«Черный барон» и белая армия. Судьба русского военачальника Петра Врангеля







В день рождения одного из руководителей белого движения SPB.AIF.RU вспоминает о главных вехах его жизни.



Выдающийся русский военачальник, вождь белого движения Петр Врангель появился на свет 137 лет назад – 27 августа 1878 года.

На счету георгиевского кавалера, получившего в 1918 году прозвище
«черный барон», было три войны, последнюю из которых он встречал в ранге
руководителя Русской армии. Но Врангель не смог одолеть красных, и был
вынужден покинуть страну вместе со своими войсками, обрекая себя на
жизнь вдали от родины.

Карьера и фрейлине императрицы
Будущий руководитель белого движения родился в городе
Новоалександровске, входящем в ту пору в Ковенскую губернию, ныне
принадлежащую Литве, Латвии и Белоруссии. По происхождению Петр Врангель
был потомственным дворянином, владельцем имения в Минской губернии. Его
отец Николай Врангель – потомок шведских баронов, еще в XVIII веке
поступивших на службу в России. Он служил при Министерстве иностранных
дел, а затем занялся предпринимательством.

Петр Врангель, окончивший Ростовское реальное училище, принял к
сведению желание отца, мечтавшего, чтобы его отпрыск поступил в Горный
институт императрицы Екатерины II в Петербурге. Образование в Северной
столице он отметил золотой медалью, а в сентябре 1901 года поступил
вольноопределяющимся первого разряда в Конный полк, где проходили службу
многие из династии Врангелей. Спустя год, защитив право называться
корнетом гвардии при Николаевском кавалерийском училище и став офицером,
он зачислился в запас гвардейской кавалерии, после чего судьба
отправила его на госслужбу чиновником для особых поручений при Иркутском
генерал-губернаторе, но в службе по линии МИДа он быстро разочаровался и
начал грезить о возвращении в армию.

Начиналась Русско-японская война. Врангель добровольно заступил в
феврале 1904 в армию в чине хорунжего во 2-й Верхнеудинский полк
Забайкальского казачьего войска. К весне следующего года он уже был в
стане Отдельного дивизиона разведчиков, а затем, поучаствовав в ряде
кровопролитных боев, получил орден Святой Анны IV с надписью «За
храбрость», а также орден Святого Станислава III.

В возрасте 29 лет Врангель решает связать себя узами брака с
24-летней дочерью камергера и фрейлине императрицы Александры Федоровны
Ольгой Иваненко. Девушка, вышедшая из знатной семьи, могла устроить свою
жизнь, дав согласие одному из придворных или даже князей, но судьба
свела её с будущим белым генералом.




Врангель стал «черным бароном» из-за определенного стиля одежды. Фото: Public Domain

Иваненко с юных лет уделяла больше внимания курсам медицинских
сестер, нежели ухаживаниям, имевшим место быть со стороны многочисленных
кавалеров. После обучения она стала военным врачом. В русской армии
девушка и встретила своего возлюбленного – подпоручика Петра Врангеля.

Впоследствии Иваненко окружит видного военачальника заботой, отучит
от разгульной офицерской жизни и подарит ему четверых детей. Она же
будет лечить его от недугов, но с одним из них справиться будет все же
не в состоянии.

Месяц генеральства
Ближе к началу Первой мировой войны Врангель стал ротмистром гвардии,
до этого год прослужив в статусе командира эскадрона лейб-гвардии
Конного полка. 6 августа 1914 года он принял участие в сражении под
Каушеном. Во главе эскадрона он атаковал немецкую батарею. Ближе к концу
года Врангеля уже назначили флигель-адьютантом императора и произвели в
полковника гвардии.

В последующие два года его ждали успешные бои в ходе Праснышской
операции в Польше, а также на Юго-Западном и Румынском фронтах. При этом
супруга Врангеля была с ним всегда рядом: она помогала оперировать
раненых. В январе 1917 года Врангель успел дослужиться до генерал-майора
– это было самое быстрое получение генеральского чина в императорской
армии XX века, ведь он добился его на 13-м году службы.

Впрочем, в феврале 1917 году строивший блестящую военную карьеру
генерал принял решение уйти в отставку. Вначале он пытался противостоять
анархии в Российской Империи, но, не выдержав хаоса, царившего в
Петрограде после революции, сказался больным и уехал к семье в Крым, где
до прихода большевиков еще было спокойно.

Несостоявшийся расстрел
В январе 1918 года жизнь Врангеля могла оборваться. Ушедшего в
отставку генерала задержали и привели в импровизированную тюрьму,
которой стал вставший у причала миноносец. Врангель хотел оставить свою
супругу дома и принять смерть в одиночестве, но она его не отпустила и
проследовала за мужем.




Врангель инспектирует лётчиков в 1920 году. Фото: Commons.wikimedia.org

Председатель революционного трибунала, присутствовавший на миноносце и
командовавший кровавой расправой, поинтересовался у Врангеля, почему
его арестовали. Экс-генерал рассказал историю о выгнанном со службы за
неподобающее поведение садовнике, который впоследствии и указал на
своего бывшего работодателя как на врага народа.

Тогда взор главы ревтрибунала, носившего фамилию Вакула, пал на
супругу Врангеля. Он выяснил, что она пришла принять смерть вместе с
супругом. Вакула, имевший страсть к театральным жестам, указал им на
дверь и освободил супружескую пару. Других арестованных в тот день людей
большевики расстреливали, привязывали к ногам гири и сбрасывали в воду.

Врангель, не желавший забывать о произошедшем, в августе 1918 года
вступил в ряды Добровольческой армии, базирующейся в Екатеринодаре и
возглавляемой генералом Антоном Деникиным.

Вооруженные силы юга
31 августа Врангель был назначен временно командующим 1-й конной
дивизией. Начальником её он стал после освобождения от большевиков
Северного Кавказа в октябре. В этом же году за свою чёрную
казачью черкеску с газырями, которая являлась его повседневной формой,
он получает прозвище «черный барон».

В ходе создания Вооруженных сил на юге России (ВСЮР) и их
реорганизации в декабре был назначен главкомом ВСЮР Деникиным
командующим Добровольческой армией, а в январе 1919-го – командующим
Кавказской Добровольческой армией. От других командующих армиями его
отличала намного более решительная и жесткая борьба с грабежами жителей,
пьянством, взяточничеством и участием офицеров в спекуляции
продовольствием.

Хотя сам Врангель не разделял радикальные взгляды монархически
настроенных офицеров, что следует немедленно провозгласить целью ВСЮР
восстановление монархии, он стал центром притяжения правых,
монархических сил. Консервативные круги генералитета, помещиков, крупной
буржуазии, церковников и общественных деятелей, недовольные Деникиным,
его ставкой на партию кадетов и «демократической» внутренней политикой,
стали выдвигать Врангеля как альтернативу Деникину на посту главкома
ВСЮР. Отношения между Врангелем и Деникиным перешли в состояние
конфликта.

Под Орлом, при наступлении на Москву, Добровольческая армия потерпела
поражение, что заставило Деникина сделать её командующим своего
оппонента Врангеля. Основные силы армии новый военачальник стянул в
Крым. Деникин, знавший, что Врангель претендует на пост
главнокомандующего ВСЮР, свернул Добровольческую армию в Добровольческий
корпус. 20 декабря 1919 года Врангель принял решение покинуть армию и
снова осесть в Крыму.




Антон Иванович Деникин. Фото: Commons.wikimedia.org

Отставка Деникина
К 3 апреля 1920 года Деникин принял решение уйти в отставку.
Главнокомандующим ВСЮР стал Врангель, но было уже слишком поздно –
«черный барон» знал, что решение его предшественника идти на Москву было
большой ошибкой, отнявший силы у белых.

По некоторым данным, еще до назначения Врангеля пригласили в
Константинополь на встречу с командованием британских сил в Турции и
Черном море. Там ему предложили заграничную поддержку в том случае, если
будет немедленно прекращена борьба с большевиками и заключен мир.

При вступлении в должность Главнокомандующего ВСЮР Врангель видел
своей основной задачей не борьбу с красными, а задачу «с честью вывести
армию из тяжёлого положения». В этот момент мало кто из
белых военачальников мог предполагать саму возможность активных военных
действий, да и боеспособность войск после полосы катастроф ставилась под
вопрос. Для того чтобы привлечь на сторону русской армии крестьян,
Врангель первым из вождей белого движения решился на аграрную реформу в
интересах крестьян, сломив сопротивление помещиков: издал «приказ о
земле», по которому крестьяне получали за выкуп часть помещичьих земель,
уже фактически захваченную ими.

Представители ВСЮР пытались плотно работать с Европой и США, но
Врангель так и не смог получить крупный иностранный заем. Части,
находящиеся в ведении лидера белого движения, начали вновь грабить
жителей, не получая жалования. Франция и Великобритания уклонились от
бескорыстной помощи ВСЮР. К тому времени Врангель полностью
разочаровался в союзниках.

6 июня 1920 года 25-тысячная Русская армия вышла из Крыма и,
разгромив полуразложившуюся 13-ю армию красных, заняла северные уезды
Таврической губернии и продвинулась в направлении Екатеринослава и
Таганрога. Однако все попытки Врангеля и его штаба развить успех ни к
чему не привели. Крестьянство Таври, казачество Дона и Кубани,
разоренные войной, не желали больше воевать.




Слева направо: глава Правительства Юга России А. В. Кривошеин,
Главнокомандующий П. Н. Врангель, начальник его штаба П. Н. Шатилов.
Крым. Севастополь. 1920 год. Фото: Commons.wikimedia.org

Попытки захватить Кубань, Екатеринославскую губернию и часть
Правобережной Украины окончились неудачей. В результате обескровленная
Русская армия в октябре оставила Северную Таврию, а в ноябре не смогла
удержать и Крым.

Смерть в Брюсселе
Врангелю пришлось провести планомерную эвакуацию наибольшего числа
войск. В Константинополь отправились почти 75 тысяч офицеров, казаков,
солдат и чиновников, а также порядка 60 тысяч гражданских беженцев. Для
этого было задействовано более 100 судов. Армию разместили в лагерях,
деньги на содержание которых давала Франция.

Врангель весной 1921 года сформировал Русский совет, который
провозгласил как «преемственный носитель законной власти». Впрочем,
Запад его не признал, считая вооруженную борьбу с большевиками в России
уже проигранной.

Остатки армии Врангель перевел к 1922 году в Болгарию и Королевство
Сербов, Хорватов, Словенцев, где всех постепенно перевели на «трудовое
положение». Спустя два года военнослужащие русской армии расселились по
разным странам и начали зарабатывать собственным трудом.




Памятник Врангелю в Сремских Карловцах. Фото: Commons.wikimedia.org

Семья Врангеля в 1925 году перебралась в Брюссель, сам же он остался в
Сремских Карловцах, где редактировал свои воспоминания и готовил их к
изданию. Вышедший в летописи «Белое дело» текст назвали «Записки». Из
него, правда, были убраны критические характеристики Николая II и резкие
места из полемики с Деникиным.

В марте 1928 года Врангель заболел туберкулезом и уже 25 апреля
скончался. Перед смертью он распорядился, что после издания «Записок» в
пятом и шестом томах летописи «Белое дело» оригинальный текст
воспоминаний следует сжечь, что и было исполнено спустя несколько
месяцев после смерти. Прах Врангеля в октябре 1929 года перевезли в
Белград, где захоронили в церкви Святой Троицы.

После смерти супруга предводителя белого движения Ольга, до
последнего дня находившаяся рядом с мужем, забрала семью и переехала в
Нью-Йорк, где скончалась 8 сентября 1968 года. Её прах покоится на
кладбище в Ново-Дивеево в Соединенных Штатах за тысячи километров от
останков Петра Врангеля.

С новым годом! С Рождеством Христовым! Счас в колонии был на больнице оперировали плечо ещё Приднестровская травма почти зажило! Слава Казакии! Сарынь
на кичку! С нами Бог! Молодилов.06.01.2014 смс отПетра Молодилова» передай казакам»

Обращение к священникам и мирянам РПЦ, УПЦ МП, БПЦ,
а также клиру и мирянам остальных православных церквей.


Честные отцы, дорогие братья и сестры!
Волей Господа, мы живем в сложное время, когда силы зла через своих слуг желают, в очередной раз, навязать человеческой цивилизации свою паразитарно-людоедскую модель развития.
Простых обывателей западного мира, сообщники тьмы, давно же отучили от мысли, что они христиане и теперь добивают, еще сохранивших человеческое достоинство пропагандой пагубной толерантности, а сексуальным извращенцам и прочим дегенератам дают прав больше, чем нормальным людям.
На востоке, где в силу традиций и менталитета такие методы не работают, античеловечество сбросив маски приторного благодушия, пытается силой оружия убирать неугодных политиков прямыми военными действиями, сажая взамен послушных кукол, которые за вечнозеленую подачку, предают свой собственный народ.
Единственным препятствием к окончательному захвату власти нелюдями над миром, по прежнему является Россия, во главе с президентом Путиным.
Сказав, на весь мир, твердое «нет» легализации педерастии, Путин не только показал себя противником массовых сексуально-дегенеративных течений, направленных на разрушение здоровой традиционной семьи, но и оградил наших детей, в масштабах страны, от превращение в живой товар на потеху извращенцам. Для тех, кто еще не в курсе, скажу следующее, всякого рода гей движения борются не столько за право ходить парадами, сколько за право развращать детей в самом нежном возрасте ( жуткая реальность на западе). Что является тягчайшим грехом перед Богом и страшным преступлением против нормального здорового общества.
В настоящее время, В.В. Путин активно поддерживает Сирию, где еще осталось немало православных святынь, утеря которых ослабит христианский мир.
В связи с вышеизложенным, обращаюсь к честному священству и боголюбивым мирянам, с просьбой поддержать своей молитвой президента России В.В. Путина, который на практике доказал нам, что жизни своей в борьбе с Международным Банкирским Кагалом и его шакальей «пятой колонной» не жалеет. И заранее знал, что ту же Сирию, Кагал ему никогда не простит! Потеряем Путина, где тогда найдем такого президента, с бесценным опытом успешной борьбы против Кагала? 
Если российскому президенту не удастся остановить войну на границах Сирии, следующими объектами агрессии сообщества тени, станет Иран, Украина, и в конечном итоге, Россия. 
Каждому неравнодушному к судьбе православной России священнику, иеромонаху, несложно во время литургии регулярно вынимать лишнюю частичку из заздравной просфоры поминая: «раба Божьего правителя Владимира», а мирян, по возможности, призываю, как можно чаще, подавать на литургии записку в алтарь о здравии «раба Божьего правителя Владимира». 
Глубоко убежден, что Господь услышит наши пусть и тихие, но искренние молитвы, и поможет В.В Путину в его созидающей деятельности, и оградит его от врагов внешних, и самое главное внутренних.

иерей Иоанн З.
Украина, УПЦ МП.

http://ipolk.ru/blog/news/1...

МАТЕРИАЛЫ ОСОБОЙ КОМИССИИ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ ЗЛОДЕЯНИЙ БОЛЬШЕВИКОВ, СОСТОЯЩЕЙ ПРИ ГЛАВКОМЕ ВСЮР

СПРАВКА

Глумление большевиков над телом убитого генерала Корнилова

31 марта 1918 года под гор. Екатеринодаром, занятом большевиками, был убит командующий Добровольческой армией, народный герой, генерал Корнилов.

Тело его было отвезено за 40 верст от города в колонию Гнадау, где оно и было 2 апреля предано земле одновременно с телом убитого полковника Неженцева.

В тот же день Добровольческая армия оставила колонию Гнадау, а уже на следующее утро, 3 апреля, появились большевики.

Большевики первым делом бросились искать якобы “зарытые кадетами кассы и драгоценности”. При этих раскопках они натолкнулись на свежие могилы. Оба трупа были выкопаны, и тут же большевики, увидав на одном из трупов погоны полного генерала, решили, что это генерал Корнилов. Общей уверенности не могла поколебать задержавшаяся по нездоровью в Гнадау сестра милосердия Добровольческой армии, которая по предъявлении ей большевиками трупа для опознания, хотя и признала в нем генерала Корнилова, но стала их уверять, что это не он. Труп подполковника Неженцева был обратно зарыт в могилу, а тело генерала Корнилова, в одной рубашке, покрытое брезентом, повезли в Екатеринодар на повозке колониста Давида Фрука.

