Все игры
Обсуждения
Сортировать: по обновлениям | по дате | по рейтингу Отображать записи: Полный текст | Заголовки

Из загадочной тетради пчелки Майи

Тетрадь эта досталась мне в наследство от деда моего, заслуженного пасечника. Пролежав более ста лет в улье и придя в совершенную негодность, была она поначалу выброшена за ненадобностью. Однако вскоре после этого, разбирая мусорные завалы, дед заинтересовался странным предметом неизвестного ему предназначения. После отмывки и просушки предмет оказался школьной тетрадкой в очень косую линейку. Провозившись с загадочными письменами не один месяц, неграмотный дед мой был вознагражден за свои труды. Таинственные знаки поддались расшифровке. Не все, но некоторые. С тех пор хранил он тетрадь как зеницу ока и в свое время передал мне с наказом довести расшифрованные записки до широкой общественности, что я и делаю.

Станюкович, ставленник Стахульского, стал станом на остановке в Ставрополе. Достал стакан, вгляделся в него пристально. В стакане стареющему Сталину медсестра Стася ставила банки.
– Стаканы куда лучше. С таким секретным оружием хоть в Стамбул, – усталый Сталкер предстал перед Сталиным, застыл в позе истукана и с тайной в голосе продолжил:
– На Сталелитейном восстали Стахановцы. Наступает настоящее.
– Остановим. Анастас оставил одного Старьевщика из ста возможных остолопов, – Сталин хитро уставился на Сталкера.
– Счастливо оставаться. Я с танками в Останкино. Отстали они от жизни. Старушенции, стандарт и стадо, – Сталкер вставил стакан в стабилизатор и вместе с ним растаял в воздухе.
Старючий Старьевщик с утра доставал Станюковича:
– Ты в Сталёвой-Воле статуй Стапина стащил?
– Остаканься и забудь, – отмахивался от него Станюкович.
Старьевщик взял стакан. В нем Сталкер вставлял пистон деятелям из Останкино.
– Стать смирно по системе Станиславского. Ставка жалования у вас установлена больше, чем жизнь, а вы в пустом стакане стаккато раскатали. Стадальский отстать от старлеток не может. Стыдитесь.
– Ну всё как встарь, – отстранился от ситуации Старьевщик.
– Так они и расстарались. Ставриду им в стапель, – хмыкнул Станюкович.

На этом записи обрываются. На всех прочих страницах видны неясные очертания стакана. Что все это значит судить не нам. Придут еще новые молодые и решительные и раскроют тайну пчелки Майи и ее загадочной тетради.

Метки: рассказики

Почти святочный рассказ

     Ночь под Рождество Охламон и Ворюга, коты самых чистых помоечных кровей, проводили в родном подвале. Дружно вылакав валерьянку, заботливо налитую бомжом Вовиком в пустую консервную банку, они от внезапно нахлынувших и требующих немедленного выхода чувств покатались по грязному полу, спели дуэтом, подрались и остановленные окриком: Да уймитесь вы, черти окаянные, улеглись рядом со своим благодетелем. Коты надеялись, что валерьянкой дело не ограничится, и ждали продолжения в виде каких-нибудь объедков.
     С соседом по подвалу им здорово повезло. Дружбы с окрестными бродягами он не водил, а потому не было от него котам особого беспокойства. Один раз только пришел к нему старичок-бодрячок ничем не примечательный с виду, но жутко суетливый и пахнущий так, будто он только что из болота вылез. Говорили они с Вовиком о чем-то не очень понятном, но чуткие кошачьи уши уловили, что гость настойчиво просил отдать нужную ему вещь, а за это обещал много всякого. А еще поняли коты, что где-то далеко у их соседа осталась родня. Когда разговор зашел о семье, Вовик послал гостя в разные известные и неизвестные места, а потом со словами: всю жизнь вы мне поломали, сволочи болотные, - повалился на пол и, закрыв голову руками, заплакал. Мужик пришлый исчез для котов незаметно, только в подвале после его ухода вроде бы сырости прибавилось.
    В размышлениях о превратностях судьбы, пригрелись Охламон и Ворюга да и задремали. Вовик же достал огрызок карандаша и бумагу. Помусолив карандаш, он хлюпнул носом и стал писать.
     Здравствуйте, жена моя Анна Семеновна и сынок Ванечка! Пишу сам не знаю зачем. Только скучаю за вами сильно. Да что уж, видно не судьба нам свидеться. Нюша, прости ты меня, что подался с дуроты ума в город. Думал, что с деньгами вернусь, а вон как оно вышло. Потерял я вас и себя. Даже имя другое ко мне пристало. Ванька, не серчай на меня. Расти и жалей мамку. Виноват я перед тобой, ой как виноват. Не слушал никого, вот и расхлебываю теперь. Нюша, ты знаешь, кто мне голову заморочил. Не верь никому, никаким посулам. Ванюшку береги, а за меня помолись, если сможешь.
     Повертев в руках бумажку, подумал немного и приписал: Остаюсь навеки ваш Дормидонт, не поминайте лихом. Потом вздохнул и поднёс листок к огарку свечки. Бумага скорчилась и рассыпалась пеплом.
     Наутро Вовик ушел из подвала и больше не появился. Коты прождали его до весны, а потом и сами подались в подвал недавно отстроенного дома. Там было посуше и потеплее.


