Дом Вамми.

- Рюдзаки – псих! Рюдзаки – псих! Рюдзаки – псих!
Этот истошный вопль черноволосый подросток, проходящий мимо игровой комнаты, услышал за дверью. Он остановился, словно над чем-то раздумывая и наконец, решившись, толкнул тяжёлую дверь.
Все дети Вамми, находившиеся на данный момент в комнате, столпились у самого её конца, рядом со стендом с лежащими на нём коробками с развивающими интеллект играми. Черноволосый растолкал детей в стороны, пробиваясь к подростку, сидящему на полу, на которого пялились все остальные воспитанники приюта. Мальчик свернулся комочком и сидел, забившись в самый угол между стеной и тумбочкой, сверкая злобой в непроницаемо чёрных глубоких глазах. Белая бесформенная рубашка явно была слишком большой для худенького тельца, тонкие руки придерживали под мышкой большую банку клубничного варенья. Он не говорил ни слова, только время от времени изо рта вырывались утробные рычащие звуки – как у хищника, которого загнали в угол. Маленький Л не сомневался, что он почти на грани – ещё немного, и он бросится в драку. Поэтому он пробился к нему, встал к Рюдзаки спиной и тихо, но чётко произнёс, обращаясь к детям:
- Оставьте его.
Никто не осмелился сказать хоть что-то в знак протеста. Все прекрасно помнили, как мастерски отшил приставал юный Л в первый свой день пребывания в доме Вамми. С недовольным ворчанием они разбрелись по своим делам. А Л повернулся к Рюдзаки.
- За что они тебя так? – в тихом голосе слышалась неприкрытая забота. Казалось бы, мальчик должен был быть благодарным защитнику, но реакция была прямо противоположной.
- Да иди ты, Лаулиет! – прошипел в ответ Рюдзаки, злобно сверкнув омутами глаз в сторону Л.
- Я помог тебе, мог бы и спасибо сказать.
- Я не просил тебя помогать, и не жди от меня «спасибо», - рыкнул в ответ Рюдзаки, открывая крышку банки и запуская руку в варенье.
- Это не гигиенично, - заметил Л, глядя, как мальчик слизывает джем с тонких пальцев.
- А тебе какая разница? Ты, Ватари, Роджер, все вы только и ждёте, когда я в могилу сойду! – оскалился тот. – Конечно, вы все смотрите на меня, как на больного, на буйного больного, способного всех покалечить!
Л резко отпрянул от Рюдзаки, руки его непроизвольно сжались в кулаки. Перемазанный вареньем мальчик следил за ним с нездоровым любопытством:
- Что, ударить хочешь? Так бей!
- Никогда… - голос Л почти срывался. – Никогда не говори, что мы желаем твоей смерти!
На эту реплику Рюдзаки лишь истерично рассмеялся в ответ.
Л выскочил из комнаты и ринулся по коридору. По бледным щекам катились неприкрытые слёзы. Это был день, после которого он не пролил ни слезинки до конца своей жизни.

Год спустя.
- Рюдзаки, выйди оттуда, прошу!
- Ну надо же! Сам великий Л просит меня выйти!
- Не делай этого!
- Что, теперь и моя жизнь стала твоей? Нет уж, на неё у меня личная монополия. Я не хочу быть твоей копией, Лаулиет! Дай мне хотя бы закончить жить не в качестве глупой копии!
Дверь с треском слетела с петель – отчаяние Л было настолько сильным, что двенадцатилетний подросток не соизмерял своих сил. В данный момент всё его внимание было сосредоточено на Рюдзаки, стоящим перед умывальником и с холодностью патологоанатома взрезавший себе правую руку. Паренёк быстро подскочил к сошедшему с ума товарищу и вырвал кухонный тесак из худой руки и отбросив, как ядовитую змею. Рюдзаки сидел на полу и истерично смеялся, истекая кровью. Она собиралась багровой лужицей на мокром кафеле ванной…

- Слава Богу, он не успел добраться до вены.
- Роджер, с ним всё будет хорошо?
- Думаю да, только на время придётся надеть смирительную рубашку.
- Согласен. Я не хочу, чтобы он закончил, как Артемис.

- Бедный мой, что же ты с собой сделал? – рассеянно шептал Л, гладя Рюдзаки по чёрным волосам. Тот безмятежно спал, прикреплённый к разным трубочкам рядом с кроватью. Врачи едва вытащили его с того света – он потерял слишком много крови.
Секунду Л колебался, но затем тихонько склонился над ним и легонько провёл своими губами по его губам. Ему показалось, или веки чуть-чуть дрогнули?
- Л, нам пора, - сообщил седой мужчина у двери.
- Хорошо, уже иду, Ватари, - детектив встал с кровати и последний раз взглянул на Рюдзаки. Вполне возможно, что они больше не увидятся. Он не мог понять, хорошо это или плохо.

Рюдзаки сидел на кровати, ошарашено трогая то место, где его коснулись губы Л, смотря на только что захлопнувшуюся за великим детективом дверь.

20 января, 2004 год.
Тюрьма штата Калифорния.
- Да-да, всё прекрасно, охраны не надо, я справлюсь.
Л заходит в тёмную тесную камеру, закрывая за собой дверь. Спустя годы он снова видит это лицо, так похожее на своё собственное, вот только глаза глядят чересчур безумно, а на губах страшная ухмылка.
- Снизошёл до простого смертного? Признаюсь, тебе удалось меня удивить.
- Рад, что развеселил тебя, Рюдзаки.
- Бейонд.
- Для меня ты так и останешься маленьким Рюдзаки, поедающим втихаря варенье.
- Да что ты? – Бёздей встаёт и неспешно приближается к детективу. Тот не двигается и пытается что-то сказать, только когда Рюдзаки подходит почти вплотную. Но ему не дают даже начать фразу: его губы накрыты чужими, а чужой язычок жадно исследует влажную глубину рта.
- И что это? – тихо спрашивает он, облизывая заалевшие губы.
- Вернул долг, - ухмыльнулся Бейонд.
- Так ты не спал тогда. Признаюсь, я совершил оплошность.
- Даже ты можешь иногда ошибаться, - Л ощущает на своей шее его жаркое дыхание, но не пытается отстраниться, когда тот начинает чуть покусывать нежную кожу.
- Ты прямо как ребёнок, даёшь сдачи, - детектив шумно выдыхает.
- Ага. Только я даю сдачи в тройном размере.
Руки Л судорожно вцепляются в тюремную рубашку Бейонда, приподнимая её и пытаясь стянуть. Но тому не нравится такое самоуправство.
- Нет уж, - он перехватывает и сжимает хрупкие запястья. – В этой игре Я буду вести.
- Ты ведь… ненавидишь меня с момента моего появления в доме Вамми, - хрипло шепчет Л, прижимаясь к нему ещё сильнее, ощущая его дрожь сквозь двойной слой ткани.
- Тут ты сглупил, Л, - ведь от ненависти до любви тоже всего лишь шаг. А теперь умолкни, пожалуйста, ты мне немного мешаешь.
Тонкие руки скользнули по торсу, приподнимая и стягивая с Л его бесформенную рубашку. Резкий толчок – и детектив уже лежит на тюремной койке. Бейонд склонился нал ним и стал медленно прокладывать дорожку из обжигающих поцелуев. Л тихо, по-детски застонал, ощутив горячие губы на своей груди. Его тонкие пальцы зарылись в непослушные волосы Бейонда, притягивая его ещё ближе. Но того не надо было направлять: он легонько прикусил маленький розовый сосок Л и тут же слизнул его боль. Тот рефлекторно приподнял бёдра, раскрываясь навстречу своему мучителю. Того вполне устраивала такая перспектива: он быстренько избавил Л от остатков одежды и сбросил свою. Чуткие пальцы ласкали обнажённые бёдра, не дотрагиваясь до самого главного – и это доводило Л до исступления. Но упрямец совсем не хотел просить Бейонда. Тот жарко зашептал ему на ухо:
- Ничего не стану делать, пока ты сам не попросишь…
Сдерживаться становилось совсем невыносимо. Л сдавленно вскрикнул, когда Бейонд сильно прикусил кожу на бедре.
- Я не могу больше, - простонал Л, вжимаясь своим телом в горячее тело Бейонда. – Прошу… - пора отбросить гордость.
Тот удовлетворённо кивнул и чуть коснулся кончиками пальцев головки члена детектива. Тот громко застонал, инстинктивно подавшись навстречу ласковым рукам. Пальцы снова коснулись… уже сильнее.… Если бы он не закусил уголок подушки, то его крик услышала бы вся тюрьма. Его тело изогнулось томной дугой, когда Бейонд стал целовать его ТАМ. Из груди вырывались хриплые жаркие стоны и вскрики: «Ещё! Ещё!»
Внезапно тело пронзило несколько болезненное ощущение: Рюдзаки проталкивал в его девственное тело свой пальчик. Это было не больно, а… как-то смущающе. Л вжался в жёсткие простыни, словно стараясь укрыться от этого чувства. Но он тут же расслабился, услышав успокаивающий шёпот Бейонда:
- Тише, хороший мой, тише…
- Я… боюсь, - признался зардевшийся Л, доверчиво глядящий на любовника из-под пушистых чёрных ресниц.
- Так и должно быть. Расслабься, я постараюсь не причинить тебе боли.
Казалось, эта фраза успокоила Л, но всё равно он несколько сжался, почувствовав, как ко входу в тело прильнуло что-то большое и горячее. Усилием воли заставив себя расслабиться, он полностью доверился Бейонду. Тот входил медленно, преодолевая сопротивление горячих тугих колец. Вдруг Л выгнулся, громко вскрикнув, и подался вперёд, требуя продолжения. Постепенно они набрали бешеный темп. Камера наполнилась громкими стонами, тяжёлым дыханием и скрипом кровати.
- Сильнее! – всхлипывал Л, изнемогая от желания.
Бейонда не нужно было уговаривать, он сам был на грани. Не прошло и минуты, как он кончил, глухо вскрикнув и входя в Л финальным толчком. Детектив кончил вслед за ним, тяжело упав на мокрые простыни.
Спустя некоторое время Л лежал, свернувшись уютным комочком и тихо посапывая, на груди у Бейонда. Тот рассеянно перебирал шелковистые волосы детектива.
«Когда я успел полюбить тебя, Лаулиет? В какой момент началось это безумие? Всё это время я хотел найти тебя, чтобы… что? Убить? Ударить? А может, поцеловать? Теперь я в полной мере понимаю, что выражение «от любви до ненависти один шаг» работает и в обратную сторону. Я чувствую, что скоро уйду. Серая Странница уже дышит мне в спину. Не хочу, чтобы ты видел меня в этот момент. Чтобы не случилось, я буду всегда любить тебя, даже когда тело моё будет отдыхать под одеялом из земли и камней»

Следующий день. 21 января, 2004 года. Штаб Л.
- Рюдзаки умер… Нет, это Кира убил его!

Все помнят, какую грандиозную сцену устроил Мелло, когда покидал приют. Крики, вопли, перевернутые стулья, взломанные его другом Мэттом системы безопасности. Казалось бы, ему не было дела до того, что остается после него, но это было не так – в приюте он оставил половину себя, хотя никогда никому (кроме этой самой половины) в этом не признавался.
Многие знают, как уезжал Ниа – спокойно и важно, не заботясь о таких деталях, как то, куда именно его везут, кто именно его везет. Он сидел белым пятном в черной машине за тонированными стеклами, на заднем сидении, держал на коленях стопку белоснежной бумаги с черными червячками иероглифов и латиницы и сжимал в ладони телефон.
Немногие заметили, как исчез Мэтт – почти растворился. Однажды он зашел в свою комнату и очень долго не выходил из нее, а когда дверь взломали, в комнате находился лишь стол и ноутбук, на экране которого издевательски синела надпись «Файлы стерты». Причем ни одежды, ни зубной щетки, ни его очков и дисков, при этом окно было закрыто изнутри. Обладатели самых острых языков в Вамми шутили, что Мэтт со всеми своими вещами передался по интернету. Куда? А черт его знает, этого компьютерного гения.
Как уходил легендарный Рюузаки, сейчас никто уже и не вспомнит, но и тогда, когда были живы его ровесники, его исчезновение заметили лишь некоторые – отъезд Ватари был куда более значимым событием. «Живы» - это слово не значит, что Рюузаки был девяностолетним старцем. Другие попросту не дожили до своего двадцатилетия, и единственное, что можно сказать о них, так это то, что они достойны лишь надписи на экране ноутбука Мэтта: «Файлы стерты». Потому что ничто так тщательно не охранялось в Вамми, как частная информация, и имена предшественников и последователей Рюузаки (кроме нескольких, о которых умолчать крайне сложно), никогда не будут никому известны.
Еще можно упомянуть о А: на тот момент его смерть случайно оказалась известна всем в Вамми, но подписка о неразглашении может намного больше, чем это кажется на первый взгляд. Об А забыли очень быстро. Касаемо него остается добавить только один факт: до его смерти Ватари был брюнетом, а после – стал седым. И имя «Арамис» вызывает у него нервную дрожь и дикую тоску в глазах, а буквой «А» не назван больше никто, хотя всем известны два «М». Более того, хоть это не разглашается, было несколько «О» (один из них жив до сих пор, как это ни удивительно) и два «F», но с ними особая история, расскажем ее в следующий раз.

Но есть человек, неожиданного ухода которого не заметил никто. Ни Ватари, ни Роджер, ни сам Рюузаки.
Дело в том, что ВВ ушел из приюта намного позже, чем считается. По официальной версии, он улетал в Токио и должен был присоединиться к одной секретной организации. Самое интересное, что самолет взлетал, имея на борту одного пассажира и двух пилотов, а при приземлении обнаружилось, что пассажир бесследно исчез. Куда? Неизвестно. Это дело замяли.
Наверное, это сделали зря; если бы удалось обнаружить ВВ в тот день, то, возможно, удалось бы предотвратить многие преступления.
Неофициальной версии не существует… Но для Рюузаки это не являлось проблемой.
По плану, сначала покинуть приют должен был ВВ, потом L, а после него выпуск из приюта становился вопросом самих детей (или подростков, в зависимости от уровня подготовки).
Так вот. Роджер честно считал, что ВВ сбежал, чтобы разобраться в самом себе, - что не было неправдой. Ватари был обеспокоен больше, потому что некоторые наклонности ВВ смущали его уже давно. И только Рюузаки не беспокоился и не гадал.
Он знал.
Все те четыре месяца, пока L не перешел в открытый мир (оставаться дольше было нельзя, это навлекло бы на детей опасность), ВВ был рядом с ним. На расстоянии взмаха ресниц.

1.
ВВ был старше L на два года, что не создавало разницы в интеллекте, знаниях и жизненном опыте. Это влияло лишь на отношения между ними. Они оба были людьми, которые покинули приют после того, как им исполнилось семнадцать. Если быть точным, официальный возраст Рюузаки был семнадцать с половиной лет, ВВ – девятнадцать лет и один месяц. Из этого вовсе не следует тот вывод, что они только начинали самостоятельно работать – вовсе нет, за плечами Рюузаки было пять лет работы с полицией, его имя давно стало легендарным. Дела, раскрытые ВВ (а он начинал именно так), тоже стоят под грифом «L», но это ничего не значит – для преступного мира должен был существовать лишь один бессмертный невидимый самостоятельный детектив. В архиве Вамми на карточке ВВ, помимо надписи «Арестован, убит Кирой», стоит весьма солидная цифра: 453. ВВ работал с двенадцати, он начал раньше L, но мотивы его были совсем другими.
Он совершенствовался. Он упражнялся. Он набирался опыта. Он проявлял повышенный интерес к серийный кровавым убийствам, что не могло не встревожить Ватари. Но факт есть факт – в первый год своей практики двенадцатилетний ВВ разбирался в преступном мире лучше десятилетнего L. Впоследствии он утратил свое превосходство, и эта потеря жгла его всю его недолгую жизнь.
Когда ВВ понял, что разум Рюузаки от него закрыт, а способ мышления и вовсе – непонятен, его стала преследовать навязчивая мысль доказать всему миру, что он, ВВ, – первый. Это не было манией величия. Необходимо понимать, что непосредственно к Рюузаки ВВ никогда не испытывал отрицательных чувств. Он его почти обожествлял. Худой парень, обожающий сладости, стал для него идеалом. И единственная цель, которую он преследовал, мысль, которую он твердил себе вечерами перед сном, была мысль о том, что Рюузаки может все.
Тогда возникает следующий вопрос: зачем было вызывать его на своеобразную дуэль? Ответ до тошноты банален – ВВ должен был доказать себе, что он не ошибся, выбирая идеал. И вместе с тем… Он не хотел быть вторым. Он должен был придумать идеальное преступление, чтобы доказать Рюузаки, что ВВ все еще может быть лучшим. Первым. Исключением из правила.