В городе повозка эта въехала во двор гостиницы Губкина, на Соборной площади, где проживали главари советской власти Сорокин, Золотарев, Чистов, Чуприн и другие. Двор был переполнен красноармейцами. Воздух оглашался отборной бранью. Ругали покойного. Отдельные увещания из толпы не тревожить умершего человека, ставшего уже безвредным, не помогали. Настороение большевистской толпы повышалось. Через некоторое время красноармейцы вывезли на своих руках повозку на улицу. С повозки тело было сброшено на панель.

Один из представителей советской власти, Золотарев, появился пьяный на балконе и, едва держась на ногах, стал хвастаться перед толпой, что это его отряд привез тело Корнилова, но в то же время Сорокин оспаривал у Золотарева честь привоза Корнилова, утверждая, что труп привезен не отрядом Золотарева, а темрюкцами. Появились фотографы, и с покойника были сделаны снимки, после чего тут же проявленные карточки стали бойко ходить по рукам. С трупа была сорвана последняя рубашка, которая рвалась на части, и обрывки разбрасывались кругом. “Тащи на балкон, покажи с балкона”, — кричали в толпе, но тут же слышались возгласы: “Не надо на балкон, зачем пачкать балкон. Повесить на дереве”. Несколько человек оказались уже на дереве и стали поднимать труп. “Тетя, да он совсем голый”, — с ужасом заметил какой-то мальчик стоявшей рядом с ним женщине. Но тут же веревка оборвалась, и тело упало на мостовую. Толпа все прибывала, волновалась и шумела. С балкона был отдан приказ замолчать, и когда гул голосов стих, то какой-то находившийся на балконе представитель советской власти стал доказывать, что привезенный труп, без сомнения, принадлежит Корнилову, у которого был один золотой зуб. “Посмотрите и увидите”, — приглашал он сомневающихся. Кроме того, он указывал на то, что на покойнике в гробу были генеральские погоны и что в могиле, прежде чем дойти до трупа, обнаружили много цветов, “а так простых солдат не хоронят”, — заключил он. И действительно, приходится считать вполне установленным, что все это безгранично дикое глумление производилось над трупом именно генерала Корнилова, который был тут же опознан лицами, его знавшими.

Глумление это на Соборной площади перед гостиницей Губкина продолжалось бесконечно долго.

После речи с балкона стали кричать, что труп надо разорвать на клочки. Толпа задвигалась, но в это время с балкона послышался грозный окрик: “Стой, буду стрелять из пулемета!” — и толпа отхлынула.

Не менее двух часов тешился народ. Наконец отдан был приказ увезти труп за город и сжечь его. Вновь тронулась вперед та же повозка с той же печальной поклажей. За повозкой двинулась огромная шумная толпа, опьяненная диким зрелищем и озверевшая. Труп был уже неузнаваем: он представлял из себя бесформенную массу, обезображенную ударами шашек, бросанием на землю и пр. Но этого все еще было мало: дорогой глумление продолжалось. К трупу подбегали отдельные лица из толпы, вскакивали на повозку, наносили удары шашкой, бросали камнями и землей, плевали в лицо. При этом воздух оглашался грубой бранью и пением хулиганских песен. Наконец, тело было привезено на городские бойни, где его сняли с повозки и, обложив соломой, стали жечь в присутствии высших представителей большевистской власти. Языки пламени охватили со всех сторон обезображенный труп; подбежали солдаты и стали штыками колоть тело в живот, потом подложили еще соломы и опять жгли. В один день не удалось окончить этой работы: на следующий день продолжали жечь жалкие останки, жгли и растаптывали ногами.

Имеются сведения, что один из большевиков, рубивших труп генерала Корнилова, заразился трупным ядом и умер.

Через несколько дней по городу двигалась какая-то шутовская процессия ряженых; ее сопровождала толпа народа. Это должно было изображать похороны Корнилова. Останавливаясь у подъездов, ряженые звонили и требовали денег “на помин души Корнилова”.

5 апреля в екатеринодарских “Известиях” на видном месте была помещена заметка, начинавшаяся следующими словами: “16 апреля, в 12 часов дня, отряд т. Сорокина доставил в Екатеринодар из станицы Елизаветинской труп героя и вдохновителя контрреволюции ген. Корнилова”; далее в заметке говорилось: “После сфотографирования труп Корнилова был отправлен за город, где и был предан сожжению”.

Когда 6 августа 1918 года представители Добровольческой армии прибыли из Екатеринодара в колонию Гнадау для поднятия останков генерала Корнилова и подполковника Неженцева, то могила Корнилова оказалась пустой. Нашелся в ней один только небольшой кусок соснового гроба.

Председатель Особой комиссии по
расследованию злодеяний большевиков,
состоящей при главнокомандующем
Вооруженными силами на юге России

Г. Мейнгард

Источник: http://www.vojnik.org
Дата публикации: 27.03.2007

Генерал Дроздовский - «Через гибель большевизма к спасению России»

20 октября это день рождения Михаила Гордеевича Дроздовского, русского офицера и патриота, трагически погибшего в первый год Гражданской войны. М.Г.Дроздовский, ставший, как и другие шефы-командиры "цветных" добровольческих полков, легендой еще до своей смерти, ушел из жизни после двухмесячных мук, от, на первый взгляд пустяковой раны, накануне новых суровых испытаний для Белого движения на Юге России.

Белая идея не раскрыта до конца и теперь. Белая идея есть само дело, действие, самая борьба с неминуемыми жертвами и подвигами. Белая идея есть преображение, выковка сильных людей в самой борьбе, утверждение России и ее жизни в борьбе, в неутихаемом порыве воль, в непрекращаемом действии.

«Нервный, худой, полковник Дроздовский был типом воина-аскета: он не пил, не курил и не обращал внимания на блага жизни; всегда - от Ясс и до самой смерти - в одном и том же поношенном френче, с потертой георгиевской ленточкой в петлице; он из скромности не носил самого ордена. Всегда занятой, всегда в движении. Трудно было понять, когда он находил время даже есть и спать. Офицер Генерального штаба - он не был человеком канцелярии и бумаг. В походе верхом, с пехотной винтовкой за плечами, он так напоминал средневекового монаха Петра Амьенского, ведшего крестоносцев освобождать Гроб Господень… Полковник Дроздовский и был крестоносцем распятой Родины. Человек малого чина, но большой энергии и дерзновения, он первый зажег светильник борьбы на Румынском фронте и не дал ему погаснуть" (Кравченко В. Дроздовцы от Ясс до Галлиполи. Т.1. Мюнхен, 1973. С. 20).

«У обритых, всегда плотно сжатых губ Дроздовского была горькая складка. Что-то влекущее и роковое было в нем. Глубокая сила воли была в его глуховатом голосе, во всех его сдержанных, как бы затаенных движениях. Точно бы исходил от него неяркий и горячий свет». Так пишет о нем Туркул на страницах книги «Дроздовцы в огне». В этой превосходной книге много внимания уделено образу Михаила Гордеевича и его заветам.

«Только смелость и твердая воля творят большие дела. Только непреклонное решение дает успех и победу. Будем же и впредь, в грядущей борьбе, смело ставить себе высокие цели, стремиться к достижению их с железным упорством, предпочитая славную гибель позорному отказу от борьбы»

«Голос малодушия страшен как яд»

«Нам остались только дерзость и решимость»

«Россия погибла, наступило время ига. Неизвестно, на сколько времени. Это иго горше татарского».

«Пока царствуют комиссары, нет и не может быть России, и только когда рухнет большевизм, мы можем начать новую жизнь, возродить свое отечество. Это символ нашей веры».

«Через гибель большевизма к спасению России. Вот наш единственный путь, и с него мы не свернем»

«Я весь в борьбе. И пусть война без конца, но война до победы. И мне кажется, что вдали я вижу слабое мерцание солнечных лучей. А сейчас я обрекающий и обреченный».

По словам Туркула Дроздовский был «выразителем нашего вдохновения, сосредоточием наших мыслей, сошедшихся в одну мысль о воскресении России, наших воль, слитых в одну волю борьбы за Россию и русской победы. Между нами не было политических разнотолков. Мы все одинаково понимали, что большевики не политика, а беспощадное истребление самих основ России, истребление в России бога, человека и его свободы».

«Жизнь его была живым примером, сосредоточением нашего общего вдохновения, и в бою Дроздовский был всегда там, где, как говорится, просто нечем дышать.

Как часто его просили уйти из огня; роты, лежащие в цепи, кричали ему: -Господин полковник, просим вас уйти назад…

Помню я, как и под Торговой Дроздовский в жестоком огне пошел во весь рост по цепи моей роты. По нему загоготали пулеметы красных. Люди, почерневшие от земли, с лицами, залитыми грязью и потом, поднимали из цепи головы и молча провожали Дроздовского глазами. Потом стали кричать. Он шел как будто не слыша.

Понятно, что никто не думал о себе. Все думали о Дроздовском. Я подошел к нему и сказал, что рота просит его уйти из огня. -Так что же вы хотите?- Дроздовский обернул ко мне тонкое лицо.

Он был бледен. По его впалой щеке струился пот. Стекла пенсне запотели, он сбросил пенсне и потер его о френч. Он все делал медленно. Без пенсне его серые запавшие глаза стали строгими и огромными.

-Что же вы хотите? – повторил он жестко. – Чтобы я показал себя перед офицерской ротой трусом? Пускай все пулеметы бьют. Я отсюда не уйду.

До атаки еще оставалось время. Под огнем я медленно шел с ним вдоль цепи, и незаметно для него мы дошли до железнодорожной насыпи и сели в пыльную траву».

Разные слухи ходили о смерти генерала Дроздовского. Его рана была легкая, неопасная. Вначале не было никаких признаков заражения. Обнаружилось заражение после того, как в Екатеринодаре Дроздовского стал лечить один врач, потом скрывшийся. Но верно и то, что тогда в Екатериондаре, говорят, почти не было антисептических средств, даже йода.

«Наш командир был живым средоточием нашей веры в совершенную правду нашей борьбы за Россию. Правда нашего дела остается для нас всех и теперь такой само собой понятной, само собой разумеющейся, как дыхание, как сама жизнь.»

Статья одного из дроздовцев. Журнал «Часовой» Через гибель большевизма - к возрождению России. Вот наш единственный путь, и с него мы не свернем Генерал М.Г.Дроздовский

1 января 1919 года в Ростове-на-Дону скончался от заражения крови верный сын России, подлинный белый рыцарь - генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский.

Вся жизнь Михаила Гордеевича Дроздовского - пример для всех нас, русских людей, как нужно любить свою Родину, бескорыстно, жертвенно служить ей, отдавая все силы и самую жизнь за Славу и Величие России.

Михаил Гордеевич родился в Киеве 7 октября 1881 года. Его отец - генерал-майор Гордей Иванович Дроздовский был участником героической Севастопольской обороны. Михаил Дроздовский отличался ранним развитием, самостоятельностью, наряду с необыкновенной любознательностью и крайней нервностью. С раннего детства выступила характерная черта Дроздовского, прошедшая потом через всю его жизнь - одиночество, замкнутость, правдивость и бесстрашие… Он страстно любил слушать солдатские рассказы о войнах, о полковой жизни, а поэтому предпочитал общество солдат своим сверстникам… Воспитывался он в Киевском Владимирском кадетском корпусе, который и окончил в 1899 году. Затем - Павловское военное училище, из которого был выпущен в 1901 году в Лейб-гвардии Волынский полк, в Варшаве. Строевая служба офицера в одном из лучших гвардейских полков захватила Михаила Гордеевича целиком. В то же время он понял необходимость пополнить свое образование. Война с Японией зажгла военным огнем такого убежденного строевика, каким всегда был Михаил Гордеевич. Он на практике изучил военное дело, участвуя в боях в рядах 34-го Сибирского стрелкового полка. Получил ряд боевых отличий. В бою под Ляояном был ранен в ногу. По окончании войны Михаил Гордеевич вновь возвратился в Академию, которую окончил в 1908 году. Ценз командования ротой он отбыл в родном ему Лейб-гвардии Волынском полку. Затем - служба офицера Генерального штаба - сначала в Харбине, а затем в штабе Варшавского военного округа.

В 1913 году капитан Дроздовский добился командировки в Севастопольскую авиационную школу, где изучил воздушное наблюдение.

В начале Великой войны капитан Дроздовский получил назначение в штаб Главнокомандующего Северо-Западным фронтом. Штабная служба не удовлетворяла такую живую и деятельную душу, как Михаил Гордеевич. Осенью 1915 года он был произведен в подполковники и назначен начальником штаба 54-й пехотной дивизии.

Наконец-то открылись какие-то возможности проявить свою инициативу… Для характеристики деятельности подполковника Дроздовского в этот период, приведу следующие два эпизода. Во время ночного отступления корпуса, мост через реку был внезапно захвачен немецкой конницей, что поставило отступающие части в безвыходное положение. Получив донесение о захвате немцами переправы, подполковник Дроздовский наскоро собрал находившихся вблизи штаба солдат и бросился отвоевывать мост. Немцы были выбиты, и до утра подполковник Дроздовский занимал переправу, а утром возвратился в штаб дивизии и приступил к текущей оперативной работе. Другой раз, руководя атакой в сентябре 1916 года и достигнув полного успеха, подполковник Дроздовский был тяжело ранен в правую руку, нормально владеть которой он уже не мог до конца. Только в январе 1917 года Михаил Гордеевич смог вернуться в строй и произведенный в полковники, был назначен начальником штаба 15-й пехотной дивизии. Он мечтал получить полк… Так застала его революция, которая, по мнению полковника Дроздовского, вела к гибели России.

6 апреля 1917 года полковник Дроздовский был назначен командиром 60-го пехотного Замосцкого полка, но, в революционных условиях, это командование не принесло радости, не дало поля для широкой творческой работы и было для Михаила Гордеевича непосильным крестом…

20 ноября полковник Дроздовский, по давнишнему представлению, получил орден Св. Георгия 4-й степени, а представление к Георгию 3-й степени осталось безрезультатным (представление штаба Румынского фронта).

24 ноября он был назначен начальником 14-й пехотной дивизии, но уже 11-го декабря, из-за невозможности командовать, сложил с себя эту должность и уехал в Яссы, где было задумано формирование добровольческого корпуса. Еще в декабре 1917 года установилась связь между генералами Алексеевым, находившемся тогда на Дону, и Щербачевым (Яссы). Тогда же, в штабе Румынского фронта, зародилась мысль об организации корпуса Русских добровольцев, для посылки его на Дон. Главнокомандующий Румынским фронтом генерал Щербачев поручил организацию этого корпуса генералу Кельчевскому. Было выпущено воззвание к офицерам и солдатам Румынского фронта, с призывом вступать в ряды Корпуса. Одним из самых деятельных и талантливых организаторов Корпуса был полковник Дроздовский, к тому времени сложивший с себя обязанности начальника 14-й пехотной дивизии. Тем временем обстановка усложнилась…

С середины февраля положение на Юге России было в состоянии полной анархии. Связь с Доном была прервана. Изменилось настроение не только генерала Щербачева и его штаба, но и офицерства… Задуманный ранее поход был отменен и добровольцы, давшие ранее подписку, освобождались от обязательств… Гибнувшую идею решил спасти полковник Дроздовский…

На фоне полной растерянности руководителей встала скромная фигура полковника Дроздовского, объявившего, что он от начатого дела не отречется. "Я иду - кто за мной?".

Это решение вызвало резкое осуждение окружающих его. Мысль о походе называли безумием, авантюрой, - она вызывала насмешки и возмущение. Из всего Румынского фронта на смелый призыв полковника Дроздовского отозвалось и поступило в организованную им 1-ю бригаду Русских добровольцев всего 800 человек, не побоявшихся опасностей, стоявших на пути и полностью доверяя водительству молодого вождя.

Лишь незадолго до выхода из Румынии генерал Щербачев изменил свое недоверчивое отношение к походу и стал помогать полковнику Дроздовскому; генерал же Кельчевский до конца, где было возможно, тормозил дело. Полковник Дроздовский называл его предателем (впоследствии, уже в эмиграции, генерал Кельчевский перешел на службу к большевикам и сотрудничал в Берлине в просоветском военном журнале).

