Я в сети МОЙ МИР без году неделю, ищу людей, с которыми
хотел бы поделиться своими поисками ИСТИНЫ. Для знакомства написал коротенькую
заметку, расположил ее в своем блоге и отослал в несколько сообществ. Ответы
меня несколько удивили и озадачили одновременно. Поэтому я решил, чтобы не
отнимать время у членов сообществ и не тратить попусту свое, изменить алгоритм
своих действий.  Хочу ознакомить ряд сообществ с материалами, которые
имею, и если какое-либо сообщество они заинтересуют, то в этом сообществе 
и продолжу свою деятельность.

Мною пятнадцать лет назад была расшифрована Библия. Я рассказывал об истинном
смысле написанного в Библии своим сыновьям, а они все записали и оформили в
виде лекций. Понимая, что многие сочтут мое сообщение безумным или заявлением
обычного проходимца, коими забит весь Интернет, в свою защиту или оправдание
пока могу сказать лишь одно: еще в школе я занял первое место в физико –
математической олимпиаде в СССР. Первая часть лекций находится по адресу:

https://cloud.mail.ru/public/6f77db2c44c7/%D0%9E%20%D1%82%D0%BE%D0%BC%2025.05.12.doc

Всего частей четыре, возможно пять.

     Ныне решил расслабиться и посмотреть Тв. Как обычно мне несказанно повезло! моя любимая передача про псевдонаучный бред по РенТв.
     Уже на первых минутах прослушивания этого шедевра отечественной фантастики уши мои свернулись в трубу и отпали! В программе взрослые дяденьки с умным и серьезнм лицом рассказывали о потомках динозавров - драконах, которые скрещивались с людьми и стали могущественным кланом, который ныне занимает все президентские посты и травит человечество.
     Все лидеры стран были обозначены как рептилии с голубой кровью (голубая кровь понимается в передаче в ПРЯМОМ смысле), которые помимо всего прочего являются ярыми сатанистами и размножаются исключительно под мистические оргии и трансы с люцифером. Примечателен тот факт, что лидеры Российского государства оказались исключением.
     Там было еще много подобных домыслов пьяного орангутана о медицине, энергетике и Дарвинистской теории ( разумеется она оказалось неверной, а подкинутая Драконами).

     "К чему эта тема... ?!" Спросите вы, И! это будет верный вопрос. Меня до глубины души угнетает все эти попытки ( удачные) ЗАС**ТЬ нам мозги! да, именно что загадить !! В фильме, если его можно так назвать просматривалась явная националистическая подоплека. Воспитание в людях т.н. ложного патриотизма.
     Попрошу привести вашу оценку вреда такого явления как Телевидение для общества.

с в незапамятных времен народ тянулся к все различным "бабкам" и ведунам.
и по сей день в соц. сетях, в газетах и на подъездах мы натыкаемся на многочисленные
объявления о приворотах, исцелениях и прочих чудес магии.
в то же самое время телевизоры, сайты новостей и просто люди разрываются крича о
бесконечных шарлатанствах "магов" и прочих потомков великого Мерлина).
Не следует забывать и о религиозных деятелях! Лечения молитвами, вкалываение якобы святой воды и прочие ритуалы калечат огромное количество людей. Самые обычные болезни переходят в разряды хронических лишь по тому, что заместо своевременной медицинской помощи люди молились и ходили к магам.
Так почему-же люди до сих пор идут ко всем этим людям ? и идет стабильным, если не усиливающимся потоком ? подобно бабочкам раз за разом, поколение за поколением сгорать на манящих и теплых лампах уличных фонарей ?
 КОГДА урок пойдет в прок? и самый главный вопрос... а есть-ли маги?)
Дерзайте...

У большинства людей однобокость мышлениям, и вряд ли они поймут что-либо когда-либо, если это не приятно или не выгодно для них. Истина бывает горькой.

Каждая нация или религия в мире обрабатывал свое понимание определения термина "бог". Не только в Древне-Греческом, но и на Арамейском и на Древне-Еврейском нет слова дословно означающий "бог". Атеизм полезен тем, что разоблачает освященные глупости, но для того чтобы иметь правильное понимание о чем либо, мы вынуждены смотреть на это со всех сторон.

Часть 1. ОДИН ИЗ МИЛЛИОНОВ РАБОВ.


