Предлагается огромный ассортимент циркового реквизита: все
для жонглирования, катушки, диаболо, моноциклы, реквизит для воздушных номеров,
все для огненного и светового шоу и многое другое по Вашему заказу.


В лучших цирковых магазинах Европы мы закажем для Вас любой
реквизит и доставим в любую точку земного шара - в том числе, в Россию, страны
бывшего СНГ и "дальнего" зарубежья.


www.artistshop.bigbord.net


+380962834164


artistshop@yandex.ru


цирковой реквизит в контакте http://vkontakte.ru/club138...

Цирковая дрессировка собак

Цирковая
дрессировка, на первый взгляд, может показаться увлекательной и веселой игрой
между хозяином и его собакой. Именно так это и должно выглядеть со стороны. На
самом деле, за этим стоят многие часы тренировок и большое желание показать -
на что способна собака.


В отличие от
других курсов дрессировки, таких как ОКД или ЗКС, в цирковой дрессировке
преобладает вкусопоощрительный метод. Он основан на подкреплении желаемого
результата лакомством и похвалой. Если собаку учили иначе, например, рывками
поводка, то это отражается на ее работе. Правильно обученная собака выполняет
трюки по первой команде дрессировщика, постоянно следит за ним и ждет следующей
команды, И наоборот, неумелую дрессировку выдает поведение собаки во время
выступления: она работает вяло, постоянно отвлекается, хозяин вынужден
повторять команды по несколько раз и, в основном, в угрожающей интонации.


Для
успешного обучения собаки цирковым трюкам нужны: наличие контакта
между дрессировщиком и его питомцем, знание собакой основных команд ОКД, знание
хозяином основных принципов дрессировки и, конечно, немного свободного времени.
После окончания почти каждого моего выступления ко мне подходят и спрашивают:
"С какого возраста Вы начали заниматься с собакой и как долго
занимались?". Я отвечаю, что начала занятия на следующий день после того,
как принесла щенка домой. Моей собаке было 1,5 месяца. К 3 месяцам она знала и
выполняла 6 команд: "сидеть", "лежать", "ко мне",
"фу", "гуляй", "апорт". Далее прибавились
остальные команды из ОКД: "стоять", "рядом",
"место", "вперед", "барьер". Все эти команды
пригодятся в цирковой дрессировке. Многим кажется, что занятия отнимают очень
много времени, но главное - не продолжительность занятий, а их регулярность. По
20 минут каждый день вполне достаточно для простых (домашних) трюков. Если же
вы планируете выступать на соревнованиях по цирковой дрессировке, то
понадобится немного более длительные занятия, примерно один час в день в
течение двух месяцев. Соревнования по цирковой дрессировке проводят московские
клубы "Дружок" и "Рус-Олимпус", а также "Мой
друг" (г.Мытищи).


Трюки
могут быть чисто цирковые, такие как "змейка", "кульбит",
команды "Оф!" (из положения "сидя", одновременно поднять
обе передние лапы и так замереть, при этом спина должна быть прямой), испанский
шаг, поклон. Или же трюки с элементами
ОКД, но в усложненном виде, например, команды "апорт"
и "место" с завязанными глазами, движение рядом с дрессировщиком
задом наперед, апортировка горящего или съедобного предмета.


Теперь
подробнее о некоторых трюках. Собаку
можно научить игре в мяч. Для этого нужно взять легкий надувной
мяч или воздушный шарик. Собаку сажают и сначала просто бросают мяч на нос и
как только замечают ответное движение (толчок носом), сразу поощряют
лакомством. И так до тех пор, пока собака сама не начнет отбивать мяч носом с
небольшого расстояния. Другой номер выполняют все цирковые животные - это поклон. По технике для собаки
подходит "медвежий" вид исполнения. Он смотрится эффектнее, чем,
например, поклон "лошадиный". Поклон выполняется из положения стоя.
Собака следует за рукой с лакомством, наклоняет голову к земле. После этого рука
отводится чуть назад, так, чтобы собака коснулась земли лбом. Задержавшись в
таком положении, собака получает лакомство. Чисто "лошадиный" номер -
это "испанский шаг". Исполнять его можно научить и собаку. Номер
выполняется из положения стоя. Собака поочередно поднимает передние лапы и при
каждом шаге продвигается вперед. Перед тем, как исполнять этот трюк, собака
должна уметь давать правую и левую лапы на месте. Затем дрессировщик встает
перед собакой, зажав лакомство в руке и показывая его собаке. Собака, желая
получить лакомство, касается лапой руки и тут же получает его. При этом
дрессировщик делает шаг назад и просит другую лапу.


Перечислю
некоторые трюки, которым можно научить любую собаку: "ладушки" -
собака из положения сидя, поочередно подает передние лапы, касаясь подушечками
лап ладоней рук, а затем дает сразу обе лапы; "умри" - собака из
положения лежа заваливается на бок и замирает; "змейка" и
"восьмерка" выполняя эти трюки собака обходит ноги хозяина, двигаясь
"змейкой" (на ходу) или "восьмеркой" (на месте); прыжки
через ногу, на руки, в обруч, в кольцо из рук; собака может подкинуть и
поймать, положенный ей на нос кусочек лакомства; ловить кольца на шею. Это
далеко не весь перечень возможных трюков.


Например, моя
немецкая овчарка выполняет 70 трюков различной сложности. Среди них такие как:

- апортировка горящего предмета; прыжок в горящий обруч;

- удержание чашки с блюдцем на голове в положении "Оф!" - при этом
держит две баранки в зубах, которые нельзя есть без команды;

- переползание задом-наперед; хождение на задних лапах и другие.


Выступая с
цирковой программой на выставках собак и на различных праздниках, я показываю,
что не стоит ограничиваться занятиями только по ОКД и ЗКС. Ваша собака может
гораздо больше. Некоторые инструкторы по дрессировке, которые видели наши с
Лаймой выступления спрашивают меня: "Зачем тебе это надо?". Я
отвечаю: "Чтобы слышать аплодисменты". И я их слышу. Собака понимает,
что выступление понравилось зрителям и радуется вместе со мной.


Любая
дрессировка, а особенно цирковая, улучшает взаимоотношения между хозяином и
собакой. Если Вы решили заняться цирковой дрессировкой, то терпение, труд
и приведенные рекомендации помогут Вам добиться успеха.

