Приветик всем! Я решила написать фанф на сумеречную сагу. Моя история "Поиски счастья" происходит в 4 часте "Рассвет". Надеюсь вы пожелаете прочитать мое маленько творчество. Вот сслыка на мой блог и 1 глава :
http://blogs.mail.ru/mail/a...
Мы выходим в мир в поисках наших мечтаний, счастья и ради осуществления наших идей. И очень часто помещаем в недоступные места то, что должно быть совсем рядом - только руку протяни. А осознав свой промах, чувствуем, что теряем время, отыскивая вдали то, что лежит близко. И виним себя за неверный шаг, за поиски, не увенчавшиеся находкой, за причиненные самим себе разочарования. Но помните, что мы должны сполна использовать отведенное нам время – нужно бороться за исполнение своей мечты и собрать для этого все силы. Не следует забывать, что жизнь состоит из маленьких радостей. Они существуют, чтобы стимулировать нас, помогать нашему поиску, давать нам мгновения передышки в наших ежедневных и повседневных битвах. И ничего неправильного нет в том, чтобы порой преступать установленные нами правила. В конце концов все будет хорошо. А сели еще не хорошо – значит, ты просто еще не дошел до конца. И верьте, что ваши поиски счастья увенчаются успехом. Единственной нашей опорой должна быть вера, ведь вера есть нечто такое, что ни с чем не спутаешь, как и счастье – светлое, прозрачное, рождающееся внутри нас. Моя история называется «Поиски счастья».

Пролог.
Прошло три месяца с того дня. Когда я потеряла одного, очень дорогого мне человека. Этот день навеки будет в моей памяти. Эта поляна, это проклятое место. Не знаю смогу ли я когда-нибудь снова полюбить это место… Форкс, он дарит и забирает. Он как будто заколдован. Что ни так с этим местом?!
Внутри меня пустота и холод. А на лице маска. Я снова улыбаюсь, но не чувствую этого. Я разочаровалась в мире. Я постепенно отдаляюсь. Меня уже не радует жизнь, она меня уже не интересует. Я устала от окружающего меня мира. Сначала все как-то хотели помочь, подбодрить. Мне все это не нужно. Хочется покоя и тишины. Смертной тишины. Теперь меня наконец отставили в покое. Появилось время думать, обдумывать свою жизнь. Я больше молчу и ничего не показываю, телесно я здесь, а душа покидает тело. Но он, мой спасательный круг, он вытащит меня наружу, вытащит из моих плохих мыслей. Мой лучик надежды, небесный лучик света в темноте моей жизни. Скоро мы встретимся…
Я больше не могу делать больно моим близким, почему если страдаю я то и они должны, наблюдая за мной, моим настроением. Я порвана на части, но буду притворяться. Улыбаться и говорить что все налаживается, эта будет моя маленькая жертва. Внутри меня буря, но я не позволю им увидеть слезы за моими зелеными глазами. Они будут врать, а сердце сжиматься от боли. Я умирала изнутри, но смогла вырваться из этого ада. Как я была эгоистична, думая только о себе, забыв о родных. Но теперь они рады, я снова смеюсь и улыбаюсь. Плевать, что иногда это лишь игра. Убеждать себя и притворяться, лгать себе. Возможно, когда-нибудь я и сама в это поверю. Я уже обманула себя, я уже верю в это. Я умирала изнутри, но смогла вырваться из этого ада.
Я снова живу. Я сильна, но я все еще разбита. Он будет моей опорой, моим стержнем. Не знаю зачем, но я первый раз за эти месяцы вернулась на поляну для бейсбола. У меня в мыслях до сих пор раздаются последние удары его сердца. Тудн…тудн…тудн…Возможно, я пришла попрощаться. Я больше не могу и не хочу здесь быть. Я покидаю Форкс, не знаю куда меня занесет, но в моей памяти всегда останется тот день…


Глава 1. Начало новой жизни.
Прошло три года с того времени как я покинула Форкс. Теперь я вернулась, я снова приехала в Форкс. Этот загадочный город всегда удивлял меня своими престранными событиями, происходящими в нем. Странные непонятные чувства нахлынули на меня. Все здесь напоминало мне о моем прошлом. Конечно, это уже не тот Форкс, каким он был три назад, но сердце все равно предательски сжималось. Город разросся, теперь мой старый дом, который когда-то стоял на достаточно большом расстоянии от города в лесной глуши, теперь был почти в черте города. Да, я решила вернуться в Форкс, я воспринимала это место как единственный дом. Для меня это место было особенным. Я вернулась сюда, чтобы снова начать жить, жить в этом месте. Но в моих планах было не только это… я обещала отомстить за ту потерю и ждала все это время удобного момента и тех обстоятельств, которые заставят его появиться снова в этом городе. Именно в этом году, произойдет то, что заставит его прибыть в Форкс. И вот парадокс, наша встреча произойдет на том же самом месте, что и три года назад.
Подставив свое тело ласковому солнцу я лежала на белом шезлонге и отдыхала. Сейчас была смена моего напарника Джека, поэтому я была свободна. Кстати о моей работе. С ней мне повезло. Особенно это везение чувствовалось летом, когда пляж заполнили толпы отдыхающих. Пляж очень преобразился во время курортного сезона. Повсюду стояли палатки, в которых продавали : в одних - разнообразные сувениры, купальники, плавки, билеты на концерт местных звезд, в других – еду, напитки и разные сладости. Моя работа была связаны с морем – я устроилась работать спасательницей. В мои обязанности входило: следить в бинокль за участком пляжа, прикрепленного к спсательной станции №9, обходить иногда этот участок и в случае необходимости оказывать помощь отдыхающим. Радовало меня, что жители и отдыхающие Форкса были осторожными и не лезли в море вопреки предупреждениям. Раньше я боялась и не умела плавать. Но когда мне было 15 я решила записаться на плавание. И вот тогда у меня открылись способности к плаванию. За несколько месяцев я достигла уровня профессионалов, а когда поняла, что тренер уже ничему новому не может меня научить ,бросила занятия. Когда я пришла устраиваться на работу, то начальника прежде всего интересовали рекомендации моего бывшего тренера. А когда увидел собственными глазами, как я плаваю, то без промедления принял меня на работу. Так оказалось, что я самая молодая спасательница на побережье. К тому же тут хорошо платили.
– Эй, Клэр , ты еще здесь? - -услышала я голос Джека.
– А? Что?
- Будь другом, намажь меня кремом – попросил он, протягивая мне тюбик с защитным кремом от солнца. Я поднялась с шезлонга, одной рукой взяла крем и стала натирать спину и плечи парня, а второй взяла бинокль и осмотрела территорию пляжа. Затем перевела обзор в сторону леса. Тут что-то огромное промелькнуло между деревьев. Неужели это он???
– Очнись! – Джек пощелкал пальцами перед моими глазами. Ты вообще видишь, что ты делаешь? Ухо кремом мне натираешь!
– Ой, прости! – я положила бинокль на стул и посмотрела на Джека. Не рассмеяться было невозможно – его правое ухо все было в креме, а спина, которую я должна была натирать, лишь тускло поблескивала. – Чему радуешься? – следом за мной засмеялся он. – Если бы ты целыми днями не смотрела в сторону леса, моя спина не сгорела бы. Что ты там ищешь? Или кого?
– Я вовсе ничего не ищу – быстро отреагировала я, усиленно натирая Джеку спину. Мой напарник мог догадаться, кого я высматриваю в лесу. В Ла-Пуш многие знали о том, что Джейкоб пропал и давно не объявлялся дома. Его искали и не нашли. Это все я узнала от Квила и Эмбри. Было странно и то, что они быстро закончили свои поиски. Я тоже начну его поиски и обязательно его найду. Я это знаю. Он мне нужен, я должна его найти.

 

Пролог
Сколько раз я уже бывала на волосок от смерти, и все равно привыкнуть невозможно.
Новая встреча со смертью кажется неизбежной. Я как будто притягиваю катастрофы. Вновь и вновь ускользаю, но беда следует за мной по пятам. Однако в этот раз все по-другому. Можно убежать от того, кого боишься; можно вступить в бой с тем, кого ненавидишь. От таких убийц — чудовищ, врагов — я научилась обороняться.
Иное дело — умереть от руки любимого. Зачем бежать и сражаться, тем самым причиняя ему боль? Если жизнь единственное, что ты можешь ему подарить, разве стоит цепляться за нее?
Если любишь всем сердцем?
 