Поход из Ясс до Новочеркасска являл собой пример того, что может сделать горсть героев, верящих в правоту своего дела, горящих ненавистью к большевизму, горячо любящих свою Родину и преданных своему волевому, бесстрашному начальнику. Полковник Дроздовский мог всего добиться от своих соратников, готовых на любые подвиги, страдания и жертвы во имя погибающей России. Участники похода рассказывали поразительные примеры того, как казавшееся совершенно безвыходным положение (например, бой за город Ростов-на-Дону) изменялось волевым решением полковника Дроздовского. Горячий русский патриот, человек исключительной чести и долга, органически не способный к интригам и беспредельно преданный России, полковник Дроздовский подчинял свои планы общим интересам фронта. Так было в момент подхода его отряда к Новочеркасску, когда он подчинился командованию восставших донских казаков. Как известно, благодаря этому решению, удалось едиными силами добровольцев и донцов разгромить большевистские банды, ворвавшиеся вновь в столицу донского казачества.

В станице Егорлыцкой бригада полковника Дроздовского вошла в состав Добровольческой армии, которой в то время командовал генерал-лейтенант Деникин.

Дальнейший боевой путь полковника Дроздовского, получившего в командование 3-ю пехотную дивизию Добровольческой армии, полон изумительными подвигами, дерзанием и отвагой…

3-я дивизия полковника Дроздовского, во время 2-го Кубанского похода, вплоть до тридцатидневного Ставропольского сражения, была тем страшным тараном, который прорывал, дробил и разметал большевистский фронт…

31 октября 1918 года, в бою за Ставрополь, полковник Дроздовский был легко ранен в ногу. Плохой медицинский уход, а быть может, и злой умысел, привел к загноению раны и к нескольким операциям, закончившимися ампутацией ноги… Вмешательство лучших хирургов уже не могло спасти жизнь героя…

1-го января 1919 г. генерал-майора Михаила Гордеевича Дроздовского не стало…

Ушел из рядов героической Добровольческой армии истинный Белый Рыцарь.

В память почившего, генерал Деникин приказал, созданному полковником Дроздовским, Стрелковому полку впредь именоваться 2-м офицерским генерала Дроздовского полком, впоследствии развернувшимся в дивизию.

Память о генерале Дроздовском будет вечна в истории России и в сердцах тех, кто готов идти по его пути.

Да послужит лучшим памятником Михаилу Гордеевичу Дроздовскому - доведение борьбы до полного уничтожение большевистского строя и возрождение Национальной России.

Часовой. 1953. N 330
О, БОЖЕ ПРАВЫЙ, ИЗНЫВАЕТ…
песня Дроздовского полка

О, Боже Правый, изнывает
Под гнетом Русь – спаси Её!
Тебя народ твой призывает,
Яви Ты чудо нам свое.

Припев:

Смелей, дроздовцы удалые!
Вперед без страху! С нами Бог! С нами Бог!
Поможет нам, как в дни былые
Чудесной силою помог. Да, сам Бог!

Завет священный выполняя,
Того, чей глас давно умолк,
Идет, Россию избавляя,
Вперед Дроздовский славный полк.

Господь послал нам испытанья
И бремя тяжкого труда,
Но, несмотря на все страданья,
Мы не сдадимся никогда.

Услышим снова приказанье:
«Вперед, Дроздовцы, в добрый путь!»
И боевое нам заданье –
Свободу Родине вернуть.

Значок малиновый взовьется
Пред фронтом нашего полка.
И сердце радостно забьется
В груди у каждого стрелка.

Вперед поскачет Туркул славный,
За ним Конради и конвой.
Услышим вновь мы клич наш бранный,
Наш клич дроздовский боевой.

Марш дроздовцев

Позднее красными мерзавцами была украдена музыка и идея этой песни,
и весь тот плагиат вылился в кощунственную "По долинам и по взгорьям".

Из Румынии походом
Шел дроздовский славный полк
Для спасения народа,
Исполняя тяжкий долг.

Видел он, что Русь Святая
Изнывает под ярмом,
И, как свечка восковая,
Догорает с каждым днем.

Шли дроздовцы твердым шагом,
Враг под натиском бежал,
И с трехцветным русским флагом
Славу полк себе стяжал.

Этих дней не смолкнет слава,
Не померкнет никогда -
Офицерские заставы
Занимали города.

Пусть вернемся мы седые
От кровавого труда,
Над тобой взойдет, Россия
Солнце новое тогда.

Источники

1. Веб-сайт «Белые воины»
2. А. Туркул «Дроздовцы в огне» Воениздат 1995
Дата публикации: 27.03.2007

 В этот день, 23 декабря (5 января) 1877 г. русские войска освободили Софию, столицу Болгарии, от турецкого владычества.
[ undefined → ]

В 2000 году, Путин баллотировался на пост президента РФ. К тому моменту он не проживал ПОСТОЯННО в РФ на протяжении ПОСЛЕДНИХ 10-ти лет. Хотя, безусловно, был гаржданином РФ и проживал постоянно в России (в РСФСР) гораздо более 10-ти лет, но ранее. Ему комиссия не отказала в праве баллотироваться на пост президента РФ. Левашову же по сути при таких же условиях... отказала. Что хочу, то и делаю. Произвол.

Левашов - ПАТРИОТ своей РОДины, который борется с паразитической системой более 20 лет! Его книги полностью разоблачают сионистов. После их прочтения люди понимают, что в России полным ходом идёт массовое уничтожение русского народа, они бросают пить/курить/заниматься развратом и начинают воевать с системой. Этого то и боятся сионисты, и боятся, что Левашов станет президентом, иначе бы так в открытую не нарушали закон!

Подробности здесь: 
http://video.mail.ru/mail/7...
http://levashov.org/electio...

!!!!! ЦИК нарушил Конституционные права граждан Российской Федерации!! - Потратьте пару минут и поддержите обращение в Следственный Комитет, прокуратуру и к Президенту, проголосовав на демократоре http://www.democrator.ru/pr...

Как генерал Ермолов отучил чеченцев красть людей.
Во времена назначения генерала Ермолова наместником Кавказа произошел случай, поколебавший уверенность чеченцев в выгоде торговли заложниками. По дороге из Хазиюрта в Кизляр был похищен майор Швецов. Чеченцы, не разобравшись в офицерских отличиях, приняли майора за лицо особой государственной важности. И на радостях потребовали у его родных выкуп - десять арб серебряной монеты. Российское правительство просто не знало, как реагировать на такую запредельную цену! Да и взять эту сумму было неоткуда. Тогда сослуживцы Швецова объявили по всей стране сбор пожертвований для выкупа его из плена.






Пока россияне собирали деньги, на Северном Кавказе появился Ермолов. И первое, что он сделал, - платить выкуп за Швецова запретил.


А вместо уплаты приказал посадить в крепость всех кумыкских князей и владельцев, через земли которых провезли русского офицера, и объявил, что, если они не найдут способа его освободить, он всех повесит.
Арестованные князья сразу же договорились снизить выкуп до 10 тысяч рублей.
Но Ермолов снова отказался платить.
Тогда очень кстати возник (по тайной просьбе генерала) аварский хан и выкупил пленника.


Генерал особенности национального менталитета улавливал мигом. Если местному населению платишь деньги, значит, боишься, откупаешься. А потому Ермолов призывал следовать логике неприятеля: "Хочу, чтобы имя мое стерегло страхом наши границы крепче цепей и укреплений, чтобы слово мое было для азиатов законом, вернее, неизбежной смертью.




Снисхождение в глазах азиата - знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг неумолимо. Одна казнь сохранит сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены". Свои слова генерал имел обыкновение подкреплять делами. Так что похищение крупных чинов и богатых купцов на время было вычеркнуто из реестра "выгодных".



http://www.youtube.com/watc...

Настоящая работа посвящена анализу существующих теорий демократии.
Сделан научный анализ многочисленных источников, начиная с античных
философов и заканчивая современными учёными-политологами. Оказалось, что
разные виды демократий могут отличаться друг от друга в большей
степени, чем одна форма государственного правления от другой. Демократии
в разных странах носят ярко выраженный национальный характер и немогут
рассматриваться в отрыве от традиционной культуры народа, который выбрал
демократическую форму правления в своём государстве. В книге приведена и
критика демократии. В качестве критических источников такжет выбраны
наиболее авторитетные авторы, никак не ангажированные какими бы то ни
было политическими силами. В заключительной части книги приведены
возможные варианты развития событий в России, дана характеристика
существующего социально-экономического положения и предложены пути
реализации Национальной идеи Русского государства.


Книга предназначена для широкого круга читателей и может быть
использована как в виде учебного пособия, так и для научного обоснования
выбора Россией дальнейшего пути развития.


Подробнее здесь: http://forum.russ2.com/inde...

Друзья и соратники, прошу своим посильным участием помочь в нахождении подходящих фотографий к главам книги «Дроздовцы в огне» («За Святую Русь») - по одной фотографии к каждой главе - http://militera.lib.ru/memo....

Содержание книги:

Об авторе

Наша заря

Земля обетованная

Суховей

Смерть Дроздовского

Пурга

Баклажки

Полковник Петерс

Капитан Иванов

Харьков

Атаки

Петли

Дмитриев-Льгов

Марш на Славянскую

Конец Новороссийска

Хорлы

Встреча в огне

Дед

Пальма

Гейдельберг

Курсанты

Сечь

23-я Советская

Перебежчики

До новой зари

Примечания

Книгу планируется переиздать в городе Харькове по инициативе председателя религиозной общины святых Царственных мучеников Украинской Православной Церкви Московского Патриархата села Клугино – Башкировки города Чугуева Харьковской области (Украина), атамана Чугуевской городской казачьей общины «Пластунъ» Имперского Казачьего Союза верноподданного казака Олега Шакирова и при содействии Харьковской областной общественной организации «Русь Триединая» - http://rus3edin.org.ua/inde....

Спаси всех Христос!

Прошу участников сообщества помочь в составлении списка участников Ледяного похода - поименно, для их церковного поминовения - http://my.mail.ru/community...

Спаси Христос!

Православные выражают поддержку узнику совести Чили, потомку Атамана Петра Краснова - воину Михаилу.



В Москве состоится презентация посвященной ему книги.



Генерал-лейтенант Русской Императорской армии, атаман Всевеликого войска Донского Петр Николаевич Краснов.


ИА "Русские Новости" выражают поддержку Михаилу Краснову, находящемуся в чилийской тюрьме "Кордильера". Михаил Семенович Краснов-Марченко - сын генерал-майора Семена Николаевича Краснова и внучатый племянник генерал-лейтенанта Русской Императорской Армии, атамана Всевеликого войска Донского Петра Николаевича Краснова, которые были казнены в Москве в 1947 году по приговору коммунистического "трибунала".

В Москве 22 января 2011 года в 17:30 пройдет презентация книги посвящённой Михаилу Семёновичу Краснову. Презентация будет проходить по адресу: город Москва, Черниговский переулок, д. 9/13, стр 2 (ст. метро "Третьяковская").

Мигель Краснов, сын казачьего полковника Семена Краснова и внучатый племянник генерал-лейтенанта русской императорской армии войскового атамана Петра Краснова, в июне 2003 года был признан виновным в преступлениях против человечности, совершенных в период с 1973 по 1989 год, когда Республикой Чили правил генерал Аугусто Пиночет.

Родственник атамана Петра Краснова, повешенного большевиками после войны в 1947 году (которому в момент казни было 78 лет), Михаил - преследуется ныне Чилийскими властями (левыми) за "связь с диктатором Пиночетом".

Его судьба драматична. Он родился в лагере военнопленных, оказался вне Родины, стал Чилийским генералом. Во время правления Пиночета был в составе армии Чили. В последующие годы, левые стали ему инкриминировать участие в "репрессиях", что не соответствует действительности. Ныне ему дали большой срок и он находится в Чилийской тюрьме.

"Бригадный генерал Мигель Краснов замешан во многих случаях исчезновения людей", - гласит отчет международной правозащитной организации Human Rights Watch. Суд Сантьяго возложил на генерала Краснова ответственность за гибель части из 3197 жертв военной хунты, за пытки и убийства на стадионе в сентябре 1973 года, за "преступления против человечности", совершенные во время службы в ДИНА, а также за организацию убийства в 1982 году профсоюзного лидера Тукапеля Хименеса. В июне нынешнего года был оглашен обвинительный приговор: 10 лет и 1 день тюремного заключения. Краснов не признал себя виновным ни по единому пункту. "Мы все - участники революции 1973 года - затравлены, оскорблены, унижены и подвергаемся репрессиям только из-за того, что избавили страну от марксистской чумы, - сказал Краснов на последнем выступлении в зале суда. - Ложью, хитростью и интригами сегодняшние марксисты извратили исторические факты, представив революцию "военным мятежом". Несмотря на обвинения, я сохраняю бодрое настроение и непоколебимую веру в Бога. Никогда гнусные личности, которые насиловали Чили, не покорят меня! Я солдат и казак, и во мне живы традиции казачества и предков-мучеников! Пусть все знают, что я казак и горжусь тем, что сделал в жизни, нося мундир офицера чилийских сухопутных сил!"

Поддержку Михаилу Семеновичу Краснову выразили и Православные: Координатор Союза Православных Братств РПЦ Юрий Агещев, настоятель храма Св.Сергия Радонежского в Москве - игумен Сергий (Рыбко), а также братчики Союза Православных Братств и Союза Православных Хоругвеносцев (глава упоминаемых организаций Леонид Донатович Симонович-Никшич).

Юрий Агещев и отец Сергий (Рыбко) вышли недавно на связь с томящимся в неволе Михаилом Красновым чрез друга Михаила Краснова из Чили о.Ренато. Он так же в прошлом офицер Чилийской армии и служил в ней во время правления ген.Пиночета. Г-н Ренато передал буквально на днях в тюрьму Чили приветствие Михаилу Краснову от Юрия Агещева, игумена Сергия (Рыбко), братчиков и руководства СПБ-СПХ. Скоро от него ожидается и ответ.

Огромную работу по поддержке Михаила Краснова ведет музей-мемориал "Донские казаки в борьбе с большевизмом" из Подольска. Это уникальный музей, не имеющий аналогов в России, да и в мире.

Отметим, что Михаил Семенович не сдается и считает себя "Русским Казаком и честным офицером Армии Чили, выполнявшим свой долг".



Уникальное фото. Господин Ренато с генералом Пиначетом, борцом за Чили без коммунизма. Фото прислано Юрию Агещеву и игумену Сергию (Рыбко) от господина Ренато из Чили. Он друг Михаила Краснова и много ему помогает доныне, когда Михаил Семенович Краснов сидит в тюрьме.





Презентация книги Жизелы Сильва Энсины "Казак М.С.Краснов. Пленник за службу Чили"

29 января в г. Москве в Фонде Славянской Письменности и Культуры состоится презентация книги чилийского автора Жизелы Сильва Энсины "Казак М.С. Краснов. Пленник за службу Чили".

Мемориалом "Донские казаки в борьбе с большевиками" издана вышеупомянутая книга, оригинальное (на испанском языке) издание которой вышло в Чили в 2007 году и выдержало там несколько переизданий, вызвав значительный интерес среди чилийцев.
Первое издание книги в России несколько задержалось в силу многих разных причин, хотя первоначальные попытки выпустить ее на русском языке были предприняты различными организациями еще год-полтора назад.

Сегодня мы уже можем говорить о том, что книга пришла в Россию. Испанский текст чилийской исследовательницы Жизелы С.Энсины прошел литературную обработку (с полного согласия и при окончательном утверждении автора). К сожалению, госпожа Жизела Сильва Энсина не сможет присутствовать на презентации в силу, прежде всего, преклонного возраста и связанных с этим трудностей по перелету из Чили в Россию, но она от души поприветствует гостей торжественного мероприятия в Фонде Славянской письменности и культуры в своем видеообращении к русскому читателю, записанному буквально на днях.

Стоит упомянуть тот факт, что издание книги не состоялось бы без активного участия живущего в Чили кубанского казака Руслана Анатольевича Гаврилова, который оказал большую помощь в осуществлении этого проекта, в связи с чем мы особо благодарим его и надеемся, что это смогут сделать и гости презентации, высказав слова благодарности ему лично.

К сожалению, сейчас мы можем оказать Михаилу Семеновичу Краснову только моральную поддержку. И остается только верить, что правда восторжествует. Одним из шагов для того, чтобы приблизить этот момент должен стать выход на русском языке вышеупомянутой книги Жизелы Сильва Энсина "Михаил С. Краснов: пленник за службу Чили". Несмотря ни на что, на любые испытания, он остался тем, кем был изначально и кем были его предки – рыцарем Белого антикоммунистического движения, человеком чести и совести. Важно, чтобы о судьбе этого человека узнало как можно больше людей в России.