настроение: Задумчивое

Метки: Дормидонтовы хроники, Быль и небыль села Кукуева

Скверная история

Далеким от нас знойным летом 197… года в сквере у бассейна «Москва» две прелестные девушки, назовем их для ясности Белочка и Тамарочка, удобно устроившись на скамейке, решали насущную проблему: как из одного флакона французских духов, купленных вскладчину, сделать два. В наличии у них имелись пипетка и пустой пузырек. При помощи этих нехитрых приспособлений указанное выше действие должно было совершиться в самое ближайшее время. Произвести эксперимент помешал дядька неопределенного возраста и весьма расхристанного вида. Он обратился к подругам с витиеватым приветствием и поинтересовался, долго ли они пробудут в сквере.
– А что вам нужно, – не вполне любезно ответила одна из девушек.
– Да вот какое дело у меня… Мне нужно отлучиться. Утюг я дома включенный оставил. Бежать надо, а с ним на руках, – дядька указал на бутуза лет двух, сосредоточенно копающегося в песочнице, – быстро не смогу. Сгорит же все. Я мигом. Он пока поиграет, – голос мужика предательски задрожал.
– Да вы что, мы с ребенком не останемся. Мы сроду с мелюзгой дела не имели, – отчаянно замотала головой все та же нелюбезная девушка.
Подруга же ее неожиданно возразила:
– Да ладно тебе, Марка. Давай присмотрим за короедом. Если бы тебе нужно было, а все отказывались. От равнодушия все беды. Чего нам стоит человеку помочь?
Папаша радостно подскочил, несколько театрально поклонился и дунул к выходу из сквера, крикнув на ходу:
– Он спокойный.

продолжение тут  ]

Метки: рассказики

Хочется писать в блог что-то типа такого вот…

Целый день смотрю в окно. За окном идет снег. Мысли мои порхают и кружатся, а в голове от них что-то позвякивает. Мыслей всего три, ну четыре от силы. Первая – кончается зима, вторая – хочу домой, третья, плавно переходящая в четвертую – хочу заснуть и видеть сны о лете.
Лето – это не то, что зима. Летом солнце с утра упирается в глаз и долго не проспишь. Летом хочется идти, куда глаза глядят. А они глядят по сторонам и чего там только нету. На каждом углу своя летняя жизнь. Не нужно кино, книг и прочих спектаклей. Ходи и наблюдай. Весело.
Кошка сидит на дереве и поплевывает на всех с высоты своего положения. Она тоже дождалась. Ей не нужно наскоро пересекать двор, поджимая лапы, а можно вальяжно развалиться на асфальте или вот так вот на ветке повисеть… Птицы, как одурелые, орут с самого утра, а ей и это по фигу. Пусть орут себе, у кошки дома хозяйка в отпуске и каждый день готовит что-то вкусное, мясное…
К хозяйке придет друг. Они будут долго собираться и уедут куда-то . Кошку пристроят к хозяйкиной маме. Тоже ничего себе женщина, только строгая… Не дает лежать на плите и лезть мордой в чашку. А вообще-то без хозяйки будет скучновато. Некому будет всю ночь напролет сидеть за компьютером и не будет повода оспаривать право забраться на клавиатуру и уснуть. С хозяйкиной мамой не поспоришь на тему кто в доме хозяин. И так все ясно…
Кошка смотрит вниз, там соседская собака выписывает круги. Эх, суета – думает кошка и засыпает. Ей снится зима, хозяйкина шуба и поездка на машине в ветлечебницу. Мягкие хлопья бьются в машинное стекло и кошке становится грустно.

настроение: Ленивое

Метки: рассказики

Весеннее настроение

Первый весенний теплый день, идем с мамой по парку.
Я немного злюсь на нее. Мне не понятно, почему нужно смотреть под ноги,
почему нельзя бежать куда хочется. Мама крепко держит за руку, спешит и неприятно дергает.
Теплый шарф колет шею.

Перепрыгиваю через лужу. В ней голые ветви деревьев как огромные руки
смешивают воду с клочьями облаков. А в небе? Задираю голову, сквозь челку
смотрю вверх и вдруг, наполняясь предчувствием лета и необыкновенной воздушной легкостью,
поднимаюсь над землей. Вот уже летят на землю теплые сапоги, пальто и шапка.

Я вишу над маленькой растерянной мамой, машу ей огромной рукой.
Мне очень хочется взять ее к себе, но она почему-то боится.
Хочется сделать для мамы что-то очень хорошее, и я осыпаю ее пригоршнями
золотого света.Отрываю кусочки облака и бросаю вниз.

Вот она, моя мама, молодая и золотая в облачной пушистой шапочке, смеется так,
как только одна она во всем свете умеет. Мы будем всегда вместе и никогда не умрем.

Мне пять лет, счастье переполняет меня настолько, что трудно его удерживать в себе.
Я дико кричу, и в этот момент земля стремительно приближается. В маминых глазах испуг.
Бормочу под нос: мама, мне просто показалось.