1. ОБРУЧЕННЫЕ
«Никто на тебя не смотрит, — твердила я. — Никто не смотрит. Никто».
Сейчас проверим. Мне ведь даже саму себя не обмануть.
Стоя на светофоре (одном из трех на весь городок), я украдкой скосила глаза вправо — миссис Уэбер за рулем минивэна повернулась ко мне всем телом. Так и буравит взглядом. Я отшатнулась, недоумевая, как это ей хватает наглости. Что, бесцеремонно пялиться уже вошло в правила приличия? Или правила приличия на меня больше не распространяются?
Тут я вспомнила про затемненные стекла. Да сквозь них, наверное, вообще не видно, кто внутри и в каком он «восторге» от беспардонности. И вовсе не меня она с таким интересом разглядывает, а машину.
Мою машину. Ох…
Я посмотрела налево и застонала. Двое пешеходов, вместо того чтобы перейти на зеленый, застыли на тротуаре. За их спинами прилип к витрине своего сувенирного магазинчика мистер Маршал. Только что носом к стеклу не прижимается. Пока.
Все, зеленый! Спеша поскорее скрыться, я по привычке утопила в пол педаль газа — старенький пикап на меньшее не отзывался.
Машина утробно зарычала, как барс перед прыжком, и дернулась так резко, что меня вдавило в кожаную спинку сиденья, а желудок прилип к позвоночнику.
Ахнув, я поспешно нашарила тормоз. На этот раз я едва коснулась педали, но машина все равно замерла как вкопанная.
Страшно было даже оглянуться по сторонам. Если раньше еще оставались какие-то сомнения, теперь уж точно все догадались, кто сидит за рулем машины.
Кончиком носка я прижала педаль газа буквально на миллиметр, и машина снова рванула вперед.
Наконец-то добралась до заправки! Не будь бензобак на нуле, я бы вообще в город не заезжала. Я уже без стольких вещей научилась обходиться — шоколадные подушечки, шнурки для ботинок, — лишь бы не показываться на люди.
Я спешила, как на гонках, — ключ в замок, крышку бензобака долой, карточку через сканнер, «пистолет» в бак — все в считанные секунды. Жаль, нельзя заставить цифры на счетчике ползти быстрее. Они щелкали размеренно, неторопливо, будто назло.
На улице было пасмурно — обычный для Форкса, штат Вашингтон, дождливый день, но я никак не могла отделаться от ощущения, что хожу в луче прожектора, высвечивающего тоненькое колечко у меня на левой руке. Чувствуя спиной любопытные взгляды, я каждый раз воображала, будто оно мигает неоновым светом, вопя: «Смотрите, смотрите!»
Знаю, глупо так переживать. Какое мне дело, как воспримут остальные — не мама с папой — мою помолвку? Новую машину? Неожиданное поступление в университет Лиги плюща?
[1]
Блестящую черную кредитку, которая жжет мне задний карман?
— Вот именно! Какое мне дело? — пробормотала я вполголоса.
— Э-э, мисс? — раздался над ухом мужской голос.
Я обернулась — и тут же об этом пожалела.
У навороченного внедорожника с новехонькими каяками на крыше стояли два молодых человека. На меня они даже не взглянули, не в силах отвести глаз от автомобиля.
Не понимаю. С другой стороны, я хорошо если отличу значок «тойоты» от «форда» или «шевроле». Блестящая, черная, изящная красавица — моя новая машина для меня была просто машиной.
— Извините за любопытство, не подскажете, что у вас за автомобиль? — спросил тот, что повыше.
— «Мерседес». Да?
— Да, — вежливо подтвердил спрашивавший.
Его невысокий приятель с досадой закатил глаза.
— Вижу, что «мерседес». Я имел в виду… У вас на самом деле «мерседес-гардиан»?
В его голосе слышалось благоговение. Похоже, они нашли бы общий язык с Эдвардом Калленом, моим… э-э… женихом (к чему отрицать очевидное, если до свадьбы считанные дни?).
— Их ведь даже в Европе еще нет? — продолжал молодой человек. — А уж тут…
Пока он ощупывал машину взглядом (по мне, так совершенно обычный «мерседес», но я в этих вопросах полный чайник), у меня снова замелькали мысли, связанные со словами «жених», «свадьба», «муж» и т. п.
В голове не укладывается.
Во-первых, в силу воспитания от одной мысли о пышных платьях-тортах и свадебных букетах меня должно передергивать. Но самое главное, такое скучное, степенное, обыденное понятие, как «муж», просто не вяжется с моим представлением об Эдварде. Все равно, что принимать архангела работать бухгалтером. Просто не представляю его в подобной заурядной роли.
Как обычно, стоило мне подумать об Эдварде, и голова закружилась от фантазий. Молодому человеку пришлось кашлянуть, чтобы привлечь мое внимание — он все еще дожидался ответа про марку и модель машины.
— Не знаю, — честно призналась я.
— А можно мне с ней сфотографироваться? Я не сразу поняла, о чем он.
— Сфотографироваться? С машиной?
— Ну да. Мне ведь иначе не поверят.
— Э-э. Хорошо. Пожалуйста.
Я поспешно вытащила «пистолет» и притаилась на переднем сиденье, дожидаясь, пока этот фанат выудит из рюкзака огромный профессиональный фотик. Сперва они с другом по очереди позировали у капота, потом переместились к багажнику.
— Пикапчик, мне тебя не хватает… — проскулила я.
Какое совпадение (подозрительное, я бы сказала), что мой старичок испустил дух через считанные недели после нашего с Эдвардом необычного уговора. Ведь одним из условий Эдвард поставил разрешение подарить мне новую машину, когда старой придет конец. А пикап, видите ли, и так дышал на ладан — мол, прожил долгую насыщенную жизнь и умер своей смертью, клятвенно уверял меня Эдвард. И, разумеется, я никак не могла ни подловить его на лжи, ни воскресить пикап из мертвых своими силами. Мой любимый механик… Я оборвала мысль, не дав себе додумать до конца. Вместо этого прислушалась к доносившимся снаружи приглушенным голосам.
— …на видео жгли огнеметом, и хоть бы что! Даже краска пузырями не пошла!
— Еще бы! Ее под танк можно. Кому ее здесь покупать? Вот ближневосточным дипломатам, торговцам оружием и наркобаронам — в самый раз, для них и делалась.
— Думаешь, эта, за рулем — важная персона? — вполголоса усомнился тот, что пониже.
Я резко опустила голову, пытаясь скрыть пылающие щеки.
— Хм-м… — высокий пожал плечами.
— Кто ее знает. Ракетонепробиваемое стекло и восемнадцать тонн брони — в наших-то краях — зачем бы? Наверняка едет куда-то, где есть чего опасаться.
Броня. Восемнадцать тонн брони. Ракетонепробиваемое стекло? Миленько. Пуленепробиваемое, значит, уже не котируется?
Теперь все понятно. По крайней мере, человеку с извращенным чувством юмора.
Нет, я догадывалась, что Эдвард воспользуется нашим уговором и перетянет одеяло на себя, чтобы отдать гораздо больше, чем получить. Я согласилась на замену пикапа — когда тот уже не сможет мне служить, — разумеется, никак не ожидая, что это случится так скоро. Признавая суровую правду — мой пикап превратился в вечный памятник классике «шевроле», я понимала, что скромностью замена, скорее всего, отличаться не будет. Что она будет притягивать взгляды и вызывать перешептывания. Я угадала. Однако мне даже в страшном сне не могло присниться, что машин будет подарено две.
Одна «до» и одна «после», как объяснил Эдвард, когда я запротестовала.
Это всего лишь та, которая «до». Получена в прокате, и после свадьбы вернется обратно. Я никак не могла взять в толк, зачем такие сложности. Теперь поняла.
Ха-ха, как смешно! Я ведь такая по-человечески хрупкая, притягиваю опасности, вечно становлюсь жертвой своего собственного невезения — разумеется, только противотанковая броня сможет хоть как-то меня обезопасить. Ухохотаться! Представляю, как он с братьями валялся от смеха, пока я не видела.
«А вдруг — представь на секундочку, дурашка, — зашептал робкий голосок, — это вовсе не шутка? И он действительно за тебя беспокоится? Ведь уже не первый раз он, защищая тебя, слегка перегибает палку».
Я вздохнула.
Машину, предназначенную на «после», я еще не видела. Она скрывалась под тентом в самом дальнем углу калленовского гаража. Многие, знаю, не выдержали бы и глянули одним глазком под тент, но мне просто не хотелось.
Брони там наверняка не будет — после медового месяца она мне уже не понадобится. В числе прочих бонусов меня ждет и неуязвимость. Прелести принадлежности к Калленам не ограничиваются дорогими автомобилями и впечатляющими кредитками.
— Эй! — позвал высокий, приставив ладони к стеклу, чтобы лучше видеть. — Мы уже все! Спасибо!
— Не за что! — ответила я и, внутренне сжавшись, потихоньку — осторожно! — нажала на газ…
Сколько раз я ездила по этой дороге до дома, и все равно упорно лезут в глаза, вылинявшие от дождя объявления. На каждом телеграфном столбе, на каждом указателе — бьют наотмашь, как пощечины. Заслуженные пощечины. Моментально всплыла та самая мысль, которую я резко оборвала на заправке. На этой дороге от нее не отделаешься. Как отделаться, когда лицо моего любимого механика возникает перед глазами снова и снова, через равные промежутки?
Мой лучший друг. Мой Джейкоб.
Это не его отец придумал расклеить повсюду объявления, вопящие: «Вы видели этого мальчика?». Это мой папа, Чарли, напечатал постеры и наводнил ими город. Причем не только Форкс, но и Порт-Анжелес, Секвим, Хоквиам, Абердин — весь Олимпийский полуостров. Заодно позаботился, чтобы такое же объявление висело в каждом полицейском участке штата Вашингтон. В его собственном участке под поиски Джейкоба отвели целый пробковый стенд, который, к великому папиному огорчению и неудовольствию, все равно пустовал.
Огорчение, впрочем, ему доставлял не только пустой стенд. Гораздо больше папу расстраивало поведение Билли — папиного лучшего друга, отца пропавшего Джейкоба.
Почему он не принимает более активное участие в розысках шестнадцатилетнего «беглеца»? Почему отказывается вешать объявления в Ла-Пуш, резервации, где жил Джейкоб? Почему смирился с исчезновением, как будто ничего и сделать-то не может? Почему твердит «Джейкоб уже взрослый. Захочет — сам вернется»?
Я его тоже расстраиваю. Потому что я на стороне Билли.
Я не вижу смысла клеить объявления. Мы с Билли в курсе, куда, так сказать, делся Джейкоб, и прекрасно знаем, что «мальчиком» его точно никто не видел.
При виде объявлений у меня ком встает в горле и слезы жгут глаза. Хорошо, что Эдвард уехал на охоту. Заметив, как мне плохо, он бы тоже начал переживать.
Не очень, конечно, удобно, что сегодня суббота. Поворачивая к дому, я обратила внимание на папину патрульную машину, припаркованную во дворе. Опять пропускает рыбалку. Все еще обижается из-за свадьбы.
Значит, домашний телефон отпадает. Но мне очень нужно позвонить…
Поставив машину рядом с памятником «шевроле», я вытаскиваю из бардачка сотовый, выданный Эдвардом на случай крайней необходимости. Набираю номер, приготовившись тут же нажать «отбой», если что…
— Алло? — раздается в трубке голос Сета Клируотера, и я облегченно вздыхаю.
Боялась нарваться на его старшую сестру Ли. Выражение «она же тебя не съест» — категорически не про нее.
— Здравствуй, Сет, это Белла.
— Здорово! Как дела?
Задыхаюсь от слез. Кто бы успокоил.
— Нормально!
— Звонишь узнать, какие новости?
— Ты у нас ясновидящий?
— Да нет. Куда мне до Элис? А с тобой все и так понятно.
Шутит. Из всей стаи квилетов, обитающих в Ла-Пуш, он один способен назвать кого-то из Калленов по имени, а тем более прохаживаться насчет моей почти всевидящей будущей невестки.
— Ну да, есть такое, — признала я и, наконец, решилась спросить: — Как он?
Вздох в трубке.
— Все так же. Разговаривать не хочет, хотя нас слышит, мы же знаем. Пытается не думать по-человечески… Ну, ты понимаешь. Живет инстинктами.
— Где он?
— Где-то на севере Канады. В какой точно провинции, понятия не имею. Для него границы сейчас — пустой звук.
— А он, ну, хотя бы намеком не?..
— Нет, Белла, домой он не собирается. Прости.
Я сглотнула.
— Ничего, Сет. Я догадывалась. Просто ничего не могу с собой поделать.
— Ясно. У нас тоже самое.
— Спасибо, что общаешься со мной, Сет. Представляю, как тебя остальные за это травят.
— Да уж, горячих поклонников ты среди них не найдешь. И глупо, по-моему. Джейкоб сделал свой выбор, ты — свой. Он остальных не одобряет. Правда, твои постоянные подглядывания его тоже не сказать, чтобы радуют.
— Ты же говоришь, он все время молчит? — ахнула я.
— От нас не скроешь, как ни старайся.
Выходит, Джейкоб в курсе, что я беспокоюсь. Даже не знаю, как с этим быть. По крайней мере, он знает, что я не умчалась на закат, забыв о нем навсегда. Он вполне мог решить, что я на это способна.
— Тогда увидимся… на свадьбе?
Я с трудом заставила себя произнести последнее слово.
— Да, мы с мамой придем. Здорово, что ты нас пригласила!
Я улыбнулась, услышав столько радости в его голосе. Пригласить Клируотеров — инициатива Эдварда, и я несказанно счастлива, что он об этом подумал. Сет мне просто необходим — тоненькая, но все же ниточка к моему отсутствующему лучшему другу.
— Куда же я без тебя?
— Передавай привет Эдварду!
— Обязательно.
Я покачала головой. Зародившаяся между Эдвардом и Сетом дружба приводила меня в замешательство. И все же вот оно, доказательство, что не должно быть так, как есть сейчас. Что, если захотеть, вампиры спокойно уживаются с оборотнями.
Только не всем это по душе.
— Ой! — голос у Сета взлетел вверх. — Ли пришла.
— Ой! Все, пока!
Тишина в трубке. Я положила телефон на сиденье и собралась с духом, чтобы зайти домой, где меня ждет Чарли.
Бедный папа, на него столько всего навалилось… Сбежавший Джейкоб — лишь одна капля в переполненной чаше. За меня, свою едва совершеннолетнюю дочь, которая вот-вот станет женой, он беспокоится куда больше.
Медленно подходя к дому под моросящим дождем, я вспоминала тот вечер, когда мы ему сказали…
Шум подъехавшей патрульной машины возвестил прибытие Чарли, и кольцо у меня на пальце как будто сразу стало в сто раз тяжелее. Я бы сунула руку в карман или за спину, но выдернуть ее из твердых цепких пальцев Эдварда не было никакой возможности.
— Не нервничай, Белла. И не забывай, что ты не в убийстве признаешься.
— Легко тебе говорить!
Зловещий топот папиных ботинок все ближе. Гремит ключ в незапертом замке. Как в фильме ужасов, когда героиня осознает, что не задвинула засов.
— Успокойся, Белла! — шепчет Эдвард, услышав мое лихорадочно забившееся сердце.
Дверь с грохотом распахивается, и я дергаюсь, как от электрошока.
— Здравствуйте, Чарли! — поприветствовал папу абсолютно спокойный Эдвард.
— Нет! — вырвалось у меня.
— Что такое? — удивленно прошептал Эдвард.
— Пусть сначала пистолет повесит.
Эдвард со смехом пригладил спутанные бронзовые волосы.
Чарли вошел в комнату — все еще в форме и при оружии, — заметным усилием заставив себя не нахмуриться при виде нас с Эдвардом в обнимку на диване. В последнее время он так старался хоть чуть-чуть потеплеть к Эдварду, а сейчас мы объявим новость, и все старания пойдут насмарку.
— Привет, ребята! Что нового?
— Мы хотели бы вам кое-что сказать, — безмятежно проговорил Эдвард. — Новости у нас хорошие.
Показное радушие Чарли тут же сменилось грозной подозрительностью.
— Хорошие? — прорычал он, сверля меня взглядом.
— Пап, ты садись.
Приподняв одну бровь, он пристально смотрел на меня секунд пять, затем протопал к креслу и примостился на самом краешке, неестественно выпрямив спину.
— Ты не волнуйся, пап, — прервала я напряженное молчание. — Все в порядке.
Эдвард дернул уголком рта. Всего-навсего «в порядке»? «Чудесно», «великолепно», «замечательно» — вот как надо говорить!
— Конечно, Белла, конечно. Только, если все в порядке, почему с тебя пот градом катит?
— Вовсе нет! — соврала я.
Я прижалась к Эдварду, уклоняясь от папиного грозного взгляда, и машинально вытерла улику со лба тыльной стороной кисти.
— Ты беременна! — загремел Чарли. — Беременна, да?
Вопрос явно предназначался мне, хотя папин испепеляющий взгляд был прикован к Эдварду, и, могу поклясться, рука его невольно дернулась к кобуре.
— Нет! Конечно же, нет!
Я вовремя удержалась, чтобы не подтолкнуть Эдварда локтем — все равно только синяк заработаю. Говорила ведь ему, что именно так все и воспримут. Что еще может в восемнадцать лет заставить кого-то в здравом уме и твердой памяти сыграть свадьбу? («Любовь» — получила я от Эдварда достойный умиления ответ. Ну да, да…)
Чарли слегка поостыл. Видимо, поверил, у меня ведь все на лице написано.
— Хм… Прости.
— Извинения приняты.
Повисло молчание. Потом я вдруг поняла, что оба ждут от меня каких-то слов. Я в панике глянула на Эдварда. Язык не шевелился.
Улыбнувшись, Эдвард расправил плечи и посмотрел папе в глаза.
— Чарли, я понимаю, что несколько нарушил заведенный порядок. По традиции полагалось бы сперва заручиться вашей поддержкой. Ни в коем случае не хотел показаться неучтивым, однако поскольку Белла уже дала согласие, а я не хочу умалять значимость ее выбора, я не стану просить у вас ее руки, но попрошу родительского благословения. Мы решили пожениться, Чарли. Я люблю вашу дочь больше всего на свете, больше собственной жизни, и — по чудесному совпадению — она так же любит меня. Благословляете ли вы нас?
Само спокойствие и уверенность. Завороженная невозмутимым голосом, я на миг увидела Эдварда со стороны, глазами остального мира. Мне показалось, что закономернее нашей новости и быть не может…
И тут я заметила, с каким выражением Чарли смотрит на кольцо.
С остановившимся сердцем я следила, как папа сначала краснеет, потом багровеет, потом синеет. Потом меня как подбросило — не знаю, что конкретно я хотела сделать, может, применить метод Хаймлиха, которым спасают подавившихся, — но Эдвард удержал меня за руку и едва слышно прошептал: «Погоди, дай ему минутку».
На этот раз молчание затянулось надолго. Постепенно краска начала отливать, и цвет папиного лица вернулся к нормальному. Губы плотно сжаты, между бровями складка — я заметила, у папы всегда так, когда он чем-то озабочен. Под его долгим пристальным взглядом я почувствовала, как Эдвард рядом слегка расслабился.
— А чему я, собственно, удивляюсь? — пробухтел Чарли. — Знал ведь, что так оно в скором времени и случится.
Я выдохнула.
— Решение окончательное? — сверкнув глазами, грозно спросил папа.
— Я уверена в Эдварде на все сто! — последовал моментальный ответ.
— Да, но свадьба… К чему такая спешка? — Он снова окинул меня подозрительным взглядом.
Спешка к тому, что я с каждым днем приближаюсь к проклятым девятнадцати, а Эдвард навеки застыл в своем семнадцатилетнем великолепии, в котором и пребывает последние девяносто лет. Это не значит, что по моим представлениям, отсюда вытекает необходимость срочно пожениться. Необходимость вытекает из сложного и запутанного соглашения, которое мы с Эдвардом заключили — необходимость как-то обозначить грань, мой переход из мира смертных к бессмертию.
Однако Чарли я этого объяснить не могла.
— Осенью мы вместе едем в Дартмут, — напомнил Эдвард, — я хочу, чтобы все было… ну, как положено. Так меня воспитали.
Он пожал плечами. Без преувеличения. Во времена Первой мировой воспитывали и впрямь несколько несовременно.
Чарли задумчиво подвигал губами. Ищет подходящий контраргумент. Хотя какие тут могут быть возражения? «Я бы предпочел, чтобы ты сначала пожила в грехе?» Он отец, у него руки связаны.
— Знал, что так и будет… — снова пробурчал он.
И вдруг папино лицо прояснилось, от озабоченной складки не осталось и следа.
— Папа? — Встревоженная резкой переменой, я украдкой глянула на Эдварда, но и по его лицу ничего прочитать не смогла.
— Ха! — Вдруг вырвалось у папы.
Меня опять подбросило на диване.
— Ха-ха-ха!
Согнувшись пополам, он трясся от хохота. Я смотрела, не веря своим глазам. В поисках объяснения перевела взгляд на Эдварда и по плотно сжатым губам догадалась, что тот сам едва сдерживает смех.
— Хорошо, давайте! — наконец выговорил Чарли.
— Женитесь! — Новый взрыв хохота. — Только…
— «Только» что?
— Только маме сама сообщишь! Я ей и словом не обмолвлюсь. Давай сама как-нибудь!
И комнату снова сотрясли громовые раскаты.
Я в задумчивости застыла перед дверью, улыбаясь воспоминаниям. Конечно, тогда решение Чарли повергло меня в страх. Сообщить Рене! Это же Страшный суд. Для нее ранний брак — худшее преступление, чем сварить щенка заживо.
Кто мог предвидеть ее реакцию? Точно не я. И не Чарли. Элис, возможно, однако ее спросить я не догадалась.
— Ну что сказать, Белла, — произнесла Рене, когда я, запинаясь и заикаясь, выговорила невозможное: «Мама, мы с Эдвардом решили пожениться».
— Меня, конечно, слегка задевает, что ты так долго тянула, прежде чем сообщить. Билеты на самолет с каждым днем дорожают. И да, вот еще что, — спохватилась она, — как ты думаешь, с Фила к тому времени гипс уже снимут? Обидно, если на фотографиях он будет не в смокинге.
— Стоп, мам, подожди секундочку! — ахнула я.
— В каком смысле «тянула»? Мы только сегодня об-об… — слово «обручились» не шло с языка, — все уладили.
— Сегодня? Правда? Надо же. А я думала…
— Что ты думала? И давно?
— Когда ты приезжала ко мне в апреле, мне показалось, что дело, как говорится, на мази. У тебя ведь все на лице написано. Я тогда ничего не сказала, потому что это ровным счетом ни к чему бы не привело. Ты прямо как Чарли. Если приняла решение — точка, спорить бесполезно. И так же будешь идти до конца.
А дальше мама произнесла что-то совсем неожиданное.
— Я верю, Белла, на мои грабли ты не наступишь. Понимаю, ты меня боишься сейчас, боишься моей реакции. Да, я много чего высказывала о браке и глупостях — и назад свои слова брать не буду, — но ты пойми, я ведь по своему опыту судила. А ты совсем другая. И шишки набиваешь другие. Зато верная и преданная. Так что у тебя куда больше надежд на удачный брак, чем у большинства моих сорокалетних знакомых.
Рене снова рассмеялась.
— Моя не по годам мудрая девочка… Впрочем, тебе, кажется, повезло на такого же мудрого душой.
— Ты… мам, это точно ты? Разве я, по-твоему, не совершаю громаднейшую ошибку?
— Само собой, подождать пару лет не повредило бы. Я еще слишком молода для тещи, не считаешь? Да ладно, не отвечай. Главное не я, главное — ты. Ты счастлива?
— Непонятно. Я сейчас себя как будто со стороны наблюдаю.
Рене усмехнулась.
— Ты с ним счастлива, Белла?
— Да, но…
— Тебе когда-нибудь нужен будет кто-то другой?
— Нет, но…
— Но что?
— Так говорят и говорили испокон веков все обезумевшие от любви подростки.
— Ты никогда не вела себя как подросток, девочка моя. И ты знаешь, как будет лучше для тебя.
Последние несколько недель Рене вдруг с головой ушла в предсвадебные хлопоты. Телефонные переговоры с Эсми, мамой Эдварда, длились часами (судя по всему, размолвок между будущими родственниками не предвидится). Рене полюбила Эсми всей душой — да и кто мог устоять перед моей замечательной уже почти свекровью?
Я смогла вздохнуть свободно. Всю подготовку взяли на себя родственники с обеих сторон, избавив меня от нервотрепки и волнений.
Чарли, конечно, обиделся, но хоть не на меня, и то хорошо. Предательницей оказалась Рене. Он-то рассчитывал на маму как на тяжелую артиллерию, а вышло… Что делать, если решающий способ воздействия — страх перед маминой реакцией — себя не оправдал? Все карты биты, крыть нечем. И вот обиженный папа бродит по дому, бормоча под нос, что крутом враги…
— Папа? — позвала я, открывая дверь.
— Я дома!
— Подожди, Беллз, не входи!
— А?
Я покорно замерла.
— Сейчас, секундочку! Аи, Элис, больно! Элис?
— Простите, Чарли! — зазвенел мелодичный голосок Элис. — Ну, как?
— Сейчас все кровью заляпаю.
— Ничего подобного. Даже царапины нет, уж я бы знала.
— Что происходит? — требовательно спросила я, не отходя от двери.
— Полминуточки, Белла, пожалуйста! — откликнулась Элис. — Потерпи, и тебя ждет награда.
Чарли хмыкнул в подтверждение.
Я начала постукивать ногой, считая каждый стук. До тридцати не дошла, Элис окликнула меня раньше.
— Все, Белла, заходи!
Я осторожно заглянула в гостиную.
— Ух! — вырвалось у меня. — Ого! Папа, ты смотришься…
— Глупо? — подсказал Чарли.
— Скорее, импозантно.
Чарли залился краской. Элис, ухватив его за локоть, медленно развернула кругом, чтобы во всей красе продемонстрировать светло-серый смокинг.
— Прекрати, Элис! Я выгляжу полным идиотом.
— В моих руках никто никогда не выглядит идиотом! — возмутилась Элис.
— Она права, пап. Смотришься потрясающе! По какому поводу наряжаемся?
Элис закатила глаза.
— Сегодня последняя примерка. Для вас обоих, причем.
С трудом оторвав взгляд от непривычно элегантного Чарли, я, наконец, заметила аккуратно уложенный на диване белый одежный чехол.
— А-а…
— Помечтай пока, Белла, я тебя надолго не займу.
Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза и на ощупь начала подниматься по лестнице к себе в комнату. Там разделась до белья и вытянула руки.
— Можно подумать, я тебе иголки под ногти собралась загонять, — пробурчала Элис, входя следом за мной.
Я не слышала. Я погрузилась в сладкие мечты. Там, в мечтах, свадебный переполох давно закончился. Все позади.
Мы одни, только я и Эдвард. Окружающая обстановка при этом оставалась расплывчатой и постоянно менялась — от туманного леса до скрытого за облаками города или полярной ночи. Все потому что Эдвард, желая сделать сюрприз, упорно скрывал, где будет проходить медовый месяц. Собственно, «где», меня и так не особо заботило.
Мы с Эдвардом вместе, и я честно выполнила свою часть уговора. Я вышла за него замуж. Это самый главный пункт. А еще я приняла все его невозможные подарки и поступила — хоть и фиктивно — в Дартмутский колледж. Теперь его очередь.
Прежде чем превратить меня в вампира — выполняя свою часть соглашения, — он обязался сделать кое-что еще.
Эдвард безумно переживал из-за того, что превращение в вампира лишит меня некоторых человеческих радостей, которых он меня лишать не хотел бы. Я-то как раз готова была отказаться от большинства — например, от выпускного бала — безо всякого сожаления. И лишь одну человеческую радость я все же хотела бы испытать сполна. Разумеется, Эдвард был бы счастлив, если бы именно о ней я забыла и не вспоминала.
Однако в этом и загвоздка. Я приблизительно представляю, как буду себя ощущать, когда сменю человеческий облик на вампирский. Мне довелось видеть новорожденных вампиров собственными глазами, да и рассказы будущих родственников неплохо дополнили картину. Несколько лет сплошной ненасытной жажды. Владеть собой я научусь не сразу, а даже когда научусь, чувства и ощущения вернутся уже другими.
Надо сейчас, пока я еще человек… и страстно влюблена.
Прежде чем сменить свое теплое, хрупкое, управляемое феромонами тело на прекрасное, сильное и… незнакомое, я хотела испытать отпущенное ему сполна. Чтобы у нас с Эдвардом был настоящий медовый месяц. И он согласился попробовать, несмотря на грозящую мне в таком случае опасность.
Я едва замечала суетящуюся вокруг меня Элис и прикосновения струящегося шелка. Позабыла о ходящих по городу пересудах. О том, что скоро мне предстоит сыграть главную роль в представлении. Перестала волноваться что споткнусь о собственный шлейф или захихикаю в неподобающий момент, не тревожилась больше из-за возраста и сосредоточенных на мне пристальных взглядов. Даже отсутствие моего лучшего друга не вызывало былой горечи.
Мы с Эдвардом одни, в лучшем месте на земле.
 