Книгу можно будет приобрести здесь же, по окончании презентации в Фонде Славянской Письменности и Культуры.

http://ru-news.ru/art_desc....

Доброе время суток!



Прочитал недавно повесть "Белый Бим Черное
Ухо" - потрясающе сильная вещь, а знает ли кто что-то интересное о
Гаврииле Троепольском?

Вообще повсеть-то антисоветская по сути. Как считаете?

Заявление верноподданных казаков Российской Империи
по ситуации вокруг памятника П.Н.Краснову.

26 ноября 2010 года депутаты четырех фракций Госдумы РФ, внесли проект постановления «о недопустимости фактов пропаганды фашизма на территории России», являющийся по сути своей возмутительнейшим проявлением жидовской сущности оккупационного режима эРФии…

Цель этого постановления снести мемориал В.П.Мелихова в станице Еланской Ростовской области.

Нам верноподданным казакам, всегда была видна ваша сущность, мелкие пакостные людишки, в кого бы вы не мутировали, и как бы вы себя не называли, коммунистами, демократами, олигархами, общечеловеками, толерастами. Вы для нас, так же как и для Петра Краснова всегда были и есть жидобольшевики, жидоплесень, красные сатанисты.

Вам не мешают лысые истуканы стоящие по всей нашей Империи, вам не мешают названия улиц наших городов, где сплошь и рядом имена жидобольшевиков и жидов-террористов, палачей Русского народа и наших Царей.

Вам мешает один единственный памятник в Российской Империи великому казачьему атаману Петру Николаевичу Краснову - писателю, патриоту земли Русской, который беззаветно любил Россию, Русских казаков и мечтал освободить свое Отечество от жидобольшевицкой заразы. Фигура Краснова сопоставима с такими великими атаманами, как Ермак Тимофеевич, М.И.Платов, Я.П.Бакланов.

Петр Николаевич был не только знаменитым Царским генералом, он был и знаменитым писателем, оставив нам огромное литературное наследие. В 1921—1943 годах Краснов опубликовал 41 книгу: однотомные и многотомные романы, четыре сборника рассказов и два тома воспоминаний.

Вот что он писал в своих произведениях:

«Мое желание – освободить от жидобольшевиков хотя бы уголок России и наладить былую русскую жизнь, что бы этот уголок светился как маяк, привлекая русский народ и внося надежду на освобождение».

«Вне России казакам не быть. Казаки лучшая жемчужина царской короны и ею они должны оставаться. Вынуть их нельзя – они исчезнут, затеряются, будут стерты с лица земли».

«…Не о самостоятельности и какой-то фантастической жизни вне России мыслят в крепких головах своих казаки, а о том, чтобы снова „явился в России Державный Венценосец, могущий умиротворить и внедрить правду и порядок на Святой Руси“…»

«Им никогда не разрушить Россию. Пусть слышат наш голос: Россия встанет и так прихлопнет их, что от них ничего не останется. Она найдет своего Царя… Не федеративная, но единая, неделимая; не республика, но монархия; не с жидами, но без жидов будет Россия…. Здесь на земле они сгорят в Геенне Огненной народного гнева и знайте, что если наш народ терпелив и покорен, то он же невероятно жесток в гневе своем и он постоит за свою Россию».

В 1941году с началом войны, русская эмиграция раскололась примерно на две равные части — «просоветскую» и «прогерманскую». Причём на позициях Краснова стояли лучшие во всех смыслах представители русского народа. Из многих десятков известных фамилий назовём хотя бы Солоневича, Туркула (командира Дроздовской дивизии), Месснера (корниловца, военного теоретика и преподавателя Русского охранного корпуса), Шмелёва (по словам Бунина, «последнего писателя, у которого можно поучиться живому русскому языку»), Ильина (который, правда, вскоре изменил свою точку зрения), добровольца и поэта князя Кудашева, атамана Семёнова, генерала Шкуро и других.

В 1943 году в Сербии, Петр Николаевич принимая участие в создании 15 Казачьего Кавалерийского Корпуса, уже предвидел поражение Германской армии и предстоящую Казачью Голгофу тех, кто попадет в совецкий плен, и тем не менее, как любящий отец, как казак по духу и по крови не мог оставить своих детей казаков. Он призвал батюшек РПЦЗ и организовал духовное окормление казаков. Будучи уже пожилым человеком он приезжал на все православные праздники в расположение 15 ККК и поздравлял своих любимых воинов-сынов.

Вот что он им говорил в напутствие: «Я старый казак, участник трех войн, раненый, отдавший всю долгую жизнь казакам и с частями Донского, Кубанского, Терского, Оренбургского, Уральского, Сибирского, Забайкальского, Амурского, Уссурийского и Енисейского войск, ковавший славу казачью в войнах Японской, Великой и Противобольшевицкой, зову вас всех родных и близких мне казаков и уроженцев казачьих областей, Ставропольской и Черноморской губернии, в которых течет та же казачья кровь и кто шел с казаками в бой против большевиков – с великим душевным подъемом, с жаждой подвига и победы, с искренним желанием и готовностью все отдать за свободу родных краев, за новую Европу без жидов и большевиков. Да поможет нам в святом нашем деле Господь Бог и да покроет нас своим покровом Пресвятая Богородица, наша Заступница и Нерушимая Стена! В добрый час!

В мае 1945 года он сдался англичанам, и в г. Лиенце (Австрия) 28 мая 1945 года вместе с 2,4 тысячами казачьих офицеров был выдан английским командованием советской военной администрации. Был этапирован в Москву, где содержался в Бутырской тюрьме, был судим и казнен.

Долг каждого Русского патриота защитить мемориал и памятник П.Н. Краснову в станице Еланской.

Мы должны поддержать В.П. Мелихова и отстоять его детище, отстоять доброе имя атамана П.Н. Краснова и всех Белых воинов, положивших жизнь за Русь Святую.

Владимир Петрович мы полностью поддерживаем Ваше обращение и предлагаем Вам нашу дружескую поддержку.

С нами Бог, Царь и Цесаревич!

Кого убоимся?

9 декабря 2010 года по Р.Х.
(св. вмч. Георгия Победоносца)

Атаман Войска Верноподданных Казаков
Черноморских Императора Николая II
верноподданный казак Руслан Запорожский
(http://novorossia.org/)

Атаман Чугуевской городской
казачьей общины «Пластунъ»
Имперского Казачьего Союза
верноподданный казак Олег Шакиров
(http://my.mail.ru/community...)

Уважаемые дамы и господа, есть 13 вопросов относительно истории России, по которым интересно было бы знать мнение -



http://forum.germany-german...



Приглашаю принять участие в опросе, а может и в обсуждении.

В последние годы мы очень много узнали о русской эмиграции в Китае. Но, большинство известных нам источников, архивных документов и публикаций посвящены русскому Харбину, Шанхаю, деятельности их наиболее ярких представителей: писателей, поэтов, архитекторов, художников и т.д. По-прежнему мало изученной остаётся история русской эмиграции в Синьцзян-Уйгурском Автономном Районе (СУАР). В полной мере это относится и к судьбе Б.В. Анненкова и его отряда в Синьцзяне. Помочь исследователям могут документы Государственного архива Российской Федерации, отложившиеся в составе фонда философа и публициста, председателя Карпато-русского национального комитета в Нью-Йорке, Дмитрия Николаевича Вергуна(1). Документы Д.В. Вергуна до 1945 г. хранились в Русском заграничном историческом архиве в Праге (РЗИА). После окончания Второй мировой войны 13 июня 1945 г. правительство Чехословакии приняло постановление о передаче РЗИА в дар Академии наук СССР. 13 декабря 1945 г. РЗИА был отправлен из Праги в Москву военным транспортом в составе 9 вагонов. Документы РЗИА прибыли в Москву 3 января 1946 г. В январе 1946 г. состоялось совещание Президиума АН СССР, на котором было принято решение в виду особой ценности документов передать их на хранение в ЦГАОРиСС СССР (ныне ГА РФ). Документы РЗИА разместили в подвальном помещении Главархива на Большой Пироговской улице в корпусе 5, а затем переместили в хранилище этого же корпуса, находящееся на 6 этаже(2). Таким образом, фонд Д.Н. Вергуна оказался в ГА РФ. В составе этого фонда интерес для исследователей русской эмиграции в Китае и личности Б.В. Анненкова представляет лишь одно дело 73, озаглавленное Документы к пребыванию атамана Бориса Владимировича Анненкова в Синьцзянской провинции Китая (переписка, приказы, заметки и другие материалы), подлинные. В составе этого дела: письма Б.В. Анненкова китайским военным и гражданским властям, письма Б.В. Анннекову, приказы Б.В. Анненкова, карта первоначального размещения отряда Б.В. Анненкова на китайской территории, с пояснениями к ней, рисунки и стихотворения Б.В. Анненкова, визитные карточки и другие документы. Большой интерес представляют фотографии самого Б.В. Анненкова, его партизан, китайских войск и др. Именно документы этого дела послужили источниковой базой для подготовки данной статьи. Стоит добавить, что остается загадкой каким образом эти документы оказалось в составе личного фонда В.Д. Вергуна, который не имел никакого отношения ни к Китаю, ни к Анненкову.
Борис Владимирович Анненков (18891927) одна из самых ярких и трагических фигур в истории Гражданской войны в России. Окончив в 1906 г. Одесский кадетский корпус, в 1908 г. Московское Александровское училище, он в чине хорунжего был определен на службу в 1-й Сибирский казачий Ермака Тимофеевича полк, командовал сотней, а затем служил в казачьем полку в Кокчетаве.
В годы Первой мировой войны в составе 4-го Сибирского казачьего полка Б.В. Анненков участвовал в военных действиях. В 19151917 гг. он с успехом командовал отдельным партизанским отрядом, созданным для выполнения разведывательных и диверсионных задач в тылу противника. Военные действия Борис Анненков закончил в чине войскового старшины. Был награжден отечественными и иностранными орденами, в том числе двумя георгиевскими крестами и золотым георгиевским оружием за храбрость.
Октябрьская революция застала Б.В. Анненкова и его отряд в Белоруссии. Большевистское командование предписало отряду прибыть в Омск для расформирования. Подчиняясь приказу, Анненков в декабре 1917 г. вместе с вооруженным отрядом прибыл на расформирование в Омск, где к тому времени сосредоточилось большое число казачьих частей. В дальнейшем Б.В. Анненков не подчинился приказу Совета казачьих депутатов о разоружении и был объявлен вне закона(3).
К весне 1918 г. отряд атамана увеличился до 1000 человек. Хорошо организованный и дисциплинированный, он стал одной из активных антибольшевистских сил в Сибири. В середине мая 1918 г. казачьи отряды Б.В. Анненкова совместно с чехословацкими войсками Гайды при поддержке белого подполья развернули активные боевые действия против большевиков. В Омске советская власть была свергнута 7 июня 1918 года. В октябре 1918 г. отряд полковника Б.В. Анненкова был преобразован в партизанскую дивизию имени Анненкова, которая первоначально входила в состав 2-го Степного корпуса(4). Но Б.В. Анненков всегда сохранял партизанскую самостоятельность, зачастую не выполняя приказы командования. Атаман стремился к своеобразной военной демократии в своих частях. Офицером можно было стать, только пройдя все ступени, начиная с рядового. В его отряде действовали и другие правила. Слово господин заменялось словом брат. На приветствие отвечали словом привет, на благодарность стар, на поздравление благодар. На знамени отряда был начертан девиз С нами Бог и вышита эмблема в виде человеческого черепа с двумя перекрещенными костями(5). Многих притягивала и сама личность атамана Б.В. Анненкова: он не играл в карты и другие азартные игры, не курил, не употреблял спиртное, не был замешан в скандальных любовных похождениях, что выгодно отличало его от многих командиров эпохи Гражданской войны. В партизанской дивизии Анненкова было запрещено употребление спиртного, пьяные изгонялись. Штаба и свиты у атамана нет, сообщала одна из газет того времени, только пишущая машинка и вестовые. За сквернословие на третий раз изгонялись. Образцовая дисциплина, хорошее снаряжение, три рода оружия, преобладают интеллигентная молодежь, казаки и киргизы. Управляющий Военного министерства Сибирского правительства генерал-лейтенант А.П. Будберг дал Б.В. Анненкову такую характеристику: Этот атаман представляет собой редкое исключение среди остальных сибирских разновидностей этого звания; в его отряде установлена железная дисциплина, части хорошо обучены и несут тяжелую боевую службу, причем сам атаман является образцом храбрости, исполнения долга и солдатской простоты жизни(6).
15 октября 1919 г. приказом адмирала А.В. Колчака атаман Анненков за боевые отличия, исключительную храбрость, проявленную в боях 12-14 сего октября, награждается Орденом Святого Вел[икомученика] Георгия 4-й степени. Этим же приказом он производится в генерал-майоры.
Военная и личная судьба Бориса Анненкова связана с событиями на Семиреченском фронте. В начале декабря 1918 г. его дивизия участвовала в освобождении от большевиков юго-восточной части современного Казахстана. Вскоре генерал-майор Анненков назначается командующим отдельной Семиреченской армией(7). Главной задачей для армии Анненкова была ликвидация Черкасской обороны сопротивления удерживаемых красными отрядами сел Лепсинского и Копальского уездов. В занятых населенных пунктах Анненков действовал и убеждением, и принуждением. 10 января 1919 г. он издал приказ населению занятого Урджарского района, в котором говорилось: Вверенный мне отряд прибыл в Семиречье для борьбы с большевиками, для водворения правопорядка, тишины и спокойствия. В отношении населения мы будем держаться совершенно одинаково беспристрастно, будь то казак, крестьянин или киргиз. На старое мною поставлен крест, так как многие из нас были, благодаря своей темноте, в заблуждении. Наказаны будут только те, кто сознательно вел вас к этой разрухе. Но в будущем, предупреждаю, будет жестоко наказан всякий, кто вновь будет замечен в преступлениях против существующего государственного порядка, насилиях, грабежах и других преступлениях. В занятых войсками Анненкова районах запрещалась продажа спиртных напитков. Виновные в их изготовлении и продаже предавались военно-полевому суду. Анненков распорядился арестовывать на 14 суток пьяных и налагать на них штраф в размере одной тысячи рублей. Своеобразно относился Анненков и к военнопленным: многих военнопленных он привлекал для службы в своих войсках. Как писал Анненков, красноармейцы принимались в его части, дабы искупить свою вину кровью. Более того, в личном конвое атамана, состоявшем из 30 казаков, половину составляли бывшие пленные красноармейцы, отличившиеся особым мужеством в боях.
К июню 1919 г. белые войска смогли организовать наступление, добившись к августу временных успехов. Однако перелом в пользу Красной армии, происшедший летом 1919 г. по всему Восточному фронту, сказался и на положении дел в Семиречье. Главная опора белых город Семипалатинск 10 декабря был занят частями Красной армии. Командование белых войск пыталось организовать сопротивление разрозненных частей, но изменить ситуацию в свою пользу уже не могло. 29 февраля 1920 г. командование Красной армии предъявило Б.В. Анненкову ультиматум с требованием сложить оружие, однако он отказался.
В результате наступления частей большевистского Туркестанского фронта к концу апреля были заняты основные населенные пункты Семиречья. Белые войска к этому моменту, преодолев перевал Джунгарских ворот, сосредоточились в ставке атамана Анненкова в Орлином гнезде. В это время генерал-майор Анненков и его представители лично и путем переписки вели интенсивные переговоры с властями китайской провинции Синьцзян о возможности организованного перехода белогвардейских воинских подразделений в Китай. Согласие было получено при условии полного разоружения отрядов Анненкова с сохранением личного оружия офицеров и винтовок у его личного конвоя для несения домашней службы при денежном ящике и штабе. Анненкову удалось договориться о возможности продажи китайскому правительству запасного оружия и излишков медикаментов. Переговоры чуть было не закончились неудачей, когда отдельные русские части самовольно перешли китайскую границу. После извинений Анненкова и ареста виновных разрешение китайских властей на переход границы все же было получено. В качестве жеста доброй воли китайская сторона предоставила Б.В. Анненкову быков для перевозки артиллерии и других крупных грузов(8). Атаман Анненков писал генералу Ян-Фы-Ся, обеспечивающему переход русских войск в пределы Китая: После двух с лишним лет тяжелой гражданской войны, в силу сложившихся военных обстоятельств, я со своими частями вынужден был оставить занимаемый район и отойти к китайской границе для перехода в пределы Китая. Вчера я имел возможность лично быть у Вас и переговорить с Вами о всех вопросах касающихся перехода. Ваше отношение ко мне и к моим партизанам показывает, что Вы входите в наше положение и сознаете, что нам, дравшимся и проливавшим свою кровь за Родину, больно и тяжело оставлять Отечество. От лица всех офицеров и партизан приношу искреннюю благодарность за прием и помощь нам(9). Организованный переход частей атамана Анненкова через китайскую границу начался 28 апреля 1920 года.
Историю своего отряда, впоследствии армии, Анненков отобразил в стихотворении:

Когда под гнетом большевизма народ России изнывал,
Наш маленький отряд восстанье поднимал
Мы шли на бой, бросая жен своих, дома и матерей
Мы дрались с красными желая дать покой скорей...
Два года дрались с темной силой, теряя сотнями людей.
Не мало пало смертью храбрых, под пулями чертей.
Увы, капризная судьба сильней нас,
Дурман народа не прошел, не наступил победы час.
И сам Колчак, избранник богачей.
В Иркутске был расстрелян руками палачей.
Мы долго дрались в Семиречье, имея пять фронтов,
Но видно приговор Всевышнего для нас уже был готов.
И нам пришлось, оставив все, уйти в Селькинские вершины, Таща с собой снаряды, пушки и машины.
Без хлеба, без жилищ мы страдный путь свершали,
Измучившись в дороге, в снегу всю ночь дрожали.
Так отступая шаг за шагом, к границе путь держали.
Попытки красных наступать спокойно отражали(10).

