Самые эти слова — точно лето на языке. Вино из одуванчиков — пойманное и закупоренное в бутылки лето. 
И теперь, когда Дуглас знал, по-настоящему знал, что он живой, что он затем и ходит по земле, чтобы видеть и ощущать мир, он понял еще одно: надо частицу всего, что он узнал, частицу этого особенного дня — дня сбора одуванчиков — тоже закупорить и сохранить; а потом настанет такой зимний январский день, когда валит густой снег, и солнца уже давным-давно никто не видел, и, может быть, это чудо позабылось, и хорошо бы его снова вспомнить, — вот тогда он его откупорит! Ведь это лето непременно будет летом нежданных чудес, и надо все их сберечь и где-то отложить для себя, чтобы после, в любой час, когда вздумаешь, пробраться на цыпочках во влажный сумрак и протянуть руку… 
И там, ряд за рядом, будут стоять бутылки с вином из одуванчиков — оно будет мягко мерцать, точно раскрывающиеся на заре цветы, а сквозь тонкий слой пыли будет поблескивать солнце нынешнего июня. Взгляни сквозь это вино на холодный зимний день — и снег растает, из-под него покажется трава, на деревьях оживут птицы, листва и цветы, словно мириады бабочек, затрепещут на ветру. И даже холодное серое небо станет голубым. 
Возьми лето в руку, налей лето в бокал — в самый крохотный, конечно, из какого только и сделаешь единственный терпкий глоток; поднеси его к губам — и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето… 



Рэй Брэдбери 

03:11

[ - ][ md5 ][ М ][X]Howlin' for you (zaycev.net)The Black Keysзагружено:Денис Павлов - id173276106

00:00

я тебя тотально не понимаю
не чувствую
пустоту виртуальную обнимаю
искусственную
если может в твоём пластмассовом 
биться сердце
почему ж мимо кассы всё 
не согреться
и все эти "между" и "вместо" место/имения
будто грязно меня изъюзали поимели
и я даже не помню имени существительных
потому что не существую в пределах видимых
и во мне наизнанку вселенная внутрь иголками
выхожу из тебя из себя да что толку то
я всего лишь условно выживший из сетей 
где любовь похожа 
на кладбище кораблей
и это твой личный мультик лёлек и болек,
стриги же свою Рапунцель под ёжик нолик
и забрасывай лАссо своё забрасывай
неуловимый Джо
поймаешь буду нежнее ласковой 
буйной скво
а пока что некому делать
дыханье искусственное
я давно уже ничего
ничего
н
и
ч
е
г
о

н е  ч у в с т в у ю

кроме любви

будь
она
проклята....



© Copyright: Стеклянный Дым, 2016

А вот и он – конец прекрасной сказки, почти конец эпохи, что уж там. Ты засыпай, закрой скорее глазки, все сказки на ночь лучше по утрам. Кипит вода; шумит совсем как море; а кофе в банке разве что на дне. Я расскажу одну из тех историй, которые совсем не обо мне.
Жила-была одна... не помню имя. Принцесса? Нет, о чём ты, мой малыш. Хорошая с одними, а с другими... с другими – как получится. Не спишь? Не выспится – становится порезче, и под глазами – чёрные мешки. Она умела две простые вещи – любить людей и сочинять стишки. Ещё был он, какой – уже не важно. А сердце зорко, видит, что внутри. Сродни цветным фонарикам бумажным... «Рапунцель» не смотрела? Посмотри! Ну, бабочкам, так проще и банальней, ванильней, если хочешь... и она должна была мечтать в красивой спальне, курить, пить кофе, глядя из окна... Она – работала, носила кеды с мини и проводила дни за курсачом. Не знаю я, как шествуют богини, но, чувствую, она тут ни при чём.
Мечтала – да, но счастья не случилось, а может, это к счастью, кто поймёт? Наверное, чему-то научилась... послушай, если в чай – ты будешь мёд? Она решила, локти догрызая, что надо дальше жить, ведь где-то в ней есть сердце, внутрь которого влезают аж толпы замечательных людей. Отныне – варит борщ и пишет сказки, чай кипятит, укладывает спать. Чай допила? Закрой скорее глазки, тебе же через два часа вставать. Не спится? Шесть утра – больное время. Да не волнуйся, сдашь ты свой зачёт. Пусть за окном ни зги не видно – темень, но я-то знаю...
Скоро рассветёт.