Человек в собственной жизни играет лишь небольшой эпизод
Станислав Ежи Лец
Этой фразой заканчивается книга Ю. В. Никулина «Почти серьезно…».
Мы были знакомы с Юрием Владимировичем (как больно писать это слово — были) более четверти века. Сначала знакомы, а потом и дружны.
Семь лет вместе работали над его книгой «Почти серьезно…». В издательстве «Вагриус» в серии «Мой 20-й век» вышло её 13-е издание. (А ведь и верно — Юрий Владимирович Никулин человек века!)
Любимое число Ю.В.Никулина — 13. Цирк на Цветном бульваре — дом No 13, троллейбус No 13 довозит до цирка, диаметр арены цирка — 13 метров, машины у Юрия Владимировича Никулина долгое время имели номер 00—13, и только последняя машина имела единственный номерной знак, подаренный самым главным госавтоинспектором страны, — «Никулину 75». С этим номером он и ездил.
Год назад, 21 августа 1997 года, не стало известного актера, отличного клоуна, прекрасного мужа, замечательного отца, удивительного человека Юрия Владимировича Никулина.
Первым об этом сообщили в Интернете. На нашем сайте в траурном обрамлении появилось сообщение:
Настал тот грустный час.
16 дней шла круглосуточная борьба.
Все надеялись: а вдруг, а может быть?..
Но чуда не произошло.
Сегодня, 21 августа 1997 года, в 10.08, на 76-м году жизни Юрий Владимирович Никулин скончался.
Я дал это сообщение на сайт и помчался в клинику Александра Бронштейна. Зачем? Что я мог сделать? Просто должен был быть там, где он, где его близкие, родственники, врачи, друзья, коллеги. Вместе горе переживать легче. Но в горе нужно быть и одному.
Татьяна Николаевна Никулина видела всех и не видела. Она почти автоматически отвечала на обращенные к ней слова. Но я знаю, что ей больше всего хотелось тишины.
Слезы наворачивались на глаза врачей. Еле-еле сдерживал себя приехавший через тридцать минут после известия о смерти Ю.М.Лужков. Они дружили.
У каждого из нас свой Никулин.
У зрителей — один, у поклонников цирка — другой, у родственников, друзей, коллег…
Для большинства людей Ю.В.Никулин — балагур и весельчак, анекдотчик, добрый человек, душа нараспашку, никогда не унывающий, чуть хитроватый, легкий на подъем, умеющий смешить других и сам любящий посмеяться. А это всё, если угодно, маска, роль, образ. Вы хотите меня видеть таким — я буду таким. Так проще, так легче, так понятнее. А я хочу, чтобы меня понимали другие.
На самом деле он совсем другой. Несколько эпизодов из его жизни.
Три года и двадцать пять лет, или как родилась книга «Почти серьезно…»
Три года я звонил ему раз в неделю. Три года я просил его об интервью для журнала «Искусство кино». Три года под разными предлогами он откладывал наш разговор.
Три года он рассказывал о своей занятости. То съемки, то отпуск, то болезнь, то репетиция в цирке, то зарубежные гастроли, то ремонт в квартире. А я просил о серьезном разговоре. На несколько часов.
— Понимаете, — сказал он в очередной раз, — если просто интервью, то хоть завтра, а для пятичасового разговора, увы, нет времени, нет… Давайте, через месяц, звоните.
Что это? Неуважение к журналистам? Нежелание говорить? Почему бы сразу не сказать: простите, но говорить не буду? Не нужны мне интервью. Не хочу. И все тут. Такой характер у Ю.В.Никулина. Не любил отказывать, не любил огорчать, лучше передвинуть срок.
И все-таки наша встреча состоялась. И проговорили мы около десяти часов. Опубликовал очерк журнал «Искусство кино». (Теперь заместителем редактора в «Искусстве кино» работает племянник Ю.В.Никулина известный критик Лев Карахан, а тогда он был студентом факультета журналистики МГУ. И Юрий Владимирович обращался к Я.Н.Засурскому, чтобы дали несколько консультаций любимому племяннику перед поступлением. Годы… В этом году на факультет поступил внучатый племянник — сын Льва Карахана. На самом деле Лев Карахан племянник Татьяны Николаевны, но раз жены, значит, и мужа. Да и к тому же он сын Марата Вайнтрауба. Лучшего друга Ю.В.Никулина. С Маратом Вайнтраубом прошел Ю.В.Никулин всю войну. Все в этой жизни переплетается.)
Так мы и познакомились с Ю.В.Никулиным. А через месяц после выхода журнала с очерком о Юрии Владимировиче он заболел. Радикулит. Проклятый радикулит, мучивший его всю жизнь.
Я навестил артиста. К тому времени я уже познакомился ближе с Татьяной Николаевной Никулиной. И тогда понял: она добрый гений дома и самого Ю.В.Никулина. Он всегда и во всем с ней советовался. Они вместе работали на манеже. Если Ю.В.Никулин оказывался дома один, он по всем телефонам разыскивал свою жену. Он органически не выносил одиночества. Он не мог быть дома один. Рядом должна быть любимая Таня.
— Ну где ты, где? Почему тебя нет дома? Долго ты еще будешь в «Фауне»? Хочешь, я за тобой приеду? Я жду тебя. Когда ты будешь? Почему через сорок пять минут? Тут езды всего двадцать минут.
Так он говорил с Татьяной по телефону. Татьяна Николаевна водит машину. Но он готов был тут же сесть за руль и поехать за ней. Лишь бы быстрее увидеться.
И вот мы сидим в его квартире. Татьяна делает чай. Никулин ерзает на кровати. Радикулит. Нужно найти положение, при котором исчезнет боль, и так застыть. Мы говорим о будущей книге.
— Сколько времени займет работа над книгой? — спрашивает он.
— Наверное, год-полтора.
— И какой она будет? Вот такой? — Он берет книгу М.Румянцева (Карандаша) «На арене советского цирка».
— Наверное, такой же.
— Как мы будем работать?
— Очень просто. Я буду задавать вопросы. Вы будете отвечать. Потом расшифруем записи. Начнем все сводить.
Минут пять мы обсуждали, как работать над книгой, о чем писать, какой она должна быть. Не знал я тогда, что с момента нашего первого разговора о книге до ее выхода пройдет семь лет. А дружба наша продолжится.
Если бы не Татьяна Николаевна, книги не было бы. Он под разными предлогами откладывал начало работы: потом, через неделю, через месяц, после премьеры в цирке, после съемок в кино… И все сомневался: а надо ли делать книгу? Ведь ему ещё только пятьдесят лет. Не рано ли? Удобно ли, стоит ли, есть ли о чем рассказывать? Вроде жизнь такая же, как у всех, ничего особенного.
— Юра, не мучай Володю, давайте начинать работать, — сказала Татьяна Николаевна через три месяца подобных разговоров — и только после этого началась работа над книгой. Ежедневные встречи у него дома, у меня дома, совместные поездки: он на гастроли — и я вместе с ним. После представлений, в выходные дни мы работали над книгой.
Когда-нибудь я напишу об этом подробно. Как расшифровывали пленки. Более 500 часов записей. Как создавались варианты, как проходили публикации в газетах и журналах.
А семьдесят выпусков первой публикации прошли в «Московском комсомольце».
С «МК» Юрия Владимировича многое связывало. Дружеские отношения с редакторами, от Евгения Аверина до Павла Гусева, в этой газете впервые публиковался сын Максим, в «МК» звонил Никулин, когда возникали трудности и требовалась поддержка прессы.
Тёзка Лужков
Сидел Юрий Владимирович в небольшом кабинетике двухэтажного здания, где временно разместилась дирекция строящегося цирка. Это было в 1991 году. Зазвонил телефон.