Детство – мое золотое царство – свернулось в клубочек в дальнем углу памяти.
Жаль его, но есть еще серебряное и медное будет. Когда-нибудь.

Метки: рассказики

Женечка

Как же здорово было на даче. Просто замечательно было, пока не приехала к нам для поправки здоровья тетя Женя. Когда-то давно была она педагогом, без страха входила в класс к разъяренным хулиганам и, вооружившись лишь мелом и тряпкой, делала из них приличных людей. Во всяком случае, так нам о гостье рассказали родители. От нас с братом требовалось предстать перед тетечкой Женечкой в лучшем свете и обеспечить ей покой на время отдыха.
Тетя Женя нам сразу не понравилась, как впрочем, и мы ей. Под ее пристальным взглядом сразу же высветилось, как далеки мы были от идеала. Мы все делали не так: вечером не давали уснуть, утром вставали слишком рано, садились с взрослыми за один стол и вмешивались в их серьезные разговоры, имели на все свое мнение, бегали, где хотели и дружили, с кем придется. Короче, отбивались от рук, а родители с нами не справлялись. Мама в силу своей мягкотелости, а отец по причине постоянного отсутствия.
Тетя Женя, конечно, жила не только педагогикой одной, она еще очень любила рассказывать страшные истории из жизни. В них постоянно кто-то кому-то являлся, сбывались страшные предсказания и вещие сны, в могилах обнаруживались погребенные заживо. Наводнения, пожары, землетрясения и прочие стихийные бедствия были для тети Жени чем-то вроде тернового куста Братца Кролика, то есть родным и хорошо обжитым домом. Очень скоро ее вдохновенные монологи звучали по всему дому, прерываясь лишь тихими и печальными вздохами мамы. Мама заканчивала работу, очень спешила и выпадала из повседневной жизни.

продолжение  ]

Метки: рассказики

Испанские коты и сопровождающие их лица

В рамках культурного обмена к нам из Испании
прибыли благородные испанские коты с пышной свитой,
а также сам Дали и его друзья.
С собой они не забыли взять все, что людЯм нужно

продолжение тут  ]

Метки: хи-хи и ха-ха, Фоты

Что за хрень?

Блин, теперь до блога добираться как через жопу на Берлин. Замечательно придумано, но непонятно зачем. Кому интересно помешали? Мне абсолютно не интересно знать кто и как за мою фотографию проголосовал и как ее оценил, а вот возможность зайти к себе в блог не по окольному пути, а прямо - вещь важная. Может это временное явление. Типа глюк, но все равно абидна.

настроение: Удивленное
хочется: Чтоб все осталось как было

Метки: разное

Эрик Булатов (1933)

Картина - это игра серьезная. Она - ничто, просто плоскость. И одновременно она - целый мир за этой плоскостью. Она ставит границу между пространством нашего существования и пространством искусства и вместе с тем дает нам возможность пересечь эту границу. Э. Булатов

«Живу – вижу» – слова из поэзии Всеволода Некрасова - творческое кредо художника Эрика Булатова, отметившего в 2003 г. свое семидесятилетие. Его работы представлены в Национальном музее современного искусства – Центре Жоржа Помпиду, Музее Майоля (Фонд Дины Верни) в Париже, Музее Людвига в Кельне, Музеях искусства в Берне и Базеле, Дрезденской картинной галерее и во многих других музеях мира. Он по праву считается живым классиком, одним из основателей соц-арта. Когда говорят о лидерах советского неофициального искусства, то чаще всего вспоминают Булатова как одного из самых известных на Западе современных русских художников, новые работы которого не менее значительны, чем прошлые. В государственных собраниях РФ они, к сожалению, отсутствуют. Уехав в 80-е годы из страны, которая не хотела видеть в нем художника, а работы клеймила штампом «не представляет художественной ценности», он до сих пор считает своей обязанностью «утверждение русского искусства как равноправного в ряду европейских».

настроение: Оптимистичное

Метки: Художники

Вот оно тихое счастье

Звезды, покой и тишина. Я тоже так хочу.

Метки: картинки

Я поэт, зовусь Незнайка

Сегодняшние стихотворные опыты подвигли меня попробовать свои силы в стихосложении и вот что из этого получилось. Если что больным прощается.
ПРОДОЛЖЕНИЕ  ]

настроение: Грустное

Метки: стишата

Красный дом и его обитатели



На этом доме нет официальной вывески учреждения культуры. Это просто жилой дом на окраине Москвы, где поселились несколько художников, связанных дружбой и отчасти родством, где они работали, растили детей, где собирались и продолжают собираться их ученики и друзья. На фасаде две мемориальные доски родоначальникам своеобразной художественной колонии – Владимиру Андреевичу Фаворскому и Ивану Семеновичу Ефимову. Судьба распорядилась так, что об этом доме я узнала еще в детстве от бабушки, которая была в него вхожа и которая была дружна в свое время с Александрой Николаевной Ефимовой – второй женой художника И.С. Ефимова, бывал в этом доме и мой отец. Так что отдаю свою дань памяти замечательным людям, очень много сделавшим для нашей культуры. А поскольку все жители дома заслуживают отдельного рассказа, буду писать с продолжением.
ПРОДОЛЖЕНИЕ  ]

