firelight: Легенда о Драконе (эпилог)
Эпилог.
Эвитель сбежал. Буквально сбежал из-под взглядов Явора. Сбежал наивно, по-детски, заперевшись в ванной. Он понимал, что столь откровенное признание делало его теперь абсолютно беззащитным.
Он помнил взгляд Донни, помнил взгляд Явора… растерянный… Ну да, конечно… Ему было страшно, но как бы дорого он дал сейчас, чтобы узнать что чувствует Явор, что думает обо всем на самом деле…
Он схватил полотенце и сел на пол, пряча в нем лицо. Слез больше не было, переживания и так были запредельны. Эвителю хотелось успокоиться хоть как-нибудь - только успокоиться…
Но в дверь ванной постучали… Робкий такой, осторожный стук, и голос.
Его голос.
- Эви… открой, пожалуйста…
Сердце Эви рванулось, он вскочил на ноги, прижавшись всем телом к двери, но не смел открыть.
- Эви… пожалуйста… мне надо поговорить с тобой…
- О чем? – спросил Эвитель, и едва не разрыдался от напряжения.
- О том, что ты сказал… там, своему отцу…
- Нет.
- Что – нет?
- Я… не хочу об этом говорить…
- Погоди… может быть ты…пошутил? – голос Явора звучал глухо и безнадежно.
Смертельно хотелось открыть дверь, броситься на шею, целовать его, и повторять: «Да, да, я люблю, люблю тебя! 1000 раз – люблю, Явор!!!»
Но Эви не мог… он снова сел на пол, прислонившись спиной уже к двери и вдруг – услышал, что с той стороны Явор также съехал по двери вниз.
Теперь они сидели, прижавшись друг к другу спиной, отделяемые лишь тонкой перегородкой двери.
- Эви… я не знаю, что ты нам думаешь, - услышал он голос Явора, - не хочешь открывать – не открывай… я все равно скажу то, что хотел сказать.
«Господи, сейчас он скажет: Эви, ты очень классный, секс был – супер, и все такое, и я благодарен тебе, но извини… я не могу ответить тебе тем же…» - подумал Эвитель и с оглушающим сердцебиением едва не пропустил самое главное…
- … я люблю тебя…. В первую же ночь, когда мы говорили с тобой, когда ты занял мою кровать, заставив меня спать на полу, еще тогда… Черт! Ты слышишь или нет, Эви…??! Да я мечтаю о тебе даже днем, мальчик мой… Меня в жар бросает, стоит мне только представить, как я целую тебя…
Ну что же ты молчишь?... Эви…– скажи хоть что-нибудь… не молчи. Просто… я не верил, что ты можешь, что захочешь… со мной всерьез… правда… Я очень хочу этого. Я люблю тебя.
После этих слов дверь открылась.
Эви не выходил, оставаясь стоять, прижавшись к косяку двери спиной, комкая в руках полотенце, только дыхание его участилось…
Явор моментально вскочил на ноги и обхватил руками дверной косяк у него над головой…
Его лицо, и потрясающей красоты синие глаза были так близко, алые губы, дурманящий аромат волос. Явор обнимал его, прижимая к себе долго, тягуче, ловя губами краешки воротника, забираясь под одежду, лаская спину, дрожащие плечи, целуя грудь и шею, зарываясь пальцами в волосы…
- Люблю, Эви… люблю…
- Ты…
- Что?
- Ты… будешь со мной?..
- Господи, ты спрашиваешь…
- Явор… я так счастлив сейчас,.. Скажи, почему я плачу?
- А я почему, Эви?... Я мечтал сказать все это тебе… Я люблю тебя, просто - люблю.
Сплетаясь руками, сжимая пальцы, плавясь взглядами, они вошли в комнату с камином. Одежда летела на пол… Целуя коленки в тонком шелке, Явор щелкнул пряжкой ремня… и все. Мгновения, - словно часы, минуты - словно целая жизнь… Стон и короткие вскрики, сильные, мужские ласки, нежности и поцелуи, и жаркий огонь синих глаз, - дразнящих, умоляющих, трепет ресниц и сладость горячих губ… Сцелованные слезы… И руки – тонкие и нежные, сильные и ласковые… Сплетенные в одно целое, рядом вместе…. Сейчас… всегда.