— Юрий Владимирович, с вами говорит Юрий Михайлович Лужков. Я занимаюсь вопросами строительства. Не нужна ли моя помощь в строительстве цирка? Алло, Юрий Владимирович, вы меня слушаете? Алло!
— Слышу, слышу, — ответил Никулин. — Я просто обалдел, потому и молчу. Первый раз такое — чтобы чиновник позвонил и сам предложил помощь.
— Пожалуйста, запишите мои телефоны — прямой, через секретаря и помощника. Если что будет нужно, пожалуйста, звоните и не стесняйтесь. Цирку надо помогать, да и вас я люблю.
Так началась дружба артиста века и нынешнего мэра столицы. Каждую неделю они говорили по телефону или встречались. Юрий Михайлович не пропустил ни одной премьеры, а о том, как он помог цирку, когда-нибудь историки подробно расскажут.
И сегодня Юрий Михайлович всегда готов прийти (и приходит) на помощь цирку и семье.
Михаил Швыдкой
К 75-летию Ю.В.Никулина во всех газетах появились публикации: очерки, интервью, анекдоты от Ю.В.Никулина. О юбилее много писали, показывали по телевидению.
Сам Никулин долго не соглашался отмечать юбилей. Он цитировал грустную фразу известного режиссера Михаила Ромма: «Юбилей — это генеральная репетиция похорон».
И вот спустя десять дней после юбилея, под самый Новый год, он звонит мне и говорит:
— Слушай, ты знаешь Михаила Швыдкого?
— Да, знаю. Вместе были внештатными авторами в «Литературной газете», он теперь заместитель министра культуры.
— Хотел бы я с ним познакомиться. Он так хорошо написал. Понимаешь, небольшая статья, а все точно. Я так думал, чувствовал, а он очень верно все про меня высказал.
Спустя полгода после смерти Ю.В.Никулина мне позвонила Татьяна Николаевна и попросила достать эту статью — хотела перечитать.
А вообще к публикациям о себе он относился с полным равнодушием. Ему было все равно. Он понимал всю суетность жизни, осознавал её мишуру. Только два раза был сильно огорчен из-за публикаций. Когда в одной из центральных газет поместили фальшивый материал о финансовой стороне цирковых дел. Все данные перепутали. Материал был явно направлен против Ю.В.Лужкова, но в качестве примера использовали цирк, мол, не все чисто в том, как мэр ему помогает. Тут Ю.В.Никулин просто рассвирепел. Звонил, писал и добился опровержения.
Я набрал эти строчки и вспомнил недавнюю публикацию в одной из новых временных (то откроются, то закроются) газет. Беседа с Татьяной Николаевной Никулиной. Нормальная беседа. Но подверстал главный редактор (он и автор беседы) комментарии: о Запашном, Колеватове, о странных личностях, которые иногда действительно появлялись около Ю.В.Никулина, — и вся публикация приобрела какой-то странный оттенок: все вроде правда и одновременно неправда. В подтексте сквозило: вот все превозносят Ю.В. Никулина, а на самом-то деле он…
Не хочу называть эту временную газету — зачем рекламу делать плохому изданию, но и автора не называю, ибо надеюсь, что когда-нибудь он сам исправит ошибку, поймет всю бестактность той публикации.
Самое обидное, что автор материала — талантливый человек, которому Юрий Владимирович не однажды помогал. После выхода этой публикации Татьяна Николаевна сильно расстроилась. Два дня не могла прийти в себя. Дала еще одно интервью в другой газете, пытаясь сказать правду. Так бывает, что мы готовы кинуть свой камень, написать то, что не решились бы сделать при жизни человека. А сейчас можно — безнаказанность: человека-то нет, кто за него вступится?
Мне было стыдно за автора этой публикации. Я вроде бы пишу заметки к годовщине смерти, а вспоминаю и дурное. Делаю это сознательно. Знаю: будут писать о Ю.В.Никулине много. И по поводу (к той или иной дате), и без повода, просто о том, сколько доброго сделал этот человек в жизни. И вдруг, всякое бывает, кто-то, прежде чем сделать подлость, — а иначе ту публикацию я назвать и не могу, — прежде чем нанести удар в спину, задумается: а стоит ли?
100 племянников и одна тётушка
К Никулину обращались за помощью тысячи. Телефон, квартира, прописка, тарификация артиста, устройство в больницу…
И вот тут он не мог отказать. С интервью тянул месяцами, встречи со зрителями постоянно откладывал (откладывал, но выступал), а когда речь заходила о конкретной помощи, отказать не мог.
— Здравствуйте, это говорит Никулин Юрий Владимирович из цирка, понимаете, какая история, тут нужно помочь моему племяннику, попавшему в беду, дальнему моему родственнику…
(На самом деле Юрий Владимирович Никулин был единственным сыном Лидии Ивановны Никулиной и Владимира Андреевича Никулина, прямых братьев и сестер у него не было, но были двоюродные братья и сестры, и их детей он считал своими племянниками и племянницами. Родственники. И он помогал им. Как помогал своим теткам, сестрам матери.) И дальше излагалась суть просьбы. Как правило, старались помочь и помогали.
— Ты понимаешь, наверное, помогли бы и так, но если скажешь «родственнику», то, может быть, больше проникнутся, — комментировал он свое очередное обращение к начальству. Итак, племянников и племянниц было много, очень много: артистов, сотрудников цирка, соседей по дому, студентов, земляков, однополчан и их детей.
Только один раз был прокол. Лет десять назад мы пришли с ним в аптеку N 65. Заведующая аптекой, замечательная женщина, десятилетия снабжавшая Ю.В.Никулина дефицитными лекарствами, на этот раз взяла рецепт, внимательно посмотрела и сказала:
— Постараемся достать.
— Да уж постарайтесь, — начал Ю.В.Никулин, — это моей тетушке.
— Тетушке? — удивленно произнесла зав. аптекой и рассмеялась. — Это скорее дядюшке.
В чем дело? Все просто. Препарат был от импотенции. Достать его просил Ю.В.Никулина один из артистов.
Мы вышли из аптеки. Никулин ругнулся. Вот, мол, черт попутал, зачем соврал. Он терпеть не мог лжи. И если его кто-то обманывал, то он старался больше с этим человеком отношений не поддерживать. Сам никогда не врал ( если только знакомого назвать родственником?!) и терпеть не мог лгунов.
В то же время он был абсолютно не мстительным человеком. Хотя сталкивался с людьми лживыми, с теми, кто не умел держать слово, порой распускал те или иные сплетни.
Когда он был сердитым?
После разговора с одним из больших начальников Гостелерадио в середине 70-х годов. Он приехал домой расстроенным.
— Нет, ты понимаешь, он же антисемит. И не стесняется этого. Как же так можно жить? Где совесть у этого человека? Я больше никогда, ни за что не пойду к нему.
Мы жили вместе в Калининграде в гостинце «Московская». Снимался фильм «Двадцать дней без войны». Этажом выше жила Людмила Гурченко.
Ее телефон молчал. Он звонит горничной на этаж. Та берет трубку.
— Скажите, пожалуйста, а Людмила Марковна Гурченко не говорила…
На том конце бросили трубку.
Так повторялось три или четыре раза. Он просто взбешенный выскочил из номера. Нашел горничную и начал ей выговаривать.
— Ой, Юрий Владимирович, да если бы я знала, что это вы…
— Да какая разница кто, неужели трудно нормально, по-человечески ответить?!