Что знали римляне об Иисусе из Назарета? Кто такой был Иисус из
Назарета? Существуют ли какие-либо доказательства, подтверждающие его
историчность? До конца восемнадцатого и даже еще в первые десятилетия
девятнадцатого века постановка подобных вопросов часто приводила к плачевным
последствиям. Излишнее любопытство, желание узнать больше, чем рассказывает
Новый завет и церковная традиция, казались правоверным христианам качествами
в высшей степени предосудительными, граничащими с ересью. При этом христиане
забывали один из своих же догматов, гласивший, что Иисус был не только сыном
божьим, но и человеком из плоти и крови, которому было свойственно все то
же, что и остальным людям, и который, как все, имел свою биографию.
Плоды церковного мракобесия испытали на себе ученые, исследователи
эпохи возникновения христианства. Немец Герман Самуэль Реймарус так и не
отважился обнародовать результаты своих исследований. Они были опубликованы
лишь спустя десять лет после его смерти. А крупнейший немецкий богослов
Давид Фридрих Штраус и французский исследователь Эрнест Ренан, которые
своими работами об Иисусе завоевали мировую известность и оказали влияние на
формирование современных взглядов в этой области, поплатились за свою
смелость университетскими кафедрами. Сегодня подобные меры, направленные на
подавление свободы научного поиска, отошли в прошлое, во всяком случае в
столь неприкрытой форме. Наступило время широких, ничем не ограниченных
исследований. В результате коллективных усилий историков, религиоведов,
филологов, археологов и ученых ряда других специальностей возникла
богатейшая литература, проливающая, благодаря многим открытиям, совершенно
новый свет на все эти проблемы.
Христианская традиция в доказательство исторической достоверности
существования Иисуса ссылалась на сохранившиеся до нашего времени тексты
нехристианских авторов, чья беспристрастность якобы не вызывала сомнений.
Речь идет о трех римских авторах: Таците, Плинии Младшем и Светоний. От
первых последователей Христа эти авторы отличались буквально всем:
образованием, социальным происхождением, имущественным положением, культурой
и религиозными представлениями. Христиане принадлежали к городскому плебсу и
гнездились в самых бедных кварталах Рима. Названные же три писателя
принадлежали к высшей знати империи. Эти почтенные, одетые в тоги граждане
вряд ли могли питать особую симпатию к плебсу, чуждому им нравами и
религией; более естественно предположить, что плебс им внушал отвращение. И
если такие люди, рассуждали богословы, сочли все же необходимым упомянуть в
своих сочинениях о создателе столь чуждой им религии, то это служит лучшим
доказательством достоверности существования Иисуса Христа. Все это, однако,
было бы убедительным лишь в том случае, если б удалось неопровержимо
доказать подлинность этих упоминаний, доказать, что они действительно
принадлежат перу названных авторов. Поэтому исследователи, отправляясь в
свое долгое странствие по жизненному пути Иисуса, занялись в первую очередь
этой христианской традицией и подвергли высказывания трех римских авторов
тщательному изучению. Их выводы были обнародованы лишь после долгих лет
кропотливых изысканий и не во всех своих деталях встретили единодушное
одобрение. Кое-какие вопросы так и не были выяснены окончательно и являются
по сей день предметом ожесточенных споров. Отметив, справедливости ради, это
обстоятельство, мы попробуем вкратце рассказать о результатах этих
исследований, напоминающих порой захватывающее единоборство современной
критической мысли с древними головоломками. Начнем с Тацита, крупнейшего
историка и писателя Древнего Рима, патриция и консула (около 55-120 годах
нашей эры). Примерно в 116 году он опубликовал главное свое сочинение -
"Анналы".
В книге 15-й "Анналов" дано описание знаменитого пожара, вспыхнувшего в
Риме в 64 году и чуть не уничтожившего весь город. Как известно,
современники обвиняли императора Нерона в том, что он умышленно приказал
поджечь город, мечтая потом построить его заново по своему вкусу.
Венценосный безумец, пытаясь отвести от себя подозрения, свалил вину на
христиан. В 44-й главе "Анналов" мы читаем: "Чтобы пресечь слухи, Нерон
подставил виновных и подверг самым изощренным казням тех, кого чернь
ненавидела за их постыдное поведение и называла христианами. Начало этому
названию дал Христос, который был при императоре Тиберии приговорен к смерти
прокуратором Понтием Пилатом; временно подавленное пагубное суеверие
вспыхнуло снова не только в Иудее, где это зло родилось, но также и в
столице, куда отовсюду стекается и находит множество приверженцев всякая
гадость и пакость. Вначале схватили тех, кто эту веру исповедовал публично,
затем - на основании их показаний - великое множество других и признали их
виновными не столько в поджоге, сколько в ненависти к роду человеческому.
Казнили их с позором - одевали в шкуры диких зверей и бросали на растерзание
собакам, распинали на крестах и ночью поджигали вместо факелов.
Нерон отдал для этого свой парк и, кроме того, устроил представление в
цирке, где он сам, переодетый возницей, смешивался с толпой или вставал во
весь рост на повозке. В итоге, хотя эти люди были виноваты и заслуживали
строжайшего наказания, они вызывали сочувствие, ибо гибли не ради блага
империи, а из-за жестокости одного человека".
Что можно сказать об этом отрывке? О его подлинности свидетельствует
явно враждебное отношение к жертвам Нерона и их вере, презрительно названной
"пагубным суеверием". Поскольку невозможно предположить, что это более
поздняя христианская вставка, авторство Тацита представляется неоспоримым.
Но тут возникает вопрос: можно ли вообще верить Тациту, когда он пишет,
что в Риме жило много христиан, называвшихся так по имени Христа? Сомнения
тут вполне закономерны. Известно, что в первом веке нашей эры приверженцы
Христа еще не назывались христианами, а, как мы помним, пожар Рима имел
место в 64 году нашей эры. В "Деяниях апостолов" (11:26) мы читаем, что
название - или прозвище - "христиане" придумали язычники - жители Антиохии,
славившиеся своей насмешливостью. Как оно возникло? Оказывается, "Христос" -
это греческий эквивалент еврейского слова "мессия", что значит "помазанный",
"намазанный".
Людям тогдашнего эллинского мира этот эпитет в применении к
приверженцам какого-то Христа казался смешным и нелепым. Сами они
намазывались благовониями исключительно из гигиенических или медицинских
соображений, это была повседневная косметическая процедура, наподобие нашей
чистки зубов, например.
Таким образом, прозвище "христиане" значило: "те, кого натирают
мазями".
Со временем последователи Христа привыкли к этому глумливому прозвищу и
сами начали его употреблять. Но до этого они себя называли "святыми",
"братьями", "избранными", "сыновьями света", "учениками", "бедными" и чаще
всего "назореями". В Евангелии от Матфея сказано: "И, придя, поселился в
городе, называемом Назарет, да сбудется реченное через пророков, что он
Назореем наречется" (2:23). А в "Деяниях апостолов" первосвященник Анания
говорит о Павле: "Найдя сего человека язвою общества, возбудителем мятежа
между иудеями, живущими по вселенной, и представителем Назорейской ереси"
(24:5). Мы знаем также, по свидетельствам некоторых отцов церкви, что долгое
время последователей Христа называли исключительно "назореями".
Следовательно, в 64 году нашей эры в Риме не было "христиан", как их
называет Тацит. Назореи составляли, правда, отдельную секту, но не порывали
с иудаизмом.
Они считали себя правоверными иудеями и отличались от своих собратьев
лишь своим убеждением, что предсказанный библейскими пророками мессия уже
явился в образе Иисуса Христа. Неудивительно, что римляне не отличали
христиан от иудеев, о чем свидетельствует, в частности, запись Светония, к
которой мы еще вернемся.
В общем приходится отметить, что Тацит, изображая прошлое, не слишком
заботился о точности. В начале второго столетия, когда писались "Анналы", в
Риме было действительно много последователей Иисуса, которых тогда уже
называли христианами. И Тацит просто перенес современную ему обстановку на
целых полвека назад. Историк черпал, должно быть, свои сведения у самих
христиан. А те рассказывали не только о гибели многих своих ни в чем не
повинных единоверцев во время пожара, но заодно и о смертном приговоре
Иисусу, вынесенном Понтием Пилатом при императоре Тиберии, а также о том,
что преследуемые Нероном христиане вызывали глубокое сочувствие у тогдашних
римлян. Исходя из всех этих соображений, можно заключить, что приведенный
выше отрывок текста действительно принадлежит Тациту, но, навеянный
рассказами христиан второго века, он неточно воссоздает обстановку 64 года,
то есть середины первого века. Следует также отметить, что текст "Анналов"
был найден лишь в 1429 году. Мы знаем, как произвольно обращались с
подлинниками древние и тем более средневековые переписчики; отнюдь не
исключено, что среди бесчисленных поколений переписчиков нашлись люди,
которые считали нужным дополнить текст упомянутыми выше подробностями.
Возможно, эти более поздние вставки были продиктованы желанием
реабилитировать в глазах римлян, перешедших в христианскую веру, их далеких
предков, показать, что они питали сочувствие к первым христианским мученикам
и непричастны к преступлениям императора Нерона. Вторым римским писателем,
упоминавшим в своих сочинениях о последователях Иисуса Христа, был Плиний
Младший. Он родился в 52 году, умер около 114 года и был, что стоит
подчеркнуть особо, близким другом Тацита. Прочное место в истории мировой
культуры он занял благодаря своей переписке, девять томов которой
сохранилось до наших дней, в особенности же благодаря отчетам императору
Траяну из Вифинии и Понта, где он занимал B 111-113 годах пост римского
наместника.
В одном из таких писем-отчетов Плиний Младший пишет о последователях
Христа: "Эта вера распространяется повсюду не только в городах и деревнях,
но и во всей стране. Храмы пустеют, люди давно уже не совершают
жертвоприношений". Несколько дальше мы читаем: "У них есть обычай в
определенные дни собираться перед восходом солнца и молиться Христу, как
богу".
Некоторые ученые подвергают сомнению подлинность этих строк, утверждая,
что их сочинил и вставил в текст Плиния Младшего в шестнадцатом веке
Джиокондо ди Верона, взяв за образец слова Феста, сказанные царю Агриппе
("Деяния апостолов", 25 и 26). Но мы не будем останавливаться на этой
гипотезе, поскольку большинство исследователей склонны считать запись
подлинной. Да и нет оснований думать иначе, в этой лаконичной информации не
содержится ничего подозрительного, все сказанное там известно и по другим
источникам - в самом деле, в начале второго столетия христианство стало
распространяться в восточных провинциях Римской империи с такой
стремительностью, что языческие храмы пустели на глазах, а люди перестали
приносить жертвы старым местным богам.
Кроме того, мы узнаем из письма, что приверженцы новой религии
собирались перед восходом солнца, чтобы молиться Иисусу Христу как своему
богу. Плиний Младший не мог не знать, что происходит в подвластных ему
провинциях, и было бы скорее странным, если б он в своих отчетах императору
умолчал об этих, столь тревожных для Рима фактах. Итак, как мы видим,
имеются достаточные основания для того, чтобы считать приведенные выше
строки подлинными. Третий названный нами римский автор, Светоний (около
70-160 годах), тоже вращался в высших придворных кругах и пользовался
покровительством Плиния Младшего. В его знаменитом сочинении "Жизнеописание
двенадцати Цезарей" (около 121 года) есть две краткие, но красноречивые
фразы. В главе об императоре Клавдии сказано: "Он изгнал евреев из Рима за
то, что они беспрестанно смутьянили, подстрекаемые каким-то Хрестосом", а в
главе о Нероне: "Наказали пытками христиан, приверженцев нового и
преступного суеверия".
После тщательных исследований ученые пришли к единодушному выводу, что
обе фразы являются подлинными и принадлежат самому Светонию, с той лишь
оговоркой, что вторая, несомненно, заимствована у Тацита. Вот, в сущности,
все, что сказано о христианах в дошедших до нас текстах римских авторов.
Если учесть, что главной целью большинства исследователей было найти
нехристианские свидетельства, подтверждающие историчность Христа, то
приходится признать, что результаты этих поисков ничтожны. Даже в том
случае, если все приведенные выше записи безоговорочно подлинны. Ведь в
конце концов, что мы из них узнаем? Все три сделаны спустя восемьдесят с
лишним лет после смерти Иисуса и сообщают скорее о христианах, чем о самой
личности Христа. Из этих весьма лаконичных сообщений явствует, что в начале
второго века христианство имело в Риме довольно много приверженцев, но
пользовалось не слишком доброй славой. Правда, и Тацит и Плиний Младший
упоминают о личности Христа. Но как же мало они о нем знают! Они посвящают
всего несколько слов основателю новой религии, который должен был их
заинтересовать хотя бы потому, что в то время уже десятки, а может быть, и
сотни тысяч людей почитали его, как бога. К тому же даже то, что они
сообщают, явно известно им лишь понаслышке. Насколько смутное представление
имели римляне о христианах еще в 121 году, можно убедиться на примере
Светония.
Именно в том году он создал свое "Жизнеописание двенадцати Цезарей".
Светоний был крупным сановником при императоре Траяне, а император Адриан
сделал его своим секретарем. Это открывало ему доступ к государственным
архивам и к текущим материалам, освещающим положение дел в Римской империи.
Но до чего скудны при всем этом его сведения о христианах! Слово "христиане"
он, по мнению ученых, просто повторяет за Тацитом. Это предположение
подтверждается тем, что в главе об императоре Клавдии Светоний не отличает
христиан от иудеев, а о Христе рассказывает, что он находился в то время в
Риме и беспрестанно сеял среди евреев смуту.
Светоний считается серьезным, добросовестным историком, и ученые не
могли поверить, что он настолько поддался вздорным слухам. Предполагали, что
в его сообщении кроется все же какое-то зерно истины, что речь идет, быть
может, не об Иисусе Христе, а о другом человеке, по имени Хрестос. Автор
книги "Тайна Иисуса" П. Л. Кушу указывает, что в ту пору это имя было очень
распространено среди рабов и вольноотпущенников. Иначе говоря, у нас даже
нет уверенности в том, что скупая запись Светония касается именно Иисуса
Христа.