2. ДОЛГАЯ НОЧЬ
— Я уже скучаю.
— Мне не обязательно уходить. Могу остаться…
— М-м…
Воцарилась тишина, нарушаемая только стуком моего сердца, нашим прерывистым дыханием и чмоканьем движущихся в унисон губ.
Как легко порой было забыть, что целуешься с вампиром. Не потому что он становился обыкновенным, как человек — я ни на секунду не теряла ощущения, что в моих объятиях скорее ангел, чем смертный; нет, прижимаясь губами к моим губам, шее, лицу, он давал мне понять, что ничего страшного не произойдет. Он уверял, что моя кровь уже не вызывает такой жажды, как раньше, что страх потерять меня излечил его от пагубной страсти. Но я-то знала, что запах моей крови по-прежнему мучает его, разжигая в горле пожар.
Я открыла глаза и увидела, что он тоже не сводит с меня взгляда. В такие моменты мне не верилось в происходящее. Как будто я и есть награда, а вовсе не бессовестный везунчик, которому она досталась.
Наши взгляды встретились. В его золотистых глазах таилась такая глубина, что мне на секунду почудилось, будто я сейчас загляну ему прямо в душу. Неужели у меня когда-то возникал этот глупейший вопрос — а есть ли у Эдварда душа, пусть даже он и вампир? Конечно есть, самая прекрасная. Прекраснее, чем его блестящий ум, неописуемо красивое лицо и невероятная фигура.
Его взгляд тоже, казалось, проник мне в самую душу, и, судя по всему, увиденное Эдварда не разочаровало.
Однако в мои мысли, в отличие от мыслей всех остальных, он проникнуть не мог. Кто знает, почему — возможно, какой-то сбой в моем мозгу, сделавший его неуязвимым для сверхъестественных и пугающих способностей, которыми обладают некоторые бессмертные. (Это только мозг, тело же вполне себе поддавалось чарам других вампиров, действовавших иначе, чем Эдвард). И все же я была бесконечно благодарна этому сбою за то, что мои мысли останутся тайной. А то я сгорела бы от стыда.
Я снова потянулась к нему губами.
— Точно остаюсь, — пробормотал он.
— Нет-нет. У тебя мальчишник. Надо идти.
Я говорила одно, а делала другое — пальцами правой руки расплетала его бронзовые кудри, левой прижимала крепче к себе. Его прохладная ладонь поглаживала мою щеку.
— Мальчишник нужен тем, кто провожает холостую жизнь с сожалением. А я счастлив оставить ее в прошлом. Так что не вижу смысла.
— Да! — выдохнула я в ледяную кожу на его шее.
Чарли спит без задних ног у себя в комнате, а значит, мы все равно что одни. Свернувшись калачиком на моей узкой кровати, мы сплелись, насколько позволяло толстое покрывало, в которое я укуталась как в кокон. Без покрывала было бы куда романтичнее, но лучше так, чем клацать зубами от холода. А включить отопление в августе — Чарли сильно удивится…
Зато Эдварду, в отличие от меня, укутываться необходимости не было — наоборот, его рубашка валялась на полу. Я все еще никак не могла привыкнуть, и каждый раз изумлялась совершенству его тела — белого, прохладного, гладкого, как мрамор. Моя ладонь благоговейно скользнула по твердокаменной груди, плоскому твердому животу. По его телу пробежала легкая дрожь, а губы снова отыскали мои. Я осторожно тронула кончиком языка его зеркально-гладкую губу, и у него вырвался вздох. Лицо овеяло его легким дыханием, прохладным и свежим.
И вдруг Эдвард отстранился — машинально, как всегда бывало, когда он решал, что заходит слишком далеко, рефлекторный отказ от продолжения, когда именно продолжения хочется больше всего. Почти всю свою сознательную жизнь он заставлял себя отказываться от физического удовлетворения. Неудивительно, что теперь попытка изменить сложившейся привычке вызывает страх.
— Подожди!
Я обхватила его за плечи и притянула обратно к себе, а потом высвободила ногу из-под одеяла и обвила вокруг его талии.
— Повторение — мать учения!
Эдвард хохотнул.
— Тогда мы уже должны были достичь совершенства. Тебе за этот месяц хоть раз поспать удалось?
— А это генеральная репетиция, — напомнила я. — Притом, что половина спектакля вообще не отработана. Некогда осторожничать.
Я хотела рассмешить его, но Эдвард промолчал, замерев от неожиданного потрясения. Жидкое золото в его глазах, казалось, застыло тоже.
Мысленно прокрутив свои последние слова еще раз, я поняла, что он в них услышал.
— Белла… — прошептал он.
— Не надо начинать по новой. Уговор есть уговор.
— Не знаю. Трудно сосредоточиться, когда ты со мной вот так. Мысли… путаются. Я не смогу себя сдерживать. А пострадаешь ты.
— Все будет в порядке.
— Белла…
— Ш-ш-ш!
Я прильнула к нему с поцелуем, чтобы прогнать непрошеный страх. Все это я уже слышала. Эдварду не отвертеться от уговора. Тем более, настояв, чтобы сперва я вышла за него замуж.
На поцелуй он ответил, хотя явно старался не терять при этом головы. Тревога, вечная тревога. Как все изменится, когда исчезнет необходимость испытывать эту постоянную тревогу за меня… Он же не будет знать, куда деть освободившееся время. Придется завести новое хобби.
— Дрожишь? — спросил Эдвард.
Я поняла, что он не про температуру.
— Нисколечко. И завтра не дрогну.
— Точно? Не передумала? Еще не поздно.
— Хочешь меня бросить?
Эдвард рассмеялся.
— Всего лишь убедиться. Не надо делать того, в чем не уверена.
— В тебе я уверена. А остальное переживу.
Он замолчал, и я испугалась, что опять сморозила глупость.
— Переживешь? — тихо переспросил он.
— Я не про свадьбу — ее ты точно переживешь, несмотря на все страхи, я про то, что будет потом… А как же Рене, как же Чарли?
Я вздохнула.
— Мне будет их не хватать.
Да, скучать я буду сильно, сильнее, чем они, но зачем подкидывать Эдварду лишние доводы?
— Анжела, Бен, Джессика, Майк?
— Да, и друзей тоже, — улыбнулась я в темноте.
— Особенно Майка. Ох, Майк! Как же я без тебя…
Эдвард зарычал.
Я рассмеялась, но тут же посерьезнела.
— Мы все это уже столько раз проходили! Я знаю, что будет тяжело, но мне так нужно. Мне нужен ты, причем навсегда. Одной человеческой жизни мне мало.
— Остаться навеки восемнадцатилетней, — прошептал он.
— Мечта любой нормальной женщины, — поддразнила я.
— Не меняться, не двигаться вперед…
— В каком смысле?
Эдвард начал подбирать слова:
— Помнишь, когда мы сообщили Чарли о предстоящей свадьбе? И он подумал, что ты… беременна?
— Он тебя чуть не пристрелил, — со смехом вспомнила я. — Честное слово, на какую-то секунду он всерьез готов был в тебя пальнуть.
Эдвард молчал.
— Что? В чем дело?
— Просто… как было бы здорово, если б его подозрения оправдались.
Я ахнула от изумления.
— То есть если бы это в принципе было возможно. Если бы мы могли. Мне больно, что ты этого лишишься.
Мне понадобилась минута на раздумья.
— Я знаю, на что иду.
— Откуда тебе знать, Белла! Погляди на мою мать, на сестру. Эта жертва гораздо тяжелее, чем кажется.
— Но ведь Эсми и Розали держатся, и держатся молодцом. Если когда-нибудь станет ясно, что дело плохо, поступим так же, как Эсми, — возьмем приемных.
Эдвард вздохнул, и в его голосе послышалась ярость.
— Так не должно быть! Я не хочу, чтобы ты шла на жертвы ради меня. Я хочу давать, а не отбирать. Не хочу лишать тебя будущего. Если бы ты осталась человеком…
Я прижала палец к его губам.
— Ты мое будущее. И хватит. Кончай хандрить, иначе я позову твоих братьев, чтобы они тебя забрали. Может, мальчишник и не повредит.
— Прости. Я хандрю, да? Наверное, нервы.
— Дрожишь? — поддразнила я.
— Не в том смысле. Я прождал сто лет, чтобы жениться на вас, мисс Свон. Свадебной церемонии я как раз жду с нетер…
Эдвард вдруг замер на полуслове.
— Ох, ради всего святого!
— В чем дело?
Он скрипнул зубами.
— Братьев звать не надо. Такое чувство, что Эмметт и Джаспер решили своего не упускать.
На секунду я крепко-крепко прижала его к себе — и тут же отпустила. Состязаться с Эмметтом в перетягивании каната — гиблое дело.
— Повеселись хорошенько!
За окном раздался визг — кто-то царапал стальным когтем по стеклу, издавая невыносимо противный звук, от которого по спине бегут мурашки, и хочется заткнуть уши. Меня передернуло.
— Если не отдашь Эдварда, — угрожающе прошипел невидимый под покровом ночи Эмметт, — мы придем за ним сами!
— Иди! — рассмеялась я, — пока дом еще цел.
Эдвард закатил глаза, но все же стремительным движением вскочил с кровати и не менее стремительным — набросил рубашку. Наклонившись, он поцеловал меня в лоб.
— Спи. Завтра важный день.
— Конечно. Теперь я точно успокоилась.
— Встретимся у алтаря.
— Я буду в белом, — улыбаясь собственной невозмутимости, пошутила я.
— Верю! — усмехнувшись, похвалил он и вдруг пригнулся, напружинив мускулы. В следующий миг он исчез, неуловимым движением метнувшись в окно.
Снаружи донесся приглушенный удар, затем ругательство — голосом Эмметта.
— Смотрите, как бы он завтра не опоздал, — пробормотала я, зная, что меня прекрасно расслышат.
И тут в окне показалось лицо Джаспера — медовые волосы в пробивающемся сквозь тучи лунном свете отливали серебром.
— Не волнуйся, Белла. Времени у него будет с запасом.
Я почувствовала неожиданное спокойствие, все страхи и тревоги улетучились. Джаспер обладал таким же даром, как Элис с ее точными предсказаниями. С той разницей, что ему подчинялось не будущее, а настроение, но противостоять настроению, которое он внушал, все равно было невозможно.
Я неуклюже села в кровати, по-прежнему завернутая в одеяло.
— Джаспер, а как проходит мальчишник у вампиров? В стрип-клуб же вы его не поведете?
— Не вздумай рассказывать! — прорычал снизу Эмметт.
Послышался еще один глухой удар, потом тихий смех Эдварда.
— Не волнуйся! — велел Джаспер, и я перестала.
— У нас, Калленов, свои традиции. Пара-тройка горных львов, несколько гризли… Обычная загородная вылазка.
Интересно, я тоже буду отзываться о вампирском «вегетарианстве» с такой бравадой?
— Спасибо, Джаспер.
Подмигнув на прощание, он скрылся из виду. За окном наступила тишина. Из-за стены доносился приглушенный храп Чарли.
Я откинулась на подушку, понимая, что сейчас засну. Из-под отяжелевших век обвела взглядом стены своей маленькой комнатки, выбеленные лунным светом.
Последняя ночь в моей комнате. Последняя ночь в качестве Изабеллы Свон. Завтра вечером я уже стану Беллой Каллен. Сама свадебная церемония мне как нож к горлу, зато новое имя греет душу.
Я дала волю мыслям, надеясь быстрее заснуть. Однако через несколько минут поняла, что, наоборот, напрягаюсь еще сильнее. В животе, скручивая его то так, то эдак, свернулась тревога. В постели без Эдварда слишком мягко и слишком жарко, Джаспер далеко, а внушенные им спокойствие и безмятежность тут же испарились.
День завтра предстоит долгий.
Конечно, я понимала, что мои страхи большей частью беспочвенны и главное — преодолеть себя. Нельзя прожить жизнь, не привлекая внимания. Нельзя вечно сливаться с пейзажем. И все же кое-какие мои треволнения вполне оправданны.
Во-первых, шлейф свадебного платья. Элис опрометчиво позволила эстетике взять верх над практичностью. Одолеть парадную лестницу в особняке Калленов на каблуках и в платье со шлейфом — слишком большой подвиг. Эх, тренироваться надо было…
Во-вторых, список гостей.
К началу церемонии прибудет клан из Денали во главе с Таней.
Очень трогательно собрать в одном помещении Танину семью и наших гостей из квилетской резервации — то есть Блэка-старшего и Клируотеров. Клан Денали не жалует оборотней. Танина сестра Ирина так вообще на церемонию не приедет. Она все еще жаждет отомстить оборотням за убийство своего друга Лорана (который, в свою очередь, хотел убить меня). Из-за этой вражды клан Денали покинул семью Эдварда в час страшной беды — и только не укладывающийся ни в какие рамки союз с квилетскими волками не дал нам пасть в борьбе с ордой новорожденных вампиров…
Эдвард поклялся, что никакой опасности соседство деналийцев с квилетами не представляет. Тане и всей ее семье — за исключением Ирины — очень стыдно за свое дезертирство. Перемирие с оборотнями — ничтожная цена, пустяк для тех, кто хочет искупить вину.
Однако на этом тревоги не заканчиваются, ведь помимо серьезной проблемы есть и еще одна, поменьше. Моя низкая самооценка.
Ни разу не встретившись с Таней, я все равно прекрасно понимала, какой удар эта встреча нанесет по моему самолюбию. Когда-то в незапамятные времена, еще до моего рождения, она имела виды на Эдварда — тут я ее не виню, перед ним невозможно устоять. Но она ведь как минимум прекрасна и как максимум ослепительна. И пусть Эдвард определенно — хотя и необъяснимо — предпочел меня, все равно я невольно буду сравнивать.
Я попробовала поворчать на эту тему, но Эдвард знал, на что давить.
— Мы для них почти родные, Белла, — напомнил он.
— Они до сих пор чувствуют себя сиротами, время тут не властно.
Пришлось скрепя сердце согласиться.
Теперь у Тани большая семья, почти такая же, как у Калленов. Их пять: помимо Тани, Кейт и Ирины, есть еще Кармен и Елеазар, появившиеся так же, как у Калленов появились Элис и Джаспер. Всех их объединяет более милосердное, чем у прочих вампиров, отношение к людям.
Однако, несмотря на расширение состава, Таня с сестрами по-прежнему чувствовали себя в определенном смысле обделенными. И по-прежнему носили траур. Ведь когда-то у них была еще и мать.
Я без труда могла понять, как пусто и одиноко им стало с ее потерей, которую не восполнить даже за тысячу лет.
Попыталась представить, как жили бы Каллены, лишившись создателя своей семьи, ее главы и наставника, своего отца — Карлайла. Попыталась и не смогла.
Историю Таниного клана мне поведал Карлайл, в один из тех долгих вечеров, когда я допоздна засиживалась у Калленов, пытаясь узнать как можно больше, подготовиться как можно полнее и глубже к тому будущему, которое выбрала. Танину мать постигла та же участь, что и многих других, и ее история должна была послужить мне уроком, наглядной иллюстрацией одного из правил обитания в мире бессмертных.
На самом деле правило это одно-единственное, распадающееся на тысячи подпунктов, — храни тайну.
Хранить тайну означает жить в неприметной глуши, подобно Калленам, переезжая с места на место, чтобы не вызвать подозрения своей вечной молодостью. Или вообще обходить людей стороной (за исключением тех случаев, когда одолевает голод) — так жили кочевники вроде Джеймса с Викторией и до сих пор живут приятели Джаспера, Питер и Шарлотта. А еще это означает полную ответственность за создаваемых тобой новых вампиров. Которую смог обеспечить Джаспер, когда жил с Марией. И на которую наплевала расплодившая новорожденных вампиров Виктория.
Из этого следует запрет на создание того, что в принципе неподвластно контролю.
— Я не знаю, как звали Танину мать.
В отливающих золотом глазах Карлайла светилась печаль при воспоминании о Таниной боли.
— Они стараются не упоминать о ней и по возможности не думать. Женщина, создавшая Таню, Кейт и Ирину — и, полагаю, любившая их как дочерей, — появилась на свет задолго до меня, когда в нашем вампирском мире свирепствовала чума. Нашествие бессмертных младенцев. О чем думали древние, мне не понять. Они превращали в вампиров детей, едва вышедших из грудного возраста.
Я представила себе эту картину и с трудом подавила поднявшуюся волну тошноты.
— Младенцы получались невыразимо прекрасными, — поспешно пояснил Карлайл, видя мою реакцию. — Такие душки, такие очаровашки. К ним проникались любовью с первого взгляда, неизбежно и моментально. Однако при этом они не поддавались воспитанию. Замирали на уровне развития, предшествующем перерождению. Очаровательные двухлетние младенцы, картавящие, с ямочками на щечках, но в порыве гнева способные истребить полдеревни. Проголодавшись, они мчались на охоту, и любые увещевания, любые запреты были бессильны. Они попадались на глаза людям, рождая слухи, паника распространялась со скоростью лесного пожара… Одного такого младенца и создала Танина мать. Что ею — и другими древними — двигало, моему уму непостижимо.
Карлайл сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— И, разумеется, вмешались Вольтури.
Я, как обычно, дернулась при упоминании этого имени. Да, разумеется, без итальянского легиона — вампирской аристократии по сути — дело бы не обошлось. Закон не будет исполняться, если нет угрозы наказания, а наказание надо кому-то осуществлять. Вольтури двинули свои войска под предводительством старейшин — Аро, Марка и Кая. Мне довелось встретить их лишь однажды, и за эту короткую встречу настоящим лидером показал себя Аро со своим мощным даром читать мысли: одно прикосновение, и ему известно все, что когда-либо было у тебя на уме.
— Вольтури исследовали бессмертных младенцев — и у себя в Вольтерре, и в других уголках мира. Кай пришел к выводу, что хранить тайну они по малолетству не способны. А следовательно, подлежат уничтожению. Как я уже сказал, младенцы были прелестны. Поэтому кланы сражались за них до последнего — многие погибли. И хотя по массовости война между вампирами уступала войнам, которые охватывали южную часть нашего континента, она оказалась не менее разрушительной. Древние кланы, древние традиции, дружба… Потеряно было многое. В конце концов, младенцев искоренили как явление. О них даже вспоминать не принято — что-то вроде табу. Двух таких младенцев я видел своими глазами, когда жил у Вольтури, так что мне довелось на себе испытать их чары. Этих младенцев исследовал Аро, уже после того, как отшумела вызванная их появлением гроза. Ты знаешь, как он любознателен — и он надеялся найти способ укротить их. Однако окончательный вердикт был единогласным: бессмертные младенцы не имеют права на существование.
И тут, когда я совсем забыла про мать сестер Денали, с которой и началась эта история, Карлайл вернулся к ней.
— Что именно произошло с Таниной матерью, неизвестно. Таня, Кейт и Ирина ни о чем не подозревали до того самого дня, когда к ним явились Вольтури, арестовав предварительно их мать и младенца. Неведение спасло сестрам жизнь. Одним прикосновением Аро получил доказательства их абсолютной невиновности, и они избежали уготованного матери наказания.
Ни одна из сестер прежде не видела этого младенца, даже не подозревала о его существовании до того самого дня, как его сожгли вместе с матерью у них на глазах. Полагаю, мать потому и не посвятила их в тайну, чтобы спасти от ужасной участи. Зачем же тогда она создала младенца? Кем он был, что значил для нее, если заставил перейти самую страшную черту? На эти вопросы ни Таня, ни остальные ответа не получили. Однако вина их матери была доказана, и, боюсь, девочки так и не смогли ее до конца простить.
Несмотря на свидетельство Аро о том, что девочки никоим образом не причастны к поступку матери, Кай хотел отправить на костер и их. За пособничество. Однако Аро проявил милосердие. Таня с сестрами получили прощение, а вместе с ним — незаживающую рану в сердце и пиетет перед законом…
Погрузившись в воспоминания, я сама не заметила, как заснула. Вот я слушаю Карлайла и вижу его лицо, а вот передо мной уже серая пустошь и в воздухе — густой едкий запах гари. На поле я не одна.
Посреди пустоши — группа фигур, укутанных в серые, пепельного цвета плащи. Это Вольтури, а я, несмотря на предписание, еще человек, и мне следовало бы испугаться до смерти. Но я чувствую, как иногда бывает во сне, что они меня не видят.
То тут, то там разбросаны курящиеся останки. Уловив характерный сладковатый запах, я старательно отвожу глаза. Смотрю мимо лиц сожженных, боясь разглядеть знакомое.
Кого — или что — окружили выстроившиеся плотным кольцом воины Вольтури? До меня доносится их возбужденный шепот. Я подхожу ближе, пытаясь понять, что вызвало у них такой интерес. Осторожно прокравшись между двумя перешептывающимися фигурами в плащах, я наконец вижу предмет дискуссии, уложенный на небольшом пригорке.
Очаровательный пупсик, в точности как описывал Карлайл. Мальчик, едва вышедший из грудного возраста, года два на вид. Ангельское личико с пухлыми губками и щечками в обрамлении светло-каштановых кудрей. Малыш дрожит, зажмурившись, чтобы не видеть смерть, которая с каждой секундой все ближе.
Я хочу только одного — спасти несчастного напутанного кроху, и в этом порыве исчезает страх перед грозной мощью Вольтури. Я проталкиваюсь сквозь строй, мне уже все равно, видят они меня или нет. Кидаюсь к младенцу.
И останавливаюсь как вкопанная, разглядев пригорок, на котором он лежит. Это не земля и не камень, это груда обескровленных человеческих тел. Не успев отвести взгляд, я узнаю одно за другим знакомые лица — Анжела, Бен, Джессика, Майк… А прямо под пятками малыша тела моих папы и мамы.
Ребенок распахивает алые, налитые кровью глаза.
 
3. ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЙ ДЕНЬ
От увиденного мои глаза тоже распахнулись.
Минуту-другую меня била дрожь, я хватала ртом воздух в своей нагретой постели и силилась стряхнуть сон. Пока я унимала бьющееся сердце, небо за окном успело посереть, затем подернуться бледно-розовым.
Наконец я вернулась в привычный мир, в свою маленькую захламленную комнатку, и тут же отругала себя. Очень подходящий сон — самое то накануне свадьбы! Меньше надо страшных историй вспоминать на ночь.
Чтобы окончательно избавиться от кошмара, я оделась и, несмотря на несусветную рань, вышла на кухню. Прибралась в чистых комнатах, потом испекла Чарли оладьи на завтрак. Мне в моем взвинченном состоянии было не до еды; я просто смотрела, как папа поглощает оладьи, и нервно подпрыгивала на стуле.
— В три тебе нужно заехать за мистером Уэбером, помнишь?
— Беллз, ну как же я забуду, если на сегодня это моя единственная забота — привезти священника?
Ради свадьбы Чарли взял отгул и явно не знал с непривычки, куда себя деть. Его взгляд то и дело норовил метнуться к кладовке, где хранились рыболовные снасти.
— Не единственная. Еще нужно привести себя в порядок и одеться.
Папа опустил голову и, уставившись на миску с хлопьями, пробурчал что-то вроде: «Как клоун».
От входной двери донесся короткий быстрый стук.
— Думаешь, ты один попал? — скорчив рожицу, съехидничала я. — Меня вот Элис на целый день к рукам прибрала.
Чарли задумчиво кивнул, соглашаясь, что ему и вправду придется полегче. Я на ходу чмокнула его в макушку — он покраснел и что-то хмыкнул — и помчалась открывать дверь своей лучшей подруге и будущей золовке.
Короткие черные волосы Элис сегодня не топорщились ежиком, а обрамляли тщательно уложенными завитками ее обычно озорное лицо, сегодня выглядевшее деловым и сосредоточенным.
Без лишних слов, едва удостоив Чарли короткого «здрасте», она сгребла меня в охапку и потащила за собой.
Усадила в «порше» и пригляделась повнимательнее.
— О господи, ну и вид!
Элис в ужасе зацокала языком.
— Ты что, до утра не спала?
— Почти.
Она возмущенно сверкнула глазами.
— Белла, у меня и так времени в обрез, чтобы сделать тебя ослепительной! Могла бы и побережнее обращаться с исходным материалом.
— Никто и не ждет, что я буду ослепительной. Гораздо хуже, если я засну во время церемонии, просплю момент, когда нужно сказать «да», и Эдвард сбежит.
Элис рассмеялась.
— Когда будет пора, я швырну в тебя букетом.
— Спасибо!
— Завтра в самолете отоспишься.
Я вопросительно изогнула бровь. «Завтра». Если мы отправляемся в путешествие сегодня вечером, и завтра еще будем в самолете… Так, Бойз, штат Айдахо, определенно отпадает. Эдвард пока ни намеком себя не выдал. А меня не столько пугала загадочность, сколько странно было не иметь ни малейшего понятия, где мы будем спать завтра ночью. То есть хочется надеяться, не будем спать…
Элис нахмурилась, спохватившись, что чуть не выдала тайну.
— Вещи уже упакованы, — доложила она, чтобы отвлечь меня от вычислений.
У нее получилось.
— Элис, ну почему мне самой нельзя было собрать чемодан?
— Тогда ты бы обо всем догадалась.
— Ага, а ты бы упустила возможность побегать по магазинам.
— Каких-нибудь десять часов, и ты официально станешь моей сестрой… пора уже избавиться от страха перед обновками.
До конца поездки я невидящим взглядом смотрела в окно.
— Эдвард вернулся? — спохватилась я на подъезде к дому.
— Не беспокойся, когда заиграет музыка, будет на месте. Раньше ты его все равно не увидишь, так что без разницы, когда он приедет. Мы чтим традиции.
— Традиции! — фыркнула я.
— Если не считать собственно жениха с невестой.
— Он же наверняка уже подглядел.
— Ни в коем случае! В платье тебя видела только я. И старалась при нем этот образ в свои мысли не пускать.
— Ух ты! — поразилась я, когда мы свернули на подъездную дорожку. — Вот и выпускные украшения пригодились.
Деревья вдоль всей четырехкилометровой аллеи искрились сотнями тысяч огоньков. Только на этот раз к огонькам добавились белые атласные банты.
— Кто умеет не транжирить, тот нужды не знает. А ты смотри хорошенько, потому что внутреннее убранство до самой церемонии не увидишь.
Элис свернула в огромный гараж к северу от дома. Так, джип Эмметта по-прежнему отсутствует.
— С каких это пор невесте нельзя видеть, как украсили дом? — возмутилась я.
— С тех самых, как невеста доверилась мне. А то неинтересно будет, когда станешь по лестнице спускаться.
На пороге кухни Элис закрыла мне глаза ладонями, и я не поняла, откуда доносится разлившийся в воздухе аромат.
— Что это?
— В нос бьет? До тебя тут людей не было, неужели я перестаралась?
— Чудесный запах! — успокоила я.
Аромат на самом деле казался хотя и пьянящим, но не удушливым, ненавязчиво и тонко соединяя разные оттенки.
— Померанцы… сирень… и еще что-то. Угадала?
— Да, правильно. Фрезия и розы, вот что еще.
Под эскортом Элис я проследовала в огромную ванную комнату, и только там мне было позволено открыть глаза. Которые тут же разбежались от обилия баночек и флакончиков — на длинной полке уместился арсенал целого салона красоты. Бессонная ночь дала себя знать.
— Без этого, правда, никак? Все равно рядом с ним я буду серой мышкой, как ты ни старайся.
Элис толкнула меня в низенькое розовое кресло.
— Посмотрим, у кого хватит наглости назвать серой мышкой результат моего труда!
— Еще бы… Ты же у них всю кровь выпьешь, — проворчала я себе под нос.
Откинувшись в кресле, я закрыла глаза в надежде благополучно проспать все процедуры. Я то задремывала, то просыпалась, а Элис тем временем неустанно умащивала, подпиливала и наводила блеск на каждую клеточку моего тела.
Время шло к обеду. В дверях мелькнула Розали — мерцающее серебристое платье, золотые кудри уложены в корону — я чуть не расплакалась. Какой смысл наводить красоту, если рядом Розали?
— Мальчики вернулись! — предупредила она, и моя детская ревность тут же улетучилась.
Эдвард приехал.
— Не пускай его сюда!
— Он тебя и сам сегодня боится, — улыбнулась Роуз. — Ему жизнь дорога. И потом, Эсми запрягла их доделывать что-то снаружи. Тебе помочь? Могу заняться прической.
Я оторопела от ее слов.
Розали с самого начала меня не жаловала. А потом я нанесла ей чуть ли не смертельную обиду своим выбором. Она бы с легкостью отдала все: свою неземную красоту, любящую семью, родственную душу в лице Эмметта — за то, чтобы вновь стать человеком. А человек, то есть я, вдруг швыряется этим недостижимым счастьем как нечего делать. Разумеется, теплых чувств ко мне у Роуз после такого не прибавилось.
— Конечно, давай, — с готовностью разрешила Элис. — Можешь начинать плести. Позатейливее. Фата будет крепиться вот сюда, снизу.
Ее руки принялись перебирать мои волосы, укладывая, приподнимая, переплетая, чтобы точно показать, что имеется в виду. Поняв, что требуется, Розали приступила к делу, едва касаясь волос легкими, как перышки, пальцами. Элис вернулась к макияжу.
Затем, одобрив дело рук Розали, Элис послала ее сперва за моим платьем, а потом найти Джаспера, которому поручили забрать из гостиницы маму и ее мужа Фила. Снизу доносилось приглушенное хлопанье дверей. И оживленные голоса.
Я встала, чтобы Элис могла осторожно натянуть на меня платье, не испортив прическу и макияж. Коленки тряслись так, что атласная ткань разбегалась мелкими волнами до самого подола, мешая Элис, которая застегивала ряд мелких жемчужных пуговиц на спине.
— Дыши глубже, Белла! — попросила она. — И уйми сердцебиение, а то от испарины весь макияж поплывет.
В ответ я скорчила как можно более ехидную физиономию.
— Будет сделано!
— Мне нужно пойти одеться. Продержишься пару минут одна?
— Э-э… попробую.
Элис фыркнула и пулей выскочила за дверь.
Я постаралась дышать ровно, считая каждый вдох-выдох и разглядывая отблески света на сияющей ткани платья. В зеркало я взглянуть не смела — боялась, что, увидев свое отражение в свадебном наряде, растеряю остатки самообладания и ударюсь в панику.
Когда счет вдохов-выдохов начал приближаться к двумста, Элис примчалась обратно — в вечернем платье, ниспадающем с ее точеной фигурки серебристым водопадом.
— Элис, восторг!
— Пустяки. На меня сегодня никто и не взглянет. Ты затмишь любую.
— Ха-ха…
— Ну что, взяла себя в руки? Или Джаспера позвать?
— Он уже вернулся? Мама тут?
— Только что вошла. Сейчас поднимется.
Рене прилетела два дня назад, и я отдавала ей каждую свободную минуту — если, конечно, удавалось оторвать маму от Эсми и предсвадебных хлопот. Она веселилась, как ребенок, забытый на ночь в Диснейленде, а я уже начинала чувствовать себя такой же обманутой, как и Чарли. Сколько пустых страхов, что мама будет против…
— О, Белла! — воскликнула мама, едва появившись в дверях.
— Малышка, ты такая красавица! Я сейчас расплачусь! Элис, волшебница, вам с Эсми пора открывать свое свадебное агентство. Где ты отыскала это чудесное платье? Невероятно! Такое изящное, элегантное!.. Белла, ты прямо из фильма по Джейн Остин.
Мамин голос звучал как будто издалека, и комната расплывалась перед глазами.
— Гениально придумано — оттолкнуться стилистически от кольца, которое Белле подарил Эдвард. Я так понимаю, оно передается в семье с начала девятнадцатого века?
Мы с Элис заговорщически переглянулись. Прибавь лет сто, мама. Стиль платья увязан вовсе не с кольцом, а с датой рождения Эдварда.
В дверях кто-то громко и хрипло кашлянул.
— Рене, Эсми просила передать, чтобы ты уже шла и садилась, — объявил Чарли.
— Чарли, какой же ты сегодня красавец! — изумленно произнесла Рене.
Чарли поспешно открестился:
— Дело рук Элис.
— Неужели пора? — пробормотала мама, судя по голосу, волнуясь не меньше меня.
— Как все быстро. Голова кругом.
Так, теперь нас двое.
— Обнимемся напоследок, — попросила она. — Только аккуратно, чтобы ничего не помять.
Осторожно подержав меня за талию, мама развернулась к выходу, но вдруг вспомнила что-то и, обернувшись, снова оказалась лицом ко мне.
— Боже, чуть не забыла! Чарли, где она? Вывернув все карманы, папа добыл и передал маме маленькую белую коробочку.
— Кое-что синее, — объявила она, открыв крышку и вручая коробочку мне.
— Причем кое-что старое. Их носила еще твоя прабабушка Свон, — добавил папа. — А мы сходили к ювелиру и заменили искусственные камни сапфирами.
В коробочке лежали два тяжелых серебряных гребня для волос. Темно-синие сапфиры густыми изящными букетиками разбегались над зубцами.
У меня перехватило дыхание.
— Мам, пап… не стоило…
— Все остальное взяла на себя Элис, ничего нам не давала сделать. Только заикнемся — она чуть не в глотку нам готова впиться.
Я не смогла сдержать истерический смешок.
Элис моментально подскочила ко мне и ловким движением заправила гребни с одной и с другой стороны под густое переплетение кос.
— Кое-что старое, кое-что синее, — перечислила она задумчиво, отступая на несколько шагов, чтобы полюбоваться работой. — Кое-что новое — это твое платье, значит, остается…
Она метнула мне что-то стремительным жестом. Я машинально подставила руки, и в ладони порхнула невесомая белоснежная подвязка.
— Это моя, потом верни, — закончила она.
Я покраснела.
— Вот, то, что надо! — удовлетворенно кивнула головой Элис. — Чуть-чуть румянца. Все, теперь ты полное совершенство.
С самодовольной улыбкой она обернулась к папе с мамой.
— Рене, вам пора вниз.
— Да, мэм! — Послав мне воздушный поцелуй, мама покорно удалилась.
— Чарли, окажите любезность, принесите букеты, пожалуйста.
Дождавшись, пока папа выйдет, Элис выхватила из моих рук подвязку и нырнула под шлейф. Почувствовав ее холодную руку на лодыжке, я невольно ахнула и пошатнулась, но Элис уверенно водрузила подвязку куда положено.
Выбраться из-под шлейфа она успела как раз вовремя — в комнату вошел Чарли с двумя пышными белыми букетами. Меня окутало облако нежного аромата роз, померанцев и фрезии.
Снизу раздались первые аккорды фортепианной мелодии — за инструмент села Розали, второй в семье музыкант после Эдварда. Узнав канон ре-мажор Пахальбеля, я едва не задохнулась от волнения.
— Спокойнее, Беллз!
Чарли с тревогой повернулся к Элис.
— Кажется, ей нехорошо. Думаешь, она выдержит?
Папин голос доносился как сквозь вату. Я не чувствовала ног.
— Еще как!
Элис подошла вплотную ко мне и, пристально глядя в глаза, обхватила запястья сильными пальцами.
— Белла, сосредоточься. Эдвард ждет внизу.
Я глубоко вдохнула, заставляя себя собраться. Первая мелодия плавно перетекла в следующую.
— Беллз, наш выход! — подтолкнул меня папа.
— Белла? — позвала Элис, не отрывая пристального взгляда.
— Да, — пропищала я. — Эдвард. Точно.
Элис потянула меня за руки, и я покорно поплыла за ней. Музыка заиграла громче. Мелодия плыла по лестнице вместе с благоуханием миллиона цветов. Только одна мысль — внизу ждет Эдвард — заставляла меня переступать ногами и двигаться вперед.
Знакомая мелодия. Традиционный марш Вагнера в праздничной аранжировке.
— Моя очередь! — пропела Элис. — Сосчитай до пяти — и спускайся следом.
Плавно и грациозно, как в танце, она двинулась по ступенькам. Я вдруг поняла, чем рискую, получив Элис в единственные подружки невесты. После нее я покажусь совсем деревянной и неуклюжей.
Внезапно в ликующую мелодию ворвались фанфары. Теперь точно мой выход.
— Папа, смотри, чтобы я не упала, — шепнула я.
Чарли крепко взял меня под руку. «Осторожно, по шажочку!», — напомнила я самой себе, и мы стали спускаться в медленном темпе марша. При виде меня гости начали оживленно перешептываться, но я не поднимала глаз, пока ноги не ступили на ровный пол. Румянец заливал щеки. Розовая от смущения невеста-скромница — это я, во всей красе.
Как только коварная лестница осталась позади, я забегала глазами в поисках Эдварда. На миг взгляд запутался в облаках белых цветов, гирляндами обвивавших все неподвижные предметы в помещении, и струящихся нитях белых газовых лент. Но я заставила себя оторваться от пышного навеса и заметалась глазами по рядам обтянутых атласом стульев. Под устремленными на меня взглядами я покраснела еще больше — и тут, наконец, отыскала его, рядом с аркой, обрамленной настоящим водопадом цветов и лент.
Рядом с ним стоял Карлайл, а чуть поодаль — папа Анжелы, но я их не замечала. Я не видела маму, которая сидела где-то в первом ряду, не видела своих новых родственников и гостей — сейчас не до них.
Единственное, что я видела, было лицо Эдварда, заполнившее все мои мысли и чувства. Его глаза горели расплавленным золотом, а прекрасные черты казались почти суровыми от обилия переживаний. Но стоило ему встретиться со мной взглядом, и лицо озарила счастливая улыбка.
В этот миг только крепкое пожатие Чарли помешало мне кинуться сломя голову к алтарю.
Теперь я, наоборот, большим усилием заставляла ноги двигаться медленнее, подстраиваясь под размеренный ритм марша. К счастью, до арки было недалеко. Вот и она, наконец! Эдвард протянул руку. Чарли древним, как мир символическим жестом накрыл свою перевернутую ладонь моей. Я почувствовала прикосновение холодных пальцев, и на сердце воцарились мир и покой.
Мы обменялись клятвами — обычные традиционные слова, миллион раз произнесенные у алтаря до нас, хотя вряд ли в мире нашлась другая такая же необычная пара. По нашей просьбе мистер Уэбер внес единственное крошечное изменение и покорно проговорил вместо «пока смерть не разлучит нас» более логичное «отныне и навеки».
И только тут, когда священник произнес эти слова, полный кавардак в моей голове наконец исчез, и мысли пришли в порядок. Я поняла, как глупо было бояться свадебной церемонии, будто непрошеного подарка на день рождения или нелепой показухи выпускного. Заглянув в сияющие ликованием глаза Эдварда, я осознала, что не только он добивается сегодня своего, но и я. Мы вместе навсегда, а остальное неважно.
Пришло время произнести главные слова, и я вдруг осознала, что из глаз катятся слезы.
— Да! — выдохнула я едва слышным шепотом, смаргивая пелену с ресниц, чтобы видеть лицо Эдварда.
Его ответ прозвучал громко и победно.
— Да!
Мистер Уэбер объявил нас мужем и женой, и Эдвард бережно, как бутон благоухающего у нас над головами цветка, взял в ладони мое лицо. Я смотрела на него сквозь застилающую глаза пелену, пытаясь осознать невероятное — этот удивительный человек теперь мой. У него по щекам, казалось, тоже вот-вот покатятся слезы, но я знала, что это невозможно. Эдвард склонил голову, и я, приподнявшись на цыпочках, не выпуская букета из рук, обвила его за шею.
Поцелуй Эдварда был полон любви и нежности. Я забыла о толпе гостей, о том, где мы и зачем мы здесь… Все, что я помнила — он любит меня, я нужна ему, я принадлежу ему.
Он начал поцелуй, ему и заканчивать Я прильнула к его губам, не обращая внимания на смешки и покашливания среди гостей. Наконец он убрал ладони от моего лица и отстранился (как скоро…), глядя на меня. Его улыбка могла показаться удивленной и даже слегка ехидной, но я прекрасно знала, что напускное изумление от моей неожиданной раскованности скрывает глубочайшую радость.
Собравшиеся взорвались громом аплодисментов, и Эдвард, обняв меня, развернулся к нашим друзьям и родным.
Меня тут же прижала к себе мама, ее залитое слезами лицо было первым, что я увидела, когда страшным усилием оторвала взгляд от Эдварда. А потом меня начали передавать от одного гостя к другому, из объятий в объятия… Я не видела лиц, чувствовала только руку Эдварда, крепко зажатую в своей. Человеческое тепло и холодные, осторожные прикосновения моей новой родни слились в одно целое.
И лишь от одного гостя полыхнуло настоящим жаром — Сет Клируотер прорвался сквозь толпу вампиров, чтобы поздравить меня