Отступившие в Китай белые войска оказались в сложном положении. Уже в мае-июне 1920 г. значительная часть войск (около пяти тысяч человек с учетом военнослужащих из отрядов генерал-лейтенанта А.И. Дутова) с согласия Урумчиского генерал-губернатора вернулась в Советскую Россию(11).
По требованию китайских властей части атамана Анненкова вынуждены были разоружиться, что, впрочем, они выполнили лишь частично. В Китае остро встали вопросы продовольственного и финансового снабжения войск и населения, пришедшего вместе с Анненковым в Синьцзян. В условиях недостатка продовольствия военнослужащие частей Б.В. Анненкова вынуждены были заниматься самовольными реквизициями и даже грабежами. С другой стороны, сам атаман Анненков в тайне от китайских властей закупал оружие и боеприпасы, пытаясь восполнить нехватку оружия после его сдачи китайским властям.
В армии Б.В. Анненкова к моменту перехода границы служило много добровольцев подданных Китая: китайцев, киргизов, казахов, таранчей (таранчинцев). Это обстоятельство впоследствии сыграло отрицательную роль в отношениях с китайскими властями. Вскоре после пересечения границы отдельный Маньчжурский полк, входивший в армию Анненкова, состоявший из граждан Китая, был без его согласия выведен из его подчинения и переподчинен командующему войсками Илийского района генерал-лейтенанту Ян-Фу-Ся. Последний в ответ на протест Анненкова в достаточно резкой форме ответил, что Маньчжурский полк был русским только до момента перехода границы, а после перехода границы весь его личный состав является китайскими гражданами. Генерал Ян-Фу-Ся не преминул в своем ответе и лично задеть атамана Анненкова, написав: Вы пишите, что Ваши солдаты не занимаются грабежом. Но грабежом занимаются не только Ваши солдаты, но и Вы во главе с ними Много слышал о Вас, о Вашей храбрости, как командующего Семиреченской армией, и вдруг Вы занимаетесь грабежом. Пишите, что телеграфировали в Пекин и Урумчи, это Ваша воля, можете телеграфировать куда угодно. Позднее последовало еще одно резкое письмо атаману Анненкову от генерал-лейтенанта Ян-Фу-Ся, в котором последний настаивал: Прошу срочно ответить на каком основании и по какой причине возбуждено Ваше последнее действие. Так как не было никаких отношений от Вас. Если без причин, то почему занимаетесь грабежом. Командующий войсками Илийского округа генерал-лейтенант Ян-Фу-Ся(12).
Эти действия Анненкова и его отрядов создавали конфликтную и крайне напряженную атмосферу в отношениях между Анненковым и китайскими властями. В частности, в обращении командующего Синьцзянской провинции Китая и генерал-губернатора Синьцзяна Янь-Цзен-Циня к отряду атамана Анненкова говорилось: Провинция Синьцзян входит в состав китайского государства, по праву всех цивилизованных районов, по праву международному, всякий чужеземный воинский отряд, входящий на территорию иностранного государства и ищущий там убежища, должен всецело подчиняться законам государства куда вошел чужеземный отряд неукоснительно. Таковой отряд должен исполнять те правила, на основании коих он впущен на иностранную территорию. Отнюдь такой отряд не имеет права самовольно поступать, а тем более отнюдь не должен иметь такой отряд тайного запаса оружия и тайно приобретать оружие. Такой отряд всецело стоит в подчинении высшему начальнику того края, на территорию которого он и впущен..
Не способствовало нормализации отношений и жестокое отношение калмыков к лошадям из табунов Анненкова. Китайские представители в ответ на жалобы Б.В. Анненкова писали: Калмыки, этот дикий народ с которыми надо поступать умеючи, а иначе угрозы и т.п. на них подействуют еще хуже. У них в обычае ездить на чужих лошадях и даже не смотрят, что лошади своих властей. И это считают подвигами, по сему не нужно иметь с ними резкое обращение, а наоборот заманивать комплиментами или мелкими награждениями денег, что было бы лучше всего(13).
Первоначально отряд атамана Анненкова располагался в лагере Веселый на реке Беретала, где около месяца ожидал решения китайских властей о своей судьбе. Анненков писал: В настоящее время отряд стоит лагерем на реке Беретала, не имея определенных указаний, что его ждет впереди. Следует отметить, что за всеми действиями атамана Анненкова внимательно наблюдала и имела о нем достаточные сведения советская разведка. Вот как характеризует начальный период пребывания Анненкова и его отряда в Китае советский агент, находящийся в составе отряда: Анненков пришел из Орлиного гнезда с отрядом 350--400 человек, причем привез с собой очень много всякого имущества до автомобилей включительно. Имея крупные ценности в золоте, имуществе, а также весьма недюжинные коммерческие способности, Анненков с первого дня обитания на Беретале начал осуществлять всякие финансовые операции, как с китайцами, так и с русскими купцами. Особенно в этом деле он тесно сблизился с военными китайскими властями, которые, как известно, всегда не прочь заняться спекуляцией. Работая как коммерсант, он в то же время не оставлял своих честолюбивых завоевательных устремлений. Отряд его постепенно дошел до 1000 человек. Он ремонтировал лошадей. Закупал и шил обмундирование для своих партизан. Начал вести сношения с Сидоровым и Щербаковым. Словом подготовлял свой отряд к возможному выступлению, а также искал союзников и единомышленников. Но в силу каких-то причин отношение к нему китайских военных властей изменилось. Между Анненковым и Джен-Шоу-Ши начались трения. Маньчжурский полк, который ранее служил у Анненкова, а затем перешел на китайскую службу, был уведен с Береталы и расквартирован в долине Или. Дело в том, что китайцы хотя и задобрили командира Маньчжурского полка Тай Джу, маньчжуры партизаны всегда тяготели к Анненкову и была опасность их открытого перехода в его отряд. Таким образом, Анненков лишился надежной опоры, так у него самого не было много оружия. Затем 1000 лошадей, которые при посредстве калмыцкого князя Сета, были отданы калмыкам в табун по приказанию китайских властей, были задержаны в горах, и почти весь отряд Анненкова оказался без лошадей. Эти и еще многие другие факты показали Анненкову, что песня его спета, что китайцы, спутав его такими условиями жизни, уже являются полными хозяевами положения. Стали доходит слухи о его желании выступить в Кашгар, затем о его выступлении через границу. Словом, видимо, человек метался, пытаясь сохранить престиж и положение. А положение его по отношению к китайским властям становилось все более зависимым, и уже даже для него стало ясным, что придется подчиняться все требованиям Джей-Шеу-Ши. Когда сделалось очевидно, что придется менять резиденцию и двигаться в Илийский оазис, Анненков завоеватель исчез, остался Анненков коммерсант(14).
Покинув лагерь на Беретале, атаман Анненков и его отряд передислоцировались в Илийский край в Джимпан. 15 августа 1920 г. отряд начал марш до столицы провинции города Урумчи, где оставался до начала сентября. По разрешению китайских властей отряд перебазировался в город Гучен, где был разбит лагерь. В Гучене произошел очередной конфликт Анненкова с генерал-губернатора Синьцзяна Янь-Цзен-Цинем, который указал Анненкову не недопустимость закрытия городских ворот Гучена и установки на них пулеметов. Генерал-губернатор также недвусмысленно пригрозил: Мы, Синцзянские власти, приняли все меры, приготовив все нужное для самозащиты. Посему, русские люди, предлагаю Вам сдать нашим чиновникам все имеющееся у Вас воинское оружие, пули, пулеметы, пики и прочее(15).
В своем отряде Анненков поддерживал строгую дисциплину. Он писал: ..нам, интернированным войскам, должно держать себя как можно строже, чтобы те все грязные наветы и ложь, которые на нас возводят, не имели бы подтверждения. Б.В. Анненков пытался сохранить свой отряд и совершить с ним поход в Индию Он писал депутату Верхней палаты провинции Синьцзян Ли-Шоу-Цину: Нам, небольшой горсточке людей, будет очень трудно и даже не возможно продолжать борьбу, и мы погибнем, но тогда наши имена будут в будущем, в истории упоминаться как имена людей погибших за правду и порядок, а не людей, праздно живших в то время, когда на многих концах России идет борьба с большевиками. Поход в Индию я считаю очень трудным и не бывалым в истории, но ведь и Вы хорошо знаете, что если человек захотел, то он сделает это, хотя бы и с неимоверными трудностями. Быть может, нам многим суждено не дойти и погибнуть в пути, но на то, значит, судьба, а значит, так Бог хочет. Мы верим в Бога и передаем в его руки свою судьбу(16).
Китайские власти пытались не допустить сохранения отряда Анненкова как боеспособной единицы и стремились воспрепятствовать его походу в Индию. Его друг депутат Ли-Шоу-Цин уговаривал Анненкова распустить отряд и уехать в Пекин. Он писал Анненкову: Советую Вам лично быть в Пекине, где познакомиться со всеми посольствами, и тогда можете вновь затянуть свое дело. Надеюсь, что тогда бы Вы имели больше привилегий, а также были бы известны всем державам, также бы оправдали бы себя и сняли бы с себя всю грязь, которая и портит не мало Вашу репутацию Отговаривал Ли-Шоу-Цин Анненкова и от похода в Индию: Посему откровенно от души советую еще раз Вам, послушать друга распустить партизан и поехать в Пекин, по крайне мере, как были Вы известны, так и будете известны там всем державам, и в случае перемены в советской России Вы опять можете достигнуть своей цели, без всяких препятствий. Не думайте, что Вы, расставаясь с отрядом, будете безвестным, нет, если Вы только так думаете, то вы ошибаетесь Ваши обстоятельства не только заставляют Вас бросить отряд, но даже в последствии можете, благодаря отряда лишить Вас жизни. По сему такое положение и создавшиеся обстоятельства не только Вас заставляют бросить отряд или расстаться с ними, но и более великие люди и те были вынуждены бросить свои войска, как Наполеон и т.д. А если Вы не можете расстаться с отрядом и пойдете с ним через Кашгар в Индию, вопрос, добьетесь ли Вы своей цели или нет. Перетерпит Ваш отряд этот трудный поход или нет. И чтобы Вы добились после. В данное время от беженцев, даже от бывших Ваших партизан, поступило очень много жалоб на Вас, по которым в Пекине посольства всех держав принимают Вас, а также понимают о Вас как о разбойнике и грабителе. Посему же зачем же не берется се славой (за славу), а идти в подчинение такого государства, как Англия, неужели Вы забыли отношение их к России 2 года тому назад, посему откровенно приведу Вам, что Вы жалуетесь сейчас на обращение китайцев, калмыков и пр. Но уверен я, что Вы же будучи в Английской территории, тогда только вспомните добродушное и гостеприимное отношение наших к Вам, но, увы, тогда будет уже поздно. А с походом через Кашгар в Индию с Вашими незначительными партизанами и попадая в Индию, будете под силой и внушением англичан, которые будут держать Вас в своей рамке и которые не стали бы рассуждать международные договора и трактаты, и Вы были бы их пешками. В этом, уверяю вас, есть не мало примеров А правительство Ваше смотрело на Вас как на бандита, который скрылся со своей бандой в Индию, вследствие чего Вы бы оказались не героем и защитником Родины, а являлись бы анархистом, благодаря чему напрасно пропали бы Ваши героические подвиги и труды оказанные Вами для своего государства в течении 6 лет, с начала Европейской войны, гражданской и до самого перехода в Китай. А также не забудьте Ваши же слова, что целовали Вам ноги и встречали Вас с хлебом-солью, потом эти же люди стали стрелять Вам в спину. Также не забудьте Вашего помощника, в которого Вы верили и доверялись, г-на Асанова, который изменил Вам тоже по сложившимся обстоятельствам, поэтому судите, что все люди одинакового мнения, и посему и все могут измениться по разным обстоятельствам. Откровенного говоря, я много видел русских властей и даже великих людей, но не видел такого человека, как Вы, посему мне жалко, если такой человек вдруг ошибется и заблудится(17).
Анненков исключал для себя возможность, даже на самых выгодных условиях, бросить свой отряд, бросить людей, доверивших ему свою судьбу. 17 июня 1920 г. он писал из лагеря Веселый: Как я мог бы людей, которые боролись со мной 6 лет выбросить на произвол судьбы за это, почти на верную смерть. Я этого сделать не могу, это выше моих сил, это выше моего понимания. Я думаю, что если мы не будем иметь средств к существованию и не будет нам разрешено переехать в Англию, то Китайское правительство даст возможность нам заняться мирным трудом и мы найдем способ трудом зарабатывать себе пропитание. Если мы в течение 6 лет работали оружием, это еще не значит, что мы не можем работать, как обычные граждане(18).
Попытки Анненкова найти компромисс с китайскими властями не увенчались успехом. Во многом это объяснялось усиливавшимся в это время советским влиянием в Синьцзяне. В марте 1921 г. он был арестован китайскими властями и посажен в тюрьму города Урумчи. Лишь в результате неоднократных обращений бывшего начальника штаба Семиреченской армии и лучшего друга Б.В. Анненкова генерал-майора Н.А. Денисова(19) к китайским властям, а также к посланникам стран Антанты в Китае, Анненков в феврале 1924 г. был освобожден. Он решил полностью отойти от участия в белогвардейском движении и заняться разведением племенных лошадей.

Атаман Борис Анненков


В марте 2009 года исполняется 120 лет со дня рождения командующего Отдельной Семиреченской армией генерал-майора Бориса Владимировича Анненкова.
Атаман Анненков был незаслуженно оклеветан, причём не только советской стороной. Ведь само "возвращение" его в СССР было представлено как "добровольное", как и его якобы "покаянные" письма, распространявшиеся во второй половине 20-х годов. Подлинные обстоятельства "возвращения" атамана в СССР стали открываться лишь к началу 70-х годов, когда в советской прессе появились воспоминания чекистов, имевших отношение к операции по похищению Анненкова.
Теперь мы знаем, что это похищение стало одним из первых шагов ОГПУ-НКВД по "обезглавливанию" белых сил за рубежом, уничтожению наиболее деятельных и активных членов эмигрантских организаций. Уже потом в Европе был тайно отравлен руководитель Русского Обще-Воинского Союза генерал-лейтенант П.Н. Врангель, похищены и увезены в СССР его преемники - генералы А.П. Кутепов и Е.К. Миллер…
Не все ещё детали провокации ОГПУ против Анненкова понятны - "дело Анненкова" по-прежнему в архивах бывшего КГ. Б. Однако можно твёрдо сказать, что атаман до конца оставался последовательным белым борцом и мужественно принял смерть.
* * *
Борис Владимирович Анненков происходил из потомственных дворян Новгородской губернии. Часто пишут о том, что среди его предков был кавалергард и декабрист Иван Александрович Анненков - известный, прежде всего, своей романтической любовью к француженке Полине Гебль, которая, бросив всё, пошла за ним на каторгу. Однако родство это, если и было, то весьма отдалённым.
Дед будущего атамана - Константин Петрович - из дворян Киевской губернии. На военной службе с 1817 года, с 1858 года в отставке в звании майора. Был женат вторым браком на новгородской помещице. Отец атамана, Владимир Константинович, родившийся в 1849 году, тоже был военным и дослужился до полковника.
Борис Анненков родился 9 (21) марта 1889 года в Киевской губернии. У него было два брата - Аркадий и Николай, о судьбе которых ничего не известно. В 1898 году все братья были внесены во 2-ю часть родословной книги по Новгородскому уезду.
В 8 лет Бориса отдают в Одесский Кадетский Корпус. По окончании корпуса, в 1906 году он поступает в Александровское Военное Училище в Москве. Через два года, по окончании училища по 1-му разряду, Борис выпущен в чине хорунжего в 1-й Сибирский казачий Ермака Тимофеева полк, дислоцировавшийся в то время в Семиречье - в городе Джаркенте на границе с Китаем.
Имея склонность к иностранным языкам (ещё в кадетском корпусе и училище он изучал английский, немецкий и французский языки), на границе Борис Владимирович принялся изучать киргизский (казахский), а затем и китайский языки, которыми вскоре овладел в совершенстве.
Служба на рубеже огромной страны, где ясно осознавалось величие государства, протянувшего свои владения далеко вглубь Азии, окончательно сформировала мировоззрение будущего атамана. Получив ещё в детстве монархическое воспитание, он на собственном опыте убедился в необходимости для России сильной самодержавной власти.


