Однажды Берия говорил с советником Гитлера по науке Петером Тиссеном, директором Физического института кайзера Вильгельма.
- Мне много лет, какая от меня польза? - отговаривался Тиссен. - Для атомной бомбы я уже руины.
- Если вы и руины, - отвечал Берия советнику фюрера, - то весьма впечатляющие. Начните работать, а мы поможем.
60 лет назад была испытана первая советская атомная бомба. Это событие исторического масштаба, оно установило ядерное равновесие и сделало возможной только бескровную "холодную войну". После испытания Пентагон отрезвел и уже не составлял планов ядерной бомбардировки десятков советских городов. Роль советской разведки, которая сократила сроки создания ядерного оружия, недавно была рассекречена. Но до сих пор не афишируется участие немецких специалистов в нашем атомном проекте. В 1945 году из Германии в СССР в добровольно-принудительном порядке были доставлены сотни немецких ученых, имевших отношение к ядерной проблеме. Самая большая партия немцев была привезена в Сухуми и тайно размещена в пышных имениях великого князя Александра Михайловича и миллионера Смецкого. Быть может, эти места были выбраны по той причине, что неподалеку родился Берия и знал здесь все тайные тропы и даже подводные течения.
Золотая клетка для "полезного еврея"
Размякшие на солнце курортники тяжело бредут с пляжа - к вящему удовольствию, они подвергли свои организмы радиационной атаке. Женщины тащат очумевших детей, мужчины под тяжестью пивных животов плывут, как морские бриги. Пляжники проходят мимо помпезного и заброшенного особняка, который затаился в ста метрах от берега в одичавшем саду. Дом разграблен, и никому нет до него дела - в Абхазии после войны слишком много разрушенных зданий.
- Здесь был большой детский сад, - говорит пожилая продавщица мороженого. - Но после войны детишек стало мало. Дом забросили. Что было до детского сада? Нет, этого никто не упомнит.
Речь о грузино-абхазской войне 1992-1993 годов. А после Великой Отечественной войны в этом особняке десять лет жил и работал над советской атомной бомбой лауреат Нобелевской и Сталинской премий Густав Герц, племянник того Герца, которого знает каждый школьник, даже если его поймать на пляже. Еще до войны Герц говорил, что из всех стран больше всего пользы он принес бы, если бы работал в СССР. Герц легко мог последовать примеру Эйнштейна и многих других немецких ученых, которые перебрались в Америку. Но он не покидал Германию, где жил с аусвайсом "полезного еврея", потерял право работать в государственных институтах и служил в частном "Сименсе". В 1945 году Густав Герц стал одним из первых немецких физиков, кто согласился приехать в СССР, стал директором института и жил на берегу Черного моря в доме, построенном по его собственному проекту. Герц остается единственным иностранным нобелевским лауреатом, который работал в нашей стране.
В 1945 году поиском специалистов в Германии занималась группа полковников, которые на самом деле были не полковниками, а секретными физиками, - будущие академики Арцимович, Кикоин, Харитон, Щелкин... Операцией руководил первый заместитель наркома внутренних дел Иван Серов, что открывало любые двери. Кроме ученых законспирированные академики разыскали 200 тонн металлического урана, что, по признанию Курчатова, сократило работу над бомбой на год-полтора. Еще больше урана из Германии успели вывезти США, как, впрочем, и специалистов во главе с руководителем немецкого атомного проекта нобелевским лауреатом Вернером фон Гейзенбергом. В СССР отправляли механиков, электротехников, стеклодувов. Многих отбирали в лагерях военнопленных. Макса Штейнбека, будущего советского академика и вице-президента АН ГДР, нашли, когда он по прихоти начальника лагеря изготовил солнечные часы. Всего по атомному проекту в СССР работало 7 тысяч немецких специалистов и еще 3 тысячи - по ракетному проекту.
В распоряжение немецких физиков в Абхазии передали санатории "Синоп" и "Агудзеры", из них выселили десятки высокопоставленных семей. Из Германии шли эшелоны с оборудованием. Три из четырех немецких циклотронов были привезены в СССР, а также - мощные магниты, электронные микроскопы, осциллографы, трансформаторы высокого напряжения, сверхточные приборы. В СССР было вывезено оборудование из Института химии и металлургии, Физического института кайзера Вильгельма, электротехнических лабораторий "Сименса", Физического института министерства почт Германии. К слову, министр почт допекал Гитлера обещаниями, что сумеет спасти Германию, сделав за свой бюджет атомную бомбу, но фюрер, которому был интересен лишь быстрый результат, отмахивался.
Санатории навсегда потеряли свое историческое имя. "Синоп" назвали "Объект "А" - им руководил ученый барон Манфред фон Арденне. "Агудзеры" стали "Объектом "Г" - его возглавил Густав Герц. На объектах "А" и "Г" работали выдающиеся ученые - Николаус Риль, которому Сталин присвоил звание Героя Социалистического Труда, Макс Фольмер, который построил первую в СССР установку по производству тяжелой воды, а потом стал президентом АН ГДР, член НСДАП и советник Гитлера по науке Петер Тиссен, конструктор легендарной центрифуги для разделения урана Макс Штейнбек и обладатель первого западного патента на центрифугу Гернот Циппе... Всего около 300 человек. Все эти ученые создавали для Гитлера атомную бомбу, но в СССР этим их не попрекали. Многие немецкие ученые стали - и не единожды - лауреатами Сталинской премии.
Густав Герц остался в памяти наших ученых замкнутым человеком, который задумчиво дымил трубкой. Но мог ли быть весельчаком тот, кто полжизни прожил с кличкой "полезный еврей"? Иногда Герц жаловался на мальчишек, которые воруют дыни из его сада, но не давал хода жалобам. Герц печально говорил: "Нет ни мальчика, ни дыни". На семинарах нобелевский лауреат неизменно начинал свою речь словами "Может быть, я скажу большую глупость, но..." И говорил совершенно неожиданные вещи, которые никому в голову не приходили. Когда Герц вернулся в Германию, выяснилось, что он собрал богатую и первую в Европе коллекцию абхазского фольклора...
Подзорная труба, чтоб не мучиться
- Правительство СССР хотело бы, чтобы в вашем институте началась разработка нашей атомной бомбы, - сказал Берия в 1945 году в Кремле барону Манфреду фон Арденне.
- Это большая честь, предложение выражает вашу веру в мои возможности, - ответил барон через 10 секунд, которые показались ему самыми долгими в жизни, потому что он понимал, что от ответа зависит судьба тысяч соотечественников. - Но я предлагаю, чтобы немецким ученым поручили не менее сложную задачу разделения изотопов, а разработку самой атомной бомбы вели советские ученые, которые смогут выполнить великое дело для своей родины.
Берия согласился с распределением задач. Через 20 лет Хрущев весело воскликнул: "Вы и есть тот Арденне, которому удалось вытащить голову из петли?" Барон фон Арденне с его 600 патентами для немцев такой же культовый изобретатель, как для американцев Эдисон. Он был одним из пионеров телевидения, создал поколение электронных микроскопов и масс-спектрометров, множество других приборов. Благодаря фон Арденне в СССР появился первый масс-спектрометр, а Физико-технический институт в Сухуми, впитав уроки немецкой школы, стал одним из лидеров нашей науки. Огромный вклад, как и обещал барон Берии, был сделан в создание лучшей в мире технологии обогащения урана, а передовая технология получения металлического урана была разработана Николаусом Рилем, который отчаянно вступил в спор с бюрократией и которым заинтересовался лично Сталин.
Как были обустроены немецкие специалисты в Сухуми? Жили в благоустроенном городке, но за колючей проволокой. Зарплаты были высокие - фон Арденне получал 10,5 тысячи рублей при зарплате советского инженера 500 рублей. В работе ученые отказа не знали, заказы выполнялись моментально - за нужным прибором самолет мог вылететь в любой город СССР. Немцы пришли к убеждению и писали в мемуарах, что советская система труда - самая эффективная в мире, Германии до нее далеко, а социализм непременно восторжествует. Многие просили включить их в соцсоревнование. Даже барон фон Арденне стал социалистом и искренне воспевал советский строй, хотя от заоблачных премий не отказывался.
Единственное, чего немцы не могли понять в СССР, - это борьба с генетикой, которую объявили буржуазной лженаукой "Мы же видим гены в микроскоп, - удивлялись ученые. - Как можно отрицать то, что является фактом?" Кстати, на объекте "А" доктор с зловещей фамилией Менке проводил опыты по влиянию радиации на животных, но о результатах ничего не известно.
С отдыхом было тяжелее. Когда немцы выходили за границу объекта, к каждому прикреплялся сопровождающий. Было много экскурсий по Абхазии, много спортивных состязаний. Чтобы поддержать бодрость духа, устраивались совместные праздники. Немцы пели "Катюшу" и учили советских барышень танцевать, а лучшим танцором оказался бывший советник Гитлера Петер Тиссен. За все годы был заключен лишь один смешанный брак, правда, жених был не немец, а австриец Евгений Барони, который так и остался в Сухуми.
Немцы, как и русские, не дураки выпить. Но с алкоголем возникали сложности. Химики научились гнать яичный ликер и проносили его мимо часового в дымящемся сосуде с истошным мычанием из-под противогаза: "Осторожно, яд!" Хуже всего было со стрелами Амура, ведь семьи были далеко не у всех, а субтропики располагают к томным мечтаниям. Кстати, из Германии разрешалось привезти любую женщину, необязательно жену. Страдающих миннезингеров стало так много, что оптик Гофман, дабы сберечь нервы, построил подзорную трубу, в которую прямо из института можно было рассматривать женщин на пляже во время приема солнечных ванн.
Член Политбюро в бункере
Секретность на объектах была такая, что секретарь обкома мялся у проходной. Может быть, по этой причине бывший член Политбюро Эдуард Шеварднадзе, став грузинским президентом, в 1993 году прятался в бункере на территории объекта "А". Я заглянул в бункер - убогое зрелище и злая ирония судьбы! Когда абхазы пошли в наступление, лидер Грузии бежал из бункера и бросил чемодан с нижним бельем, которым размахивали местные мальчишки с большим вдохновением, чем воровали дыни у Густава Герца. Шеварднадзе еле добрался до аэропорта, где выяснилось, что грузинские самолеты, кто бы сомневался, не летают. Президента спас российский спецназ. Повернись чуть иначе, объект "А" вошел бы в историю еще громче.
- Наш институт дважды пережил тяжелый кризис, - говорит директор Анатолий Марколия. - Первый раз, когда уехали немцы. Второй раз - во время войны. Связи с Россией прекратились. Тбилиси создал институт в точности с нашим названием - Сухумский физтех. Они письма в Москву писали с требованием денег дать. В СФТИ работало 5 тысяч человек, сейчас осталось 600, ученых - всего 150. Надежды связаны с Россией, создаем совместные предприятия по тематикам, где наши позиции по-прежнему сильны. В лучших российских вузах по нашему направлению обучаются студенты из Абхазии. Пока у нас зарплата всего 5 тысяч, но когда выберемся из ямы, молодежь вернется в физтех. У нас по-прежнему работает немало грузин, никто их не преследует. Толерантность сохранилась с тех времен, когда после предыдущей войны в Сухуми работали немецкие ученые.
В России я не видел, чтобы в кабинете ученых имелись портреты политиков. У начальника плазменного отдела Юрия Матвеева, человека либеральных умонастроений, на столе скромный портрет Путина. "Мы всем ему обязаны, - говорит знаток плазменных вихрей. - Если бы не Путин, ученых в Абхазии не осталось бы". В годы войны ученые, оставшись без средств к существованию, придумали, как из мандаринов делать хлеб, а из крапивы - лепешки. От неумеренного потребления мандаринов физики стали желтые, как китайцы. Но на работу ходили, круглосуточно дежурили в лабораториях. "Я собирал мандарины, чтобы выжить. Жил, чтобы сохранить установки, - вспоминает конструктор Николай Судак. - Грузины предлагали мне ремонтировать оружие, но я сказал, что только в атомной бомбе разбираюсь. В итоге оказался без хлебных карточек".
Зачем эти ученые остались в Сухуми, если им предлагали работу в российских лабораториях? Может быть, ими движет редкое, но очень простое чувство - они любят свое дело, гордятся институтом и не хотят в тяжелый час бросать его на произвол судьбы. И, наверное, они легко нашли бы общий язык с немецкими физиками, которые принесли в эти края высокую науку после самой страшной в истории войны.
Тень Василия Блаженного
Было обещано, что в 1955 году немецкие ученые вернутся в Германию. Жена Николауса Риля была крайне напугана золотым дождем наград, премий и почестей - все члены семьи получили пожизненное право учиться, лечиться и передвигаться по СССР бесплатно. Риль сказал заместителю Берии генералу Завенягину: "Я никогда в жизни не был капиталистом, и было бы удивительно рассчитывать на то, что я стану капиталистом в стране социализма". Когда в Сухуми все паковали чемоданы, Риль демонстративно устранился от сборов и сказал, что все его ценности хранятся в голове. Позднее Риль писал, что любовь Сталина и избыток благ были для него самым тяжелым бременем.
Манфред фон Арденне как назло прочитал о судьбе зодчих храма Василия Блаженного и засомневался, не постигнет ли его та же участь. Но барон купался в славе и ни в чем не знал отказа. Ему были возвращены и доставлены обратно в Германию все приборы, конфискованные в 1945 году. А денег из СССР в Германию барон-социалист привез столько, что сумел открыть и оборудовать первый в социалистическом мире частный научный институт.
Велик ли вклад немецких специалистов в советскую атомную бомбу? И сделал бы СССР бомбу без данных разведки, работавшей на Западе, и без помощи немецких ученых? Сколько ни спорь, ответа не будет. Но необходимо знать главный урок: в критический момент истории страна сумела мобилизовать все ресурсы и выполнила важнейшую стратегическую задачу, когда край пропасти был уже близок.
К концу 1955 года все немцы вернулись в Германию, и соблазна остаться в СССР ни у кого, даже у обласканных лауреатов, не возникло. В особняке Густава Герца поселились дети, а кресло барона фон Арденне передают друг другу по наследству директора Сухумского физтеха, чтобы предаваться в нем высоким думам..
http://smoking-room.ru/data...