Счастье.
Вот так и звучит счастье – невыразимо, неописуемо, непонятно, прекрасно
… Когда одно дыхание на двоих...
Среди жаркой ночи и пламени камина родилась любовь – случайная и долгожданная, как маленькое чудо, в которое верит каждый, даже тот, кто знает, что ждать его неоткуда.
* * *
Когда взошло солнце, Светлая Тень Элени спустилась в столовую, поглядела удивленным взглядом на тучу немытой посуды на столе, улыбнулась, стащила со стола ароматное яблочко и прошептала сама себе:
- Ну вот. Кажется все в сборе…
Значит, будем теперь хранить наш дом.
ЗНАЧИТ – БУДЕМ ЖИТЬ…
ВМЕСТЕ…
Эвитель сбежал. Буквально сбежал из-под взглядов Явора. Сбежал наивно, по-детски, заперевшись в ванной. Он понимал, что столь откровенное признание делало его теперь абсолютно беззащитным.
Он помнил взгляд Донни, помнил взгляд Явора… растерянный… Ну да, конечно… Ему было страшно, но как бы дорого он дал сейчас, чтобы узнать что чувствует Явор, что думает обо всем на самом деле…
Он схватил полотенце и сел на пол, пряча в нем лицо. Слез больше не было, переживания и так были запредельны. Эвителю хотелось успокоиться хоть как-нибудь - только успокоиться…
Но в дверь ванной постучали… Робкий такой, осторожный стук, и голос.
Его голос.
- Эви… открой, пожалуйста…
Сердце Эви рванулось, он вскочил на ноги, прижавшись всем телом к двери, но не смел открыть.
- Эви… пожалуйста… мне надо поговорить с тобой…
- О чем? – спросил Эвитель, и едва не разрыдался от напряжения.
- О том, что ты сказал… там, своему отцу…
- Нет.
- Что – нет?
- Я… не хочу об этом говорить…
- Погоди… может быть ты…пошутил? – голос Явора звучал глухо и безнадежно.
Смертельно хотелось открыть дверь, броситься на шею, целовать его, и повторять: «Да, да, я люблю, люблю тебя! 1000 раз – люблю, Явор!!!»
Но Эви не мог… он снова сел на пол, прислонившись спиной уже к двери и вдруг – услышал, что с той стороны Явор также съехал по двери вниз.
Теперь они сидели, прижавшись друг к другу спиной, отделяемые лишь тонкой перегородкой двери.
- Эви… я не знаю, что ты нам думаешь, - услышал он голос Явора, - не хочешь открывать – не открывай… я все равно скажу то, что хотел сказать.
«Господи, сейчас он скажет: Эви, ты очень классный, секс был – супер, и все такое, и я благодарен тебе, но извини… я не могу ответить тебе тем же…» - подумал Эвитель и с оглушающим сердцебиением едва не пропустил самое главное…
- … я люблю тебя…. В первую же ночь, когда мы говорили с тобой, когда ты занял мою кровать, заставив меня спать на полу, еще тогда… Черт! Ты слышишь или нет, Эви…??! Да я мечтаю о тебе даже днем, мальчик мой… Меня в жар бросает, стоит мне только представить, как я целую тебя…
Ну что же ты молчишь?... Эви…– скажи хоть что-нибудь… не молчи. Просто… я не верил, что ты можешь, что захочешь… со мной всерьез… правда… Я очень хочу этого. Я люблю тебя.
После этих слов дверь открылась.
Эви не выходил, оставаясь стоять, прижавшись к косяку двери спиной, комкая в руках полотенце, только дыхание его участилось…
Явор моментально вскочил на ноги и обхватил руками дверной косяк у него над головой…
Его лицо, и потрясающей красоты синие глаза были так близко, алые губы, дурманящий аромат волос. Явор обнимал его, прижимая к себе долго, тягуче, ловя губами краешки воротника, забираясь под одежду, лаская спину, дрожащие плечи, целуя грудь и шею, зарываясь пальцами в волосы…
- Люблю, Эви… люблю…
- Ты…
- Что?
- Ты… будешь со мной?..
- Господи, ты спрашиваешь…
- Явор… я так счастлив сейчас,.. Скажи, почему я плачу?
- А я почему, Эви?... Я мечтал сказать все это тебе… Я люблю тебя, просто - люблю.