Сотник Борис Анненков, Верный, 1913 г.
Анненков, будучи прекрасным спортсменом, вместе со своим однополчанином хорунжим. Берниковым и командой разведчиков принялись штурмовать никем доселе не покорённые вершины Джунгарского Алатау - давая им названия: гора Императора Николая II-го, гора Ермака Тимофеева, гора Казачья, ледники Ермаковский и Сибирский. Покорив первый из названных пиков, Борис Владимирович сложил на вершине пирамиду из камней и водрузил на ней алый с белым крестом флаг своего полка.
В 1911 году в 1-й Сибирский казачий полк прибыл новый командир - полковник Пётр Николаевич Краснов, будущий атаман Войска Донского и один из руководителей Белого Движения. Уже в эмиграции он писал о своём бывшем подчинённом - молодом сотнике Анненкове: "Это был во всех отношениях выдающийся офицер. Человек, богато одаренный Богом, смелый, решительный, умный, выносливый, всегда бодрый. Сам отличный наездник, спортсмен, великолепный стрелок, гимнаст, фехтовальщик и рубака - он умел свои знания полностью передать и своим подчиненным-казакам, умел увлечь их за собою. Когда сотник Анненков, временно, до прибытия со льготы из войска есаула Рожнева, командовал 1-й сотней - сотня эта была и первой в полку. Когда потом он принял полковую учебную команду, команда эта стала на недосягаемую высоту" ("На рубеже Китая", Париж, 1939 г.).
Можно ли было предположить тогда, как схоже в будущем сложится их судьба, что оба станут войсковыми атаманами и погибнут в чекистских застенках, только с разницей в 20 лет?..
Была у Бориса Владимировича и ещё одна страсть - восторженная любовь к лошадям. Ради них он объездил всё Семиречье - покупал, продавал и обменивал, оставаясь при этом верным своему рыжему скакуну Султану, с которым завоевал много призов на ипподромах.
Незадолго до начала мировой войны сотник Анненков был отпущен из полка на льготу, а с объявлением мобилизации в июле 1914 года командируется в город. Кокчетав - место лагерных сборов казаков-льготников, где назначен командиром сотни. Здесь произошёл случай, который показывает благородство души этого человека.
Произошедшие в лагере волнения льготников привели к посылке в Кокчетав экспедиции из Омска для расследования инцидента. Борис Владимирович, несмотря на всю преданность Государю и присяге, тем не менее, отказался назвать имена зачинщиков беспорядков, заявив, что он офицер, а не доносчик. Это стоило ему многих неприятностей, а вскоре он был отправлен на Германский фронт, в 4-й Сибирский казачий полк, ведший тяжёлые бои в районе Пинских болот и Августовских лесов. С собой из Джаркента сотник Анненков взял уйгурского мальчика Юсупа Одыханова, состоявшего при нём добровольцем. Уже вскоре, за доставленное под огнем немцев донесение, Юсуп был представлен к Георгиевскому кресту 4-й степени.
На фронте полностью раскрылись воинские таланты Бориса Владимировича. В 1915 году он, как один из лучших офицеров Сибирской казачьей дивизии, с общего одобрения командиров полков назначается командиром партизанского отряда из казаков-добровольцев, действовавшего в тылу немецкой армии. За короткое время Анненков получает Георгиевское оружие, английскую золотую медаль "За храбрость" и французский орден Почётного Легиона и чин есаула.
Не выходивший из боёв отряд. Анненкова даже первые известия о февральском перевороте 1917 года получил от немцев. Анненков, несмотря на развал армии под воздействием агитации большевиков, надеялся, что Временное правительство способно довести Россию до Учредительного Собрания - которое снова изберет Царя, опирающегося на Думу и земства.
К осени 1917 года положение на фронте стало катастрофически ухудшаться из-за деятельности разнообразных комитетов и советов и фактическому устранению принципа единоначалия в армии. Процветавшее же на передовой так называемое "братание" умело использовалось германским командованием. Тем не менее, отряд. Анненкова, ставшего уже войсковым старшиной, оставался одной из самых боеспособных единиц I Армии.
После Октябрьского переворота распоряжением армейского Совета партизанскому отряду предписано было отправляться в Омск на расформирование. Совершив переход через всю европейскую Россию, отряд, под разными благовидными предлогами, а где и хитростью отказываясь разоружиться, прибыл в Сибирь - и тут же оказался на нелегальное положение. Начинается яростная борьба Анненкова с захватившими власть коммунистами - сначала на территории Сибири и Урала, а затем в Семиречье.
Одним из первых действий партизан Анненкова стало спасение святынь Сибирского Войска - трёхсотлетнего Знамени Ермака и Войскового знамени, которые удалось вынести прямо во время церковной службы из Войскового собора, после чего отряд уходит в киргизские степи. Но вскоре отряд возвращается к Омску. Разместившись в районе станицы Мельничной, он вступает в контакт с подпольной организацией "Тринадцать", начав набор добровольцев.
Летом 1918 года коммунистическая власть в Омске пала, и Анненков, к тому времени командир отряда численностью до 1000 человек, направляется на Верхнеуральский фронт. За успешные действия Войсковой круг. СКВ производит его в полковники и в августе направляет на подавление Славгородского мятежа в Алтайской губернии. Когда отряд прибыл в Славгород, восстание было уже подавлено, и партизаны только помогли в наведении порядка.
Жестокостей в то время хватало с обеих сторон, но несомненно одно - жестокость со стороны белых при подавлении подобных мятежей была лишь слабым ответом на разнузданный красный террор, захлестнувший страну.
К концу 1918 года дивизия Анненкова продвигается от Семипалатинска к югу, имея целью освободить от большевиков Семиречье с городом. Верным, где в то время действовали семиреченские казаки с атаманом. Ионовым и части 2-го Степного Сибирского корпуса. Весь 1919 год дивизия провела в беспрерывных боях. К концу года она была переформирована в Отдельную Семиреченскую армию, командующим которой стал генерал-майор Анненков.
Бориса Анненкова называют то атаманом. Сибирского, то Семиреченского войска. Между тем формально он не был ни тем, ни другим! Сибирское Войско возглавлял генерал-лейтенант П.П. Иванов-Ринов, Семиреченское - генерал-майор А.М. Ионов. Анненков был атаманом (начальником) своего партизанского отряда, а затем дивизии, где служили сибирские, оренбургские, семиреченские казаки, офицеры и сибирские крестьяне.
Барон А.П. Будберг, управляющий Военным министерством. Колчака в Омске, редко отзывавшийся о ком-то хорошо и особенно не любивший сибирскую "атаманщину", об Анненкове, тем не менее, писал в своём "Дневнике белогвардейца" так: "Этот атаман представляет собой редкое исключение среди остальных сибирских разновидностей этого звания; в его отряде установлена железная дисциплина, части хорошо обучены и несут тяжелую боевую службу, причем сам атаман является образцом храбрости, исполнения долга и солдатской простоты жизни. Отношения его к жителям таковы, что даже и все обираемые им киргизы заявили, что в районе анненковского округа им за все платится и что никаких жалоб к анненковским войскам у них нет… Сведения об устройстве анненковского тыла и снабжения дают полное основание думать, что в этом атамане большие задатки хорошего организатора и самобытного военного таланта, достойного того, чтобы выдвинуть его на ответственное место".
Заняв всё северное Семиречье, Анненков так и не смог взять Верного. К сожалению, не сложились его отношения и с выборным. Войсковым атаманом. Семиречья генералом. А.М. Ионовым, знавшим его ещё по службе в Джаркенте. Из-за несогласованности действий белых частей и стремления обоих атаманов к полной власти над областью один раз, летом 1919 года, дело дошло даже до ареста генерала Ионова и взаимных обвинений в некомпетентности.
В конце концов, А.В. Колчак отзывает Ионова и направляет его на Дальний Восток. Атаман Анненков становится единоличным хозяином. Семиречья. 15 октября 1919 года приказом. Верховного Правителя Анненков за боевые отличия и исключительную храбрость при взятии большевицкого укрепленного района - т.н. "Черкасской обороны" - награждён орденом. Св. Георгия 4-й степени и произведён в генерал-майоры. Вскоре он назначен командующим. Отдельной Семиреченской армией.
Но дело было уже проиграно. Под давлением красных Сибирские армии Колчака откатываются на восток, оставляя Омск, Новониколаевск и Семипалатинск. Семиреченская армия оказывается зажатой с запада, севера и юга напирающими красными частями, а с востока китайской границей. Мало помощи принесла и подошедшая в конце декабря 1919 года обескровленная в боях, голодная и тифозная Оренбургская армия атамана А.И. Дутова, полностью влившаяся в Семиреченскую армию под названием. Оренбургского отряда. Дутов вступил в гражданское управление Семиреченским краем, оставив ведение боевых действий за Анненковым.
Переформировав имеющиеся части и разделив их на три группы - Южную (состоявшую в основном из семиреченских казаков и 5-й Сибирской стрелковой дивизии), Центральную ("партизанские" части) и Северную (оренбуржцы) - атаман держит фронт до конца марта 1920 года, когда под напором превосходящих сил противника пришлось отходить в сторону Китая. Оренбургские части под командованием генерала Бакича уходили отдельно, через укрепление Бахты на китайский город Чугучак.

Офицеры Партизанской бригады Анненкова
Закрепившись в горах Джунгарского Алатау, в "Орлином Гнезде" у перевала Сельке, Анненков вместе с наиболее верными ему частями перешёл на китайскую сторону 27 мая 1920 года у китайского селения Джимпань. При переходе границы пришлось сдать значительную часть своего вооружения, за что китайцы пообещали кормить интернированных партизан. Часть оружия, на всякий случай, была всё же припрятана. Отряд расположился лагерем, прозванным вскоре "Весёлым", на приграничной реке Боротале.
* * *
Несколько слов о Семиреченской армии Анненкова. Основной костяк её составил 2-й Степной Сибирский корпус, в состав которого в июле 1919 года входили Партизанская дивизия Анненкова, 5-я Сибирская стрелковая дивизия, Отдельная Семиреченская казачья бригада, Отдельная Степная стрелковая бригада и Киргизская конная бригада.
Пожалуй, из всех белых частей, действовавших в то время в России, Партизанская дивизия, а затем армия Анненкова отличались наибольшей пестротой состава, форм и атрибутики. По существовавшей ещё в отряде традиции, все партизаны-добровольцы наносили себе на грудь или кисть руки татуировки в виде православного креста, черепа с костями и причудливо извивавшихся змей, обвивавших тело в различных направлениях. Некоторые добавляли к этому ещё и неформальный девиз отряда - "С нами Бог и Атаман Анненков". Добровольцы с такой татуировкой знали, что в случае плена пощады им не будет.

партизан-анненковец
Существовала в Семиреченской армии и особая награда - "Партизанский крест", которым награждались особо отличившиеся бойцы. Вероятнее всего, он был придуман самим атаманом.
Знаменем отряда служило чёрное полотнище с черепом и костями и надписью "С нами Бог". Такие же девизы и эмблемы были на автомобилях, броневиках и двуколках отряда.
Ностальгическая любовь к старой Императорской Армии, её мощи и красоте, подвигла Бориса Владимировича создать в своих частях полк Чёрных гусар (по примеру бывшего 5-го гусарского Александрийского полка), полк Голубых улан (по примеру 10-го уланского Одесского полка), кирасирский, драгунский и Лейб-атаманский полки. Несмотря на скудость средств и постоянные боевые действия, Анненкову удалось обмундировать части своей армии в разнообразные красивые формы.
Гусары носили чёрные гимнастерки, чакчиры с серебряными лампасами и белые, расшитые шнурами ментики. На фуражке вместо кокарды нашивался череп с перекрещёнными костями. Такое же украшение носилось и в виде розетки на голенище сапог.
Казаки Атаманского полка носили папахи, серебряные черепа на рукавах гимнастерок, пристёгивающиеся лацканы на чекмень, лампасы на шароварах и вышитые вензеля "А.А." ("Атаман Анненков") на погонах.

Сотник-анненковец и "чёрный гусар"
Своя форма существовала и у входивших в состав армии семиреченских и оренбургских казачьих полков, Маньчжуро-китайского полка, Киргизской кавалерийской бригады. В остальных частях, помимо русского, носились английское и японское обмундирование и обувь. Вооружение - помимо российского - английские пулемёты Льюиса, французские Шоша, американские Виккерса и Кольта, английские и японские винтовки и тяжёлые пушки.
* * *

Анненковцы
Перейдя границу Китая в количестве 4200 человек, Центральная группа армии Анненкова находилась в лагере на реке Боротале до середины августа. Уже к концу июля в нём оставалось 670 человек.
В середине августа остатки отряда тремя эшелонами, с разрешения дудзюна (губернатора) Китайского Туркестана начали продвигаться к Урумчи - главному городу Синьцзянской провинции. Простояв в Урумчи около трёх месяцев, отряд так же, поэшелонно, двинулся на восток, к городу Гучену (Цитай), в 180 верстах от Урумчи. Здесь, в Гучене, и произошёл вооруженный конфликт между анненковцами и китайскими войсками - спровоцированный китайцами под воздействием советской стороны. Для улаживания конфликта атаман выехал на переговоры с китайскими властями под город. Урумчи, где сразу же был арестован. Было это в конце марта 1921 года.
В тюрьме Анненкову пришлось провести три года! Китайцы пытались выманить у него деньги, якобы остававшиеся в Семиреченской армии, но безрезультатно; пытались приучить его к курению опиума, чтобы сломить его дух, но ничего не вышло. Всё это время начальник штаба Семиреченской армии полковник Н.А. Денисов продолжал оставаться в Гучене, пытаясь добиться освобождению командира. В конце концов, благодаря ходатайствам посланников некоторых держав и "Общества христианской молодежи", в феврале 1924 года атаман был освобождён.
Встретившись в городе Турфане с Денисовым и оставшимися у него восемнадцатью конвойцами, Анненков отбывает дальше, на восток, поселившись у города Ланьчжоу, столицы провинции Ганьсу.