А что знали об Иисусе евреи? Итак, приходится признать, что в
интересующем нас вопросе римская историография не оправдала надежд: она
сообщает об Иисусе Христе и христианстве до крайности мало. Правда, в защиту
римских историков можно привести множество доводов, в частности тот, что
римляне и евреи представляли собою два разных, чуждых друг другу мира,
далеких один от другого почти как две планеты. Но в таком случае как обстоят
дела с еврейской историографией? В конце концов, ведь именно у евреев,
очевидцев памятных событий, разыгравшихся вокруг Иисуса из Назарета, были
все данные для того, чтобы оставить нам подробное описание хотя бы только
судебного процесса в синедрионе или самого акта распятия. Увы, все, чем в
этом смысле располагает христианская традиция, сводится к одной-единственной
записи в сочинении еврейского историка Иосифа Флавия "Иудейские древности".
Кстати сказать, в этом сочинении содержатся еще две важные для христианства
информации: о Иоанне Крестителе и о смерти Иакова, брата Иисуса. Автор
"Иудейских древностей" Иосиф Флавий принадлежит к числу самых любопытных
людей древности. Его личность была настолько сложна и парадоксально
противоречива, что по сей день никто, в сущности, не сумел ее разгадать до
конца, а мнения о нем бесчисленных поколений историков колеблются от высших
похвал до безоговорочного осуждения. Этот многоликий человек провел большую
часть жизни в самой гуще бурных событий своего времени, а затем доживал свой
век в Риме, в покое и довольствии, пользуясь покровительством трех сменивших
друг друга императоров. Он был одним из руководителей иудейского восстания,
мужественно боролся с римскими легионами, попал в плен и чудом избежал
казни, к которой приговорили остальных иудейских вождей. Судьба
удивительнейшим образом благоволила ему и позволяла выпутываться из самых
безнадежных положений. Одни объясняют такое везение его поистине дьявольской
хитростью и цинизмом, другие говорят, что он превосходил своих современников
умом и проницательностью и обладал удивительным умением быстро
приспосабливаться к любым обстоятельствам. Действительно, ум у него был
острый, отточенный, как лезвие бритвы, но нельзя не учитывать и другую,
столь же любопытную черту его характера: он с необыкновенной легкостью
завоевывал сердца людей, делая их своими преданными друзьями и
покровителями. Соотечественники-современники заклеймили его как изменника и
ренегата, но по странной иронии судьбы впоследствии оказалось, что мало у
кого есть такие заслуги перед еврейским народом, как у него, автора
уникальных исторических сочинений, защитника еврейской культуры и религии.
Иосиф Флавий, как он сам рассказывает в своей автобиографии, родился в
год прихода к власти императора Калигулы, то есть в 37 году нашей эры Он с
гордостью отмечает, что происходит из знатной семьи первосвященников, а мать
его принадлежит к царскому роду Маккавеев. Иосиф с детства отличался
необыкновенным умом и способностями; изучал юриспруденцию, увлекался
вопросами религии, принадлежал поочередно к нескольким сектам, одно время
был священником в иерусалимском храме. В 66 году, когда вспыхнула
римско-иудейская война, его назначили губернатором и военным комендантом
Галилеи. Несмотря на отсутствие военного и административного опыта, он
блестяще справился со своими обязанностями, создал стотысячную армию,
организованную по римскому образцу, укрепил города, деревни и горные
перевалы, собрал в стратегических пунктах запасы оружия и продовольствия.
При этом ему приходилось бороться с личными врагами, усмирять мятежные
города, а однажды он отказался повиноваться самому первосвященнику, когда
тот, подкупленный иерусалимскими интриганами, попытался сместить его с
поста. Император Нерон послал в Иудею для ведения военных действий опытного
полководца Веспасиана и его сына Тита; Иосиф возглавлял тогда оборону
Галилеи и героически защищался в крепости Иотапата, нанося римским легионам
тяжелые потери. В конце концов, однако, крепость пала, и Иосиф вместе с
немногими оставшимися в живых защитниками сдался в плен. И тут проявились
его умение завоевывать симпатию сильных мира сего, а также его
проницательность. Он так понравился сыну Веспасиана Титу, что тот упросил
отца не отправлять его в Рим вместе с другими военнопленными, а оставить при
себе. И будто бы тогда Иосиф предсказал им обоим, что они станут, один за
другим, римскими императорами. С тех пор, вплоть до конца римско-иудейской
войны, Иосиф находился в лагере римлян, служа им верой и правдой против
своих соотечественников. Неоднократно, особенно во время осады Иерусалима,
он выступал в качестве парламентера, призывая повстанцев опомниться и
сложить оружие. Евреи считали его изменником, он же утверждал впоследствии,
что хотел таким образом спасти свой народ от уничтожения, зная, что римляне
правят миром по воле Яхве и борьба против них бесполезна. Веспасиан и Тит
щедро вознаградили Иосифа за услуги, оказанные им в Иудее, а также - и
прежде всего - за то, что так точно сбылось его предсказание. Они разрешили
ему даже носить их родовое имя Флавий, и с тех пор он стал называть себя
Иосифом Флавием. В Риме, где он поселился, ему было предоставлено жилье в
личной резиденции Веспасиана, он получил римское гражданство, пожизненную
пенсию и земельные угодья в Италии и Иудее. Домициан, третий император из
рода Флавиев, тоже осыпал его милостями и освободил от налогов.
Иосиф Флавий умер, вероятно, в начале второго столетия; во всяком
случае, точно известно, что он жил еще при императорах Нерве и Траяне. После
смерти ему воздвигли в Риме памятник. Можно ли представить что-либо более
парадоксальное, чем этот эпилог жизни человека, который был когда-то
священником разрушенного римлянами иерусалимского храма, а затем одним из
вождей иудейского восстания, то есть врагом Рима? В римский период своей
жизни Иосиф Флавий, будучи человеком богатым и знатным, не поддался, однако,
соблазну бездействия, а, напротив, с удивительным рвением взялся за перо.
Плодом его многолетнего труда явились два монументальных сочинения:
"Иудейская война и "Иудейские древности" - и две книги публицистического
характера: "О древности иудейского народа.
Против Апиона" и "Жизнь". Имея доступ к императорским архивам, Иосиф
Флавий, несомненно, использовал" в своей работе документы, которые
впоследствии, среди бурь и катаклизмов Истории, бесследно пропали. К тому же
он был ведь не только очевидцем, но и непосредственным участником многих
важных событий. Иудейскую войну, например, в особенности же осаду
Иерусалима, он, должно быть, воссоздал по собственным каждодневным записям,
- ничем иным нельзя объяснить живость, яркость и реализм его повествования.
Словом, он стал для многих поколений историков незаменимым источником
сведений об истории еврейского народа. Его книгами широко пользовались как
языческие авторы (в частности, римский историк Дион Кассий и эллинский
философ Порфирий), так и христианские (Ориген, Евсевий Кесарийский и автор
латинского перевода Библии - Иероним). Два главных исторических сочинения
Иосифа Флавия, переведенные почти на все европейские языки, пользуются
огромной популярностью с момента их опубликования и по сей день, вдохновляя
писателей, музыкантов и художников всех времен. Итак, напомним, что
единственной информацией о Христе, сохранившейся в еврейской литературе,
является отрывок из "Иудейских древностей", известный в кругах библеистов
под названием "Флавиева свидетельства". Приведем его полностью: "В то время
жил Иисус, мудрый человек, если вообще можно назвать его человеком.
Он совершал вещи необыкновенные и был учителем людей, которые с
радостью воспринимали правду. За ним пошло много иудеев, равно как и
язычников. Он и был Христом. А когда по доносам знаменитейших наших мужей
Пилат приговорил его к распятию на кресте, его прежние приверженцы не
отвернулись от него. Ибо на третий день он снова явился им живой, что
предсказывали божьи пророки, так же как и многие другие поразительные вещи о
нем. С тех пор и по сей день существует община христиан, получивших от него
свое название". Нетрудно понять, почему христианская традиция придавала
этому свидетельству огромное значение. Ведь его автором был еврей, который,
несмотря на политическое отступничество, всегда оставался верен религии
предков, а кроме того, как историк был хорошо осведомлен обо всем, что в то
время происходило в Палестине. Итак, "свидетельство" заслуживало доверия,
ибо исходило от человека беспристрастного, не связанного с христианством ни
формально, ни эмоционально.
Правда, уже в шестнадцатом веке раздавались отдельные скептические
голоса, но в общем вплоть до девятнадцатого века никто не пытался всерьез
оспаривать подлинность этого отрывка. Сегодня, однако, мы уже знаем точно,
что эта единственная еврейская информация об Иисусе является фальшивкой,
более поздней вставкой, сделанной каким-то христианским переписчиком. В
самом деле, Иосиф Флавий, фарисей и правоверный последователь иудаизма,
потомок Маккавеев, член известного рода первосвященников, якобы сообщает,
что Иисус был мессией, богочеловеком, что, распятый, он воскрес на третий
день. Велика наивность переписчика, вставившего в текст отрывок такого
содержания, но еще более велика и непонятна наивность многих поколений
людей, веривших ему. Тем более что, как подчеркивает крупный польский
историк религии профессор Зигмунт Понятовский, этот рассказ, вложенный в
уста еврея, "почти живьем заимствован из христианского символа веры". Ученые
установили даже приблизительное время, когда была сделана вставка. Такие
раннехристианские авторы, как Климент, Минуций, Тертуллиан и Феофил из
Антиохии, хорошо знали "Иудейские древности", однако ни единым словом не
упоминают об этой столь любезной христианским сердцам информации об Иисусе.
Невозможно предположить, что они это сделали умышленно, руководствуясь
какими-то таинственными соображениями, и напрашивается один-единственный
вывод: в тексте "Иудейских древностей", которым они располагали, этого
отрывка еще не было. Его впервые цитирует лишь более поздний писатель,
Евсевий, автор первой "Истории христианской церкви", живший в 263-339 годах.
Отсюда можно заключить, что вставка была сфабрикована каким-нибудь
переписчиком на рубеже третьего и четвертого веков. Любопытный материал для
дискуссии о "Флавиевом свидетельстве" дает крупный раннехристианский
богослов и писатель Ориген, живший в 185- 254 годах, то есть раньше Евсевия
и до включения в текст "Иудейских древностей" вставки об Иисусе. Из его
полемического трактата "Contra Celsum" ("Против Цельса") следует, что в
имевшемся у него экземпляре "Иудейских древностей" рассказывалось об Иоанне
Крестителе и святом Иакове; что же касается Иисуса, то Оригену был,
очевидно, известен какой-то иной текст, на основании которого он упрекал
Иосифа Флавия в том, что тот не считал Иисуса мессией.
Итак, речь идет о строках, оценивающих Иисуса с позиции неверующего
человека.
Поскольку в дошедшем до нас сочинении Иосифа Флавия таких строк нет,
возник вопрос, каким текстом располагал Ориген. Некоторые библеисты
высказали предположение, что речь идет о первоначальном варианте того же
"Флавиева свидетельства", отредактированного потом христианским
переписчиком. Пытались даже восстановить этот "пратекст", убирая слова о
том, что Иисус был предсказанным пророками, воскресшим мессией. Полученный
таким образом портрет мудреца и бродячего учителя, каких было тогда в
Палестине множество, мог вполне принадлежать перу такого правоверного иудея,
потомка первосвященников, как Иосиф Флавий, и мог вызвать возражения со
стороны Оригена.
Но эта, столь убедительная на первый взгляд, гипотеза имеет серьезные
недостатки. Прежде всего, оказалась несостоятельной сама попытка извлечь из
"Флавиева свидетельства" точный "пратекст". Библеистам, несмотря на
тщательное изучение языка и стиля Иосифа Флавия, так и не удалось прийти к
единому решению. Их варианты текста настолько различны, что приходится
подвергнуть сомнению не только самый метод, но и его теоретические
предпосылки. Если при сегодняшнем уровне филологической науки нельзя
получить общий результат, то, быть может, "пратекста", написанного Иосифом
Флавием, никогда не существовало вообще? Против всей гипотезы говорит также
контекст, в котором находится "Флавиево свидетельство". Дело в том, что
абзацы, предшествующий ему (3, 2) и следующий за ним (3, 4), составляют,
несомненно, одно сюжетное целое, повествуя о волнениях среди евреев и о
других иудейских проблемах. "Свидетельство" совершенно неожиданно, не к
месту, можно сказать, бесцеремонно разрывает связное повествование, а это
значит, что оно насильно, вопреки логике, втиснуто в чужой текст не слишком
искусным фальсификатором; приписывать авторство столь неумелой и неудачной
вставки самому Иосифу Флавию было бы просто нелепо.
Здесь, пожалуй, уместно вкратце рассказать о значительно более
подробном рассказе об Иисусе, который содержится в древнерусском переводе
"Иудейской войны", сделанном, по всей вероятности, в одиннадцатом или
двенадцатом веке по поручению киевского князя Ярослава. В четырех отрывках
деятельность Иисуса Христа и его жизнь представлены в совершенно неизвестной
версии, которая во многом отличается от канонических евангелий. Вокруг этих
отрывков долго велись полемические баталии, но в конце концов ученые пришли
к выводу, что все это более поздние вставки, сделанные славянскими
переводчиками, которые черпали сведения из апокрифических евангелий.
Итак, единственное сообщение об Иисусе еврейского автора оказалось
просто-напросто фальшивкой. Это и странно, и весьма любопытно. Ведь в самом
деле Иосиф Флавий, священник иерусалимского храма, который так глубоко
интересовался религиозными движениями своей страны, что сам был по очереди
фарисеем, саддукеем и ессеем, не упоминает ни единым словом об Иисусе и его
драматической судьбе. О тех трех сектах он пишет много и со знанием дела, а
об учении, чудесах и воскресении пророка из Назарета он словно бы и не
слышал никогда. А другие крупные еврейские писатели того времени?
Оказывается, и они тоже хранят полное молчание. Возьмем, например, заклятого
врага Иосифа Флавия Юстуса Тивериадского, автора "Иудейской войны" и
"Летописи царей иудейских".
Эти сочинения, правда, до нас не дошли, но константинопольский
патриарх, живший в одиннадцатом веке и державший их в руках, утверждает, что
Юстус ничего совершенно об Иисусе не написал.
Ну и, наконец, Филон Александрийский, один из крупнейших еврейских
философов и мыслителей, немало способствовавший и формированию некоторых
идей христианства.
Этот раввин, посвятивший всю свою жизнь задаче примирения иудаизма с
греческой философией, оказал огромное влияние на "новозаветных" авторов -
Иоанна и Павла.
Достаточно сказать, что благодаря ему перешла в христианское богословие
греческая идея логоса. Филон родился лет на тридцать раньше Иисуса и пережил
его примерно лет на двадцать. Будучи раввином и прославленным толкователем
священного писания, он вместе с тем активно участвовал в событиях своего
времени, тем более что его племянник Тиберий Александр занимал в 46-48 годах
высокий пост прокуратора Иудеи. Филон жил в Александрии, но часто приезжал в
Иерусалим, где у него было много родных и знакомых. В одном из своих
многочисленных трактатов - "О созерцательной жизни" - он описал деятельность
"терапевтов" - религиозной секты, во многом напоминавшей ессеев и первых
христиан. И тем не менее в его огромном по объему литературном наследии,
посвященном главным образом вопросам религии и правлению Понтия Пилата,
совершенно ничего не говорится об Иисусе. И так во всей религиозной
литературе евреев, за исключением Талмуда, но о Талмуде у нас будет разговор
особый.
Поскольку нас так разочаровали соотечественники и соплеменники Иисуса,
то грех обижаться на римлян и греков. Правда, как уже говорилось, Тацит,
Плиний Младший и Светоний оставили краткие записи на интересующую нас тему,
но там речь идет не столько об Иисусе, сколько о существовавших уже тогда
христианских общинах.
К тому же все три текста довольно поздние, они были написаны спустя
восемьдесят с лишним лет после распятия. А более ранние писатели, как Плиний
Старший (23-79), Марциал (40- 103), Плутарх (46-120) и Ювенал (около 60-
около 140), описывая значительно менее важные события, обходят молчанием
потрясающую историю мессии из Назарета.
Тех, кто безоговорочно верит всему, о чем рассказывается в евангелиях,
должен насторожить тот факт, что в еврейских летописях нет ни слова о
наступившем якобы в момент смерти Иисуса трехчасовом солнечном затмении, о
душах умерших" покинувших могилы, и прежде всего о том, что драгоценный
занавес, святая святых Иерусалимского храма, разорвался в тот миг пополам.
Трудно поверить, чтобы ни один еврейский летописец не счел этих явлений -
если б они действительно имели место - достойными упоминания. Что же
касается солнечного затмения, то о нем ничего не знает даже славившийся
своей научной добросовестностью Плиний Старший, хотя он посвятил солнечным
затмениям целую главу своей "Естественной истории". Библеисты задумывались,
разумеется, над причинами этого загадочного молчания. Католический писатель
Даниель-Ропс, автор известной монографии об Иисусе, дает этому следующее
объяснение: "Для среднего гражданина Рима времен императора Тиберия то, что
произошло в Палестине, значило не больше, чем значило бы для нас появление
какого-нибудь пророка на Мадагаскаре или на острове Реюньон". А вот еще
более красноречивое высказывание польского ксендза Павла Штейнманна, автора
книги "Павел и Тарса": "В 30 году нашей эры Иисус погибает распятый, как
раб, один из миллионов рабов, живших в Римской империи.
Палестинские евреи едва заметили это событие. Если оно и произвело
какое-нибудь впечатление, то разве в Италии, Греции, Малой Азии и Египте
цивилизованных людей интересовали иудейские дела? Что стоил этот труп в
государстве, где правил Тиберий, а предстояло править Калигуле, Клавдию и
Нерону? Что значит гибель одного человека в мире, в котором все обагрено
кровью?" Оба автора невольно раскрывают психологический процесс искажения
потомками пропорций в оценках событий прошлого. Пораженные грандиозной
исторической карьерой христианства, его верные адепты никак не могли
поверить в скромный и естественный характер его истоков. Склонность к
гиперболизации значения и мифологизации всех деталей, связанных с жизнью
основателя новой религии, мы наблюдаем не только у христиан, но и у
последователей всех других религий мира. И вот молчание авторов,
проигнорировавших не только чудеса вроде разрыва занавеса и солнечного
затмения, но и самую личность Иисуса, ясно показывает нам пропасть между
исторической действительностью и фантазией раннехристианских общин,
вращавшихся в заколдованном кругу своих экзальтированных верований; между
равнодушным греческо-римским окружением и горсткой сестер и братьев во
Христе, упивавшихся красотой своих неземных мечтаний. Тот полный чудес мир,
в котором бог умер, распятый на кресте, а потом воскрес, казался им более
реальным, чем мир, в котором они действительно жили изо дня в день. Между
тем для язычников и иудеев распятый Иисус был, как выразился Павел
Штейнманн, лишь "одним из миллионов рабов, живших в Римской империи".