настроение: Нормальное

Метки: красный дом

Железяка ( ну вот и все вроде бы)

После той чертовой грозы долго в себя приходил Дормидонт, а когда пришел, экспедиция начала сворачивать работу. Начальник с водолазом все дни пропадали на реке. К Сопатычу особо за помощью не обращались, а он тому и рад был. В последний день перед отъездом археологический начальник вытащил из рюкзака, не иначе как уцелевшего со времен Первой мировой, бутыль с неопределенного цвета жидкостью. Это что еще за мурцовка? – недоверчиво спросил Дормидонт, но старикан заверил, что это настойка на травах страшной целительной силы и выпить ее сей же час им просто необходимо. Подозрительное зелье оказалось приятным на вкус и на самом деле что-то исцелило: на душе у Дормидонта сделалось на удивление радостно, а сам старикан начальник представился ему чуть ли не отцом родным. Пошли разговоры за жизнь, затянувшиеся почти на всю ночь. Из ночных разговоров запомнил Сопатыч одну только фразу о том, что будет ему какая-то благодарность. Денег дадут, - решил он. И это прибавило еще толику радости к уже имевшейся.
Спал Дормидонт долго и отъезда археологов не застал. Выйдя вечером за какой-то надобностью из дома, был удивлен, увидев во дворе у Нюшки Ирочку, развешивающую белье. Здрасьте, Дормидонт Сопатыч, - пропела Ирочка и поспешила объяснить, что задержится в Кукуеве на денек, потому как есть у нее тут еще одно дело. Ну-ну, - ответил Дормидонт недоуменно, но уточнять какое именно дело не стал, поспешив ретироваться. Встречи с Нюшкой после последнего выяснения отношений он самым постыдным образом боялся.
На следующий день спозаранку Сопатыч отправился по грибы. Не очень-то и нужны они ему были, но потянуло вдруг неодолимо. В лесу же неожиданно для себя заплутал. Долго кружил, возвращаясь на одно и то же место и, совершенно отчаявшись найти дорогу, оказался на поляне, посреди которой раскинулось огроменное дерево. Что за черт, - удивился Сопатыч, - сроду такого не видел. Однако ж на этом его удивление не закончилось. Под деревом он увидел сидящую на траве Ирочку, а рядом с ней женщину, лицо которой он потом никак не мог вспомнить. Запомнились только ее непомерно длинные руки, перебиравшие лежащие в подоле мотки пряжи. У ног женщины расположилась здоровенная собака. Ирочка помахала рукой, подзывая. Как только Дормидонт приблизился, Ирочка взяла в руки один из мотков и протянула ему со словами: Вот, Дормидонт Сопатыч, долг мне нужно вернуть Аннушке. Очень прошу, передайте ей из рук в руки. Нить в мотке, скрученная из двух разного цвета, топорщилась узелками. Ирочка провела над ней рукой, узелки исчезли, а с ними и сама Ирочка буквально растворилась в воздухе. Когда соображение и изображение вернулись к Сопатычу, увидел он вместо водолазовой жены рядом с собой лосиху. Она легонько тыкалась мягкой мордой в дормидонтовы руки, сжимающие моток, и как бы давала этим понять, что пора ему уходить с поляны.
Совершенно обалдев, побрел Сопатыч вперед, ноги дрожали и не хотели слушаться. Остановившись, чтобы хоть немного унять дрожь и собраться с силами, он вдруг резко оглянулся и увидел, что из-за дерева вышла еще одна лосиха и присоединилась к удивительной компании.
Как конь в пургу выносит потерявшего надежду седока, так заплетающиеся ноги вывели Дормидонта из леса и прямиком доставили к Нюшкиному дому. Окрыв дверь, он увидел сначала зад соседки, неотвратимо надвигающийся на него, а потом уже понял, что Нюшка моет полы. Нюша, это тебе, - произнес Дормидонт и, забежав вперед, чуть ли не в нос ткнул ей мотком. Тебе чего, Сопатыч, носки связать, ноги зябнут чо ли? А может на зимовку собрался, - с ехидцей произнесла соседка. Но видя, что сосед не в себе, в дальнейшие выяснения пускаться не стала, разогнулась и, отерев руки о подол подоткнутого платья, взяла нитки в руки.
Внезапно и очень отчетливо Дормидонт увидел Нюшкину горницу, залитую солнечным светом, скамью посередине, на ней таз с водой, в котором плескался со смехом ребятенок. Рядом с ним стояла Нюшка и, что совсем удивительно, рядом был и сам Дормидонт. Он черпал ковшиком воду и лил мальчонке на голову со словами: с гуся вода, с Иванушки худоба. Иванушка бил ладошками по воде, летели под потолок разноцветные мыльные пузыри, и не было на всем свете никого счастливее этой троицы.
Лопнул последний мыльный пузырь, рассеялось видение. Дормидонт постоял в нерешительности, потом протянул руку и неловким, но очень ласковым движением погладил Нюшку по голове.

настроение: Веселое

Метки: Дормидонтовы хроники, Быль и небыль села Кукуева

Зимние чудеса

Совсем другое планировала, но пошел снег и спутал мои планы. Простите сказочные коты.
Придется вам немного подождать. Пусть будут коты зимние. И один теплый, большой и добрый.