© Copyright: Евгения Офимкина, 2011

Знаком недвусмысленным в тоннель,
подмигнув, умчалась электричка.
Здравствуй, моя маленькая Белль!
Ты сегодня рыжая?
Отлично.
У тебя в кармашках леденцы
еле ощутимы под вельветом.
Посмотри,
небесные Весы
наклонились в поисках ответа
на никем не заданный вопрос:
что под небом ищут эти двое –
женщина с букетом алых роз
и смущённо-молчаливый воин?
У тебя в глазах таится мир
Золушки, Дюймовочки, Алисы…
Видишь,
Млечный Путь – это пунктир
и никем заранее не писан
тайных лоций правильный маршрут.
Линии судьбы начертят сами – 
женщина с улыбкой «голливуд»,
капитан с зелёными глазами.
На твои ладони клином свет.
Мягкий знак в подушечках прозрачных…
Слышишь,
в облетающей листве
наши пожелания удачи…

К чёрту!
Время – самый лучший враг
жизни утекающей сквозь пальцы.
На такси!
На крыльях!
На руках!
Только поскорее бы остаться
истинно вдвоём,
без болтовни,
взглядов осуждающе-прохожих…

Женщина нуждается в любви,
а мужчина…
как ни странно,
тоже...

© Copyright: Альванди Маэртис, 2004

Помни, в её глазах - Шёпот усталых волн..
шустрые стайки рыб.. моря лазурный шёлк..
Невод в неё бросать, ждать неспеша улов, 
И не жалея сил, нежности, тихих слов - 
Вытянуть из глубин скомканную любовь..

 
Помни её глаза - омуты для чертей.. 
Исповедальный храм.. вечность иль пустота? 
Молишься образам.. заговор от страстей.. 
Там, где она сейчас- мертвая тишина...   
     
Слышишь протяжный плач? Тысячи кораблей
 лягут на дно зрачков ( Выдохнуть и тонуть..)
Время- всесильный врач? Лечит ли он людей?
Там, где умрёт любовь, новый начнётся путь.. 
Осень вернёт назад, без пересчёта дней.  
Помни её глаза.. Не забывай о Ней...



© Copyright: Пусть Буду, 2010

ночь уткнется в ключицы, касанием знакомых рук
обжигая запястья. на крышах клубится тьма.
что ты знаешь о море, мой милый далекий друг,
что ты знаешь о волнах, способных свести с ума,

о горящих закатах, надломленных мостовых,
что скрипят под чужими шагами, скрывая боль,
о забытых заброшенных шхунах и их сквозных
кровоточащих ранах, которые лечит соль.

расскажи мне о шуме прибоя, о том, как мрак
разрывают надрывные возгласы маяков,
когда ветер, замедлив дыханье, ускорив шаг,
заключает в объятья растерянных моряков;

расскажи, как прилив запускает ладонь в песок
и о том, как разносится эхом молчанье птиц,
как в оборванных ниточках вен застывает ток
и стираются линии берега и границ;

как ломается время на стыке иных миров
{ значит вечность прибудет по графику - в пять утра }
как взрывается небо в обрывах чужих зрачков
и рассвет, побеждая, вступает в свои права.

что ты знаешь о море?...не нужно, не говори.
наша вечность придет с опозданием - ровно в семь,
чтобы мы, пропустив вперед шхуны и корабли,
обогнали рассвет и остались здесь насовсем.


© Copyright: Море Внутри Мк, 2013

  Солнечный лучик с трудом пробился сквозь тяжёлую тучу. И... осветил ослепительно прекрасную в своём ажурном платье - воплощение гармонии и красоты - Снежинку! Его Сердце затрепетало и сказало: «Она!» 
Он освещал её, а она, такая нежная и хрупкая, кружилась в вихре вальса, будто не замечала его. Но здесь их взгляды встретились, и она воскликнула: "Это ты?!!" Снежинка поняла с первого взгляда, что этот Солнечный лучик - её Судьба. Он был удивительный - добрый и золотой! Никого прекраснее она не встречала в своей короткой жизни. Её белоснежный наряд искрился от его любви, а сердце ликовало. Вот оно какое - настоящее счастье! Солнечный лучик не видел тысячи таких же, не менее прекрасных снежинок рядом со своей избранницей. И Снежинка не замечала других солнечных лучиков, которые светили вместе с её любимым. Для влюблённых не существовало никого вокруг, они были одни на Всём Свете. Он и она. И их сердца составляли единое целое и исполняли танец любви. Вой холодного северного ветра им слышался, как аккомпанемент к их прекрасному свадебному танцу счастья. 