Атаман Анненков
Немного освоившись и оценив обстановку, он начинает изучать возможности различных эмигрантских организаций по продолжению борьбы с большевизмом, предпринимает попытки по объединению своих партизан, распылившихся к этому времени по всему Китаю. Делалось всё это по возможности скрытно, чтобы не вызвать подозрений у китайцев и советской агентуры. Для прикрытия этой работы Анненков продолжал заниматься любимым делом - разведением и выращиванием лошадей, обзаведясь небольшим конным заводом в Ланьчжоу. Официально от политики он отошёл.
Тем не менее, скрытая работа и внимание к нему со стороны разных белоэмигрантских организаций не ускользнула от агентуры ОГПУ в Китае. Начинается тщательно разработанная операция по уничтожению Анненкова, в которой были задействованы десятки человек.
Впервые некоторые подробности этой операции опубликованы в документальной повести С. и М. Мартьяновых "Дело Анненкова", напечатанной в алма-атинском журнале "Простор" в 1970 году, а также в очерке С. Григорьева "Операция "Атаман" в сборнике "Чекисты Казахстана" (Алма-Ата, 1971 г.). Эти два источника в некоторых деталях не совпадают — но, во всяком случае, можно сказать, что важную роль в поимке Анненкова сыграли китайский маршал Фэн Юй-сян, руководитель группы советских военных советников в его армии В.М. Примаков, чекисты М. Зюк, А. Карпенко, Б. Кузьмичев, М. Довгаль, С. Лихарин, а также предатель из белых офицеров полковник А.Ф. Гущин (донской казак, в начале 1918 года скрывавшийся вместе с П.Н. Красновым от большевиков в станице Константиновской).
В итоге Анненкова, при помощи полковника Гущина, заманили в ловушку в городе Калгане. Атаман с генералом. Денисовым прибыл туда из Пиндэчуаня, где встречались с маршалом. Фэн Юй-сяном, с тайного согласия которого и произошёл арест их красными 31 марта 1926 года. Из Калгана Анненков на автомобиле был увезён в столицу Внешней Монголии Ургу, а затем в Верхнеудинск, откуда на поезде отправлен в Москву. Имеются сведения о неудавшейся попытке освобождения атамана верными ему людьми во время передвижения советских машин к границе Монголии, попытка. Попытку бежать Борис Владимирович предпринял уже в поезде, попытавшись выпрыгнуть из окна вагона, но был опять задержан.
20 апреля 1926 года за атаманом захлопнулась дверь камеры N° 73 во внутренней тюрьме ГПУ на Лубянке. Через полтора месяца в Москву был доставлен и генерал-майор Денисов.
Следствие по "делу Анненкова" продолжалось более года, судебный процесс же - вернее, судебное издевательство - состоялся в Семипалатинске с. 25 июля по 12 августа 1927 года.

июль 1927 г. - на суде в Семипалатинске
Ещё по пути следования из Москвы на станциях, где останавливался арестантский вагон, умело организованные толпы "советских граждан" посылали проклятия и дружно требовали смерти генералам. То же самое повторилось и на судилище Военной коллегии Верховного Суда СССР. Выступавшие под крики толпы обвиняли атамана во всех мыслимых и немыслимых преступлениях, пытаясь выставить его кровавым изувером и палачом. На что тот спокойно и с достоинством отвечал: "А тот Анненков, о котором Вы говорите…", после чего задавал свидетелю несколько простых вопросов, рассыпавших в прах всё обвинение.
Непредубеждённому читателю протоколов суда становится ясна вся надуманность предъявленных обвинений. Что, конечно, нисколько не помешало представить Анненкова садистом и убийцей, а затем раздуть миф о "кровавом атамане", бытовавший в течение семидесяти лет. Ни разу на суде не прозвучало правды о том, как попали Анненков и Денисов в СССР, а в это время за границей распространялись различные "покаянные письма" атамана, разработанные в недрах Лубянки.
Приговор суда, естественно, мог быть только один - расстрел. Борис Владимирович Анненков и Николай Александрович Денисов были расстреляны 24 августа 1927 года в 11 часов вечера. По рассказу очевидца, произошло это в камере семипалатинской тюрьмы. Атаман геройски принял свою смерть, разорвав на груди рубаху и посылая проклятия в адрес палачей.
"Анненкова расстреляли большевики. Этим сняли они с него вольные и невольные вины его партизанства и приобщили его к сонму мучеников, умученных за Россию", - написал его бывший командир генерал Краснов.
Божьему Провидению было угодно, чтобы не остались безнаказанными организаторы похищения Анненкова - чекисты Артузов, Примаков, Зюк и Кузьмичев были расстреляны в 1937 году как "фашистские собаки" и "предатели". По-видимому, тогда же приняли смерть от своих и другие участники дела. Что же касается предателя Гущина, то следы его теряются в конце 30-х годов. Побоявшись возвратится в СССР, он был отвержен и Белой эмиграцией.
По делам их и воздастся им же! Нам же остается только склонить головы перед светлой памятью Белых Воинов, умученных безбожной властью…
М. Ивлев

"Начинаются аресты и расстрелы... и повсюду наблюдаются одни и те же стереотипные жуткие и безнадежные картины всеобщего волевого столбняка, психогенного ступора, оцепенения. Обреченные, как завороженные, как сомнамбулы покорно ждут своих палачей! Со вздохом облегчения встречается утро: в эту ночь забрали кого-то другого, соседа. знакомого... кого-то другого расстреляли... Но придет ночь и заберут и их! Не делается и того, что бы сделало всякое животное, почуявшее опасность: бежать, уйти, скрыться! Пребывание в семье в то время было не только бессмысленным, но и прямо преступным по отношению к своим близким. Однако скрывались немногие, большинство арестовывалось и гибло на глазах их семей... " Один из очевидцев так вспоминал о начале террора в Петрограде (сентябрь 1918 г.): "Вблизи Театральной площади я видел идущих в строю группу в 500-600 офицеров, причем первые две шеренги арестованных составляли георгиевские кавалеры (на шинелях без погон резко выделялись белые крестики)... Было как-то ужасно и дико видеть, что боевых офицеров ведут на расстрел 15 мальчишек красноармейцев!".

К превентивным арестам генералов и офицеров, в т.ч. и тех, которые были отстранены еще после февраля 1917 г., большевики приступили сразу после переворота, чтобы обезопасить себя от возможных выступлений, и часть расстреливалась (в Гангэ, например, был расстрелян командир дивизии подводных лодок Балтийского флота контр-адмирал Владиславлев). В конце 1917 - самом начале 1918 г. некоторые арестованные офицеры еще иногда освобождались, что было вызвано необходимостью использовать их против наступавших немцев (например, схваченные в январе члены "Петроградского союза георгиевских кавалеров"), но с конца января это перестало практиковаться. Расстреливались не только те, кто отказывался служить, но и служившие новой власти (как поступили 21 июня 1918 г. с выведшим Балтийский флот из Гельсингфорса адмиралом А.М.Щастным, чья жизнь была цинично принесена в жертву, чтобы оправдаться перед немцами, которым по договору должны были передать флот.). Не были оставлены вниманием и некоторые отставные видные военачальники, уничтоженные одними из первых. Например, в конце 1917 г. был арестован и убит живший с семьей в Смоленске бывший командующий Западным фронтов генерал от инфантерии А.Е.Эверт, генерал от инфантерии Н.Н.Янушкевич был убит конвоирами по дороге в Петроград, та же участь постигла жившего в Таганроге генерала от кавалерии П.К.Ренненкампфа, генералы от инфантерии Н.В.Рузский и Радко Дмитриев были уничтожены в Пятигорске. А.А.Брусилов, раненный в ходе октябрьских боев в Москве, по возвращении из лечебницы, пока не согласился перейти на службу к большевикам, два месяца провел в тюрьме и еще два - под домашним арестом.

В Москве расстрелы офицеров-участников сопротивления начались уже на следующий день после капитуляции полковника Рябцева: некоторые были вопреки обещаниям сразу отправлены в тюрьмы, а остальных начали арестовывать на другой день. С 20-х чисел ноября террор с каждым днем усиливался, расстреливали не только офицеров, но и их семьи, в начале декабря положение ухудшалось с каждым часом, расстрелы умножались, к 1 января уже непрерывно, день и ночь, расстреливали офицеров и интеллигентов. Так продолжалось до осени, об отдельных расправах сообщалось в газетах. Сообщениями об арестах офицеров газеты были полны всю первую половину 1918 г. Сообщалось, в частности, что много офицеров было арестовано 17.02 в Чите, 20.02 в Муроме, Коврове и Нижнем Новгороде, имеется масса известий об арестах и убийствах одиночных офицеров или небольших их групп. Летом подобные сообщения учащаются. 23 июня сообщалось о расстреле офицеров в Ельце, 1 июля - об аресте на московском вокзале отправлявшихся в Вологду 45 офицеров, 5.07 - об арестах офицеров в Рязани, 28.07 - 400 добровольцев, собиравшихся на французский фронт, 2.08 - о расстреле 4 офицеров в Москве, 4.08 - 9 офицеров на Восточном фронте, 8.08 - об аресте нескольких офицеров в Кунгуре, 10.08 - о расстреле в Московской губ. служивших в Красной армии 7 офицеров, 13.08 - о расстреле служивших в Красной армии офицеров в Витебске, Петровске и Моршанске и 10 гвардейских офицеров в Рыбинске, 19.08 - об аресте 15 офицеров в Городке Витебской губ., 25.08 - о расстреле нескольких офицеров в Костроме, 24-26.08 - об аресте более 100 и расстреле 5 офицеров в Москве, 27.08 - об аресте 30 офицеров в Великом Устюге, 28.08 - о расстреле 2 офицеров во Владимире и т.д.

"Красный террор", направленный против всех потенциальных врагов их власти и официально объявленный большевиками 2 сентября 1918 г. (а фактически начатый сразу после захвата власти), всей своей силой обрушился прежде всего на офицеров. В приказе НКВД, телеграфированном всем губерниям, говорилось: "Из буржуазии и офицерства должны быть взяты значительные количества заложников. При малейших попытках сопротивления или движения в белогвардейской среде должен приниматься безоговорочно массовый расстрел. Местные губисполкомы должны проявить в этом направлении особую инициативу. Все означенные меры должны быть проведены незамедлительно." В циркулярном письме ВЧК от 17 декабря 1918 г., предписывавшем взять на учет все "буржуазное населения", могущее быть заложниками, видное место занимали офицеры и их семьи. Причем и позже, когда оставшихся офицеров стали мобилизовывать в Красную армию, они продолжали относиться к этой категории населения, и семья такого призванного офицера могла быть взята в заложники и расстреляна, как это многократно и случалось. Причем уничтожению офицеров большевиками придавалось большее значение, чем даже их использованию в целях сохранения своей власти (когда отвечавший за комплектование армии Троцкий в октябре потребовал освободить всех офицеров, арестованных в качестве заложников, ЦК 25 октября отверг это требование).


Официальные данные ЧК о расстрелянных не отражают, разумеется, и 10% реальной цифры. По ним получается, что за 1918 г. было расстреляно 6185 чел. (в т.ч. за первую половину года 22), а всего за три года - 12733; в тюрьмы было посажено в 1918 г. 14829 чел., в концлагеря - 6407 и заложниками взято 4068 (в 1919 г. - 5491). Не говоря о том, что помимо приговоров ЧК, к которым относятся эти данные (охватывающие, к тому же, возможно, не все местные органы ЧК), по существующим инструкциям "контрреволюционеры" подлежали расстрелу на месте, каковым образом и была уничтожена масса людей, оставшихся даже неопознанными (кроме того, помимо ЧК расстрелы производились по приговорам ревтрибуналов и военных судов). Но главное, что лишает приводимые цифры всякой достоверности как сколько-нибудь полные, - тот факт, что массовые расстрелы проводились ЧК задолго до официального объявления красного террора (сотнями, например, по казанской организации, ярославскому делу и множеству других), т.е. тогда, когда было расстреляно, якобы, всего 22 человека. По подсчетам С.П.Мельгунова по опубликованным в советских же (центральных и некоторых провинциальных) газетах случайным и очень неполным данным за это время расстреляно было 884 человека. Более чем за два месяца до официального провозглашения террора Ленин (в письме Зиновьеву от 26 июня 1918 г.) писал, что "надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров, и особенно в Питере, пример которого решает". Да и по сведениям самих большевистских газет нетрудно убедиться, что расстрелы ЧК, во-первых, начались задолго до (объявленного позже первым) расстрела офицеров л.-гв.Семеновского полка братьев А.А. и В.А. Череп-Спиридовичей 31 мая 1918 г., а, во-вторых, количество расстрелянных по публикуемым спискам намного превышает объявленое позже. В крупных городах по наблюдениям очевидцев расстреливалось ежедневно несколько десятков человек (в Киеве, в частности, по 60-70). Наконец, по многочисленным свидетельствам, в списки включались далеко не все расстрелянные. По делу Щепкина в Москве в сентябре 1919 г. было расстреляно более 150 ч при списке в 66, в Кронштадте в июле того же года 100-150 при списке в 19 и т.д. За три первые месяца 1919 г. по подсчетам газеты "Воля России" было расстреляно 13850 ч. В январе 1920 г. накануне провозглашения отмены смертной казни (формально с 15.01 по 25.05.1920 г., но которую никто, конечно, на деле не отменял - сами "Известия сообщали о расстреле с января по май 521 чел.) по тюрьмам прошла волна расстрелов, только в Москве погибло более 300 ч, в Петрограде - 400, в Саратове - 52 и т.д. По официальным данным одни только военно-революционные трибуналы с мая по сентябрь 1920 г. расстреляли 3887 ч. Хотя террор был официально объявлен 2 сентября, массовые расстрелы начались еще накануне. Представление о его ходе дают отрывочные сообщения с мест (отражающие, понятно, лишь очень небольшую часть репрессий). Здесь приводятся только те сообщения, где встречаются прямые указания на офицеров, но абсолютное их большинство не называет состав расстрелянных, а только общую цифру и общую характеристику типа "заложники", "контрреволюционеры", "буржуи", "враги пролетариата" и т.п. В это время офицеры составляли среди расстрелянных больший процент, чем в дальнейшем, особенно в 1919 г. Их арестовывали и расстреливали в первую очередь. Первые сведения о терроре, передовая статья советского официоза комментировала так: "Со всех концов поступают сообщения о массовых арестах и расстрелах. У нас нет списка всех расстрелянных с обозначением их социального положения, чтобы составить точную статистику в этом отношении, но по тем отдельным, случайным и далеко не полным спискам, которые до нас доходят, расстреливаются преимущественно бывшие офицеры... представители буржуазии в штатском платье встречаются лишь в виде исключения".

В Нижнем Новгороде еще 1.09 расстрелян 41 ч, в т.ч. 21 офицер, а 10.09 арестовано еще около 700 офицеров, в Пензе 5.09 арестовано 160 офицеров, 22.09 - еще около 200 и расстреляно 5, 6.10 расстреляно 152 чел., в Вятке 22.09 арестовано 70 и расстреляно 23 ч, в большинстве офицеров. В сентябре-октябре сообщения об арестах и расстрелов офицеров поступали также из других губернских центров - Витебска, Могилева, Владимира, Пскова, Астрахани (11), Воронежа, Рязани, Костромы, Вологды (30 чел.), Тамбова (23), Петрозаводска, Смоленска (12), Ярославля (52), Перми (17, потом 50), Твери (130 чел.), и множества уездных городов: Жиздры, Порхова, Мещовска, Борисоглебска, Вязьмы, Козельска, Инсара, Чембара, Белого, Юрьева, Острогожска, Вышнего Волочка (22), Клина, Брянска, Малоярославца, Демянска, Невеля, Великих Лук, Городка, Повенца, Наровчата, Лихвина, Боровичей, Липецка (30), Почепа, Нижнего Ло-мова (около 30), Ардатова (32), Арзамаса (14), Красноуфимска, Осинского уезда, штаба Северо-Восточного фронта (около 20), а также о расстрелах офицеров, производимых ЧК Западной области, Беленихинской и Чориковской пограничными, Мурманской железнодорожной (260) ЧК и т.д. Они охватывают лишь некоторые случайные списки, попавшие в "Известия ВЦИК", в каждом городе таковые публиковались неоднократно.

В ряде городов (Усмани, Кашине, Шлиссельбурге, Балашове, Рыбинске) были схвачены все находившиеся там офицеры. В Сердобске офицеры и интеллигенция были расстреляны поголовно, в Чебоксарах эти категории также были все перебиты в ходе устроенной "Варфоломеевской ночи". В Пензе было расстреляно 156 офицеров. В Царицыне в середине сентября расстреляны десятки офицеров. После прихода белых только на одном из кладбищ обнаружено 63 трупа, преимущественно офицеров. В Астрахани уже к началу апреля 1919 г., когда террор еще далеко не закончился, насчитывалось 4 тыс. жертв. С начала 1919 г. центральные газеты стали публиковать меньше сообщений о расстрелах, поскольку уездные ЧК были упразднены и расстрелы сосредоточились в основном в губернских городах и столицах. В 1919 г. большая часть сообщений касалась офицеров, служивших в красных частях, например, 5 в Саратове 10.09, 5 в Пензе 16.08.