Очень его расстраивало хамство.
Он старался ни с кем не ссориться, всегда при конфликтах как бы уходил в сторону. Если это, конечно, не было принципиальным. Я вспоминаю, как вступал просто в бой, когда начался конфликт с директором «Союзгосцирка», который по-хамски относился к артистам, и его, конечно же, нужно было менять. Тут Ю.В.Никулин проявлял принципиальность: выступал на собраниях, обращался к высоким чиновникам и своего добивался. Но не ради личной выгоды, а ради дела. Отстаивать свои позиции, добиваться цели он умел.
А так он был мирным человеком, стараясь быть подальше от сплетен, ссор, конфликтов. Таким он был на работе и дома. Я наблюдал его единственную ссору с женой.
Татьяна полгода уговаривала Ю.В.Никулина купить шкаф и новые полки для книг. Книги лежали уже на полу. Книг много. Полок было мало. Он все откладывал и откладывал. Некогда, потом, как-нибудь, не сегодня же.
Татьяна Николаевна не выдержала и вспылила:
— Не надо полок, не надо шкафа.
Мягко вспылила, минуты две сердилась. Но он чувствовал себя виноватым весь вечер. Бурчал, злился, а наутро отложил все дела и поехал покупать. И купил.
Всё не так просто
Более тридцати лет был дуэт в цирке — Ю.В.Никулин и М.И.Шуйдин. О том, как они работали, как порой ссорились, как Ю.В.Никулин многое прощал своему партнеру, как помогал ему, как порой сдерживал себя, чтобы не вспылить, как улаживал все конфликты, — обо всем этом можно написать серьезный роман.
Ходили на Ю.В.Никулина. Приходили в гардеробную именно к Ю.В.Никулину. Я могу понять, что М.И.Шуйдину было непросто. Понимал это и сам Ю.В.Никулин и по возможности всегда сглаживал острые углы. Когда-то они были близкими друзьями. Потом отношения все больше и больше превращались в партнерские. Но если нужно было помочь в бытовых, медицинских проблемах, помочь детям М.И.Шуйдина, то Ю.В.Никулина просить об этом не приходилось. Он сам предлагал помощь и все возможное делал.
Пытаюсь понять Юрия Владимировича Никулина. Что он любил больше всего?
Почитать детектив и фантастику. Поиграть с собакой. Разложить пасьянс. Посидеть в хорошей компании и послушать истории. Сам блестяще рассказывал. Он любил общение.
Он никогда и ничего не добивался. Все приходило как бы само собой: звания, поездки, приглашения на роли в кино. Был равнодушен к славе.
Для него не имел значения чин человека. Народный артист или просто артист, крупный чиновник или обыкновенный служащий. Для него было важно, добрый или злой человек по натуре, щедрый или жадный, искренний или фальшивый, интересный или неинтересный.
Если полистать его записную книжку, то там можно найти служебные и домашние телефоны многих людей — от президента нашей страны до реквизитора, мастера, начинающего художника, слесаря… И он со всеми общался одинаково — уважительно. Без подобострастия с начальниками, без покровительственного тона с подчиненными.
Однажды, лет пятнадцать назад, приехал ко мне домой Юрий Никулин злой. В чем дело? Оказывается, на Трубной площади его новенькую «Волгу-пикап» (чтобы получить разрешение на покупку, пришлось писать письмо на имя заместителя председателя Совета министров СССР) задел грузовик и поцарапал дверь. Тогда я произнес: «Вспомни Михаила Трахмана…». И через две секунды настроение у Юрия Никулина стало нормальным.
Был такой замечательный фотограф-фронтовик Михаил Трахман. Работал в «Литературной газете». Однажды он попал в небольшую аварию. Машину его поцарапали. Поехали разбираться в отделение ГАИ. Михаил Трахман разволновался — и инфаркт. Там же, в отделении ГАИ, скончался.
Этот разный Никулин…
Татьяне Николаевне стоило всегда большого труда уговорить своего мужа сшить новый костюм, купить модное пальто.
Он был вне моды в одежде, у него никогда не было претензий к еде.
Татьяна Николаевна около десяти лет уговаривала мужа приобрести дачу. И правильно делала. Последние годы летом он жил на даче. И этим продлил себе жизнь. Татьяна Николаевна продлила ему жизнь.
В шестьдесят лет он бросил курить. И опять же продлил себе этим жизнь.
Он прожил невероятно интересно. Для него каждый день — это новые встречи, это положительные эмоции оттого, что он мог кому-то помочь. Подчеркиваю: кому-то помочь. Как говорится, легко полюбить человечество в целом, трудно -конкретного человека. Он любил всегда конкретного человека.
Он встречался с людьми и улыбался. Рассказывал анекдоты. Смешил. Создавал хорошее настроение. А сам… А сам очень переживал, когда видел бедность других, когда друзья попадали в беду. Когда тот же Анатолий Колеватов, его бывший начальник, попал в беду, то Ю.В. Никулин не отвернулся, а писал ему письма в места, не столь отдаленные, помог, когда он был освобожден.
Он переживал, видя плохую работу артиста, он переживал, когда сталкивался с горем другого человека.
На самом деле Ю.В.Никулин умел серьезно относиться к другим и иронично — к себе. Это ему помогло в годы войны, это ему помогло и в дальнейшей жизни. Он никогда и никому не завидовал.
Считая себя человеком ленивым, он рано вставал и поздно ложился и весь день оказывался очень занятым: позвонить, написать, прочесть, встретиться, попросить, выбить, уговорить, сделать…
Почему? Да потому, что он по натуре был обязательным. Если обещал, то выполнял. А говорить «нет» он не умел, не любил, не хотел… Не любил он огорчать других отказом.
Пользовались ли Ю.В.Никулиным другие люди? Его умением достать, устроить, уладить?.. Конечно, пользовались. И он отлично это понимал. Но Юрию Владимировичу Никулину нравилось делать приятное другим, нравилось радовать других.
…Москва прощалась с Юрием Владимировичем Никулиным. Цветной бульвар запружен машинами. Милиция. Сопровождение. Два дня прощались люди с Юрием Владимировичем Никулиным. Плачущий цирк. Зал полный. Траур. Грусть.
И вдруг без всякой команды все машины загудели. Траурный гудок. Тысячи людей на улицах. На лицах скорбь.
Проводы. Последний путь. Пролетел год.
Работает цирк. Директор цирка — Максим Юрьевич Никулин. Консультант цирка — Татьяна Николаевна Никулина. Мы часто общаемся.
— Ты знаешь, — сказала Татьяна Николаевна, — я взяла все бумаги со стола Юры и постаралась доделать то, что он хотел, но не успел сделать: ответить на письма, выполнить просьбы… И каждый раз, когда нужно решить какой-нибудь вопрос, я себя спрашиваю: а как бы Юра решил, что бы сказал, сделал…
Юрий Владимирович Никулин был хорошим клоуном, отличным артистом, прекрасным мужем, добрым отцом, нежным дедушкой (трех внуков), и останется он в нашей памяти замечательным Человеком. А это очень важно.
Наверное, в этом и секрет его популярности, всеобщей любви — другие люди видели в нем не просто клоуна, артиста, директора, анекдотчика, нет, они видели в нем честного и неравнодушного, доброго и отзывчивого, искреннего и мягкого, душевного человека. А нам всем так этого не хватает. Потому и плакали люди, потому и гудели долго машины, потому и грустно сегодня, когда прошел год после смерти. На одного очень хорошего и талантливого человека стало меньше на этом свете.