Им думалось, что их танец любви без слов (а говорить им было и вовсе не нужно!) будет продолжаться Вечно! Но земля неумолимо приближалась. А их чувства достигли такой кульминации, что Солнечный лучик и Снежинка слились воедино. И холодная Снежинка растаяла, она не смогла перенести жара его любви. На землю упала капля воды, от которой распустился Подснежник. Солнечный лучик продолжал светить теперь на Подснежник, не понимая, куда исчезла его любимая Снежинка. И он звал её, и любимая отвечала ему из Подснежника: «Я здесь!» Тогда Солнечный лучик растворился в Подснежнике, который и поведал всему Миру самую короткую и счастливую историю удивительной любви. А от любви Солнечного лучика и Снежинки родился нежный тонкий аромат, который источал Подснежник. 

По небу летели другие маленькие холодные снежинки. И они продолжали кружиться в танце любви. И их освещали солнечные лучики, пробивавшиеся сквозь снежные тучи. От их света белоснежные наряды снежинок искрились всеми цветами радуги. В музыке ветра влюблённые слышали звуки вальса. И для каждой влюблённой пары не существовало никого вокруг, они были одни на Всём Свете! Он и она. Солнечный лучик и Снежинка.
 

© Copyright: Марина Попова, 2011

здравствуй, Алиса. в твоём королевстве вечный  весенний бум, в моём – тугая декабрьская муть.
ты прячешься в звёздах, смеёшься, и соль-диезом вторит тебе озорник-апрель.
властвуй, родная, властвуй. впрочем, не в этом суть.

вчера я  купил тебе кисти, бумагу и акварель
и ты  весь день писала маршрут за моим окном. 
и северный ветер в ночь  приносил снега к моему окну
веруй, Алиса -  знание лишь одно - 
все девять жизней я буду любить лишь тебя одну.

а ты всё растишь и растишь  в саду ядовитый хмель.
и в полусне собираешь в лукошко частицы своей души.

я…  
впрочем, не важно…

купил тебе кисти, бумагу и акварель.

пиши, 
Алиса. 
пиши, 
Алиса.

пиши.

© Copyright: Своя Кошка, 2012

ВОСЕМЬ ПИСЕМ 
(для Принца на Белом Коне) 

1. 
Ваше Высочество, делаю, как мы условились - 
В выбранный час поджидаю на небе звезду. 
Знаю, что Вы больше года к походу готовились. 
Ваше Высочество, верю, надеюсь и жду! 

2. 
Ваше Высочество, с молью борюсь за приданое, 
А вместо лестницы скинуть могу Вам косу. 
Наша звезда, отчего-то, сегодня туманная. 
Выйду размяться - Дракона чуток попасу. 

3. 
Ваше Высочество, змей досаждает намёками, 
Что Вашей «прыти» причина скрывается в нём. 
Тихо лелею мечту увидать, как под окнами 
Змея потопчете Вы своим Белым Конём. 

4. 
Ваше Высочество, змей прямо со смеху катится, 
Коли обмолвлюсь про Ваши отвагу и честь. 
Моль принялась уже за подвенечное платьице. 
Ваше Высочество! Совесть, вообще, у Вас есть? 

5. 
Ваше Высочество, может быть Вы - безлошадное? 
Вашей неявки упорно ищу я предлог. 
А у Дракона дыхание вовсе не смрадное. 
Он, словно пёс, вечерами ложится у ног… 

6. 
…он говорит (и я, кажется, верю чудовищу) 
В жизни главенствует подлости вечный закон - 
Принцы не знают, как правило, цену сокровищу, 
Цену сокровищу ведает только Дракон. 

7. 
…наша звезда потускнела и, будто, качается. 
В свете её остаётся дорога пуста. 
Только Дракон не даёт мне, вконец уж, отчаяться. 
Мудрый и верный, он принцам иным не чета. 

