И в сотый раз священник приходил, я каялся ему, просил, сжав зубы
радости врагам, просил: - прости меня, прости. Он слушал, сколько
выслушал таких? Ты не устал? Признался я во всём, и бога хаял, и
страдал, и ненавидел и любил, но тут, я замолчал. Любил? Что знаю о
любви? Я лучше промолчу, молчу…. Священник встал, руками капюшон
поднял, под капюшоном темнота, не видно ни лица, ни глаз, из темноты
под капюшоном красные глаза. Он говорил из тьмы копытами стуча, хрипя,
слова как через боль его текли. Слова из ада.
- Больно мне, всё
чуждо мне, с тобой поговорить поднялся я из ада, сейчас сто тысяч
ангелов на мне, когтями спину рвут, обратно в кандалы зовут, твой ангел
между нами в кровь себя содрал, его удел сейчас такой, не позавидует
никто.
- Оставь ты ангела, пришел, скажи зачем?
- Люблю на
исповедь ходить, смотрю, кого забрать, сейчас, кому ещё отмерить дней,
для зла его, кого забрать с пути обратно в рай. Ты озадачил, честно я
скажу, молчал под пытками судьбы, признался ты во всём, не страшные
грехи, но о любви своей ты промолчал, ты написал сто тысяч слов о ней,
меня приплёл, его, её. А исповедь другая у тебя, ты лжешь. Сто тысяч
слов о лжи? Или молчание твоё всё ложь? Сейчас висишь ты между мной и
им, скажи нам правду о любви.
- Скажи!!! Скажи!!! Скажи!!!
-
Молчишь? Молчи, сейчас я руку протяну, сожму вокруг твоей, с собой тебя
я заберу, там боль, раскаяньем полна, там скажешь всё, сквозь кровь у
рта.
- Молчишь? Скажи!!! Скажи, люблю её, любил, и оставайся тут,
дорога в рай, Эдемский сад, сто тысяч лет любви и ад. Что больше хочешь
ты? Скажи!
- Молчишь? Не вижу страха у тебя, сейчас я к ней приду, о
ком молчишь, она мне будет верною женой, родит чертей, похожих на меня.

- Молчишь? Сто тысяч слов о лжи? Ты лжец, ты мой, - хрипя, кричал.

На что я руки протянул ему.
-
Молчание дано не всем, из тысяч слов, ты вывода не сделал о любви,
тогда скажи, зачем пришел? За мной? Держи, сейчас ты в ад меня потащишь
за собой. Держи покрепче, кожу рви, сейчас ты всё поймёшь, о лжи моей и
не моей любви.

И дьявол руки протянул, запястья он схватил,
сквозь пальцы кровь, а ангелы как птицы у гнезда, ломали крылья об
меня. Но с места сдвинуть он не мог, ещё, чертей позвал, кошмар вокруг,
война, вокруг земля покрыта слоем из чертей, на небе ночь, все небо
крыльями полно. Но дьявол всё держал, сжимал, хотел сломать, но тут
настала тишина, пришла Она.

Огромные и грустные глаза, и боль и радость отражались там, всё чувства вновь и как одно, рождались, умирая там.
Ни
чем из слов не описать, все с ужасом смотрели на самих себя, ни
крыльев, ни рогов,
Молчит, об этом он и лжет.

И дьявол отступил от этой лжи, как от судьбы.