Фрактальный анализ помог обнаружить следы древних пирамид
Немецкие геологи помогли археологам - используя фрактальный анализ, они смогли доказать, что в окрестностях Дахшура - некрополя фараонов Древнего и Среднего царств в Египте - люди в далеком прошлом вели активное строительство. Видимых глазу следов строений не осталось, но оказалось, что вмешательство человека в естественные процессы эрозии отпечаталось в самой структуре каналов. На первый взгляд это открытие может показаться экзотичным, но геометрические методы в геологии, даже такие, как фрактальный анализ, давно стали обычным делом.
http://www.lenta.ru/articles/2012/07/31/fractal/

Телескоп «Хаббл» запечатлел «дорогу» сквозь туманность Киля







#begun-default-css { display: none ! important; }


Ролик пролета по туманности Киля в 3D-формате выложен в
Интернет. Собственно говоря, это не видеосъемка в полном смысле слова:
ролик «сшит» из фотографий, сделанных при помощи телескопа «Хаббл».

На 30-секундной записи видна внутренняя структора туманности,
расположенной в 7 тысячах световых годах от Земли. В частности, можно
рассмотреть образования, напоминающие столбы. Протяженность каждого –
около одного светового года.

Чтобы воспроизвести стереоэффект, необходимо надеть анаглифические очки.

Туманность Киля NGC 3372 расположена в одноименном созвездии. Она
относится к классу эмиссионных туманностей - гигантских скоплений
горячего газа и плазмы.

В конце 2009 года астрономам из Европейской южной обсерватории (ESO)
удалось получить высококачественные снимки скопления Trumpler 14,
которое входит в данную туманность. В частности, именно здесь
располагается одна из самых ярких звезд в Галактике HD 93129A, которая и
была основной целью астрономов.
Видеоролик можно посмотреть по адресу
http://hubblesite.org/newsc...

http://www.rutv.ru/video.html?d=0&vid=36480
Популярно о некоторых загадках египетских пирамид

Незыблемая, как еще недавно считалось, теория
относительности в очередной раз подверглась критике. Свои сомнения в
справедливости базовых принципов строения Вселенной ученые подкрепляют
показаниями современной сверхточной аппаратуры.
Группа британских и австралийских астрофизиков под
руководством знаменитого специалиста по далеким галактикам профессора
Джона Уэбба провели серию обсерваторных исследований, по итогам которых
они готовы опровергнуть теорию Альберта Эйнштейна. Ученые из
Университетов Кэмбриджа в Великобритании и австралийского Университета
Нового Южного Уэльса проанализировали структуры удаленных туманностей и
вычислили, что одна из фундаментальных физических величин - Постоянная
тонкой структуры (ее часто называют также Постоянной Альфа) на самом
деле не является константой. Ее значение может меняться, а зависит это
от положения, из которого проводится наблюдение.
Подробнее по ссылке
http://www.utro.ru/articles...

Требуются Эдисоны
В России слишком много Кулибиных, слишком мало Королевых, а Фордов нет вовсе
Изобрести, но не внедрять — Наука без рынка — «Сумасшедший ученый» и другие стереотипыТомас Эдисон
Увеличить иллюстрацию
Первая
часть исследования Европейского университета в Санкт-Петербурге
«История технических прорывов в Российской империи в XVIII — начале XX
вв.: уроки для XXI века?»

Что препятствует созданию инновационной экономики в России XXI века,
несмотря на ярко выраженное желание авторитарного государства достичь
этого и несмотря на инвестирование значительных средств? Обычно
указывают на политические, экономические и законодательные препятствия
на пути ee создания. Например, отсутствие четких прав собственности и
возможности защитить их в справедливом суде препятствует желанию
долгосрочно инвестировать в инновации, а краткосрочные инвестиции могут и
не окупиться.

Преимущественно сырьевой характер российской экономики не дает
стимулов для совершенствования техники, кроме как той, что
непосредственно задействована в процессе добычи и экспорта сырья.
Отсутствие поощрительного налогового и таможенного законодательства в
отношении инноваторов, а иногда и просто запретительные барьеры
сковывают их деятельность. И т. п. Без устранения этих препятствий
сложно представить себе развитие инновационной экономики в РФ.




Но представим себе, что все нужные законы приняты, суд стал
действительно независимым, права собственности — четко очерченными и
защищаемыми в суде, а некоторые требования таможни и налогового кодекса —
абсурдные, когда они применяются к инноваторам, — изменены. Все ли
заработает тогда так, как надо? Нет ли и других барьеров для
модернизации — например, культурного или религиозного толка, — которые
тормозят переход к инновационной экономике в России и с которыми
надо разбираться одновременно с тем, как государство или другие агенты
перемен будут разбираться с политическими, экономическими,
законодательными и правоприменительными препонами на пути инноваций?

Для ответа на этот вопрос корпорация «Роснано» поручила
группе специалистов ЕУСПб рассмотреть, как происходили прежние
заметные технологические прорывы в истории России, когда, казалось бы,
и институциональные, и культурные механизмы способствовали росту и
развитию.

Нами были проанализированы, во-первых, прорывы Петровской эпохи,
закрепленные успехами екатерининского времени, и, во-вторых, успехи в
индустриализации России конца XIX — начала XX века, которые подготовили
революцию 1917 года, и последующие советские успехи. Предполагалось, что
сравнение тех эпох с проблемами нынешнего времени позволит либо
выделить некоторые долгосрочные культурные доминанты, действующие на
протяжении последних трех веков российской истории, либо увидеть наши
знакомые сегодняшние проблемы в новом свете после сравнения их с тем,
как относились к инновациям в Российской империи.

Однако обращение к историческим вопросам требовало поставить диагноз
основным культурным проблемам, стоящим перед инновационной экономикой в
России сейчас.

Изобрести, но не внедрять
Как пишут Лебедева
и Ясин, «в узком, экономическом смысле инновация есть продукт (новая
конструкция, технология, организационный прием и т. п.), воплощенный в
товаре, который пользуется спросом на рынке в силу своей новизны». С
этой точки зрения, инноватор не является инноватором, т. е. важным
действующим лицом «экономики знаний», до тех пор, пока его открытие или
изобретение не прошло этап коммерциализации, не было оценено инвесторами
и востребовано на рынке. Для создания инновационной экономики важно,
чтобы различные ее участники были включены в эффективные и хорошо
выстроенные цепочки взаимодействия, обеспечивающие трансформацию идеи в
продукт, а продукта — в массовую серию или в технологию (в алгоритм,
универсальный стандарт и т. п.).

Нынешнее бедственное положение с инновациями в России сложилось
во многом за счет нехватки средств на оборудование и НИОКР после 1991
года. Но дело, конечно, не только в деньгах: громадная доля успешной
советской науки имела гарантированный рынок в рамках военных разработок.
Когда военная сфера НИОКР и внедрение изобретений на заводах ВПК почти
полностью рухнули, оказалось, что существует проблема коммерциализации
знания, произведенного в лабораториях и на опытных площадках ученых. Во-первых,
ученые не умели или не хотели искать возможностей для внедрения своих
изобретений. Раньше внедрение было гарантировано тем, что придет Королев
или Курчатов и скажет, что исследовать, а потом внедрит изобретенное. А
в 1990-е годы и вплоть до последнего времени таких всемогущих людей из
военно-промышленного комплекса не было. Во-вторых,
новые предприниматели тоже не взяли на себя эту функцию. В условиях
сильной монополизации российской экономики и ее экспортно-сырьевого
характера им было легче зарабатывать другим способом. Да и потребности в
инновациях сырьевые отрасли могли удовлетворить за счет импорта машин и
оборудования.

Получилось, что конечные звенья цепочки воплощения новых научных идей
в жизнь — т. е. внедрение или коммерциализация — были утрачены, так
как почти не осталось желающих довести дело до промышленного образца. Диагноз: в стране образовалось слишком много Кулибиных и осталось слишком мало Королевых, а Эдисоны или Форды так и не появились.

Какие культурные механизмы способствовали недостатку средств на
науку в 1990-е годы? С одной стороны, ученые продолжали заниматься игрой
в признание среди коллег, иногда доводя дело до единичного образца, но
не заботясь о технических и производственных аспектах массового
внедрения изобретений. Эдисон мог быть окончательно уверен в своей
богоизбранности, важной для протестанта, только когда его лампочка стала
коммерчески успешной, а не светила лишь в его лаборатории. Наши
Кулибины могут веками работать в научных институтах, зная, что их оценят
как высококлассных специалистов среди небольшого количества ученых, и
тем самым их идентичность как ученых будет подтверждена и не будет
поставлена под вопрос. Они считаются высококлассными, если изобрели,
рассказали на конференции, показали коллегам. Но не внедрили! Последний
элемент не важен для нынешнего российского ученого, так как не
сказывается на его/ее самооценке, основывающейся на оценке со стороны
значимого сообщества других таких же ученых в НИИ или
другой академической организации. С другой стороны, предприниматели,
занятые в 1990-е годы процессом приватизации собственности, потом
спасения, рационализации и перезапуска производства, но нередко и
поиском доступа к источникам сырьевой или бюрократической ренты, а потом
и войнами за ее передел и за доступ к государственным постам,
гарантирующим победы в этих войнах, не рассматривали научные инновации
как ключ к экономическому успеху. Можно было обойтись и без них; деньги
зарабатывались вне и помимо науки и инноваций. И потому идентичность
успешного капитана индустрии или лидера рынка легко достигались и
поддерживались за счет чисто экономических и светских показателей —
рейтинга в журнале Forbes, наличия виллы на Лазурном берегу, участия в
звездных светских тусовках, в приемах и на совещаниях в Кремле и т. п.
Наука была здесь ни при чем: она редко способствовала получению ощутимой
прибыли, да и вся идентичность и стиль жизни успешного бизнесмена как
бы подчеркивали, что ему не по пути с обедневшими учеными, смирившимися
со своим прозябанием в захиревших институтах.

Обозначившееся в 2000-х годах несколько большее желание ученых
самим заниматься коммерциализацией знания, а также большее внимание
бизнеса к инновациям тем не менее не изменили ситуацию радикальным
образом. Подробнее рассмотрим сказанное на двух примерах.

Наука без рынка
Начнем с двух показательных цитат из интервью. Первая говорит об отсутствии значимой культурной модели для роли предпринимателя-инноватора:

«Да, с культурной точки зрения тоже все очень плохо. У нас нет, с
культурной точки зрения у нас нет — как сказать-то? — нет образа такого
вот предпринимателя, который посидел, посидел, подумал, подумал и
заработал 1000 миллионов долларов. Вот просто оттого, что он подумал, а
потом поработал [над воплощением этого] пять лет. При этом не нарушил ни
одного закона, не проводил месяцы в таможне, а просто вот работал.
Сидел там, писал свои программы, продавал там, ну, занимался своей
основной деятельностью. У нас нет как бы в современной русской культуре,
нет примеров success stories и как бы так культурного… культурной
направленности на инжиниринговую деятельность вообще» (Алексей, 52 года).

Вторая подразумевает, что либеральная рыночная
модель ориентирована на коммерциализацию инновационных продуктов, на
доведение их от опытного образца до стадии товарного производства. Но
именно этот процесс, по мнению наших информантов, в России особенно
плохо отлажен, хотя умных людей хватает: «У нас же головы-то есть.
Ведь возьми любое изобретение, оно в той или иной форме в России, в
Советском Союзе, в Российской Федерации, оно в каком-то виде существует
или существовало. Но внедрить его, запустить его, сделать его массовым —
это у нас никогда не получалось, хотя все работает, там, в одном
экземпляре. Там кто-то чуть-чуть подкрутит, оно заработает, вот оно
перестало работать, опять подошел, подкрутил, опять работает. А сделать
так… выточить, отточить это дело таким образом, чтобы как в Японии,
чтобы оно, как ни ломай, все равно работает, или, там, как Nokia,
уронил в колодец, он все равно оттуда светит и продолжает звонить… Так у
нас почему-то не умеют» (Сергей, 59 лет). 

Интервьюируемые эксперты связывают это с особенностями
научно-технического прогресса в СССР и его отличиями от современного
понимания инновации: этот процесс не был рыночным. Инновация
существовала как открытие, изобретение, уникальный образец, за нее можно
было получить грамоту или признание Всесоюзного общества изобретателей
и рационализаторов (ВОИР), но ее внедрение или конечное выражение
в конкурентоспособном товаре не было обязательным. Государство в лице
своих представителей, и прежде всего управленцев ВПК, выбирало, что
воплощать, а что нет, чаще всего руководствуясь некоммерческими
мотивами. И, как следствие, в советской инновационной цепочке почти
полностью отсутствовал инноватор-предприниматель.

Советские люди поэтому воспринимали область новаторства
как оторванную от материального (и уж тем более коммерческого)
воплощения сферу самодостаточного творчества. Анализ эмпирических данных
позволяет заметить удивительную культурную устойчивость
идеально-типической модели, где изобретатель предстает как далекий от
коммерческих интересов творец, создающий что-то новое благодаря
персональной вовлеченности в сам процесс создания инноваций. А инновации
представляются как имеющие прежде всего форму идей, а не материальных
объектов.

Многие эксперты обращали внимание на характерный для нашего общества
культурный разрыв между фигурами «изобретателя» и «производителя»: «В
сознании людей нет образцов успешного ученого-предпринимателя. У нас
ученый обычно бессребреник, который все во благо человечества. А
предприниматель — это буржуй, который наживается на других. Это,
конечно, советское еще наследие… классовая такая картина мира» (Петр, 41 год).