8. 
Принц, нынче мне целовать Вас по-сестрински хочется. 
Благословляю окольные Ваши пути. 
Я полюбила Дракона! О, Ваше Высочество,
Чтоб Вам…такое же счастье навек обрести! 


© Copyright: Сестра Риммовна, 2008

      ТУНГУСКА 
   /РОМАНС/            
  
    День не первый живу:         заказал кто (я знаю) — и платит.
   Но того, что хотели,
   увы, мы достичь не смогли...
   ...Так не мучь же меня!
   Объяви мне предъяву, и — хватит;
   жечь на сердце болелом,
   смочённые в соли угли...
  
   Укажи мне на дверь;
   я устал от ненужных историй!
   В пустяках, жизнь свою,
   пятиевровым ВИСКИ гробя...
   Я готов улететь!
   Будто пробка... любой траекторьей!
   ...Только знай: что упав —
   я опять попаду на Тебя...
  

   ...А взлетев до НЕБЕС,
   я увижу угодья, и крыши!
   Я увижу всё то, что с Тобою увидеть бы смог...
   ...Только знай об одном:
  
   ЕСЛИ ЧТО-ТО ПРЕДПИСАНО СВЫШЕ —
   БУДЕТ ИМЕННО ТАК:
   как не мы "посчитали", а БОГ.
  
  
  

  
   ...Я конечно вернусь;
   как вернутся в Тоскану этруски.
   я сквозь стены пройду,
   не заметив ни холод, ни смог...
  
   ...Но тогда, ТОТ ПОЖАР,
   что когда-то случился в  Тунгуске  —
  
   ВСПОМИНАТЬ БУДЕШЬ ТЫ —
   КАК УСТАВШЕЙ СВЕЧИ ФИТИЛЁК...




       © Copyright Алан  Эббот 

Музыка уже звучала, чем-то она походила на знакомую Сабинину игру румынских оркестров – скрипка, гитары, виолончель, но мелодия была все же незнакомая, красивая и грустная, погружавшая сердце в смутную печаль. Несколько пар уже танцевали в центре зала, на обширном пустом пространстве, и это зрелище ничуть не походило на все, что Сабинин когда-либо прежде связывал с танцами, как салонными, светскими, так и мужицкими плясками. Кавалеры, обнимая дам, прижимали их к себе так, что непривычному наблюдателю это казалось верхом непристойности, и пары, слившись в объятиях, двигались под музыку в никогда прежде невиданных ритмах, то продвигаясь вперед, то отступая, совершая резкие повороты. Ближайший к Сабинину танцор, весьма напоминавший одетого в штатское офицера, вдруг, подавшись вперед, заставил свою партнершу откинуться назад так, что она едва ли не колесом выгнулась, но, судя по ее столь же уверенным движениям, это тоже было одной из фигур заморского танца…
Рыдала скрипка, вторили гитары, виолончель вела свою партию подголоском. Сабинин уже начал разбирать ритм этого невиданного танго, но сидел, как на иголках, смущенный откровенностью зрелища и некоей несовместимостью его со светским видом публики.
– Ну и физиономия у вас, Коля, – рассмеялась Надя чуть хмельно. – Монашек посреди вакханалии… Хотите попробовать?
– Я?!
– Ну, разумеется. Не разрушайте уже сложившийся в моем девичьем воображении образ лихого, романтического авантюриста. Пойдемте-пойдемте, у меня уже есть некоторый опыт… Ну? (Сабинин поднялся из-за стола, твердо решив не ударить в грязь лицом и в этой непростой ситуации.) Вы, главное, не пытайтесь ничего изображать самостоятельно, я вас буду вести, постарайтесь подчиняться, вы ж гусар, а значит, обязаны быть хорошим танцором…
Он подчинился. Взял ее руку так, как это делали танцевавшие поблизости, положил другую на талию. Надя притянула его к себе, и он почувствовал женщину так, как ни в одном танце прежде. Рыдала скрипка, он задел кого-то локтем, но особенно не смутился, еще раньше, сидя за столом, отметил, что большинство из танцующих пар тоже не могут похвастать опытом и ловкостью, а значит, белой вороной тут выглядеть не будешь…
Надя уверенно вела его под экзотический южноамериканский ритм, полузакрыв глаза, склонившись к его плечу так, что волосы щекотали его щеку, а брильянтовая сережка то и дело колюче касалась его губ. Никакой прежний опыт записного танцора здесь не годился – настолько непривычным был танец: будоражившая смесь порока и невинности, прижавшееся к нему гибкое сильное тело под тонким платьем и отрешенная улыбка молодой женщины…
– Очнитесь, черный гусар!