Колесо
Если вы хорошо умеете делать акробатическое колесо - то без труда сможете сделать его и на роликах. Разница состоит в том, что ролики, как известно, едут, поэтому отталкивание и приземление надо будет делать более четко. Итак - выходим в роллах на травку и делаем колесо. Если в процессе исполнения вас перекособочило - снимайте роллы, и тренируйтесь без них. Выберите себе прямую линию в качестве ориентира, и старайтесь, чтобы и руки и ноги попадали на эту линию. Очень важно научиться делать колесо по прямой, ведь при отклонениях вам будет во-первых просто трудней перевернуться, во-вторых - вас может расколбасить, и вы упадете.
Когда все начало получаться - надевайте роллы, выходите на асфальт и, набрав маленькую скорость, делайте колесо...
В идеале, после приземления на ноги, вы должны поехать задом наперед. Если это не получилось - не расстраивайтесь. Тренируйтесь, набирайте скорость побольше, и у вас обязательно получится. Успехов!
P.S. Перед исполнением колеса лучше снять перчатки с рук - а то можно поскользнуться и здорово упасть.

"Цирк, как и сама жизнь, -это вечное хождение по кругу диаметром в 13 метров."


Я артист цирка. В нем родился, в нем останусь до конца своих дней. Вся моя жизнь, все ее взлеты и падения связаны с крохотным кусочком земли. С кругом диаметром всего в каких-нибудь тринадцать метров. В определенной мере - цирк, как и сама жизнь, это вечное хождение по кругу. Изо дня в день, из репетиции в репетицию. Из представления в представление... Ибо все, что только и придает жизни вкус - а именно риск, борьба и любовь, - сосредоточено на этих милых моему сердцу тринадцати метрах.
В.М.Запашный