Как рассказывал информант, обладающий самым большим советским опытом,
ныне академик РАН, а в советское время — членкор АН СССР: «Никто из нас не задумывался о коммерческой составляющей наших патентов, никому в голову такое даже не приходило…» (Михаил, 92 года). Другой свидетель советской эпохи из Ленинградского политехнического института высказывается в унисон: «Наживаться
на науке было грех. Отсюда такое отношение. Попов, вот он осчастливил
человечество, но ничего не принес конкретной России в денежном
выражении, так сказать» (Александр, 62 года). Похоже,
что распространенный среди ученых и ИТР советский профессиональный
этос исключал или минимизировал возможность высказываний, где
признавалась бы легитимность материальной заинтересованности. Важно,
чтобы работа была интересная, чтобы можно было самореализовываться, а
деньги — это «низшая материя»: «Просто, знаете, мне
нравится моя работа — это первое. Второе: я не умею что-то другое
делать, ну разве что вот преподавать бы я мог, наверное… А бизнес — ну,
это неинтересно. Некий перелом, некий серьезный выбор — я не уверен, что
мне это бы понравилось» (Александр, 53 года, интервью 1999 г.).

Отношение к научно-изобретательской работе характеризуется в
наших интервью вне прагматики, в терминах любви к «работе», к «науке» и
даже к «прибору»: «Мы просто жутко любили свою работу, нам это было
интересно. Для нас это был смысл, цель жизни. Приходили в выходные на
работу. И работали до 9 часов. Приходили рано. В общем, это делали,
потому что нам это интересно. Потому что мы любили. Далеко не только
из-за денег. Потому что вот такого конкретного стимулирования результата
— его не было. /…/ Самое главное — это интерес к науке, то есть
хотелось познать новое, познать тайны, открытия сделать. Свой прибор
удивительный» (Владимир, 51 год).

Поэтому коммерциализировать инновационную идею, выстроить работающую
цепочку от идеи до товара, совместить роли изобретателя и менеджера —
подобная задача традиционно трудна для ученых из
российского инновационного сектора. О распространенности среди
отечественных инноваторов представлений о разделении на тех, кто
«осуществляет идею», и тех, кто ее «внедряет», особенно упоминали
привлеченные к исследованию эксперты, которые постоянно работают в
консалтинге по менеджменту инноваций: «Отдельно нужно сказать о нашем неумении коммерциализировать собственные разработки. Это не беда Советского Союза, это беда российского менталитета в целом.
Потому что многие изобретения, выдающиеся изобретения, никогда не были
коммерциализованы. И, к сожалению, до сих пор в обществе существует как
бы не очень позитивное отношение к коммерциализации научных разработок» (Александр, 62 года).

«Сумасшедший ученый» и другие стереотипы
Особенно трудна задача коммерциализации для ученых, еще помнящих СССР: «Вы
знаете, у меня же больше 500 советских изобретений, 50 с
чем-то международных патентов, но реально я с них почти ничего не имею…
Знаете, в чем дело там, у меня нет коммерческой жилки. У меня есть идея и
цель ее осуществить. Когда я ее осуществляю, появляется результат,
значит, мы его публикуем или патентуем. И я на этом успокаиваюсь. Дальше
уже не мое дело — внедрять это все, это столько трудов стоит. И нас
буквально обворовывают. Вот сейчас на моих разработках работают уже
несколько фирм и бессовестно пользуются нашими достижениями. В Москве в
особенности и в Новосибирске, и в Китае особенно, в Израиле нас тоже
обворовали» (Михаил, 92 года).

Стереотип ушлого предпринимателя, обкрадывающего непрактичного автора
гениальной идеи, неоднократно воспроизводился в интервью
с производителями инноваций от науки. Этот стереотип указывает
на коммуникативный разрыв между производителями инновационных идей
и бизнесменами, которые должны их субсидировать или реализовывать их
идеи на свои средства. Например, ученый, прослушавший несколько курсов в
бизнес-школе, говорит: «Первое, что оскорбляет. Они говорят: а ты напиши бизнес-план. Хорошо, у меня есть второе образование по маркетингу. Я знаю, что такое бизнес-план, и очень хорошо знаю, сколько он стоит. Когда мне говорят: ты за бесплатно напиши бизнес-план,
я понимаю, что с этой фирмой… нечего тут делать. То есть они захотят
просто бесплатно это взять, а тебя, как дурака-инженера, выставить на
улицу в смешном виде» (Владимир, 51 год). Владимир прошел
бизнес-курсы и теперь имеет знание, как начать. Но не имеет
стартового капитала; а те, с кем он общается среди тех, кто имеет
капитал, не подходят на роль «бизнес-ангелов». Других же он не видит. Но
очень часто коммуникативный барьер между предпринимателями и учеными
возникает из-за того, что предпринимателям просто невыгодно вкладывать
деньги в инновации. Как правило, бизнесмены осторожничают и вкладывают
деньги уже под практически завершенные проекты: «Бизнес, он считает
копейки. Наш бизнес, который должен вложиться в какую-то такую штуку… Он
хочет сразу несколько конкретных осязаемых вещей. Во-первых, дайте
мне аппарат. Где аппарат? Аппарата нет. Потому что чтобы
сделать аппарат, нужно сделать его на коленке. Когда делаешь его на
коленке — он то работает, то не работает. И тебе не показать его. А
чтобы довести его до ума — нужны деньги. А где деньги? У бизнеса. А где
бизнес? Бизнес не дает, потому что не показали аппарат. Вот и все.
Рискнуть никто не хочет. Вложить свои средства… [кому это надо]? Сейчас
они у тебя есть, ты их можешь хапануть и убежать. А если ты их отдашь, и
вдруг придет пора бежать — с чем ты убежишь? Нет уверенности. Крупный
бизнес, он на чемоданах, как все знают, который мог бы поддержать эти
инновации» (Сергей, 56 лет). Бизнес, сидящий «на чемоданах» из-за
того, что не чувствует себя в силах защитить права собственности, не
тема нашего исследования. Но подобная ситуация явно не способствует
преодолению разрыва между стадиями изобретения и внедрения.

Общая политико-экономическая ситуация в стране имеет и
другие проявления. Если бизнес не имеет связей с чиновниками, он склонен
вкладывать в краткосрочные либо в почти осуществленные проекты. Тогда
выходом для изобретателя может стать поиск таких связей с чиновниками,
потому что, по мнению наших респондентов, деньги все же иногда
вкладываются в наукоемкий бизнес под серьезные государственные гарантии:
«Если есть какие-то госгарантии, то и большой проект банк возьмется
финансировать…Банк возьмется финансировать, если государство скажет,
что мы вам гарантируем, банк выдаст деньги под проект… Банки не
кредитуют по одной простой причине: потому что они не хотят остаться
один на один с этим горем, если у инноватора что-то пойдет не так» (Сергей, 59 лет).

Иногда из интервью кажется, что капиталовложения в наукоемкий
бизнес настолько редки, что сами банкиры не верят, когда у них приходят
просить деньги на стоящее дело: «Когда я брал кредит в банке, когда просил кредит в банке, я говорил, что я занимаюсь, во-первых, производством, во-вторых,
моя фирма делает станки, а еще и собственные разработки. Один раз дошло
даже до того, что под предлогом проверки завода ко мне приходил сам
директор банка, местного филиала. Он ко мне приходил и внимательно
смотрел, спрашивал, действительно ли мы делаем, самостоятельно
разрабатываем что-то? Потому как это крайне редко, когда наши фирмы
делают что-то новое, разрабатывают что-то сами, причем рыночно
конкурентоспособное» (Василий, 43 года).

Редкие ученые, ставшие предпринимателями в наукоемком производстве
и выжившие как капиталисты, особенно хорошо понимают ситуацию своего
брата-ученого, когда он приходит как «изобретатель» к
«внедренцу»-капиталисту. С одной стороны, он чувствует свое унижение как
нищий проситель, с другой — свое превосходство как представитель
высшего интеллектуального класса. Ни то ни другое не способствует
коммуникации, а значит, и внедрению. Так, например, говорит директор
центра по маркетингу инноваций: «Эти изобретатели тоже не умеют
предложить себя. Как правило, впадают в две крайности. Крайности могут
быть описаны так: «Я могу все!» Или: «Я такой-сякой, вот я
придумал фигульку такую маленькую»… А есть ребята, которые приходят и
говорят: «Ну, вы, конечно, понимаете…», при этом совершенно не понятно, о
чем они говорят. Или он говорит: «Вам, конечно, это непонятно» — и
человека в дурака ставит, своего потенциального благодетеля, своего
потенциального заказчика опускает. Да… очень многие страдают манией
преследования. Они боятся, что у них украдут, они пытаются продать то,
чего не показывают. Это невозможно. Просто невозможно. Да. У меня висело
объявление, что мы изобретателей не принимаем. К сожалению, очень много
ходоков было умственно больных. Да. Кота в мешке. И на самом деле
оказывается, что это не то. У него мания величия часто возникает, что он
осчастливит все человечество» (Александр, 62 года).

Получается, что бизнесмен, даже когда хочет поговорить с
автором потенциально коммерчески привлекательного изобретения, часто не
может этого сделать. Ученый либо выглядит сумасшедшим, либо отталкивает
тем, что или заискивает, или свысока смотрит на торгашей, копошащихся в
грязи роскоши.

Сравнительный анализ интервью 2010-го и 1998-1999 годов позволяет
говорить об определенной культурной устойчивости идеально-типических
представлений о настоящем инноваторе (изобретателе, ученом,
производственном рационализаторе) — это поглощенный творческим процессом
энтузиаст, трудящийся ради общественного блага и далекий от
«низменных» прагматических интересов и материальных выгод для себя
лично. Конечно, прежде всего важно не то, что между представителями
двух групп нет коммуникации (это бывает во многих обществах), а то, что
страдает процесс внедрения. С одной стороны, для отечественных
инноваторов от науки образ предпринимателя и образ изобретателя
ментально разнесены: «Люди, которые умеют и любят разрабатывать
что-нибудь, как правило, с трудом могут что-то продавать. Такие люди
есть, я не отрицаю, но, к сожалению, я вот не вошел в их число» (Василий, 43 года).

С другой стороны, для инноваторов от производства общение с учеными приводит к тому, что они узнают, что «Нет
у нас культуры, нет опыта, нет традиции, нет… Да, собственно, даже
ученые, они все еще советские, для них бизнес — грязное дело. То
есть предпринимательская культура научные слои практически не затронула» (Петр, 41 год).

Иными словами, у российского бизнесмена, работающего
в преимущественно сырьевой и монополизированной экономике со
значительным влиянием чиновников и силовых органов на результат
хоздеятельности, т. е. живущего в ситуации, когда нет четких правил игры
и независимого суда, чаще всего нет прямой заинтересованности в
наукоемком производстве. Но добавьте к этому еще и презрение к нему,
исходящее от ученых (или даже с трудом скрываемое подозрение,
что он пришел их обобрать, своровав их изобретение), и можно представить
все шансы на становление инновационной экономики, наконец-то решившей
проблему внедрения.
Итак, вернемся к определению инновации как суммы двух элементов — изобретения и адаптации (внедрения) — и рассмотрим причины технологических прорывов и отставания России в период начала XVIII – начала XX веков.

Пропасть между изобретением и внедрением
Очевидно, зоной успеха в России были изобретения, то есть
производство идей, не материализованных в чем-либо или воплощенных лишь
в единичных экземплярах и моделях. Проблемной областью как в XVIII,
так и в XIX и XX веках было внедрение — распространение идеи и ее
реализация в производстве. Примеров «умерших» идей множество, причем
каждый из них доказывает, что русские ученые могли бы быть
первооткрывателями, если бы их изобретения были замечены. Однако идеи не находили сбыта из-за ограниченного количества потребителей разработок.




До середины XIX века главным потребителем идей и изобретений
было государство: «государственный капитализм» Петра I создал
предпосылки для мощного технологического прорыва, но вместе с тем
уничтожил почву для естественного развития частной инициативы. Таким
образом, само государство оказалось едва ли не единственным предпринимателем, создающим рынок и спрос на идеи.
Соответственно имперским потребностям, оно формировало спрос на
исследования в области металлургии и военные технологии. Но даже в этой
области многие гениальные идеи оказались невостребованными. Так,
изобретенная в 1835 году генерал-адъютантом русского флота К.А.
Шильдером первая подводная лодка оказалась никому не нужна, хотя для ее
постройки государство выделило 13 000 рублей. В 1838 году Шильдер
построил вторую модель, но после этого финансирование его изобретений
прекратилось. В разгар Крымской войны, проигранной Россией, появилось
несколько проектов подводных лодок, но они также не были использованы.

Социальные и политические реформы середины XIX века, казалось бы,
создали предпосылки для развития частной промышленности и,
соответственно, расширения рынка технологии. Оказалось, однако, что для
внедрения изобретений необходимы дополнительные условия: во-первых,
налаживание связи между наукой и промышленной инженерией и, во-вторых,
гибкое законодательство (о собственности, акционерных
предприятия, о патентах и т.д.). Для того чтобы изобретения
превращались в технологические инновации, они должны быть доведены до
уровня внедрения, превращены в производственные модели. Именно на этом
этапе — перехода от идеи к производственной модели — останавливался
инновационный процесс.

Ситуация ухудшалась тем фактом, что в России научное и инженерное
образование развивались успешно, но почти независимо друг от друга.
Инженеры как в XVIII веке, так и во второй половине XIX века не
изобретали — они усовершенствовали существующие механизмы,
приспосабливали их к тем или иным конкретным производственным условиям.
Модель инженера-изобретателя, сделавшего возможным рывок немецкой
индустрии, в России не проявилась в полной мере, по крайней мере до
начала Первой мировой войны. Ученые, напротив, изобретали. Так, на
Всемирной промышленной выставке в Лондоне в 1876 году Россия заняла
второе место по числу представленных объектов, однако большая их часть
никогда не поступила в промышленное производство. Химик Д.П. Коновалов,
оценивая причины отсутствия интереса к идеям, сетовал на то, что
инженеры-техники на промышленных предприятиях не обладают солидной
научной подготовкой. В результате Россия остается «зависеть от Запада в сфере технических приемов», то есть технологии доведения научных разработок до производства. 