«Затмение»: секс и убийства
Пишет: belik

15 февраля 2010, 13:40


Студия Summit решила нас умертвить. Не удовлетворившись фото- и видеоспамом к фильму “Помни меня” с Робертом Паттинсоном, проигнорировав наши инфаркты просле фоосессии Роба для Details в рамках промо кампании этой же картины, Summit допустил “утечку” кадров страсти Беллы и Эдварда из “Затмения”. Две новых картинки поцелуев на лужку мы уже видели
- теперь нашему вниманию представляется целых 17 снимков страстных
объятий, поцелуев, куда совершенно случайно вкралась финальная сцена
насилия над Эдвардом врагами-вампирами Викторией и Райли.

С некоторых сайтов, выложивших раскадровку поцелуев-объятий,
фотографии уже исчезли - дескать, непорядок, случайная оплошность, не
хотели показывать. Но я лично думаю - это ложь и пиар-ход. За выходные
картинки разлетелись по всем блогам, и сейчас еще их легко можно найти.
да и сама серия вызывает сомнения в случайности ее появления в
Интернете. По-моему, это целенаправленный удар по нашей психике! ))

Пишет: belik

13 февраля 2010, 18:00



Журнал Details знал, чем порадовать девочек на день святого Валентина: издание опубликовало сногсшибательную и откровенную фотосессию Роберта Паттинсона. Правда, откровенности больше у моделей, с которыми позировал Роб - вот они голые, да, а любимец женщин, увы, прилично одет.

Помимо фотографий в журнале есть огромный текст, переводить который, сами понимаете, нет сил. Журналистка Дженни Люмет побывала с Робертом в кафе и барах, выпила кофейку, пивка и поболтала о том, о сем. Эротические фото сделал Норман Джин Рой. На сайте журнал выложил как сами фото, так и ролик с не вошедшим - прежде чем будете смотреть, хлопните валерьяночки там или новопасситу ))

Кое-что ценное все же сообщу. Беседа и фотосет происходили в Лондоне перед тем, как Роберт приступил к съемкам “Милого друга”.
Роберт ждал журналистку в баре ее отеля, заказав пиво для себя, и
диетическую колу для нее. “У него обворожительные манеры хорошего сына
хорошей мамы”, - так описывает парня Дженни. Затем пара отправилась в
мексиканский ресторан, где Роберт поведал, что в последний раз тут был
ужасный гуакамоле. После пары перемещений все попали в другой, более
роскошный отель для съемок провокационных фото, которыми так славится
Details.

Во время фотосессии Роберт поведал журналу, что единственный
нормальный способ сохранить себя и то, что ты о себе думаешь -
заниматься любым видом творчества. Поэтому Роберт все время играет
музыку, и больше всего ему нравится момент свободы, когда ты сам себя
пинаешь, заставляешь что-то делать и как-то себя удивлять.

Еще Роберт описал свои ощущения от съемки - и они, как видим, не самые радужные. “Я серьезно ненавижу вагины. У меня на вагину аллергия.
Не могу сказать, что не знаю, почему - просто после 12-тичасовой
фотосессии ты видишь фото этих женщин и понимаешь, что они пробудут
после этого голыми еще часов пять или шесть. Я к такому был не очень
готов и понятия не имел, о чем говорить с этими девушками. Слава богу,
у меня было похмелье”.