У ВВ были глаза шинигами. Он знал, сколько времени отведено L, он знал его настоящее имя.
Он никогда не верил в справедливость.
Зато он верил в жаркую алую кровь, с шумом бегущую по артериям и венам, стучащую в висках, хлещущую фонтаном из вспоротых запястий, наполняющую багровыми озерцами пустые чернеющие глазницы. Он верил в нее; когда полицейские псы отворачивались, пытаясь побороть тошноту, он с восторгом и восхищением рассматривал засохшие потеки на местах преступлений.
Он любил ее, как любил клубничный джем, - готов был наслаждаться ей днем и ночью, видел ее во сне. Стоя в горячем душе, он представлял, как его омывают потоки горячей солоноватой крови, и от этой мысли по его телу пробегали жаркие томные волны, спускаясь к низу живота.
И, как ни странно, это не было замечено никем, кроме Ватари, - да и тот не пошел дальше обычного беспокойства. Ватари был интересен ВВ лишь одним – он должен был умереть в тот же день, что и Рюузаки.

В тот день, когда бесследно пропал ВВ, Рюузаки разбирался с достаточно скучным делом – скучным из-за низкого уровня интеллекта преступной организации. Все их действия и планы были примитивны и просты. L шумно пил кофе, шуршал бумагами, щелкал мышью, тихо щелкал по клавишам клавиатуры. Можно сказать, что он отдыхал. Правда, в это время пора бы уже отдыхать в кровати, но для него не было таких условностей. Три часа ночи – неплохое время для работы.
- Для тебя это не составляет труда, не так ли, Руюзаки? – раздался тихий голос за его спиной. Рюузаки резко поставил чашку на стол. Немного кофе выплеснулось на клавиатуру. Глупо называть его лишенным эмоций – у L их было так же много, как и у Мелло, но скрывать их он приучился не хуже, чем это от природы было дано Ниа. Но иногда и у Рюузаки бывают проколы. Как в этот раз, когда он испортил клавиатуру и дал ВВ повод негромко засмеяться.
- Я не ожидал тебя здесь увидеть, Бейонд.
- Я и сам не ожидал, что окажусь здесь, - ВВ продолжал улыбаться.
- Как ты объяснишь свое появление в приюте? – Рюузаки пододвинул ВВ стул.
- Не знаю, - тот пожал плечами, - скорее всего, я никому ничего объяснять не буду. Никто ни о чем не узнает… кроме тебя. Но ты не скажешь.
Рюузаки кивнул.
- Есть то, ради чего я должен остаться на несколько месяцев. Если тебе не трудно, попроси приносить побольше еды. Ты же не должен ходить в столовую, как остальные.
- Хорошо, – в конце концов, почему бы и нет? Они знали друг друга уже несколько лет, хотя никогда не общались близко. И у каждого были свои причины действовать так или иначе… - где ты будешь жить?
- Тут есть свободные комнаты, как ты помнишь… а закрытые двери для детей Вамми не помеха. Да к тому же не забывай тот факт, что мы очень похожи. Иногда придется спать у тебя, если ты не возражаешь.
- Как тебе угодно, - Рюузаки пожал плечами. – если хочешь проверить, насколько мы похожи, лучше смени стиль одежды.
- Да. Спасибо.
С этими словами Бейонд исчез, тихо закрыв дверь.

Несколько недель они жили совсем рядом, не видя друг друга. Рюузаки не чувствовал угрозы нападения от Бейонда, Бейонд не чувствовал угрозы разоблачения от Рюузаки.
Рюузаки вышел помыться – и Бейонд неслышно ступает по его комнате, берет себе одежду, скидывает грязную в корзину. Забирает еду, стоящую – специально для него – на подоконнике. Вдыхает запах Рюузаки. Гладит спинку вращающегося кресла. Сидит на краешке постели. Представляя, что через несколько минут здесь будет лежать L, Бейонд каждый раз испытывает возбуждение. Плотно прищуривается, потом резко открывает глаза. Если бы можно было увидеть ветер, то от ресниц побежали бы маленькие алые вихри.
Приоткрывается дверь ванной – Рюузаки всегда открывает дверь за пять минут раньше, чем выйдет – он дает Бейонду время, чтобы спрятаться. Или не прятаться – как пожелает того его невидимый сожитель. Бейонд обычно прячется в углу. Или вылезает в приоткрытое окно. Ждет, пока Рюузаки заснет. Идет в ванную и предается мечтам. Он не знает, как долго еще он пробудет здесь; ему нравится то, что сейчас происходит.
Он очень тщательно убирает за собой – ни одного волоска, ни одной капли пены, держащей его запах, не должно остаться там, где живет сам L. Он не пользуется полотенцем, а сохнет, осторожно ходя по комнате. Ему нравится бояться, что Рюузаки проснется и увидит его таким. Потом он долго стоит над спящим Рюузаки, запоминая его образ. Особенно запоминая закрытые глаза с длинными ресницами. После этого Бейонд одевается и уходит спать в пустующие комнаты на чердаке – чудесное заброшенное место, в котором можно не бояться, что кто-то нарушит ход твоих мыслей.
Иногда Бейонд смотрит в окно на звезды. Над звездами нет имен, но именно поэтому они кажутся ему особенно живыми: они не подчинились тому, кто дал ему эти глаза, они на стали говорить свои имена, они не покажут время своей смерти.
Но все-таки чаще ему снится кровь – такая уютно-теплая, солоноватая, красная. Иногда в его сновидениях мелькают цифры и буквы, иногда – случайные образы и видения. Но один образ повторяется почти каждую ночь – среди алого страстного мира спит прохладным синеватым сном Рюузаки, и темно-серые тени от его ресниц остро гладят сознание блаженно улыбающегося во сне Бейонда…

2.

Целый день лил дождь. По земле неслись потоки грязной воды, обитатели Вамми-хауса избегали высовывать носы на улицу. Только Бейонд немного походил по крыше, а затем спустился к Эл. Уже стемнело, так что его появление вряд ли можно было назвать незаконным.
- Здравствуй, - на этот раз Рюузаки поприветствовал его первый. Он даже не повернулся в сторону ВВ, что слегка обидело последнего.
- Я переночую у тебя? Чердак залило. – это были первые его слова, сказанные вслух за три недели.
- Конечно. Я лягу на полу.
- Не стоит, - Бейонду и впрямь было неловко, - я лягу. Не беспокойся.
Остаток вечера они провели в тишине. Рюузаки работал, сидя за одним компьютером. Бейонд читал, наслаждался горячим кофе и уничтожал запасы клубничного джема. На этот раз он первым пошел в душ, оставив Рюузаки расстилать ему постель на полу. Рюузаки был хорошим хозяином…
L был несколько обескуражен появлением ВВ. Конечно, он помнил, как сам разрешил тому оставаться у него, когда тому будет удобно… И к тому же Бейонд был идеальным гостем (если не считать уничтоженный джем) – он ничем не выдавал своего присутствия, он не стеснял Рюузаки, не оставлял свои вещи в его комнате и не забирал с собой вещи Рюузаки. Все было на месте.
Все это время Рюузаки казалось, что Бейонд – его другая сторона. Они словно были частями одного человека, разорванного на две половины. Они не были противоположностями, и это роднило их больше всего. ВВ любил сладкое не потому, что его любил L. Он прижимал колени к груди не из-за того, что так делал Рюузаки. То, что это именно его привычки, не вызывало у него никаких сомнений, а то, что они с Рюузаки были похожи, только заставляло его улыбаться нежно и безумно.
- Бейонд, у тебя есть полотенце? – L постучал в дверь ванной.
- Нет, - непривычно расслабленно и спокойно проговорил Бейонд. Он уже выключил душ и стоял у двери, когда услышал вопрос. – Я так высохну.
- Ты всегда так сохнешь? – иронично спросил Рюузаки, - возьми полотенце. Я оставил его около двери. И пижаму. Сейчас холодно после дождя.
- Спасибо за заботу. – если бы Рюузаки видел сейчас ласковую улыбку этих тонких губ, если бы заглянул в эти поблескивающие алым пламенем глаза, он бы потерял свое самообладание, он бы вздрогнул и похолодел от страха, потому что, как уже было сказано, он вовсе не был лишен эмоций .
Когда Бейонд лег, Рюузаки неуверенно улыбнулся ему. Это заставило первого сжать зубы, чтобы не выдать себя тихим одержимым смехом. Он ждал, когда Рюузаки выйдет из ванной. Он хотел прикоснуться к его рукам, провести по волосам, стать на какой-то миллиметр ближе к своему второму телу, к своей второй личности. Эти мысли сводили его с ума, заставляли закусывать губы до крови, беспокойно вертеться и сбивать простыню. Закрыв глаза, он видел то же самое видение – на темно-красном фоне закрытых век, под защитой ограды длинных ресниц снаружи, спал L, даря прохладу и спокойствие. На секунду Бейонду показалось, что Рюузаки его зрачков приоткрывает глаза, и крепко зажмурился.
- С тобой все в порядке? – раздался голос настоящего Рюузаки, и Бейонд вздрогнул, поведя плечами.
- Да… просто сон дурной начал сниться, - соврал Бейонд, смотря в сторону. Понятно, что Рюузаки понимает – Бейонд лжет, но у него на это есть причины, и Рюузаки их уважает.
- Спокойной ночи? – спрашивает L,гася настольную лампу и забираясь под одеяло.
- Приятных снов, Рюузаки, - отвечает Бейонд, с силой вдыхая пахнущим L воздух и потягиваясь. Он еще не знает, чего ждать от этой ночи… и от себя.

Через несколько минут Рюузаки замотался в одеяло, укрылся с головой и свернулся клубком. Было холодно. Ему всю жизнь было холодно, но днем было как-то легче – помогал горячий сладкий кофе, одежда, движения. Ночью было хуже – особенно если было прохладно на улице. Одеяло первые полчаса не грело, а только высасывало тепло. По этой причине Рюузаки очень долго стоял в душе.
Он думал о скором уходе из Вамми, об офисе, который сейчас должны оборудовать новейшей техникой, системами безопасности, транспортом. О связях. О смысле жизни. От этих мыслей не становилось тепло, но они помогали поскорее прожить эти самые минуты, пока нагревается одеяло. Тогда Рюузаки подумал о Бейонде – обычно он уходил от этих мыслей, потому что в их отношениях не было никакой логики и последовательности, что выбивало из колеи. То есть нет, логика была, но ему она было недоступна, и это было самым неприятным.
Рюузаки дрожал.
- Холодно? – вдруг спросил Бейонд.
- Немного, - отозвался L. – А как тебе на полу?
- Мне всюду тепло, - объяснил тот, – даже слишком тепло.
- Повезло. Мне всюду холодно. Ночью особенно.
- Тебе снятся сны? – для Рюузаки этот вопрос был настолько же неожиданным, насколько и для самого ВВ.
- Иногда, - прошептал Рюузаки.
Да, ему снились сны. В них было темно, холодно и страшно, и только иногда, когда он спал слишком уж долго и крепко, среди пространства, полного тоски и холода, появлялся теплый мерцающий свет. Рюузаки закрывал глаза во сне и тянулся к нему руками, забывая обо всем.
- А что? Извини, если лезу в личное, - Бейонд сел на одеяло. Не спалось.
- Ну… - Рюузаки тоже сел и повернулся в сторону ВВ, - обычно это ледяная пустыня… Очень неприятное место. Холодно. Жутко.
- Мда, - покачал головой Бейонд. – шел бы ты тогда в мои сны. Там тепло, – и он тихо засмеялся над этой чушью. – У тебя руки, наверное, тоже всегда холодные.
- Наверное, - пожал плечами Рюузаки и протянул Бейонду ладонь.
- Такая… ледяная, - медленно проговорил тот, прикоснувшись к ней кончиками пальцев и не отваживаясь пойти дальше этого.
- Зато у тебя горячие такие… И правда, не должно быть холодно. – Рюузаки неуверенно улыбнулся. Бейонд видел, как над его головой вздрагивают кроваво-красные цифры и буквы и отражаются в его широко распахнутых глазах.

И как-то само, случайно и незаметно, получилось так, что оба они оказались сидящими на полу, разговаривающими о какой-то ерунде и чувствующими себя как никогда полными и правильными. Бейонд держал между ладонями узкую кисть Рюузаки, большими пальцами чуть надавливая на синеватую вену, каким-то шестым чувством ощущая ток его крови – медленный и прохладный на кончиках пальцев, более шумный и теплый – на запястьях, на горле; наверное, возле сердца кровь бежала еще быстрее, и, приложив ухо к груди Рюузаки, Бейонд услышал бы ее шепот…
- Так странно, - говорил Рюузаки, рассматривая свою ладонь в руках Бейонда, - что мы так похожи внешне. И никто никогда нас не путал.
- Потому что когда мы очень близко, мы все же разные. Да и сам посмотри… Мы производим совершенно разное впечатление. Ты – спокойный, уравновешенный, задумчивый… А меня психолог называл потенциальным маньяком, - глаза Бейонда поблескивали красным, и Рюузаки не мог понять, откуда этот блеск, - и кто знает… может быть, не так он и не прав.
- Скажи, В, - Рюузаки назвал его по его букве, - ты смог бы убить человека, если бы очень-очень сильно ненавидел его?
- Зачем? – искренне удивился Бейонд, - мне незачем кого-то убивать. У меня нет особого повода для этого… Нет человека, который вызывал бы во мне такую ненависть.
- А убийство – это разве всегда из ненависти? – тихо прошептал L, опустив голову, - даже среди твоих дел на долю эмоций приходится менее трети. Остальные – ради денег, ради карьеры, ради уменьшения конкуренции. Так ты бы мог? Просто так.
- Да, - Бейонд тоже перешел на шепот. – Я бы мог убить человека, не испытывая к нему ничего. Просто… из интереса. Я хотел бы посмотреть, что он из себя представляет… я бы хотел залезть в его душу и взглянуть, кто он. Но в душу залезть невозможно. А человеческое тело может иногда сказать больше, чем кажется.
Бейонд закрыл глаза и представил себе самые ужасные и кровавые убийства, которые он раскрывал.
- Существует так много способов доставить боль другому человеку, - с тоской в голосе говорил Рюузаки, - и так мало – сделать ему что-либо приятное. Посмотри на наш мир, в который все мы должны нести справедливость. Посмотри на эти кровавые изнасилования, избиения, убийства…
- Человека опьяняет осознание своего превосходства, - шептал Бейонд и представлял себе, как опьянила бы его власть над Рюузаки, какое чистое, детское счастье он бы испытал, увидев его кровь… и какое горе, если бы Рюузаки вдруг умер. ВВ пришел в себя и ясным голосом произнес, - нет, нельзя убить человека, если он еще должен жить.
- Скажи тогда, - лицо Рюузаки приблизилось к лицу Бейонда, - ты бы смог убить сам себя? Тебе же неведомо, сколько еще должен прожить ты…
- Не знаю, Рюузаки, - Бейонд резко вздохнул и схватил того за плечи, - ни себя, ни тебя. Насчет остальных пока не будем.
- Не будем, - послушно повторил L.

Если бы Рюузаки подождал бы тогда еще две-три секунды, Бейонд сам бы выпустил его. У Бейонда и мысли не было о том, чтобы получить кровь Рюузаки прямо сейчас – он еще не намечтался всласть. Но Рюузаки не подождал и попытался ненавязчиво высвободиться.
- Бейонд… - прошептал он, когда тот шумно втянул себя воздух, наполненный его запахом, его зарождающимся страхом, его легкой дрожью. Бейонд прижимался горячими губами к его прохладной шее и с открытыми глазами видел продолжение своего ночного видения.
Рюузаки его снов открыл глаза. Рюузаки в его руках слабо дернулся и задрожал сильнее, уже не пытаясь освободиться.
- Мне кажется, что ты понимаешь, - хрипло проговорил Бейонд, зная: да, Рюузаки сейчас все прекрасно понимает.
Рюузаки видел, как по его ледяному сну пошли трещинки и трещины, как теплый свет стал жарким и требовал чего-то большего, чем…
Кожа Рюузаки была белой, как холодный снег. Кожа Бейонда была раскаленной добела.
Когда горячие ладони скользнули по его спине, Рюузаки чуть выгнулся и приподнялся. Это обжигало, это было слишком, слишком жарко, но без этого было слишком холодно.
Он повернулся спиной к Бейонду, пытаясь сконцентрироваться, но тот лишь обнял его сзади и выдохнул ему в ухо:
- Я знаю, сколько тебе осталось… - эту фразу Рюузаки понял намного позже, когда через несколько лет зачарованно слушал глубокий голос церковных колоколов.
- А тебе? – на вдохе произнес он, чувствуя, как пальцы Бейонда забираются под кофту, гладят живот, легко касаются груди. Оставляют отпечатки пальцев, клеймом прожигающих кожу до самого сердца…
- А вот этого не знаю, – с этими словами Бейонд сдернул с Рюузаки кофту и впился зубами в его плечо. Рюузаки тихо вскрикнул от боли, но для Бейонда это уже не имело значения.
Он услышал его кровь. Ощутил ее на вкус и теперь жадно слизывал с покрывшейся мурашками кожи. Темнота комнаты наполнилась алым цветом, широко распахнутые глаза Рюузаки выражали смесь боли, страха и удовольствия, когда Бейонд зализывал ранку на его плече и припадал к его губам нежным поцелуем. Для Рюузаки было по-прежнему темно, для Рюузаки еще не до конца было понятно, кем же станет Бейонд, но он уже догадывался – стремительно и живо, что ВВ никогда не станет детективом, что он навсегда останется багровым жарким пламенем среди его ледяной пустыни. Что именно ВВ совершит самые страшные убийства, и что только часть из них станет кому-то известна.
Бейонд шел за голосом крови, слушая ее возле ключиц, прижимаясь губами к кадыку, проводя горячим языком по животу. Смятая одежда белым комом валялась возле кровати; Рюузаки лежал на спине, ощущая болезненные укусы зубов Бейонда на своем бедре, но вскрикивая больше от острого удовольствия, когда тот сжимал его талию, плечи, руки сильными пальцами и касался ртом его искусанных прохладных губ.
Когда Бейонд перевернул его на живот и начал целовать спину, спускаясь к пояснице, гладя ладонями бедра, Рюузаки уже не интересовало то количество боли, которое придется сейчас вынести. Он сдавленно вскрикнул, когда Бейонд резко всухую вошел в него и на некоторое время застыл, изогнувшись, прикасаясь губами к его лопаткам. Он тихо стонал от боли, когда Бейонд начал сильно и жарко двигаться, но через какое-то время боль уступила место болезненной чувствительности, когда кровь облегчила движения Беонда. Он шептал о тепле и холоде, когда выгибался под Беондом и двигался ему навстречу, когда пальцы того обхватывали его член и плотно сжимались вокруг, двигаясь вверх и вниз в такт движениям их белых тел. И лишь тогда, когда весь жар, передавшийся Рюузаки от Бейонда, одной неожиданной волной сорвался вниз, прокатившись через все его тело и излившись в ладонь Бейонду, Рюузаки закричал громко и хрипло, как кричат сгорающие заживо. И в ту же секунду он почувствовал такую спасительную теперь прохладу, когда Бейонд с силой прижался к нему и мелко задрожал.

