Украина восточная, южная:
Рушники, да белые хаты.
Чисто выстирана, отутюжена,
И садов ожерельем объята.

Салом потчуя, семечки лузгая,
Запивая горилкой, вестимо,
Украина другая, но русская
От Чернигова и до Крыма…

Донецк. На улице Артёма 
Меня одолевает дрёма.
Как угольная ночь длинна,
Как шахта глубока она.

По ней пройдусь я в три приёма,
Когда сидеть приестся дома. 
И тут смекну на полдороге, 
Зачем дончанки длинноноги…

Чёрное море чайкой кричало,
Не отводя затуманенных глаз.
Билось волною об угол причала,
Всхлипами брызг обдавая подчас.

А за спиною Одесса молчала
И не спешила слезами истечь.
Душу мою раздирала в мочало,
Не обещая с собой новых встреч…

По Приморскому бульвару
Ходят группы, ходят пары.
А у Дюка Ришелье
Толпы кружатся уже.

На Потёмкинской, в потёмках,
Фонари, свет в кучки скомкав,
Для влюблённых создают
От ненужных глаз уют…

Вдоль пляжей Ланжерона и Аркадии
За волнорезом виден волнорез.
Одессою навечно я украденный,
К ней у меня бубновый интерес.

Сниму я курточку из кожи заменителя,
Небрежно кину на своё плечо,
Меж дамочек в летах, но обольстительных,
Прохаживаться слишком горячо…

Холодный и медный Утёсов
Ещё не засижен. Брусчатка,
Как в плёнку, закатана в росы
И шарканьем ног непочата.

Одесса. Воскресное утро.
На Дерибасовской пусто.
С Привоза мальчоночка шустрый
Покоится в ложе Прокруста…

Поезд Киев – Одесса
Мчится во тьме ночной.
На нижней полке принцесса
Ангельски спит подо мной.

Виды её посрывали
Чувства мои с якорей.
Но остаюсь дальше дали,
Хоть я и сверху над ней…

Фото: Катя Валюх

Сколько Киеву стихов не посвящайте,
И какой его ни разрисуйте краской,
Не избегнуть улицы Крещатик
От Майдана и до Бессарабской.

Независимость – субстанция такая,
Непонятно: что посеешь, что пожнёшь.
Вспомнится Москва мне и Тверская
Из «лихих», из 90-х… Ну, и что ж!..

В двух шагах от Русановской набережной,
В заброшенном парке на Левобережье,
Я брожу, отрешённый и набожный,
Покуда день очи не смежит.

И едва за Подолом, и за берегом правым
Засияет закат колыханием рыжим,
Я на миг в небесах херувимов увижу,
Златокрылый их взмах над Печерскою Лаврой…

Словно с Земли до Плутона,
С берега Днепра на другой, 
Иду по мосту Патона, 
Пружинящему под ногой.

И, кажется, вспрянешь малость,
Встанешь на цыпочки лишь,
Птицею в небывалость
Над Киевом полетишь...

Памятник Гоголю в Харькове как нельзя кстати.
Город, как Гоголь, в неброское платье одет. 
Тихо по скверу осеннему бродит писатель
И возвращается после прогулки на свой постамент.

Тут до Диканьки рукою подать, да и Миргород близко
С самой известной и самой потешной из луж.
«Вия» сыграют в финале простые актёр и артистка.
Я уезжаю. Наверно, не свидимся уж…

В Харькове, на 50-й параллели
В 40-е закроются двери.
Сколь глаза бы на юг ни смотрели,
Тело уносит на север.

Там, у высоких широт,
В год ещё не упомянутый,
День посвященья придёт
В вечно-мерзлотные мамонты…

Пусто в харьковском аэропорту.
От Москвы всего час полёта.
Двум сонным таможенникам на посту
Чемодан мой понравился что-то. 

Потом извинились за строгость мер, 
Попрощались предельно вежливо.
Только мне уже хочется в СССР,
В застойный период Брежнева…

За плот из бальсы, за лодку из папируса
Я всё бы на свете отдал.
Похлеще любого смертельного вируса
Засел во мне Тур Хейердал.

