В памяти слипаются страницы воспоминаний, а я помню все слова наизусть. Я помню улыбки, счастье в глазах и этот покой. Я помню. Я не забыл.
Не дышу. Сжимает лёгкие внутри. По локоть в моём сожалении твоя рука в районе сердца. Сжимает. До хрипа. До стона.
Мне больно.
Пожалуйста.
Хватит.
Просто больно. Ты знаешь, каково это вообще? Больно - так просто, да? Я не кричу и не молю, захлебываясь слезами и вытирая тыльной стороной ладонью пузыри соплей.
Я не ребёнок. Просто открыт. Верю.
Судьба затягивает петлю тухлых надежд, набросив ту на мою шею.
Мне говорили. Он говорил. Они окликали, а я протягивал руки прямиком в бездну отчаяния. Я добровольно шёл на эшафот.
По локоть в моей душе в районе сердца. Со сквозной дырой в голове. В памяти моей слипаются воспоминания. Я помню все слова и улыбки. И эту тёплую ладонь.
Я не глотаю таблетки. И даже не пью. Возможно, потому что дорого. Возможно, тошнит.
Тошнит от всего. От предательства, боли и слипшихся страниц этих ветхих книг надежд, что мне подарили люди. Люди. По локоть в моей душе. Ворошат все остатки человечности.
Я не цепляюсь и не бегу за убегающим поездом. Я просто иду на свой эшафот. Люди порежутся об осколки сердца, души и надежд.
Всё разбито.
Разворошено гнездо.
Пустое.

Зима.
Припорошит снег кровь, а там уж никто не заметит. Вода превращается в лёд, всё замерзает и засыпает. И лишь раны кровоточат под этим снегом, как весной трава прорывается к небу.