Странно, но во всех рассказах о смерти Джима Моррисона легко заметить огромное количество непродуманной лжи. Исходит эта ложь от двух человек: Памелы Корсон (гражданской жены Моррисона) и Билла Сиддонса (тогдашнего менеджера The Doors). Зачем же им лгать? Очевидно, на самом деле они что-то скрывают. Что я имею в виду, говоря о лжи? Прежде всего, слишком много вариантов у истории о том, как Джим пошел в ванну. По версии Сиддонса, это была идея Джима; по версии Памелы, это была ее идея, и она лично приготовила ванну; в другой раз Памела описывает, как Джима несколько раз рвало, и она подставляла тазик, и т.д. Как несложно заметить, все эти версии разнятся, а это говорит о том, что ничего описанного на самом деле не было, а Пэм, судя по всему, просто плохо помнит, что говорила до этого – возможно, в связи с тем, что употребляла много наркотиков и алкоголя. В данной ситуации наиболее любопытными кажутся нелепые высказывания Сиддонса о том, что он не стал смотреть на тело (будто бы потому, что слишком «любил и почитал» Джима, чтобы ему «захотелось посмотреть на его труп»); о том, что церемония – если это вообще можно так назвать – проходила очень скромно (а правильнее сказать, скрытно) по желанию неких загадочных «его близких друзей» - хотя понятно, что никаких близких друзей во Франции приобрести не успел, все его друзья были в Америке, и единственным человеком, к которому термин «близкий друг» мог хоть как–то относиться, являлась Пэм – стало быть, это по желанию Пэм ее любимый был похоронен втихую и без церковной службы? Принято считать, что в смерти Моррисона существует огромное количество загадок. Однако на самом деле ничего загадочного нет; стоит только правильно представить себе ситуацию, и становится ясно, что никак иначе события разворачиваться не могли. Для того, чтобы ее понять, надо прежде всего обратить внимание на слова, которые в тот период старательно повторяли и Пэм, и Сиддонс: о том, что Джим умер «от естественных причин». От чего угодно – астмы, остановки сердца, пневмонии (а все эти заболевания никак между собой не связаны) – но непременно от естественных причин. Можно провести такую аналогию: если у человека имеется при себе крупная сумма денег, он то и дело будет проверять, не потерял ли он ее: похлопывать себя по карману и т.п. В данный момент мы имеем дело не с деньгами, а с информацией; этих людей, которые пытаются скрыть истину, штамп психического поведения все равно заставляет постоянно обращаться к самой важной теме, которую они скрывают: говорить не просто то, что Джим Моррисон умер, а все время подчеркивать: «от естественных причин». Почему для них так важно постоянно на этом настаивать? Из этого возникает предположение – значит, смерть была насильственной. Можно сказать – что же в этом такого? И об этом бы тоже рассказали прессе. Но, по моему глубокому убеждению, в этом деле был один очень серьезный нюанс. Если только предположить, что убийцей Джима был родственник – скорее всего, сын – кого-то очень влиятельного на тот момент во Франции, кусочки мозаики начинают складываться, и все странности становятся не странностями, а единственно возможными вариантами течения событий. Естественно, было сделано все, чтобы скрыть преступление – не только из любви к сыночку, но и из опасения за политическую карьеру отца. Эти два предположения: во-первых, что произошло убийство (а не смерть и не загадочное «исчезновение»), во-вторых, что его совершил человек с достаточными связями, чтобы попытались это замять, полностью объясняют все последующие события. Следует добавить, что с огромной вероятностью Джим был убит одним или двумя выстрелами в голову. Только их нельзя было скрыть под одеждой трупа, поэтому пришлось прибегнуть к закрытому гробу.Выстрел, возможно, был не один – иначе его списали бы на самоубийство, и вряд ли более двух – тогда слишком мала вероятность того, что Джим мог остаться жив еще некоторое время (вероятно, один из выстрелов прошел вскользь и не причинил опасных для жизни повреждений). Хотя можно предположить, что выстрел все-таки был один, просто он был сделан под таким углом, что назвать это самоубийством было невозможно. К тому же, если бы пришлось обнародовать такую официальную версию, об этом узнало бы много человек, была бы проведена официальная экспертиза, которая почти наверняка показала бы, что выстрел был сделан не в упор, чего при самоубийстве не может быть. Не могу не отметить, что возможен другой вариант, и, возможно, он даже лучше впишется – вариант, что Джима просто избили до смерти. Сюда очень хорошо подходят и обширный синяк на груди, и кровь изо рта и носа, о которых упоминают врач и пожарные, а также попытка выбежать из квартиры, о которой говорят соседи из квартиры напротив. Правда, это показывает де Бретоя и его приятеля (о них будет сказано ниже) еще большими сволочами, да и Пэм с ними вместе. Если допустить, а в данной ситуации это очень легко допустить, что лицо Джима сильно пострадало, то все дальнейшие действия вполне естественны и вписываются в ход событий. Исходя из этих предпосылок, можно себе представить, как это все должно было развиваться в дальнейшем. Пэм звонит по первому попавшемуся номеру, который оказался номером пожарных (наверное, потому, что Пэм – американка, а в Америке все службы спасения на одном телефоне. Очевидно, поэтому она не видела большой разницы) и просит откачать Джима, потому что, видимо, считает, что он ранен, и что еще, возможно, можно как-то привести его в себя (об этом же свидетельствуют и ее слова, сказанные по телефону Аляйну Ронэю, которого она позвала тем же утром, чтобы он помог ей: «Джим без сознания, он истекает кровью… Можешь вызвать для меня скорую? Я не знаю французского. Пожалуйста, скорее… Думаю, он умирает»). После этого в дом приезжает полиция и врач. Видимо, тут и начинается самое интересное. Когда полиция узнает, кто является виновником убийства, то об этом сообщают его родителю, дело сразу же засекречивают и ждут, какое будет решение сверху – ведь дело становится политическим. Естественно, что не проводилось вскрытия, так как причины смерти были слишком очевидны. Запоздание с похоронами (по христианскому обычаю, Джим должен был быть похоронен на третий день, то есть 5 числа, а похоронили его только 7) связано с различными бюрократическими согласованиями. Впрочем, можно предположить и другое. Слухи о смерти Моррисона все же просочились, и на звонки на квартиру Джима и Пэм отвечали, что Моррисон «не мертв, но очень устал и отдыхает в больнице». Возможно, в этом кроется истина – Джима в бессознательном состоянии доставили в больницу, где он и скончался 5 числа (скорее всего, под чужим именем, тем более, что широкой известностью во Франции он не пользовался, и по его же словам, его никто не узнавал в Париже), а на третий день, 7, его похоронили. Естественно, не было доподлинно известно, умрет он или нет, потому в ответах по телефону хотели подстраховаться. Параллельно отрабатывались различные варианты смерти или исчезновения Джима, которые можно представить прессе. И к тому же, думаю, что на этот момент замять это дело было поручено французским спецслужбам. На всякий случай была пущена дезинформация, что он не убит, для этого же пригодилось (думаю, была просто состряпана) записка: «Последние слова, последние слова, все» - якобы написанная Джимом (а может, и написанная, но в другое время). Сложность ситуации заключалась в том, что Джима никак нельзя было хоронить в открытом гробу – травмы головы были слишком заметны, и в связи с тем что выстрел был не один, имитировать самоубийство тоже было невозможно. На крайний случай разрабатывалась версия того, что он просто куда-то ушел, никому не сказав. Крайний случай – это если информация все же дойдет до родственников, представителей посольства или еще каких-то людей, которые могут потребовать показать им тело и с кем сложно договориться.Завещание Джима
В своем завещании Джим подчеркивает, что он не женат и является жителем Лос-Анджелеса.



