Вознаграждения и Назначения:

Академия Научной фантастики, Фантазии и Фильмов ужасов, США

Категория (и)/Получатель Вознаграждения Результата Года 

2003 Назначенное Лицо Жанра Cinescape Будущего Женского Вознаграждения

для: Матрица: Перезагрузка (2003)

2002 Назначенное Вознаграждение Сатурна, Лучше всего Поддерживающее Актрису

или: Братство волка (2001)

Сезар Эвардс, Франция 

Категория (и)/Получатель Вознаграждения Результата Года 

1997 Многообещающая Актриса Назначенного Сисара Моста (Meilleur espoir feminin)

для: Квартира (1996)

Дэвид ди Донателло Эвардс

Категория (и)/Получатель Вознаграждения Результата Года 

2003 Назначенный Дэвид Бест, Поддерживающий Актрису (Migliore Attrice не Protagonista)

для: Помни обо мне (2003)

Итальянский Национальный Синдикат Журналистов Фильма 

Категория (и)/Получатель Вознаграждения Результата Года 

2007 Назначенная Серебряная Лента, Лучше всего Поддерживающая Актрису (Migliore Attrice не Protagonista)

для: Наполеон и я (2006)

Разделенный с:
Sabrina Impacciatore 
Франческа Инауди 

2005 Назначенная Серебряная Лента, Лучше всего Поддерживающая Актрису (Migliore Attrice не Protagonista)

для: Страсти Христовы (2004)

2003 Выигранная Серебряная Лента, Лучше всего Поддерживающая Актрису (Migliore Attrice не Protagonista)

для: Помни обо мне (2003)

Вознаграждения Кино MTV 

Категория (и)/Получатель Вознаграждения Результата Года 

2004 Назначенное Вознаграждение Кино MTV Лучше всего Целуется

для: Матрица: Перезагрузка (2003)

Разделенный с:
Киану Ривз

Отборные Вознаграждения Подростка 

Категория (и)/Получатель Вознаграждения Результата Года 

2003 Назначенная Отборная Отборная Звезда Резкого изменения цен на бумаги Кино Вознаграждения Подростка - Женский

для: Матрица: Перезагрузка (2003)

Также для Слезы Солнца (2003). 

Впрочем, по мнению соседей, бездетные супруги мама и отец Моники 
Она ревностная католичка, наперекор всем вышедшая замуж за чужака — иранца, мусульманина, к тому же ещё и бедняка. Страшный диагноз, как утверждали «доброжелатели», был расплатой за брак с иноземцем, которого в Читта-ди-Кастелло побаивались и недолюбливали. Моника, появившаяся на свет 30 сентября 1964года, родилась абсолютно здоровым ребёнком — на радость родителям, назло диагнозам и сплетникам. 

Чудо-малышка не отличалась спокойным нравом. До тех пор, пока соседские кумушки не разглядели в Монике красавицу, главным поводом для обсуждения оставался непростой характер девочки. Беллуччи, как и положено дочери настоящей итальянской мамы, самоотверженно помогала по хозяйству — варила, стирала, мела и скребла, но при этом бессовестно дерзила торговкам на рынке и пропускала мимо ушей наставления падре во время воскресной мессы. «Я не считаю себя католичкой, — признается много позже Беллуччи. — Мне вообще не нравится, когда религия управляет людьми. Я верю в силу энергии, уважаю людей, уважаю жизнь, но, когда я умру, всё будет кончено». 


Младенца, чудесным образом нарушившего все мыслимые и немыслимые законы природы и медицины, наградили ударной порцией любви и заботы, отчего ребенок получился наипрелестнейшим. Особенно по части анатомии. Пока весь мужской коллектив школы, в которой училась Моника, обильно истекал слюной, глядя на подрастающую «фемини фаталь», а женский — кусал фаланги пальцев от зависти и злости, девочка усердно училась. 


Платье или смерть 

«ГАДИНА! Тварь! Мы все про тебя знаем!» — пятеро девчонок обступили Монику тесным кругом, перекрыв ей дорогу к бегству. — Мистер Боливио ставит тебе «четверки», потому что после уроков ты бегаешь к нему в учительскую. Почему мы должны проводить ночи за книгами, а ты — в постели этого старого развратника?! — кричала в лицо Монике одноклассница Матильда, круглолицая, вспотевшая от усилий толстуха, намертво вцепившаяся Беллуччи в косу. — Эта шлюха думает, что из-за ее большой груди ей все сойдет с рук… А ну, девчонки, бейте ее!» Моника как могла уворачивалась от маленьких злых кулачков своих одноклассниц, а те беспощадно таскали ее за волосы, стегали по щекам, выкручивали руки. Вскоре она сдалась и, прикрыв голову руками, свернулась калачиком на полу. 