 "Непристойный танец" - Бушков Александр...

– Но вдруг вот – меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?..
– Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
– Нет меня, нигде нет!!!
– Тогда, тогда... Тогда я выбегу в поле, – сказал Медвежонок. – И закричу: «Ё-ё-ё-жи-и-и-к!», 
и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-ок!..». Вот.
– Нет, – сказал Ёжик. – Меня ни капельки нет. Понимаешь?
– Что ты ко мне пристал? – рассердился Медвежонок. – Если тебя нет, то и меня нет. Понял?..
                                                                                                                             (с) "Ежик в тумане"

***

На моей половине шара почти весна. Слишком ранняя оттепель. Время любить. Вот только
Поднимаю глаза в слишком серые небеса – там луна за туманами киснет лимонной долькой.
Там не видно ни звезд, ни созвездий, сплошь мгла и хмарь. И так пусто внутри. И так хочется крикнуть:

«Ё-ё-ё-жи-и-и-к!»

И услышать в ответ: 
«Медвежоно-о-о-ок!..», 

чтоб стало жаль, что не смел крикнуть раньше, что месяц в сомненьях прожит.
Только Ежика, как-то так вышло, ни капли нет. Нет нигде. Лишь уколы болят от его колючек.
И ты каждую ночь оставляешь включенным свет. И незапертой дверь. Просто… мало ль. На всякий случай.
И бежишь, что ни сон, по полям. И зовешь, зовешь. И не можешь понять: разве порознь – оно бывает?
Всё вверх дном перевернуто – ищешь его и ждешь. Просто он заблудился: все тропки туман скрывает.

...Слишком ранняя оттепель. Слишком густой туман. Нет его – нет меня. Значит, надо искать потерю.
Слишком выдохнуть хочется, снова сойдя с ума: 


«Верь мне. Что ты молчишь?..» 

И услышать в ответ: 
«Я верю».

© Copyright: Аномаль, 2014

Безмолвный крик - вибрацией мгновенья,
Взрыв пустоты - дыханьем в окна,
На тысячи осколков-откровений
Любви хрусталь разбит...раздроблен...
Подхватит вихрь иней разметая,
Криво-зеркалья страз в лицо обрушив,
И ты, уже сражен "синдромом Кая"-
Пронзившим сердце, леденящим душу...

И не вздохнуть под глыбой слова ВЕЧНОСТЬ,
Анестезия в вену - доза БЕЗРАЗЛИЧИЯ-
Притупит боль в витке конечном
Изысканность противоречия обличья

Лавиною сойдя со склона в неизвестность,
Осядет колко страхом на ресницах
Застыв кристаликом ошибок и сомнений-
Слезой в глазах стремительной как птица
И камнем падая в тепло ладоней,
Росой алмазной заискрится, засверкает...
В руках у Герды...грустных роз бутоны
Вдруг, оживая встрепенутся сердцем Кая...


 


