О. Алексеев
Реликвия огненных дней
Впервые этот танк «нащупало» эхолотом на дне Невы водолазное судно РВК Ленинградской военно-морской базы. Его командир В. Н. Чайкин был один из инициаторов экспедиции в район Невского пятачка состоявшейся 1986 году. Были обследованы переправы, действовавшие в годы блокады. Тогда и открылось: река скрывает немало танков. пушек и другой боевой техники. Чтобы поднять эти ценные реликвии, передать в музеи, нужен был коллектив из поисковиков-подводников – опытный, хорошо оснащённый техникой для подводных работ.
Такой коллектив сложился из клуба «Катран», «Риф» и экипажа РВК, теперь они собрались на Неве у легендарного «пятачка». Активное содействие этой экспедиции оказали Музей обороны Ленинграда, обком комсомола, Ленинградская военно-морская база.
Первые погружения в районе бывшего села Анненское, сметённого войной, дали результат: найден советский лёгкий танк Т-26. По всей вероятности его отправили с правого берега Невы в первые месяцы блокады.
До плацдарма он не дошёл.
Теперь почти достоверно можно обрисовать, как это случилось. В одну из октябрьских ночей 41-го года лёгкий танк Т-26 на переправе в районе посёлка Невская Дубровка был погружён на пантон и под артогнём отправлен на Невский пятачёк. Разрывом снаряда смело в воду понтанёров. Тонущий понтон понесло вниз по реке.
Серию таких машин выпустили в тридцатых годах в Ленинграде. Танков подобной модификации в стране не сохранилось.
…В месте погружения – сильное течение. Рядом оживлённый невский фарватер, потому водолазные работы были затруднены. Четыре резиновых пантона запустили на глубину и прикрепили к танку. По многу часов работали на дне водолазы Д. Юрченко, П. Безворитний, сосновоборцы С. Брагин, А. Фоменко, В. Большаков (председатель «Катрана» и руководитель экспедиции), А. Демидов, воронежские С. Логачёв, А. Бураков, А. Швецов, А. Мовчан.
Замысел удался. После продувки понтонов воздухом связка «пантоны-танк» всплыла. Двумя катерами её подтянули к берегу. Мощными тягачами, опалённую огнём войны, обросшую многолетним наслоениями боевую машину вытащили на берег. Работали с ним только военные. Специалисты группы разоружения и подрыва, О. фёдоров и А. Евдошенко вычерпывали ил, забившиеся в башню. В ходе очистки башен от ила найдены пулемётные диски, гранаты, личные диски гранаты, личные вещи танкистов.
Мыльницы, кружки, ложки, котелки. На одном котелке надпись: «Александр, Руслан, Ольга, Ж. Нарож С».
… Через сутки тягач вывел отмытый танк к шоссе. Под проливным дождём мы наблюдали, как боевую машину погрузили на платформу и отправили в музей.

13.10.88г
Экспедиция в Глубину…
Минувшим летом на Балтике работали советско-польская поисковая экспидиция. Её участниками стали 20 харцеров и аквалангисты из клубов «Поиск» и «Нева»(Ленинград), «Катран» (Сосновый Бор), «Риф» (Воронеж). В НАЧАЛЕ было слово. Точнее договор ЦК ВЛКСМ и Союза польских харцеров (эта патриотическая организация объединяет два миллиона поляков, в основном молодёжь).
1.Надежда
Наш катер таранит норд-ост. Волны мчат на встречу, свирепо потряхивая белыми гребешками… Для всей нашей затеи ветра многовато. Но смотрю на командира рейдового водолазного катера – Мичмана В. Н. Чайкина – невозмутим, сосредоточен.
Значит, можно не волноваться; есть надежда – наш компас земной.
