Ну, целуй меня, целуй,
Хоть до крови, хоть до боли.
Не в ладу с холодной волей
Кипяток сердечных струй.
Опрокинутая кружка
Средь веселых не для нас.
Понимай, моя подружка,
На земле живут лишь раз!
Оглядись спокойным взором,
Посмотри: во мгле сырой
Месяц, словно желтый ворон,
Кружит, вьется над землей.
Ну, целуй же! Так хочу я.
Песню тлен пропел и мне.
Видно, смерть мою почуял
Тот, кто вьется в вышине.
Увядающая сила!
Умирать так умирать!
До кончины губы милой
Я хотел бы целовать.
Чтоб все время в синих дремах,
Не стыдясь и не тая,
В нежном шелесте черемух
Раздавалось: «Я твоя».
И чтоб свет над полной кружкой
Легкой пеной не погас —
Пей и пой, моя подружка:
На земле живут лишь раз!

Несказанное, синее, нежное...
Тих мой край после бурь, после гроз,
И душа моя - поле безбрежное -
Дышит запахом меда и роз.

Я утих. Годы сделали дело,
Но того, что прошло, не кляну.
Словно тройка коней оголтелая
Прокатилась во всю страну.

Напылили кругом. Накопытили.
И пропали под дьявольский свист.
А теперь вот в лесной обители
Даже слышно, как падает лист.

Колокольчик ли? Дальнее эхо ли?
Все спокойно впивает грудь.
Стой, душа, мы с тобой проехали
Через бурный положенный путь.

Разберемся во всем, что видели,
Что случилось, что сталось в стране,
И простим, где нас горько обидели
По чужой и по нашей вине.

Принимаю, что было и не было,
Только жаль на тридцатом году -
Слишком мало я в юности требовал,
Забываясь в кабацком чаду.

Но ведь дуб молодой, не разжелудясь,
Так же гнется, как в поле трава...
Эх ты, молодость, буйная молодость,
Золотая сорвиголова! 

Дорогая, сядем рядом,
Поглядим в глаза друг другу.
Я хочу под кротким взглядом
Слушать чувственную вьюгу.

Это золото осеннее,
Эта прядь волос белесых -
Все явилось, как спасенье
Беспокойного повесы.

Я давно мой край оставил,
Где цветут луга и чащи.
В городской и горькой славе
Я хотел прожить пропащим.

Я хотел, чтоб сердце глуше
Вспоминало сад и лето,
Где под музыку лягушек
Я растил себя поэтом.

Там теперь такая ж осень...
Клен и липы в окна комнат,
Ветки лапами забросив,
Ищут тех, которых помнят.

Их давно уж нет на свете.
Месяц на простом погосте
На крестах лучами метит,
Что и мы придем к ним в гости,

Что и мы, отжив тревоги,
Перейдем под эти кущи.
Все волнистые дороги
Только радость льют живущим.

Дорогая, сядь же рядом,
Поглядим в глаза друг другу.
Я хочу под кротким взглядом
Слушать чувственную вьюгу. 

Дай, Джим, на счастье лапу мне,
Такую лапу не видал я сроду.
Давай с тобой полаем при луне
На тихую, бесшумную погоду.
Дай, Джим, на счастье лапу мне.

Пожалуйста, голубчик, не лижись.
Пойми со мной хоть самое простое.
Ведь ты не знаешь, что такое жизнь,
Не знаешь ты, что жить на свете стоит.

Хозяин твой и мил и знаменит,
И у него гостей бывает в доме много,
И каждый, улыбаясь, норовит
Тебя по шерсти бархатной потрогать.

Ты по-собачьи дьявольски красив,
С такою милою доверчивой приятцей.
И, никого ни капли не спросив,
Как пьяный друг, ты лезешь целоваться.

Мой милый Джим, среди твоих гостей
Так много всяких и невсяких было.
Но та, что всех безмолвней и грустней,
Сюда случайно вдруг не заходила?

Она придет, даю тебе поруку.
И без меня, в ее уставясь взгляд,
Ты за меня лизни ей нежно руку
За все, в чем был и не был виноват.

До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.

До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, -
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

Мне осталась одна забава:
Пальцы в рот - и веселый свист.
Прокатилась дурная слава,
Что похабник я и скандалист.

Ах, какая смешная потеря!
Много в жизни смешных потерь.
Стыдно мне, что я в бога верил.
Горько мне, что не верю теперь.

Золотые, далекие дали!
Все сжигает житейская мреть.
И похабничал я и скандалил
Для того, чтобы ярче гореть.