Родился М.Н. Румянцев в Петербурге. Дед его застал еще крепостное право и всю жизнь прожил в деревне. Отец мальчиком уехал в Петербург на заработки, стал со временем слесарем на заводе фирмы "Симменс и Гальске" (ныне - "Электросила"). Мать долго и тяжело болела, умерла, когда Мише исполнилось шесть, брату Косте - три, а сестре Лене - год.
Школу Миша с грехом пополам окончил и поступил в художественно-ремесленную школу Общества поощрения художеств. Но особой радости учеба не приносила.
Опять потянулись для Михаила серые будни, а он мечтал о путешествиях, морях, сражениях, индейцах... Началась война 1914 года, жизнь еще более ухудшилась. Подошел 1917 год. На улицах толпы, демонстрации. С территории, где работал отец, раздавались выстрелы - рабочие стреляли из винтовок по городовым, Миша подавал им патроны... В первые годы советской власти в стране царили страшный голод и болезни. Необходимо было искать работу. В поисках ее Михаил скитался из города в город.
Наступила осень 1922 года. Михаил перебрался в Старицу, где устроился писать плакаты для городского театра. Но театр очень плохо посещался зрителями, и к весне 1925 года сборы упали настолько, что артисты начали разъезжаться. Одна труппа из восьми человек, считая суфлера, решила ехать "на гастроли". Предложили и Румянцеву отправиться с ними, писать афиши, продавать в кассе билеты, помогать артистам быстро переодеваться - ведь семь актеров ставили пьесы, насчитывавшие по двенадцать-пятнадцать ролей. Гастролируя, театральная труппа добралась до Твери. Здесь Румянцев сделал пробные плакаты для городского сада, где готовилось народное гулянье. Плакаты понравились, были приняты, и начинающий художник расстался с театром и осел в Твери.
Осенью 1925 года Михаил Румянцев переехал в Москву. И опять жизнь впроголодь, ночлежки, где ютились еще человек десять, бесцельные поиски работы... И все-таки ему посчастливилось устроиться художником-плакатистом в кинотеатр "Экран жизни". С особым удовольствием рисовал Румянцев афиши для веселых короткометражек.
Летом 1926 года в Москву приехали звезды мирового кино - Мэри Пикфорд и Дуглас Фербенкс. Румянцев узнал, что знаменитые гости посетят центральный кинотеатр "Аре". Возле кинотеатра - толпа. Сеанс окончился, Михаила прижали к стене, и тут он увидел знаменитых актеров рядом с собой. Увидел и решил... Будет артистом.
Он поступает на Курсы сценического движения, ими руководила В.И. Цветаева. Преподавали там художественную гимнастику, акробатику, характерный танец. Акробатике, правда, уделялся всего час в неделю. И все же...
Это помогло ему поступить в школу циркового искусства в класс акробатов-эксцентриков.
Клоунаду студентам преподавал театральный актер М.С. Местечкин, будущий главный режиссер Московского цирка на Цветном бульваре, с которым Михаила Николаевича позже свяжет большая творческая дружба. Тогда, в 1928 году, перед практикой студент объяснил педагогу, что никогда не выступал перед публикой и очень стесняется. Местечкин ободрил его, сказав: "Нужно побыть на публике, "обработаться".
Пролетел учебный год, и - практика. Группа, куда вошел Румянцев, ехала по маршруту Смоленск - Витебск - Полоцк - Борисов - Могилев. Теперь коверный-практикант чувствовал себя уверенней, хотя репертуар его был небогат, и он, говоря языком профессионалов, не всегда мог "держать программу", то есть заполнять все паузы, возникавшие по ходу действия. Коллеги опять советовали брать готовые куски из старых клоунад, чтобы пополнить репертуар. Но Румянцев отказывался от избитых трюков. Выступления его были все еще скромны, но зрители с симпатией стали относиться к коверному.
Когда группа вернулась в Москву, нескольких артистов из их бригады включили в программу летнего цирка в Парке культуры и отдыха им. Горького. Среди них оказался и Румянцев. Он появился на манеже в гриме и костюме Чарли Чаплина. В те годы многие известные коверные выходили на манеж в образе Чарли и делали это весьма талантливо. Выступление Румянцева прошло успешно, чего, надо заметить, мало кто ожидал. Новоявленный Чарли решил закрепить свою удачу: до начала занятий оставалось больше месяца, и студент предложил свои услуги частному цирку "Колосс", гастролировавшему в Ереване. На этих его недолгих гастролях, может быть, не стоило бы и останавливаться, если бы не выводы, сделанные будущим клоуном Карандашом уже тогда.
Приступая к трюку, клоун оставлял на барьере то котелок, то тросточку, то что-то из реквизита, а зрители прятали их. На поиски комик тратил больше времени, чем на исполнение репризы. Однажды он обнаружил свой котелок и трость у зрителя первого ряда. Тот надел его котелок и был очень доволен, что вызвал смех всего зала. Публика смеялась не над шутками артиста, а над ним самим, над его растерянностью - клоун проходил между рядов, а ему подставляли ножку или дергали за пиджак. "Конечно, цирковой комик должен всегда быть готовым "обыграть" всякого рода неожиданности, он обязан быть своего рода импровизатором. Но я считал себя актером и находил, что должен показывать, а зритель - смотреть. И я не хотел принимать от зрителя пусть даже безобидные шутки, потому что, реагируя на них, я тем самым отвлекался от поставленной перед собой актерской задачи", - так позже размышлял и писал об этих гастролях М. Румянцев.
Выпуск из школы состоялся в мае 1930 года.
С первых же дней самостоятельной работы в Смоленском цирке молодой артист понял, как важно комику быть разносторонне тренированным. Владение разными жанрами позволяет пародировать номера или, по необходимости, органично войти в номер. Румянцев начал вести дневник, записывал туда свои наблюдения и размышления. Гардеробная его находилась возле манежа, и он иногда сразу после очередной репризы успевал сделать заметки в дневнике, чтобы потом что-то исправить, изменить в своих интермедиях. Переезд в Бакинский цирк, где оказалась очень большая и разнообразная программа, дал ему новые наблюдения, из которых Румянцев сумел сделать для себя определенные выводы.
Он решается на то, чтобы выходить на манеж без заранее подготовленных сценок. Просто выйти и, исходя из обстоятельств, "зацепиться" за то, что подвернется под руку или, скорее, под ноги. Вначале было очень страшно выходить без готовой шутки, но вскоре артисту понравилось быть свободным на манеже. И какая же это была отличная тренировка - вот так экспромтом выкинуть какую-то шутку и при любой неожиданности найти выход из положения. Пристально вглядываясь в номера, находил достойное осмеяния и создавал свои первые, может быть, очень скромные, самостоятельные пародии.
В следующем сезоне он выступал в других цирках. Оказавшись в Казанском стационаре, впервые осознал, насколько важен темп циркового представления. Румянцев научился укладываться в сжатые паузы, и ему нравилась такая живая, динамичная работа.
Позже, возглавляя цирковые коллективы, Михаил Николаевич Румянцев всегда выстраивал программу в отличном темпе и строго следил за тем, чтобы каждый номер попадал в темп общего хода представления, а уж он, клоун Карандаш, не давал зрителю "остывать". Этот ключик к успеху дивертисментных спектаклей он подобрал еще на заре своей карьеры и пользовался этим ключиком всегда.
...Впереди был Ленинград, напряженная работа, поиски и обретение новой маски. Там, на Ленинградском манеже, появился клоун Карандаш. И, наконец, Москва, всеобщее признание и популярность. Но до приезда в Ленинград оставалось еще три года. Три года работы в провинциальных цирках, частые переезды из города в город, знакомство с людьми и миром цирка. Все это не прошло бесследно...