Молчание и наветы.
Некоторые библеисты, не желая мириться с полным отсутствием сведений об
Иисусе у древних авторов, тешат себя предположениями, что литература о нем,
вероятно, все же существовала, но погибла в политических бурях, сотрясавших
тогдашний цивилизованный мир. Во время пожара Рима при императоре Нероне
сгорел весь государственный архив, в котором, возможно, находились такие
документы, например, как отчеты Понтия Пилата. В 70 году Тит захватил и
разрушил Иерусалим. Вместе с храмом и близлежащими постройками сгорели,
может быть, и протоколы суда синедриона над Иисусом. Война в Палестине -
кровавая, жестокая, разрушительная - продолжалась семь лет. Сотни тысяч
евреев были казнены или угнаны в плен. Римляне методически уничтожали в
Палестине все храмы, сжигали на кострах хранившиеся там священные книги и
документы. Одновременно с распространением христианства росла оппозиция
против него в среде римских и греческих писателей и философов. Возникла
огромная литература, которая полемизировала с доктринами новой религии,
боролась против ее растущего влияния, высмеивала и клеветала на нее. Заняв
господствующее положение, христианская церковь начала безжалостно уничтожать
такого рода сочинения, создав тем самым у потомков иллюзию, что она не
встречала в своем развитии сколько-нибудь серьезного сопротивления со
стороны образованных кругов общества и что в этом отношении ее история
протекала бесконфликтно. Показателен в этом смысле пример Порфирия,
философа-неоплатоника третьего века нашей эры. Он написал против
христианства 15 томов сочинений и полемических трактатов. В пятом веке по
приказу римского императора Валентиниана третьего все они были сожжены на
костре, так что от них не осталось и следа. Среди преследуемых церковью
авторов особой известностью пользовался греко-римский философ Цельс, стоик и
платоник, друг императора-философа Марка Аврелия, один из опаснейших идейных
противников христианства. Полемический диалог Цельса "Правдивое слово"
(около 177 года), яростно атакующий христианство, произвел якобы такое
впечатление, что многие христиане отреклись от новой веры. Этот трактат
разделил участь ему подобных, то есть бесследно исчез. Но по иронии судьбы
его содержание сохранил для потомства Ориген. В упоминавшемся уже
полемическом сочинении "Contra Celsum" Ориген применяет следующий метод: он
цитирует Цельса, а затем анализирует и опровергает его доводы. Цитат так
много, что это позволило почти полностью восстановить содержание "Правдивого
слова". Цельс прежде всего упрекает христиан в том, что они создали столько
противоречивых преданий об Иисусе и столько раз меняли тексты евангелий, что
сами вконец запутались. Однако основное внимание в своем диалоге Цельс
уделяет вопросу о происхождении Иисуса. Опираясь на слухи, ходившие среди
его современников, он утверждает, что мать Иисуса была деревенской женщиной
легкого поведения. Ее муж, плотник, выгнал ее из дому, узнав, что она
изменяла ему с солдатом римской армии, неким Панферой, греком по
национальности. Оставшись без крова, Мария скиталась по свету и, когда
пришло время, в чужой конюшне родила внебрачного ребенка, Иисуса. Иисус,
когда подрос, отправился в поисках заработка в Египет и там овладел
искусством фокусника. Вернувшись в родную Галилею, он фокусами добывал себе
пропитание. Его искусство пользовалось таким успехом, что Иисус возгордился
и объявил себя сыном божьим. Цельс приводит в своем сочинении и ряд других
оскорбительных для христиан слухов, которые, естественно, возникали в ходе
ожесточенной борьбы, какая велась между язычниками и иудеями, с одной
стороны, и христианами, с другой, в различных городах Римской империи.
Отголоски этой борьбы сохранились в Новом завете. И в Талмуде мы
находим ряд замечаний и намеков, связанных с происхождением Иисуса.
Исследователи отмечают, что распространению версии о незаконном рождении
Иисуса способствовало неслыханное до того в еврейской истории событие: дочь
иудейского священника, Мириам бат-Бильга, отреклась от веры предков, чтобы
выйти замуж за солдата селевкидской армии. Отождествление ее с Марией,
матерью Иисуса Христа, было в тогдашней обстановке ожесточенных споров и
наветов почти неизбежным. Подобные сплетни оказались очень живучими. Они
ходили сотни лет, а затем с новой силой возродились в эпоху Просвещения.
На этом можно закончить поиски подлинного Иисуса в нехристианской
литературе.
Приходится признать, что они оказались совершенно безрезультатными.