…
- Во что же ты веришь, Бейонд? – голос Рюузаки тусклый и усталый, но теплые теперь пальцы зарылись в волосы Бейонда.
- Не в справедливость, это точно, - чуть грустно смеется Бейонд. – я верю в кровь. Когда ты возьмешься за мое дело, ты будешь знать преступника…
…

Бейонд появился на глаза Рюузаки еще два раза перед тем, как тот покинул приют. За те два раза он передал ему часть сжигающего его пламени и забрал мучивший Рюузаки холод. И это была последняя их встреча как Рюузаки и Бейонда. Тогда они были как никогда близки – щека к щеке, на расстоянии взмаха ресниц, когда взгляды смешиваются и опадают на дно души тяжелыми багровыми каплями.

3.

«Тройное убийство в Лос-Анджелесе» L поручил агенту по имени Мисора Наоми и лично на места преступления не выезжал. Дело закончилось тем, что преступник, известный как ВВ, был пойман и остаток своей недолгой жизни провел, залечивая ожоги в тюремном лазарете.
Он сделал все, что мог. Он наслушался чужой крови, он провел массу наиинтереснейших экспериментов. Единственное, чего он так и не достиг – он не дал понять L, что все еще может быть впереди него… Он слишком много думал о L, он ставил его слишком высоко – и потому слишком низко ставил остальных людей.
Когда Рюузаки зашел в тюремный лазарет, ВВ лежал и безучастно глядел в окно.
- Здравствуй, Бейонд.
- Здравствуй, Рюузаки. Радуешься победе?
L присел на край кровати и провел теплыми нежными пальцами по неровному шраму на шее Бейонда.
- Это не было моей задачей. Я почти ничего не сделал для этого… небольшие загадки, которые ты мне загадал – да, но не более того. Тебя победила Мисора Наоми, а не… - тут Рюузаки назвал свое настоящее имя.
- Я знаю, как тебя зовут. – и Бейонд, чувствуя приближение своего конца, рассказал ему о глазах шинигами. Конечно, он не знал о том, что шинигами существуют… Но без этой информации L вряд ли зашел бы так далеко в своем расследовании.
Они пробыли еще некоторое время вместе – часа два, пока длился их разговор. Не врагов или соперников. Разговор L и BB, Рюузаки и Бейонда. Разговор с щекой на ладони, с искалеченными, изуродованными огнем пальцами в черных волосах, разговор с теплыми живыми губами на редких участках чувствительной кожи среди шрамов.
- Я скоро умру, - сказал наконец Бейонд. – я знаю это. И хочу, чтобы ты тоже кое-что знал… Я всегда буду рядом. Помни об этом.
- Вряд ли мне придется долго помнить, - грустно ответил Рюузаки.
- Ты прав, - Бейонд закрыл глаза, – не особо долго. Прощай, Рюузаки.
- Прощай, Бейонд.
Это была их последняя встреча.
…
ВВ умер от сердечного приступа, широко раскрыв глаза. Если бы можно было увидеть ветер, то в воздух бы поднялись красные теплые вихрики.
…
Когда пришло время L, он, стоя под холодным дождем, услышал голос колоколов и почувствовал прикосновение теплого ветра на своем лице.
- Мы на расстоянии взмаха ресниц, Бейонд.

В полутёмной комнате чуть теплел ночник. Мягкий красноватый полумрак придавал помещению несколько зловещий вид. По многочисленным углам теснились и густели чёрные тени. Чуть видимы были очертания небольшого столика, кровати в углу, большого шкафа у стены. Ни звука. Ни вздоха. Можно было подумать, что в комнате никого нет. Если бы не двое, находившиеся в самом тёмном углу.
Внешне они различались, пусть немного, но значительно. Даже самый внимательный зритель в такой темени принял бы их за братьев-близнецов. Сидящий на кровати юноша выглядел чуть младше, черты лица были мягче, чем у второго. Другой стоял на коленях перед ним, словно склонившись к иконе, смиренный и покорный. Но напряжённые плечи, судорожно сжатые пальцы выдавали скованные железной волей звериные инстинкты.
- Ты так и будешь всю ночь молчать? – нарушил напряжённую тишину тихий шелестящий голос. Стоящий на коленях мгновенно поднял голову: тонкие крылья точёного носа затрепетали, словно у почуявшего жертву хищника.
Л смотрел в глаза своего отражения: такие же чёрные, бездонные, чуть навыкате. Лишь в глубине мерцает красноватый уголёк, готовый каждую секунду разгореться до размеров хорошего пожара. В такие моменты детективу было очень трудно совладать с собой и смотреть в их жуткую пульсирующую глубину. На бледном тонком лице постепенно оформилась полуулыбка. Только улыбался Бейонд очень неестественно, его в общем-то красивое лицо приобретало какие-то звериные резкие черты.
- А ты хочешь поговорить? Со мной? – полился в ответ его мягкий, текучий голос. В сочетании с болезненно светящимися глазами это производило гипнотическое ощущение. Л разорвал зрительный контакт, опустив голову и уставившись на руку маньяка, которая лежала поверх его ладони. И тотчас почти физически почувствовал, что улыбка Бейонда стала шире. Его радовала даже такая победа. Для нормального человека – радовала слишком сильно.
- Зачем я тебе пона… - начал Л очередной вопрос, но прервался на полуслове, так как его губы накрыл тонкий палец, принуждая молчать. Бейонд хихикнул, разглядывая своего идола как зверушку в зоопарке. Его очень забавляла мысль, что детектив не может и слова сказать без его разрешения. Он убрал руку, при этом проведя холодным пальцем по нежной коже губ. Л невольно вздрогнул от пронзившего тело озноба и поёжился.
- Ты сам пришёл. Сам согласился. Я только пригласил, - Бейонд говорил коротко и отрывисто, словно боялся не успеть выговорить всего. Но ведь ночь только началась….
- Ты…прав, - ответил Л. На днях, обведя вокруг пальца систему охраны, маньяк послал ему сообщение, в котором говорилось, что он просит уделить ему всего половину суток, 12 часов. Детектив не видел его с момента ухода из приюта, поэтому не посчитал эту жажду встретиться чем-то странным и из ряда вон выходящим, поэтому согласился. И теперь он сидит в этом гостиничном номере, напротив него – приютский приятель.
- Ты очень изменился, Бей, - Л подметил, как от такого обращения собеседник вздрогнул. Этим ласковым прозвищем Бейонд позволял называть его только Л. Он не слышал этого с того дня, как кованые ворота приюта Вамми с лязгом захлопнулись у него за спиной.
- А ты – нет, - мигом откликнулся юноша, заворожено смотря на детектива из-под иссиня-чёрной чёлки. – Так и остался… совершенством.
Л поморщился.
- Бей, я ведь просил…
- Просил меня не говорить правду? – в глазах Бейонда загорелся лихорадочный огонь. Его руки сжали ладонь Л между своими и стали чуть поглаживать.
- Но ведь это правда… Разве плохо, что я говорю правду?
- Нет, конечно, это очень хорошо… - детективу начало казаться, что он говорит с малым ребёнком. Вот только дети никогда не вызывали в нём потаённое чувство ужаса.
- Тогда в чём проблема? – тонкие пальцы требовательно сжали ладонь. Для своей внешней хрупкости они были очень сильными.
- Мы уже обсуждали это когда-то давно, Бейонд. Не начинай этого бессмысленного разговора снова.
- Ты мне запрещаешь? – голос юноши опасно понизился. Внешне он совсем не изменился, но Л понял, что затронул больную тему.
- Я не имею права тебе что-либо запрещать, и ты это знаешь.
- Но тебе хочется! – голос Бейонда резко повысился, теряя свою мягкость. Он встал с колен и выпрямился. Теперь он возвышался над Л как башня. Из-под чёрных волос сверкали огромные глаза.
- Признай, что тебе хочется уйти! Тебе было вовсе не интересно, что со мной произошло за эти годы? Ведь так, Л?!
- Перестань накручивать себя… - попытался вставить слово детектив, но уже по виду Бея он понял, что того не остановить, пока он не выговорится. Ещё когда они были детьми, младшего товарища частенько прорывало, и в такие моменты Бейонда лучше было не перебивать. Он очень быстро вспыхивал и так же быстро сдувался. И действительно: он уже замолчал, только ещё гневно дыша.
- Ведь это неправда? – вдруг жалобно осведомился он, становясь похожим на ребёнка. Бейонд сел рядом с Л, почти касаясь его плечом.
- Я был очень занят все эти годы, и… - начал Л, но запнулся, ненароком заглянув в полыхающие адским пламенем глаза Бейонда. Но, вопреки обыкновению, тот не стал психовать, только тёмные глаза стали ещё темнее. Он нерешительно поднял руку и провёл тонким пальцем по фарфоровой щеке своего идола. Л не отстранялся, не желая ещё больше нервировать и так несдержанного юношу. Бей подался вперёд и прошептал ему на ухо:
- Л… ляг, пожалуйста.
- Что?! – опешил детектив от такого предложения. Он чуть отстранился, потому что лицо Бейонда было в каких-то сантиметрах от его лица.
- Просто ляг, хорошо?
- Зачем? – продолжал недоумевать Л.
- Просто… мне так хочется. Пожалуйста, - глаза Бея, и без того большие, стали ещё больше. По-детски умоляющему взгляду было невозможно противиться, и Л, тяжко вздохнув, откинулся на подушку. Бейонд навис над ним, сверля тёмные глаза своего отражения взглядом. Он смотрел долго, очень долго, будто пытаясь найти что-то в их глубине. Л заворожено рассматривал тёмные омуты, в глубине пульсирующие багрянцем… пока его не привёл в чувство слишком уж знакомый звук. Звонко и весело щёлкнули наручники, обвитые вокруг его запястий и приковывающие его руки к спинке кровати. В то же мгновение спокойное и в общем-то симпатичное лицо Бейонда исказила такая жуткая дьявольская ухмылка, что Л едва не вскрикнул.
- Зачем?! – видимо он немного испугался: голос звучал слишком уж высоко.
- Потому что Я так хочу, - оскалился на его вопрос Бейонд и тихонько засмеялся. От этого смеха у детектива мурашки побежали по коже: он впервые пожалел, что согласился встретиться с Бейондом. Юноша действительно изменился, не только внешне. Ещё в приюте он отличался от остальных воспитанников своей жестокостью, не знавшей иногда границ. Все думали, что с возрастом это пройдёт. Но видимо Бей так и остался в душе ребёнком. Но это пугало ещё сильнее – ведь детская жестокость не приемлет никаких правил и ограничений.
Парень истерически хихикал, с маниакальной внимательностью следя за жалкими попытками Л освободиться. Его дёрганье было скорее тупым упрямством человека, пойманного в ловушку: он прекрасно знал, что без ключа наручники не снять. Наконец, он прекратил трепыхаться и посмотрел на Бея, вложив во взгляд всё презрение, на которое только был способен. Но парня это только позабавило:
- Ненавидишь меня? Правильно… Так и должно быть.
Он неторопливо подошёл к столику, на котором стоял ночник и выдвинул верхний ящик. В свете загадочно блеснуло лезвие скальпеля. Бейонд украдкой посмотрел на Л и хмыкнул, увидев, как расширились глаза парня при виде ножа.
- Боишься? – ехидно спросил Бей, лениво поигрывая лезвием. Не дождавшись ответа, он подошёл к кровати и снова опустился на колени. Кончиком ножа он подцепил бесформенную водолазку Л и резко провёл вверх, разрезав её на две почти равные половинки. Он слегка поморщился: обычно юноша очень аккуратно относился к одежде, но сейчас снять её было невозможно каким-либо другим способом. Бейонд чуть отодвинулся и наклонил голову, словно оценивая качество проделанной работы, затем хрустнул шеей (эта привычка водилась за ним с раннего детства), вызвав невольную дрожь у Л. Детектив по-прежнему упорно молчал, вообразив себя бревном. Как и ожидалось, это молчание немного раздражало ББ. Он склонился к самому лицу Л и прошептал ему в губы:
- Спорим, что к концу ночи ты молчать не будешь?
Детектив демонстративно отвернулся, насколько это позволяло его положение.
- Не хочешь слушать… но тебе придётся, потому что уши ты ногами не заткнёшь, - Бей ухмыльнулся собственной шутке, а потом неторопливо и нежно провёл острым лезвием по белой коже живота Л, вызвав у того судорожный вздох. Потом ещё раз, чуть сильнее надавив, но не так, чтобы порезать этот мягкий фарфор.
- Я не имею права портить твоё совершенство, - пробормотал он себе под нос, не беспокоясь о том, что Л его слышит. Созерцание детектива ввело его в своеобразный транс: глаза наполнились жидким пламенем.
По коже юноши пробегали весёлые стада мурашек, а расширенные зрачки следили за холодным лезвием, которое путешествовало по его животу.
- Знаешь, - шептал Бейонд. В тишине комнаты его голос был почти оглушающим. – Мне очень нравится сочетание белого и красного. Белые и красные розы, например… Но они не такие красивые, как кровь на светлой коже. Наверно, потому что розы не живые… А ты мёртв, Л? Можно я проверю?
- Че… - начал Л, но вовремя вспомнил, что сегодня он ко всему безучастен, безучастен ко всем действиям этого полоумного. Они снова играли, снова пытались победить друг друга, снова ходили по лезвию ножа. И чисто детское упрямство не давало им отступиться. Всего лишь дети, сломавшиеся под давлением взрослых проблем… Всего лишь дети, которым когда-то не хватило любви…
- Нет, не здесь… - тем временем бормотал ББ, словно отыскивая на теле Л наиболее удобную точку. Затем его глаза на миг радостно вспыхнули.
- Больно не будет… Тебе, возможно, даже понравится, - с этими словами Бей стянул с Л джинсы и нижнее бельё. Детектив испуганно трепыхнулся, как раненая птица, но Бейонд мгновенно предотвратил попытку помешать, сев ему на колени и не давая тем самым двигаться. Он снова мучительно неторопливо провёл лезвием до низа живота – Л судорожно сглотнул, кадык на шее качнулся вверх-вниз – и кончик ножа остановился на внутренней стороне правого бедра.
- Даже если я поврежу тебе здесь, этого никто не увидит, верно? Да и ты наверняка распространяться не будешь.
Он чуть надавил: на кончике ножа выступила одна-единственная алая капля. Бейонд поднял руку со скальпелем на уровень глаз и затем неторопливо слизнул её. Лицо осветилось болезненно-маниакальным восторгом.
- Сладкая… Ты великолепен, Л… Кровь солоновато-медная на вкус, но твоя не такая…
«Он ненормальный!» Кричало сознание детектива, когда ББ снова вернулся к порезу: он погрузил нож всего на миллиметр-два в тело, но видимо, задел какую-то болевую точку. Л мгновенно вскрикнул от боли, а на глаза навернулись слёзы. Он с детства не выносил боли, и Бей об этом знал как никто.
- Упс…Прости, - но в голосе Бейонда не было ни капли сожаления.
Он отложил скальпель в сторону: больше лезвие не понадобится. Затем Бейонд нагнулся, сверкая на Л лукавым взглядом из-под чёрных волос, а потом, помедлив несколько секунд, прижался губами к истекающей кровью ране.
Детектив содрогнулся от ужаса. Он очень остро чувствовал все действия Бея, который, словно издеваясь и упиваясь болью Л, вылизывал рану язычком, ещё больше растравливая порванные края и словно проталкиваясь глубже в порез. При этом он хищно урчал, как вампир, опустошающий свою жертву и впитывающий все её эмоции вместе с кровью.
А Бей сейчас испытывал нечто вроде эйфории. Ему действительно казалось, что кровь детектива сладкая, он жадно сглатывал алую влагу, торопясь и захлёбываясь, словно боясь, что стоит ему остановиться, и этот чудесный миг исчезнет и растворится багряным сполохом снов.
Потому что Безумие – это Кровь.
Юноша оторвался от пореза, неторопливо облизывая испачканные кровью губы. Его глаза, казалось, стали ещё больше, ещё страшнее. Он с удовольствием разглядывал заплаканное лицо Л. Детектив смотрел в пространство чуть повыше головы Бейонд и беззвучно рыдал. Слёзы текли безудержным потоком.
Бей взял лицо юноши в ладони и заставил смотреть на себя.
- Неужели тебе больно? – как ни странно, в голосе не было издевки.
Л молча кивнул, смотря в пульсирующие зрачки маньяка, словно загипнотизированная змеёй птичка.
- Извини…
Это слово Бейонд прошептал, почти касаясь губ детектива. Спустя мгновение он накрыл его рот своим.
Губы Л были холодными и солоноватыми от слёз. Бей неторопливо вылизывал их, отдавая солёно-медный привкус крови детективу. Глаза жертвы в шоке распахнулись. Уже когда Бейонд пил его кровь, наряду с болью он ощутил толику желания. Желания, чтобы он не останавливался и иссушил его до дна.
Потому что Безумие – это Желание.
Бейонд оторвался от губ Л и, даже не переводя дыхание, стал целовать его тонкую шею.
Медленно провести язычком по хрупким, идеальным ключицам…
Прикусить нежную кожицу рядом с ушком…
Услышать сдерживаемый вздох…
Чувствовать, как от движений пробегают мурашки, как он дрожит…
Прикасаться к его трепещущей жилке жадным ртом…
Ловить приглушённые стоны…
- Нравится? – выдохнул Бейонд в ушко Л. Тот сдавленно всхлипнул, пытаясь не смотреть в расширенные зрачки своего мучителя, пытаясь скрыть стыдливый румянец, окрасивший алым бархатные щёчки.
Рука ББ поползла по дрожащей груди вниз. Кончиком указательного пальца он тихонько и дразняще дотронулся до уже отвердевшего соска. Л глухо вскрикнул, краснея ещё сильнее. Его дыхание было загнанным и рваным, в голове перемешались все мысли. Он сейчас понимал только то, что ему безумно нравятся действия Бейонда, что его тело самовольно раскрывается навстречу ласкам юноши. Детектив сейчас не мог ничего сделать, находясь в совершенно беспомощном положении – но это не удручало, а заводило ещё сильнее. Он начал понимать, что в этой игре ему суждено потерпеть поражение.
Потому что Безумие – это Страсть.
Дождавшись ответного стона парня, Бейонд чуть сполз вниз, лаская его сосок уже язычком. Он нежно касался твёрдой ягодки, обводил вокруг языком, терзал второй пальчиком. Л в его объятиях уже не всхлипывал – он почти кричал в голос, выгибаясь дугой навстречу ББ. То, что он не мог даже двинуться с места, явный факт, что Бейонд может издеваться над его сходящим с ума от желания телом, доводило его до исступления. Низ живота мучительно и сладко ныл, требуя к себе внимания.
А Бей словно не замечал, что ему в бок упирается плоть Л. Он медленно вылизывал область вокруг пупка, изредка засовывая во впадинку язык. Детектив метался под ним, не в силах терпеть эти издевательства. Наконец, едва переводя дыхание от страсти, он выдавил из пересохшего горла:
- Ниже…
- Что ты сказал? Не слышу, - Бей отвлёкся от своего дела и приблизил своё лицо к красной мордашке Л. – Скажи ещё раз…
- Ниже! – умоляюще всхлипнул детектив, сгорая от стыда под пристальным взглядом своей копии. Глаза ББ радостно полыхнули: он жадно впился в губы Л, с хищным урчанием покусывая. Одной рукой он дотянулся до валяющегося на полу ключа и в одно мгновение отстегнул наручники. Детектив даже не понял сначала, что снова свободен. Но когда понимание пришло, он не ударил ББ, не оттолкнул его. Тонкие пальцы зарылись в тёмные лохмы волос, побуждая опуститься ниже. Что Бейонд и сделал.
Он осторожно развёл колени Л в стороны. Детектив едва не расплакался от смущения, пытаясь рефлекторно свести ноги, что ему, естественно, не позволили. Он закрыл личико ладонями, лишь бы не видеть прожигающий его развратный взгляд Бейонда, внимательно изучающий его лицо.
Вдруг он почувствовал, как его плоть окунулась во влажное и мягкое тепло. Ощущение было настолько острым и пьянящим, что его бёдра едва не свело судорогой. Л попытался ритмично двигаться, но Бей крепко его держал, не позволяя такого самоуправства и мучая своего любовника сильнее. Детектив всхлипывал и извивался под ним, такой смущённый, маленький и беспомощный…
- Перестань…ме…аххх…чать… - смог-таки он вытолкнуть слова из пересохшего горла. Дальнейшая фраза вылилась в громкий нечленораздельный стон.
- Как пожелаешь…
Бейонд оторвался от своего занятия и облизал палец. Затем начал мягко и ненастойчиво массировать узкий вход в такое желанное тело. Тонкий палец нежно потирал чувствительные стеночки, заставляя Л трястись и биться в исступлении. Он почти потерял рассудок от страсти и теперь лишь беспомощно и громко стонал, прогибаясь в спине. Вдруг Бейонд задел внутри него какую-то точку, от которой всё тело скрутило сладостной судорогой. Л со всхлипом выдохнул, изумлённо распахнув глаза.
- Приятно, правда? – жарко шепнул ББ, следя за реакцией любовника. – А так? – он надавил чуть сильнее.
Л под ним забился, насаживаясь на его пальцы и судорожно крича.
Внезапно решив, что с него довольно, Бейонд вытащил пальцы и начал медленно входить. Марево наслаждения у детектива развеяло не очень-то приятно ощущение. Он испуганно замер, дрожа и слабо всхлипывая.
- Всё хорошо… - нежно шептал Бей, видя страх Л. – Я постараюсь не причинить тебе боли…
- Хо-хорошо… - выдавил детектив, пытаясь расслабиться. Но чем дальше входил Бейонд, тем сильнее становилась боль. Л уже едва сдерживал готовые политься слёзы, когда член ББ упёрся прямо в простату. Тело юноши пронзило сокрушающей волной наслаждения, сметая последние остатки здравого смысла.
Потому что Безумие – это Удовольствие.
Последующие несколько минут показались детективу сплошным водоворотом ощущений: он словно видел со стороны, как его руки сжимают и едва не рвут простыни, как он и Бейонд стонут в унисон, как его тело выгибается в безмолвной попытке прижаться к своему мучителю. Он кричал и извивался от наслаждения, задыхался от радостного, полубезумного удовольствия. Когда он начал чувствовать, что скоро не выдержит, стоны стали совсем громкими и вылились в нечленораздельный крик. Он выгнулся в последний раз и кончил, содрогаясь всем телом и теряясь фейерверке ощущений. А спустя пару секунд, чувствуя, как жарко и сильно сжимается вокруг него горячее тело Л, за ним последовал и Бейонд.
Они лежали рядом на кровати, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и вернуть наконец здравый смысл. Натура Л не позволила ему молчать даже после всего, что произошло.
- Зачем ты это сделал? – в голосе почему-то просквозила обречённость. Он уже был готов услышать, что Бей сделал это из интереса перед новыми ощущениями, или и желания хоть как-то унизить его. Но таких слов он точно не ожидал:
- Потому что я люблю тебя, бака. Я не такой плохой, каким кажусь, - хмыкнул Бейонд в ответ на удивлённый взгляд Л. Он приподнялся на локте и посмотрел на окно. – Уже утро, - сказал он с жалостью в голосе.
- И правда… - Л с удивлением смотрел на алеющее на востоке небо.