ПРОДОЛЖЕНИЕ  ]

настроение: Зимнее
хочется: Ловить снежинки под фонарем
слушаю: Критические замечания в свой адрес. Типа сама не спишь и т.д.

Метки: кошаки

Продолжение про питерских котов

Наши предположения про параллельный человеческому кошачий Питер нашли свое подтверждение.
Здесь вы увидете неоспоримые доказательства в виде жанровых сценок, запечатленных неким художником,
нашедшим способ в этот город проникать. Как он это делает, мы пока еще не знаем.
Тут вся надежда на известного следопыта М. Мосиевич. Надеемся, что в ближайшее время завеса тайны будет приоткрыта.
Пока же смотрите и удивляйтесь.
ПРОДОЛЖЕНИЕ  ]

настроение: Любознательное

Метки: кошаки

Тропинка бесконечная

- Санькя, Танькя, чайкю….
Осень. Дача. Мы прячемся в шалаше. Няня Паша который раз выходит на крыльцо. Зарываемся в листья, но шорох нас выдает.
Паша заглядывает в шалаш. Берет меня за руку и уводит за собой в тепло и уют дома.
Няня была всегда, даже в те древние времена, когда папа был маленьким. Она его вырастила, - так говорят взрослые. Я думаю, что няня - это как мама или бабушка, только никого из нас не родила. Ведь все кого-то родили, потому и родные, а Паша просто нас любит.
Вечером я всегда прошу рассказать сказку, и няня чаще всего рассказывает про Тропинку бесконечную, по которой пойдешь-пойдешь, да домой не вернешься. Вот только за калитку выйдешь, а она так под ноги и кинется и уведет от дома в далекий край. Уведет и будет по свету водить, пока ноги ходят. Никуда с той тропинки не свернуть, никогда по ней назад не вернуться. Каждый раз в Пашиной сказке молодая девушка уходит по тропинке бесконечной и не возвращается. Сказка странная и очень печальная, она не похожа на те, что рассказывает отец о Большом человеке в шляпе из газеты. Там все понятно, весело, хулиганисто. Отец рассказывает и тут же рисует. Он зовет меня Танька Морковкина и хохочет, подбрасывая вверх. Ну да, я рыжая как морковь и мне это нравится. Мне вообще нравится все, что творится вокруг отца: его шумные друзья, запах краски, поздние посиделки на веранде, несерьезные попытки уложить меня спать. Их с мамой подтрунивание друг над другом.
Вот только няня Паша часто на маму ворчит. Она считает, что жена должна быть при муже и ребенке, а мама сама при себе и при работе. Мама улыбается, целует няню в щеку, говорит шутливо: Пашенька любит Сашеньку, а меня нет. Балаболка, - отвечает няня. Мама тянется за сигаретой. И курилка, - прибавляет Паша.
Маленький хрупкий мирок и его неприметный ангел-хранитель. Тогда, в детстве, мне казалось, что все это будет вечно. С тех пор как не стало няни, а потом и отца я все думаю, где же эта тропинка, по которой они ушли и на которой я их когда-нибудь встречу снова.

Метки: рассказики

Владимир Телин

В галерее АРТ-ПРИМА (Чистопрудный б-р, 14/3)  до 23 февраля
можно увидеть персональную выставку Владимира Телина.
Кто читал Железяку и пр., поймет почему мне картины очень понравились.
Больше ничего писать не буду. О выставке и художнике можно прочесть, пройдя по ссылке
http://www.artprima.ru/arti...
Смотрите лучше картины. Они интересные

ГУМ. ЦУМ. Детский мир


ПРОДОЛЖЕНИЕ  ]