Часть 1

Удивительные открытия, касающиеся сотворения мира, рая, потопа и
Вавилонской башни.
Из Библии мы узнаем, что первоначальной родиной евреев была
Месопотамия. Семья Авраама жила в Уре, древней столице шумеров, а затем
переселилась в Ханаан, то есть нынешнюю Палестину. Евреи, таким образом,
принадлежали к большой группе народов, которые создали в бассейне Евфрата и
Тигра одну из богатейших культур в истории человечества. Главными творцами
этой великой культуры были шумеры.
Уже в третьем тысячелетии до нашей эры они строили замечательные
города, обводняли почву с помощью разветвленной сети оросительных каналов, у
них процветало ремесло, они создали великолепные памятники искусства и
литературы.
Аккадцы, ассирийцы, вавилоняне, хетты и арамейцы, которые впоследствии
основали в Месопотамии и Сирии свои государства, были учениками шумеров и от
них по наследству переняли великие культурные ценности.
До середины XIX века мы располагали лишь скудными и даже нелепыми
сведениями относительно культуры этих народов. Только археологические
раскопки, с широким размахом проведенные в Месопотамии, открыли нам величие
и богатство этих народов. Были откопаны такие могущественные города, как Ур,
Вавилон и Ниневия, а в царских дворцах найдены тысячи табличек, испещренных
клинописью, которую уже удалось прочитать. По содержанию своему эти
документы делятся на исторические хроники, дипломатическую корреспонденцию,
договоры, религиозные мифы и поэмы, среди которых находится древнейший эпос
человечества, посвященный шумерскому национальному герою Гильгамешу.
По мере расшифровки клинописи становилось ясным, что Библия, которую на
протяжении веков считали оригинальным творением древних евреев, возникшим
якобы по внушению бога, восходит своими корнями к месопотамской традиции,
что многие частные подробности и даже целые сказания в большей или меньшей
степени заимствованы из богатой сокровищницы шумерских мифов и легенд.
Собственно говоря, в этом нет ничего удивительного. В свете современной
исторической науки скорее могло бы показаться странным, если бы дело
обстояло иначе. Мы ведь знаем, что культуры и цивилизации бесследно не
исчезают, что ценнейшие свои достижения они - подчас сложными путями -
передают более молодым культурам. До недавнего времени мы считали, что
европейская культура всем обязана Греции, а между тем новейшие исследования
показали, что во многих отношениях мы являемся наследниками того, что пять
тысяч лет тому назад создал гений шумерского народа. Культуры и народы в
вечном потоке появляются и исчезают, но их опыт живет и обогащается в
следующих поколениях, участвует в создании новых, более зрелых культур. В
этой исторической непрерывности евреи не представляли и не могли
представлять обособленного явления. Корнями своими они уходили в
месопотамскую культуру, вынесли из нее в Ханаан представления, обычаи и
религиозные мифы, возникшие на протяжении тысячелетий на берегах Тигра и
Евфрата. Отчетливые следы этих отдаленных влияний мы находим сегодня в
библейских текстах.
Обнаружение этих зависимостей и заимствований, однако, дело не легкое.
Евреи, поселившись в Ханаане, постепенно освободились от влияния
Месопотамии.
Вынесенные оттуда представления, мифы и сказания они передавали устно
из поколения в поколение и постепенно видоизменяли их, порой до такой
степени, что только с помощью месопотамских источников можно распознать их
родословную.
В забвении этих уз родства были заинтересованы главным образом жрецы,
которые, вернувшись из вавилонского пленения, в период с VI по IV век до
нашей эры редактировали текст Ветхого завета и передали его нам в той форме,
в какой он сохранился по сей день. В своих компиляциях они пользовались
старинными народными сказаниями, но без зазрения совести препарировали их
для своих заранее намеченных религиозных целей.
Им было чуждо понятие исторической достоверности. Сказания,
передаваемые из поколения в поколение, служили им только для доказательства
того, что Яхве уже со времен Авраама правил судьбами избранного им народа.
К счастью для ученых и исследователей, жрецы в своей работе по
переделке и подделке не всегда были последовательны. Они проглядели в
библейских текстах много подробностей, выдающих их тесную связь с культурой
Месопотамии. На протяжении целых веков никто не мог объяснить их смысла.
Только великие археологические открытия, позволившие нам воссоздать забытые
культуры шумеров, аккадцев, ассирийцев и вавилонян, бросили луч света на эти
ранее непонятные подробности, выявили их древнее происхождение. Библейская
история сотворения мира может служить примером того, как жрецы извратили
старые месопотамские мифы. Знаменитый археолог Джордж Смит прочитал на
клинописных табличках целую вавилонскую поэму о сотворении мира, известную
под названием "Энума элиш", внешне не имеющую ничего общего с библейским
сказанием. Содержание этого мифологического эпоса, разумеется с большими
сокращениями, можно изложить так.
Вначале существовала только вода и царил хаос. Из этого страшного хаоса
родились первые боги. С течением веков некоторые боги решили установить
порядок в мире. Это вызвало возмущение бога Абзу и его жены Тиамат,
чудовищной богини хаоса. Бунтовщики объединились под водительством мудрого
бога Эа и убили Абзу.
Тиамат, изображаемая в виде дракона, решила отомстить за смерть мужа.
Тогда боги порядка под водительством Мардука в кровавой битве убили Тиамат,
а ее гигантское тело разрубили на две части, из которых одна стала землей, а
другая небом. А кровь Абзу смешали с глиной, и из этой смеси возник первый
человек.
Сразу же возникает вопрос: что может быть общего между возвышенной,
монотеистической историей, описанной в Ветхом завете, и этой мрачной,
чрезвычайно примитивной вавилонской космогонией? И все-таки существуют
неопровержимые данные, доказывающие, что тем или иным образом эта космогония
послужила сырьем для древнееврейского, гораздо более возвышенного варианта.
Американский археолог Джеймс Дж. Причард взял на себя труд скрупулезно
сопоставить оба текста и обнаружил в них множество удивительных совпадений.
Поражает прежде всего общая для обоих текстов последовательность
событий:
возникновение неба и небесных тел, отделение воды от земли, сотворение
человека на шестой день, а также отдых бога в Библии и совместный пир
вавилонских богов в тексте "Энума элиш" на седьмой день. Ученые справедливо
считают, что текст книги Бытие (гл. 3, ст. 5):
"...и вы будете, как боги, знать добро и зло", как и некоторые другие
тексты, имеют смысл политеистический. Очевидно, иудейские редакторы проявили
здесь невнимание, и в библейских текстах сохранились следы древних
политеистических воззрений. В главе шестой той же книги (ст. 2) упоминаются
"сыны божии", а именно такое определение дает вавилонский миф
взбунтовавшимся богам, поскольку они действительно были сыновьями бога Абзу
и богини Тиамат.
В течение долгого времени исследователи ломали головы над вторым стихом
первой главы книги Бытие, в которой говорится о духе божьем, а по сути дела
- о живительном дыхании бога, носившемся над водою. Этот стих толковали
по-разному, иногда совершенно фантастически, пока в развалинах финикийского
города Угарита (близ нынешнего Рас-Шамра, в Сирии) не нашли клинописные
таблички, представляющие собой сборник мифологических поэм. В
космогоническом мифе ученые наткнулись на текст, согласно которому бог сидел
на воде, как птица на яйцах, и высидел из хаоса жизнь. Несомненно,
библейский дух божий, носящийся над водой, является отголоском этого
угаритского мифа.
Библейская история сотворения мира безусловно возникла в тиши
жреческого уединения и в качестве интеллектуальной концепции теологов не
снискала популярности в широких кругах еврейского народа. На воображение
простых людей, вероятно, больше действовали драматические мифы о героических
схватках богов с гигантским чудищем хаоса. В текстах Ветхого завета
сохранились явственные следы этих народных поверий. В угаритской поэме бог
Ваал одерживает победу над семиглавым драконом Левиафаном. В Книге пророка
Исаии (гл. 27, ст. 1) мы дословно читаем: "В тот день поразит господь мечом
своим тяжелым, и большим и крепким, левиафана, змея прямо бегущего, и
левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище морское". Чудовище выступает
также под названием Раав. О конфликте Яхве с Раавом упоминают Книга Иова,
один из псалмов, а также Книга Исаии. Мы находимся в выгодном положении:
можем проследить, какой путь проделал в истории месопотамский миф о борьбе
богов с чудовищем. Во времена шумеров победоносным богом, одолевшим дракона,
считался Энлиль. Когда Месопотамию завоевал аккадский царь Хаммурапи,
победителем чудовища стал бог Мардук. Прошли века, гегемонию над Междуречьем
захватили ассирийцы, и тогда звание высшего божества в государстве получил
Ашшур. Ассирийские писатели вымарали на клинописных табличках имя Мардука и
вместо него вписали имя своего собственного бога, бога своего племени -
Ашшура. Сделали они это, однако, неаккуратно и в некоторых местах текста
пропустили имя Мардука. Затем миф дошел до Палестины, где евреи заставили
Яхве бороться с чудовищем Левиафаном, или Раавом. По мнению некоторых
ученых, этот миф пробрался даже в христианскую религию в форме легенды о
святом Георгии, убивающем дракона.
В связи с библейским сказанием о сотворении мира стоит под конец в
качестве любопытной подробности привести факт, чрезвычайно характерный для
людей, которые видели в Ветхом завете альфу и омегу любого человеческого
знания. В 1654 году архиепископ Ушер из Ирландии заявил, что из
внимательного изучения "священного писания" вытекает, что бог сотворил мир в
4004 году до нашей эры В течение целого века дату эту помещали во всех
очередных изданиях Библии, а того, кто подвергал ее сомнению, считали
еретиком.
Против архиепископа Ушера, однако, выступил епископ Лайтфут, упрекавший
его в недостаточной точности при вычислениях. По мнению этого епископе, мир
возник не просто в 4004 году до н. э" а 23 октября 4004 года до нашей эры в
9 часов утра.
Что касается рая, то он тоже является творением шумерской фантазии. В
мифе о боге Энки рай изображен как сад, полный плодовых деревьев, где люди и
звери живут в мире и согласии, не зная страданий и болезней. Расположен он в
местности Дильнум, в Персии. Библейский рай, несомненно, расположен в
Месопотамии, ибо в нем берут начало четыре реки, из которых две - это Евфрат
и Тигр.
В обоих мифах есть поразительные совпадения. В нашу задачу не входит
разбор мелких подробностей, однако следует подчеркнуть, что и в первом и во
втором сказании содержится идея грехопадения человека. В Библии змей
соблазняет Адама и Еву отведать плодов с дерева познания добра и зла, в
месопотамском мифе коварным советником людей является бог Эа. Обе версии
выражают мысль, что познание зла и добра, то есть мудрость, ставит человека
на равную ногу с богами и дает ему бессмертие. Вспомним, что в раю наряду с
деревом познания добра и зла росло еще дерево жизни, дающее бессмертие. Бог
изгнал Адама и Еву не только за непослушание, но также из опасения, что они
потянутся за плодом дерева жизни и, подобно богу, обретут бессмертие. В
третьей главе книги Бытие (ст. 22) мы читаем: "И сказал господь бог: вот,
Адам стал как один из нас (здесь снова остаток политеизма), зная добро и
зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева
жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно".
До известной степени проясняется также происхождение библейского
змея-искусителя. Шумерский герой Гильгамеш отправился на райский остров, где
жил любимец богов Утнапиштим, чтобы получить от него растение жизни. Когда
он возвращался через реку, один из богов, не желая, чтобы человек получил
бессмертие и стал равен богам, принял облик змея и, вынырнув из воды, вырвал
у Гильгамеша волшебное растение. Кстати говоря, в этой шумерской легенде
следует, по всей вероятности, искать объяснения, почему со времен Авраама на
протяжении многих веков евреи изображали Яхве в виде змея. Только жрецы в
иконоборческой ярости уничтожили эти символы, клеймя их, как проявление
идолопоклонства.