Дар поэта - ласкать и карябать,
Роковая на нем печать.
Розу белую с черною жабой
Я хотел на земле повенчать.

Пусть не сладились, пусть не сбылись
Эти помыслы розовых дней.
Но коль черти в душе гнездились -
Значит, ангелы жили в ней.

Вот за это веселие мути,
Отправляясь с ней в край иной,
Я хочу при последней минуте
Попросить тех, кто будет со мной, -

Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать -
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать.

С сегодняшнего дня фильм "Сергей Есенин. 1925-2010" доступен для широкого просмотра:
http://esenin.ru/gibel-poeta/parshikov-v-dokumentalniy-film-sergey-esenin-1925-2010.html

Еще в 2009 году инициативной группой под руководством Светланы Петровны Есениной — племянницы поэта — был составлен и подготовлен к печати Сборник статей, воспоминаний и других материалов, посвященных последнему периоду жизни Сергея Есенина. Это первая в истории литературы и есениноведения попытка систематизировать самые яркие и убедительные выступления в защиту чести и достоинства поэта со дня его смерти. Посредством этого Сборника читатель может пройти «информационный путь» от первых заметок о смерти поэта 1925 года до серьезных исследований современного периода. По нашему мнению, крайне важно, чтобы достоверная информация о событиях, связанных с гибелью Сергея Есенина и последовавших после этого, не оставалась закрытой для широкого круга читателей. Мы уверены — книга нужна и актуальна сегодня. Это подтверждает один только факт, что дискуссии об  обстоятельствах смерти С. А. Есенина не прекращаются уже более 80-ти лет.
Однако, уже подготовленная к публикации книга, никак не может быть издана по сугубо прозаической причине — отсутствию денежных средств. Стараний и скромного материального участия группы нескольких энтузиастов недостаточно для покрытия расходов на издательский процесс и работу типографии.
На протяжении полутора лет мы обращались в различные  инстанции, фонды и общественные организации с просьбой помочь в издании Сборника. К сожалению, везде нас ждало глухое молчание или вежливый отказ.
Накануне 115-й годовщины со дня рождения С. А. Есенина и 85-летия со дня его гибели мы решили пойти на крайние меры. У нас остался единственный способ попробовать найти средства на издание книги — обратиться к людям, неравнодушным к творчеству поэта и к тому, что происходит вокруг его имени в последние годы. Мы вынуждены просить вас, дорогие друзья, читатели и посетители сайта, если у вас есть возможность, помогите нам издать Сборник, перечислив любую приемлемую для вас сумму на
номер карты 676 196 000 019 116 020
в любом отделении Сбербанка РФ
(для перечисления средств достаточно назвать данный номер и предъявить паспорт)

или
в платежной системе Яндекс.Деньги
на счет № 410 014 248 963 69

Сегодня, 3 октября, День рождения моего любимого поэта
Сергея Александровича Есенина. 115 лет назад забилось сердце
этого великого человека, отдавшего Родине все свои силы и любовь.
Так, как любил Россию Сергей Есенин, не суждено её любить никому. 
Поэтому его творчество так близко русскому человеку. 
Для меня Есенин - часть жизни, его стихи необходимы, как воздух.
В часы радости или грусти я открываю любимый томик, и душе
становится так легко,  все заботы отходят на второй план. А сегодня
я с особым благоговением читаю хорошо знакомые строки и говорю:
"С Днём рождения, Сергей Александрович! Ваше сердце
всегда будет биться в этих прекрасных стихах!"
 
Свищет ветер, серебряный ветер,
В шёлковом шелесте снежного шума.
В первый раз я в себе заметил,
Так я ещё никогда не думал.
 
Пусть на окошках гнилая сырость,
Я не жалею, я не печален.
Мне всё равно эта жизнь полюбилась,
Так полюбилась, как будто вначале.
 
Взглянет ли женщина с тихой улыбкой-
Я уж взволнован. Какие плечи!
Тройка ль проскачет дорогой зыбкой-
Я уже в ней и скачу далече.
 
О, моё счастье и все удачи!
Счастье людское землёй любимо.
Тот, кто хоть раз на земле заплачет,-
Значит, удача промчалась мимо.
 
Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.
Вот почему, обалдев, над рощей
Свищет ветер, серебряный ветер.