- Скажи… Я ещё увижу тебя? – слабо спросил ББ, стоя у двери и провожая Л.
- Не думаю… - прошептал детектив, виновато насупившись. – Через неделю я уезжаю из Лос-Анджелеса.
- Очень жаль, - откликнулся Бей. – Тогда…Прощай.
- Прощай, Бейонд Бёздей.

Через три дня Л Лаулиет узнал об убийстве Билива Брайдсмейда.
Потому что Безумие – это Любовь.
Потому что Их Безумие – одно на двоих.

Первый день в университете. Я абсолютно не волнуюсь перед выступлением. Они были и раньше. Я был лучшим, таким и собираюсь оставаться. Но, что самое интересное, что в этом университете будет учится еще один студент, набравший максимальное количество баллов на экзаменах. Интересно, кто он? Будет интересно с ним пообщаться, хотя сейчас меня волнует совершенно другое. Мои мысли заняты L. Я не проиграю ему, я не умею проигрывать, поэтому уверен в своей победе.
И вот мы стоим на одной сцене, двое лучших учеников. Мы разные, как огонь и вода. Я привлекателен для девушек, ухожен, внимателен, а ты — рассеянный, небрежный и будто витаешь в облаках. Эти почти черные круги под глазами и растрепанные волосы выводят меня из себя.
Мы говорим наши речи. Это лишь набор формальностей, который никому не нужен. Идем на свои места
— Я — L, — шепчешь ты.
Эл? Здесь, в университете? Да как это возможно? Но ты следишь за моей реакцией, я не должен выдать себя. Ну что ж, моя неприязнь с самого начала теперь обоснована. Начнем же нашу игру.
Вечером раздался звонок в дверь. Саю открыла дверь и, сказав что-то, позвала меня. Когда я спустился, моему удивлению не было предела. Ко мне пожаловал сам L! Ты стоял, положив руки в карманы и сгорбившись и смотрел на меня своими странными черными глазами.
— Лайт-кун, я пришел к тебе поговорить.
— П-проходи, — заикаясь от неожиданности, говорю я.
Мы поднимаемся в мою комнату, я сажусь на стул рядом с компьютером, а ты без вопросов усаживаешься на мою кровать с ногами. Ты и сидишь странно, на корточках.
— Могу я узнать причину прихода L? — спрашиваю я, пытаясь выглядеть уверенно.
— Мое имя не L, меня зовут Рюузаки Руи. Да, это не мое настоящее имя, — медленно говоришь ты.
Моя еле наметившаяся ухмылка сползает с лица, я снова становлюсь серьезным.
— И что же от меня надо Рюузаки-куну?
— То же, что и тебе — превзойти Эл. С моей помощью ты станешь тем, кого никогда не сможет поймать этот гениальный детектив, я тоже стремлюсь именно к этому. Почему бы не объединить силы?
Какое неожиданное предложение. Оно слишком заманчиво, чтобы отказываться. Но что-то мне говорит, что нельзя доверять этому человеку, этому странному, хищному блеску в его глазах.
— Не соглашаешься? Тогда я расскажу тебе еще один секрет. Я обладаю глазами шинигами с самого моего детства.
Глаза шинигами? Черт! Это слишком заманчиво, чтобы отказываться. Но как я узнаю, что он не L? Они так похожи, хотя этого блеска не было в глазах детектива. Что ж рискнем, а потом посмотрим, что из этого можно будет извлечь.
— Я согласен объединиться.
Твои глаза снова зажглись этим страшным красным огнем.
— Ну что ж, мне пока, Лайт, — внезапно говоришь ты и спрыгиваешь с кровати.
— А, да, уже поздно.
— До встречи, Лайт-кун, до скорой встречи, — и снова твои глаза горят страшным огнем, от которого мне не по себе. Но теперь нам вместе работать, поэтому я должен сначала тебя проверить.
— Рюук, у него глаза шинигами?
— О, наконец, этот парень обратил на меня внимание. Может, яблоко дашь?
Я кинул ему яблоко.
— Отвечай.
— Реально.
— Он обменялся ими, когда стал обладателем другой Тетради?
— Нет, другого шинигами при нем я не видел. Это его глаза.
— Это возможно? — моему удивлению не было предела.
— Не знаю, но это весело, — Руюк заржал.
Что ж, поиграем, Руюзаки, я очень люблю игры, чем больше участников — тем интересней.

— Лайт-чан, к тебе приходил друг, — сказала Саю, как только я вошел в дом.
— Кто? — я постарался скрыть удивление.
— Руюзаки-кун, он сказал, что забыл у тебя тетрадь вчера.
Тетрадь? Неужели он знает про тетрадь?
— Не беспокойте меня, — почти кричу я и быстрыми шагами направляюсь в свою комнату.
Открываю ящик и вижу, что тетрадь на месте. Руюк смеется, я вздыхаю с облегчением. Достаю тетрадь и кладу ее под учебные материалы.
— Вот, значит, что ты прячешь, — услышав этот голос, я вздрогнул и обернулся.
Рюузаки вылезал из-под кровати. Его мятая, темно-серая рубашка была заляпана чем-то красным, подозрительно напоминавшим кровь.
— Что ты тут делаешь? — мне хотелось вытолкать его из комнаты, а потом записать его имя в тетрадь, но проблема в том, что я не знаю его настоящего имени!
— Решил осмотреть твою комнату, искал то, с помощью чего ты убиваешь. Видимо, это тетрадь, раз ты так ее защищаешь.
Он подошел и вырвал тетрадь из моих рук. Он изучал ее, держа двумя пальцами. И тут его взгляд упал на Рюука. Его зрачки расширились еще больше, а радушка покраснела.
— Кто это? — спросил он, хищно улыбаясь.
— Шинигами.
— Бог смерти? — переспросил он, глядя на Рюука.
— Круто, этот парень теперь видит и меня, — подал голос Руюк (прим. автора — что-то он молчаливый какой-то).
— У шинигами разве тоже есть срок жизни? — спросил Рюдзаки, смотря куда-то поверх бога смерти.
— Мы убиваем людей и этим удлиняем свою жизнь, — ответил шинигами.
— Жаль, что люди так не могут, — глаза странного парня зажглись красными огоньками.
Рюук засмеялся.
— Зачем тебе нужен Эл? — спросил я.
Я уже размышлял над этим. Зачем ему детектив? Он хочет превзойти его, но какой смысл он вкладывает в эти слова? Они были знакомы?
— Я говорил, что хочу превзойти его, — он сунул пальцы в рот и начал грызть ногти.
Неприятная личность этот Рюузаки. Он начинал мне нравится все меньше и меньше.
— А причина?
— Давние счеты, — ответил парень.
Он взгромоздился с ногами на мою кровать и снова засунул в рот палец.
— Ты с ним знаком лично?
— Нет, но я много о нем знаю, — он посмотрел на меня исподлобья.
Да, это заметно, ты даже сидишь, как он. L — моя истинная цель, но как я смогу до него добраться через тебя? Вы так поразительно похожи, что я даже не могу поверить, что вы — два разных человека!
— Откуда ты его знаешь, Рюузаки-кун?
— Я — его преемник, — он усмехнулся. — Но ученик должен превзойти своего учителя. И я превзойду. Я ошибся уже один раз, но теперь я не проиграю ему (прим. автора. Рюузаки говорит о деле, которое расследовали Эл и Мисора, здесь Кира еще не успел убить ББ).
— Преемник L? — на секунду мне показалось, что меня одурачили, заставили признать, что я — Кира, но тут я понял, что он так же соперничает с детективом, как и я.
— Да, у L много преемников, они займут его место, если L умрет.
Черт! Мне это совсем не нравится. Если у L будут наследники, то в покое они меня точно не оставят.
— Зачем ты мне это все говоришь?
Смотришь на меня своими большими глазами с красноватым оттенком и как-то странно улыбаешься. От этой улыбки становится не по себе.
— Это моя последняя головоломка для L.
Ты еще держишь тетрадь. Мне хочется вырвать ее у тебя из рук, но ты не знаешь, как пользоваться тетрадью. Хотя, зная, что это орудие убийства, догадаться не сложно.
— Ты убиваешь с помощью этой тетради. Death Note. Записка смерти? Ты просто записываешь имена в эту тетрадь. Я прав? — ты говоришь все это, просто рассматривая тетрадь, даже не открыв ее.
Ксо! Надо держать себя в руках. Нельзя выдать себя. Что же делать?
— Это фальшивка. Думаешь, я такой глупый, чтобы держать орудие убийства дома? — я даже улыбаюсь этой мысли, будто это смешно.
— Ты не рассчитывал, что кто-то догадается о том, что убийца именно ты, это во-первых. Во-вторых, эта тетрадь была слишком защищена, чтоб быть обычной тетрадью. Я видел механизм и понял, что ты что-то прячешь. И самое главное, что, коснувшись этой тетради, я увидел шинигами.
— Тебя поимели дважды, Лайт, — Рюука веселило происходящее.
— Но самое интересное, что я не вижу твоего срока жизни, Лайт-кун, поэтому я не знаю, когда ты умрешь. Я хочу проверить свою теорию.
Ты спрыгиваешь с кровати и подпрыгиваешь ко мне. Я начинаю задыхаться от твоего удара в солнечное сплетение. Ты подбегаешь к столу и пишешь что-то в тетради, пока я пытаюсь хотя бы выпрямиться.
— 39, 40...

— Убийства прекратились. Уже неделю никто из преступников не умирал.
— Я понял, Ватари.
— И еще. В здание японской полиции принесли кроссворд. Они пытались его разгадать, но ни у кого не получилось.
— Перешли мне его, — L выглядел взволнованным.
Неужели снова ББ?
L разгадал кроссворд и получилось всего четыре слова: "Кира мертв. Я победил".