настроение: Грустное

Метки: Художники, Дормидонтовы хроники

Железяка-2. Должок

Дормидонт вернулся в Кукуево в ночь, когда начался ледоход. Лед на реке трещал и ломался. Не заходя домой, свернул Сопатыч к реке, стал в задумчивости на берегу. Льдины напирали друг на друга, переворачивались, громоздили заторы и тут же с грохотом раскалывались, шуга прибивалась к берегу и летела во все стороны. Водяной, осерчавший за долгую зиму, крушил и громил лед, показывал кто на реке хозяин. Вода прибывала. Под грохот освободившейся из-под гнета реки мечталось Дормидонту, что Нюшка примет его ни о чем не спрашивая, напоит-накормит, в баньке выпарит да и спать положит и заживут они так что любо-дорого. Мечталось, да не верилось.
– Грохоту не меньше будет, – решил Дормидонт.
А поскольку был он кругом и во всем виноват, готовился к худшему. Сковорода у Нюшки была, как он помнил, тяжелая, да и рука не легче.
– Лишь бы не прогнала, а там посмотрим. Один пропаду, – подумал Дормидонт, погрозил кулаком в сторону реки и решительным шагом направился к Нюшкиному дому.
На крыльце решительность его поджала хвост и схоронилась где-то внизу живота, откуда тонко и жалобно подвывала, пугая медвежьей болезнью. Такого исхода Дормидонт допустить не мог. Как заяц, затравленный охотником, сиганул он с крыльца. В этот самый момент дверь в дом открылась и на пороге в неясном свете керосиновой лампы возникла Нюшка. Она постояла на пороге и гаркнула так, что Сопатыч присел:
– Ето хто тут ночью по чужим дворам шастает! Василий, кобель драный, ты чо ли? Я тебе третьего дня говорила шоб не пугал ребятенка мне. Не доводи до греха, а то вон дробовик в сенцах висит. Раз мужика нету у меня в дому, изгиляться будешь надо мной? Чо притих, дуй отседа...
После этих грозных слов дверь хлопнула, чуть не сорвавшись с петель, по окнам пробежал отблеск огонька от лампы, и дом погрузился в темноту.
Дормидонт присел на ступеньку, почесал давно нестриженый затылок и неожиданно для себя засмеялся, сначала негромко, а потом уж в полный голос. Когда дверь открылась во второй раз, он катался по крыльцу и не мог совладать с одолевшим его хохотом.
Увидев фигуру, корчившуюся чуть ли не на пороге ее дома, Нюшка решительно шагнула вперед, глянула грозно и замерла, не сразу сообразив, кто перед ней разлегся. Прикрыв ладонью невольно открывшийся рот, она для верности наклонилась к фигуре поближе, а когда получше разглядела знакомый силуэт, развела руками будто призывая невидимых свидетелей.
– Люди добрые, он еще и ржет. Чуть в могилу меня не свел. Малец без отца растет, а ему смешно, – удивленно проговорила Нюшка и перекрестила сначала себя, а потом и мужа.
Вопреки ожиданиям он остался на прежнем месте и в прежнем виде, что развеяло ее опасения насчет проделок домового или какой-нибудь другой нечистой силы. На шум выскочил на крыльцо Ванятка. Посмотрел на отца заспанными глазами и, не признав, спросил у матери:
– Мам, а это кто?
– Папка твой, – ответила она и почти беззвучно заплакала.
– Папка? – удивился Ванятка, – и обращаясь к отцу задумчиво произнес – Стало быть, принесли тебя черти обратно, поносили и принесли. И увидев удивленный взгляд Дормидонта, пояснил: Мамка говорила, что черти тебя носят, а я за тебя боялся, как бы совсем не унесли. Я тебя ждал лодку делать, а ты все не шел и не шел.
Тут уж и Дормидонт не смог сдержаться. Прижав Ванятку к себе, заплакал и он.
– Прости сынок меня дурного, прости и ты, Нюша. Не гоните меня, – повторял он сквозь слезы.
А река гудела грозно, словно предупреждая о чем-то, и ветер вторил плачу, то ли сочувствовал, то ли дразнился.

Метки: Дормидонтовы хроники, Быль и небыль села Кукуева

Железяка (продолжение)

И хотя молил Сопатыч всех святых, чтобы любопытная баба убралась поскорее восвояси, по хитрющему ее лицу, расплывшемуся в улыбке, понял: не для того она, приняв сигнал сарафанного радио, бросила все дела, чтобы не напакостив пройти мимо. Здравствуйте, - медовым голосом пропела Нюшка и встала так, что на кобыле не объедешь. Смотрела она на Дормидонта с вызовом и обращалась вроде бы к нему, но глаз косила на приезжих. Куда это ты, соседушка, ведешь таких антиресных мужчин? – продолжила Нюшка речь, а узнав, что идут они к нему на постой, сокрушенно покачала головой и заохала, запереживала по поводу тесноты сопатычева жилища. Сопатыч глазом не успел моргнуть, как подхватила она водолаза под ручку и чуть ли не волоком потащила к себе. Ох, шустра же ваша соседка, - только и промолвил старикан. Дормидонт вообще ничего сказать не смог, зубы от злости сами сжались так, что звук протеста, клокотавший где-то в глубине гортани, не нашел выхода и умер. Пойдем и мы, - сказал он некоторое время спустя, и чуть ли не бегом понесся к дому. Археологический начальник вприпрыжку побежал за ним.
Вечером того же дня водолаз, звавшийся по-городскому Эдуардом, уже колол Нюшке дрова, а она сыпала похвалами и от неожиданной радости аж светилась вся. Потом последовали процедура мытья во дворе и последующее чаепитие в саду под яблоней. Сопатыч мрачнел и злился, глядя на такой поворот событий. Клял себя, Нюшку, а больше всего железяку, по-сволочному вмешавшуюся в его жизнь. А уж когда заглянул к нему на огонек председатель и поведал, что будет Дормидонт теперь приписан к археологам для посильной помощи, не выдержал и отборнейшим матом покрыл всех и вся. Ты чего, друг дорогой, белены объелся или чего еще похуже? – гаркнул председатель и напомнил, что никто не забыт и ничто не забыто, а в этом разрезе не след некоторым хвост поднимать, пока им его не прищемили. Старикан Константин Евгеньевич только глазами захлопал, но промолчал, припомнив народную мудрость: милые бранятся, только тешатся.
Ночь прошла сумбурно. Сначала бухтел археолог под боком, шутил заковыристо, стишки даже читать пытался, потом заснул наконец, но во сне стонал каким-то недобрым стоном, цокал зубом и присвистывал. Сопатыч извертелся весь и еле дождался утра. Голова у него гудела, да и на душе нагадили кошки, но все же принял он решение не сдаваться и с песней про гордый Варяг стал стряпать немудрящий завтрак. Жрать, несмотря на переживания, хотелось страшенно. Еще больше хотелось узнать, как там водолазные работы в соседкином доме проходили. Фантазия заводила его в жуткие дебри. От всех этих переживаний надумал Дормидонт навестить Нюшку. Повода вроде бы не было, но раз он теперь имел отношение к делам раскопочным, вполне можно было сделать вид заинтересованного человека и с Эдуардом покалякать на водолазные темы. Тот же, как мысли прочел, и спутав все планы, явился собственной персоной.
Пришлось и его завтраком кормить. Разговор за столом немного успокоил Дормидонта. Должна была к Эдуарду приехать жена. Была она на сносях, и, по словам водолаза, хотела побыть на природе, поближе к любимому мужу. Жить они собирались все у той же Нюшки. Ну, не совсем я грешный, - обрадовался Сопатыч такому раскладу. Жизнь явно начинала налаживаться.