Под катом для вас - те самые фото с похмелья. Ролик вы уже могли посмотреть по ссылке выше - а теперь готовьтесь ))

Утро. Самое ненавистное и опасное время. Понятно, почему ненавистное. Нужно вставать, собираться и идти в школу. А вот опасное… Ну пока это не важно. Ариадна… И за что мне мама дала такое имя? Я часто думаю, почему не мы сами выбираем себе имя? А имя – это судьба. Так почему же судьбу нам выбирают родители? Почему не мы сами? Развесправедливо, что на судьбу влияют семья, традиции, да и просто случай!
Собираясь в школу, я думала. И эти странные и запутанные мысли роем беспокойных пчелок кружились в голове. Нет. У каждого судьба своя. Даже если имена и повторяются. Но изменить судьбу!? Для этого нужно обладать колоссальной силой. Силой воли. Или разума. Или сердца. А это доступно далеко не каждому.
Моя школа. О ней можно рассказывать много. Но это связано в основном с друзьями. Как храм знаний мою школу воспринимать просто невозможно. Но друзья друзьями. Моя школа находится не очень близко к дому. В целом, это неплохо. Но видеть каждый день по дороге сотни лиц… Тем более, что незнакомыми их не назовешь. Ты их уже видел когда-то, где-то. Но не запомнил. Просто не обратил внимания. Так всегда. Случайные лица, случайные фразы и движения не запоминаются. А иногда не мешало бы. Я когда-то давно тоже об этом думала. Но потом случилось то, о чем я до сих пор без дрожи не вспоминаю. Я начала запоминать лица, все оброненные случайно слова. И даже мысли. Без труда могу вспомнить, о чем думали пассажиры в автобусе, или покупатели в магазине. Даже если я специально их не запоминала… Да, я читаю мысли. Все. Абсолютно. Это иногда удобно, но вообще то сильно тяготит. Слишком много разочарований. Многое знаешь наверняка. И жить не интересно, как будто в шестой раз перечитываешь книгу. Все примерно помнишь, а неважные детали только обновляешь в памяти. Скучно… Иногда хочется запереться дома, никуда не ходить и только лежать и наслаждаться своими личными, никому не доступными мыслями. Но… В каменных джунглях одиночество это роскошь. Всегда кто-нибудь вторгнется в твое сознание. Соседи сверху подкинут своих будничных мыслишек, Родственники, да и просто проходящие мимо твоего дома люди. Это напрягает. Какая же иногда свалка царит в головах приличных с виду людей. Пришлось уговаривать родителей переехать за город. Уже полгода я живу в небольшом городке, хожу в местную школу. Возможно, тут не так интересно жить, но народу поменьше, свой собственный дом и больше шансов остаться наедине с собой.
А все только потому, что по неосторожности стала вампиром. Еще не до конца, нужно подождать какое-то время, но все же... Говорила мама, не верь чужим людям. Хотя какой же Он был чужой? Я Его любила. Когда-то. Хотя нет, не так уж и давно. Последние несколько месяцев тянутся мучительно долго. Даже думать страшно, как вампиры живут многие сотни лет. И меня это ожидает.

Я Его любила, а Он оказался вампиром. Настоящим. Который пил кровь. Иначе бы наступило истощение и вампир – нет, не умер бы – стал банальным маньяком. Начал убивать, терзать, мучить. Но Его семья старалась контролировать жажду. Человеческую кровь они заменяли на кровь животных. Они и животных не убивали. Кровь брали у мясника.

Но Он просто не мог сдержаться. Я была так маняще близко, завораживала дыханием и взглядом. Япозволила Ему укусить себя. Это почти не больно. А помочь любимому человеку – это радость. Но я то не понимала, что обрекла себя на вечное существование! Не такое, как у людей. А более совершенное, что ли? Более мучительное и приятное. Но в крови я пока не нуждаюсь. Потому что никогда не пробовала. Но придется когда-нибудь. Это страшно, но необходимо. Иначе я не вампир, а жалкое подобие. Еще один год… Даже не хочу думать об этом. Несмотря на мрачные мысли в школу я пришла в довольно-таки приличном настроении. Спать конечно хотелось, но жить можно. Тем более что первым уроком география.
Ну что еще сказать? Мне 17. Через год, а может и еще раньше, я стану настоящим вампиром. Тот, Кого я любила, уехал. Из-за меня. Потому что у его семью могли быть неприятности. И я абсолютно не знаю, что мне делать. Мои родные обычные люди, и им не следует знать, кто я на самом деле. Мне нужен кто-то, подобный мне. Кто подсказал бы, что делать. Вампир. Но осторожный и сдержанный вампир. Или кто-нибудь еще из ночных народов.

Боже, как мне все это надоело! Хочу вырваться отсюда, улететь куда-нибудь далеко-далеко. Не думать о том, что когда-нибудь мне придется стать настоящим монстром. Я сидела на уроке и смотрела в окно. Шёл обычный для конца сентября дождь. О недавнем солнце вспоминалось с трудом.Недели тянулись за неделями, а было все так же тяжело. От Него не было ни весточки, и иногда мне казалось, что те сладкие дни мне всего лишь приснились. Но маленький – не больше рисового зернышка – шрам на шее напоминал о случившемся. Шли дни. Незаметно пролетел октябрь. За ним мокрой кошкой прошмыгнул ноябрь. Неожиданно начался декабрь.Время от времени выпадал снег, но быстро таял. И в один в принципе прекрасный понедельник случилось неожиданное событие.

автор: http://my.mail.ru/mail/bell...

Яркое солнц, голубое небо…Ла-пуш… Как прекрасно здесь гулять. Здесь нет не единого места, которого нельзя полюбить. Впрочем есть… Вон там, по этой дорожке, которая идёт к этому обрыву, вот что я не любила… До сех пор я не могу представить как могла так мама. Хотя когда я задумывлась, то понимала если мама не прыгнула то она б некогда не вернула папу… Мама не считает ошибкой падения с обрыва…Я дошла до дома Джейка и постучалась тихо. Дверь распахнулась и передомной стобнял ояло вялое, кислое, невыспавшое лицо, которое привидя меня очень обрадовалась и стало весёлым. Я не удержавшися страсти к Джейкобу накинулась к нему.
-Привет Неси!-обрадовался он и обнял меня за талию.
-Ты рад меня видеть? – спросила я, знав ответ.
-Ты ещё спрашиваешь? – смеясь сказал Джейк. Он был так прекрасен, так очарован, я не могла отвести взгляд от него. Я так любила его!- Кончено Несси! Он поцеловал меня. Послышался грохат шкафа. Я открыла глаза.
-Я не могу видеть как ты целуешься с этой вонючий псиной, Несси!- передо мной стоял папа со сломанным шкафом, еоторый превратился в одни щепки, а чего следовала ожидать от такого папы как мой? А жаль мне шкаф нравился но я не сомневалась что Эллис мне купит гораздо лучше этого… Я встала хихикая
-Доброе утро пап! Я одела платье которое мне купила вчера Эллис.
-Доброе Неси! Давай ставай, в школу пара!
-Папа а что ты на следущий раз сломаешь? Я думала только о сне который сегодня мне приснился и даже не заметила как ответил на вопрос папа. Папа стал смеятся, я посмотрела на него.
-Милая моя похоже ты влюбилась как я в твою маму! Ты слышала что я тебе сказал?-папа смеялся, ещё чуть-чуть и он лопнит.
-Нет папа, если честно я не слышала.
-А ты слышишь как будильник дзынкает?-продолжал папа смеятся.
Я только поняла что будельник не перестаёт гудеть, я отключила его. Вошла мама…
-Что тут происходит?-мама посмотрела на шкаф точнее на бывший шкаф,- Эдвард это всеволишь сон. Мама подмигнула мне. А я улыбнулась. Хоть кто-то есть кто понимает меня. Я думаю что мама любит папу больше чем он.
-Нет, Неси я люблю её больше чем она меня-сказа папа смотря на мамины глаза.
-Почему ты так решил?-удивилась мама.
-Вот так вот я был удевлён когда ты говорила Джессике что я тебе больше нравлюсь чм ты мне! –папа поднял маму и положил на свою плечи. Они оба смеялись. Но я не обращала внимание, я переоделась и спустилась вниз. Тётя Роуз как всегда готовила пирог для меня и как нестранно за все 5 лет каждый день разный… Я не могла представить откуда она знает столько разнавидностей? А дядя Эмметт готовил амлет. Тётя Эллис наверно в магазине как всегда. Некто с этим не поспорит. На деване лежали красивыеплатья розовое с феолетовой ленточкой, красное но оно скромное на удивлёность тёти Эллис. Бабушка рассматривала наряды и махала головой. А я хихикала неужели бабушка не смирилась с покупками Эллис?
-О смотрите кто проснулся? – похохотал дядя Эммет.
-Самая главная засоня в нашей семье- улыбнулась тётя Роуз.
-Дядя Эммет я же не виновата что только я сплю!
-Конечно нет! Давай садись- сказала тётя Роуз. Я села. Дядя Эммет подал мне амлет. О, как я любила омлет! Папа говорит что это у меня в крови так как мама обажала амлеты. Когда я съела омлет, тётя Роуз дала огромный пирог. Я знала что он вкусный.
-Тётя Роуз я его одна не съем!-япосмотрела на пирог, внимательно его разглядывая.
-А может тебе помочь? – послышался голос, которого я любила, я повернулась.
-О Джейк! – я бросилась к нему на шею.
-Привет Неси!- поздаровался Джейк улыбаясь и чмокнул меня в щёку.
-Будешь пирог?- спросила я Джейкоба.
-Не отказался бы! Тётя Роуз зашипела. Но мы не обращила на это внимание. Я любила тётю Роуз. Джейк мне всегда всё рассказывал. Как я появилась, как ухаживала тётя Роуз за мной и как она шипела на Джейка когда он подходил к маме…Мы болтали о Ла-пуже, о стаи и в конце концов мы доели пирог. Тут появилась тётя Эллис.
-Привет милая моя-обняла меня тётя Эллис-Ты скоро догонишь меня! Всеволишь 5 лет а на вид 15.
Я засмеялась.
-Таак, дорогая давай переодевайся! Ты вчера одевала это платье! –она показала на моё одетое платье- Оно уже некудышное!
-Тётя Эллис вчера ты говорила что тебе это платье нравится!
-Мне вот это нравится – тётя Эллис показала мне феолетовое, пышное платье.
-Элис я еду в школу –напомнила я ей восхищаясь платьем
-Ну и что! И кстать передай привет моему любимому учители-улыбнулась она и дала платье мне в руки.
Я переоделась. Пока я переодевалась дядя Эмметт болтали с Джейком. Я вышла из дома с Джейком и села на задние сидение мотоцикла. Мама и папа уже стояли и провожали меня в школу…Я взрослая а они ухаживают за мной как за маленьким ребёнком. «Ты ещё ребёнок, тебе 5 лет» сказал папин голос…Папа меня всегда охранял. Уже через 10 минут я была в школе…