Сплетаясь руками, сжимая пальцы, плавясь взглядами, они вошли в комнату с камином. Одежда летела на пол… Целуя коленки в тонком шелке, Явор щелкнул пряжкой ремня… и все. Мгновения, - словно часы, минуты - словно целая жизнь… Стон и короткие вскрики, сильные, мужские ласки, нежности и поцелуи, и жаркий огонь синих глаз, - дразнящих, умоляющих, трепет ресниц и сладость горячих губ… Сцелованные слезы… И руки – тонкие и нежные, сильные и ласковые… Сплетенные в одно целое, рядом вместе…. Сейчас… всегда.
Счастье.
Вот так и звучит счастье – невыразимо, неописуемо, непонятно, прекрасно
… Когда одно дыхание на двоих...
Среди жаркой ночи и пламени камина родилась любовь – случайная и долгожданная, как маленькое чудо, в которое верит каждый, даже тот, кто знает, что ждать его неоткуда.
* * *
Когда взошло солнце, Светлая Тень Элени спустилась в столовую, поглядела удивленным взглядом на тучу немытой посуды на столе, улыбнулась, стащила со стола ароматное яблочко и прошептала сама себе:
- Ну вот. Кажется все в сборе…
Значит, будем теперь хранить наш дом.
ЗНАЧИТ – БУДЕМ ЖИТЬ…
ВМЕСТЕ…
firelight: Легенда о Драконе (глава восемнадцатая)
18. Отец и сын.
Раздраженный докладом поискового отряда, лорд Гевинбрау шел по коридору королевского замка. Аудиенция Королевы была назначена ровно через 5 минут. Он пришел раньше и расхаживал из стороны в сторону, словно разъяренный тигр в клетке.
Младший сын всегда оставался для него загадкой – никак не смог он привить ему любовь к военному делу, мальчика с детства интересовали искусства. Ну, хорошо, под нажимом жены он, скрепя сердце, согласился отдать сына учиться в одну из школ графства Виттельсдорф, но душа не была спокойной. Он видел будущее младшего сына только при дворе, так же как и старшего, который был давно устроен и только что удачно женился.
Младший же был тих, тонок, смазлив и своенравен. Лорд видел, что Эвитель
боится его, и старался не нажимать волевым отцовским словом, но когда пришло время определять судьбу сына, решил устроить его художником в придворную мастерскую. Сын воспринял это вроде бы даже с радостью, но… стал пропадать вечерами.
Лорд с одной стороны радовался, что и младший, наконец, становится мужчиной, про себя одобряя всех предполагаемых девушек, но однажды, когда непредвиденные обстоятельства на службе потребовали возвращения в замок в неурочное время, он стал случайным свидетелем шокирующей сцены.
Прямо посередь коридора, ведущего в его кабинет, его сын, Эвитель, его мальчик, наследник упоенно, страстно, со стонами, ничего не замечая вокруг, целовался с… Робертом - собственным секретарем!
Лорд, потрясенный зрелищем не мог сдвинуться с места, не мог произнести ни слова, настолько убивало его происходящее…
Но, - всего пару минут.
Ярость Лорда была страшной. Роберт был уволен сию же минуту, и выгнан на улицу без средств к существованию. Но этого было мало разъяренному Лорду – он нанял убийц, и тело 27летнего красавца-брюнета этой же ночью нашли в подвале одного из питейных заведений. Следов преступления так и не обнаружили: люди Лорда работали чисто.
Разговор с сыном был тяжелым – мальчик всегда противоречил отцу, а сейчас – он кричал, словно маленький зверек, загнанный в угол, чтобы его оставили в покое и не лезли в личную жизнь… Что ему всегда, всю сознательную жизнь нравились парни, что он не собирается отказываться от себя… Лорд не выдержал, обозвав сына мерзким грязным ублюдком, и запер в одной и комнат для прислуги, в подвале замка, приказав держать Эви на хлебе и воде, пока тот не одумается.
Эвитель долго терпел, но понял, что отец не выпустит его до тех пор, пока он хотя бы не создаст видимость покорности и смирения. И Эвитель однажды утром передал через слугу, приставленного охранять и кормить его, что согласен, что все отныне будет так, как хочет его отец. А сам задумал побег. Решение бежать было обдуманным и неотступным.