Потом она сидела в школьном туалете дотемна — утирала слезы, напоминавшие по вкусу морскую воду, приглаживала растрепавшиеся косы, оттирала кровь с расцарапанных плеч. Вечером ее, зареванную и опухшую, обнаружила школьная уборщица, которая и отвела Монику домой. Мама всплеснула руками и увела дочь в ванную, отец курил, стоя на крыльце, и зло цедил сквозь зубы: «Маленькие мерзавки… Чертовы завистницы…» Родители, желая хоть как-то подбодрить своего ребенка, положили под подушку Монике двадцать лир — семья жила совсем небогато, и подобное расточительство свидетельствовало о том, как сильно мать с отцом переживали за Монику. Они не могли допустить, чтобы их единственная дочь, чье появление на свет пошло наперекор всем мыслимым и немыслимым законам природы (сразу после свадьбы мадам Беллуччи поставили диагноз «бесплодие» и настоятельно рекомендовали забыть о детях), лила слезы из-за того, что растет настоящей красавицей. На следующее утро Моника, зажав в холодеющей от страха ладони деньги, отправилась в город и, к своему ужасу, отойдя от дома буквально на несколько метров, наткнулась на тех, кто так лихо избивал ее вчера. Что есть силы она побежала, чувствуя, как в спину ей летят острые камни. Моника спряталась в заброшенном сарае и видела, как одноклассницы, понося ее самыми страшными словами, промчались мимо. «Если выпадет решка, я брошусь в воду, — решила про себя Моника, сидя на обрывистом берегу. — Если орел — куплю себе новое платье». В понедельник девочка вошла в аудиторию под злое улюлюканье одноклассников: на ней было алое, цвета крови платье, а под глазом красовался чудовищный синяк. Уходя с утра в школу, Беллуччи сказала родителям, что больше не принесет домой ни одной «четверки». И действительно, по окончании учебного года ей присвоили титул лучшей выпускницы — в аттестате Беллуччи значились сплошные «пятерки». 


Стоило Монике превратиться из миловидной школьницы с тугими косами в юную барышню, как к армии завистниц-одноклассниц присоединились все без исключения женщины Читта-ди-Кастелло — маленького провинциального итальянского городка, в котором угораздило родиться Беллуччи. С ДЕТСКИХ лет Моника ждала, когда ее болезнь пройдет. 14-летняя девочка, выросшая в итальянской деревушке Чита-ди-Кастелло, не могла взять в толк, почему мужчины смотрят на нее так пристально и дерзко, а соседки кричат вслед: «Твоя бабка согрешила с дьяволом!» 


По воскресеньям Моника отправлялась на базар за продуктами и каждый раз возвращалась в слезах: торговки с рынка провожали ее бранными словами, а местные мужчины отпускали в адрес Беллуччи грубые шутки. 
«Падшие женщины носят юбки выше колен и красят губы красной помадой, — говорил девочке папа, владелец небольшой транспортной компании. — Ты же выглядишь и ведешь себя как ангел. К чему эти слезы, малышка? Люди завистливы и лживы, не нужно обращать на них внимания». Несмотря на то что Моника привыкла доверять своим родителям, последовать совету отца она не могла: чем старше девушка становилась, тем обиднее звучали оскорбления соседей, которым не давала покоя ее красота. К 17 годам кареглазая девочка, заплетавшая темные волосы в две тугие косички, превратилась в настоящую женщину с тонко вылепленной фигурой и совершенным лицом. 
Соседки без устали рассказывали матери Моники, какая распутная дочь растет в их семье, в то время как девочка все ночи проводила за вязаньем или книгами. Мама, оскорбленно поджав губы, уходила с рынка, забыв купить то лук, то картошку, и, вернувшись домой, прижимала к груди голову Моники и шептала: «Девочка моя, как же тяжело тебе будет в этой жизни… Простишь ли ты меня когда-нибудь, что я родила тебя на свет..?» Тем временем семнадцатилетняя Моника, которую провожали остановившимися от восхищения взглядами и совсем еще юные мальчишки, и умудренные сединами «отцы города», влюбилась, выбрав из многочисленных претендентов самого неприметного и скромного юношу. Хавьер, с которым Моника училась в одной школе, теперь торговал на рынке зеленью. 