Проблема менталитета и законов
Сетования ученых на отсутствие спроса в промышленности, на отсутствие
государственной поддержки были повсеместны. При этом, как ни
парадоксально, ученые требовали одновременно и автономии, и
государственной помощи. Однако эти сетования говорят не только об
отсутствии спроса, но и об отсутствии инициативы со стороны самих
ученых. Ученый-предприниматель и менеджер — тип Эдисона — был мало известен в России.
Ученые предпочитали творить в рамках академических корпораций —
Академии наук и университетов. Отчасти отсутствие в России типа
ученого-предпринимателя было связано с неразвитостью рынка патентов и
слабостью защиты прав изобретателя. Европейские производители машин,
инструментов и приборов, привозившие свои изделия в Россию, жаловались
на пиратство и незащищенность их прав. Во второй половине XIX века
система патентного законодательства мало-помалу совершенствуется, но
рынок технологий так и не появился. Поэтому русские ученые предпочитали
ездить показывать свои изобретения за границу. Таким образом, развитие
индустрии изобретений сдерживалось институциональными условиями и
довольно консервативной корпоративной культурой промышленности.

Очевидно, что политика индустриализации 1890-х годов была отчасти направлена на преодоление этих проблем. С.Ю. Витте
инициировал развитие сети политехникумов, которые должны были
соединить науку и технологии. Витте, исповедуя идеологию экономического
национализма, стремился создать среду для промышленного развития и
заставить промышленность работать. Второй промышленный и
технологический рывок после петровского, как и первый, произошел
благодаря государственной воле, государственному вмешательству и, в то
же время, политике контролируемой свободы. Витте, в отличие от
предшественников, поощрял приток иностранных капиталов в Россию, и
целые отрасли, прежде всего наукоемкие (электротехника), были созданы
иностранцами. Привлечение иностранцев помогало преодолевать
катастрофическое отставание России в этих отраслях, но все же имело
некоторые «побочные эффекты». Так, русские инженеры жаловались, что
иностранцы, покупающие предприятия, вместе с новыми машинами и
механизмами привозили своих технологов, а русские инженеры оставались
не у дел.

Несмотря на усилия Витте по созданию благоприятной среды для
промышленности, институциональные и политические ограничения создавали
порой непреодолимые препятствия для внедрения новых технологий. Так,
проекты строительства гидроэлектростанций на Днепре и Волхове появились в
начале 1890-х годов, впоследствии таких проектов было создано
несколько, но, несмотря на дефицит энергоресурсов (электростанции
использовали уголь из Донбасса или Англии), ни один из этих проектов не
был реализован. Причина поражает своей абсурдностью: правительство не
могло решить вопрос о том, кому должны принадлежать воды больших рек и
производимая ими энергия (в России реки оставались в частной
собственности землевладельцев), и не решалось посягнуть на частную
собственность крупных помещиков. Европа была покрыта сетью
гидроэлектростанций, а в России первые станции появились после
революции, причем большевики просто воспользовались уже имевшимися
проектами.

Аналогичных примеров того, как бюрократическая косность,
отсутствие современного законодательства или стремление государства
быть монополистом в какой-либо области препятствовали внедрению новых
технологий — множество. Как бы в укор России Финляндия, в
начале XIX века вошедшая в состав империи и относительно бедная
ресурсами, к концу столетия уже обогнала Россию в технологическом
развитии. В Финляндии работали несколько гидроэлектростанций, в то время
как в России не было ни одной — все потому, что законы Великого
княжества Финляндского допускали большую гибкость в отношении
собственности на ресурсы, в том числе водные. Кроме того, Финляндия
демонстрировала высокую адаптивность знаний и технологий: финские
инженеры обучались в Германии, немецкие технологии и машины работали на
финских предприятиях. В России адаптация технологий и внедрение
изобретений затруднялись тем, что плохо работали механизмы согласования
интересов между разными акторами — предпринимателями, городскими
властями, правительственными структурами. Из-за этого многие проекты
оставались нереализованными. Еще один немаловажный фактор — недостаток
инвестиций: даже приток капиталов из-за границы в результате реформ
Витте не мог компенсировать отсутствие капиталов у «среднего класса».

Российская империя была создана Петром I как государство централизованное и воюющее; государственная воля и война — таковы главные двигатели или в то же время главные стопоры технологического развития.
Государство форсировало промышленность и в то же время сдерживало ее
рост. Правительство создавало учебные заведения для инженеров и само же
надевало на них мундиры, превращая инженеров не в творцов, а в
офицеров. Войны подталкивали вперед технологии и науку и в то же время
истощали финансовые и людские ресурсы страны.

Между тем новые технологии, возникшие в Европе к середине XIX века,
требовали иных социальных и институциональных условий, промышленной
конкуренции и создания рынка технологий. Идеология политики
индустриализации 1890-х годов в принципе походила на «государственный
капитализм» Петра, хотя создавала больше свободы для частной инициативы.
Заложенные Петром и усиленные Екатериной II традиции социальной
инженерии, то есть искусственного создания целых социальных слоев
(мещанства, буржуазии) или профессиональных корпораций (инженеров)
привели к тому, что предприниматели в России в значительной степени
зависели от государственной власти и сравнительно с европейским средним
классом оказались пассивны как в политике, так и в технологии, а
инженеры более походили на чиновников, чем на людей свободной
профессии. Получается, что, несмотря на реформы Витте, механизмы
адаптации идей и внедрения инноваций давали сбой — прежде всего из-за
институциональных ограничений (законы), консервативности
предпринимательской культуры и отсутствия связи между наукой и
инженерным делом.

Упражнение «встаем с колен» 
Обобщать такой богатый исторический материал, как история технических
прорывов в Российской империи, сложно, но попытаемся вкратце это
сделать в данном разделе. Исторический анализ показывает, что
политические и экономические факторы играли ведущую роль в формировании
траектории технологического развития Российской империи. Во-первых,
Россия несколько раз в своей истории, как теперь говорят, «вставала с
колен» (прежде всего эти задачи были четко обозначены в начале
петровского прорыва и после поражения в Крымской войне), и секретом
восстановления позиций страны в европейской политике были именно успехи
в техническом развитии и основанном на нем экономическом росте. Во-вторых,
именно структура экономики, особенности законодательства и политика
государства приводили к половинчатым успехам в техническом росте.

Как показано в исторической части доклада, российская
инженерная традиция зародилась в XVIII веке в Инструментальной палате
Академии наук, на верфях военно-морского флота и на уральских фабриках
Демидовых. Она была целиком прагматична и направлена сначала на
применение и адаптацию западного знания и механизмов к российским
условиям. Позже инженеры типа Кулибина и Нартова стали делать единичные
образцы занятных механизмов и устройств в соответствии с проектами
ученых. В XIX веке, с появлением Института инженеров путей сообщения и
Горного училища, инженеры уже стажировались в Европе, но привозили
оттуда домой технические знания и навыки, а не «аглинскую вольность».
Главным желанием представителя инженерной профессии было стать офицером
или госслужащим и начать строить мосты, дороги и т. п. Даже когда в
конце XIX века инженеры оказались массово востребованы крупным
капиталистическим производством, доля их не превышала половины от всех
инженеров страны: основной сферой занятости инженера были опять же
госслужба либо армия. А на предприятия с иностранным капиталом,
создание которых поощряли правительства Витте и его преемников, вообще
предпочитали привозить своих иностранных инженеров, так как они лучше
знали привозимые машины.
Несложившийся прочный союз инженеров и частного капитала был одной
из главных особенностей российского технического развития. Другой
особенностью было то, что университетская наука была оторвана от инженерии и
результаты изобретательства ученых приходилось чаще всего применять в
Европе. Ситуация была во многом похожа на нашу: изобретателей много, но
воплощать некому. Инженеры адаптировали привозимое из Европы знание и
машины к условиям местных заводов либо работали на правительство и
армию, реализуя стандартные военно-административные цели и не
задумываясь о воплощении инноваций. Университетские же мечтатели
плодили проекты и если и реализовывали их, то в опытных образцах. За
воплощением их в массовом производстве надо было ехать за границу.

«Желудочный сок» для инноваций
В результате обе господствовавшие в мире на конец XIX — начало ХХ
века модели развития инноваций — американская и немецкая — не были
востребованы в России. Модель американского ученого-предпринимателя
эдисоновского типа, которую представлял собой, например, академик Павлов
до 1917 г. — судя по его организации экспериментов, производства и
сбыта продукции (желудочный сок), — не была массовой. А немецкая модель
промышленного инженера, когда, например, сотни инженеров работали в
лабораториях «Байера» для обеспечения конкурентных преимуществ компании,
не имеющей возможности опираться на богатство природных ресурсов,
вообще была чужда русской промышленности.

Как мы знаем, страна в конце концов решила проблему разрыва
между стадиями изобретения и внедрения, причем не американским и не
немецким способом. СССР создал космический и атомный проекты,
производил военную технику, обеспечивающую претензии на всемирную мощь.
В стране не совсем совершенно — с перебоями, большим процентом брака и
постоянным ремонтами, — но все же летали самолеты, показывали
массово-произведенные телевизоры, производился цемент, нейлон и
антибиотики, работала городская и общестрановая инфраструктура.
Работало множество специализированных институтов РАН, отраслевых НИИ и
даже заводы-ВТУЗы, в лабораториях которых шла апробация и обкатка
изобретений с выходом на конструкторские разработки и массовое
производство. В задачи данного доклада не входит рассмотрение причин
советского успеха, но традиционное представление о центральной роли
Берии, а не Курчатова как главного менеджера атомного проекта 1945-1949
годов подсказывает, каким образом происходило доведение произведенных
внутри СССР или украденных на Западе изобретений до этапа внедрения.
Страх и угрозы здесь играли не меньшую роль, чем мотивы творчества или
патриотизма.




В XXI веке страна не может позволить себе такой способ
решения проблемы стыковки стадий изобретения и внедрения. Но тогда мы
снова оказываемся перед проблемой, с которой сталкивалась и царская
Россия, — как соединить изобретательское творчество (или импорт знания и
технологий) и массовое внедрение инноваций на производстве? Одно из решений
уже предложено правительством — это создание анклавов, или особых зон,
где будет особый правовой, политический и экономический режим, для
лидеров инновационной экономики. Инноград Сколково является флагманом и
символом данного подхода. Надо рассмотреть и другое —
возможность создания массовой базы для развития инновационной
экономики внутри страны, где проблема соединения стадии порождения
инновации со стадией ее успешной реализации в производстве и на рынке
была бы решена по-другому.

Русский изобретатель должен быть святым
Откуда у российских ученых такая тяга к чистому творчеству и
противопоставлению ее прагматике внедрения? Как показывает историческая
часть доклада, в XVIII веке просто не было производственной базы для
внедрения, кроме как для нескольких образцов занятных игрушек. В конце
XIX века из-за барьеров между инженерами и учеными, с одной стороны, и
между инженерами и частным капиталом — с другой, не было возможности
реализовать изобретения в капиталистическом производстве России в
массовом порядке. Но, может быть, есть и неинституциональные факторы,
усиливающие склонность российского ученого изобретать, но не внедрять, а
российского капиталиста — получать прибыль помимо и вне наукоемкого
производства? Ответом на этот вопрос может стать гипотеза о российской
специфике связи механизмов построения личностной идентичности и
склонности к внедрению инноваций в производстве. Заметим сначала, что в
теории
повседневных практик разница в культурной идентичности — это не разница
ответов на вопрос «что?» (типа «русский — это Х», «немец — это Y»), а
разница в методах нахождения ответов на вопрос «что значит быть русским
или немцем?» Например, культуры внутри христианства отличаются тем,
опираются ли они на исповедальные методы самопознания (и нахождения
собственной идентичности) или на покаянные. Первые разработали
основатели западного монашества, такие как свв. Бенедикт Нурсийский и
Иоанн Кассиан Римлянин, вторые — такие отцы церкви, как Тертуллиан и
Иероним.

Этот контраст, возможно, ключевой для христианской Европы, что показали недавние труды как зарубежных теоретиков типа Мишеля Фуко, так и лучших отечественных, например заместителя
директора Института русского языка РАН и одновременно профессора
Калифорнийского университета в Беркли Виктора Живова. Если
западно-христианские исповедальные методы самопознания толкают человека
к анализу собственных чувств и переживаний (в одиночку, т. е. с
помощью интроспекции, или с помощью духовника или психоаналитика),
методы самопознания, основанные на восточно-христианских покаянных
практиках, заставляют искать значимую самооценку в мнении релевантного
для тебя сообщества, которое время от времени обозревает поступки,
свидетельствующие о твоей личности.

Как сформировалась эта центральная роль покаянных практик
самопознания для российской культуры? Дело прежде всего в православии,
которое было радикализовано советской реформацией повседневных практик
построения коллектива и личности. Дискурс был атеистический, но форма,
как заметил
еще Николай Бердяев, была религиозной. Создать коллектив на каждом
предприятии — это задача эпохальная, сродни идее сектантов основать
монастырь в каждой деревне. Православных культур в мире много — и,
например, Греция вообще не пошла по пути подобного радикализма. Но
только в СССР заставили каждого пытаться соответствовать святому облику
строителя коммунизма, т. е. требовали святости
в повседневной жизни и поддерживали это всепроникающим горизонтальным
надзором, когда за тобой следил прежде всего сосед или коллега, а потом
уже органы. 

Отчасти это связано с тем, что в протестантизме и реформированном под
его влиянием католицизме познание себя основано на коммуникации с
Богом в своей душе, на интроспекции, когда человек в одиночку
анализирует не только свои чувства и движения души, но и объективные
технические или экономические критерии своих достижений. У нас же
православные практики конструирования самооценки могут опираться иногда
вообще только на мнение группы, не скованное никакими техническими или
экономическими показателями. Как писал еще Джордж Кеннан, известный
дипломат и автор теории сдерживания мировой экспансии СССР: самая
важная сторона жизни в Советском Союзе — это то, что социальная
реальность там не зависит от Бога или от технически проверяемых
критериев; вся жуть советской действительности проистекает из того, что
реальным там является то, за что проголосовала группа. И после падения
СССР методы самопознания, основанные на покаянных практиках, не
ослабли, а лишь трансформировались. Например, бандиты носили цепи и
ездили на «бумерах» и «мерсах» не только из-за показного потребления,
характерного для «новых богатых», но и воспроизводя покаянные механизмы
самопознания. Целью, как и в традиционной восточной версии
христианства, было также укрепить свою личность, утвердить себя через
одобрение своих трудов и достижений релевантным для тебя сообществом.