Мелло подводит итоги дела, говоря, что осталось мало стоящего упоминания. Он обсуждает, как собственная копия Л бросила ему вызов. И цель была выяснить, кто победит, а кто проиграет. Сражение. Если соревнуется детективы, то выигрывает тот, кто быстрее приходит к правильному выводу.
В деле Киры, Л выиграл, потому что догадался, кто Кира, но проиграл, потому что Кира его убил. В случае с ВВ, Л проиграл, потому что не мог раскрыть дело без помощи В.
Он продолжает тем, на сколько повезло, что Наоми Мисора работала над делом, и как важно, что она работала с Л. Получалсь, что В пытался соревноваться не с Мисорой, а с Л. Потому то он и назвал себя Люксаки Луи. Называя себя "Л", он имел ввиду сражение до конца. Как Люксаки он помогал Мисоре понять подсказки, испытывая ее способности. Что до Мисоры, она неплохо справлялась, раз смогла все же сообразить (не мог же Люксаки все сделать сам)
Что до Пасадены он знал, что там живут двое "ВВ". С квартирами, на самом деле было не важно в какой он окажется, и просто случайность, что в одной жил мужчина, а в другой женщина.
И Люксаки планировал самоубийство. Он закрыл дверь, прибил куклу к стене, сломал разбрызгиватель, перерезал провода сигнализации, реагирующей на дым, вытер отпечатки пальцев, облился бензином и поджег. Последней жертвой он выбрал себя. В итоге бы выяснилось, что Люксаки Луи – не настоящее имя, и нашли бы подлинное имя Beyond Birthday. Ему приходилось маскироваться в присутствии Мисоры, и не осталось его фотографий, чтобы никто не узнал, что он В из дома Вами. Хотя он не особо старался, ему нужно было утаить, что он В из Дома Вами.
Beyond Birthday не собирался оставить сообщения после четвертого преступления, потому что в этом не было никакого смысла. К тому же это бы сделало Дело Лос-Анджелесского Серийного убийцы ВВ - нераскрываемым.
Что до "ищу нечто, что должно бы было быть тут, но этого нет", это стоит перевести как "Л не может найти нечто, чего нет, он продолжает искать пропавшего В". Сжигая себя он полагал, что Л не сможет догадаться, что последней жертвой был сам В, и будет искать его всю оставшуюся жизнь.
Л проиграет. В выиграет. Копия превзойдет оригинал… или так предполагалось.
Однако, В никогда не учитывал Мисору, он был сосредоточен на Л. Мелло описывает все подсказки, обнаруженные Мисорой: куколки, задвижки и т.д. Он так же говорит, что задвижки можно было закрыть используя куколку и нить. Именно по этому куклы были на той же высоте, что и поняла Мисора. Если бы Мисора не сообразила вовремя, то план бы сработал.
Так же, Мелло говорит об ошибке, допущенной Люксаки: тот сказал Мисоре о Капоэре. Она пользовалась ей чтобы отбиться от нападения, так что он допустил ошибку. Единственную. В проиграл Наоми Мисоре, как и Л.
В итоге, Beyond Birthday был отправлен в особо охраняемую больницу. Он поджог себя примерно в тот момент, когда Мисора пришла в квартиру 404. Хотя он думал, что умрет до того как приедет скорая, он выжил. "Наш бедный семпай". Ему пришлось жить с осознанием позора, так что он, наверное, хотел умереть.
Тут Мелло говорит, что заканчивает, хотя думает что о трех потрясающих делах, о которых ему рассказывал Л, последняя про первое поколение Дома Вами, Х против Z, будут рассказывать истории. Она о Деле Европейского Био-Террориста, и о том, как Л в 8 лет встретился с Вами, и сумел предотвратить Третью Мировую Войну и о деле Винчестерского Бомбиста.
Мисора должна вернуться на работу в сентябре и ее участие в деле ЛА ВВ – не проблема для ее работодателей. В конце августа на ее банковский счет были переведены деньги от неизвестной компании, но ней не было нужды раздумывать, от кого они.
1го сентября Мисора вышла из дома и направилась к подземке. Сегодня ее должны были восстановить в должности. После ареста В, ей позвонил Л и объяснил все детали (связи В, попытку превзойти Л и т.д.) Она думает, что ВВ на самом деле был сильным человеком, потому что ради подобной цели сделал ставкой собственную жизнь, и вспоминает, как он сидел, покусывая ноготь. Его сила то, чего Мисоре не повторить…
Тут она замечает молодого человека у дверей станции, который выглядит так, словно в жизни не спал, и словно ему слишком много о чем есть подумать. На нем белая рубашка с длинными рукавами, синие джинсы и кеды на босу ногу. Мисоре кажется, что она его уже где-то видела, вспоминается ВВ, но если ВВ копия, то этот парень вероятно оригинал.
Она решает просто подойти, потом – заговорить, парень подскакивает к ней, и кажется, что он собирается ее обнять. Она умудряется уклониться и пинком роняет на ступеньки, ведущие к платформе. Мисора думает, что переборщила. Она сбегает по ступенькам, проверить в порядке ли мальчик, но он просто говорит
- Понятно… в реальности все совсем не так как на видео… Но я многому научился.
Мисора не понимает, и решает, что он ударился головой. Она спрашивает, может ли он встать и протягивает руку.
- Большое спасибо, - отвечает он, принимая помощь.
- Ты ушибся? Где болит?
- Я в порядке. Большое спасибо.
И хотя он уже встал на ноги, но так и не отпускает ее руку. Больше похоже на рукопожатие.
Ты очень добрый человек, - говорит он ей с улыбкой, и наконец отпускает ее руку. Потом медленно поднимается по ступенькам. Мисора наконец приходит в себя и вспоминает, что она офицер ФБР. Мальчик оборачивается, посасывая палец.
Мисора говорит, что за совершенное преступление, то есть нападение, он должен пройти с ней. И спрашивает, как его зовут.
- Пожалуйста, зови меня Рююзаки (Люксаки), - отвечает он, словно в память о ком-то.
Через два года после ареста, 21 января 2004 года, в Тюрьме штата Калифорния Beyond Birthday скончался от внезапного сердечного приступа

И вот 22 августа. Хотя мисора и Люксаки вычислили время 6:15:50, они не знают утро это или вечер. 20 го числа Мисора обыскала третье место преступления еще раз, но больше не смогла найти никакой подсказки на точное время. Люксаки говорит ей, что главные сведения у них есть, так что не важно.
Они пытаются выяснить, нет ли намеков где именно произойдет следующее убийство. Люксаки на самом деле выясняет это первым, используя почтовые индекс 061550, который указывает на комплекс кондоминимумов в Пасадене. Там около 200 владений, и в квартире 1313 живет женщина по имени Блекберри Браун. 1313 и ВВ.
Однако Люксаки не доволен, поскольку там же есть еще один человек с инициалами ВВ. В квартире 404 живет одинокий мужчина по имени Брюс Харп Бэбисплит. Мисора прикидывает, что в подобном 200 квартирном кондоминимуме, должно жить примерно 400-500 людей (включая членов семей), так что она ничуть не удивлена, что у двоих могут оказаться одинаковые инициалы ВВ.
Мисора думает, что следующая жертва будет в квартире 1313, а Люксаки не уверен. Хотя 4=1+3 или В, она считает, что если есть квартира с цифрой 13 в номере (не счастливое число), то и убийство произойдет именно там. Однако Люксаки возвращается к числовой последовательности, связанной с днями: 9, 4, 9, 9. Тут только один раз 13 (9+4), так что он считает, что 404 (если не обращать внимание на ноль), дополнит в ней количество 13. Мисора подумывает, что может быть он и прав.


Поскольку они не пришли к общему мнению, Люксаки решает, что им надо разделиться. Мисора возьмет комнату 1313, а Люксаки – 404, потому что в 1313 живет женщина, а в 404 мужчина. Люксаки говорит, что им придется жить в этих квартирах следующие двое суток, и как временно оттуда убрать владельцев. Однако, они не скажут им о угрозе, чтобы не устраивать паники. Мисора спрашивает, разве владельцы не имеют права знать, но Люксаки считает, что право выжить куда важнее.
Они заплатят владельцам деньги из тех, что получили от нанимателей, и отправлят их в дорогие номера отеля. Мисора соглашается, думая о том, что Л легко выделит деньги на расследование.
Мисора спрашивает, следует ли вмешивать полицию, но Люксаки возражает, потому что они уверены только на 99 %, у них нет достоверных доказательств, так что следует действовать самостоятельно. Мисора подумывать попросить помощи у Рея, но быстро оставляет эту идею
Мисора говорит, что убица может сопротивляться, но Люксаки говорит, что с ним все будет в порядке, потому что он довольно сильный. "Мисс Мисора же владеет Капоэрой". Потом он спрашивает, может ли она взять пистолет, но она отвечает, что не хочет и у нее его нет. У Люксаки же есть, и он предлагает ей свой. Вдруг ей придется воспользоваться.
Мисора остается на ночь в отеле в Вест Сайде, и заонит Л, чтобы договориться про деньги. Л отвечает, что рассчитывает на нее и обязан поймать злоумышленника. Он пошлет небольшую группу в тот район, но они не будут непосредственно поблизости. Разговор заканчивается чуть за полночь 21го августа. Мисора пытается уснуть, недоумевая, когда она успела рассказать Люксаки о капоэре.
Мелло рассказывает немного о ББ и его врожденных Глазах Шинигами. Никто не знает, как он их получил. И Мелло предполагает, что причина была не в дураке Шинигами, потерявшем тетрадку, а, вероятно, в идиоте шинигами, потерявшем глаз. Так же замечает, что если превратить В в 13, то это карта Смерти в колоде Таро.
Изучение дела: Мело описывает почему Наоми Мисора была отстранена, и почему она была так не довольна, получив пистолет от Люксаки. Причина в том, что она допустила огромную ошибку в деле связанном с наркотиками, над которой ее команда работала много месяцев. Хотя она не обязана была носить с собой пистолет, но умела стрелять. Однако в критический момент не смогла выстрелить в 13 летнего преступника. И в итоге, по делу никого не арестовали и все закончилось провалом. Что вынудило Мисору временно уйти в отпуск.
Мисора не знала, почему не смогла нажать на курок. Однако она помнила как на нее смотрел парень, так, словно она бог смерти. Однако, она не забывала, что мальчик – из синдиката. И подумывала вдруг убийца ВВ окажется ребенком. "Тринадцать лет…"
Мисора в комнате 1313, проверяет пистолет, чтобы убедиться, что он на предохранителе. Люксаки на 9 этажей ниже в комнате 404. Она волнуется за него, потому что он вовсе не кажется сильным. Она думает, что на самом деле не стоит беспокоиться, потому что В придет в 1313, чтобы напасть на нее, потому что она работает с Л. Она смотрит на часы на стене, на них 9. Осталось 15 часов и она не может есть, спать или воспользоваться туалетом. Она должна быть начеку.
Она звонит Л и говорит, что пока ничего не случилось. Он напоминает ей, что неподалеку – группа, а так же в самом кондоминимуме еще двое ее членов. Она удивлена. Оба профессионалы (один вор, другой лжец) и оба присматривают за каждой комнатой (прим переводчика: Скорее всего это Wedy и Aiber). Когда Л уже готов повесить трубку, Мисора быстро спрашивает его про В
“B ваш знакомый, так?”
Мисора так решила из-за имен-букв и просьбы поймать В любой ценой.Л признается, что знает В, но просит держать это в строжайшем секрете. Никто из охраны не знает об этом, и он не собирался посвящать Мисору. Он так же признает, что не знает убийцу лично, но знает о нем, и говорит, что не может простить любое убийство, потому что его единственный интерес – справедливость. Справедливость – это самое главное, и это сила (прим переводчика: что равно доброте). Мисора говорит, что не правильно оценивала Л и что вернется в ФБР, когда срок отстранения от работы закончится.
Потом Мисора погружается в размышления о других местах преступлений. Она думает о qq, bb, посланиях, о том что Quarter Queen была единственной “QQ” во всем Лос-Анджелесе, о кроссворде и так далее. Потом она думает о том, где может оказаться последняя кукла – напротив двери. Комната Блекберри Браун – обычная комната, и Мисора думает где окажется кукла (примерно на высоте талии). Она сидит в стиле Л (что ее не волнует, потому что она одна) и продолжает размышлять о кукле, и о дверной ручке, и где должен быть замок. И тут понимает, что кукла окажется на одной высоте с замком. Она понимает, к чему все это время подводил ее Люксаки, и как она была его марионеткой.
Она кричит и выбегает за дверь с пистолетом в руке, бежит к лифту, но потом сворачивает на лестницу и несется вниз, перепрыгивая 3-4 ступеньки. Дважды проверив, что оказалась на 4ом этаже, пытается понять, куда бежать. ( 417 комната справа, 418 слева). Женщина в коридоре кричит, испугавшись пистолета в ее руке, но Мисора не обращает внимания и бежит к 404, зовя Люксаки.
Дверь открыта и она проверяет внутренние двери. В этой квартире – три комнаты (в 1313 – две спальни). Одна- закрыта на засов и она стреляет в замок, а потом высаживает дверь плечом.
Первое что она видит – соломенную куклу, потом – горящее тело. Это Люксаки Луи. Она осознает, что в спальне пахнет бензином и разбрызгиватель сломан, как и детектор дыма. Она выбегает в коридор в поисках огнетушителя. И умудряется сбить огонь, покрыв все белой пеной.
Мисора зовет Люксаки, думая что на этот раз он и правда труп, но он издает какие-то звуки, так что она убеждается, что он жив. Из коридора заглядывает женщина и спрашивает все ли в порядке. Мисора говорит ей, что она из ФБР и просит позвонить в полицию, пожарным и вызвать скорую. (Прим переводчика: мне как американцу странно, что надо звонить в разные места, большинство просто набирает 911) Женщина убегает, и только потом Мисора понимает, что она могла быть одной из помощников Л (Wedy?)
Осторожно подойдя к Люксаки, она проверяет пульс на его запястье. Он слабый и ему возможно осталось не долго. Она решает, что кое что должна ему сказать, и кое что сделать. Так что она надевает на него наручники и зачитывает права.
“Преступник по делу Лос-Анджелевского серийного убийцы ВВ, Beyond Birthday, так же известный как Luxaky Luee, был арестован.”

Наконец, после трех часов дня, Люксаки наконец приходит на третье место преступления. Он извиняется перед Мисорой, на что она цинично замечает, что ничего страшного, она уже сама занялась. По правде, извинения Люксаки за опоздание более чем на час звучат не искренне. Люксаки тут же опускается на четвереньки, от чего у Мисоры мурашки по спине бегут, хотя вроде бы за три дня могла бы и привыкнуть.
Мисора сообщает Люксаки, что 4ое убийство случится 22 ого августа. Он спрашивает, почему она так думает, но она и сама еще не поняла, так что врет, что после разговора с Люксаки, пришла к такому выводу. Мисора упоминает, что убийца вытер все отпечатки пальцев, но не стал вытирать кровь. Так же она полагает, что ключевой объект – тело, поскольку у него отрезаны части.
Они обсуждают улики, найденные в других местах, и как получилось, что левую руку так и не нашли. Просматривают фотографии и обсуждают, как расположено тело (не считая отсеченных конечностей). Люксаки говорит, что они должны еще раз внимательно проверить комнату, раз уж у них есть время и снова спрашивает Мисору, с чего она взяла, что следущее убийство произойдет 22го. Что перетекает в долгие рассуждения о датах, числах и букве "В".
Мисора объясняет, что третье преступление произошло 12 августа, так что надо взять число "13", которое выглядит как "В". Люксаки парирует, что не видит никакой связи с 22 –м августа, так что она напоминает, что первое преступление случилось 31 июля – 31.07, снова 3 и 1 и что до 22 – это 2+2, или 3+1, что снова даст "В". По этой логике важными датами будут 22, 31, 4, 13 и все что будет так или иначе равно 13\В, и важно что после первого убийства найдено 4 соломенные куклы. Но Люксаки видит изъян в ее рассуждениях. Они начинают обсуждать числа канджи, но все равно в конце приходят к выводу, что 22 ое – правильное число.
Мисора и Люксаки обсуждают, будет ли следующая жертва “QQ.” Однако Мисора полагает, что это будет "ВВ", в основном потому, что Л сказал, что убийца "В".
Она упоминает, что убийца "В", и Люксаки соглашается, подтверждая, что она на 99% права. Поскольку инициалы жертв "ВВ", он делает вывод, что наверное и убийца тоже "ВВ". Затем они обсуждают ситуацию как игру ва-банк: или выйграть или проиграть. Потому что это сражение.
Мелло говорит о том, какими делами обычно занимался Л. Должно было быть больше 10 жертв, или замешан миллионер. В деле убийца из Лос-Анджелеса, Л сражался с собственной неудачной копией. Он описывает, что местонахождение В было не известно до мая того года, и Л просматривал разнообразные дела со всего мира, чтобы проверить, не найдется ли ниточки, которая помогла бы найти его.
Л – цель любого в Доме Вами.
И главное превзойти эту цель. Превзойти его
Разгромить его.
И для М, и для Н и для Б – это именно так.
Для М – как для претендента, для Н как для наследника, для В – как для преступник.
В доме же, Мисора делает перерыв и спускается на первый этаж в кухню, чтобы приготовить кофе (с нормальным количеством сахара в каждой чашке). Она возвращается с подносом и вынуждена воспользоваться пряжкой от ремня, чтобы открыть дверь (руки заняты).
И с удивлением обнаруживает Люксаки распростертым на полу. И не понимает, чего он добивается. Когда она пытается с ним заговорить, он заявляет, что он - труп. Мисора не понимает.
- Я труп. Я не могу отвечать. Точно так же как труп.
Она задумывается над этим, и тут кое что понимает. Она не уверена, но это как-то связано с тем, что открыв дверь, она увидела на полу Люксаки. Она думает о том, что было в комнате и вспоминает о дырочке в том месте, где к стене была прибита соломенная кукла. Она понимает, что если бы кукла была до сих пор на месте, то первым делом бы она заметила ее, а не Люксаки.
Мисора хочет перепрыгнуть через Люксаки, но ей мешает поднос и она нечаянно всем весом наступает прямо ему на живот. Она извиняется, и проходит к столу, чтобы пересмотреть материалы расследования.
Люксаки подползает к ней и спрашивает, что не так, и она говорит, что дело в соломенных куклах и том, что любой сразу бы их увидел, если бы они все еще были на стене. Она размышляет о том, что во всех случаях одна из куколок была точно на противоположной стене. Но на этом все, ей не догадаться, что бы это значило.
Мисора и Люксаки начинают обсуждать "закрытую комнату" и фокус "Иголка с ниткой". Люксаки думает, что она нечто нашла, потому что соломенные куклы отвлекали бы от тела, вынуждая смотреть в сторону. Если преступник не хотел, чтобы они нечто видели, то им стоит сосредоточиться на том, какое сообщение он оставил. Мисора извиняется за то, что тратит драгоценное время.
- Я бы предпочел, чтобы вы извинились за то, что наступили на меня, Мисс Мисора.
- О, да, конечно.
- А вам правда жаль? Если так, может вы будете не против, если я попрошу вас кое-что для меня сделать, так?
Мисора в замешательстве, но соглашается. Люксаки просит ее лечь на пол как Бэкярд, чтобы у него появилось "вдохновение". Она ложится на пол, и он спрашивает, не нашла ли она чего. Она отвечает "нет"
Люксаки садится на кресло(в типичном стиле Л) и начинает пить кофе. Она думает, что он сейчас будет жаловаться, но нет. Вместо этого он заявляет: "Вау. Горячий кофе точно жжет мой раненный желудок"
Мисора начинает расспрашивать про первое дело, когда жертва была раздета, послание было вырезано на коже, а потом снова одета. Но третью жертву сложно бы было переодеть. Он обсуждают пропавшие конечности и Люксаки спрашивает, может ли он рассказать об одном из дел, над которым когда-то работал.