Хотелось и мне покорять океаны,
Стать богом на острове Пасхи.
Но все, кто кумиров воздвигли, бездарны,
И носят их бледные маски…

6 октября 1914 года родился норвежский учёный и путешественник Тур Хейердал

Фото: www.vokrugsveta.ru

У России будущее есть
В собирании земель, на поле брани.
Так свершится маленькая месть
Тем, кто её земли раздербанил.

А потом большая месть придёт,
Вложит топоры в их злые руки. 
Но не лес валить, а порубить народ
За долготерпение и муки… 

Фото: www.perunica.ru

Кольцо со звёздным сапфиром
Тебе привезу я с Цейлона.
Ты с ним завладеешь миром
И растворишься в оном.

Ты в синем выпуклом камне
Поселишься искоркой света.
Как звёзды в ночи, ты близка мне 
И в бесконечности где-то…

Последний вечер в Шри-Ланке,
Пуст кошелёк, забиты чемоданы.
Вдоль сувенирных лавок налегке,
Хожу желанный, чудо-иностранный.

За мною неотступно бродит грусть,
Как не гоню её, она плетётся следом.
Я, Шри-Ланка, к тебе ещё вернусь,
Перед отлётом вновь её изведать…

В фойе отеля «Голл Фейс» в Коломбо
Два бюста – Гагарина и Артура Кларка.
В священный трепет ввергают оба,
Как две звезды над бездною мрака.

И свет обоих рождает Слово,
То Слово «Поехали!», что было в начале.
Другая вселенная вспыхнуть готова,
Едва я в неё захочу отчалить…

Протянулась вдаль полоска пляжа. 
Вдоль неё - кокосовая роща.
Солнце на краю земли возляжет,
В океане диск свой ополощет.

А затем исчезнет, между прочим,
Словно ветром с бельевой верёвки сдуло.
Мы одни. Над нами полог ночи.
Шри-Ланка. Haridra Beach. Ваддува…

По-акульи, кругами и дугами, 
Ходит вместе с другими волнами
Та большая волна в АхУнгалле,
Что охотится только за нами. 

И когда мы ослабим бдительность,
Про опасность в воде позабудем, 
Она явится незамедлительно
Унести нас в Нирвану, к Будде…

Фото: Юлия Кирилко

Полнолуние по-шриланкийски
Певуче и коротко называется «поя».
Удивительно это и из области мистики,
Что ты и в России носишь имя такое.

Андриана Поя – ты девушка Полнолуния,
С пылающим телом под тысячу ватт.
Пробыть с тобой долго надеялся втуне я,
Ты завтра начнёшь у меня убывать…

*) 29.09.2012 в Шри-Ланке отмечался очередной День Полнолуния (Поя). Каждый такой день является праздничным и нерабочим.

Фото: Андриана Поя

Плохая погода в Кóггале.
По пляжу пустому идя,
С тобой мы слегка продрогли,
Вмурованные в стену дождя.

Прижмёмся друг к другу сильнее,
Как пальмы на берегу.
Объятье моё не слабеет,
Для солнца тебя берегу…

Перед рассветом, рано
Шумный разбудит прибой.
Буду на пляже Ранна *)
Тайно следить за тобой.

Ноги окутаны пеной,
Облик восторженно нем.
Тело твоё постепенно
С далью сольётся совсем…

*) Ранна – красивейший пляж на южном побережье Шри-Ланки

Пробираюсь высокими травами,
По ступенькам, упрятанным в зарослях.
Путь безлюден в пещеру Рáваны *),
Кто же к демону ходит на радостях?..

Там завален пыльными глыбами 
Тайный ход в другие вселенные.
Он от нас запечатан, ибо мы
Звёзд бесчисленных мощи нетленные… 

*) Равана – властелин острова Ланка и повелитель демонов-ракшасов, укравший у Рамы его жену Ситу. События вокруг этого деяния составляют сюжетную канву «Рамаяны»

В садах Хакгалы на краю, в раю,
Где Сита плакала по Раме,
Похищенная, ныне я стою
В лесу доисторическом, как в храме.