В Петрограде с объявлением "красного террора" 2 сентября 1918 г. по официальному сообщению было расстреляно 512 ч (почти все офицеры), однако в это число не вошли те сотни офицеров, которых расстреляли в Кронштадте (400) и Петрограде по воле местных советов и с учетом которых число казненных достигает 1300. Кроме того, как сообщал лорду Керзону английский священник Ломбард, "в последних числах августа две барки, наполненные офицерами, потоплены и трупы их были выброшены в имении одного из моих друзей, расположенном на Финском заливе; многие были связаны по двое и по трое колючей проволокой" . По кораблям Балтийского флота ходили агенты ЧК и по указанию команды выбирали офицеров, которых уводили на расстрел. Один из уцелевших вспоминал: "Когда утром я поднялся на мостик - я увидел страшное зрелище. Откуда-то возвращалась толпа матросов, несших предметы офицерской одежды и сапоги. Некоторые из них были залиты кровью. Одежду расстрелянных в минувшую ночь офицеров несли на продажу". В Москве за первые числа сентября расстреляно 765 ч, ежедневно в Петровском парке казнили по 10-15. В газеты время от времени попадали сообщения о небольших партиях расстрелянных. Таковые же встречались на протяжении конца 1918 и всего 1919 г.: 3 и 19 декабря, 24 января, 4 и 12 февраля (13 кадровых офицеров), 23 марта, 12 апреля, 1, 5 и 10 мая, 23 и 28 сентября, 20 декабря, 18 февраля 1920 г. и т.д.

В 1919 г. террор, несколько ослабевший в центральной России за существенным исчерпанием запаса жертв и необходимостью сохранения жизни части офицеров для использования их в Красной армии, перекинулся на занятую большевиками территорию Украины. "Рутинные" расстрелы начинались сразу по занятии соответствующих городов, но массовая кампания, подобная осенней 1918 г., началась летом, когда белые войска перешли в наступление и начали очищать Украину от большевиков: последние торопились истребить в еще удерживаемых ими местностях все потенциально враждебные им элементы (действительно, украинские города дали белым массу добровольцев, перешло и множество офицеров, служивших в красных частях на Украине).

25.07.1919 г. в "Известиях ВЦИК" было объявлено, что по всей Украине организуются комиссии красного террора и предупреждалось, что "пролетариат произведет организованное истребление буржуазии". В Киеве сообщения о расстрелах офицеров появлялись уже в марте. Перед взятием его добровольцами в течение двух недель было расстреляно около 14 тыс. ч. Другие источники называют в Киеве 3 тыс. расстрелянных всеми 16 киевскими ЧК или свыше 12 тыс. Во всяком случае комиссии ген. Рерберга удалось установить имена 4800 ч ; последний список от 16.08 включал 127 фамилий. В день оставления города было расстреляно 1500 ч в Лукьяновской тюрьме, а часть заложников, в т.ч. офицеров, отказавшихся служить в Красной армии, вывезена на север. Одно из помещений киевской ЧК выглядело, по рассказам очевидцев, так: "Большая комната, и посредине бассейн. Когда-то в нем плавали золотые рыбки...Теперь этот бассейн был наполнен густой человеческой кровью. В стены комнаты были всюду вбиты крюки, и на этих крюках, как в мясных лавках, висели человеческие трупы, трупы офицеров, изуродованные подчас с бредовой изобретательностью: на плечах были вырезаны "погоны", на груди - кресты, у некоторых вовсе содрана кожа, - на крюке висела одна кровяная туша. Тут же на столике стояла стеклянная банка и в ней, в спирту, отрезанная голова какого-то мужчины лет тридцати, необыкновенной красоты..."

В Мариуполе после занятия его большевиками в марте 1919 г. найденные офицеры были изрублены на месте. В Екатеринославле до занятия белыми погибло более 5 тыс. чел., в Кременчуге - до 2500. В Харькове перед приходом белых ежедневно расстреливалось 40-50 ч, всего свыше 1000. Ряд сообщений об этих расстрелах появлялся в "Известиях Харьковского Совета". В Чернигове перед занятием его белыми было расстреляно свыше 1500 ч, в Волчанске - 64. В Одессе за три месяца с апреля 1919 г. было расстреляно 2200 ч (по официальному подсчету деникинской комиссии - 1300 с 1.04 по 1.08), ежедневно публиковались списки 26, 16, 12 и т.д. расстрелянных, причем действительное число бывало обычно больше: когда писали о 18 - было до 50, при списке в 27 - до 70; летом каждую ночь расстреливали до 68 ч. Всего на Юге в это время число жертв определяется в 13-14 тысяч.

Судить о том, какую долю от жертв красного террора составляли офицеры, можно только по отдельным публиковавшимся спискам, в которых обозначена социальная принадлежность казненных (в большинстве списков указания на нее отсутствуют). Следует также иметь в виду, что о расстрелах участников крестьянских восстаний, всегда отличавшиеся массовостью, вообще редко писали, и эта категория в публиковавшихся списках вообще почти не представлена, равно как и заложников, расстрелянных при возникновении таких восстаний (в Меленках, например, в 1919 г. после крестьянского восстания расстреляно было 260 заложников. В число заложников в сельских местностях включались обычно все местные помещики и офицеры, но большинство было все-таки крестьянами.

Расстрелянные во второй половине 1918 г. 5004 чел., сведения о которых собрал Мельгунов, распределяются так: интеллигентов 1286, офицеров и чиновников 1026, крестьян 962, обывателей 468, неизвестных 450, уголовников 438, по должности 187, слуг 118, солдат 28, буржуазии 22, священников 19. Деникинская комиссия установив профессию 73 чел. из 115 по расстрелам Николаевской ЧК, констатировала, что из них 17 офицеров, 8 буржуазии и священников, 15 интеллигентов и 33 чел. рабочих и крестьян. Среди 83 расстрелянных в октябре 1918 г. в Пятигорске 66 офицеров, из 21 в мае-июне 1918 г. в Ейске - 10, из 49 13.07.1919 г. в Одессе - 14, По отдельным газетным спискам данные таковы - 1918 г.: Нижний Новгород 1.09 - из 41 - 21, Петровск 17.08 из 8 - 5, Петроград 6.09 из 476 - 426, Московская губ.10.08 из 12 - 6, 17.09 из 28 - 10, 20.10 из 12 - 6, Воронеж 8.10 из 15 - 3, Пермь 11.09 из 42 - 9, Пермь 9.10 из 37 - 5, Тверь 10.10 из 38 - 10, Тамбов 25.09 из 40 - 23, Западная обл. 22.10 из 15 - 9, Москва 16.12 из 27 - 12; 1919 г.: Чернигов 31.07 из 12 - 4, по делу "Национального Центра" 23.09 из 67 - 39, Москва 28.09 из 21 - 6, Саратов 10.09.1919 из 17 - 5, Пенза 16.08 из 21 - 5. Обращает на себя внимание, что в 1919 г. доля офицеров резко падает. Это объясняется как тем, что их уже к тому времени почти не осталось, т.к. они расстреливались в первую очередь и погибли в основном осенью 1918 г., а остальные были призваны в армию.

Члены семей офицеров расстреливались на тех же основаниях, что и сами офицеры, причем иногда в полном составе, вплоть до детей. Например, в мае 1920 г. в Елисаветграде за сына-офицера была расстреляна его мать и 4 дочери 3-7 лет. В мае 1919 г. сообщалось о взятии заложниками жен и детей 11 офицеров 10-й стрелковой дивизии, перешедших к белым. Как отмечалось в докладе ЦК Российского Красного Креста: "Жена, мать, дочь офицера бросаются в тюрьму, расстреливаются. Иногда это происходит потому, что офицер исчез. Есть подозрение, что он перешел к белым. Иногда офицер уже давно убит, а родных все-таки берут в плен, потому что весь офицерский класс держится под подозрением". Часть офицеров перед смертью подвергалась пыткам. В Одессе, в частности, офицеров истязали, привязывая цепями к доскам, медленно вставляя в топку и жаря, других разрывали пополам колесами лебедок, третьих опускали по очереди в котел с кипятком и в море, а потом бросали в топку . Вообще, примеры различных пыток и издевательств можно приводить бесконечно. Офицерам пришлось их испытать как и всяким другим жертвам террора. Об этом собран огромный материал, но здесь нет возможности углубляться в эту тему.

В зарубежной печати получили широкое хождение такие, например, данные, характеризующие общие итоги красного террора: 28 епископов, 1219 священников, 6 тыс. профессоров и учителей, 9 тыс. врачей, 54 тыс. офицеров, 260 тыс. солдат, 70 тыс. полицейских, 12 950 помещиков, 355250 интеллигентов, 193290 рабочих и 815 тыс. крестьян (т.е. всего около 1777 тыс.чел.). Деникинская комиссия также насчитала 1,7 млн. жертв.

Московская ЧК
Дзержинский - предс.
Петерс - вице-предс.
Шкловский
Кнейфис
Цейстин
Размирович
Кронберг
Хайкина
Карлсон
Шауман
Лентович
Ривкин
Антонов
Делафабр
Циткин
Розмирович Е.
Свердлов Г.
Бизенский
Блюмкин
Александрович
Рейтенберг
Финес
Закс
Гольдин Яков
Гальперштейн
Книггисен
Лацис
Дейбол
Сейзан
Дейбкин
Либерт (нач. тюрьмы)
Фогель
Закис
Шилленкус
Янсон

Петроградская ЧК
Мейнкман
Гиллер
Козловский
Модель
Розмирович И.
Диэспоров
Иселевич
Крассиков
Бухан
Мербис
Пайкис
Анвельт

Плавание на яхте «Заря»: Адмирал и зоолог

http://spgk.kz/index.php/re...

Столица Белого Семиречья  http://spgk.kz/index.php/yi...

Командующим войсками Кубанской области

Покровский Виктор Леонидович (1889-1922) - генерал-лейтенант. Окончил Павловское военное училище и Севастопольскую авиационную школу. Участник Первой мировой войны, военный летчик. Георгиевский кавалер. В 1917 г.— штабс-капитан и командир 12-го армейского авиационного отряда в Риге. После Октябрьского переворота сформировал на Кубани 2-й Добровольческий отряд. После первоначальных успехов был вынужден оставить Екатеринодар 1 марта 1918 г. Назначен Кубанской радой командующим войсками Кубанской области и произведен в полковники, а затем в генерал-майоры. Командовал Кубанской армией, ушедшей в Ледовый поход, до ее соединения с Добровольческой армией в ауле Шенджий. В Добровольческой армии — командир конной бригады и дивизии. В ВСЮР — командир 1-го Кубанского казачьего корпуса в составе Кавказской армии генерала Врангеля. За взятие Камышина генералом Деникиным был произведен в генерал-лейтенанты. С ноября 1919 по февраль 1920 г. — командующий Кавказской армией (после генерала Врангеля). В Русской армии генерала Врангеля не получил назначения на командную должность и эмигрировал в апреле 1920 г. Генерал В. Л. Покровский был убит террористами 9 ноября 1922 г. в Кюстендиле (Болгария).

Использованы материалы кн.: Николай Рутыч Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных Сил Юга России. Материалы к истории Белого движения М., 2002

Командующий группой войск

Покровский Виктор Леонидович (1889-09.11.1922). Штабс-капитан (1917). Полковник (24.01.1918) и генерал-майор (01.03.1918) — оба звания присвоены решением Кубанской Рады. Генерал-лейтенант (04.04.1919, произведен генералом Деникиным). Окончил Одесский кадетский корпус (1906), Павловское военное училище (1909) и Севастопольскую авиашколу. Участник Первой Мировой войны: капитан в 1-м гренадерском полку; военный летчик — командир эскадрильи и командир 12-го авиаотряда в Риге, 1914—1917. В Белом движении: по поручению Кубанской Рады сформировал 2-й добровольческий отряд (Кубанскую армию) численностью около 3000 бойцов, 01—03.1918. Первый же немногочисленный отряд Покровского (около 300 солдат-казаков) в боях с красными частями нанес (21 — 23.01.1918) им жестокое поражение под Энемом, у станицы Георгие-Афинской. 03.02.1918 возвратился в Краснодар, который вскоре, 01.03.1918, вынужден был оставить под давлением значительно превосходящих сил красных. Назначен командующим Кубанской армией 01.03— 30.03.1918. После встречи с Добровольческой армией генерала Корнилова 27.03.1918 в районе станицы Рязанской (аул Шенджий) Кубанская армия вошла составной частью (3000 бойцов) в Добровольческую армию (2700 штыков и сабель, из которых 700 — раненых), и по обоюдному согласию общее командование этими силами было возложено на генерала Корнилова. Командующий войсками Кубанского края, 04—06.1918; командир 1-й Кубанской бригады, 06— 08.1918. Командир 1-й Кубанской конной дивизии, 08.1918-01.1919. С 03.01.1919 командующий 1-м Кубанским корпусом, 01—07.1919. Командующий группой войск Кавказской армии под Царицыным, захватил Камышин, на Волге; 07-09.1919. 09.09.1919 заболел и сдал 1-й Кубанский корпус генералу Писареву. После выздоровления назначен начальником тыла Кавказской армии, 10—11.1919. С 13 (26). 11. 1919 командующий Кавказской армией, сменил генерала Врангеля; 26.11.1919-21.01.1920. Эмигрировал из Крыма 04.1920 в Болгарию, не получив командной должности в Русской армии генерала Врангеля. Убит 09.11.1922 (агентами НКВД?) в Кюстендиле (Болгария) в своем кабинете редактора газеты.

Использованы материалы кн.: Валерий Клавинг, Гражданская война в России: Белые армии. Военно-историческая библиотека. М., 2003.

Свидетельствует барон Врангель

Генерала Покровского, произведенного в этот чин постановлением Кубанского правительства, я знал по работе его в Петербурге в офицерской организации, возглавляемой графом Паленом. В то время он состоял на службе в авиационных войсках в чине штабс-капитана. Незаурядного ума, выдающейся энергии, огромной силы воли и большого честолюбия, он в то же время был мало разборчив в средствах, склонен к авантюре.

Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1916 г. - ноябрь 1920 г. Воспоминания. Мемуары. - Минск, 2003. т. 1. с. 109

На заседание Краевой рады прибыл, кроме генерала Покровского и полковника Шкуро, целый ряд офицеров из армии. Несмотря на присутствие в Екатеринодаре ставки, как прибывшие, так и проживающие в тылу офицеры вели себя непозволительно распущено, пьянствовали, безобразничали и сорили деньгами. Особенно непозволительно вел себя полковник Шкуро. Он привел с собой в Екатеринодар дивизион своих партизан, носивший наименование "Волчий". В волчьих папахах, с волчьими хвостами на бунчуках, партизаны полковника Шкуро представляли собой не воинскую часть, а типичную вольницу Стеньки Разина. Сплошь и рядом ночью после попойки партизан Шкуро со своими "волками" носился по улицам города с песнями, гиком и выстрелами. Возвращаясь как-то вечером в гостиницу, на Красной улице увидел толпу народа. Из открытых окон особняка лился свет, на тротуаре под окнами играли трубачи и плясали казаки. Поодаль стояли, держа коней в поводу, несколько "волков". На мой вопрос, что это значит, я получил ответ, что "гуляет" полковник Шкуро. В войсковой гостинице, где мы стояли, сплошь и рядом происходил самый бесшабашный разгул. Чесов в 11-12 вечера являлась ватага подвыпивших офицеров, в общий зал вводились песенники местного гвардейского дивизиона и на глазах публики шел кутеж. Во главе стола сидели обыкновенно генерал Покровский, полковник Шкуро, другие офицеры. Одна из таких попоек под председательством генерала Покровского закончилась трагично. Офицер-конвоец застрелил офицера татарского дивизиона. Все эти безобразия производились на глазах главнокомандующего, о них знал весь город, в то же время ничего не делалось, чтобы прекратить этот разврат.

Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1916 г. - ноябрь 1920 г. Воспоминания. Мемуары. - Минск, 2003. т. 1. с. 153
Документ
Приказ №2 по городу Майкопу

8 сентября 1918 г.

За то, что население города Майкопа (Николаевская, Покровская и Троицкая слободки) стреляло по добровольческим войскам, налагаю на вышеупомянутые окраины города контрибуцию в размере одного миллиона рублей.

Контрибуция должна быть выплачена в трехдневный срок.

В случае невыполнения моего требования вышеупомянутые слободки будут сожжены дотла.

Сбор контрибуции возлагаю на коменданта города есаула Раздерищина.

Начальник 1-й Кубанской казачьей дивизии

генерал-майор Покровский.

(Цитируется по материалам личного архива Артема Веселого "Россия кровью умытая", "Новый мир" №5, 1988)