В том расследовании жертв закаловали ударом в грудь и отрезали левый безымянный палец. Люксаки спрашивает, что она об этом думает. Мисора отвечает, что это из-за колец, вроде обручальных. Люксаки соглашается, что да, ради наживы. Однако Мисора напоминает, что из-за кольца нет смысла красть руку целиком, к тому же Бэкярд была не одинока. Он говорит, что можно украсть не только кольцо, но и браслет, например.
Мисора обдумывает предположение, и поднимает левую руку вверх. На пальце – кольцо подаренное Реем. Но она все еще не может понять, как можно ради кольца или браслета отрезать руку. Рукав задирается и показываются серебряные часы, подарок Рея на день рождения.
Мисора спрашивает Люксаки, правша Блэкярд или левша. Она была правшой. Мисора продолжает размышлять о часах, полагая, что они не были целью, но были посланием. После того, как они обсудили некоторые подробности, она соображает, что тело – 5 стрелок (голова, руки, ноги), но если учесть отрезанные конечности – остаются три стрелки разной длинны.
То есть каждая представляет собой определенную часовую стрелку. Голова – часовая стрелка, рука – минутная и нога – секундная. Она встает с пола и смотрит на фотографию. И так вычисляет время – 12:45:20. Но Люксаки сомневается, что это единственный способ истолкования. Потому что в зависимости от того как повернуть фотографию, может получиться и 6:15:45, и 3:00:35, и 9:30:05.
Мисора понимает, что ошиблась и пытается найти подсказку в комнате, надеясь, что нечто на стене может дать зацепку. Она осматривает стены и спрашивает Люксаки, где север. Он замечает, что север не обязательно "12". Она думает о стенах и соломенных куклах. Куклах, куклах, куклах... Что приводит ее к чучелам животных.
Она говорит, что все поняла, и что число кукол у стен - равно времени. По периметру комнаты – 12 кукол около одной стены, 9 у другой , но только 2 и 5 у остальных ( на что обращает внимание Люксаки). Однако, Мисора считает, что если бы тут были и соломенные куклы, то как раз получилось бы 3 и 6.
Снова посмотрев на фото, Мисора объявляет что таким образом время будет 6:15:45

Мелло говорит о том, как тяжело для большинства людей убить другого человека. Он говорит, что люди довольно крепкие существа и не так-то просто умирают, не хотят убивать других или быть убиты сами. Он так же замечает, что Тетрадь смерти преодолевает эти соображения.
Beyond Birthday не напрягала мысль об убийстве, потому что само убийство не было его целью, но все же, почему он не переживал совершая преступление? Истинная причина была в том, что у него с рождения были "Глаза Шинигами". (Примечание переводчика. Легче бы было сказать, что у него были экстрасенсорные способности ) Так что найти в определенный день человека с совпадающими инициалами, было для него не сложно, особо в 20 миллионном Лос-Анджелесе. А убить было естественно, потому что он зналЮ когда они умрут.
В отличие от сделки с шинигами, когда способность приобретается в обмен на половину срока жизни, Beyond Birthday обладал ей с рождения, зная как зовут людей еще до того, как они появились на свет, и умея вычислить когда умрут, даже не встречаясь с ними лично. У Beyond Birthday были глаза Шинигами "До (его) Рождения" (то есть правильным английским названием было бы " Before Birth Day" )
Потеряв родителей, за свою силу он был усыновлен Домом Wammy и стал вторым ребенком, известным как "В" (Б).
19 августа, в 6 часов утра, Beyond Birthday смеется, сидя на кровати, на втором этаже Склада Прехаба в Вестсайде. Он знает, что Мисора глаза, руки, ноги Л и его прикрытие. Он вспоминает, как напал на Мисору, понимая, что она умрет не в этот день, но гораздо позднее. Если бы он попробовал ее убить, то у него бы не вышло, и нашлось не мало других, кто бы ее заменил. Он знает, что она найдет тайное послание на месте третьего преступления и сможет попытаться спасти 4ю жертву, чего он и добивается, потому что это и будет настоящим сражением, настоящей шарадой.
Сражением между Л и Б. Принадлежащая Л и Б загадка.
" Если Л – гений, то Б – гениальнее… Если Л – чудик, то Б – чуднее".
Б жаждет превзойти Л. Он смеется и получается очень похоже на смех шинигами. Потом он подходит к зеркалу, причесывается и накладывает грим. Он не знает только собственный срок жизни и мира в целом.
19 Августа. Вест Сайд, место третьего преступления. Наоми Мисора внутри дома Бэкярд Боттослаш. Бэкярд жила с другом, но тот переехал после убийства.
Ее спальня на втором этаже. И на двери так же замок. На стене остались отметины, в тех местах, где были прибиты куклы. Одна на стене напротив двери, другая – на стене слева от двери. Это была причудливо обставленная комната, а на полу стояли чучела животных, что необычно для 28 летней женщины. На полу было 28 кукол (2, 5, 9, 12) и в комната сильно пропахло кровью.
Мисора бормочет, что Люксаки опаздывает на полчаса (они должны были встретиться в 2). Она осматривала комнату с самого утра, уже 5 часов, но так ничего и не нашла. У нее звонит мобильник: это Рей.. Он говорит, что по ее просьбе сделал запрос, и что, как она и подозревала, человека по имени Луи Люксаки не существует. Поскольку он говорит по-японски, она предполагала, что он возможно японец, но имя – не настоящее. Рей спрашивает, чем она занимается и не собирается ли вернуться в ФБР. Он пытается попросить ее не возвращаться (предпочитая, чтобы она жила в безопасности), но она его перебивает, потому что все еще не готова принять решение.
Повествование возвращается ко второй жертве. Мисора час пыталась выяснить, что упущено. Поскольку у Квартер Куин были выбиты глаза, она начала размышлять о "глазах" и просматривать фотоальбом из ящика. Она заметила что ни на одной из фотографий нет девочки в очках. Единственное такое фото – из материалов дела.
Из отчетов она знала, что девочка плохо видела, так что пришла к выводу, что наверное та носила контактные линзы, и что очки на нее надел убийца. Она обсуждает с Люксаки, что полиция запросто могла упустить такую мелочь, как линзы. Квартер носила одноразовые линзы, и ее мать подтвердила, что очки ей не принадлежали. Мать увидела девочку только в морге, когда очки уже сняли.
Третье место преступления – Станция Гласс в Вест Сайде…. Гласс – стекло, стекла, очки" Это и было послание. Они начинают обсуждать, как убийца находит людей с нужными инициалами. В радиусе 500 метров от станции не было жителей с инициалами КК, и только один человек с инициалами ББ: Бэкярд Боттомслаш.
Мисора беспокоится, смогут ли они разгадать последнюю загадку, оставленную убийцей. Так же она не понимает и подсказок Люксаки, вроде альбома.
Они заканчивают почти что в полдень и решают перекусить. Люксаки приглашает Мисору на обед, но она отказывается, опасаясь, что придется есть какое-0то сахарное безобразие. К тому же, ей кажется, что пора связаться с Л. Она звонит ему с улицы, отойдя подальше от того дома и убедившись, что вокруг никого нет.
Л говорит, что впечатлен тем, сколько она нашла зацепок. Мисора отвечает, что направляется прямо в Вест Сайд , поскольку они так еще и не узнали, где случится следующее убийство, Л отвечает, что не надо торопиться, потому что он выяснил, что оно будет 22 го августа, то есть через 6 дней.
Она вспоминает числа, связанные с количеством дней (9, 9, 4, 9) и как раз собирается спросить, почему он так уверен, но он говорит, что нет времени объяснять и чтобы она сама подумала об этом. Она соглашается, и думает, что Управление Полицией получило кроссворд только 22 июля, тоже число 22. Мисора говорит, что проведет следующие 6 дней внимательно изучая места преступлений и подготавливаясь. Л советует ей быть осторожнее, поскольку она единственная работает с делом и ее некому заменить.
Мисора говорит Л, что с ней все будет в порядке, и что у нее есть кое какие боевые навыки. Он спрашивает, владеет ли она карате или дзюдо, но она отвечает, что – капоэрой. И объясняет, что в колледже увлекалась танцами и это лучшая боевое искусство для женщины. В карате и дзюдо надо защищаться от нападений, так что если нападает мужчина, она не сумеет защититься. Л впечатлен, и обещает посмотреть, видео о капоэре, но предупреждает, что это не защита от пистолета.
Мисора спрашивает, догадывается ли Л, кто преступник, и тот отвечает "Да". Хотя он замешкался с ответом и Мисора решила, что он точно знает, он продолжает: "Правда в том, что я знал, кто преступник с самого начала. Это Б".
Рассказывая о происхождении Б, Мелло делает отступление и расскаывает, как детей в Доме Вами ростят, чтобы они стали приемниками Л, или заменой. Никто не знает происхождения Л, но Вами хотел создать его копии. Детей Л собирают по всему миру.
Однако Вами не старается сделать потдельных Л, а именно нечто как можно ближе, и самыми близкими получились Мелло и Ниа. Так же на детей огромное давление оказывало то, что А покончил собой, а Б сбежал. "Б от Backup"– Дублер. Б не хотел становиться Л, но хотел его превзойти. Поколение Б было пробным (Мелло и Ниа – четвертое поколение). Мелло лумает, что ББ рассуждал так: "Пока существует Л, Б не может стать Л. Пока жив оригинал, копия на всегда останется копией"
Los Angeles BB Serial Killer Case
Лос Анджедес ББ – Дело Серийного Убийцы
Л. А. Б. Б. – L is After Beyond Birthday. – Л гоняется за Б.Б.
Мелло размышляет о том, что Б убивал невинных людей и о том, что возможно, все чего он хотел на самом деле – увидеть Л. Если бы полцчилось, то с его глазами, он бы смог увидеть имя Л и срок его жизни. Может, все чего он хотел, просто узнать, кем был Л.
Так что в итоге, это было сражение Л и Б, величайшего детектива с величайшим преступником. ББ бросил вызов Л, и Л принял вызов. Мелло так же упоминает, что невинные жертвы все равно бы умерли, даже если бы Б и не убил их (он мог их убить только потому, что видел их срок жизни) так что единственным невинным участником была Мисора.
Beyond Birthday смеется и начинает действовать.

Мелло объясняет, почему Л никогда никому не показывается, а именно потому, что если такой выдающийся ум станет мишенью, будет представлять собой огромную опасность. Он сравнивает защиту Л с охраной произведения искусства. В 2002 году разум Л был равен 5 следственным организациям и 7 разведкам. :Если бы кто-то знал, как выглядит Л, его могли бы захотеть убить, чтобы самих не поймали. Он не был застенчивым, просто защищался. И самозащиту воспринимал как дело равное защите мира в мире. И поэтому Л часто работал через других людей, как в случае с Наоми Мисорой, вероятно знавшей, что она прикрытие Л. Так же Мелло размышляет сколько Л, работая с Мисорой, внес в расследование дела (номера страниц и прочая)
16 августа. Хотя Мисора собиралась из дома Брайдсмейда сразу отправиться в дом второй жертвы на Третью Авеню ей пришлось еще раз пересмотреть множество материалов и в итоге она туда попала только на следующий день. Прошло три дня с третьего убийства, так что она считала, что до следующего преступления осталось всего 4 дня, и она очень нервничает, потому что не знает, как его предотвратить.
Основываясь на материалах Л, Луи Луксаки попросил фамилии всех жертв. А Л говорил, чтобы она разрешила тому помогать. Она подозревает, что Л принял решение относительно Люксаки.
В 10 утра, в темной безлюдной аллее, некто с дубинкой пытается напасть на Мисору сзади. Она знала, что за ней идут, так что увернулась от атаки. Она пытается пнуть нападавшего, но промахивается. У преследователя в одной руке большая дубинка, в другой – обрезок трубы. И опять же при ней нет пистолета, удостоверения и наручников. Человек пытается ударить ее трубой, а она – пнуть того ногой, оба промахиваются. И тут нападавший убегат. Она решает не преследовать его, потому что не очень хорошо бегает.
Мисора решает позвонить Л, но не может дозвониться. Она считает, что нападение как-то связано с делом, и звонит Рею, чтобы тот поискал для нее информацию.
Как и подозревалось, нападавший удостоверился, что Мисора его не преследует. Он садится в седан который оставлял с включенным двигателем. Потом бросает седан (краденный) и оставляет улики в бардачке. Он вовсе не собирался убивать Мисору, только испытать ее. Он знал, что она не пострадает, потому что сможет увернуться. И хвалит Л за то, что тот выбрал такую удачную пешку. Нападавший уходит с жутковатой улыбкой. Это и есть преступник: Beyond Birthday.
В квартире 605, где жила Квартер Куин, Мисору встречает Люксаки, он приветствует ее и ругает за опоздание. Он был занят тем, что осматривал ящики, и Мисора ловит его на том, что он рылся в нижнем белье жертвы. Она думает, что он больше похож на педофила, чем на детектива.
Мисора осматривается. Комната меньше спальни Брайдсмейда. Спальня выглядит обычной для учащегося колледжа. Мать Квартер потрясена и переехала к своим родителям. Люксаки упоминает, что нашел интересные сведения от разных людей, но большая их часть уже есть в полицейских докладах. Мать путешествовала, и тело обнаружил студент, который жил в квартире напротив. Мать же увидела дочь только в морге.