А планы стоят В.Н. Поляков и В.Н. Каштанов. Эти «неофициальные» на военном корабле лмца – руководители ленинградского клуба «Поиск» и журналист-архивариус из «Катрана» заполнили рубку РВК-1214 явно мешая капитану выполнять свои обязанности, но мичман нас терпит. Целый экспедиционный день: не болтаться на швартовых у стенки базы, не «гонять» по кубрикам ленивые чаи, а весело реветь по проливу Бьеркезунд в северном направлении, ведя деловые радиобеседы со встречными «бортами» и строя радужные планы о предстоящем погружении с аквалангом в глубины морские…
Капитан неторопко раскладывает карту и вводит нас в курс дел.
- Броненосец лежит на грунте в центральной части Выборгского залива – восточнее маяка Рондо. Глубина здесь около 30 метров. Корабль почти на киле, зарылся в ил, крен на левый борт градусов двадцать… Корпус частично разрушен, верхняя палуба юта прогнила. Мачта взорвана, снесена боевая рубка. Рыбацкие сети, опутали шлюп балки – образовали купол над палубой. Понятно аквалангистам работать опасно.
Главная задача – заснять самодельной подводной фотокамерой надпись на корме – название судна.
Под воду у ходит Каштанов, Мичман уже ходивший на броненосец напутствует: «По якорной цепи выходишь к привальному брусу. Берёшь влево к корме. Дальше дело техники». Стихия не унимается, ломает наш план. В сложном положении капитан: дать запрет на погружения ему труднее, чем согласиться с доводами положения. Главное , вероятно последняя возможность исполнить задуманное, впереди осенние шторма.
Чайкин сам стоит на сигнальном конце.
2.Решение
Летом польские и советские аквалангисты разбили лагерь у озера, где, по некоторым сведениям, лежал на дне немецкий транспортный самолёт «Дорнье-24», сбитый в 45. На его борту было 6 тонн груза из Кенигсберга. А что за груз? А если янтарная комната?
Ответы искали под водой. Подняли некоторые документы. Но времени не хватало. Решили продолжить через год.
Весна восемьдесят восьмого года внесла, в эти планы коррективы. В Калуге состоялся Всесоюзный слёт поисковых отрядов. Пожалуй в первые так масштабно, подробно обсуждали работу следопытов. Созвали Всесоюзный координационный совет поисковой работы.
Разработали программу международного сотрудничества молодёжи. Тогда было решено: летнюю работу советско-польской экспедиции подводников разбить на два «балтийских» этапа.

3.Страницы Истории
Мы нашли третий «Гангут». Он был заложен ровно сто лет назад в Новом Адмиралтействе по проекту инженера Э.Е. Гуляева. Спуск на воду состоялся два года спустя. Однако множество технических недоделок, несовершенств задержали морские испытания ещё на два года. Особое внимание совершенствованию броненосца уделял адмирал С.О. Макаров. Во время учений в 1897 году в проливе Бьеркезунд «Гангут» наткнулся на подводную скалу, пропорол днище о неотмеченную на картах скалу (теперь это место именуется банкой Гангута)…
Удача с «Гангутом» окрылила всех. Ранние экспедиции на «Гангут» осложнили ситуацию, после 1903 года место затопления было забыто.
Напряжение тех рабочих дней хорошо отразил в бортовом журнале капитан «Виктории» Николай Овинццовский.
«День шестой… Испытываем в деле подводную телекамеру. Под воду уходит Борисов. Аппаратура действует нормально. Жаль кабеля маловато, потому глубина ограничена. До «Гангута» не достать…
День тринадцатый… Почти неделя вынужденного перерыва – шторм.
Наконец идём в Выборгский залив. На месте погружения уже стоит траулер… В полдень начали погружения. Найдена кормовая рубка. Отличился наш Демидов – влез в румпельное отделение, видел четыре штурвала. Решили: поднять!
День четырнадцатый – опять шторм…
День пятнадцатый… Праздник. День подводников, отмечаем ударной подводной работой. Брагин закрепил буй у рампельного отсека. Надо снять штурвал с вала. Тут пригодилась молодецкая силушка воронежца Логачёва: с помощью «фомки» и личной настырностион освободил вал. Чтобы его поднять, пришлось выпилить несколько дубовых половиц по верху румпельного отделения. »