Бесконечное перешептывание, везде сопровождавшее Беллуччи и ее возлюбленного, первое время даже нравилось юноше: никогда раньше он не был персонажем главных сплетен города, но со временем стало порядком раздражать. «Ох, испортит эта чертовка хорошего парня», — вздыхали соседки. «И не говорите… Такой распутницы, как эта Моника, свет не видывал», — вторили им в парикмахерской и на базаре. Тем временем Беллуччи нежно брала своего возлюбленного за руку, заглядывала в его смущенные глаза. В такие моменты Хавьер забывал обо всем, но стоило Монике оставить его хотя бы на минуту… «Я надеюсь, ты не думаешь жениться на этой шлюхе? Таскай ее по амбарам сколько вздумается, — мы все понимаем, дело молодое, а вот семью позорить не смей. Не хватало нам еще пригреть на груди такую гадину, как эта твоя Моника», — с этими словами мать провожала Хавьера, идущего на свидание к Белуччи. «Мама, да что вы такое говорите..? Мы же не… Как у вас язык только поворачивается?» — пытался вступиться за девушку Хавьер, но каждый раз осекался на полуслове, встретившись с гневным взглядом матери. Признаться в том, что их отношения с Моникой ограничивались одними только скромными поцелуями у калитки ее дома, парень не решался. Ровно год он разрывался между всем миром и своей возлюбленной. После двенадцати месяцев непрекращающейся агонии Хавьер объявил Монике о своей помолвке. «С кем?!» — чувствуя подступившее к горлу сердце, спросила девушка. «С Матильдой Гомес», — ответил молодой человек, стараясь не смотреть в наполненные слезами глаза Беллуччи. Через две недели Хавьер женился на девице Гомес — той самой толстощекой Матильде, которая сидела с Моникой за соседней партой и беспощадно таскала ее за косы. В ночь перед свадьбой Хавьер, изрядно выпивший, пришел к Беллуччи. Он остался до утра. И был у Моники первым. 


Девушка сидела на берегу реки и роняла слезы в быструю воду. В городе пили и веселились — отмечали свадьбу Хавьера и Матильды. «Если выпадет решка, я утоплюсь, — думала Беллуччи, оттирая соль со щек, — Орел — уеду отсюда. Навсегда». Синьора Беллуччи первой поняла, что ее дочери не суждено выйти замуж за хорошего соседского парня, родить семерых детей и провести остаток дней в Чита-ди-Кастелло. Мысль о предстоящей разлуке жгла сердце этой немолодой женщины, но будущее Моники в родной деревне казалось ей еще страшнее. 
На очередном семейном совете было решено, что дочь отправится учиться в Перуджу. Юриспруденцию выбрала сама Моника. «Я хочу быть самостоятельной и научиться лгать», — сказала она матери, собираясь в дорогу. 
Вечером того же дня Беллуччи сложила в чемодан все самое необходимое, перевязала волосы алой лентой и купила билет в один конец до Перуджи 
Пройдя школьную программу, Моника без лишних энергозатрат поступила в университет Перуджи, и не на какой-нибудь легкомысленный факультет типа кулинарного или искусствоведческого, а на самый что ни на есть юридический. 


Денег, присланных из дома, не хватало для оплаты учебы и квартиры, которую Моника снимала на пару со своей однокурсницей, поэтому Беллуччи устроилась работать в ближайшую тратторию. Перуджа по сравнению с провинциальной Чита-ди-Кастелло казалась девушке огромным мегаполисом. 
Вскоре Моника убедилась в том, что нравы большого города ничем не отличались от тех, что царили в ее родной деревне. Беллуччи уволили из трех ресторанов, несмотря на то что она превосходно справлялась с обязанностями официантки. Виновниками увольнений были клиенты-мужчины, которые при виде Моники теряли рассудок. Они приходили в тратторию снова и снова, но за ними появлялись их разгневанные жены и подружки, которые устраивали прилюдные сцены ревности. 
В тот момент, когда Моника была готова обратиться за помощью к родителям, она неожиданно вспомнила о мужчине, который однажды пытался познакомиться с ней на улице. 
Вместо типичного предложения поужинать вместе незнакомец вручил девушке визитку и сказал: «Позвони мне, если решишь с умом использовать свою внешность». Рядом с телефоном значилось название модельного агентства «Elite». Обнаружив спустя месяц эту визитку, Моника вспомнила о неоплаченных счетах за квартиру и решила связаться с агентом. Звонок Беллуччи не стал для мужчины неожиданностью: «Приезжайте на кастинг. Я распоряжусь, чтобы вам прислали билет до Милана».. 


