
Они жили долго и счастливо

О символике льва
ЛЕВ — царь зверей, один из самых часто встречающихся символов храбрости, быстроты, стойкости, силы и величия на протяжении тысяч лет. Львиные фигуры изображаются на царских тронах в Индии и на львиных вратах в Микенах. Каменные изваяния львов встречаются у входа в буддийские храмы в Китае. В Древнем Египте даже ключи от храмов были сделаны в форме льва. Трон царя Соломона был украшен золотым львами, да и сам он был уподоблен царю зверей с ключом мудрости в зубах.

Символика льва вскрывает древнюю мистерию жертвы и законы воздаяния. Лев является светоносным символом огня и солнца. Не случайно в Египте, где его шкура была атрибутом солнца, фараона обычно изображали в виде льва. В Древней Греции лев считался проводником солнца. Изображения льва как символа духа часто появлялись на амулетах и талисманах.

Лев как знак солнца нередко ассоциируется с идеей всепожирающего времени. Непобедимый лев означает непобедимость времени. Кронос Митры — божество, олицетворяющее бесконечное время, — имеет фигуру человека с головой льва или изображается человеком с головой льва на груди. Цербер, охраняющий в подземном царстве реку Стикс, имел три головы: посредине голову льва, а по краям — волка и собаки. Это были знаки трех аспектов времени: непобедимый лев отражал настоящее, волк изображал прошлое, которое охотится за воспоминаниями, а преданная собака указывала на будущее. Лев в виде змея с головой льва, как знак настоящего времени, помещался у ног Аполлона, выступающего повелителем небесных сфер и времени.

Тем не менее каждая традиционная культура преломляла этот символ по-своему. В Египте лев был связан с богами Ра, Осирисом и Гором, а также выступал воплощением богинь Тефнут и Хатор. Древнеегипетская богиня Бастет, олицетворяющая жизнь и плодородие, изображалась в виде женщины с головой львицы или кошки. Амт — лев с головой крокодила — пожирал грешников. Священные коровы — проекции Исиды, — разгневавшись, также превращались в львиц. Сирийская богиня Аллат в городе Пальмира была представлена львом, держащим в когтях ягненка. В Греции лев был календарной эмблемой: весной Дионис мог являться в образе льва.

В Индии лев был воплощением хранителя мирового порядка Вишну, а человек-лев (нарасимха) — олицетворение силы и мужества — означал веру в Вишну. Дурга — жена Шивы — как женский аспект духовной мощи изображалась сидящей на льве. В странах с буддийской традицией лев означал храбрость и благородство. Он также символизировал Север, с которым связан приход Будды и его царствование. В Китае Будда почитался "львом среди людей", а львиный рык связывался с голосом Будды. В исламе святой Али — "царь святых" — именовался "львом Аллаха".

У славянского племени лютичей лев был символом бога войны Радогоста, который почитался как третье воплощение Даждьбога. Главный храм лютичей — Ретры — был украшен многочисленными изображениями львов.

В Ветхом Завете со львом сравниваются Иуда, Дан, Саул и Даниил. Лев — один из четырех явленных Иезекиилю животных. Пророчество Исайи дает библейскую символику льва, мирно покоящегося рядом с овцой, что означает человека, трансформировавшего свою необузданную волю в мужество, силу и любовь. В Новом Завете крылатый лев стал символом святого Марка и соответственно с XII в. — Венеции, покровителем которой считается святой Марк. Он — знак отшельничества и одиночества, ввиду чего соотносится со многими христианскими святыми. Согласно популярной притче, Иероним вынул занозу из лапы льва, который с тех пор стал его преданным другом. Лев как символ силы духа изображается у ног святого Адриана — покровителя солдат и мясников, защитника от чумы. Лев является атрибутом великомучениц Евфимии и Феклы, брошенных на съедение львам, пощадившим их. Лев ассоциируется и с Христом, называемым в Откровении Иоанна Богослова "Львом от колена Иудина".

На раннехристианских погребениях льва изображали как символ Воскресения. В Средние века существовало представление, что львята рождаются бездыханными и оживают
Это сообщение нам прислал Кову love первый участиник конкурса.

В коментариях вы будите писать что ищите семью и так у вас она будет быстрее