Благобдарю за рисуночки, красота та какая.......... 

 

*Ангел* Ганс Христиан Андерсен

Каждый раз, как умирает доброе, хорошее дитя, с
неба спускается божий ангел,
берет дитя на руки и облетает с ним на
своих больших крыльях все его любимые места.
По пути они набирают целый
букет разных цветов и берут их с собою на небо,
где они расцветают еще
пышнее, чем на земле. Бог прижимает все цветы к своему сердцу,
а один
цветок, который покажется ему милее всех, целует; цветок получает тогда
голос и может
присоединиться к хору блаженных духов.
Все это
рассказывал божий ангел умершему ребенку, унося его в своих объятиях на
небо;
дитя слушало ангела, как сквозь сон. Они пролетали над теми
местами,
где так часто играло дитя при жизни, пролетали над зелеными
садами,
где росло множество чудесных цветов.
- Какие же взять нам с собою на небо? - спросил ангел.
В
саду стоял прекрасный, стройный розовый куст, но чья-то злая рука
надломила его,
так что ветви, усыпанные крупными полураспустившимися
бутонами,
почти совсем завяли и печально повисли.
- Бедный куст! - сказало дитя.- Возьмем его, чтобы он опять расцвел там, на небе.
Ангел
взял куст и так крепко поцеловал дитя, что оно слегка приоткрыло
глазки.
Потом они нарвали еще много пышных цветов, но, кроме них, взяли
и скромный
златоцвет и простенькие анютины глазки.
- Ну вот, теперь и довольно! - сказал ребенок, но ангел покачал головой и они полетели дальше.
Ночь
была тихая, светлая; весь город спал, они пролетали над одной из самых
узких улиц.
На мостовой валялись солома, зола и всякий хлам: черепки,
обломки алебастра, тряпки,
старые донышки от шляп, словом, все, что уже
отслужило свой век или потеряло всякий вид;
накануне как раз был день
переезда.
И ангел указал на валявшийся среди этого хлама разбитый
цветочный горшок,
из которого вывалился ком земли, весь оплетенный
корнями большого полевого цветка:
цветок завял и никуда больше не
годился, его и выбросили.
- Возьмем его с собой! - сказал ангел.- Я расскажу тебе про этот цветок, пока мы летим!
И ангел стал рассказывать.
-
В этой узкой улице, в низком подвале, жил бедный больной мальчик.
С
самых ранних лет он вечно лежал в постели; когда же чувствовал себя
хорошо,
то проходил на костылях по своей каморке раза два взад и
вперед, вот и все.
Иногда летом солнышко заглядывало на полчаса и в
подвал; тогда мальчик садился
на солнышке и, держа руки против света,
любовался, как просвечивает в его тонких пальцах алая кровь;
такое
сидение на солнышке заменяло ему прогулку.
О богатом весеннем уборе
лесов он знал только потому,
что сын соседа приносил ему весною первую
распустившуюся буковую веточку;
мальчик держал ее над головой и
переносился мыслью под зеленые буки,
где сияло солнышко и распевали
птички. Раз сын соседа принес мальчику и полевых цветов,
между ними был
один с корнем; мальчик посадил его в цветочный горшок и поставил на
окно
близ своей кроватки. Видно, легкая рука посадила цветок: он
принялся, стал расти,
пускать новые отростки, каждый год цвел и был для
мальчика целым садом,
его маленьким земным сокровищем. Мальчик поливал
его,
ухаживал за ним и заботился о том, чтобы его не миновал ни один
луч,
который только пробирался в каморку. Ребенок жил и дышал своим
любимцем,
ведь тот цвел, благоухал и хорошел для него одного.
К цветку
повернулся мальчик даже в ту последнюю минуту,
когда его отзывал к себе
господь бог... Вот уже целый год, как мальчик у бога;
целый год стоял
цветок, всеми забытый, на окне, завял,
засох и был выброшен на улицу
вместе с прочим хламом.
Этот-то бедный, увядший цветок мы и взяли с
собой: он доставил куда больше радости,
чем самый пышный цветок в саду
королевы.
- Откуда ты знаешь все это? - спросило дитя.
- Знаю! - отвечал ангел.- Ведь я сам был тем бедным калекою мальчиком,
что ходил на костылях! Я узнал свой цветок!
И
дитя широко-широко открыло глазки, вглядываясь в прелестное,
радостное
лицо ангела. В ту же самую минуту они очутились на небе у бога,
где
царят вечные радость и блаженство.
Бог прижал к своему сердцу умершее
дитя - и у него выросли крылья,
как у других ангелов, и он полетел рука
об руку с ними. Бог прижал к сердцу и все цветы,
поцеловал же только
бедный, увядший полевой цветок, и тот присоединил свой голос
к хору
ангелов, которые окружали бога; одни летали возле него, другие
подальше,
третьи еще дальше, и так до бесконечности, но все были равно
блаженны.
Все они пели - и малые, и большие, и доброе, только что
умершее дитя,
и бедный полевой цветочек, выброшенный на мостовую вместе
с сором и хламом.

 

Намалюй мене янголом Втечі,

Розмалюй кольорами доща,

Ця далекість була недоречі,

Я скажу: Кременчук прощавай!

Ти розмий наче каву на таці

Всю любов, що вхопила її,

Запроси мене завтра на танці,

Я вдягнуся в прикраси свої.

Поцілуй мене якось спонтанно,

Щоб відчула я небо рукою,

Обійми, наче паросток, гарно,

Щоби дихала тільки тобою.

Та спочатку вкради мене з дому,

Покохай, наче витівку грому...



 

Острые икла в словах твоих,

Острые иглы в руках твоих.

Светлые тени ложатся в ряд,

Мои ангелы никогда не спят.

Я качаю этот мир в ночи.

От твоих замков я ищу ключи.

Я влетаю в сумрачный лес,

Я вижу землю, но не вижу небес.

Лишь для тебя я сейчас живу,

Лишь для тебя я ночи жду.

Уходишь? Возвращайся назад.

Мои ангелы никогда не спят.

 

 

Навіть у Янголів сідниці гарні...