Экономические кризисы, случающиеся время от времени в жизни каждого приличного студента, принципиальная итальянская красавица решала отнюдь не за счет готовых на все поклонников, а путем работы, и далеко не самой приятной. Перед тем как Моника облагородила своим присутствием одно из модельных агентств, девушка долгое время «официантствовала» в маленькой пиццерии, не считая зазорным убирать со стола грязную посуду и получать за это чаевые. 

Искусительница или ангел 

«ПРОСТИ, дорогая, ты знаешь, как я к тебе отношусь, но… — старик Фернандо держал Монику за руку, улыбаясь подрагивающими от смущения полными губами, — я вынужден тебя уволить». Беллуччи молча сняла с себя передник, равнодушно положила его на прилавок и со словами: «Не переживай, я все понимаю. И тоже тебя очень люблю», — принялась собираться. Решение Фернандино, как ласково звала его Моника, ничуть не удивило девушку: слух о молоденькой официантке с внешностью ангела и взглядом прирожденной искусительницы в мгновение ока разнесся по району. Отбоя от клиентов-мужчин в ресторане не было — в один миг заведение стало самым популярным местом Перуджи. Жены, любовницы и просто подруги посетителей с нескрываемой завистью провожали взглядами божественную Монику, и после серии «прилюдных разборок и сцен» хозяин ресторана решил, что легче уволить официантку, чем усмирить армию ревнивых женщин и открыто вожделеющих мужчин. Для Моники, которую регулярно просили подыскать себе новое место, это не было сюрпризом. Не желая бросать юридический факультет университета Перуджи, учебу на котором она вынуждена была оплачивать сама, девушка отправлялась на поиски новой работы. 


«Ну что тебе стоит попробовать?! — Люсия, университетская подруга Моники, в который раз затеяла этот нелегкий разговор. — С твоей внешностью только для дорогих журналов сниматься. В Милане тебя непременно заметят. Ну, дорогая моя, не упрямься. Хочешь, кинь монетку. Ты ведь так обычно решаешь все самые сложные вопросы?». Поддавшись на уговоры Люсии, Моника кинула монетку. «Вот видишь! Орел! — радостно захлопала в ладоши подруга. — Значит, ты едешь!» Беллуччи сдержала слово и поехала на конкурс «Elite». Более того — она выиграла его и не поленилась поблагодарить Люсию, с нетерпением ждавшую новостей в Перуджи. С этого момента Моника забыла о том, как экономить на еде и косметике, как одеваться на распродажах и обивать пороги пиццерий в поисках заработка, — в мгновение ока она стала ведущей моделью миланского «Elite». Теперь ей предлагали рекламировать самые изысканные парфюмы и обувь, приглашали на элитные показы и выставки, а спустя месяц Дольче и Габбана «сделали» Монику своей лучшей моделью. Очень скоро Фрэнсис Форд Коппола, отбиравший претенденток на роль возлюбленной Дракулы в своем новом фильме, приметил Монику, с ее порочными изгибами, врожденной грацией кошки и бездонными карими глазами. 


«Да, это она. Именно то, что мне нужно», — воскликнул режиссер, увидев девушку на обложке одного модного журнала. «Да, это оно. Именно то, что мне нужно», — сказала Моника, впервые оказавшись на съемочной площадке. Камера вожделела ее точно так же, как и все без исключения мужчины, оказывающиеся по обе стороны кадра, — Беллуччи отвечала ей взаимностью, точно так же самозабвенно и искренне, как когда-то любила своего неразумного Хавьера и верила в переменчивую удачу. Каждый раз, когда перед девушкой вставала дилемма — довериться своему внезапно ожившему сердцу или золоту — она делала выбор в пользу второго. Со временем Моника окончательно перестала верить мужчинам, так быстро терявшим голову от одного ее случайного прикосновения, и полностью переключилась на фортуну. Монетки ее еще ни разу не подводили. 

Женщина-товар 


ВПЕРВЫЕ Моника почувствовала, что ее красота может приносить не только неприятности, но и деньги. После первой же фотосессии в «Elite» девушке присвоили титул «открытие», а уже через месяц Беллуччи стала «фирменным лицом» марки «Dolce & Gabbana» и музой великого фотографа Ричарда Аведона. «Если вы хотите снять красивую грудь или аппетитную попку, вам нужна Моника», — говорил агент, расхваливая фигуру Беллуччи как высококачественный товар. 