Время изучать ученых
Но как все эти механизмы формирования и познания личности связаны с
практиками внедрения научных идей? Посмотрим на новые социологию и
антропологию науки и техники, вместе называемые STS (Science and Technology Studies) — обширное движение, чей последний всемирный съезд в Токио в августе 2010 года шел четыре дня и собрал
сотни научных докладов. STS сформировалось за последние 20 лет во
многом под влиянием таких авторов, как Бруно Латур и Мишель Каллон, и
от прежних исследований науки оно отличалась тем, что:

а) вместо того чтобы опрашивать ученых о том, что
они делают в лаборатории, социологи и антропологи поселились среди них в
лабораториях и стали изучать ученых, как если бы они были незнакомым
им племенем, т.е. изучали их во многом так же, как Миклухо-Маклай
изучал Новую Гвинею;

б) результатом такого исследования стало не то,
что ученые хотели бы рассказать внешнему миру, а описание того, что они
действительно делали в лабораториях.

Оказалось, что в лаборатории занимаются производством знания, не
только и не столько тратя время и усилия на испытание природы, но во
многом расходуя его и на другие прагматические операции — по
конструированию площадок и аппаратуры для опытов, по поиску грантов и
внешних сетей поддержки среди военных, финансистов и публики, по
участию в конкурсах и по организации их — и, самое главное, по
организации тестирования и внедрения результатов во внешнем мире.
Успешные ученые или отдельная лаборатория — лишь одна из видимых частей
громадной сети производства знания (и, конечно, самая заметная), но в
этой сети еще более важны другие группы специалистов за пределами
лаборатории, инфраструктура по подготовке, производству и внедрению
знания, а также формирование и удержание групп поддержки на каждом шагу
научного проекта. Все это и определяет его конечную силу.

Соревнование между научными проектами очень редко имеет форму интеллектуального спора между сторонниками разных идей. Выигрывает тот проект, который строит более обширную и мощную сеть поддержки,
и поддержка эта может быть самая неожиданная и труднодостижимая.
Например, для Нобелевской премии по биологии 1977 года потребовалось
убедить менеджеров всех мясобоен Западного побережья США сдать 60 тонн
гипоталамусов забитых животных, которые были нужны для получения
нескольких микрограммов искомого вещества. Поэтому STS утверждает, что
создание нового изобретения завершает процесс построения сети
разнородных элементов, когда точки сети связываются связками
переноса/перевода (одной ситуации в другую, одного элемента из одного
места в другое).

Процесс научного открытия похож на построение газопровода или линии
электропередач, только нитки особого «газопровода», по которому течет
формирующаяся истина, связывают столы и терминалы ученых и
поддерживающих их людей, между которыми перемещаются материальные
носители с их идеями (а не трубы с газом от месторождения до
потребителя). Но такой «газопровод истины», как мы помним, состоит не
только и не столько из мест по производству и переработке идей на
основании опытов. Он также связан с апробацией и НИОКР, инжинирингом,
убеждением бюрократов и публики и т. п. 

В современной России, однако, чаще всего нет конечного звена сети
такой инфраструктуры для переноса идей, т. е. внедрения, так как на
последнем этапе уже почти нет желающих довести дело до промышленного
образца. Первая часть данного доклада показала, что проблема здесь
двояка. Во-первых, в постсоветской России ученый может
быть спокойно уверен в своей идентичности успешного ученого, только
исходя из признания коллег по профессии после серии конференций и
нескольких семинаров. Его статус и реноме как ученого совсем не зависит
от того, внедрялись ли и внедрились ли результаты его изобретений и
изысканий. Во-вторых, большинство российских
предпринимателей может быть уверено в своей идентичности успешного
деятеля экономики только на основании наличия денег и положительного
суждения о его личности и достижениях со стороны релевантной группы.
Внедрение научных достижений на практике, как кажется, здесь совершенно
ни при чем — ведь оно редко дает ощутимую прибыль или влияет на
идентичность предпринимателя. Как мы писали в начале этого доклада,
диагноз заключается в том, что у нас слишком много Кулибиных и слишком
мало Королевых, а Эдисоны и Форды не появились.

Нам трудно сказать про перспективу возрождения породы Королевых
среди инженеров-госслужащих. Тут многое зависит от реформы госслужбы, а
эта тема лежит за пределами нашего размышления о культурных механизмах,
влияющих на инновации. Но другой вопрос напрашивается сам собой: можно
ли — и если да, то как — найти или произвести российские аналоги
Эдисонов и Фордов в российской действительности? И возможно ли их
существование не в нескольких анклавах типа Сколково, а в самом
трансформирующемся российском обществе?

http://www.forbes.ru/tehno-...

http://www.forbes.ru/tehno-...
http://www.forbes.ru/tehno-...

Высокотехнологичный камуфляж







Пока военным приходится довольствоваться условной невидимостью





22.08.2009 10:47

Ольга Орлова




Физики из Университета Юты придумали способ маскировки крупных предметов. Но можно ли действительно добиться полной невидимости объекта?

Сегодня
ученые предлагают скрывать объект несколькими путями. Например, с
помощью метаматериалов. Их свойства зависят как от их химического
состава, так и от структуры. То есть важно не только из чего, но и как
сделан материал. Метаматериалы могут искривлять падающие на предмет
лучи света таким образом, что он становится невидимым. Эта идея была
обыграна еще автором "Человека-невидимки" Гербертом Уэллсом. Один из
недостатков этого метода заключается в том, что с помощью метаматериала
можно скрыть лишь очень небольшие предметы, размером в несколько
сантиметров.

Но физики из университета Юты в журнале Optics
Express заявили, что нашли способ сокрытия больших объектов. Для этого
они предлагают сделать вокруг объекта, который надо скрыть, несколько
излучателей волн – электромагнитных или звуковых - в зависимости от
среды, в которой находится объект. Излучаемые волны будут
взаимодействовать с падающей волной – например, волной радара или
сонара - так, чтобы получившаяся в итоге волна обогнула объект. Тогда
предмет почти любого размера станет невидимым для обнаруживающего
прибора. Таким образом группа сделала серьезную заявку на решение
проблем в сфере безопасности, связанных с маскировкой объектов.

Насколько
близка эта идея к воплощению, мы попросили оценить профессора
Университета Аризоны, ведущего научного сотрудника Института
теоретической физики им. Ландау Ильдара Габитова:

-
Это пока еще рекламная заявка. Вот как было с метаматериалами, когда
научились с их помощью скрывать объект? Создали такое распределение
лучей (а для этого так изменили свойство материала), чтобы до объекта
поле было ровно таким же, как если бы этого объекта не было. Тогда
возник такой подход - он был основан на том, что при помощи
метаматериалов изменяли показатель преломления. Но проблема в том, что
такие метаматериальные свойства работают в очень узком диапазоне. То
есть в одном диапазоне электромагнитных волн такая невидимость есть, а
в других – нет. Идея ученых из Юты опять решает проблемы маскировки
объекта в очень узком диапазоне. И тут остается масса всяких
ограничений, связанных со спектром, с поглощением. То есть до реального
воплощения идеи еще очень далеко.

Получается, что пока новая
технология "cloaking", то есть технология маскировки, которую
предлагают ученые из Юты, так и не позволяет маскировать объекты в
разных диапазонах.

По мнению Ильдара Габитова, куда ближе к
решению проблемы маскировки подошли физики в области микроэлектроники.
Это касается проблемы скрытия дефектов в сложных приборах, поясняет он:

-
Сейчас технология позволяет создавать довольно сложные оптоэлектронные
устройства, которые изготавливают из тонких пленок тонкими методами. Но
поскольку речь идет о предельных размерах, эти объекты очень маленькие,
и, конечно, возникают дефекты. Для того, чтобы эти дефекты не
проявлялись при работе приборов, надо бы сделать эти дефекты
неощутимыми, а значит – невидимыми. И вот в этом случае технология
"cloaking" позволяет создать иллюзию, что такие дефекты отсутствуют и
как бы снизить влияние на работу приборов.

Наиболее перспективным способом маскировки в этой области Ильдар Габитов считает метод трансформационной оптики:

-
Возникла новая область – трансформационная оптика. И это уже серьезно.
В США уже несколько агентств начали финансировать работы в этом
направлении. И они уже сулят большие выгоды. Суть такая. Как, например,
работает современная оптика? Это очень хороший материал, с хорошими
оптическими свойствами и очень сложной поверхностью. Благодаря этой
сложной поверхности лучи преломляются определенным образом, собираются
там, где нам нужно. С появлением новых материалов стало возможно
создавать заданные свойства оптической среды. То есть геометрические
свойства среды структурно меняются таким образом, что вместо сложных
поверхностей стало можно брать совсем простые, скажем, пластинку. Но в
этой пластинке показатель преломления меняется таким образом, что он
действует как линза. То есть таким образом можно использовать очень
простые геометрические фигуры для того, чтобы достигать желаемого
эффекта, пользуясь специальным распределением оптических свойств.

Другая область, где также применяют метод трансформационной оптики, это - астрофизика, продолжает ученый:

-
В трансформационной оптике создаются объекты, которые как бы
иллюстрируют работу «черных дыр», или иллюстрируют работу кривизны
пространства в общей теории относительности. Имеется в виду, что свет
вблизи гравитирующих масс искривляет свое движение. Такой же эффект
достигается за счет изменения оптических свойств. В этом направлении
происходит довольно большая деятельность.

А что же делать с
маскировкой военных объектов? Ведь интерес к технологии "cloaking" в
обществе вызван, прежде всего, проблемами безопасности. Ильдар Габитов
убежден, что пока это более рекламный трюк, нежели реальное решение
каких-либо задач:

- Термин "невидимость" используется сейчас как
некий инструмент привлечения финансирования, потому что он очень
привлекателен своей понятностью. Налогоплательщику сразу ясно, на что
идут его деньги. Пока в этой сфере работы далеки от реализации. Просто
это популярная тема, под которую деньги давали и дают. Ну и, конечно, в
связи с Гарри Потером и платками-невидимками, шапками- невидимками….
Это все очень привлекает внимание.

Следовательно, пока ученым
лучше удается скрывать объекты в мирных целях. И, похоже, этот тот
случай, когда промедление в решении научной задачи не вызывает досады
или сожаления.   http://www.svobodanews.ru/c...




 

Размещаем здесь свои интересные темы викторин через комментарии !

Многомерная свобода


Уважаемый посетитель! Приглашаю Вас прочитать что-нибудь из моих
общественно-политических текстов. Буду рад, если найду
единомышленников, но на худой конец будет неплохо, если хотя бы собью
вас с толку и тем заставлю заново обдумать вашу собственную позицию.

Дмитрий Мадигожин



Книга(2009 г., pdf, 2 M)
Богатырская сверхцивилизация. Интерес издательств приветствуется

http://mnogomer.narod.ru/
Если вам захотелось написать что-нибудь от души - Пишите прямо сюда а если от головы - ссылка на форум в конце страницы


На других сайтах некоторые из статей публиковались с другим названием, но все же от моего имени :-).
Здесь сохранены авторские названия статей.


Статьи:


Многомерная свобода


Вспомнить демократию


Принципы Фамильной Демократии


Экономика против демографии
(Публиковалось на сайте "Новая политика")



Убить химеру
(Публиковалось на сайте "Новая политика")



Конец семьи?
(Публиковалось на сайтах "Новая политика" и
"Религия и СМИ")



Интервью, данное сайту "Религия и СМИ"



Договор Митры и договор Меркурия
(Публиковалось на сайте "Религия и СМИ")



Социальная норма и социальное государство
(Публиковалось на сайте "Новая политика")



Пьянству - бой
(Публиковалось на сайте "Новая политика")



"Спасибо, Пиночет!"
(Публиковалось на сайте "Новая политика")



Террор бесполого мира
(Публиковалось на сайте "Новая политика")



Есть мысли? Пишите на Форум.

Поставлен новый рекорд точности атомных часов




В
Национальном институте стандартов и технологий (NIST) в США созданы
самые точные в мире часы. Оптический атомный счетчик времени делает
секундную ошибку за более чем 3,7 миллиарда лет. До этого момента
эталоном частоты считались цезиевые часы NIST-F1, которые ошибались
на секунду «всего» за 100 миллионов лет. 

Новый
хронометр-рекордсмен получил название «Quantum Logic Clock» так как он
заимствует механизм обработки и хранения данных у экспериментальных
квантовых компьютеров. В классических атомных часах, напоминает
membrana?10085, два иона металлов находятся в электромагнитной ловушке
на расстоянии нескольких микрометров друг от друга.
При
воздействии на них лазером, взаимодействие атомов позволяет выделять
два состояния — условные 0 и 1. Колебания системы между этими
состояниями, по сути, и есть отсчет времени. Один из таких атомов
в ловушке при этом служит собственно «хранителем» времени. По нему,
кстати, и называют часы – «на основе алюминия», «на основе цезия» и так
далее. А второй необходим для «снятия показаний».
Предшественником
«Quantum Logic Clock» были экспериментальные атомные часы, основанные
на одном атоме ртути. Их создали в том же NIST в 2006 году. И они были
тогда в пять раз точнее любой аппаратуры для измерения времени,
существовавшей до сих пор. Обновленные же «Quantum Logic Clock»
превосходят своего предка по точности почти в десять раз. К тому же,
новые часы разделяют время на меньшие интервалы, что в будущем может
позволить человечеству измерять его точнее в 100 раз.

Такой
прибор планируется использовать для определения возможных изменений
фундаментальных констант и проверки законов физики. Также его можно
применять для автономной навигации, например, при посадке самолетов
по данным GPS.