Весной 1932 года состоялось открытие цирка в Сталинграде (ныне - Волгоград), выстроенного на территории тракторного завода. Амфитеатр на полторы тысячи мест, как правило, заполнялся рабочими. Это был новый зритель, Румянцев чувствовал: он должен откликаться на его запросы, соответствовать его интересам. Но как сделать это? И возникла мысль - в дальнейшем облик Чарли будет ему мешать все больше и больше. Это предположение вскоре подтвердилось. После весенних гастролей в Сталинграде летом переехал в Смоленск. Там узнал, что перед ним выступал коверный под псевдонимом Чарли Чаплина и весьма не понравился смоленской публике. Румянцева она тоже встретила холодно. А тут еще в номере иностранных гастролеров, гимнастов на турнике, оказался свой комик и тоже - Чарли! Румянцев пришел к выводу - от этой маски надо отказываться.
Достаточно ясно представляя внутренний характер своего героя, Румянцев задумался о его внешнем облике. Рассуждения его по этому поводу весьма интересны. В цирке очень важен внешний облик персонажа. Костюм с первого появления коверного привлекает к себе внимание. Таковы законы циркового зрелища. В театре, где характер героя дается в развитии, актер может постепенно либо завоевывать симпатии зрителей, либо вызвать антипатию к своему персонажу. В цирке вниманием зрителей нужно завладеть сразу, "с ходу", и желательно чем-то очень заметным, видным. Лучше и быстрее всего такую функцию выполняет костюм. Над своим костюмом Румянцев трудился долго и тщательно. В нем должны, считал он, преобладать простота, жизненность. Рядом с блестящими, эффектными костюмами других артистов коверный таким образом выделится простотой и тем самым станет ближе и понятней публике. Кроме того, каждая деталь костюма должна помогать работе. Например, мягкая шляпа для клоуна удобнее, чем твердый котелок, так как, загибая ее поля, сминая колпак, можно найти характеристику различных человеческих типов. Широкие брюки предпочтительнее узких - их можно крутить и тянуть, как пожелаешь. В них, наконец, можно спрятать любой предмет, даже кошку и колючего ежа.
От черного цвета Румянцев отказываться не стал. Опять-таки по контрасту с яркими костюмами акробатов, наездников, жонглеров. Усы? Без чаплинских усов лицо казалось невыразительным. Раньше клоуны клали на лицо яркий грим, увеличивали рот до невероятных размеров, обводили разноцветным гримом глаза. Делалось это для того, чтобы и с галерки видны были гримасы клоуна. В советском цирке клоуны все больше и больше отходили от таких масок. Но совсем без грима лицо становилось маловыразительным. Усы как раз подчеркивали мимику лица. Попробовал пышные усы - они старили и не соответствовали придуманному образу. Поэтому Румянцев сохранил "чаплинские" усики, разделив их полоской пополам, сделал немного меньше.
Артисту предстоял летний сезон в цирке-шапито в Таврическом саду, и он решил выйти в новой маске и под новым псевдонимом. В эти годы артисты все чаще выходили на манеж под своей фамилией, то же советовали сделать и Румянцеву. Но он чувствовал, что на манеж выходит другой человек, с другими манерами, привычками, он по-другому реагирует на события, чем это сделал бы он, Румянцев, в жизни. И поэтому у того, кто на манеже живет и действует, должна быть своя сценическая фамилия.
И Румянцев сидит в Цирковом музее, пересматривает афиши, листает альбомы. Вдруг он увидел альбом карикатур с размашистой подписью автора - КАРАН Д'АШ. Это могло бы подойти для псевдонима. Прикидывая так и эдак, подумал, что карандаш - очень ходовой предмет, в особенности среди детворы, и решил остановиться на этом псевдониме. В дирекции к новшеству отнеслись весьма прохладно, но художественный руководитель Ленинградского цирка Е.М. Кузнецов поддержал клоуна, и афиша открывающегося шапито известила публику, что у ковра весь вечер - клоун Каран д'Аш! Прошло лето, начался зимний сезон 1935/36 года в Ленинградском стационаре. Клоун уточнял облик, маску и поведение Карандаша на манеже. Сезон прошел напряженно и плодотворно. Состоялись четыре премьеры, и во всех участвовал Карандаш. Отныне он стал любимцем ленинградской публики. И именно в это время его переводят на работу в Московский цирк.
Итак, премьера сезона 1936/37 года. Московский зритель тепло принял Карандаша, критика положительно оценила своеобразие его клоунской маски.
Карандаш и клякса
Карандаш давно подумывал завести себе четвероногого партнера - какую-нибудь лохматую собачку, может быть, даже полудворняжку. Долго он искал собаку, которая бы подходила к его собственному облику. Но одна была слишком мала, другая - великовата. И вдруг ему привели чистокровного шотландского терьера. Черный, с большой головой, на очень коротких ножках, этот пес сразу подошел и к манежу, и к облику клоуна, будто они многие годы работали вместе. Пса звали Никc, Михаил Николаевич называл его Ника, выпускал только в те репризы, где песик помогал ему. Но нужно было подумать и о дублере! Однажды Михаил Николаевич пришел домой и показал жене, Тамаре Семеновне Румянцевой, своей помощнице и ассистентке, крохотного черного щенка, затем опустил его на ковер. Эта кроха на красном ковре смотрелась совсем как большая черная клякса. Тамара Семеновна так и предложила назвать щенка. С тех пор на манеж всегда выходила Клякса. Все потомки Кляксы-1 носили ту же кличку, даже если по паспорту они звались иначе. Карандаш и Клякса - образ получил окончательное завершение.
Румянцев вглядывался в окружающую жизнь, в ней искал смешное. Читал сказки, пословицы, поговорки. Они подсказывали темы. Есть такое выражение: "аж пятки засверкали" или "смазал пятки". То есть смазал пятки и бежишь так быстро, что пятки "сверкают". Артист решил показать "сверкание" не в переносном, а в буквальном смысле слова. Для чего ввинтил в каблуки' маленькие лампочки, которые загорались во время бега. Вторую поговорку тоже использовал: смазывал пятки на ботинках из большой масленки, какие имелись у паровозных смазчиков.
К тому же периоду относится еще одна сценка, вошедшая в репертуар Карандаша. Он выезжал на ослике, будто ехал на велосипеде. Вместо сбруи к ослику были прилажены руль, педали, вместо запасной шины - запасная нога. А сзади - табличка с номером, как на автомобилях. Нечто подобное придумывали и другие клоуны, но почему у Карандаша трюки становились до невероятности смешными и запоминались навсегда? Конечно, он выверял каждый жест, поступок, интонацию. Не делал того, что не свойственно его персонажу. Можно сказать и об удивительной достоверности его маски. Можно говорить много. Однако объяснить талант словами невозможно.
Можно лишь вспоминать, как Карандаш, важно заложив руки за спину, приподняв и чуть отведя в сторону ногу, скользил по ковру, будто по льду. А на завтра все мальчишки вокруг цирка "катались" по тротуару, подражая своему кумиру.
Талант талантом, но трудиться приходилось много. В представлении участвовал аттракцион Т. Сидоркина "Морские львы". Животные проделывали трюки в стеклянном аквариуме вместе с купальщицами. Затем в купальном халате с полотенцем и мочалкой появлялся Карандаш. Влезал по лесенке к краю аквариума, желая проверить температуру воды, но девушки толкали его в воду, он сталкивался с морским львом, "захлебывался", выкарабкивался в ужасе из бассейна и убегал за кулисы. Как только номер завершался, Карандаш появлялся с длинной веревкой, натягивал ее поперек манежа и начинал "сушиться", прицепив себя огромными бельевыми прищепками к веревке. Прожектор наводил на него узкий "солнечный луч", клоун "сушился". За время этой репризы убирали громоздкий аквариум. Проходило это почти незаметно для публики - она потешалась над выдумкой клоуна.
