Собрались, как-то, вместе подруги -
Жёны старых друзей-алкашей.
Говорят :"Задолбали супруги.
Проучить надо наших мужей!

Им бы только до визга надраться!
Каждый день вдребадан и в дымы!
Мы не станем ругаться и драться,
Сами в стельку напьёмся и мы!"

Что ж, замётано. Водки купили.
Но не знают, где вместе им сесть,
Чтобы сказка их сделалась былью,
Выпить "горькой" за сладкую месть.

Дома - дети. На лавках - "Тортиллы".
Деться некуда, всюду народ.
Тут одна из троих предложила:
"Может, кладбище нам подойдёт?"

Долго ль пили они на погосте,
То не важно. Важнее итог.
Протрезвели мужья их от злости,
Даже пива не лезет глоток.

Собрались они вместе наутро,
Всех троих озадачил вопрос:
Почему жёны, как халабудры,
Заявились, буяня в разнос?

Первый выдавил : "Алкоголичка...
С мужиком моя Катька была!
Напилась!Вся в грязи, как чумичка!
И букет хризантем принесла!"

А второй говорит : "Эх ты, Рая...
У моей не один был мужик!
Как с помойки припёрлась! Бухая!
И при ней два букета гвоздик!"

Третий голову обнял в страдании,
Две слезинки сронив на пальто.
Он, в груди подавляя рыдание,
Простонал только : "Люся...За что?!

Ну, с одним!Ну, с двумя!Я бы понял!
И простил бы без матерных слов!
Ты ж, в земле, как боец с поля боя,
Возвратилась с корзиной цветов!

Юбка порвана, косо надета,
В волосах кипа грязной листвы,
На груди вьётся чёрная лента :
"Мы с тобой... От одесской братвы"...

   Некий старец зашел в лечебницу и спросил врача: "Есть ли у вас лекарство от греха?". Есть - ответил врач, - вот рецепт:   -настой корней послушания, собери цветов душевной чистоты, нарви листьев терпения, собери цветов нелицемерия, не упивайся вином прелюбодеяния, всё это осуши постом воздержания, вложи в кастрюлю добрых дел, добавь слёз покаяния, посоли солью братолюбия, добавь щедрот милостыни, да во всё положи порошок смирения, и коленопреклонения, принимай по три ложки в день страха Божия, одевайся в одежду справедливости, и не входи в пустословия, а то простудишься и заболеешь грехом опять." ( Составила в 1920 году монахиня Шамординского монастыря.Сохранено схимномонахиней Серафимой).

....она предлагает свое искусства, а не тело, она творит иной, потаённый мир. Быть гейшей - значит быть произведением искусства. Ей нельзя иметь желаний. у неё нет выбора, она движется от рождения к смерти по заранее определённой дороге и вероятность свернуть с неё ничтожна. Она существует, но не вполне живёт, само слово "гейша" означает " искусница". Она не проститутка, но и не жена, суть её скрыта под покровом ночи. Самые влиятельные мужчины становятся её пленниками. Лишь тайну своей любовной страсти она прячет на самом дне своего сердца, которое ей не принадлежит. Сердце медленно умирает, сбрасывая надежды, как листья, пока ни одной не останется. Ни единой надежды. Она гримирует лицо, что-бы скрыть его, её глаза- бездонный омут. Ей нельзя чувствовать, нельзя хотеть. Она творит ускользающий мир, остальное - тайна. Она может стать собой лишь в полном одиночестве, но это такая малость..., она принадлежит всем  и... никому. Но себе она не принадлежит никогда. И лишь изредка бывают вечера, когда огни фонарей и звёзды на небосводе горят только для неё...