Подробнее: http://news.mail.ru/society/3349313/

Десятка самых внушительных метеоритных кратеров ЗемлиНа
Земле известно около 175 метеоритных кратеров. Конечно же, наша планета
за всю свою историю вынесла значительно больше ударов. Ведь все другие
планеты земного типа и луны нашей солнечной системы покрыты
метеоритными кратерами. Только взгляните через телескоп или бинокль на
нашу Луну, либо на недавние снимки Меркурия, отосланные на Землю
космическим аппаратом Messenger либо на многочисленные снимки Марса,
снятые целой армадой космических кораблей, вращающихся вокруг красной
планеты, и вы увидите, что метеоритные кратеры – один из самых
распространенных типов рельефа в нашей солнечной системе. Однако, так
как две трети Земли покрыты водой, места столкновения Земли с
астероидами, находящиеся в океанах, трудно найти. И даже при том, что
атмосфера Земли защищает нас от маленьких астероидов, точно так же как
и в случае 2008 TC3, который развалился высоко в атмосфере, погодные
условия, эрозия и тектоническая активность коры Земли стерли большую
часть свидетельства ранней бомбардировки Земли астероидами и кометами.
Большинство метеоритных кратеров Земли было найдено в последние
пятьдесят лет с помощью спутниковых изображений. Фактически, геологи
недавно обнаружили метеоритный кратер, используя Google Earth! Итак,
наш список десяти самых внушительных метеоритных кратеров Земли.





Кратер
Вредефорт: наибольший и самый старый из известных метеоритных кратеров,
кратер Вредефорт, расположенный в Южной Африке. Кратер составляет
приблизительно 250 километров в диаметре и ему, как считается,
приблизительно два миллиарда лет. Он может быть замечен на приведённом
спутниковом изображении как примерно круглая фигура. Какой удар это
должен был быть!





Маникуаганский
кратер: этот кратер расположен в Квебеке, Канада. Он был образован
приблизительно 212 миллионов лет назад. Теперь, это - покрытое льдом
озеро приблизительно 70 км в диаметре. Это изображение, снятое
астронавтами шаттла, показывает внешнее скальное кольцо. При сильном
увеличении скалы показывают ясные признаки того, что они были
расплавлены и изменены сильным столкновением. Оригинальная кромка
кратера, хотя теперь полностью разрушена, была диаметром приблизительно
в 100 км.





Кратер
Чиксулуб, третий по величине и вероятный убийца динозавров: третий по
величине метеоритный кратер находится в основном под водой около
полуострова Юкатан, Мексика. Этот отпечаток имеет 170 км в диаметре.
Как полагают, это столкновение произошло примерно 65 миллионов лет
назад, когда комета или астероид размером с небольшой город ударилась
об Землю, вызывая взрыв эквивалентный 100 тератонн тротила. Вероятно,
это вызвало разрушительные цунами, землетрясения и вулканические
извержения по всему мире, и, как полагают многие, привело к
исчезновению динозавров, так как столкновение вероятно создало
глобальную огненную бурю и/или широко распространившийся парниковый
эффект, который вызвал долгосрочные экологические изменения.





Кратер
Аорунга (вероятнее всего тройной): главный кратер Аорунга в Чаде,
Африка, видимой на этом радиолокационном снимке из космоса, показывает
структуру концентрических колец, приблизительно 17 километров в ширину.
Этот кратер, возможно, был сформирован в результате многократных
столкновений. Второй кратер, подобный по размерам главному кратеру,
проявляется как круглая впадина в центре изображения. Третью структуру
похожего размера можно заметить как темную, частичное круглую впадину
на правой стороне изображения. Предложенная цепь кратеров, возможно,
сформировалась, когда объект диаметром 1-2 км развалился перед
столкновением.





Кратеры
Clearwater: близнецы, заполненные озером метеоритные кратеры в Квебеке,
Канада, вероятно были сформированы одновременно, приблизительно 290
миллионов лет назад, двумя отдельными, но возможно связанными
столкновениями метеоритов. Больший кратер, на западе озера Clearwater
имеет диаметр 32 км, восточный 22 км.






Кратер
Барринджера: несмотря на то, что этот кратер не очень большой,
впечатляет то, как хорошо он сохранился. Его диаметр 1.2 км, глубина
175 м. Кратер Барринджера сформировался приблизительно 50 000 лет назад
в результате удара железного метеорита, диаметром приблизительно в 50
м. и массой в несколько сотен тысяч тонн. Большая часть метеорита
выпарилась или расплавилась, оставив в кратере только многочисленные,
главным образом небольшие фрагменты, рассеянные на участке до 7 км от
кратера. Как известно, было обнаружено около 30 тонн, включая
693-килограммовый образец.





Кратер
Wolfe Creek: другой относительно хорошо сохранившийся метеоритный
кратер найден в равнинах пустыни северо-центральной Австралии.
Считается, что возраст кратера Wolfe Creek, приблизительно 300 000 лет.
Он имеет диаметр 880 метров и глубину приблизительно 60 метров. Он
частично похоронен под дюнным песком этой пустыни, и хотя необычные
очертания суши были известны местным жителям, ученые нашли кратер
только в 1947 году.





Кратер
Deep Bay: Кратер Deep Bay расположен в Саскачеване, Канада. Залив -
поразительно круглый метеоритный кратер диаметром в 13 км и также очень
глубокий (220 м). Является частью непостоянного и мелкого озера.
Возраст кратера оценивается в 99 миллионов лет.





Кратер
Каракуль: этот кратер сформировался приблизительно 10 миллионов лет
назад. Он расположен в Таджикистане, около афганской границы. Всего,
кратер имеет диаметр приблизительно 45 км и частично заполнен 25
километровым озером. Он может являться "самым высоким" метеоритным
кратером, почти 6 000 м. выше уровня моря в Памирской горной гряде. Он
был найден совсем недавно с помощью спутниковых изображений.





Кратер
Bosumtwi: последний кратер в нашем туре по внушительным метеоритным
кратерам, находится в Гане, Африка. Он имеет диаметр приблизительно
10.5 км и возраст приблизительно 1.3 миллиона лет. Кратер почти
полностью заполнен водой, создавая Озеро Bosumtwi. Дно озера состоит из
прозрачных пород.

Ссылка на новость "Десятка самых внушительных метеоритных кратеров Земли " - www.Gnef.ru



Похожие новости

В поисках воды на луне (видео)Двуликий Марс хранит свои секретыНАСА приступило к программе изучения "геокрейсеров"Удивительное явление — Дарваза (8 фото)В окрестностях Земли нашли неизвестную популяцию астероидов

Мысли о свободе
Milchar
Если бы я не был царем,

я хотел бы быть Диогеном.

/Александр Македонский/


Людское общество в настоящее время не может быть полностью свободным, оно может только
варьировать степень ограничения свободы.


Свобода возникает "снизу", а не "сверху"; невозможно принудительно, распоряжением
правительства, дать свободу несвободным гражданам. Свободное общество — это общество,
состоящее из свободных индивидов; пока люди не свободны внутренне — свободное общество
возникнуть не может.


Возражения типа: "Если людям дать полную свободу, они пойдут грабить магазины и насиловать
малолетних девочек", — как раз и показывают, что люди в их нынешнем виде не свободны
по своей природе, и "дать свободу" им невозможно. Если люди в массовом порядке идут грабить и
насиловать — это значит, что общество не "дало свободу", а просто перестало быть
адекватно составляющим его гражданам.


"Каждый народ имеет то правительство, которого
он достоин" (© Ж. де Местр); или, в более широком толковании, каковы люди — таковы и порядки
в их обществе. Если людям свойственно стремление грабить и насиловать — общество будет
вынуждено защищать себя от этого. Если люди считают запрет на марихуану нормальным
явлением — она будет запрещена, сколько бы раз ни была убедительно доказана
нецелесообразность такого запрета.


Свобода имеет внешнюю и внутреннюю составляющую.
Внутренняя свобода — это свойство индивида не ограничивать себя в выборе целей и средств для
их достижения. Внешняя свобода — способность индивида использовать свои личные качества
(в том числе — внутреннюю свободу) для достижения максимально возможной и целесообразной
для него независимости в своих поступках от внешних условий. Внешняя свобода недостижима
без свободы внутренней, а условием для проявления внутренней свободы является свобода внешняя.


Свобода — качество индивида, а не его социального статуса или среды обитания. Эзоп был
свободен, хотя и считался рабом. Можно было быть свободным и в средние века, и при
тоталитарных режимах недавнего прошлого. В то же время в самых что ни на есть свободных
(по нынешним меркам) странах сейчас имеются миллионы рабов — не по социальному статусу,
но по мироощущению.


Конечно, при взаимодействии с несвободным обществом у свободного человека случаются и
проблемы. Например, Джордано Бруно за его свободу сожгли на костре. Но, с другой стороны:
может быть, для него не имело смысла жить, если нет возможности высказывать свои взгляды?


Свобода требует определенного уровня интеллекта. Силы, стремящиеся лишить индивида свободы,
часто стараются подкупить его, предлагая взамен свободы деньги, положение в обществе и т.п.
"Мы дадим вам хлеб и возьмем у вас вашу свободу", — говорил Великий инквизитор
Достоевского, только "хлеб" здесь надо понимать в более широком смысле.


Чем меньше тебе нужно иметь, чтобы ощущать себя свободным — тем больше ты свободен.
Диоген был свободен, живя в бочке и не имея ничего. Это не значит, что свободен лишь
тот, кто следует его примеру :-) Но свободному человеку по-настоящему необходимо только
одно: мозг, способный придумать — как раздобыть все, что понадобится для жизни.


Свобода требует умения работать над собой. Каждый человек рождается свободным, но, поскольку
он живет в несвободном обществе, а детство — период некритичного восприятия информации,
то общество так или иначе внушает ему свою несвободу, от которой, чтобы стать действительно
свободным, ему надо будет впоследствии избавиться.


Свобода подразумевает ответственность. Или, другими словами, безответственный
человек свободен быть не может. Безответственность — это осознание себя пешкой в чьей-то игре,
что очевидно противоречит понятию свободы.


Свобода не бывает абсолютной. Невозможно "освободиться" от действия законов физики,
биологии, экономики. Желание заполучить невозможное — верный признак несвободного
человека, равно как и отсутствие осмысленных целей, ради которых он хотел бы это заполучить.
Он просто хочет "чего-нибудь этакого", чтобы гиперкомпенсировать свою неспособность
достичь реальных жизненных целей.


Свободен не тот, кто нарушает запреты, а тот, кто не знает такого понятия — запрет.
Установленные обществом запреты для свободного человека не более чем факторы внешней
среды, которые целесообразно учитывать, но нецелесообразно абсолютизировать.
Люди сплошь и рядом нарушают закон, чтобы добиться того, без чего жизнь кажется им
бессмысленной.


Но это не значит, что свободен только тот, кто нарушает закон.
Уголовник — яркий пример несвободного человека. Он сознательно идет на то, что
рано или поздно его посадят в тюрьму, хотя многие свободные люди скорее предпочли бы умереть.
Он ограничивает себя требованием — не работать, хотя во многих случаях деньги проще
заработать, чем украсть. Он зависим от уголовного сообщества и его негласных правил.


Несвободный человек не осознает, что его свободу ограничил он сам, а не окружающие.
Поэтому он стремится к власти над другими людьми, рассчитывая таким образом избавиться
от влияния окружающих на себя. Но власть не дает свободы сама по себе. Она просто
заменяет зависимость от власти других на зависимость от сохранения своей власти. А страх
потерять что-либо важное — сильнейший механизм порабощения.


Свобода — это способность не только делать то, что тебе нужно, но и не делать того,
что не нужно: в частности — действий, имеющих цель что-то доказать окружающим или
отомстить им за свою собственную слабость в прошлом. Несвободный же человек воспринимает
"свободу" как возможность "оторваться" — гиперкомпенсировать все ограничения,
которые он ранее позволил на себя наложить.


Действия несвободного человека всегда завязаны на других. Он ничего не делает для себя как
личности — все только: для создания определенного впечатления о себе в глазах других; ради
помощи другим, которым он считает себя обязанным; или назло другим, которые высказали
к нему неуважение. Он оценивает свои действия по чужим критериям.


Несвободный человек привязан к своему прошлому. Переспективы на будущее он рассматривает
в контексте возможности гиперкомпенсировать прошлые неудачи.


Система понятий, которыми рассуждает несвободный человек, напоминает новояз Оруэлла:
их значения образуют отдельные "острова", каждому из которых придается однозначная
положительная или отрицательная оценка, и за их пределами несвободный человек не видит ничего.
В то время как свободная личность понимает, что любые мысленные границы и оценки относительны
и субъективны.



Свобода реализуется в следующих основных направлениях:



1. Свобода мыслей


Свободный человек создает свою философию и затрудняется как-то ее назвать, потому что она
отличается от философии других. Он не создает себе жестких правил и догм, он не боится
продумать любую мысль, какой бы нелепой она на первый взгляд ни казалась.


Несвободный человек выбирает себе религию или идеологию, осуждает тех,
кто выбрал другое, и не представляет, что существуют в мире иные идеи помимо тех, из которых
он выбирал.



2. Свобода видения мира


Свободный человек смотрит на мир своими глазами и никогда не перестает удивляться тому,
что он видит. Он замечает, что король голый, сколько бы вокруг него ни восхищались королевским
платьем.


Несвободный человек видит только то, что ему хотят показать телевидение и газеты. Он
считает лжецами или сумасшедшими тех, кто видит мир по-другому, кто видит то, чего он увидеть
не в состоянии.



3. Свобода творчества


Для свободного человека творчество едино; музыка для него имеет цвет, а архитектура рождает
стихи. Он заботится о содержании, а форма возникает сама собой. Он творчески подходит
ко всему, даже к самым обыденным делам, и порой создает маленькие шедевры там, где другие
видят только рутинную работу.


Для несвободного творчество — это ограниченный набор жанров и направлений, вне
которых он не видит ничего. Он восхищается тем, что считается классикой, и ругает то, что
принято ругать; презирает каждого, кто любит другую музыку, другое кино, не
замечая, что они так же презирают его.



4. Свобода эмоциональная


Свободный человек купается в море чувств, которые не выразимы словами — разве что музыкой,
и то вряд ли. Он не боится быть искренним, как ребенок; и не только в радости, но также
в грусти и печали находит что-то привлекательное.