© Copyright: Случайная Искра, 2007

Мы правильно живём в этом мире, если правильно любим его...
Каждый обитатель нашего дома знал, насколько Уродливый был наш Местный Кот.
Уродливый Кот любил три вещи в этом мире, а это: борьба за выживание, поедание «чего подвернётся» и, скажем так, любовь. Комбинация этих вещей плюс бездомное проживание на нашем дворе оставила на теле Уродливого Кота неизгладимые следы.
Для начала. Уродливый Кот имел только один глаз. С той же самой стороны отсутствовало и ухо, а левая нога была когда-то сломана и срослась под каким-то невероятным углом, благодаря чему создавалось впечатление, что кот всё время собирается повернуть за угол. Его хвост отсутствовал. Остался только маленький огрызок с кисточкой на конце. И, если бы не множество шрамов, покрывающих голову и даже плечи Уродливого Кота, его можно было бы назвать темно-серым полосатым котом.
У любого, хоть раз посмотревшего на него, возникала одна и та же реакция: «До чего же УРОДЛИВЫЙ кот!». Всем детям было категорически запрещено касаться его. Взрослые бросали в него камни во дворе, чтобы отогнать подальше и захлопывали перед его носом дверь, чтобы он не мог войти в квартиру. Наша дворничиха поливала его из шланга, когда он пытался к ней подойти.
Удивительно, но Уродливый Кот всегда проявлял одну и ту же реакцию. Если его поливали из шланга — он покорно мок, пока мучителю не надоедала эта забава. Если в него бросали что-то — он тёрся о ноги, как бы прося прощения. Если он видел детей, он стремглав бежал к ним и тёрся головой о руки и громко мурлыкал, выпрашивая ласку. Если кто-нибудь все-таки брал его на руки, он тут же начинал сосать уголок блузки, пуговицу или что-нибудь другое, до чего мог дотянуться.
Но однажды Уродливый Кот нарвался на соседских собак. Из своего окна я услышала лай псов, его крики о помощи и команды «фас!» хозяев собак, и тут же бросилась на помощь. Когда я добежала до него, Уродливый Кот был ужасно искусан, весь в крови и почти что мёртв. Он лежал, свернувшись в клубок. Его спина, ноги, задняя часть тела совершенно потеряли свою первоначальную форму. Его жизнь подходила к концу. След от слезы пересекал его морду.
Пока я несла его домой, он хрипел.
Я бегом несла его домой!!
И больше всего боялась повредить ему ещё больше. А он тем временем пытался сосать моё ухо...
Я остановилась и, задыхаясь от слёз, прижала его к себе. Кот коснулся головой ладони моей руки, его золотой глаз повернулся в мою сторону, и я услышала ... мурлыкание!!  Даже испытывая такую страшную боль, Кот просил об одном — о капельке Любви! Возможно, о капельке Сострадания...   И в тот момент я думала, что имею дело с самым любящим существом из всех, кого я встречала в моей жизни. Самым любящим и внутренне — самым-самым красивым. Он только смотрел на меня, уверенный, что я сумею смягчить его боль.
Уродливый Кот умер на моих руках прежде, чем я успела добраться до дома, и я долго сидела у своего подъезда, держа его ещё тёплое тело на коленях.
*   *   *
Впоследствии я много размышляла о том, как один несчастный калека смог изменить мои представления о том, что такое истинная чистота духа, верная и беспредельная любовь. Так оно и было на самом деле. Уродливый Кот сообщил мне о сострадании больше, чем тысяча книг, лекций или разговоров. И я всегда буду ему благодарна. У него было искалечено тело, а у меня была поцарапана душа. Настало и для меня время учиться любить верно и глубоко. Отдавать любовь ближнему своему без остатка.
Большинство из нас хочет быть богаче, успешнее, быть сильными и красивыми.
А я буду всегда стремиться к одному — любить, как Уродливый Кот...
Мы правильно живём в этом мире, если правильно любим его! 
 
 
 
 
Авторский пересказ Владимира Пугача, 2009.

Лис, ну привет, вот решил тебе написать.
ты ведь еще не успел меня позабыть?
мне очень многое хочется рассказать,
правда, в двух строчках все это не уместить.

я изменился и вырос {совсем чуть-чуть}, 
словом - стал старше, не стоит равнять с взрослей.
прошлое часто приходит, стреляет в грудь, 
и с каждым разом себя воскрешать трудней.

а в остальном все по-старому - пью закат 
сорок три раза за сутки. не гасят свет 
там, на соседней планете, три дня подряд, 
видимо, старый фонарщик совсем ослеп.

чищу вулканы, играю с барашком. так 
глупо, но он мне ни капли не надоел.
розу на вечер по-прежнему под колпак 
прячу, чтоб этот кудрявый её не съел.

кстати о розе - она научилась петь.
из-за неё я навек полюбил цветы.
Лис, я здесь стал уставать, унывать, болеть,
тьму измерять километрами пустоты.

Лис, расскажи, как справляешься, как дела?
дай мне стать ближе хотя бы на краткий миг.
знаешь, что странно? - планета моя мала, 
но почему-то дороже всех остальных.

так же с барашком и розой, что посадил,
с лунами, что загораются по ночам.
знаешь, что странно? - ведь я тебя приручил,
но не заметил, как вмиг приручился сам.