Как жаль, что в нашем сообществе так редко происходят обновления и оставляют записи! Неужели те, кто решил войти в такое сообщество, не желают высказаться о своём любимом поэте, человеке, который так много подарил своей Родине! Ведь Сергей Александрович - это такой огромный мир! Мир любви, сострадания, радости, грусти! Читая его стихи, невольно становишься героем тех лихих лет, о которых он  поведал нам своими творениями. Невольно переносишься на приокские просторы и бежишь, что есть сил, навстречу ветру и солнцу! Невольно хочется умчаться на Кавказ, туда, где всегда будет витать дух угнетённой поэзии!
Как прекрасны стихи Есенина! Их хочется читать всегда! Отдельные строки постоянно живут в моей памяти. Стоит только немного задуматься, какие сравнения: "Руки милой - пара лебедей..." или "Не каждому дано яблоком падать к чужим ногам..."  Или метафоры: "Розу белую с чёрной жабой я хотел на Земле повенчать...", "Кровью чувств ласкать чужие души...". Какая сила слова! Пробегает дрожь, когда читаешь эти строки! Надеюсь, что я не одна в своём восхищении, ибо все, кто говорит о любви к России, не могут не любить нашего великого русского поэта - Сергея Александровича Есенина!

Как и все детишки СССР, в школе я проходил творчество советского поэта С.Есенина. И волею судьбы три-четыре года подряд на летних каникулах ездил к бабушке в с.Дединово(Московская область), что находится совсем недалеко от с.Константиново – родины Сергея Есенина. Река Ока с её песчаными берегами, русские пейзажи запомнились на всю жизнь. Счастливые мгновения детства – утренняя рыбалка, парное молоко, бабушкины пироги из русской печи, походы в лес по грибы, запахи свежескошенной травы, сена, аромат цветущей черемухи – живы во мне и поныне. По Оке курсировали водные катера «Ракеты» с туристами до Константиново, но мне так и не довелось там побывать, хотя был совсем рядом. Я понимал стихи Есенина – крестьянского поэта, он был из моего детства.
После армии я начал открывать для себя Есенина – хулигана, гуляку, бунтаря. Тогда же появилась моя первая песня на его стихи - «Я помню любимая». Постепенно я становился сам Есениным, настолько близким мне было его творчество. Появились песни «Любовь – зараза», «Любовь хулигана», «Россия - Азиатская» и др. Я был весь в стихах С.Есенина. Наверное, нет в России композиторов, которые бы не обращались к творчеству С.Есенина. И каждых скажет точно так же как и я: «Я был Есениным». А насколько они правы, судить, конечно же, Вам, дорогие друзья, пришлась песня по душе или нет.
Что касается последнего фильма о С.Есенине, честно скажу, он мне не понравился. Есенина лучше всех сыграл бы, по моему мнению, народный артист России Сергей Никоненко (жаль, что возраст не позволяет это сделать).
Пользуясь случаем, хочу передать мои слова благодарности директору дома – музея С. Есенина в Москве – Светлане Николаевне Шетраковой за доброе слово о Есенине, за экскурсию по музею для меня.

В этом мире я только прохожий,
Ты махни мне веселой рукой.
У осеннего месяца тоже
Свет ласкающий, тихий такой.

В первый раз я от месяца греюсь,
В первый раз от прохлады согрет,
И опять и живу и надеюсь
На любовь, которой уж нет.

Это сделала наша равнинность,
Посоленная белью песка,
И измятая чья-то невинность,
И кому-то родная тоска.

Потому и навеки не скрою,
Что любить не отдельно, не врозь —
Нам одною любовью с тобою
Эту родину привелось.

Сергей Есенин - "Ты плакала в ..."
Ты плакала в вечерней тишине,
И слезы горькие на землю упадали,
И было тяжело и так печально мне,
И все же мы друг друга не поняли.
Умчалась ты в далекие края,
И все мечты увянули без цвета,
И вновь опять один остался я
Страдать душой без ласки и привета.
И часто я вечернею порой
Хожу к местам заветного свиданья,
И вижу я в мечтах мне милый образ твой,
И слышу в тишине тоскливые рыданья.
 

Цветы мне говорят - прощай,
Головками склоняясь ниже,
Что я навеки не увижу
Ее лицо и отчий край.

Любимая, ну, что ж! Ну, что ж!
Я видел их и видел землю,
И эту гробовую дрожь
Как ласку новую приемлю.

И потому, что я постиг
Всю жизнь, пройдя с улыбкой мимо,-
Я говорю на каждый миг,
Что все на свете повторимо.

Не все ль равно - придет другой,
Печаль ушедшего не сгложет,
Оставленной и дорогой
Пришедший лучше песню сложит.

И, песне внемля в тишине,
Любимая с другим любимым,
Быть может, вспомнит обо мне
Как о цветке неповторимом.

Закружилась листва золотая
В розоватой воде на пруду,
Словно бабочек легкая стая
С замираньем летит на звезду.