Несвободный делит эмоции на "положительные" и "отрицательные"; смеется, когда другие
ожидают, что он будет смеяться, и грустит, когда принято грустить; он не представляет себе
чувств, для которых нет слов в его языке.



5. Свобода воли


Свободный человек ставит себе цель и идет к ней, не считая пройденные километры и препятствия,
встретившиеся на пути. Он знает, что рано или поздно добьется всего, что ему нужно.


Несвободный копирует цели окружающих: "завести ребенка", "купить машину",
"побывать за границей" — и все время чувствует разочарование, что чего-то самого главного
он в жизни так и не достиг.



6. Свобода сексуальная


Свободного человека вдохновляет сила Эроса, и он способен полюбить каждое существо,
которое полагает достойным своей любви. Для него нет ничего недозволенного, когда речь
идет о том, чтобы доставить удовольствие себе и другим.


Несвободный считает себя обязанным любить одних и не любить других. Он превращает любовь
в привязанность; считает, что любимый человек чем-то ему обязан; делит любовь на
"ориентации", одни из которых одобряет, а другие осуждает.



7. Свобода телесная


Свободный человек любит свое тело и живет в согласии с ним. Он чувствует единство природы и
свое единство с природой. Он ест и пьет то, что ему приятно и полезно.


Несвободный недоволен своим телом и скован в движениях. Он то наспех пожирает бутерброды и
консервы, то изводит себя всякими диетами и системами "правильного питания", чтобы
стать похожим на фотомодель из журнала.



Опыт показывает, что разные направления свободы немыслимы одно без другого. Так, личностям,
обладающим свободой творчества, свойственны, как правило, свобода видения мира, сексуальная
свобода и т.д. Вообще, каких-то четких границ между разными направлениями реализации свободы
нет, они плавно переходят друг в друга и покрывают все сферы человеческой жизни.


Поскольку прогресс науки и технологии требует свободы мыслей, видения и творчества, он
неизбежно сопровождается расширением свободы и во всех остальных направлениях. И наоборот:
ослабление свободы 4÷7 направлений через некоторое время приводит к застою в науке и технике.


В целом человеческое общество развивается в сторону большей свободы. Поэтому наиболее свободные
личности — это те, кто опередил свое время. http://blacklight.h1.ru/phi...

Европа делает ставку на солнце







Европа делает ставку на солнце





20.07.2009 14:45

Сергей Сенинский




По
мере того, как цены на нефть растут (а среднемесячная цена за баррель
основных марок уже превысила 70 долларов), мир вновь поворачивается к
альтернативной энергетике. Так, проект Desertec предполагает поставки в
Европу электричества, вырабатываемого на расположенных в Сахаре
тепловых солнечных станциях.

Полтора десятка
крупных европейских энергетических и электротехнических компаний
официально представили проект поставок в Европу электроэнергии,
выработанной на новых солнечных электростанциях в пустыне Сахара. По
прогнозам, в случае успешной реализации программа сможет удовлетворить
до 15-20 процентов общеевропейского спроса на электроэнергию.

Энергию
солнца предполагается использовать не напрямую через солнечные батареи,
а посредством так называемых "тепловых солнечных" электростанций. С
помощью системы специальных зеркал солнечная энергия фокусируется и
используется для нагрева воды или другой рабочей жидкости, которая в
результате превращается в пар. Дальше, как на обычной тепловой
электростанции, пар вращает турбины, а те — генераторы, вырабатывающие
электроэнергию. Наряду с солнечными электростанциями, в Сахаре
планируется строить и ветровые.

Миллиарды на солнце

Проект,
получивший название Desertec, предусматривает также строительство
высоковольтных линий передачи выработанной энергии по дну Средиземного
моря в страны Южной Европы и оттуда в другие страны Евросоюза. Среди
участников проекта — крупнейшие немецкие энергокомпании (E.ON и RWE),
страховая компания Munich Re, Deutsche Bank, концерн Siemens, а также
крупнейший в мире производитель оборудования для линий электропередачи,
шведско-швейцарская ABВ. Общая стоимость проекта оценивается пока в 400
миллиардов евро (550 миллиардов долларов по текущему курсу).

Сами
по себе технологии солнечных тепловых электростанций не новы. Такие
станции, например, еще с 1980-х годов работают в американском штате
Калифорния, почти десять лет назад их построили на юге Испании.
Прокладка по дну моря линий электропередачи тоже применяется давно. Так
чем же объясняется нынешний ажиотаж вокруг Desertec?

"Здесь
просматриваются две основные причины: интересы крупных компаний,
участвующих в нем, и осознание исчерпаемости традиционных
энергоресурсов, — полагает сотрудник немецкого Агентства возобновляемых
источников энергии Филипп Форер. — Заметную роль
сыграл и прошлогодний рекордный взлет мировых цен на нефть. Теперь даже
Международное энергетическое агентство не исключает, что уже в
следующем десятилетии один баррель нефти может стоить около 200
долларов. Промышленные компании, участвующие в проекте, естественно,
хотели бы в дальнейшем на нем неплохо зарабатывать. А страховщики,
например, несут сегодня немалые убытки в результате загрязнения
окружающей среды и общего потепления климата — им приходится возмещать
ущерб, нанесенный клиентам наводнениями, ураганами или засухой.
Наконец, значительную роль в продвижении проекта сыграет и Всемирная
конференция по охране окружающей среды, которая пройдет в декабре этого
года в Копенгагене. На ней, как ожидается, будет разработан новый
международный документ, заменяющий Киотский протокол".

Дотации, только дотации

На
первых порах Desertec и подобные ему проекты невозможны без
правительственных дотаций, признает Филипп Форер, однако в будущем, по
его мнению, солнечные тепловые электростанции наверняка составят
конкуренцию обычным тепловым. "Ископаемые энергоресурсы постоянно
дорожают, а солнце Сахары не будет выставлять нам счета, — объясняет
эксперт. — Со временем солнечная энергия может оказаться даже дешевле и
надежнее атомной. Кроме того, за те несколько десятилетий, пока в
Сахаре будут строиться новые солнечные тепловые электростанции,
энергокомпании потратят огромные деньги на поддержание и неизбежный
ремонт действующих обычных. По нашим расчетам, благодаря проекту
Desertec можно будет отказаться от строительства почти 300 новых
атомных станций, необходимых для удовлетворения возрастающих
потребностей Европы в электроэнергии. Не говоря уже о том, что
строительство этих АЭС потребовало бы гораздо больших денег, чем 400
миллиардов евро на проект Desertec. Наконец, сегодня один киловатт-час
электроэнергии, вырабатываемой на солнечных тепловых станциях,
обходится в среднем примерно в 15 центов. Но уже лет через десять он
будет стоить вдвое меньше. И если сама солнечная энергия и через 10 лет
останется относительно дешевой, то традиционные энергоносители будут
лишь дорожать".

15 центов — это почти втрое больше средней
себестоимости производства киловатт-часа на обычной европейской
тепловой электростанции. Но, например, себестоимость производства
киловатт-часа на электростанциях, использующих энергию ветра, за
последние 20 лет, по данным компании Siemens, снизилась в три раза.

Но
пока что участники Desertec подписали лишь декларацию о намерениях.
"Риски, безусловно, налицо, — отмечает сотрудник Мюнхенского
исследовательского института Ifo Ханс-Дитер Карл. — Я
полагаю, что и общая стоимость проекта оценивается пока излишне
оптимистично — опыта реализации столь грандиозных проектов пока не
было, и трудно представить, что ранее, скажем, 2030 года такие
электростанции могут стать конкурентоспособными. Кроме того, нельзя не
учитывать, что и нынешние обычные тепловые электростанции отнюдь не
исчерпали свой потенциал — применяемые на них технологии можно
постоянно совершенствовать. И, конечно, не следует забывать о
политической нестабильности в тех странах, через которые будут
проложены линии электропередачи от станций, построенных в Сахаре".

По
оценкам самих участников проекта Desertec, вырабатываемая им в Африке
электроэнергия уже через 20-30 лет сможет покрыть 15-20 процентов
общеевропейского спроса. Профессор Высшей инженерно-технической школы
Университета Севильи Валериано Руис, которого считают
одним из создателей испанской солнечной тепловой энергетики, называет
себя оптимистом, но в то же время предупреждает, что "не стоит
полагать, будто мы сможем отказаться от угля, нефти или газа в пользу
возобновляемых источников энергии" — по его словам, гораздо выгоднее
комбинировать самые разные энергоносители, чтобы не зависеть от одного
или двух источников энергии.

В Испании уже работают несколько
солнечных тепловых электростанций разных типов. "Солнечная термальная
энергетика пока обходится дороже даже обычной солнечной, использующей
солнечные батареи, — признает Валериано Руис. — Ученым еще предстоит
убедить в ее перспективности политиков и предпринимателей, ведь в итоге
именно солнечная термальная энергетика в дальнейшем, с развитием
технологии, станет наиболее рентабельной. У нас под Севильей уже
работают две таких станции, которые поставляют электроэнергию
потребителям, и строятся еще три. Однако пока бум переживают лишь
гелиостанции на солнечных батареях — в них выгодно вкладывать частный
капитал, так как отрасль получает государственные дотации. Солнечная же
термальная энергетика лишь начинает развиваться. И сами технологии
использования солнечной энергии, и используемые на новых
электростанциях турбины еще предстоит дорабатывать".

А у нас пока что газ

В
России на фоне нынешнего кризиса образовался даже избыток мощностей,
производящих электроэнергию. В таких условиях энергокомпании могут
окончательно потерять желание развивать альтернативные направления.

"Везде
в мире альтернативная энергетика может развиваться пока только при
субсидиях государства, — напоминает аналитик инвестиционного банка "ВТБ
Капитал" Дмитрий Скрябин. — Экономически она пока в
большинстве случаев себя не окупает. Все, что касается гидростанций,
солнечных батарей, атомной энергетики — это некоммерческие проекты и,
как правило, они так или иначе субсидируются. В России из-за сильного
падения потребления электроэнергии действительно образовался избыток
мощностей, которых, думаю, хватит на пару лет. И поэтому сейчас
необходимость развития альтернативной энергетики невольно отпала. Более
того, сама целесообразность развития альтернативной энергетики
диктуется, как правило, ценами на нефть и газ. Если вдруг цена нефти
подскочит до 200 долларов за баррель, безусловно, к этим проектам
вернутся, так как они станут интересными с коммерческой точки зрения".

Даже
гидростанции, производящие самую дешевую электроэнергию, не могут
возводиться без субсидий государства — компания "Русгидро",
объединившая все гидростанции бывшего РАО "ЕЭС России", полностью
подконтрольна государству и получает в виде специальных тарифов дотации
из бюджета на строительство станций.

Что же до проектов,
подобных Desertec, то "своих" пустынь в России нет. Но рядом —
Туркмения и Узбекистан, где энергии Солнца пусть и меньше, чем в
Сахаре, но все же немало. Но могут ли расположенные там солнечные
термальные станции стать востребованными, учитывая, что их реализация
предполагает формирование, по сути, целого сегмента энергетического
машиностроения.

"Пока на территории России и в странах СНГ
такие проекты вряд ли будут востребованы, — скептически настроен
Дмитрий Скрябин. — Во-первых, у России, в отличие от Европы,
сохраняется огромный неиспользованный гидропотенциал, то есть
возможность использования ресурсов рек за счет строительства новых
гидростанций как в самой стране, так и в СНГ. Во-вторых, налицо
доступность угля, газа или нефти, то есть ископаемого топлива, которое
на территории России гораздо дешевле, чем, например, в Германии.
Понятно, что если вы закупаете газ по цене 400 евро за тысячу
кубометров, то вы задумываетесь о поставках солнечной энергии из
Сахары. А когда газ продается всего по 50 евро за тысячу кубометров, то
вы просто его сжигаете. Если ситуация изменится и мы действительно
через 5-10 лет выйдем на паритетные цены ископаемого топлива с Европой,
то на подобные проекты могут обратить внимание. Пока же они вряд ли
выйдут за рамки неких технических экспериментов".

Участники
проекта Desertec полагают, что он позволит создать почти два миллиона
новых рабочих мест, а производство соответствующего оборудования может
стать одним из ведущих экспортных товаров участвующих в нем западных
стран. Германия уже сегодня является едва ли не крупнейшим в мире
производителем как солнечных батарей, так и оборудования для ветровых
электростанций.
http://www.svobodanews.ru/c...

Нервный тик Шостаковича (К выходу новой книги о композиторе)







Игорь Померанцев





22.07.2009 12:59

Игорь Померанцев




В
конце июля в Америке выходит книга писем британского мыслителя Исайи
Берлина. Одно из писем, слегка опережая выход книги, опубликовал
американский еженедельник New York Review of Books. В этом письме Исайя
Берлин подробно рассказывает о визите в Оксфорд в 1958 году Дмитрия
Шостаковича по случаю присуждения композитору почётной степени доктора.
Частное письмо Исайи Берлина, адресованное другу,
читать мучительно с первой до последней строки. Вот Шостакович вылезает
из машины. Первое впечатление Берлина: появился застенчивый, страшно
нервный господин. "Никогда прежде, - пишет философ, на заре холодной
войны работавший в британском посольстве в СССР и лично знавший
Ахматову и Пастернака, - я не видел такого затравленного человека".
Шостаковича сопровождают два советских чиновника. Композитор
представляет их как "друзей, настоящих друзей". Вскоре "друзья"
уезжают, но Шостакович не может взять себя в руки.
Лишь однажды в ходе визита Шостакович преображается: за роялем он вдохновенен и свободен 


Упоминание
в разговоре актуальных событий, имён современников буквально лишают его
дара речи, лицо дёргается. Лишь однажды в ходе визита Шостакович
преображается: за роялем он вдохновенен и свободен. Но после снова –
дрожь в пальцах, нервный тик. На ужине после торжественной церемонии к
Шостаковичу обращаются старые русские эмигранты, обращаются по-светски,
как воспитанные дружелюбные люди. Шостакович замыкается, что-то мычит.
Его спрашивают: "А какова судьба ваших второй, третьей и четвёртой
симфоний?". Шостакович, вынужденный в тридцатые годы под нажимом
сокрушительной критики снять эти симфонии из репертуара, как ни в чём
не бывало отвечает: "Эти произведения не имели успеха".