Школа не только не любимая для людей но и для человека полу вампира…
Я ели плилась до школы, сонными глазами. Джейк матался взади с моей сумкой. Школа, она такая красивая… Мама однаж ды мне рассказала как познакомилась с папой. Мне было всеволишь пол года, мама зашла ко мне, зная что я сплю.
-Мам? – прошептала я писклявым голосом.
-Да доченька- легла мама на кровать,возле меня.
-Мам, расскажи мне что-нибуть про вас с папой.
-ммм… -мама калебалась, но всё же решилась- Мне было 17 когда я приехала в Форокс к Чарли я перешла в школу Форокса, в которую ты ходишь- пояснила она- В первый день мы с девченками пошли в школьную стловую. Неси я смутно помню…
-Мама! Ну пожалуйста!- я настаивала. Вдруг кто-то в комнату зашёл.
-Если она плохо помнит я расскажу- сказало сопраны.
-Отётяис! А ты что?...- я была заинтересована
-Да-да-да! Почему ты не спишь?? Ммм? - спорисала Эллис
-Ну вот не могу уснуть – про хныкала я
-Ага… - сказала насторжлива тётя Эллис, смотря на маму- Белла а ты что ещё здесь??? Тебя Эдвард зовёт! Мама подпрыгнула и вылетила с комнаты.
Я захихикала понимая план Эллис, мама не дала бы рассказать историю Эллис.
-Начинать? – села тётя Эллис на кровать, положа ноги на кровать.
-Конечено, а то от мамы не чё не вытнишь!- пошётила я приподнимаясь с кровати и сажась крестом.
-В тот день, в маму все влюблялись, и когда мама смотрела в окно я с Джаспером заходила в столовую, Джессика с Анелой болтали о своём, но твоей маме было не интересно это она смотрела только на нас… «Кто они?» - тиха шептала Белла, «Калены»- ответила Анжела, «Да они Калены, они живут не позаконы»- потверждала Джессика…
Я резко очнулась от задумья.
-Ренесми с тобой всё в порядке? –забеспакоился Джейкоб
-Конечно, а что что то случилось? – улыбнулась я
-Случилось? Ды ты сейчас чуть не упала!- беспокоился Блэк ещё тревожнее.
-Всё в порядке! – сказала я, и поцелова Джейка в щёчку.
Возвращатся к своеу задумью я не собиралась. Джейк улыбнулся.
-Вот мы и пришли –напомнил он отдавая мне сумку.
-Спасиба Джейк, ты же приедишь за мной?- смотрела я умоляющими глазами.
-Что за вопрос? Конечно!
Я мугко улыбулась и вошла в школу, идя в класс, на биологию я встретила Мэри.
-Привет Ренесми!- обрадывалась моя подружка.
-Привет Мэри! – улыбнулась я
-О смотрите кто пришёл!- Маргаред Тарчерт, моя любима учительница, а её любимая ученица.
-Здравствуйте Маргаред Тарчерт! – улыбнулась я тёплой улыбкой. Я прошла мимо неё садясь с Мэри.
-Ты сделала уроки по биологии? – прошептала я Мэри.
Она загрустила и отпустила голову.
-Несси я переизжаю…
-Что?- заарала я на весь класс и сломала ручку… Понима что я делаю, я тиха села, и тихо прошептала- Как? Как это получилось? Как же я без тебя? – просилизилась я
-Мама с отцом развелись и я остаюсь с мамой, поэтому… - по её щеке тоже катилась слеза, на неё было это не похоже 5 минут назад она была самой весёлым человеком на свете, а сейсчас…
-Нет Мэри! Ты должна остатся с отцом! Или… давай я тебе куплю квартиру и ты останешься тут… ну пжалуста… - закрыв лицо я стала сильно рыдать, но для всех это было не замечаным, я радовалась что урок ешё не начился.
-Несси… мне нужно время, я подумаю… но квартиру… квартиру нет не надо. – лепетала Мэри, умоляя меня не плакать, но не тута было в мой нос ударил вампирский запах, неужели мама? Или папа??? Может тётя Роуз? Нет, эта были не мои любимые любимые Калены.Урок начался. Я спокойно подняла голову и посмотрела туда откуда шёл запах. Молодой парень смотрел именно на меня. Красные глаза ослепили меня, он был одет в чёрную одежду. Если честно он был красив. Чуит растерявшись я отпустила глаза и вытела слёзы.
-Садись на предпоследнюю парту, Кларк, за Ренессми - приказала Маргаред Тарчерт.
Я не отрывала глаз от красивого парня, но он меня не интересовал, мне интересовало как он сюда попал и приехал ли за мной? На миг мне было страшно.
Кларк смотрел на меня и я понимала что я права… Подняв руку дрожа я спросила дрожащим голосом:
-Маргаред Тарчерт можно выйти? Моя тушь растеклась от слёз.
-Конечно... Что с тобой? – я не чего не ответив, взяв сотовый телефон я вышла.
-Ты куда?-тихо прошиптала Мэри. Я е чего не ответила, мне было страшно. Дрожащим голосом я набрала номер телефона папы
-П…. п…а…п…- я не могла говорить.
-Что? Что случилось?- папа беспакойно спрасил, я чувствоала что он сильно переживал.
-П…рие…зжай…- я продолжала дрожать, тут открыласт вторая линия.
-Несси как ты? Что он сделал?- спросила Эллис.
-П..п…о…ка ннне… чего…- я дрожала, что то мне подсказывало что Крайс хочет уничтожить меня.
-Мы едим!- сказал папа.
-Пр..о…шу… толь….ко не… гово… говорит…те н…не ком…му…
-Хорошо- естали мучать меня Эллис и папа. Положив трубку я вышла.
Что-то мне заставило вспомнить Волтурей. Это была тогда когда мне было пол года назад…
-Солнышка моё! Вставай!- сказала мама.
Протрёв глаза, я привстала с кровати.
-Что случилось?- вял спросила я.
-Мы сёгдня едим к Волтурям- беспакойно сказала мама.
-А точно! – я подскачила одела платье которое лежала на столе, наверняка Эллис приготовила. Мне очень хотелась к Волтурям. Мама с папой хотеля оставить меня, но я так настаивала, все настаивали… Особенно тётя Эллис, потому что она не идела такого особенново что могла б случится. Сабрав вещи я причесалась, собрав локоны волос. Всё я так быстро делала что мама удивилась.
-Несси?
-Да мама.- сказала я уберая постель.
-Ты так быстро всё сделала… ты так в школу не собираешься!- мама припадняла бровь и прислонилась к стенки, возле двери.
-Мам! – посмотрела я на неё и сделала мимику- т сложно объяснить. Мама покачала головой с умешкой и вышла.
На смену мамы зашёл дядя Эммет, я даже не заметила этого.
-Так что тут моя сумашедшая делает??? - усмехнулся дядя Эммет и сел на кровать смотря как я мотюсь.
-Несс! Куда ты так маешься??? У меня уже башка устала смотреть как ты бежишь на один конец комнаты на другой!- просмеялся дядя Эммет.
-Дядя Эммет и ты туда же! – пробурчала я.
-А куда же мне ещё???- дядя Эмет взал меня за талию, накинул на своё плечё, взял мою сумку, и вышел с комнаты.- -Так та лучше! А то у мен голова оторвётся!
-Дядя Эм!!! – била я его по спене.
-Несс! – провопил дядя – ну ладно бей сколько хочешь, я тебя не отпущу и ты знаешь что половампир меня не победит!- гордился Эммет.
Я знала что мои попытка напрасны, подняв голову я увидела папу.
-Пап! Скажи дяди! Папа только засмеялся и спустился вниз.
Как назло дядя Эммет шёл медленно.
-Тётя Роуз! Тётя Эллис!- продолжала я искать спасителся.
Тётя Роуз и тётя Элис стояли перед спеной Эммет, я подняла голову и посмотрела умоляющим взглядом.
-Эммет сжалься над ней! – умолюще вапила Эллис.
-Я должен сжалится??? Да она там пол часа собиралась! У меня башка чуть не отвалилась! Я усмехнулась положила руку на спину так чтоб держать голову, потеряла маленькую надежду. Мне во все е хотелась чтоб дядя Эммет нёс меня по улице вот так вот. Тётя Роуз стала возле дяди Эммета и мило посмотрела на него, поцеловав его нежно.
-Ну хорошо! – дядя Эммет поставил мне а ноги и дал сумку.
-Уфф – обрадовалась я и пошла вниз, наблюдая за дядим Эмметам и тёти Роуз. Обнв з талию Эммет целовал Роуз.
Я захихикала, тётя Эли окашлилась. Дядя Эммет и тётя Роуз прекратили телячьи нежности и пошлибудто не чего не бывала, а тётя Эллис помахав головой отправилась в гараж вместе мо мной.
-Тебе нравится твоё новое платье?- спросила тётя Эллис осматривая меня.
-Нет слов!- кивнула я ей. Она меня ещё много чего спрашивала, вскоре мы дошли до гаража.
В гараже стояла машина которая ещё не вышла в Лос-анжелесе даже.
-Вау!- только произнесла я, оглядывая я машину, хоть этот сюрприз с машиной я идела много. Закинув свои вещи я вернулась домой.
Зайдя на кухню я увидела Эсми и Карлайла, сидя за столом, они о чёто говорили что не заметели меня, я села возле них и спросила
-О чём болтаете?
-О ты давно проснулась? –спросили они одним голосом, это меня удивило.
-Да нет… буквально двадцать минут назад… я открыла шкаф где был приготовлин пирог, я посмотрела на него.
-Жалко что Джейка нет, я села на стул. Откуда не возьмись возле меня сидел Джейк. Меня это не удивило, он много раз так делает. Порезав кусок торта по полам я отдала Джейку а другой сама съела.
-Ты уже готва?
-К чему?
-К Волтурям,- прошепел Джейк, он боялся за меня, но взяьть его мы не могли, Волтури могли подумать о другом.
-Конечно- я доела торт. Пока мы ели Эсми и Карлайл вышли на улицу.
-Ты уверена что должна поехать?
-Да… -вставая мы пошли к машине.
-Ну всё!! Что ты там делала, Несс??- придрался Эммет.
-Представь себе, пирог ела!- усмехнулась я. Все засмеялись.
-Несси ты готова? Садись быстрей!- попросил Джаспер.
Я посмотрела на Джейка, поцеловала его, обняла он меня не отпускал.
-Ну хватит нежится, псина!- прошипела Розалии заберая меня у Джека. Я улыбнулась и села в машину, после меня сели все Калены. Не даром эту машину папа купил, потому что знал что все мы можем не помистится, такая просторная машина… любой мог похавидовать нам.
-Любимый давай я поведу?- спросила мама.
-Ты шутишь? Ну уж нет!- засмеялся папа, поцеловав маму.
-Папа! Вы не дома! Хватит этих Телячих нежностей!- пропищала я отвернувшись к Эллис Джасперу котрые целовались в щёчку. Кто кого то есть кто бльше.
-123- сказала тётя Эллис поцеловав в щёчку дяди Джаспера.
-124
-125
-126
-127
-О боже! И вы туда же! Я сидела по середине. Итак, мы доехали до аэрэпорта.
Папа поставил на стоянку машину и все Калены успешно сели в самолёт в один ряд. В самолёте все на нас смотрели, будто мы… из другово мира. Я заснула.
-Вставай засоня!- разбудил меня дядя Джаспер.
-Что? Как?
-Мы приехали! –закатил глаза дядя Джаспер.
-А ну так бы и сказал мне- я улыбнулась сонна и встала, мы вышли из самолёта. Держась за мамину руку с папой увидела красивых вампиров, которые встречали нас. Три человека с длинными волосами и три женщины.
-О смотрите кто прилетел!- усмехнулся Аро смотря а меня- А Ренесми у вас такая большая стала!
-Всё же прошло уже 5 лет!- заржал Эммет, тётя Роуз ударила его локтём сама чуть не рассмеявшись, было видно что Дядя Эммет смеялс не из-за Аро.
-Бох ты мой! Перестань Эммет- попросил папа.
-Эта действительно смешно…- засмеялся Аро.
Некто не понимал почему эта четвёрка смеялась, на моё удивление, покрайни мери Аро был без Ренаты. Красивая женщита с чёрными волосами, с чёрным красивым платьем толькнула Аро локтём и красиво прошептала, я была удивлена её звонким красивым голосом.
-Может быть мы пойдём, уже?- она посмотрела на меня и на маму- Вы пзволите?- женщина взяла меня за руку, а мама помахала головой беспакойно.
Пока мы шли Аро и папа болтали, а Карлайл с Эмметам расговаривали сМаркусом, конечно Карлайл не с может спокойно поговорить с шутками и проделками дядя Эммета, а Джаспер разговаривал с Каюсам. В это время тётя Роуз, Эллис и Эсми с амомой болтали с трёмя девушками.
-Как вас зовут?- прошептала я к женщине которая держала меня за руку и терпела.
-Меня? – она улбынулась- Меня зовут Суильпиция.
-О красивое имя – я была удивлена- А кем вы являетесь в Волтурях? Простите если я вас обидела, просто я е совсем знакома с вашим кланом… - и эта была правда.
-Я женой Аро - она усмехнулась. С таким разговором мы дашли до замка, он был прекрасен. Я смотрела на красоту, когда мы зашли я была ещё больше поражена, картины они были как живые, сувениры… Боже куда я попала? Мы дошли до трона Аро. Я увидела красивую девочку, ах да я помн её.
Тихо я подошла к нейи вежливо поздаровалась.
-Здравствуй Джейн!
-Привет Неси!- она прозвучала нежным голосом. Вдруг в зал залетела Эллис, а за ней Розалии взяв меня за руки.
-Что случилось?- я посмотрела на них с удивлением. Но как раз та я не поняла, но Джейн прекрасно поняла.
-Не бойтесь я её не трону я пока ещё сытв – оны коварно улыбнулась. Тётя Роуз и Эллис мягчили мою руку и вышли.
-Пошли со мной. – позвала меня Джейн протянув руку.
Я взяла её руку, она была холодная.
-Хочешь познакомится с моим братом?- лукаво произнесла моя при ятельница.
-Конечно! А где он сейчас, обычно…
-Да он обычно всегда со мной, но сейчас он ужинал…- прервала меня защитница Волтури.
Я во все не боялась через 2 минуты мы зашли в красивую комнату, где сидел уже насытавший Алекс.
-Привет Алекс! – улыбнулась я опередив Джейн, но та во все и не обиделась и не изменила вид своего лица.
Алекс был удивлн моей красотой, некто ещё не смотрел на меня так, я окашлилась.
-Девчёнки может пойдём в комнату?- спросил Алекс неожидая ответа он пошёл. Джейн помахала отрицательно лицом с мягкой ухмылкой не отпуская мою руку и мы пошли за ним. Когда мы вошли в комнату у меня отвисла челюсть. Кровать была большая пократа самой красивым шёлковым покрывалом, которую я когда-либо видела. Сама комната была большая, на другой стороне комнаты были большие шкафы где лежали тяжёлые томы книг. Я осматривал это с таким любопытством…
-Нравится?- спросил Алекс, садясь на пол, а за ним села и Джейн. Видно у них была такая привычка, я села возле них.
-Ну…- произнесла Джейн.
-Что?- улыбнулась я.
-Рассказывай как ты родилась…?
-Да очень было б интересно знать. –потвердил Алекс смотря на меня интересуеще.
-Хорошо… я не буду рассказывать… я всё покажу…- вампиры были удивлены, они не понимали что я хотела этим сказать, но не буду же я ходить по комнате и показывать… я дотронулась до Алекса и Джейн. Они смотрели на картинки таким интересом, будто за из все три тысячи лет такого некогда не быо… наверняка не было… Папа прошептал «Будь осторожно», но я не чего не ответила. Тут показалась картинка им Джейка, они зпшипели и отлетели назад сломая окно они вылетили из замка, мне не было нечего делать как бежать за ними. Подняв Алкса и Джейн с земли я спросила:
-Что с вами?
-Всё в порядки Ренесми- ответил Алекс, беспокоясь за сестру.
- Может проуляемся?- улыбнулась Джейн.
- Да не помешло бы…- Алек красив улыбнулся мне и я утанула в его улыбки.
-Ну пошлите пока светло…
- А ты что боишься темноты?- удивилась Джейн.
-Ну ароде того…- я пожала плечами.
-Тогда мы приучим тебя к ней! Алек улыбнулся. Я взяла руки Джейн и Алека и пошла куда мен вили. Мы были ещё на тихой спокойно стороне окружающей улицы замка. Джейн и Алек перешепнулись. Но я не обижалась на них что эта была маленькой тайной… или что-то вроде того.
-Несс? Пошли на ту сторону. Ты же любишь фрукты? Я ведь знаю!- захихикала Джейн и мы побежали со всех ног. Мне бежать было трудно, ведь я всеволишь полувампир, но защитники волтури поддавались мне.
Вскоре мы добижали, и это было не со всем далеко а всеволишь… Не успела я додумать. Как у меня закружилась голова от восхищение. Это был сад, большой сад. Невысокие стройные дерьвья стояли ровно и красиво, а них весили маленькии красные блоки.
-Джейн… А зачем вам фрукты? Вы ведь… вы же не питаетесь ими!- я высматривала каждое яюлоко которое попало мне вглаза.
-Ну… это…
Я не дослушала ответ и подашла к яблони, меня больше осенило.
-Джейн прости что так нагло… а можно попробовать?- сжалась я.
-Наглость? – она улыбнулась- для такой подруги как ты не чего не жалко! Возьми, попробуй, только не увлекайся там тебя ждёт ещё…- Джейн получала удовольствия моим восхищением. Я протянула руку и сорвала красиовое красное яблоко, обычно в саду у людей были червивые, а эти… эти были как сувениры. Я преподнесла яблоко к губам и откусила его. Я сново отципенела.
-Ммм… очень вкучно- я всё ещё восхищалась.
-Ну пшли дальше!- показала мне Джейн на другое дерево. На этом дереве весели жёлтые яблыки,я вырвала ещё яблоко. Оно было ещё вкуснее.
-Ты любишь ягоды? Да любишь, мне рассказывал Аро.- прозвучал монолог Алека. И он показал мне на другое дерево. Там весела вишня, красная, который мог пожнлать любой.
Вишню я не стала пробовать.
Когда мы шли назад я просила Джейн и Алека.
-А зчем вам сад? Мне всегда козалась что у Волтури всё мрачное…
-В том то и дело, Неси эта самое человеческое место в нашем месте, так как мы его бережём для того чтоб… - Джейн прервал Алек.
-Да потому что люди… Это же всё таки музей.
-И каждый человек который приходит юда есть яблоки?- удивилась я.
-Да- сказал Алек.
Я мягко улыбнулась.
-А что вы обычно делаете по вечерам?-тихо сказала я смотря на небо, быстро стемнела… я всё же заваливала своими глупыми вопросами.
«Как бы они не упали»засмеялся папа. Я ответила папе мыслями.
«Пап! Да ты лучше иди и болтай с Аро или с Маркусом»
«Да ладно тебе Несс! Я тут и там успеваю»
«Ага»
-Мы? Мы едим, или книги читаем…- пожал плечами Алек.
-А вы питаетесь яблоками и вишнями?- пошутила я.
-Нет конечно Несс! Мы не вииатарианцы!- сказала Джейн бризгливо- мы идим людей!...
Я сжалась от такого ответа.
-Да не бойся ты! –сказал Алек почусвствов как я сжимаюсь.
-А я не босюсь…- ответила я.
-Вот мы и пришли- сказала мило Джейн смотря в даль.
Я последовала её глазам. Этот двор был самым главным в замке. Посередини стоял фантан, очень большой из него лилась радниковая вода, это было не почеловечески… эта было чудесо и прекрасно… Я тиха подошла и протянула руку в воду. Вода была тёплой. Джейн посмотрела на меня и спросила:
-Нравится?