настроение: Веселое

Метки: Дормидонтовы хроники, Быль и небыль села Кукуева

П.А. Флоренский (1882-1937 гг.).

«Верю вопреки стонам рассудка, верю именно потому, что в самой враждебности рассудка к вере моей усматриваю залог чего-то нового, чего-то неслыханного и высшего».

П.А. Флоренский
Нестеров. Философы (Флоренский и Булгаков)

Общество не любит гениев. В них слишком много яркого, индивидуального, противоречащего общепринятой системе ценностей, основанной на требовании «будь, как все». Парадокс, но священник Павел Флоренский в 1937 году погиб в той самой Соловецкой тюрьме для верующих, где в дореволюционные времена была духовная (!!!) тюрьма для еретиков, тюрьма для мысли. Его личность и идеи еще при жизни вызывали споры, не утихли они и сейчас. С одной стороны, в РПЦ обсуждается вопрос о канонизации Флоренского, но здесь же имеется немало противников его идей, считающих их «пышным букетом нераспустившихся ересей». Действительно, православие по Флоренскому очень необычно, Бог здесь трактуется почти как законы природы и подчиняется законам тварной жизни, здесь перекликаются и взаимно дополняют друг друга богословие, наука и искусство.
Павел Флоренский, названный современниками "русским Леонардо да Винчи", фигура, безусловно, огромного масштаба: множество патентов на изобретения, философские и богословские труды, поэтическое творчество, открытия в математике, монографии о древнерусском искусстве, иконописи, лекции по теории перспективы во ВХУТЕМАСе. Кроме того, Флоренский известен как один из ярчайших интерпретаторов Платона. "Отец Павел, - писал известный мыслитель Сергей Булгаков, - был для меня не только явлением гениальности, но и произведением искусства: так был гармоничен и прекрасен его образ". Сергей Иосифович Фудель, церковный писатель, сын известного московского протоиерея Иосифа Фуделя, описывая его внешность, говорил, что больше всего Флоренский походил на ожившую египетскую фреску. Можно было долго слушать его тихий разговор с отцом, рассказывал он; не всегда было понятно, о чем они говорили, но там мешалось все: и дамские моды, которые являются точным индикатором, определяющим стиль данной цивилизации; и какие-то оккультные опыты; и тайна красок икон; и какие-то тайные, глубинные значения слов.
ПРОДОЛЖЕНИЕ  ]

настроение: Грустное

Метки: красный дом

Маша, это тебе от меня в день годовщины нашего знакомства

Для меня второе декабря
отныне красный день календаря!!!

Хорошему человеку и надежному другу Маше Мосиевич
от души с пожеланием всего самого наилучшего
и искренней благодарностью

Вот эта дверь, хранящая мир души. Пусть ее открывают только добрые люди и с самыми светлыми намерениями

настроение: Радостное

Метки: друзьям

Железяка (и это все о нем)