Археологи нашли в руинах одного из месопотамских городов аккадскую
печать с выгравированной сценой, которая предположительно иллюстрирует
прототип сказания об Адаме и Еве. Мы видим на этой резьбе дерево со змеем, а
по обеим сторонам две фигуры: мужчину с рогами и женщину. Следует честно
признать, что контуры фигур сильно стерты и потому трудноразличимы, а посему
некоторые исследователи выразили сомнение в том, имеет ли печать что-либо
общее с мифом о первом человеке.
Однако поскольку им не удалось найти другого, более убедительного,
объяснения сценки, то, пожалуй, побеждает взгляд, что действительно найдено
доказательство существования уже в Месопотамии мифа об Адаме и Еве. С
незапамятных времен людей интриговало то обстоятельство, что бог сотворил
Еву таким своеобразным способом, а именно из ребра Адама. У бога ведь было
вдоволь глины, из которой он мог бы вылепить и женщину, как вылепил мужчину.
Клинописные таблички, выкопанные в развалинах Вавилона, дали прямо-таки
сенсационное разъяснение этой загадки. Оказывается, вся эта история основана
на весьма забавном недоразумении. А именно: в шумерском мифе у бога Энки
болело ребро. На шумерском языке слову "ребро" соответствует слово "ти".
Богиня, которую позвали, чтобы она вылечила ребро у бога Энки, зовется
Нинти, то есть "женщина от ребра". Но "нинти" означает также "дать жизнь".
Таким образом, Нинти может в равной мере означать "женщина от ребра" и
"женщина, дающая жизнь".
И здесь именно коренится источник недоразумения. Древнееврейские
племена заменили Нинти Евой, поскольку Ева была для них легендарной
праматерью человечества, то есть "женщиной, дающей жизнь". Однако второе
значение Нинти ("женщина от ребра") как-то сохранилось в памяти евреев. В
связи с этим в народных сказаниях получился конфуз. Еще с месопотамских
времен запомнилось, что есть что-то общее между Евой и ребром, и благодаря
этому родилась странная версия, будто Ева сотворена из ребра Адама. Здесь
перед нами еще одно доказательство того, как много древние евреи
позаимствовали в своих легендах у народов Месопотамии. В связи с Адамом
стоит привести очень забавный инцидент, который произошел несколько лет
назад в конгрессе Соединенных Штатов. В официальной брошюрке "Расы
человечества" художник изобразил Адама с пупком. Это вызвало интерпелляцию
конгрессмена из Северной Каролины Чарльза Т. Дергема. Он заклеймил рисунок
как одно из проявлений коммунистической пропаганды, поскольку у Адама,
которого бог вылепил из глины, не было матери и поэтому он не мог иметь
пупка. В ходе бурной дискуссии ревностного поклонника Библии умиротворили
тем фактом, что в Ватикане находится картина Микеланджело, на которой Адам
тоже изображен с пупком. Зато легенда о Каине и Авеле, кажется, порождена
исключительно древнееврейской фантазией. Древнееврейские племена пытались в
этой легенде объяснить себе, почему их добрый отец Яхве обрек род людской на
постоянный тяжелый труд, страдания и болезни. У части исследователей
сложилось мнение, что эта легенда помимо всего является отголоском
конфликтов, возникавших в глубокой древности между кочевыми скотоводческими
народами и населением, которое начало вести оседлый образ жизни и посвятило
себя земледелию. Древние евреи были в те времена скотоводами, поэтому Авель,
пастырь овец, стал в их сказании любимцем Яхве и невинной жертвой
земледельца Каина.
Кстати, стоит отметить, что в истории развития человечества было как
раз наоборот: именно кочевые племена нападали на миролюбиво настроенных
земле дельцев. Такая пристрастность в библейской легенде, во всяком случае,
знаменательна, ибо она свидетельствует о том, что сказание о Каине и Авеле
возникло в очень отдаленную эпоху, когда древние евреи еще вели кочевой
образ жизни. В период, когда они уже осели в Ханаане и сами вынуждены были
защищаться от нападений воинственных племен пустыни, легенда стала как бы
анахронизмом, однако она продолжала существовать в качестве почитаемого
наследия, доставшегося от предков-скотоводов.
В семидесятые годы минувшего века огромное впечатление произвело
открытие, касающееся библейского потопа. В один прекрасный день скромный
работник Британского музея в Лондоне Джордж Смит приступил к расшифровке
табличек с клинописью, присланных из Ниневии и сложенных в подвале музея. К
своему удивлению, он наткнулся на древнейшую поэму человечества, описывающую
подвиги и приключения Гильгамеша, легендарного героя шумеров. Однажды,
разбирая таблички, Смит буквально не поверил глазам своим, ибо на некоторых
табличках он нашел фрагменты сказания о потопе, поразительно похожие на
библейский вариант. Едва он их опубликовал, как поднялась буря протеста со
стороны ханжей викторианской Англии, для которых Библия была священной,
богодухновенной книгой. Они не могли примириться с мыслью, что история Ноя -
это миф, заимствованный у шумеров. То, что прочитал Смит, по их мнению,
скорее указывало на случайное совпадение деталей. Спор этот могла бы
окончательно разрешить лишь находка недостающих клинописных табличек, что,
однако, представлялось весьма маловероятным. Но Джордж Смит не складывал
оружия. Он лично отправился в Месопотамию и - о чудо!
- в гигантских руинах Ниневии нашел недостающие фрагменты сказания,
которые полностью подтвердили его предположение. Об этом свидетельствовали
такие идентичные подробности, как эпизоды с выпущенными на свободу вороном и
голубем, описание горы, к которой пристал ковчег, длительность потопа, а
также мораль сказания: наказание человечества за грехи и спасение
благочестивого человека.
Разумеется, есть и различия. Шумерский Ной зовется Утнапиштим, в
шумерском мифе действует множество богов, наделенных всеми человеческими
слабостями, а в Библии потоп навлекает на род человеческий Яхве, творец
мира, изображенный во всем величии своего могущества. Переделка мифа в
монотеистическом духе, наверно, относится к более позднему времени, а своему
окончательному религиозно-этическому углублению она обязана, по-видимому,
редакторам из жреческих кругов.
Опытный историк знает, что очень часто легенды - это опоэтизированная
история и что нередко в них содержится историческая правда.
Поэтому возник вопрос, не является ли сказание о потопе отголоском
стихийной катастрофы давно минувших времен, которая глубоко врезалась в
память многих поколений. Вопрос этот с блеском разрешил великий английский
археолог Леонард Вулли, открывший Ур. В гигантской мусорной свалке, которая
в течение тысячелетий скапливалась под стенами шумерской столицы, он прорыл
шахту и на глубине четырнадцати метров обнаружил гробницы шумерских царей
начала третьего тысячелетия до нашей эры, содержащие огромные сокровища и
человеческие останки.
Но Вулли решил обязательно выяснить, что скрывается под этим местом
захоронения. Когда рабочие по его указанию прошли следующий пласт, они
наткнулись на речной ил, в котором не было никаких следов человеческого
существования. Неужели рабочие добрались до напластований почвы, относящихся
к тому периоду, когда в Месопотамии еще не было человеческих поселений? На
основании триангуляционных расчетов Вулли пришел к выводу, что он еще не
достиг девственной почвы, поскольку ил лежал выше окружающего его пласта и
образовывал отчетливо выраженное возвышение. Дальнейшие раскопки кладбища
принесли замечательное открытие. Под слоем ила толщиной в три метра
появились новые следы поселений: кирпичи, мусор, пепел от костров, осколки
керамики. Как форма, так и орнамент черепков гончарных изделий
свидетельствовали, что они относятся к совершенно другой культуре, чем те,
которые были обнаружены над слоем речного ила. Расположение пластов можно
было объяснить только следующим образом:
какое-то грандиозное наводнение уничтожило неизвестные нам человеческие
поселения неведомой давности, а когда вода отступила, пришли другие люди и
наново заселили Месопотамию. Это были шумеры, создавшие самую древнюю из
известных нам цивилизаций мира.
Для того чтобы могли нагромоздиться почти три метра ила, вода в том
месте должна была в течение очень долгого времени стоять на высоте без
малого восемь метров. Подсчитано, что при таком уровне воды вся Месопотамия
могла стать жертвой разбушевавшейся стихии. Значит, здесь произошла
катастрофа в масштабе, редко встречающемся в истории, и тем не менее
катастрофа все-таки локального характера. Но в представлении жителей
Передней Азии пространство, захваченное катастрофой, составляло весь мир, и
для них наводнение было всемирным потопом, которым боги покарали грешное
человечество. Сказания о катастрофе переходили из века в век - от шумеров к
аккадцам и вавилонянам. Из Месопотамии сказания эти перекочевали в Ханаан,
здесь древние евреи переделали их на свой лад и свою версию запечатлели в
Ветхом завете. Во всех городах на берегах Евфрата и Тигра возводились
странные по форме сооружения огромной высоты. Они складывались из кубических
или округлых глыб, нагроможденных друг на друга ярусами, сужающимися кверху,
наподобие ступенчатых пирамид. На срезанной верхушке обычно находилось
небольшое святилище, посвященное местному божеству. К нему вела трехмаршевая
каменная лестница. Во время богослужения по лестнице под хоровое пение и
звуки музыкальных инструментов проходила процессия жрецов в белых одеждах.
Самая знаменитая из этих пирамид, называемых зиккуратами, находилась в
великолепной столице страны Вавилоне. Археологи раскопали ее фундамент и
нижнюю часть стен.
Мы точно знаем, каков был ее архитектурный облик, потому что помимо ее
описаний на клинописных табличках найдено ее изображение. Пирамида состояла
из семи ярусов, и высота ее равнялась девяноста метрам.
Возник вопрос: не была ли вавилонская пирамида прообразом библейской
Вавилонской башни? Известный французский ученый Андре Парро посвятил этой
проблеме целую книгу и на основе ряда доказательств пришел к убеждению, что
вопрос этот не вызывает ни малейших сомнений. Здесь трудно привести всю его
довольно сложную и обстоятельную аргументацию. Ограничимся наиболее
существенными доказательствами. Согласно библейскому сказанию, в те времена,
когда на земле еще существовал один язык, люди строили Вавилонскую башню в
стране Сеннаар, которую некоторые ученые отождествляют с Шумером.
Строительный материал, которым они пользовались, - обожженный кирпич и
речная глина в качестве цемента - в точности соответствует строительному
материалу вавилонской пирамиды. В книге Бытие (гл. 11, ст. 7) мы читаем:
"".смешаем там языки их, так чтобы один не понимал речи другого".
Почему же евреи считали Вавилонскую башню символом человеческого
тщеславия и почему, по их мнению, именно здесь Яхве смешал языки потомков
Ноя?
Прежде всего следует сказать, что название столицы "Вавилон" означает
на вавилонском языке "врата божьи" (баб-илу), а на древнееврейском языке
сходно звучащее слово "балал"
означает процесс смешения. В результате звукового сходства обоих слов
Вавилон легко мог стать символом языкового хаоса в мире, тем более что был
многоязычным городом. Не нужно также удивляться тому, что евреи видели в
Вавилоне и его пирамиде олицетворение дерзости и греховности по отношению к
богу. Вавилонские цари построили пирамиду, используя труд рабов и
военнопленных, согнанных из разных стран света. В VII веке до нашей эры
вавилонский царь Набополассар приступил к реставрации древней башни и, между
прочим, приказал выбить на ее стене следующую фразу: "Людей многих
национальностей я заставил работать над восстановлением этой башни". Среди
рабов, участвовавших в реставрации башни, наверное, были и евреи. В их
памяти сохранилось тяжелое вавилонское пленение, и эти горькие воспоминания
нашли отражение в сказании о Вавилонской башне. Как мы увидим дальше, тема
Вавилонской башни прозвучит в Библии еще раз, когда речь пойдет об
ангельской лестнице, которая приснилась Иакову, внуку Авраама. Однако с
периода вавилонского пленения тогда уже прошло много времени. Новые
поколения, родившиеся в Ханаане, почти полностью забыли об обидах, которые
причинили их предкам вавилонские цари. Правда, образ пирамиды не стерся в их
памяти, он приобрел только совершенно другое значение: стал лестницей,
символизирующей союз человека с богом.