-Конечно! Отныни это самое любимое моё место в этом замке!
Всё темнело и темнело, мне хотелось спать, но я терпела ради того чтоб по быть с лучшой подругой из вампиров.
Мы долго стляли в тимноте возле фантана и болтали.
Все 4 дня, мы не пропускали это место…
Меня потянула на сон… мои веки потяжелели и я шепотом спросила…
-Сколько время?- уже ответ не слышала я только почувствовала как Алекс взял меня на руки и понёс на кровать…
Я просулась… Открыв глаза, приподнимаясь с кровавти я заволновалась, мне хотелась увидить хотя бы одного из Каленов, хотя бы ту Джейн или Суильпицую, не могли же они меня оставить! В комнате не кого не было, я встала и увидела на комоде крачивое чёрное платье. Неужели Эллис даже будет меня одевать здесь? Нет… эта была не она я принюхилась, эта была Джейн. Взяв платье чтоб снова разнюхать, не чано уранила ьумагу которая лежала на ней, подняв увидела мелкий красивый шрифт точно не Каленов..
«Милая, когда проснёшься, выйди из комнаты тебя ждёт вкусный завтрак. Посмотри на шкаф. Видишь чёрную книгу? Потяни её на себя и ты увидишь как откроется дверь. Выйди из-неё там будет тебя ждать Челси, не бойся она не чего не сделает. Только не забудь одеть это платье! Твоя подруга: Джейн»
Довольно мило с её стороны, я оглянулась и увидела большой шкаф с книгами, не заметить шкаф было очень трудно. Я подошла и увидела много книг. Мою глаза разбегались от такого выбара, увидив книгу черную с красной кровью я пришла в ужас. Кровь человеческую я ещё не разу не пила, за этой книгой шла простая книга, чёрная. Мило улыбнулась потянула её на себя. И вздрогнула от неожиданности. На другой стороне открывалась дверь, такая большая…
Такая же как мы и заходили в эту комнату. Я уверена шагнула и вышла с комнаты, как и говорила Джейн возле двери стояла Челси.
-Привет. Ты должно быть Ренесми?- девушка улыбнулась красивой улыбкой.
-Да… а ты Челси?- спросила я ожидая ответа.
-Ага- улыбнулась она- ну пошли в гостивую комнату? Там тебя все заждались.
-Хорошо.
Челси протянула руку. Взяв холодную руку мы пошли вперёд. Я не переставала восхтщяца красивыми картинами и узорами стен. Описать эту всю красоту было очень тяжело. Одним словом это было прекрасно. Взглянув на Челси я чувствовала как она мучалась, от того что я была полу человекам, но она боялась и не факт что она ещё не съела меня.
-Тебе нравится тут?- спросила Челси видя как я восхтщаюсь.
-Ты ещё спрашиваешь? Конечно!- я мягко улыбнулась, видно Челси понравился мой ответ.
Вот мы уже и пришли. Воле двери стоял Алекс с Джейн. Челси махнув головой и дверь открылась, я не понимала почему… но всё же это осталась загадкой.
-О Ренесми ты проснулась? – мило улыбнулась Джейн обнимая меня.
-Да я проснулась – обняв её ледяное тело сказала я.
-Ну пошли… - сказала мне защитница Волтури показывая на комнату.
Не чего не ответив я вошла в комнату и снова восхищалась, ко мне подбежали папа и мама.
-С тобой всё нормально?- почти прокричала мама с беспокойном голосом.
-Да… конечно мама…- успокила её.
Папа расслабился.
-Эдвард! Я же сказал что всё будет нормально!- тут подошёл Аро не отводя глаз от меня.
-Да… Эдвард я же сказала к тому же я бы увидела это.
-Тут повилась Эллис с нежной улыбкой.
-А где остальные?- спросила я
-Они собираются…- улыбнулся папа.
-Что? Вы уже уезжаете?- удивилась Джейн которая весь разговор держала меня за плечё.
-По всей видности да…- я услышала нежный голос Алекса.
Мне был грустно… за эти несчастные 2 дня я так привезалась к Джейн и Алексу… Я крепко обняла Джейн и Алекса.
-Вы же не забудете меня да? Вы же будете писать?- шептала я. По моей щеке катилая слеза.
-Конечно – сказали Алекс и Джейн в один голос и с печальной улбыкой вытерли мои слёзы. А тлько печально улыбалась едва скрывая новые слёзы.
-Постой, постой! Ты не куда не поедишь без пирога!- остановил меня Аро!
- Надеюсь тебе понравятся. Мы его готовили как готовит Розалии.- сказала Суильпиция, в её глазах была печаль, всё таки они прощались со мной.
Откуда они узнали? Хотя… Аро всё знает. Я захихикала.
-Спасибо вам.
-За что?- удивилась моладая девушка. Она была одета в красивые модные вещи. Тётя Эллис посмотрела на неё и фыркнула. А папа с Аро прочитав мысли тёти Эллис рассмеялись. П глазам было видно что у тёти Эллис появилс новый соперник.
Я посмотрела на милую девушку.
-Как за что? За то что пирог приготовили.
-Да это пустики, кстати меня зовут Хайди!- она подала мне руку
-А меня Неси. –ответила я ей рукопожатием.
-Ну!- запищала Джейн. Я вздрогнула поварачиваясь в её сторону.
-Прости Несс- сказала она- ты не успеешь пирог по есть! Эммет уже там место не находит!- рассмеялась она.
Я захихикал, мою руку взял Аро и повёл взагадочное место, что я навернека не догадываласьи не знала. Он всё это время молчал только мягко улыбался. В той комнате всё остались, только мы с Арой тихо шагали. Что это может быть? Отрава? Неет… я стала судорожно дражать. Почувствов это Аро вздрогунл.
-Неси! Ты что? Ты боишься? Да выкинь ты свои мсли из головы!
-А что случилось с моей сумашедной?- прозвучал знакомый голос, я повернулась а Аро шёл так как и шёл не изменяя вид лица.
-Эммет? Может ты тоже поешать пирог?- улыбка Аро сделалась шире.
-Неееет! Аро! Я знал что ты не нормальный! Но не да такой же степени! Я люблю пухлых грзли!- пошутил Эммет.
Аро засмеялся вместе со мной. Мы пришли к стене которая означала тупик.
Тут Эммет окашлился.
-Аро… и что мы с этой стеной будем делать? Выметать дрогоценные камушки?
-Нет! Мы сейчас тебя будем выметать!
Тут откада не возьмись появился Алек подавая старую метлу, которую навернека некто не использовал. Эммет заржал ещё больше.
-Ну, Аро! Ты ж не будешь меня бить с этим борохлом? Мог бы и нормальную метлу взять!
Место ответа, Аро размахнулся.
-ААА… Аро! Я эта пошутил! Я тогда пойду ладно?- только произнёс это Эммет как вылетил с пулей с коридора, а я немогла отвести глаз отстены. Там не весила картины, узоры… Это было нечто чудесное! На ней были прикреплены бриллианты. Это было чудесно! Аро взмахнул головой, и дверь с не обычным грохотом открылась и мы вошли в неё.
Любопытство моё отихло когда я увидела большую красивую комнату, которую описать было нельзя. И большой стол, где обычно Волтури сидят и обсуждают дела. Но в этот раз там был большой пирог.
-Присаживайся Ренесми!- не откуда не возьмись попросила Суильпиция.
-Спасибо- я села на стул и принялась за пирог прошептав.- Жаль что Джейка нет…
-А кто он?-спросила Суильпиция, а Аро вышел со своими братьями.
-Он… Он единственный человек ради которого можно жизнь одтать… несчетая моих родственников… - прошептала я и дотронулась руки Суильпиции, она засмеялась когда увидела картинку на рождество.
Мы с Джеком игрались в снихки тогда я была похоже на 10-нию девочку.
-Как это мило- только сказала она.
-Ага, Суильпиция а можно спросить?
-Да конечно- она взглянула на меня.
-Вы конечно простите за моё любопытство, а как вы сда попали?
-О-о это прекрасные воспинания!- прошептала она мне – я была тогда ещё совсе молода… мои родители хорошо зарабатовали но… они были не богатыми, потом… я увидела однажды этот замок, всегда п вечерам я смотрела на него и мне захотелось пойти туда… я думала что ту живёт принц… и эта была правдой… Когда я пришла я тихо постучалась в дверь, от туда вышел Аро он искрени смотрел на меня я видела у него нелбъяснимое для человека… эта крачные глаза, блидная кожа, он был красив… такив я некогда не видела…
При виде его я влюбилась… и он у меня спрасил… «Ты хочешь жить в этом замке? Со мной?» Он говорил так искрени… И я тлько сказала «Да» и он меня укусил… с тех.. пор я вампир и люблю его всем сердцем, я за него жизнь могу отдать…- я так слушала это и даже не заметила как съела пирог. Для мен что рассказала Суильпиция было такой рамантикой…
Сульпиция пришла в себя и сказала…
-Несси если что-то случитс, поссоритесь с Джейком… - с этими словами я вздрогнула- или что-то ещё… то не бери это всерьёз… и если что приезжай к нам- продолжала она и улыбнулась тут вошёл Аро!
-Спасиба, любимая что рассказала всю первую встречу- он улыюнулася и ротянул мне руку- Неси твоя семья беспокоится и уже обвиняет меня! Так что пошли!- пошутил Аро.
Я взяла его ледяную руку и мы пошли назад. Через несколько минут мы уже были наулице. Все собрались.
-Пока Джейн!- я ещё раз обняла ей, потом обняла Алека, Хайди,Суильпицию, Аро- Всем пока!- я шептала сквозь маленьких слизинок!
-Несси! Что ты плачишь??? Когда будто мы навсегда прощаемся!- сказала Суильпици, а я и только и ответила
-А кто знает?
-Да что ты такое говоришь?- спросил меня Алек.
Но я не чего не ответила. Я чувстовала печаль, рузлуку, но дядя Джаспер меня успокоил и я на миг стала счастливой.
-Ну давай же быстрей Несс! – одел на меня портефель Эммет- я уже хочу есть Гризли! – с этими словами он заталкал меня в машину… в чёрный большой автомабиль которую подарили Волтури.
Я не чего не ответила и все Калены сели.
Я очнулась от такого долгово воспоминания. Я очнулась в реальность.
Меня тресли Эллис и папа.
-Несси! Неси!- кричали они.
-Д…а…- я продолжала дрожать.
-Как ты давно вспоминала о Волтурях?- спросил папа.
-Я.. я… не… вс…с.поминала… у мен…я в голову… сами зашли Волтурр..и…
-О Боже! Это новый дар! Она определяет от куда человек через свли мысли! – прошепатала Эллис и засунула меня в машину.
Боже, неужели тот милый Аро прислал Кларка чтоб он убил меня??? А Джен? О нет! Я была без чувственна на некоторое время у меня был ком. Я была в шоке. Через 5 минут мы оказались дома. Папа посадил на диван в большом зале. Я закрыла глаза и ко мне снова вспомнился тот образ Кларка. Сказать что он красивый это было правдой. Эллис и папа переговаривались, а я утанула в воспоминаниях о Волтурях. Сохранить в тайне что мы тут дома нам не удалось, первой в зал зашла мама и тревожно спросила.
-Несси? Эдвара? Откуда вы?
-Несси?-высунул голову в зал Джейк- откуда ты?
-Неважно- вскрикнула я и пднялась наверх.
Я знала что что не так, что моя жизнь на грани чего-то чего я не могла узнать, о чём даже подумать я не могла.
Открыв дверь в комнату я плюхнулась на кровать, тут появился Джейк он лёг рядом и обнял меня.
-Несси, что случилось? – спросил он. О Боже, папа! Пап не кому, не чего не говори кроме Эллис!
«Хорошо, если что ты заболела» - папа засмеялс было видно он хател меня сбодрить но это не помогала. Я улыбнулась.
-Джейк всё нормально- я искренно смотрела в его глаза и улыбалась.
-Несси, я же вижу что ты не хочешь рассказывать!- он обнял меня крепче и поцеловал в щёчку.
-Джейк, я… я… люблю тебя, пообещай что чтобы не случилось ты останешься живым и не вридимым и к тому же счастливым!- сказала я не к чему.
-Несс… обещаю… что буду счастливым только с тобой- он улыбнулся, а по моей щеке покатилась слеза. Джейк не когда не видел чтоб я плакала. Он вытер слезу и улыбнулся тихо прошептав-Я люблю только тебя… - он крепко обнял меня и поцеловал. Мои губы не хотели отрыватся от его губ, мне захотелась ещё но я останавилась. Веки потяжелели и сами закрылись, всё кругом отключилось…
Не обычный день.
Открыв глаза, я не понимала где я. Через пару минут меня осенило что я дома, что лежу на диване в гостиной.
Услышав голоса на кухне я притихла.
-Как это может быть? – спросит дядя эммет- Мы её потеряем?
-Незнаю…- прошептала тётя Эллис.
-Что это значит?- Розалии тоже не могла успакоится, только вот в чём? В чём они не могли найти ответы?
-Эдвард, милый хоть ты скажи правду!- выпрашивала мама.
-Белла, я не знаю, вот мы ждём когда Эллис что-то увидит.
-Да, Белла не стоит причин для паники – прозвучало сопорано Эллис.
-Элис только увидела, что у Неси будет увеличиваться дары, она станет необычайно сильна, даже сильнее Волтури!
Остальные очевидно молчали.
Прошло несколько минут в молчание, я хотела встать подойти к ним и спросить, услышать только правду. Я не боялась своей смерти, я боялась смерти своей любимой семьи.
-Элис! Что-то ты видешь? Говори!- пропониковала Розалии, все остальные не с могли не чего проговорить. Послышался грохот, через маленькую щель я уидела, бледное лицо папы, чёрные глаза, навернека он знал что я проснулась, но хотел чтоб я знала правду. Мне всегда не нравилось когда мне не рассказывали правду, меня всё ещё считали ребёнком, хотя мне всё ещё и было 6 лет…
-Она уйдёт…. Мы её потеряем… только из-за наших ошибок мы сможем её потерять…-прошептала Эллис.
Тут я уже не выдержила, меня колтило, холод пробежал по моему телу, в горле застрял ком, дышать казалось всё сложнее и сложнее. Меня бросило в пот. Я скочила скровати и уже через полсекунды оказалась на кухни. Я удивилась за такие малейшие миги я некогда не появлялась так быстро. Все удивились.
-Пожалуйста, скажите мне правду… я не переживу если что-то с вами случится….
У каждого члена семье была боль, тоска.
-Несси, ты проснулась? Почему я не слышал твоих мыслей?- на миг мне показалась эта ложь, что папа хочет меня отвлечь от темы, я заглянула в его глаза и понимала что эта правда.
-Что это значет?-укарезнино спросила я.
Все уставились на меня и на папу. Больше всех была удивленна Эллис, она смотрела в некуда, в пустое пространство, все поняли что это означает.
Папины чёрные глаза наполнились огнём, он сломал вазу, которая была ему под рукой.
-Что ты видешь, Эллис?- решилась спросить я, у других дар речь была потеряна.
Меня не переставала колотить. Мне всё ещё было страшно, мне хотелось уйти куда-нибудь, в надежде что с моими родными людьми не чего не случится, но мне ещё кое-что хотелось… уйти… не одной, а уйти с Джейком, только его я люблю больше всего на свете, только он меня любит так как не кто другой не любит. Нас нечего не разделяла, наша любовь была сильной, не любая другая, человеческая...
-Видение сбывается… она становится сильной… скоро её должен кто-то превратить в вампира… она будет хлоднокровной… она потеряет любовь к нам… она будет воевать с нами…. – я испугалась. «Что это значит? Что здесь вообще происходит? Неужели появление Дэфида всё изменилась? вся моя жизнь изменется?»- А дальше… дальше я не чего не вижу – по голосу было ясно что эта ложь. Она всё прекрасно видет, но огарчать меня во все ей не хотелось.
Всё это время мама успакаивала папу:
-Белла! Я не могу прочеть её мысли!
-Успокойся Эдвард, сейчас поймём что случилось не так.
Больше тхнему разговору я не предавала внимание, отодвинув стул я села хватившись за голову.
По Эсминому лицу можно было увидить, она поняла почему папа не может прочесть мои мыли. Бабушка села со мной обнила и прошептала:
-Всё будет нормально моя внученька, я некогда не допущу чтоб с тобой что-то случилось- она погладила меня по волосам. Дрожь ушла, колотить перестала я стала соершенно спокойно и папа прошептала:
-Невероятно… на не может контролировать свою ярость… теперь я могу читать твои мысли.. – дальше я не чего не слышала передо мной вышла картинка воспоминания.
Я вспомнила разговор Джейн в змаке.
Мы сидели пили чай, то есть я пила чай, а они смотрели на меня я особым отвращением.
-Джейн а вы на кого-нибудь охотитесь?-решилась спросить я.
-Только разве на людей- сказал Алекс место Джейн.
Джейн посмотрела на него и отвела взгляд на меня:
-Нет, мы не охотимся на них, нам приводит людей Хайди.
Меня передернула, я не когда не думала что милая девушка с красивыми очертанием на лице так же и в характере способно на это. Очевидно эта была жажда.
-Нет, я имею в виду… ну например… на подобии войнов- пояснила я с не понятным пояснением.
-А-а, ты имеешь в виду на вампиров которые мы ътим уничтожить?- засмеялась она- Да, мы всегда их ловим, не удавалась ещё не к кому сбеать от нашего клана. Из-за нарушение какого либо правила, или то что нам не нравится в них мы уничтожаем всю семью.
Я очнулась от воспоминание ели дыша. Папа не хотел говорить при всех поэтому прошептал только мне в моей душе.
-Несси, это не чего не значит!
-Папа! Это что-то значит!- я посмотрела на папино лицо оно опять стало яростным, глаза были чёрными, кожа бледная.
-Я не понимаю, Неси!
-Я должна… -долго колебавшись я ответила-я должна уйти, чтоб… чтобы вы не пострадали…
Папа закрыл руками лицо и прокричал уже для всех.
-Нет! Ты не сожжешь я это некогда не позволю!
Калены сразу заметили что мы с папой разговариваем, поэтому допрашивали.
-Что случилось Ренеми?- проговорило сопрано Эллис.
-Возможно я уйду…. –я ей тихо прошептала чтоб некто не услшал, все допрашивали папу.
А я вошла в гостиную. Села на диван на корточках опустившись голову.
Я понимала что наша жизнь кончится…
Капля жизни…
Прошло уже не мало времени, я сидела на дивани в такой же позе уже 3 дня. Я не ела, не пила. Особо не хотелось есть. У меня возникла желание съесть человека, уж давно я не пила крови. Много планов побега были отвергнуты. Я не знала что делать. С каждой секундой я становилась хлоднокроанее и хлоднокровнее и мне это даже нравилось. Джейка я тоже невидела 3 дня. Он испугался когда мама сказала что я стала психически неуровновешенна поэтому он боялся видеть меня. Меня это огорчала что я невижу его уже целых тря дня…

автор: http://my.mail.ru/mail/tisd...