Из этих кущей вышли, говорят,
Адам и Ева, проклятые Богом.
Здесь в час исхода поднялась заря,
Изгнанникам сочувствуя во многом…

Эпическая сила горы двигала.
Эпоха давняя на подвиги богата.
В Шри-Ланке высится РитИгала,
У Гималаев взятая когда-то.

Руин забытых таинству внимая,
От наважденья их освобожусь не скоро:
Здесь, будто в Мексике, я вижу город майя,
И храмы в джунглях кхмерского Ангкора…

Затерянный город ЛанкА из РамАяны
Давно я на картах искал.
Незримый, из воздуха словно изваянный,
Он скрыт на одной из скал. 

Но Индра пошлёт с неба молнии-ваджры,
Разрушатся горы другие, 
И город блистательный вспыхнет однажды
На «Львиной Скале» СигирИя…

Бывает редко, но почувствуешь особо,
Что жизнь и в самом деле удалась.
Лечу из Домодедово в Коломбо.
Рейс «пять-три-два». «Шри-Ланкан Эйрлайнз».

Укроюсь в джунглях, средь глухих развалин,
И там пройду к истокам всех времён
Сквозь «звёздные врата», что раньше звали,
Как Тапробана, Серендиб, Цейлон…

Тапробана, Серендиб, Цейлон – прежние названия Шри-Ланки

14.00


800x600

Я отправлюсь на Северный полюс
Для открытья заветного рая.
Я надолго от мира скроюсь,
Дух смиреньем попутно пытая...

Просветлённым вернусь я обратно,
Но достигнув родных берегов,
Я пойму, что земля благодатна
Лишь к изгнанникам из него...

Моей знакомой 30 лет,
Задумчивость с морщинками.
Я подарю ей 100 конфет,
Но с разными начинками.

Надкусит первую: «Красивой не родись!»
Вторую съест: «А в счастье надо верить!» 
На третьей засмеёт чумную мысль, 
Что девочке уже не 29…

Фото: caramba-nn.ru

Турецкий берег Клеопатры,
Прибой ступни ласкает на закате.
Елена, убежавшая из Спарты,
Ещё не ставшая Троянской, в лёгком платье.

Она на чёрный парус смотрит долго
И ждёт, как станет алым на восходе.
Елена прячется, она зовётся Ольгой, 
И не троянскою, а липецкою вроде…

Фото: Ольга Снижкова

Солнце не приветствовать нельзя!
Солнцу нужно радоваться громко!
И тогда небесная стезя
Одарит Вас памятью потомков.

Первый луч затеплится едва,
И пока не занялись другие,
Тот, кто скажет нужные слова,
В сей же час становится Мессией...

Заснул имам – кипит ислам,
Взлетает в воздух городами-сёлами.
Чем жить в пустыне с горем пополам,
Не лучше ль сделаться тринитротолуолами?

Не спит имам – затих ислам,
Ночь с полумесяцем над городами-сёлами.
Раскрыт на суре радости Коран,
Хотя картинка, в общем, невесёлая…

Фото: ru.wikipedia.org

Собирать урожай по осени
Бизнес-планом намечено. Только засуха
Запугала дожди трёхлинейкой Мосина
И держала грозу за пазухой.

На полях, прежде времени сникших,
Свежей пахотою обугленных,
Пыль глотают тракторы-рикши 
И рисуют свои загогулины…

Фото: fototelegraf.ru

Страна теряет свой запал протеста,
Он, было, занялся, и вот теперь угас.
Соборчик оппозиции поместный,
Марш Миллионов – это не про нас.

Воюют миллионы, а не ходят.
Да, и куда шагать? Уже пришли.
А дальше что? А дальше будет в моде
Шинели серой простенький пошив…

Фото: ridus.ru