Во как бывает. Никаким местом не мог Сопатыч догадаться, что железяка х-ва, выловленная им в прошлом годе да в утиль снесенная, всю его жизнь перевернет с ног на голову. Жил он себе, особо не тужил, на Нюшкины окна изредка поглядывал. Хотя чего врать-то – пялился часто и не только на них, но и на саму Нюшку, не забывая при этом материться в адрес баб вообще и некоторых задрыг в частности. Тут и случилась вся эта хрень.
Раз погожим деньком сидел Сопатыч на крыльце в задумчивости. О чем думал, он и сам себе не разъяснил бы, потому как мысли от приятственности погоды туманились и уплывали куда-то, никак их не ухватишь. Рядом примостился ободранного вида котяра, расслабившийся до такой степени, что больше походил не на живое существо, а скорее на какую-то полинявшую тряпицу. В эту идиллическую обстановку внезапно ворвался визгливый голос чумазого соседского парнишки: дядя Сопатыч, тебя в правление кличут. Там такое…
Что там могло быть, Сопатыч не знал, но догадывался: ничего хорошего для него не объявится. Перебрав в уме все свои вольные и невольные прегрешения, решил: дадут ему просраться за праздничный выезд на хряке бабки Васильевны и с видом несправедливо обиженной добродетели, поплелся в правление.
Встретили его там председатель и два городских мужика, приехавших, как выяснилось, узнавать про прошлогодний улов. Сопатыч не сразу и допер об чем речь. В конце концов суть прояснилась. Сданная во вторсырье железяка оказалась ценности немалой, и была с ней связана какая-то историческая лабуда. Из долгих и путаных речей понял мужик, что снарядили к ним в Кукуево Мокрое археологов, и должна эта спедиция приехать со дня на день. Ну а начальник ихний – старикашка вертлявый - и вовсе жить собирался в дормидонтовой избе, чтобы, как он выразился, пообщаться в непринужденной обстановке за рюмкой чая. Знал бы, какая непринужденность у Сопатыча после поллитровки начинается и в чем выражается, не стал бы и заикаться. Эх, мать твою за ногу – проворчал Сопатыч, только деваться-то было некуда. Как ни крути, а спорить с председателем было ему не с руки.
Второй из прибывших, молодой и дюжий, сразу не понравился Дормидонту. А еще на грех оказался он водолазом. Ну, бабье, держись, – мелькнула мыслишка. Прямо в рожу его наглую плюнуть захотелось, но пришлось сдерживаться. От такого не долго и по рогам получить. Поэтому решил Сопатыч пока не нарываться, а действовать по обстоятельствам. И они в лице Нюшки, некстати появившейся на проселочной дороге, когда вертался Дормидонт с заезжими гостями до дому, не заставили себя долго ждать…

настроение: Веселое

Метки: Дормидонтовы хроники, Быль и небыль села Кукуева

Без заголовка

Маша, не знаю как и благодарить тебя за помощь. Это просто фантастика.
Теперь и у меня содержание есть. Не верится даже
СОДЕРЖАНИЕ  ]

Железяка (финал близится)

На удивление всем сдружились хозяйка с постоялицей быстро и накрепко. Частенько, переделав свои женские дела, сиживали они на скамеечке возле дома. В одну из таких посиделок нежданно-негаданно для себя рассказала Нюшка Ирочке всю жизнь свою и даже про Дормидонта выложила как на духу. Кружились в воздухе тонкие паутинки, садились на лицо. Нюшка вздыхала: вот пряжа Макешина летит. Эх, спряла она мне судьбу, да только Недоля узелков на ней много завязала. Ирочка уговаривала не грустить, надеяться и ждать. Незнамо отчего принимала она сторону Дормидонта, приговаривая: Остепенится он, Аннушка, обязательно и скоро уже… В такой исход Нюшке поверить было трудно: с лысинкой родился – с лысинкой помрет. Но верить в хорошее все-таки хотелось.
В тот день, когда выловили вторую железяку, Сопатыч, не выдержав рвущего нутро напряжения, напился до поросячьего визгу. Спьяну принялся мотаться по селу, задирая встречных и поперечных, несколько раз был близок к скандалу с мордобоем, но счастливо избежал злой участи. К Нюшке ввалился, не соображая зачем, хотел поговорить вроде, выяснить… О чем поговорить и чего выяснить ни Нюшка, ни Ирочка, ни тем более Эдик из невнятного мычания так и не поняли, а потому был Дормидонт взят водолазом вохапку и перенесен в сарай, где и успокоился на ворохе тряпья.
Ночью разразилась гроза. Молнии сверкали над ближним лесом, и казалось, били в одну и ту же точку. Дормидонт, очнувшись от тяжелого сна, долго соображал, где он очутился. Шарил вокруг, приходя в себя и припоминая. Каша в голове булькала, рождая пузыри мыслей, которые тут же лопались. Постепенно стали появляться смутные образы, а вскоре зарницей сверкнула догадка: у Нюшки я был вроде… Для определения своего места в пространстве и времени выполз Сопатыч на улицу и сразу же об этом пожалел. Окрестности освещались светом молний, гремел гром, ветер хлестал нещадно, с реки неслись звуки, напоминающие хлопки чьих-то гигантских ладоней. Постояв на четвереньках, тряся головой и раскачиваясь из стороны в сторону, Сопатыч приподнялся, собрал в кулак остатки воли, дернулся и вдруг каким-то непостижимым образом принял вертикальное положение. Ой, мать твою, - только и сумел он произнести, увидев как молния расщепила надвое темнеющее вдалеке дерево и сразу же полыхнул из него столб огня. В этом огне взлетел в небо огромный крылатый пес, рассыпая вокруг себя искры. Тут же, как по приказу свыше, унялась гроза, стих ветер и воцарилась такая тишина, будто в сопатычевы уши невидимая и неведомая рука вставила затычки. Вот и допился, - даже не произнес, а взвизгнул Дормидонт, и моментально протрезвев, шмыгнул обратно в сарай.

настроение: Задумчивое

Метки: Дормидонтовы хроники, Быль и небыль села Кукуева

Старые открытки

Зимняя тема. Снег, коньки, лыжи и еще один бедный кот.
ПРОДОЛЖЕНИЕ  ]

настроение: Безжизненное

Метки: картинки

В этой группе, возможно, есть записи, доступные только её участникам.
Чтобы их читать, Вам нужно вступить в группу