Михаил Николаевич всегда пояснял, что одна из важных задач коверного, каким бы знаменитым он уже ни стал, - заполнять паузы в момент уборки аппаратуры с манежа и делать это так, чтобы зрители, увлекаясь клоунскими шутками, почти и не замечали работы униформистов. Начиная репризу, он старался не помещать униформистам, но и сам стремился найти такое место в манеже, чтобы реквизит не загораживал его. Переключив внимание зрителей на себя, клоуну необходимо удержать его.
В годы Отечественной войны Карандаш показывал себя как острый, блестящий сатирик. Хотя потребность в сатире тогда была велика, артист решил не действовать поспешно. Если политсатиру исполнить не в свойственной клоуну манере, она могла получиться малодоходчивой, не достигнуть цели. Допустить такой промах - нельзя.
У артиста возникла мысль показать провал гитлеровского наступления под Москвой. Для этого он взял большую бочку, установил ее на платформу, колеса которой декорировал под гусеницы танка. Ящик с поленом изображал башню на танке. Спереди на днище бочки нарисовал череп и кости. Сам влезал в танк. Манеж ассоциировался с Москвой. Танк, приближаясь к ней, взрывался, разлетался на куски, клоун с трудом вылезал из-под обломков, одежда на нем висела клочьями. Он убегал туда, откуда пришел. Тема схвачена верно, присутствовал здесь и игровой трюк. Но как мягкий забавный Карандаш изобразит гитлеровца? А артисту хотелось, чтобы фашиста изображал не М. Румянцев, а именно клоун Карандаш, так полюбившийся всем за эти годы. Он нашел простое, как он считал, решение. Предложил режиссеру показать "Как фашисты шли на Москву и обратно". Приблизительно так показывают дети свои импровизации взрослым. Получив согласие режиссера. Карандаш на глазах у публики напяливал на лицо получеловечью-полусобачью маску, на голову водружал чугунный котел, вооружался топором, ножом, дубиной. Высматривал что-то вдали, усаживался в "танк" с криком "Нах Москау!" и катил вперед. Взрыв! Гитлеровец в лохмотьях на одной ноге стоит в изумлении на манеже. Затем обвязав голову платком, схватив "подвернувшийся" костыль, на одной ноге удирает за кулисы.
Создавая политические репризы, Румянцев всегда старался, чтобы они вызывали смех. Конечно, сценка может быть актуальной, зрители хорошо принимают ее, но... не смеются. Значит, это всего-навсего пересказ политической темы. А комик должен решить ее по-цирковому, смешно. И Карандаш добивался смеха в зале, добивался осмеяния фашистов.
На маленькую трибунку клоун устанавливал микрофон, из портфеля вынимал собаку, она опиралась передними лапами о трибуну и начинала яростно лаять в микрофон. Лаяла азартно, безостановочно. Оторвать ее от микрофона не хватало сил. Карандаш перекрикивал лай: "Довольно трепаться!..". Наконец, закончив речь, собака ныряла в портфель, а клоун объявлял: "Речь министра пропаганды Геббельса окончена". Доходчивость сценки оказалась исключительной.
В послевоенные годы сатира заняла в репертуаре клоуна главенствующее положение. Таково было требование того времени. Все коверные занимались "критикой и самокритикой". Не ушел от этого и ведущий комик страны.
Он критиковал бракодела, изготавливающего такие кособокие шкафы, что при малейшем толчке они рассыпались, погребая под собой директора-изготовителя. Тот расплющивался в буквальном смысле слова. На манеже лежала плоская фигура Карандаша из фанеры. Так по-новому переосмыслил артист свой старый клоунский трюк.
Была у него и сценка о раздутых штатах. Карандаш выходил на манеж и сообщал, что он теперь начальник строительства с большим штатом. Ему не верили. Тогда по манежу длинной чередой проходили бухгалтеры, делопроизводители, машинистки, секретарши. На вопрос: "А где же рабочие?" по манежу проходил один-единственный плотник с пилой на плече.
Эти сценки по своим темам ближе эстраде, чем цирку, но Карандаш и тут находил каждый раз цирковой "ход", клоунский трюк. И все же лучшими в его репертуаре были другие репризы.
"Сценка в парке"
Без нее рассказ о творчестве Карандаша не может быть полным.
Уголок парка. Скамейка, урна, скульптура Венеры. Сторож метет дорожку, парк еще закрыт. Тут появляется человек - он явно идет из бани. В руках у него тазик, через плечо - полотенце. (Типичная картинка 30-х годов. Все живут в коммуналках и моются в бане неподалеку.) Сторож замечает раннего посетителя, гонит его. Карандаш (это, конечно, он) прячется за спину дворника. Тот вертится, не может найти нарушителя порядка, убегает на поиски его. Оказавшись хозяином положения, Карандаш важно разваливается на скамейке и вдруг замечает, что руки и одежда его в зеленой краске. Скамейку только что покрасили! Собираясь стереть краску, берет из тазика мочалку, мыло. Но мыло такое скользкое, просто само выпрыгивает из рук. Карандаш очень потешно ловит его. Поймал! А оно опять ускользает, на этот раз... в штаны. Извлечь его никак не удается. Оно, холодное, скользкое, щекочет клоуна, тот хохочет, натыкается на Венеру. Скульптура падает и разлетается на куски. Бежать? Или восстановить скульптуру? Собирает поспешно, не соображая, в какой последовательности устанавливать отдельные части. Надумал: снимает ремень с брюк, измеряет "осколки", чтобы хоть так определить порядок их установки. Мешают сползающие брюки, мешает мыло, все еще "гуляющее" в них. А тут скульптура покачнулась, прищемила ногу. Ее удается высвободить, но носок остался зажатым скульптурой. Работа вроде бы завершена. Клоун отходит и смотрит со стороны, что у него получилось. Ужас!
Венера перекручена как штопор. С досады Карандаш хлопает себя по щеке, и на лице появляются зеленые разводы. Забирается на пьедестал и пытается исправить ошибку. Скульптура снова падает, куски летят наземь... И в эту самую минуту возвращается сторож. Бежать поздно. Клоун выпускает из брюк рубашку, прикрывает ею брюки и изображает на пьедестале... Венеру. С кепкой на голове и зелеными пятнами на лице. Когда сторож приходит в себя от изумления, он метлой сгоняет разрушителя, тот с криком убегает, сторож гонится за ним. На манеже разбитая вдребезги Венера...
Номера, где разбивались статуи, и раньше существовали на манеже. Обычно клоун вставал на место статуи, дурачил прохожих и влюбленных. Успех сценки зависел от дарования и выдумки исполнителей, но они, как правило, повторяли друг Друга.
Карандаш постарался воссоздать средствами клоунады реальную жизнь. Маленький человек со своими маленькими заботами и интересами разбил прекрасную статую. Он не сбежал, он не так уж плох. Пытается исправить содеянное. Но разрушить прекрасное легко, а восстановить дано не всякому. В номере смешно и трогательно показана трагедия маленького человека.
Михаил Николаевич Румянцев прожил большую и яркую жизнь. В марте 1983 года его не стало. В том же году его дочь, кандидат искусствоведения, Наталия Румянцева издала небольшую книжку о своем отце. Открывается она словами: "Когда Карандаша спросили, доволен ли он своей судьбой на манеже, он улыбнулся: "Никогда не задавайте такой вопрос человеку, который в семьдесят лет решил стать серьезным. Сорок лет я шутил на манеже. Теперь пришло время разобраться, над кем и над чем я шутил. Конечно, я сказал не все. Но все, что я сказал, я хотел, чтобы было современно. У каждого вида искусства свой путь к истине, а у каждого художника свой путь познания истины. Я выбрал смешной путь".

Адреса и номера

Требования при поступлении в колледж.