Мисора осматривает стены, где должны были быть куколки. Люксаки снова принимается ползать на четвереньках, и она обращает внимание, что в отличие от комнаты Врайдсмейда, тут полно всякой всячины, поскольку жили два человека. Она уверена, что убийца оставил загадку. Она проверяет дверь и обнаруживает, что на ней есть и обычный замок. Она спрашивает, можно ли открыть такую дверь, Люксаки отвечает, что только ключом. Она вспоминает "иголку с ниткой", фокус из детективных романов, но он убежден, что с этой дверью так не выйдет.
Они обсуждают, как в таком случае убийца смог устроить "запертую комнату". Мисора считает, что это элемент игры, но Люксаки повторяет "Потому что". Но они пока не нашли упущенной связи, так что не могут найти и ответа.
Мисора вынимает из сумки фотографии второй жертвы. Девочка блондинка, носившая в очки, лежит лицом вниз. У нее проломлена голова и выбиты глаза. Глаза выдавили уже после смерти, точно так же как искололи Брайдсмейда. Мисора не понимает, что за человек мог сотворить подобное.
- Как чудовищно... убить ребенка…
- Убивать взрослых тоже чудовищно, Мисс Мисора. Не важно кто убит ребенок или взрослый.
Люксаки закончил обыск квартиры и сказал, что не нашел никаких ценностей. Мисора поражена, но Люксаки поясняет, что если бы было возможно ограбление, то это могло бы как-то связать жертв. Он предлагает сделать перерыв и выпить кофе.
Люксаки отправляется на кухню, а Мисора присаживается (подумывая, есть ли у него в холодильнике джем). Он возвращается с двумя чашками на подносе и ставит перед ней, а сам забирается в отдельное кресло в типичной манере Л.
Она отпивает глоток и выплевывает, подавившись. Люксаки ругается, что она запачкала вещи, и говорит, что если она красива, то ей стоит следить за имиджем и не издавать таких жутких звуков. Она жалуется, что напиток слишком сладкий, наверное, он отравлен.
- Это не яд, а сахар.
Тогда Мисора заглядывает в свою чашку. Ей кажется что там скорее тающий сахар с добавкой кофе.
- Я словно грязи в рот набрала…
- Грязь не такая сладкая.
- Сладкой грязи…!
Мисора наблюдает, как Люксаки поглощает свой кофе, и понимает, что он сделал такой не только ей. Ей никак не избавиться от мерзкого вкуса.
Когда он покончил с кофе, Мисора спрашивает о не найденных связях, и он сообщает, что прошлой ночью нашел нечто интересное. Инициалы жертв. Первая буква имени совпадает с первой буквой фамилии. (Believe Bridesmaid, Quarter Queen, Backyard Bottomslash = BB, QQ, BB) Мисора разочарована, потому что это очевидный факт. Она говорит, что один человек выпадает из ряда 26, потому что в алфавите 26 букв. (прим переводчика: не уверена, что поняла логику подобного счета)
Она говорит, что даже у него совпадающие инициалы Люксаки Луи или ЛЛ.
- О, а я и не сообразил, - отвечает он.
Она чувствует себя глупо, потому что надеялась, что он раскопает нечто важное. А где-то тут обязано быть послание с намеком на имя или адрес третьей жертвы. Она возвращается к логике "нечто должно быть, но сейчас нету" и пытается понять, есть ли нечто подобное в квартире.

Люксаки предлагает закончить с осмотром этого места и отправиться искать загадку к третьей жертве, но Мисора возражает, что они могут пропустить нечто важное для вычисления четвертой жертвы. Люксаки предлагает разделиться: она продолжит обыск, а он пойдет к Боттомсмаш.
Мисора вынимает досье из сумки и передает Люксаки. Показывает фотографии третьей жертвы. Жуткое зрелище: труп лежит лицом вверх в луже крови, а левая рука и правая нога – отрезаны. Она говорит, что ногу нашли в ванной, а руку так и не обнаружили.
Мисора говорит, что проведет день осматривая квартиру. Люксаки соглашается и говорит, что в одном из шкафов с выдвижными ящиками (cabinets) есть альбом, который ей стоит проверить, вдруг там есть какие-то зацепки. Мисора пользуется случаем зайти в ванну, чтобы прополоскать рот (трижды!) . Она подумывает позвонить Л, но опасается, что в такой крохотной квартирке, Люксаки точно сможет услышать разговор, стоя под дверью.
Она смотрит на свое отражение в зеркале и размышляет о буквах, о том, кто такой Л. Никто не видел Л, и глядя в зеркало, она спрашивает себя "А знает ли Л, кто он на самом деле?".Слово "зеркало" напоминает ей о таких вещах как "полная противоположность". Она возвращается к Люксаки, который пялится на материалы расследования. Он спрашивает, что не так, и она просит показать фото с места третьего преступления.

Мисора вынимает из сумки остальные фотографии. И спрашивает, заметил ли он что-нибудь, а потом продолжает, поясняя, что Брайдсмейд и Бекярд лежат лицом вверх, и только Куин – лицом вниз. И поскольку только одна жертва лежит лицом вниз – это необычно.
Люксаки просит позволить поразмыслить об этом, и предлагает ей попробовать сесть как он.
- Твои дедуктивные способности увеличатся на 40 %. Пожалуйста, попробуй.
Она пытается отказаться, но потом решает, что это лучше, чем ползать по полу. К тому же может быть поможет ей расслабиться… но в итоге, жалеет, что согласилась.
Возвращаясь к посланию, которое могло быть в том, что Квартер Куин лежит лицом вниз, она предполагает, что это от того, что инициалы КК, а не ББ, так что может это само по себе упущенное обстоятельство. Люксаки предполагает, что это может быть из-за ее инициалов, и может она убита случайно, вместо человека с инициалами ВВ. Однако, Мисора напоминает, что в послании с первого места преступления было именно это имя.
9 дней, 4 дня, 9 дней, ВВ, КК, ВВ, лицом вверх, лицом вниз, лицом вверх, хотя способы убийства и разные.
Мисора вдруг понимает, что буквы В и Q одинаковы, только перевернуты, если их писать прописными: b q. Но Люксаки говорит, что ее идея верна только на 30%, поскольку инициалы пишутся большими буквами. Она сокрушается от того, что могла ошибиться, пока Люксаки упоминает вскользь, как же жестоко убивать "детей". Мисора припоминает, что Люксаки говорил, что не важно кого убивают, ребенка или взрослого, это все равно жестоко, и сосредотачивается на слове ребенок, переходя к "маленький ребенок"
Тогда она делает вывод, что идея с маленькими буквами может и быть верной. "Убица выбрал жертвой ребенка. Раз это ребенок, то маленькая буква. И поэтому-то он ее и положил лицом вниз!"

Немного о прошлом Л, которому завидовали детективы всего мира. После Второй мировой войны существовало три великих детективы Л, Эральд Койл и Donuve, но они все были одним и тем же человеком. Мелло пишет о Л, Люксаки и Риога Хидеки, и что имя "Л" значит для "Л". Поскольку Л накрепко связан с именем "Л", Мелло размышляет, знал ли Л, какое имя было написано в Тетради Смерти, чтобы его убить.
Возвращаясь к Лос-Анджельскому ВВ.
Они снова в столовой Белива Брайдсмейда, сидят напротив друг друга на дорогом диване (прим переводчика. Не думаю, что автор в курсе, что в Америке такие комнаты называют гостинной) Мисора получает от визитку Люксаки, который представился как Люксаки Луи. Мисора уставилась на мальчика перед собой, который сидит обняв колени руками и покусывает большой палец, как ребенок. От этого Мисора чувствует себя еще более взрослой. Она снова смотрит на визитку: "Детектив Люксаки Луи".
Она спрашивает частный ли он сыщик, на что он отвечает, нет, скорее "не-частный сыщик" (игра слов вокруг идиомы private eye – частный, неофициальный взгляд, то же что и частный сыщик, "Прайвит ай" (двухнедельный сатирический журнал; публикует материлы об английских политических деятелях, бизнесменах и т.п., часто сенсационного характера; тир. ок. 210 тыс. экз. Издаётся в Лондоне с 1962 То есть Л отвечает, что он “non-private eye.” - не неофициальный или не независимый) Другими словами, у него нет лиценции. Она думает, что если бы у нее была ручка, то она написала бы на визитке "Дурак", но решает, что будет достаточно избавиться от "гадкой бумажки" положив ее на стол.
Мисора спрашивает Люксаки, что он тут делает. Он отвечает, что как и она – расследует. Она решает, что его немигающие как у панды глаза пугают. Люксаки говорит, что он ведет расследование по поручению родителей Брайдсмейда. Мисора беспокоится из-за того, что не понимает, сколько он мог подслушать из ее разговора с Л. И думает, что если подвергла расследование опасности, то у нее будут большие неприятности.
Люксаки думает, что Мисора тоже частный детектив, так что ей приходится с этим смириться (поскольку у нее нет удостоверения ФБР и к тому же она отстранена от работы). Она говорит, что ищет убийцу, совершившего три преступления, на что Люксаки отвечает, что он тоже.
"Тогда мы можем друг другу помочь", - говорит он.
Мисора спрашивает, нашел ли Люксаки что-нибудь под кроватью, но он отвечает, что просто там спрятался, когда услышал, как кто-то зашел в дом, и хотел посмотреть, вдруг это убийца вернулся подобрать что-то, что оставил. Мисора считает, что он врет. Люксаки просит Мисору работать вместе с ним, но она говорит, что это запрещено контрактом.
- Мистер Люксаки, у вас же тоже есть? Договор о конфеденциальности?­
- Нет, нету.
- Но у детектива не может не быть договора о конфеденциальности.­
- Понятно. Значит, есть.
Люксаки говорит, что главное - решить дело, так что он готов поделиться с ней информацией. Хотя Мисора отказывается, он говорит, что не важно кто именно найдет преступника. Она все еще в нетерпении, пытаясь понять, что он задумал. Он говорит, что она может решить позже, хочет ли поделиться информацией, вынемает из кармана и протягивает ей свернутую бумажку.
Мисора берет ее, разворачивает и обнаруживает решенный кроссворд. Люксаки поймал ее врасплох.
- Это же..
- А, ты знаешь, что это?
- Ой, нет.. Я имела ввиду другое.

Мисора понимает, что это и есть тот самый кроссворд, посланный в Управление Полиции и удивляется, откуда он у Люксаки. Она понимает, что тот на нее уставился и следит, как она отреагирует на кроссворд. Он рассказывает ей историю улики (послано в Управление, никто не смог решить, скрытый адрес) Она понимает, на сколько сложной была загадка и интересуется решил ли ее сам Люксаки.
Люксаки предлагает Мисоре оставить бумажку себе и говорит, что считает, что в доме осталось какое-то послание (точно так же как Л). Это пробуждает в ней интерес к мальчику, и новую волну опасений, что тот подслушал разговор с Л.
Люксаки извиняется, спрыгивает с дивана и направляется в кухню. Открывает холодильник, вынимает банку и не закрыв дверцу холодильника, возвращается обратно на диван. Банка с земляничным джемом. Когда Мисора спрашивает, объясняет, что он ее принес с собой и как раз время обеда. Мисора смущена. Она может понять бутерброд с джемом, но просто джем? Люксаки сует руку в банку и принимается есть.
“Хмм? Что то не так, Мисс Мисора?”
“У тебя… странный обед.”
“Правда? А мне кажется обычный.”
“Когда мне нужно работать головой, мне хочется чего-то сладкого. Когда я собираюсь поработать хорошенько, то джем – самое лучшее. Сахар полезен для мозга.”
“Мне… Понятно …”
Мисора думает, что его голове нужен не сахар, а хорошая расческа. Она сравнивает его с Вини-Пухом, но он не милый желтый медвежонок, а тощий, ссутулившийся парень. Слазив в банку рукой в четвертый раз, он берет банку как чашку и заглатывает оставшееся. Потом говорит, что в холодильнике есть еще одна, и Мисора может взять, если хочет, но она вежливо оказывается. Облизывая пальцы, он говорит, что пора продолжать расследование.
Мелло вспоминает о том, что Мисора была связана с делом Киры, и предполагает, что если бы Кира знал, что она работала с Л над делом Лос-Анжелевского убийцы, он вряд ли ее так быстро убил.
Когда они возвращаются в спальню, Люксаки встает на четвереньки и ползает по комнате как таракан. Он предлагает Мисоре присоединиться, но она тут же отказывается. Она пытается сменить тему, говоря, что вряд ли что-то удастся найти, раз полиция уже все обыскала. Люксаки не согласен, так как полиция упустила кроссворд-загадку.
Мисора решает совершить небольшой обмен информацией и показывает ему фотографию жертвы. Он хвалит ее за то, что получила такую важную деталь у полиции, что побуждает ее спросить, где он взял кроссворд.
-Договор о конфиденциальности, - отвечает он.
Она не обращает внимания, а когда он спрашивает ее про фотографию, говорит, что раны похожи на буквы. Он отвечает, что это не буквы, а латинские цифры. Так из них получаются следующие цифры: 16, 59, 1423, 159, 13, 7, 582, 724, 1001, 40, 51, 31. Люксаки перечисляет цифры очень быстро, но оговаривается, что поскольку перед ним может быть фотография, может и ошибаться, но уверен на 80%,
Люксаки замечает, что не уверен, можно ли считать раны зацепками, оставленными убийцей, поскольку это может увести их в неверном направлении. Тут Мисора извиняется, и выходит поправить макияж.
Она бежит в ванну на втором этаже и набирает "5", чтобы связаться с Л. Рассказывает ему о таинственном детективе, обсуждении фотографии и что у того есть кроссворд. И когда спрашивает, что же делать дальше, Л отвечает вопросом на вопрос:
- А он круто выглядит?
- Что?
- Я спрашиваю, этот частный сыщик круто выглядит?
- Нет. Он ужасный.

Мисора заявляет, что если бы ее не отстранили от работы, она бы его арестовала, и что если бы надо бы было выбрать их всех людей тех, кого надо бы убить, то Люксаки бы оказался одним из таких. Л теряет дар речи. Потом говорит Мисоре, чтобы та позволила детективу работать с ней, но не спускала с него глаз. Он может ей пригодиться. Когда Л спрашивает, где Люксаки, Мисора отвечает, что звонит из ванной. Л советует ей идти обратно и узнать, действительно ли Люксаки наняли родители Брайдмейда. А так же, что она может звонить Л по той же линии, если захочет.
Когда Мисора открывает дверь, то за ней стоит Люксаки. Он говорит, что нашел кое какие новые улики, после того как она ушла, но поскольку она долго не возвращалась, решил постоять у двери. Мисора беспокоится, что он мог подслушать или вообще за ней шпионить.
Пока они идут к спальне, Люксаки вскользь замечает, что не слышал, чтобы текла вода, когда она выходила из ванной. Опубликовав ошибку, он предлагает Мисоре вернуться и слить за собой. Она честно отвечает, что говорила по телефону, и что не хотела чтобы он слышал о чем именно. Люксаки отвечает, что в следующий раз ей наверняка стоит слить воду, для конспирации.
Подойдя к спальне, Люксаки снова встрает на четвереньки и направляется к книжному шкафу. Он говорит, что нашел не улику, но "правду" в книжном шкафе. И предлагает осмотреть полку, вторую снизу, справа, где стоят 11 японских комиксов Аказукин Чача.
- И что в них такого?
- Это любимая манга!
- Чья?
- Моя!
Люксаки спрашивает, не американка ли японского происхождения Мисора. Она отвечает, что ее родители оба из Японии, и у нее двойное гражданство, но жила в Японии только до старших класса школы. Люксаки говорит, что тогда она должна бы была знать о знаменитой манге Аяхаха Мин. Потом он расписывает как сильно любит и аниме, что подталкивает Мисору перейти к сути дела. Она говорит, что знает про Аказукин Чача, и про мангу и про аниме, но не видит связи. Он говорит, что они смогут поболтать о чудесах в аниме версии позднее, и спрашивает:
- Разве ты не поняла кое-что?
Мисора не поняла, и вовсе не считает странным, что у Белива Брайдсмейда манга в оригинальном японском издании. Может он мог читать по японски, но, впрочем, некоторые аниме-фаны просто коллекционируют оригиналы, и по Интернету их просто купить. Она просматривает все 11 томов, и никак не поймет, на что намекает Люксаки.
Тогда он сообщает, что послание убийцы в том, что не хватает томов 4 и 11. В Аказукин Чача 13 томов, но на полке только 11. Мисора отвечает, что наверное у убитого просто их не было, или он только собирался докупить, и утверждает, что не все читают книги по порядку.
Но Люксаки настаивает, что никто не станет читать серию, пропуская тома. Мисора говорит, что даже если и так, это еще не значит, что тома забрал убийца. Может их просто одолжили знакомым, что Люксаки тоже не принимает как аргумент. "Никто на свете не стал бы читать только 4 и 9 том. Я готов поставить на это мою банку джема!"
- Если ты о джеме, который только что съел, и который можно купить примерно за 5 долларов, то точно…
Пока Люксаки продолжает настаивать на том, что пропавшие книги важны, до нее начинает кое-что доходить. Она спрашивает, не знает ли Люксаки, сколько было страниц в каждом из отсутствующих томов, и к ее удивлению ответ – 192 и 184 страницы. Мисора складывает числа и получает число 376, и начинает искать на полках книгу достаточно толстую, чтобы в ней было 376 страниц, что не занимает много времени. Книга Пермита Винтера называется "Не достаточно игры" и в ней именно 376 страниц.
Мисора просматривает книгу и не находит ничего особо подозрительного. Она думает, что убийца забрал из шкафа 2 тома манги и заменил этой книгой. Она начинает задавать кучу вопросов, вроде были ли полки свободнее, принес ли убийца книгу из другой комнаты, и в самом ли деле владелец Аказукин Чача – Брайдсмейд.
Люксаки просит книгу и начинает читать в типичной манере Л. Он проглатывает 376 страниц за 5 минут. И говорит, что в книге нет ничего особенного, что могло бы им помочь, кроме номеров страниц. Мисора спрашивает про латинские цифры и он тут же перечисляет их. Тогда она говорит, что эти цифры соответствуют номерам страниц, хотя среди них есть и числа большие, чем 376.
Люксаки считает, что число 476 значит 376+100, и значит смотреть надо на страницу 100. Он быстро перелистывает страницы и заявляет, что все понял. Он передает Мисоре книгу и говорит, чтобы она посмотрела на первое слово страницы.
Числа:
16, 59, 1423, 159, 13, 7, 582, 724, 1001, 40, 51, 31
(в случае с 1423, вычесть 376 три раза и получится 295, и тд..)
Получаются слова:
quadratic, ukulele, tenacious, rabble, table, egg, arbiter, equable, thud, effect, elsewhere, name.
Квадратный, укулеле (гавайский четерихструнный инструмент), крепкий, толпа, стол, яйцо, арбитр, спокойный, стук, эффект, еще где-то, имя.
Они берут первые буквы 12 слов и получают:
Q-U-T-R-T-E-A-E-T-E-E-N
Хотя оно похоже на имя второй жертвы, но 4 буквы не те. Люксаки заявляет, что раз треть букв не верна, то это не послание, а просто совпадение. Мисора не соглашается и говорит, что они получили не верные буквы там, где числа были больше 376. Сначала она занимается словом tenacious. И понимает, что надо было брать 4ю букву, раз число было в 4 раза больше исходного 376 (376 + 376 + 376 + 295 = 4), и получалась буква "А". Для 582 – arbiter, следовало брать вторую букву (R) и так далее.
В итоге, они получают точное написание Quarter Queen, и уьбийца действительно оставил послание загадку.
"Отличная работа, Мисс Мисора. Великолепная дедукция. Вы меня загоняли, и мне за вами было не угнаться"

 
 

Расследование дела Лос-Анджелесского серийного убийцы ВВ так же известно как "Дело Соломенной куклы" и "Дело Лос-Анджелесского серийного убийцы" История начинается 14 августа 2002 года, на следующий день после того, как Beyond Birthday убил третью жертву.