в этом и есть смысл дружбы, наверно. что ж
это, пожалуй, совсем непростой обмен:
если вдруг чье-нибудь сердце себе берешь, 
то и свое ты обязан отдать взамен.




Лис, у меня здесь есть звезды, как родники,
правда, они растворяются поутру.
если ты все же решишься, то приходи -
будем вливаться в закаты.
я тоже 
жду.


© Copyright: Море Внутри Мк, 2013

Этот  январь  самый  длинный  из  всех  январей,  дерзок  в  метелях,  скуден   душой... 
Стойки узоры в рамках окна, из асбеста его кутерьма, в виде растущих сугробов и крепкого льда. 
Скованны реки, сбиты пути и тщательно снег засыпает следы… и я как будто мертва... невольно 
втянута,  вовлечена  во все  эти  игры и кружева…  А  он,  как  всегда,  ни  при  чём,  снится  ночами 
вещими снами, пророча явный покой и матрицей грубо ложится потоком в дико-холодный мистраль… 

Дотянуть  бы до лета… и до самой короткой ночи, где  Боги  твои  наконец-то  проснутся,  меняя  наши 
с тобой тела, клеймя белым железом «любовники» у алтаря. А там трын-трава… марихуана вот-вот отцвела… 
джойнт  по  кругу  тонкой  струйкой  дурманит,  пьянит… нас  друг  к  другу  влечёт  безрассудно… манит... 
Аромат ванильной ночи снимет запреты, даруя от сердца ключи, межгалактический сон накроет приятной 
волной, наслаждаясь безумством табу и нагою душой… инстинкт основной сблизит тела... Ну вот, наконец-то 
ты мой - я твоя! Мы на пляже, на маяке, в лифте, на чердаке и даже в тамбуре… и на опавшей, пожухлой листве… 

Знаешь… я, пожалуй, останусь в твоём январе, 
                                                                             чтоб уж точно разбиться, рассыпаться волнами оземь... 
© Copyright: Ника Капарис, 2016

Автор: Н. С. Гумилев

Кай всегда был мальчик с манерами: вежлив,умен,воспитан
не по годам развИт и хорошо говорит, и даже начитан
и как будто насквозь весь романтикой и сказочностью пропитан,
что никак нельзя не заметить в нем.




Кай был джентльмен и мачо,наверное,еще с пеленок,
хорошие девочки любят таких: ухоженых,но не холеных,
когда они смотрят внимательно, не отводя своих глаз зеленых
и думаешь,что гори оно все синим пламенем и огнем.


Герда не исключение,у нее от этого взгляда бегут по ладоням мурашки
Герда мысленно примеряет его накрахмаленные рубашки,
пьет чай там,где следы его губ остались на краешке чашки
и томительно смотрит на телефон – вдруг когда-нибудь позвонит?

только что-то с Каем случилось: у него как будто зима подкожно
в отношениях статус стоит «все очень и очень сложно»
Герда смотрит в его когда-то зеленые чуть тревожно
и надеется,что еще возможно его изменить.


у Кая внутри поцелуй Королевы превратился в коктейль со льдом
у него теперь вместо сердца дыра величиною с пятиэтажный дом
все конечно давно прошло и он даже имя ее вспоминает с трудом
но до сих пор почему-то не может после нее согреться.

Герда просто любит холодного неприступного Кая
хочет чтобы он научился жить без Королевы,ничуть не скучая,
Герда держит его ледяные руки, еще подливает чая
уж она-то растопит ледник, ему теперь никуда не деться
Герда целует его побелевший,замерзший висок
и задерживается подольше: то на минутку,то на часок
«у тебя не душа, а атлантический океан,дружок,
ни кусочка солнца не осталось в твоей вселенной»

Герда неспешно отогревает огромное ледяное сердце бедняги Кая
оно от ее любви плавится, трескается и тает
Герда уже никуда не уходит – она-то знает,
как вводить весну и дозировать капельно,внутривенно.



Наступает идиллия. Равновесие. Алиллуйя.
Кай перед сном свою Герду в плечо целует,
пьет крепкий чай по утрам из ее когда-то любимой чашки
она носит по вокресеньям его рубашки…





© Copyright: Ирина Миронова Мирумир, 2010