Я создал новое сообщество атеистов,материалистов и реалистов вступайте)
http://my.mail.ru/community/society__policy

Это Сын Божиий на земле . Русские люди объединяйтесь вокруг Сына Божиего и вы станете первыми людьми на земле которые объединились вокруг живого Сына Божиего . Потому что вера в Сына Божиего которого нет на земле - это вера на словах . А вера в Сына Божиего который на земле - это истинная вера . Жители Израиля 2000 лет назад не приняли истинную веру и изгнали Сына Божиего Иисуса с земли . Русские люди могут стать первыми людьми на земле которые могут принять истинную веру и объединиться вокруг Сына Божиего на земле . Для чего ? Для спасения себя и строительства Царствия Божиего на земле для своих потомков .

Каждый из людей хотя бы раз в жизни "вживую" сталкивался с этим. Если отбросить существование бога, черта, ангелов, духов и т.п., то как можно объяснить все эти явления?
Поздравляю всех с наступлением Весны, а так же женщин с нас с наступающим праздником

А есть ли Бог на самом деле??..Если есть, тогда почему жизнь настолько погана??...

У каждого в жизни бывают ситуации, когда он и его близкие не в силах
что-либо изменить. Надежда только на ЧУДО. Кто-то в таких случаях
обращается с молитвой к святым, кто-то "прикладывается" к бутылке. А
как поступают те. кто и в бога не верит и не пьет?

Морис Букай

Морис Буке (Морис Букай) родился во французской семье и был воспитан в христианской вере. Закончил с отличием Французский университет, факультет медицины, благодаря чему стал самым выдающимся и искусным хирургом современной Франции. Однако в его высокопрофессиональной хирургической деятельности с ним произошло нечто такое, что перевернуло всю его жизнь.

Широко известно, что Франция является одной из стран, которая очень много внимания уделяет историческим памятникам и археологическим находкам. Поэтому в 1981 году правительство Франции попросило у Арабской Республики Египет мумию фараона для проведения научных опытов и археологических исследований. Руководителем хирургов и ответственным за исследования был назначен профессор Морис Буке.

Главной заботой медиков было восстановить тело мумии, в то время как цель их руководителя (Мориса Буке) в корне отличалась от их намерений. Его интересовала причина смерти фараона. Поздно ночью появились последние результаты анализов, в которых оказалась морская соль, которая являлась доказательством того, что фараон погиб, утонув в море, после чего его тело было немедленно извлечено из воды и бальзамировано, чтобы сохранить его останки.

Однако оставалось одно обстоятельство, которое не давало покоя профессору: как эта мумия сохранилась лучше, чем остальные тела фараонов, несмотря даже на то, что была извлечена из моря. Когда Морис Буке готовил окончательный отчет об исследованиях и о своем научном открытии, один из его приятелей в личной беседе удержал его от поспешности, сообщив, что мусульмане давно говорят об этом.

Однако в тот момент он не поверил словам своего друга, посчитав их невозможными, поскольку было немыслимым знать это без помощи современных наук и новейших высокоточных компьютерных технологий. Но приятель сообщил ему, что весть о гибели фараона в море и спасении его тела сообщает Коран. Эта новость еще больше поразила его, поскольку он не мог понять, как это стало известно, если сама эта мумия была найдена в 1898 году, более ста лет тому назад, в то время как их Корану уже больше 1400 лет. И как в голове может укладываться тот факт, что все человечество узнало про бальзамирование египтянами своих фараонов лишь сравнительно недавно?

Всю ночь Морис Буке просидел, пристально смотря на тело фараона и глубоко размышляя о том, что в Коране есть упоминание о том, что тело фараона было спасено после того, как он утонул, в то время как в Евангелии от Матвея и Луки рассказывается лишь о его гибели в море во время погони за Моисеем (мир ему) и ничего не говорится о судьбе его тела. В душе он непрерывно спрашивал себя: неужели это и есть тело того самого фараона, который преследовал Моисея (мир ему)? И как Мухаммад мог знать про это больше, чем тысячу лет тому назад?

В ту ночь Морис так и не смог заснуть, попросив принести ему Тору. В ней он начал читать главу «Исход», где рассказывалось, что вода в море сомкнулась и покрыла все войско фараона, которое следовало за Моисеем, и что от них никто не остался. Даже в Евангелии ничего не сообщалось о сохранении тела фараона.

После того как мумия была восстановлена, Франция вернула ее Египту. Но с тех пор, как Морис услышал про знание мусульман о спасении тела фараона, он не мог больше вернуться к своей спокойной жизни, а тут подвернулась возможность поехать в Саудовскую Аравию для участия в медицинской конференции. В беседе с мусульманскими медиками Морис рассказал о своем открытии — тело фараона было сохранено после гибели в море. Тогда один из собеседников открыл Коран и прочитал ему слова Всевышнего Аллаха: «И перевели Мы израильтян через море, а Фараон и его войско погнались за ними коварно и враждебно. А когда его (фараона) настиг потоп, он сказал: «Верую, что нет божества, кроме того, в кого веруют сыны израилевы, и я из числа предавшихся!» Лишь только теперь?! А раньше ты ослушался и был распространителем нечестия. И сегодня Мы спасем тебя с твоим телом, чтобы ты был знамением для тех, кто за тобой (т.е. будущим поколениям людей). Поистине многие из людей Нашими знамениями пренебрегают!» (Йунус: 90–92). Этот аят шокировал Мориса Буке, и в тот же миг в присутствии всех он громко воскликнул: «Я принял ислам и уверовал в этот Коран!».

Так Морис Буке вернулся во Францию совсем другим человеком. В течение десяти лет он занимался исследованиями только в области соответствия научных открытий священному Корану, пытаясь найти хоть одно противоречие между наукой и словами Всевышнего, однако результат его поисков совпал с высказыванием Аллаха: «Поистине, это книга великая! Не приходит к ней ложь ни спереди, ни сзади — ниспослание Мудрого, Достохвального». (Разъяснены: 41.42)

Плодом трудов Мориса Буке в течение этих лет стала книга о священном Коране, которая потрясла весь западный мир и вызвала большое волнение в кругах ученых. Книга вышла под названием «Коран, Тора, Евангелие и наука. Изучение Священных Писаний в свете современных наук». Книга переиздавалась несколько раз и была переведена на многие языки мира.

Однако, несмотря на всю силу научных доводов, некоторые ученые попытались привести отчаянные и в то же время смешные аргументы против этой книги.

Но самое удивительное во всей этой истории то, что некоторые западные ученые в поисках опровержения фактов, изложенных в этой книге, после глубокого изучения и детального рассмотрения научных доводов сами принимали ислам, во всеуслышание произнося слова свидетельства.

Морис Буке в предисловии к своей книге пишет, что научные аспекты, которыми отличается Коран, поразили его, и он никогда не предполагал, что столько разнообразных научных фактов, так точно описанных в Коране, которому больше тринадцати веков, могут до такой степени соответствовать современным знаниям.

«Если бы я знал Коран раньше, — сказал Морис Буке, — я не шел бы вслепую в поисках научного решения, у меня была бы путеводная нить!»

Источник! (http://www.whyislam.ru/inde...)

У каждого человека есть вера. Вера во что-либо. А во что верите вы?

Истинный Православный: Отче наш, иже еси на небеси...Бог: Ну?
ИП: Это кто?
Бог: Как кто? Это я - Иегова, или Яхве. Чё хотел?
ИП (крестится): Ох ты, господи.
Бог: Короче, чего тебе?
ИП: Господи, ты ли осенил меня своим святым глаголом?
Бог (в сторону): Ну чего, никто из них нормально разговаривать не умеет?
ИП: Господи, изволь мне молитву вознести во славу твою.
Бог (заинтересованно): А что читать будешь?
ИП: Отче наш.
Бог (разочарованно): Опять? Задолбали. Тыщу лет одну телегу толкают.
Она в моём хит-параде в самом анусе. 
ИП: Изволь тогда глаголить, аки сердце прикажет.
Бог (зевая): Ну, глаголь.
ИП: Молю тебя снизойти до раба твоего, манны небесной ниспошли дабы
мог я славить имя твое и нести людям благую весть, дабы услышали... 
Бог: А покороче?
ИП: Денег дай!
Бог: А молнией по жопе?
ИП: Понял.
Бог: Ладно. Тебе зачем деньги?
ИП: Храмы во славу твою строить, сиротам помогать. В общем, на благие
дела. 
Бог: Я вообще-то высшее существо, я мысли читаю. У тебя почему все
сироты с четвёртым размером груди? 
ИП (хлопается на колени): Не гневись, Боже! То меня дьявол попутал!
Бог (орёт кому-то в сторону): Люций, тут один на тебя стрелку переводит.
Люцифер: Угу, так и запишем: гнал на Князя Тьмы.
ИП (дрожа от страха): Господи, оборони от супостата нечистого.
Бог: Ну, если займёшься мне угодным делом, то спишем. Я же, слава мне,
не последний подонок. 
ИП (неистово крестится, бьётся головой об пол): Да приидет царствие
твое, да будет воля твоя. 
Бог: Вот дебил.
ИП: Буду во имя твое Русь от жидов-нехристей освобождать.
Бог (опять кричит в сторону): Нет, Мойше, ты слышал, что сказал этот
гой? 
Моисей: Вейз мир! Сдался мне этот шлемазл. Если бы я откладывал по
шекелю каждый раз, когда это слышал... (уходит в подсчёты). 
Бог (обращаясь к ИП): За одну молитву два раза запорол. Как говорится,
кому я мозгов не дал... 
ИП (с надеждой): Но вот, боже, по мудрости твоей обделил ты меня
разумом. Не виноват я, ибо аз есмь тварь неразумная по образу и
подобию твоему.  
Бог: Сам понял, что сказал?
ИП: Ой!
Бог (распаляясь): Придурком меня ещё никто не называл (косится в
сторону Люцифера). Ну, почти никто. 
ИП: Боже, будь милостив. Ты же милостив?
Бог: Я?
ИП: Ну, в писании сказано.
Бог: Мало ли...
ИП: А как же заповеди?
Бог: А мне - можно. Ладно, вали отсюда. Типа я тебя простил. Ну
маленько всё же накажу. 
ИП (испуганно): Каким образом?
Бог (торжественно): Не разделишь ты ложа с женщиной боле, но с
мужчиной. 
ИП (ужасаясь): Чего?
Бог: Голубым будешь, в общем.
ИП: Господи!
Бог: Сеанс окончен. Я побежал в войнушку в Ираке с Мухамедом играть...

Примечание: эта вещь, ставшая уже классической, публикуется в переводе С.Романова, более соответствующем оригиналу, чем распространенный перевод Федорченко.

Сегодня утром ко мне в дверь кто-то постучал. Я открыл ее и увидел хорошо одетую, ухоженную парочку. Первым заговорил мужчина: "Привет! Я Джон, а это - Мэри."

Мэри: "Привет! Мы здесь, чтобы пригласить вас целовать жопу Хэнка вместе с нами."

Я: "Пардон?! О чем вы говорите? Кто такой Хэнк и зачем мне целовать его жопу?"

Джон: "Если поцелуете жопу Хэнка, он даст вам миллион долларов; а если откажетесь, он выбьет из вас все дерьмо!"

Я: "Что? Это какой-то новый странный способ вымогания денег?"

Джон: "Хэнк - миллиардер-филантроп. Хэнк построил этот город, он его хозяин. Он может делать все, что пожелает и он желает дать вам миллион долларов, но не может этого сделать, пока вы не поцелуете ему жопу."

Я: "Hичего не понимаю. Почему..."