В 8:15 утра агент ФБР Наоми Мисора просыпается в собственной спальне. Она одета в брюки и кожаную куртку. Всю ночь она каталась на мотоцикле и заснула, забыв раздеться.
Из-за серьезной ошибки, допущенной ей в расследовании примерно за месяц до того, как начались убийства ВВ, она отправлена в отпуск. И она как раз всерьез подумывает уйти из ФБР и вернуться в Японию.
Решив принять душ, Мисора встает с постели и замечает, что ее ноутбук – включен. Она не помнит, чтобы оставляла его, и удивляется, кто бы мог включить компьютер. Потому что если бы вернувшись, она была в состоянии сама включить его, то скорее всего бы и смогла раздеться.
Мисора снимает куртку и брюки (чтобы было удобнее) и подходит к нотбуку. На мониторе скринсейвер, но когда она двигает мышкой, то оказывается, что включена ее почтовая программа. Ей приходит в голову, что может она заснула, пока читала письма, и решает проверить ящик. Там только одно новое письмо от агента ФБР и ее парня Рея Пембера.
Послание следующее:
Мисс Наоми Мисора
Прошу прощения, что обращаюсь к вам таким дурным образом.
Мне нужна помощь в расследовании. Если вы заинтересованы в том, чтобы помочь, пожалуйста, зайдите 4 го августа в 9 утра на мой сервер The Funny Dish, третий блок третьей секции. Доступ будет открыт в течение 5 минут (пожалуйста, разберитесь с Фаерволом сами)
Л.
Он так же извиняется, что для отправки сообщения воспользовался личным адресом Рея, поскольку счел это самым безопасным способом связи.
Прочитав второй раз, Мисора обращает внимание на подпись "Л". Она верит в то, что послание настоящее, а не розыгрыш Рея, потому что никто бы не посмел шутить с именем "Л".
Утро идет своим чередом. Она принимает душ, сушит волосы, пьет кофе и размышляет о том, что хоть она и отстранена от дел, но должна согласиться на предложение, поскольку оно от самого Л, величайшего детектива. Она решает, что Л ночью взломал и включил ее компьютер, и немного расстраивается, потому что ноутбук был новый и брендовый.
В 8: 55 утра, Мисора садится за компьютер и взламывает фаейервол сервера. Хотя она и не профессионал, но обладает достаточными для этого навыками. Когда она получает доступ, монитор белеет и на нем появляется буква "Л".
Л разговаривает с ней измененным голосом через встроенный в ноутбук динамик. Когда он называет ее по имени, у нее возникает странное чувство, словно ее представляют публике в ТВ шоу ( а она никогда не принимала участия в ТВ шоу). В конце концов, это же *Сам* Л называет ее по имени.
В ноутбуке нет микрофона, так что она не может ответить, а печатает. Поскольку на разговор отпущено только 5 минут, Л быстро переходит к сути и спрашивает, известно ли ей о деле Лос_Анджелесского Серийного Убийцы ВВ. Тон, которым он заявляет, что считает, что она решила помогать, ее слегка раздражает, и Мисора отвечает, что не суется во все дела подряд, и тогда он объясняет, что есть уже три жертвы, и вероятно, будет еще больше.
Л говорит: "Я хочу решить дело. Я хочу арестовать преступника. И для этого мне нужна ваша помощь, Мисс Наоми Мисора."
Она спрашивает: - Почему я?
Что можно истолковать как "Почему это я должна тебе помогать?"
Л отвечает, что она лучшая из агентов-следователей.
Когда она напоминает, что отстранена, он говорит, что уже знает.
Хотя в деле уже три трупа, им вряд ли заинтересуется ФБР, поэтому Л и связался с ней лично, вместо того, чтобы сделать это через агенство. Она недоумевает: Почему Л работает над делом, которым не стали бы заниматься в ФБР?
Она обращает внимание на часы и понимает, что осталось меньше минуты. И соглашается помочь, сделать все, что в ее силах.
- Спасибо. Я был уверен, что именно так вы и ответите, - говорит Л.
Поскольку осталось мало времени, Л вкратце объясняет Мисоре как с ним связаться и тд.
Мелло предоставляет подробности дела ВВ.
31 июля 2002 года в Голливуде, на улице Инсист в спальне был убит одинокий мужчина по имени Белив Брайдсмейд.
(Примечание переводчика с японскогоt: Все имена жертв – их настоящие имена! И эо меня просто добило! Я понимаю, что они стараются избегать любых совпадений имен, но боже мой! Believe (Вера) or Quarter(Четверть) or Backyard (Задний двор)?! ).
Бридсмейд был внештатным журналистом и писал для различных журналов под разными псевдонимами. Он умер от асфиксии (удушья) после того как его накачали лекарствами и связали веревкой. Никаких следов сопротивления.
Следующее убийство случилось через 4 дня 4го августа 2002 года, в двухкомнатной квартире (мое прим. По нашим понятием. То есть в квартире с одной спальней) на Третьей Авеню. Жертвой оказалась женщина Квартер Куин, которую так же накачали лекарствами и убили прямым ударом в голову (расколов череп) предметов вроде биты. Хотя методы убийства были разными, убийцу идентифицировали по соломенным куклам, которых он прибивал к стенам: три куклы на Инсист Стрит и три на Третьей авеню.
Кроме соломенных куколок, других зацепок у полиции не было. Между Белив Брайдстменом и Квартер Куин не установлено никакой связи. Они не знали телефонов друг друга, не найдено и визитных карточек. У Квартер Куин не было ни мобильника, ни визитки, потому что она была всего лишь 13 летней девочкой. Предполагали, что возможно мать Квартер знала 44 летнего журналиста, но ничего не нашли, или "упустили".
Третье убийство случилось через 9 дней, 13 августа 2002 года. На этот раз было найдено две соломенные куколки (то есть с каждым убийством их число уменьшалось на 1). На этот раз убийство произошло в Вест Сайде, в таунхаузе около станции метро Гласс. Жертвой стала 28 летняя сотрудница банка Бекярд Боттомслеш, по возрасту попавшая между двумя предыдущими. И конечно, никакой связи с ними не обнаружено. Способ убийства – потеря крови. Во всех случаях убийца не оставлял улик, заводя следствие в тупик.
Кроме этого, единственным общим во всех случая была "закрытая комната", ключевое слово попавшееся на глаза Мисоре.
На следующий день, 15 августа, Мисора начинает собственное расследование (без значка ФБР и наручников) В основном она так поступила потому что была не из тех детективов, которые работают только по назначенным делам. Немного после полудня, она прибывает на место первого убийства, улицу Инсист в Голливуде. Она думает, что дом великоват для холостяка.
Мисора звонит Л по мобильнику, по линии, которую он указал. И Л говорит с ней тем же измененным голосом. Она спрашивает, что ей делать. Он спрашивает, зашла ли она в дом или еще снаружи, на что она отвечает, что стоит на противоположной стороне улицы и еще не заходила. На что он распоряжается зайти в дом. Дверь должна быть не заперта.
Поведение Л ее всерьез раздражает, но она сдерживает злость. Она решает зайти в спальню, чтобы осмотреть место убийства, и обращает внимание, что на полу нет пыли, хотя преступление совершено более двух недель назад.
Мисора спрашивает Л про материалы, которые он прислал ей накануне, и которые она привезла с собой, вроде отчета и описания места преступления, и как он достал их у полиции. А он хочет, чтобы она поискала, что полиция могла пропустить. Поскольку прошло время, он полагает, что что-то да найдется. Он очень хочет найти связь между жертвами. Если же связи нет, то он хочет доказать, что убийца выбирает случайных людей, и узнать как именно. Это и есть "упущенная ниточка", которая нужна Л.
Мисора не понимает, но решает не задавать лишних вопросов. Дойдя до спальни, она открывает дверь и обнаруживает замок-цепочку (что и означает Закрытую дверь). В комнатах других убитых так же были замки - цепочку, может это и было связью? Но она решает, что нет, потому что другие следователи и Л уже обращали на это внимание.
Комната небольшая, мебели не много. Кровать посредине, шкаф с разными книгами, японскими комиксами и проча. Она обращает внимание на то, что Брайдмейд, в отличие от большинства внештатных журналистов, не смешивал работу со своей жизнью.
Л спрашивает Мисору, что она думает об убийце и каковы ее соображения. Мисора отвечает, что ее мнение вряд ли поможет, но он настаивает. Она упоминает, что все обстоятельства очень странные, к примеру – отпечатки пальцев. Не просто не найдено отпечатков, но убийца на столько этим был озабочен, что протер все поверхности и стер ВСЕ отпечатки (включая принадлежавшие жертвам). И так во всех трех случаях. Он мог бы работать в перчатках, если бы хотел, но он предпочел протирать все, включая патроны для лампочек. Л соглашается, от чего Мисора даже не знает, что и сказать.
Мисора говорит Л, что не думает, что сможет тут найти новые улики, и что убийца не сделал ни единой "ошибки", слово напомнившее ей о собственных неприятностях. Л соглашается, но говорит: Есть ли там нечто, что не ошибка. Доказательство, которое преступник оставил преднамерянно.
Сначала Мисора пытается спорить, но потом думает, что он наверное прав. Она просматривает некоторые детали (замок-цепочка, отсутствие орудия убийства, но при этом смерти не могут считаться самоубийством), что приводит ее к соломенным куклам на стене. Это дешевые вещички, которые можно купить в любом магазине всего за 3 доллара (прим. Переводчика: Правда? Где?!)
Она закрывает дверь, запирает ее и осматривает комнату, размышляя о 4х куклах, найденных по одной на каждой стене. Сейчас, конечно, их нет, поэтому она вынимает фотографии. На последней – грудь Белива Брайдсмейда, снятая уже в морге. Видно множество ран, похожих на ножевые. Но ранения не были причиной смерти, они нанесены уже после того, как человек умер.
Мисора предполагает, что Брайдмейд убит за написанную им статью, поскольку он часто писал для желтой прессы. Л быстро отвергает предположение, поскольку это никак не связано с другими жертвами. Так же с каждой жертвой повышается и жестокость способа. Л спрашивает, верит ли она в то, что убийца выбирает случайных людей. Она не верит. Она в самом деле начинает полагать, что убийца возможно преднамерянно оставляет улики.
Она размышляет о местах преступлений (Голливуд, Даунтаун, Вестсайд) и думает, что он возможно потому и убивал в разных районах, чтобы добавить путаницы, вмешивая разные полицейские участки. А убийство ребенка добавило вопросов. Так что она говорит Л, что вероятно действительно между жертвами нет связи.
Л сообщает, что ожидает четвертое убийство. Мисора знает, что это вполне возможно, но дело может закончиться и на трех, а может произойти пятое или даже больше. Однако Л напоминает про куколок, обращая внимание на то, что их число уменьшается с каждым новым случаем. Осталось еще только одно. Мисора спрашивает, насколько он уверен, и Л отвечает, что "Больше чем на 90 процентов". При чем не два, а только одно. И вероятность того, что будет пятое, меньше трех процентов. Он не верит, что будет пятое убийство, потому что тогда нельзя будет положить соломенную куклу. До Мисоры доходит и она говорит : "Следующее будет последним". "Нет, последнее уже совершено, следующего не будет. Я же им занялся".
 

Л говорит, что выбрал Мисору, за ее способ расследований. Мисора спрашивает, в самом ли деле он знал, что она отстранена. Он отвечает, да, и именно по этому обратился к ней за помощью. Тогда она говорит, что ему вероятно известно, почему ее отстранили. И очень удивляется, когда Л отвечает: "Таких подробностей не знаю. Ты бы хотела, чтобы я выяснил?" Он продолжает, объясняя, что ему это не интересно, хотя спрашивает, должно ли это его интересовать, и если она ответит да, то ему нужно будет пару минут проверить.
Мисора отвечает нет, и спрашивает, что ей делать, чтобы предотвратить четвертое убийство. Он говорит, что она должна найти что-то вроде послания, и начинает рассказывать о том, что не вошло в дело: о письме, посланном в штаб полиции ЛА через девять дней до первого убийства (22 июля)
Л говорит, что ни один детектив не поверил в то, что оно имеет какое-то отношение к делу, и сам он тоже не уверен, но вероятность – 80%. Послание – кроссворд в конверте. Мисору это вовсе не впечатлило, но Л предупреждает, что не стоит недооценивать. Кроссворд был на столько сложный, что никто в полиции не смог решить. В результате и сочли шуткой, но все же Л получил его накануне через спецканал, поэтому его не было в документах присланных Мисоре. Л говорит, что решил загадку и если его ответы правильные, то кроссворд указывает на адрес первой жертвы.
221 Инсист Стрит в Голливуде. Так что это было предупреждением, что случится убийство, но шараду никто не разгадал, и оно произошло. Перед вторым и третьим никакого предупреждения не было получено, хотя он проверял всю Калифорнию. Л говорит, что сохраняется период в 9 дней между письмом и первым убийством, а так же между вторым и третьим. Значит, число 9 что-то значит для убийцы.
Мисора замечает, что между первым и вторым преступлением прошло только 4 дня. 9-4-9. Л отвечает, что в любом случае, убийца оставляет послания, и очень мало шансов, что в доме НЕТ никакой зацепки.
Л говорит, что заканчивает разговор, потому что у него есть кое-что, что необходимо сделать. Мисора думает, что Л наверное работает одновременно и с разными другими делами по всему миру. Л говорит, что ожидает от нее хороших новостей и в следующий раз она должна звонить ему по пятой линии. Мисора выключает телефон и кладет его в сумочку. Сначала она осматривает книжный шкаф. Там 57 книг впихнутых вплотную. Она с трудом вытаскивает их и перелистывает страницы, пытаясь найти закладку или что-то вроде этого. Убийца протер и все книги. Она ничего не находит и смотрит на кровать, но там ничего особенного нет. Она думает, где же еще можно бы было спрятать послание, и понимает, что всеми намеками преступник хочет сказать, что он умнее, что его не победить. И ей становится интересно, кому же адресовано подобное послание. Полиции, Управлению Полицией, обществу, миру и тд. Но скорее всего оно более личное. И тогда Мисора усомнилась в том, что какое-то послание оставлено.
Что наводит ее на мысль: "Что-то в комнате должно было быть, но сейчас этого тут нет". Куклы? Нет, сам Белив Брайдсмейд. Она просматривает фотографии. И замечает, что на одной из них на жертве – окровавленная футболка. Хотя на самой футболке нет разрезов, словно ее надели уже на труп. На фотографиях со вскрытия она обращает внимание, что порезы похожи на буквы алфавита: V, C, M, V, X, D, три I и L.
Мисора думает, что ей стоило бы узнать мнение следователей, но у нее нет удостоверения ФБР. Так что остается только осмотреть другие комнаты, хотя это кажется бессмысленным. Она уже готова уйти, но вдруг понимает, что не заглянула под кровать. И когда она собирается это сделать, из под кровати медленно появляется рука. Мисора отскакивает назад. У нее нет пистолета (она его обычно не носит с собой)
- Кто здесь… нет, кто ты?! – орет она.
Человек медленно выползает из под кровати на четвереньках. Она подумывает, как же долго он там был и слышал ли ее разговор с Л.
- Отвечай! Кто ты черт тебя побери! – кричит она, и поднимает руку к груди, делая вид, что собирается вынуть пистолет.
Человек медленно встает на ноги. У него неопрятная прическа. Одет в рубашку и джинсы. Он наверное высокий, но поскольку горбится, оказывается на две головы ниже Мисоры, и вынужден смотреть на нее снизу вверх.
- Приятно познакомиться, - говорит он, - Пожалуйста, называй меня Люксаки.