В дальнейшем Сиддонс юлит в словах, когда его спрашивают, была ли Памела женой Джима или нет. Сама Памела, которая только 7-го заполнила свидетельство о смерти, назвала в нем Джима в наиболее трудной для идентификации с Джимом Моррисоном из Doors форме, а именно: Дуглас Моррисон. Причем это – единственное, что написала она: все остальное написано другой рукой (легко заметить, что почерки очень разные), в том числе и имя «Джеймс» мелкими буквами строкой ниже. Чтобы дело не сорвалось, даже несмотря на то, что было известно, что с семьей у Джима отвратительные отношения, семью решили не извещать, дабы никто лишний не мог поинтересоваться тем, кто же лежит в закрытом гробу – как говорится, чем черт не шутит, все-таки это смерть. По этой же причине не сообщили о смерти никому из группы. Затем Джима тихо и незаметно похоронили на кладбище Пьер-Лашез. Сии высокие почести были оказаны ему неспроста – видимо, в связи с тем, что кладбище хорошо охраняется, и никакие вандалы не смогут разрыть могилу и посмотреть, что там внутри. Также, чтобы не привлекать новых ненужных свидетелей, не проводилось отпевание, которое должно было бы для только что усопшего «от естественных причин» проводиться с открытой крышкой гроба – к тому же, это могло привлечь внимание еще каких-то людей, случайно находящихся на кладбище. Хотя, впрочем, я не уверен, что гроб вообще был опущен не пустым – на всякий случай, как перестраховка от эксгумации, – а Джима не похоронили в каком-то другом месте. В таком случае, даже если по каким-то причинам кто-то попытается откопать тело, его там не окажется, что всегда можно списать на чокнутых фанатов и т.п.

Кем же является загадочный убийца Джима Моррисона? Из рассказов матери Пэм мы знаем, что тем утром в квартире находился некий граф де Бретой – любовник Пэм, аристократ и наркодилер. Хотя я не думаю, что виновником является он – виновником является, скорее всего, какой-то человек, пришедший вместе с ним, какой-то его приятель, гораздо более важный человек, чем он сам. О том, насколько влиятелен был во Франции отец этого убийцы, можно судить по тому, что данный граф-наркоман вскоре умер от передозировки героина – то же самое происходит и с Пэм через несколько месяцев после смерти Джима. Можно сказать, что месяцев прошло многовато, но тут надо учитывать, что решать такие вопросы в США из Франции довольно сложно. Вряд ли это можно объяснить национальной безопасноcтью. Значит, тем, кто заказывал это убийство, надо было искать другие пути и, соответственно, затратить больше времени. К тому же, произойди это вскоре после приезда с похорон Джима, это могло бы испугать Сиддонса, и он бы мог начать давать честные показания о том, что произошло во Франции, чтобы обезопасить свою жизнь. Соответственно, надо было заказывать два убийства, что сразу после смерти Джима выглядело бы очень подозрительно. Думаю, именно с этим связано то, что Пэм дали пожить еще почти три года. Причем самым интересным в ее смерти, что точно наводит на мысль об умышленном убийстве, является то, что она никогда не кололась сама – укол ей вводил другой человек, который и ввел передозу. В данной ситуации убийство де Бретоя и Пэм выглядит вполне естественным, потому что за наркоманов нельзя ручаться, им нельзя доверять.

Интересным косвенным доказательством насильственной смерти Джима является фотография Бретта Мейснера, сделанная Томом Петти на могиле Джима Моррисона. За Мейснером отчетливо видно привидение Джима – прошу учесть, что подлинность снимка никто не опроверг и вспомнить о том, что привидения бывают только после смерти тех людей, кто умер насильственной смертью.

а кто верит в то как умер Моррисон???