Я сегодня влюблен в этот вечер,
Близок сердцу желтеющий дол.
Отрок-ветер по самые плечи
Заголил на березке подол.

И в душе и в долине прохлада,
Синий сумрак как стадо овец,
За калиткою смолкшего сада
Прозвенит и замрет бубенец.

Я еще никогда бережливо
Так не слушал разумную плоть,
Хорошо бы, как ветками ива,
Опрокинуться в розовость вод.

Хорошо бы, на стог улыбаясь,
Мордой месяца сено жевать...
Где ты, где, моя тихая радость,
Все любя, ничего не желать?

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

Выткался на озере алый свет зари.
На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.
Только мне не плачется - на душе светло.

Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,
Сядем в копны свежие под соседний стог.

Зацелую допьяна, изомну, как цвет,
Хмельному от радости пересуду нет.

Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,
Унесу я пьяную до утра в кусты.

И пускай со звонами плачут глухари,
Есть тоска веселая в алостях зари.

До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.

До свиданья, друг мой, без руки и слова,
Не грусти и не печаль бровей, -
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

Отговорила роща золотая
Берёзовым, весёлым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.

Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник -
Пройдёт, зайдёт и вновь оставит дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом.

Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветер вдаль.
Я полон дум о юности весёлой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.

Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костёр рябины красной,
Но никого не может он согреть.

Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадёт трава.
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.

И если время, ветром разметая,
Сгребёт их все в один ненужный ком...
Скажите так... что роща золотая
Отговорила милым языком.

Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.

Милые берёзовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.

Слишком я любил на этом свете
Всё, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь!

Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.

Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве
И зверьё, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.

Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящих
Я всегда испытываю дрожь.

Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.

Видно, так заведено навеки -
К тридцати годам перебесясь,
Всё сильней, прожженные калеки,
С жизнью мы удерживаем связь.
       
Милая, мне скоро стукнет тридцать,
И земля милей мне с каждым днем.
Оттого и сердцу стало сниться,
Что горю я розовым огнем.
       
Коль гореть, так уж гореть сгорая,
И недаром в липовую цветь
Вынул я кольцо у попугая -
Знак того, что вместе нам сгореть.
       
То кольцо надела мне цыганка.
Сняв с руки, я дал его тебе,
И теперь, когда грустит шарманка,
Не могу не думать, не робеть.
       
В голове болотный бродит омут,
И на сердце изморозь и мгла:
Может быть, кому-нибудь другому
Ты его со смехом отдала?
       
Может быть, целуясь до рассвета,
Он тебя расспрашивает сам,
Как смешного, глупого поэта
Привела ты к чувственным стихам.
       
Ну, и что ж! Пройдет и эта рана.
Только горько видеть жизни край.
В первый раз такого хулигана
Обманул проклятый попугай.

Мне грустно на тебя смотреть,
Какая боль, какая жалость!
Знать, только ивовая медь
Нам в сентябре с тобой осталась.
       
Чужие губы разнесли
Твоё тепло и трепет тела.
Как будто дождик моросит
С души, немного омертвелой.
       
Ну что ж! Я не боюсь его.
Иная радость мне открылась.
Ведь не осталось ничего,
Как только желтый тлен и сырость.
       
Ведь и себя я не сберег
Для тихой жизни, для улыбок.
Так мало пройдено дорог,
Так много сделано ошибок.
       
Смешная жизнь, смешной разлад.
Так было и так будет после.
Как кладбище, усеян сад
В берез изглоданные кости.
       
Вот так же отцветем и мы
И отшумим, как гости сада...
Коль нет цветов среди зимы,
Так и грустить о них не надо.

Не бродить, не мять в кустах багряных
Лебеды и не искать следа.
Со снопом волос твоих овсяных
Отоснилась ты мне навсегда.
       
С алым соком ягоды на коже,
Нежная, красивая, была
На закат ты розовый похожа
И, как снег, лучиста и светла.
       
Зерна глаз твоих осыпались, завяли,
Имя тонкое растаяло, как звук,
Но остался в складках смятой шали
Запах меда от невинных рук.
       
В тихий час, когда заря на крыше,
Как котенок, моет лапкой рот,
Говор кроткий о тебе я слышу
Водяных поющих с ветром сот.
       
Пусть порой мне шепчет синий вечер,
Что была ты песня и мечта,
Все ж, кто выдумал твой гибкий стан и плечи -
К светлой тайне приложил уста.
       
Не бродить, не мять в кустах багряных
Лебеды и не искать следа.
Со снопом волос твоих овсяных
Отоснилась ты мне навсегда.