Отъезд
композитора - не менее мучителен. Он ждёт в Оксфорде звонка советских
чиновников. Они не звонят, явно запаздывают, как впоследствии оказалось
- заехали в книжный магазин купить путеводитель. Шостакович трижды
безуспешно звонит им, в отчаянии ломает пальцы, в ужасе представляет,
как ему придётся объясняться и оправдываться в посольстве. Сэр Исайя
делает глубокомысленный вывод: "Как всё-таки глубоко впечатываются
цензура и несвобода в гений художника: они ограничивают его, но при
этом углубляют". В приложении к письму в New York Review of Books
напечатана фотография новоиспечённых оксфордских докторов в мантиях и
старинных шляпах. Они идут гуськом: тогдашний премьер-министр Гарольд
Макмиллан, ныне полузабытые лейбористский политик Хью Гейтскелл,
литератор Алан Херберт и русский гений Дмитрий Шостакович - человек на
все времена.http://www.svobodanews.ru/c...

Пирамида - это форма, фокусирующая энергию, ее присутствие имеет
укрепляющий эффект для ауры и стимулирует сбалансирование и
энергетическое лечение.



Существует несколько предположений о происхождении формы пирамиды.
Часть из них связана с континентом Атлантида. Другие связаны с
секретами древних церемоний погребения и сохранения духа царей.
Некоторые утверждают, что речь идет о технологии, принесенной на
Землю пришельцами из космоса.



В тридцатые годы прошлого века Антони Бови, французский ученый,
обнаружил, что животные, умершие внутри пирамиды, не разложились, а
превратились в мумии. Он построил деревянную пирамиду, проверил и
обнаружил, что пирамида приводит к высыханию органических
материалов и предотвращает разложение и распад.



В последующие годы Карел Дрбан, чешский инженер, продолжил
исследования и пришел к выводу, что форма пирамиды оказывает
влияние на физические, химические и биологические процессы в живом
организме. Дрбан предположил, что энергия внутри пирамиды влияет на
процессы и на их направление.

В качестве эксперимента он взял старую бритву и поместил ее внутрь
пирамиды, на уровне 1/3 от ее высоты. По его утверждению, именно в
этом слое есть наибольшая концентрация энергии. Через несколько
дней Дрбан обнаружил, что бритва вновь стала острой как новая. Он
пишет в своем исследовании, что пользовался бритвой 60 раз после
того, как она побывала в пирамиде. В ходе исследований количество
использований бритвы дошло до 200 раз. Дрбан строил пирамиды для
затачивания бритв и получил на это патент.



Энергия пирамид продолжала интересовать исследователей. В записях
одного из исследований утверждается, что вода, постоявшая внутри
пирамиды, укрепляла и обновляла ткань и клетки и предотвращала
старение.



В ходе другого исследования внутрь пирамиды поместили бутылку с
водой на три месяца при температуре окружающей среды минус 38
градусов. По утверждению исследователей, вода не замерзала все то
время, пока не касались бутылки. В тот момент, когда бутылку начали
двигать, вода превратилась в кусок льда.

Другие исследования показывают, что внутри пирамиды понижается
уровень радиоактивности и сокращается количество вирусов и
бактерий.

Пирамида - это средство, ускоряющее развитие сознания.
Сила воздействия пирамиды зависит от ее размеров и величины, от
угла поднятия над поверхностью земли и от материала, из которого
она построена. Все пирамиды, которые делаются методом золотого
сечения, обладают защитными и лечебными свойствами.

Чем более высокую энергетику имеет материал, из которого сделана
пирамида, тем сильнее положительное влияние пирамиды. Сила энергии
пирамиды удваивает свойства материала, из которого она сделана, а
энергетические исследования показывают, что пирамида из шунгита
обладает наибольшей силой.

Слово Третье

---

В чем кроется причина разрозненности казахов, их неприязни и недоброжелательности друг к другу? Отчего слова их неискренни, а сами они ленивы и одержимы властолюбием?Мудрые мира давно заметили: человек ленивый бывает, как правило, труслив и безволен, безвольный — труслив и хвастлив; хвастливый — труслив, глуп и невежествен; глупый невежествен и не имеет понятия о чести, а бесчестный побирается у лентяя, ненасытен, необуздан, бездарен, не желает добра окружающим.
Пороки эти оттого, что люди озабочены только одним — как можно больше завести скота и стяжать тем самым почет у окружающих. Когда б они занялись земледелием, торговлей, стремились к науке и искусству, не произошло бы этого.
Родители, умножив свои стада, хлопочут о том, как бы стада у их детей стали еще тучнее, чтобы передать заботу о стадах пастухам, а самим вести праздную жизнь — досыта есть мясо, пить кумыс, наслаждаться красавицами да любоваться скакунами.
В конце концов их зимовья и пастбища становятся тесными, тогда они, употребив силу своего влияния или занимаемого положения, всеми доступными для них средствами выкупают, выманивают или отнимают угодья соседа. Этот, обобранный, притесняет другого соседа или вынужденно покидает родные места.
Могут ли эти люди желать друг другу добра? Чем больше бедноты, тем дешевле их труд. Чем больше обездоленных, тем больше свободных зимовий. Он ждет моего разорения, я жду, когда он обнищает. Постепенно наша скрытая неприязнь друг к другу перерастает в открытую, непримиримую вражду, мы злобствуем, судимся, делимся на партии, подкупаем влиятельных сторонников, чтобы иметь преимущество перед противниками, деремся за чины.
Потерпевший не будет трудиться, добиваясь достатка иным способом, ни торговля, ни землепашество не интересуют его, он будет примыкать то к одной, то к другой партии, продавая себя, прозябая в нищете и бесчестии.
Воровство в степи не прекращается. Будь в народе единство, не стали бы люди мирволить вору, который, ловко пользуясь поддержкой той или иной группировки, только усиливает свой разбой.
Над честными сынами степи чинятся уголовные дела пол ложным доносам, проводятся унизительные дознания, загодя находятся свидетели, готовые подтвердить то, чего не видели и не слышали. И все ради того, чтобы опорочить честного человека, не допустить его к выборам на высокие должности. Если гонимому ради своего спасения приходится обращаться за помощью к тем же негодяям, он поступается своей честью, если не идет к ним на поклон — значит быть ему несправедливо судимому, терпеть лишения и невзгоды, не находя в жизни достойного места и дела.
Достигнув власти хитростью и обманом, волостные не замечают тихих и скромных, а стараются наладить отношения с людьми, подобными себе — увертливыми и ухватистыми, рассчитывая на их поддержку а пуще всего опасаясь их вражды.
Сейчас в обиходе новая пословица: «Не суть дела, суть личности важна». Значит, добиться намеченного можно не правотою предпринятого дела, а ловкостью и хитроумием исполнителя его.
Волостные избираются сроком на три года. Первый год их правления проходит в выслушивании обид и упреков: "Не мы ли тебя выдвигали?" Второй год уходит на борьбу с будущими соперниками. И третий — в предвыборных хлопотах, чтобы снова быть избранным. Что остается?
Наблюдая, как народ чем дальше, тем больше погрязает в распрях, я пришел к выводу: в волостные нужно избирать людей, которые получили пусть небольшое, но русское образование. Если таковых нет или есть, но их не хотят выдвигать, пусть волостные назначаются уездным начальством и военным губернатором. Это было бы полезно во многих отношениях, Во-первых, тщеславные казахи стали бы отдавать детей на обучение; во-вторых, волостные не зависели бы от прихоти местной знати, а подчинялись бы только высшему начальству. Дабы не плодить неизбежные доносы и кляузы и не давать им ходу, следовало бы оградить назначаемого от всяческих проверок и испытаний.
Мы имели возможность убедиться в бесполезности выборов биев-судей в каждой волости. Не всякому под силу вершить правосудие. Чтобы держать совет, как говорится, на «вершине Культобе», необходимо знать своды законов, доставшихся нам от предков,-«светлый путь» Касым-хана, «ветхий путь» Есим-хана, «семь канонов» Аз Тауке-хана. Но и они устарели со временем, требуют изменений и непогрешимых вершителей, коих в народе мало, а то и вовсе нет. Люди, хорошо знающие казахов, говорили: «Если биев двое, то споров четыре». Отсутствие верховного судьи и четное число биев только усложняет решение споров. Зачем наращивать количество биев? Не лучше ли выбрать из каждой волости по три образованных и толковых человека, не определяя срока их пребывания на посту, и смещать только тех, кто обнаружит себя в неблаговидных делах.
Пусть бы споры решались двумя судьями и посредником, выбранным истцами. И только не сыскав истины у этих людей, не придя к мировой, спорящие обращались бы к одному из трех постоянных судей. Тогда бы суды не затягивались.

1Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского, 3Цар 2:12; 4:32; Еккл 1:1
2 чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума; 
3 усвоить правила благоразумия, правосудия, суда и правоты; 
4 простым дать смышленость, юноше — знание и рассудительность; 
5 послушает мудрый — и умножит познания, и разумный найдет мудрые советы; Сир 10:28; 18:28
6 чтобы разуметь притчу и замысловатую речь, слова мудрецов и загадки их. 3Цар 10:1
7 Начало мудрости — страх Господень; [доброе разумение у всех, водящихся им; а благоговение к Богу — начало разумения;] глупцы только презирают мудрость и наставление. Иов 28:28; Пс 110:10; Притч 9:10; Еккл 12:13; Сир 1:15
8 Слушай, сын мой, наставление отца твоего и не отвергай завета матери твоей, Притч 6:20
9 потому что это — прекрасный венок для головы твоей и украшение для шеи твоей. Притч 4:9; Сир 6:32
10 Сын мой! если будут склонять тебя грешники, не соглашайся; Быт 39:10; Пс 1:1; 140:4; Притч 4:14
11 если будут говорить: «иди с нами, сделаем засаду для убийства, подстережем непорочного без вины, Иер 5:26; Мих 7:2
12 живых проглотим их, как преисподняя, и — целых, как нисходящих в могилу; Пс 5:10; 123:3
13 наберем всякого драгоценного имущества, наполним домы наши добычею; Притч 4:17
14 жребий твой ты будешь бросать вместе с нами, склад один будет у всех нас», — 
15 сын мой! не ходи в путь с ними, удержи ногу твою от стези их, Пс 1:1; 140:4; Мф 5:29
16 потому что ноги их бегут ко злу и спешат на пролитие крови. Ис 59:7; Рим 3:15
17 В глазах всех птиц напрасно расставляется сеть, Притч 7:23
18 а делают засаду для их крови и подстерегают их души. Мф 26:16
19 Таковы пути всякого, кто алчет чужого добра: оно отнимает жизнь у завладевшего им. Ин 12:6; 1Тим 6:10
20 Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой, Притч 8:1, 2; Сир 24:1; Лк 11:49; Кол 2:3
21 в главных местах собраний проповедует, при входах в городские ворота говорит речь свою: Притч 8:3
22 «доколе, невежды, будете любить невежество? доколе буйные будут услаждаться буйством? доколе глупцы будут ненавидеть знание? Притч 13:1
23 Обратитесь к моему обличению: вот, я изолью на вас дух мой, возвещу вам слова мои. 
24 Я звала, и вы не послушались; простирала руку мою, и не было внимающего; Ис 65:12; 66:4; Иер 7:13
25 и вы отвергли все мои советы, и обличений моих не приняли. 
26 За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас; Втор 28:63; Пс 2:4; Иез 21:17
27 когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота. 
28 Тогда будут звать меня, и я не услышу; с утра будут искать меня, и не найдут меня. Иов 27:9; Ис 1:15; 59:2; Иер 11:11
29 За то, что они возненавидели знание и не избрали для себя страха Господня, 
30 не приняли совета моего, презрели все обличения мои; Деян 13:41
31 за то и будут они вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов их. Пс 5:11; Ис 3:10–11; Иез 11:21
32 Потому что упорство невежд убьет их, и беспечность глупцов погубит их, Иер 8:5
33 а слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла». Пс 111:7; Сир 34:16; Ис 1:19; 32:18

Однажды знаменитый греческий философ Сократ (469-399 гг. до н.э.) встретил на улице знакомого, и тот ему говорит:
- Сократ, знаешь, что я только что услышал об одном из твоих учеников?
- Погоди, прежде, чем ты мне это расскажешь, я хочу провести небольшой экзамен, который называется "Испытание тройным фильтром".
- Тройнным фильтром?
- Да, - продолжил Сократ. - Прежде, чем ты мне расскажешь что-либо о моем ученике, было бы неплохо, чтобы ты минутку подумал и профильтровал то, что ты собираешься мне рассказать. Первый фильтр - на Правдивость. Ты абсолютно уверен, что то, что ты собираешься мне рассказать, является абсолютной правдой?
- Нет, Сократ, я услышал об этом от одного знакомого и решил...
- Значит, - сказал Сократ, - ты точно не знаешь, правда это или нет. Тогда давай применим второй фильтр - на Добродетель. То, что ты собираешься мне сказать о моем ученике, - это что нибудь хорошее?
- Нет, как раз наоборот...
- Итак, - говорит Сократ, - ты хочешь мне сказать о нем что-то плохое, но ты не уверен, правда ли это. Однако, ты по прежнему можешь пройти испытание и сообщить мне эту информацию, если она пройдет через третий фильтр - на Полезность. Принесет ли мне то, что ты собираешься рассказать, какую-либо пользу?
- Скорее всего, нет...
- Таким образом, - подвел итог Сократ, - если ты собираешься рассказать мне что-то отрицательное, неправдивое и бесполезное о моем ученике, то зачем это рассказывать вообще?
- Да, Сократ, как всегда ты абсолютно прав.
Именно поэтому Сократа считали великим философом и премного за это уважали. Также это объясняет тот факт, что Сократ так и не узнал, что его ученик Платон переспал с его женой Ксантиппой.

Вот такая вот тема для размышления...:-)