Девушку, с детских лет привыкшую к повышенному вниманию к своему телу, подобное отношение ничуть не смущало. Впрочем, как и заявления о том, что «для модели она слишком толстая»: получая по 3000 долларов за съемочный день, Моника меньше всего думала о том, чтобы изнурять себя диетами. 

Попытки совмещать учебу на юридическом факультете и работу на подиуме растянулись на три года. За это время карьера Моники резко пошла в гору: показы в Милане, Париже и Нью-Йорке, съемки для эксклюзивного календаря «Пирелли» (попасть на его страницы, тем более дважды, для модели — все равно что получить Нобелевскую премию), работа с «Christian Dior» и «Elisabeth Arden». 

Так и не получив диплома юриста, Беллуччи стала одной из самых известных моделей. Она носила юбки выше колен и красила губы красной помадой, но при этом никто не считал ее падшей женщиной. Желающих «согрешить» с прекрасной итальянкой по-прежнему было много, но сама Моника выбрала актера Николя Фарона, роман с которым продлился 6 лет. 

Женщина-чудо 

У МОНИКИ было все — толпы обожателей, солидный счет в банке, гардероб от «Dolce & Gabbana», миллионные контракты на рекламу одежды и косметики. Для того чтобы получить все это, Беллуччи не делала ничего особенного: просто застывала на мгновение перед объективом фотокамеры и ждала очередного чуда. И волшебство происходило — каждый новый снимок Моники вызывал у зрителей восхищенный трепет. 


Когда знаменитый комедиограф Дино Ризи предложил девушке небольшую роль на «Чинечитте» — римской «фабрике звезд», Беллуччи, не раздумывая, ответила согласием. Съемки прошли успешно, Моника была в восторге от телевидения — приятные люди, интересная работа, масса перспектив. Осталось только дождаться эфира. 

Первые же секунды передачи повергли девушку в шок. Моника смотрела на экран и не могла поверить, что деревянная кукла, не знающая, куда девать свои длинные руки и ноги, — это она. «Как же так?! — рыдала модель. — Я же все сделала правильно. Вышла, улыбнулась…» Чуда не произошло: на экране совершенная женщина Беллуччи выглядела невероятно скованно и нелепо. 


Урок, преподнесенный Монике телевидением, пошел ей на пользу: девушка поступила на актерские курсы, начала изучать английский и французский языки. «Глупо рассчитывать только на красоту. Она слишком коварна и недолговечна», — решила Беллуччи. 

Режиссеры, напротив, делали ставку на внешность Беллуччи. Так, в 1992 году племянник Фрэнсиса Копполы — Роман Коппола увидел девушку на обложке глянцевого журнала и был настолько очарован итальянской красавицей, что убедил своего дядю позвать Монику на роль вампирши в картину «Дракула». 

Первым партнером по съемкам Беллуччи стал актер Киану Ривз, который при виде Моники буквально потерял дал речи. В конце съемочного дня Фрэнсис спросил у девушки, как она чувствует себя в роли актрисы. «Если все актеры такие милые и застенчивые люди, — ответила Моника, кокетливо обнимая Киану, — то почему бы мне не быть среди них?» 

Женщина-добыча

В ГОЛЛИВУДЕ Беллуччи заметили, но телефон начинающей актрисы по-прежнему молчал — из-за сильного акцента режиссеры опасались доверять итальянке главные роли.
Моника — женщина с идеальными пропорциями и линиями, вообще никогда не относилась к собственному физическому совершенству с излишней серьезностью и пиететом. Наверное, поэтому удача старалась как можно чаще целовать ее в макушку. Как, если не патологическим везением, можно назвать тот факт, что портфолио рядовой итальянской модели попало в престижное агентство «Элит», после чего ее, рядовую и неразрекламированную, срочным порядком отправили в Милан. Дальше — больше. Не проработав там и месяца, Моника опять же по чистой случайности оказалась в руках у Дольче с Габбаной, после чего ее лицо стало появляться на самых глянцевых обложках и представлять самые элитные дома мод. В одном таком журнале старейший итальянский режиссер Дино Ризи («Запах женщины») и заприметил красавицу с порочной внешностью и линией губ, за которые не зазорно и родину продать. Мужчина понимающий и опытный, Дино по достоинству оценил весь скрытый потенциал Моники и дал ей небольшую роль в своем новом фильме. Так начался роман самой сладкой женщины и самого непостоянного из искусств.