Мэри: "Да кто вы такой, чтобы сомневаться в подарке Хэнка? Вы что же, не хотите миллион долларов? Hеужели это не стоит маленького поцелуйчика в жопу?"

Я: "Hу может быть, если это законно, но..."

Джон: "Тогда пойдемте с нами! Целовать жопу Хэнка!"

Я: "А часто вы ее целуете?"

Мэри: "О да, все время..."

Я: "И Хэнк дал вам миллион долларов?"

Джон: "Hу... нет. Hа самом деле никто не получает денег, не покинув город."

Я: "Так уйдите из города прямо сейчас."

Мэри: "Hельзя покидать город, пока Хэнк не скажет. Иначе вы не получаете деньги и Хэнк выбивает из вас все дерьмо."

Я: "А вы знаете кого-нибудь, кто поцеловал жопу Хэнка, ушел из города и получил миллион долларов?"

Джон: "Моя мать целовала жопу Хэнка годами. Он покинула город в прошлом году и я уверен, что она получила деньги."

Я: "И с тех пор вы с ней не общались?"

Джон: "Конечно же нет, Хэнк не позволяет."

Я: "И почему же вы думаете, что он на самом деле даст вам деньги, если вы никогда не говорили с кем-либо, кто действительно их получил?"

Мэри: "Hу он же дает немножко перед тем, как вы покидаете город. Может быть вы получите повышение, может быть выиграете в лотерею. Может быть, в конце концов, найдете двадцатку на улице."

Я: "Hо причем здесь Хэнк?"

Джон: "У Хэнка есть связи."

Я: "Извините, но мне кажется, что это какая-то странная афера."

Джон: "Hо это же миллион долларов! Разве не стоит попытаться? И запомните, если вы не поцелуете жопу Хэнку, он выбьет из вас все дерьмо!"

Я: "Может быть, есть возможность встретиться с Хэнком, поговорить с ним, узнать все подробности прямо у него..."

Мэри: "Hикто не видится с Хэнком; никто не разговаривает с Хэнком."

Я: "Как же вы тогда целуете ему жопу?"

Джон: "Иногда мы просто посылаем ему воздушный поцелуй, думая о его жопе. Иногда мы целуем жопу Карлу, а он передает поцелуй Хэнку."

Я: "Кто такой Карл?"

Мэри: "Hаш друг. Это он научил нас целовать жопу Хэнку. Все что от нас требовалось - пригласить его на ужин пару раз."

Я: "И вы поверили ему на слово, когда он сказал, что существует Хэнк, что Хэнк очень хочет, чтобы вы целовали ему жопу, и что Хэнк наградит вас за это?"

Джон: "О нет. Много лет назад Карл получил от Хэнка письмо, где все объясняется. Вот копия, сами взгляните."

Джон вручил мне фотокопию записки, написанной от руки на бланке со словами "С рабочего стола Карла". Там было одиннадцать пунктов:

Целуйте Хэнку жопу, и он даст вам миллион долларов, когда вы покинете город. 

Hе злоупотребляйте алкоголем. 

Выбивайте все дерьмо из людей, если они не похожи на вас. 

Правильно питайтесь. 

Этот список продиктован Хэнком. 

Луна сделана из зеленого сыра. 

Все, что говорит Хэнк, верно. 

Помойте руки после того, как вы сходили в туалет. 

Hе пейте. 

Ешьте копченые колбаски только с булочками. И никаких приправ! 

Целуйте Хэнку жопу или он выбьет из вас дерьмо. 

Я: "Так это же написано на бланке Карла."

Мэри: "У Хэнка не было бумаги."

Я: "Что-то мне говорит, что при проверке этот почерк окажется почерком Карла."

Джон: "Конечно, Хэнк всего лишь диктовал."

Я: "Вы же сказали, что никому не удается увидеться с Хэнком."

Мэри: "Hе теперь. Hо много лет назад он говорил с некоторыми людьми."

Я: "Кажется вы сказали, что он филантроп. Какой же филантроп выбивает дерьмо из людей только потому, что они не такие, как он?"

Мэри: "Так хочет Хэнк, а Хэнк всегда прав."

Я: "С чего вы это взяли?"

Мэри: "Седьмой пункт гласит: "Все, что говорит Хэнк, верно." Для меня этого вполне достаточно."

Я: "А может ваш друг Карл все это выдумал?"

Джон: "Hичего подобного! Пятый пункт гласит: "Этот список продиктован Хэнком." Кроме того, во втором пункте сказано: "Hе злоупотребляйте алкоголем", в четвертом: "Правильно питайтесь", а в восьмом: "Помойте руки после того, как вы сходили в туалет." Все знают, что эти пункты верны, значит и все остальное тоже правда.

Я: "Hо в девятом пункте сказано: "Hе пей", что противоречит второму пункту. А шестой пункт гласит: "Луна сделана из зеленого сыра", что просто неверно.

Джон: "Между девятым и вторым пунктами нет противоречия. Девятый пункт просто проясняет второй. Что же касается шестого, то вы никогда не были на Луне, поэтому не можете быть так в этом уверены."

Я: "Ученые довольно точно установили, что Луна сделана из камня..."

Мэри: "Hо ученые же не знают, откуда взялся этот камень - из космоса или с Земли, поэтому он вполне может оказаться зеленым сыром."

Я: "Я, конечно, не эксперт, но я думаю, что теория земного происхождения Луны была опровергнута. Кроме того, отсутствие сведений о происхождении камня еще не делает его сыром."

Джон: "Ага! Вы только что признали, что ученые делают ошибки, но мы-то знаем, что Хэнк всегда прав."

Я: "Знаем ли?"

Мэри: "Конечно, ведь так гласит пятый пункт."

Я: "То есть вы утверждаете, что Хэнк прав только потому, что так гласит список. Список верен потому, что его продиктовал Хэнк. И мы знаем, что его продиктовал Хэнк, потому что так гласит список. Hо это же замкнутый круг. Это все равно, что сказать: "Хэнк прав потому, что Хэнк говорит, что он прав."

Джон: "Теперь до вас доходит! Так приятно видеть, что кто-то начинает понимать способ мышления по Хэнку."

Я: "Hо... ох, ладно, ничего. Что там насчет копченых колбасок?"

Мэри краснеет. Джон говорит: "Суйте колбаски в булочки и никаких приправ. Так угодно Хэнку. Все другое - плохо."

Я: "А что, если у меня не будет булочки?"

Джон: "Hет булочки, нет колбаски. Колбаска без булочки - это плохо."

Я: "И ни соуса, ни горчицы?"

Мэри поражена. Джон кричит: "Hе выражайтесь! Приправы любого вида - это плохо!"

Я: "Так значит о кислой капусте с мелко порубленными копчеными колбасками и речи нет?"

Мэри затыкает уши: "Я это не слушаю. Ла ла ла ла ла ла ..."

Джон: "Это отвратительно! Только какой-нибудь ужасный извращенец способен такое есть..."

Я: "Hо это вкусно! Я ем это все время."

Мэри падает в обморок. Джон подхватывает ее: "Эх, если б я знал, что ты один из этих, я бы не стал терять время. Когда Хэнк будет выбивать из тебя дерьмо, я буду рядом считать деньги и хохотать. Я поцелую за тебя жопу Хэнку, безбулочный порубленноколбасный капустоед!"

Сказав это, Джон втащил Мэри в автомобиль и уехал.

Верить в бога или нет, выбор индивидуальный исключительно, но хотелось бы представить мнение одной из сторон данного спора.
Предлагаем вам познакомиться с 15 изречениями великих атеистов.

1. "Современная теория создания мира согласно библии звучит так, будто бы ее создатель сидел и пил целую ночь" — Айзек Азимов

2. "Я не верю в Бога. Мой Бог – это патриотизм. Научите человека быть хорошим гражданином, и вы решите проблему жизни". — Эндрю Карнеги

3. "Все думающие люди – атеисты". — Эрнест Хемингуэй

4. "Маяки более полезны, чем церкви". — Бенджамин Франклин

5. "Вера означает нежелание знать, что есть правда". — Фридрих Ницше

6. "Тот факт, что верующий счастливее скептика практически ничем не отличается от того факта, что выпивший человек счастливее трезвого". — Джордж Бернард Шоу

7. "Вы спрашиваете, что я думаю по поводу сладостного ощущения абсолютной веры? Считаю, что это просто ужасно и совершенно недопустимо". — Курт Воннегут

8. "Я верю в бога, только для меня – это Природа". — Франк Ллойд Райт

9. "Человек никогда не станет свободным, пока он не изгонит Бога из своего разума". — Дени Дидро

10. "Человек принимается церковью за то, во что он верит, а не принимается – за то, что он знает". — Самюэль Клеменс

11. "Все это такое ребячество и настолько далеко от реальности, что любому человеку с правильным отношением к человечеству тяжело даже думать о том, что главенство смертных никогда не сможет возвыситься над подобным пониманием жизни". — Зигмунд Фрейд

12. "Религия расценивается обычными людьми как правда, умными – как ложь, а правителями – как полезность". — Эдвард Гиббон

13. "Церковь говорит, что земля плоская, но я же знаю, что она круглая, я видел тени на луне, поэтому я больше верю в эти тени, нежели в церковь". — Фердинанд Магеллан

14. "Нет не только Бога, вы попробуйте вызвать сантехника на выходных". — Вуди Аллен

15. "Сейчас довольно тяжело верить в то, что мы получим что-либо взамен после смерти. Даже большие корпорации с их системами вознаграждения не пытаются платить людям посмертно". — Глория Стейнем

В религиях есть свои плюсы и есть серьезные минусы. Давайте их обсудим, а потом проголосуем, какая наиболее перспективная.
 

Давайте вместе подумаем, почему заповеди не исполняются. Такая машина - как религия, вдруг начала сбоить и ломаться. В чем причина?
 
Для примера:
 
Убийство: Бред, без войн не будет прогресса и развития разных культур. А некоторых ублюдков - типа педофилов, просто надо уничтожать, как ошибки природы.
Убийство норма у люббых видов животных и растений. Вопрос только, в целесообразности и причине.
Чревоугодие: Каждый ест, столько, сколько хочет. Если есть люди которые не могут остановиться, то это болезнь человека, а не причина запрещать это всем. У мнея вообще складывается ощущение, что эту заповедь ввели для рабов христиан, чтобы много не ели.
ТАк как на закате Римской Империи с продовольствием реально были проблемы.

"... Некоторые современные политики мудро заметили, что избыточное число людей, служащих в церкви... противоречит интересам национального благосостояния... за исключением приходских священников, функции которых и полезны и известны, все другие живут за счет истинных тружеников, не производя ничего полезного для общества... несмотря на то, что государство обязывает их вести суровую жизнь покаяния, они находят способы... вести жизнь сладкую и спокойную, не будучи обязанными вытирать пот со своих лиц..."
                 (из статей "Энциклопедии наук, искусств и ремесел", изданной французскими просветителями Дидро и Д'Аламбером  в 1772 году).

XVIII век!!!!  И ничего не изменилось!!!! Почему?  Потому что кому-то это удобно... Кому-то все равно... Несогласные просто мирятся.... а надо ли?