И вот, в день приема, посвященного открытию Турнира, когда на балу происходили известные читателю события, в той самой нарядной, легкой одежде, накинув только тонкое пальто, Эвитель уговорил отца отпустить его подышать в оранжерею.
Лорд не заподозрил неладного может быть потому, что был слегка увлечен одной из фрейлин Королевы, и ослабил бдительность.. а может быть потому что давно знал о его дружбе с Принцем Альбертом, решив что ничего страшного не произойдет, тем более, что сын вел себя последнее время более чем покорно.
Едва оказавшись за пределами дворца, Эвитель бросился к становищу дозорных драконов. Рискуя, что отец обнаружит его исчезновение раньше, чем он на то рассчитывал, Эви прятался и подслушивал. Ему нужен был дракон, который будет отправлен в ближайшее время в дозор на окраины Королевства. Ждал он долго, но в конце –концов ему повезло: отправлялись двое на границу с Виттельсдорфом – а это было приличное расстояние. Драконы брали с собой провизию в огромных холщевых мешках, и отчаянный мальчик, выкинув из одного мешка продукты – забрался туда сам. Рискованное предприятие сработало.
Полет на драконе был испытанием: его укачивало, он постоянно больно ударялся об хребтистую шею дракона, но смог вытерпеть все это и оказался в Ваттельсдорфе. Мешок бросили на землю, и Эвитель был готов пойти на убийство того, кто возьмется разбирать мешки.
Но и тут ему повезло, – мешки были оставлены не разобранными до утра, и ночью Эвитель сам спокойно разрезал ткань и выбрался наружу.
Этой же ночью он снял комнату в одном из тракитиров…
Лорд не скоро хватился сына. А когда обнаружил побег – было поздно. Он послал поисковые отряды прочесывать окрестности – но никаких следов мальчика не было обнаружено. Сейчас же он собирался обратиться за помощью к Королеве, чтобы та приказала отправить на поиски отряд дозорных драконов. Мысль о том, что умный мальчик, скорее всего
исчез так основательно благодаря полету на драконе, иначе его давно бы уже обнаружили.
У Королевы были и свои мотивы – исчезновение одновременно двух принцев, страшно разозлило ее. К тому же – отец Тиамата, грозил отказом в сотрудничестве, узнав о побеге сына. Королева была в ярости, и потому тут же дала распоряжения о поиске беглецов. Аж три отряда дозорных – самых мощных, самых одаренных магически Красных драконов было отправлено на поиски. Отрядам было приказано искать не только на территории Королевства, но и на территории Виттельсдорфа, которое потеряло свою государственность, став теперь всего-лишь графством, и конечно, – на территории только что захваченной Терра Дракхаарт…
Сам Лорд встал во главе отряда…
• * *
А в замке на лесной поляне было все тихо и мирно. Влюбленные пары наслаждались обретенной свободой, ловя искрометные моменты счастья, не тратя времени на рассуждения. Замок был полон любви и радости существования… Эвитель, несмотря на свою бесконечную иронию и дерзость явно шел на сближение, и надежды на счастье наконец и для Явора стали почти реальными… Радовало все – задумчивый Донни, пропадавший в библиотеке, вдруг увлекшийся элексирами, и читавший на эту тему все подряд, Альберт, вдруг проявивший колоссальный интерес к готовке и баловавший почти каждый день жителей замка новыми блюдами, остроумец Тиамат, который с помощью магии привел в порядок замок. И язвительный Лео, вечерами иногда читавший почтенной публике свои стихи, которые он писал почти с утра до вечера, то и дело, прогоняя Тиамата, который томно вздыхал и с усмешкой покорялся своей участи, зная прекрасно, что ночью обязательно вернет все на свои места…
Но ощущение близкой беды не оставляло в покое Явора.
Шутка ли – Лорд Гевинбрау…
Как же – оставит он все как есть, ждите… Нет, он будет искать сына пока не найдет. И Явор предполагал примерно… сотенный отряд воинов во главе с Лордом, в один прекрасный день осаждающих замок Светлых Теней. Но утешало лишь одно – у них было какое-то время, потому что Элени обязательно заранее предупредила бы их о готовящемся нападении, если бы их приют был обнаружен Лордом. Но Элени пока молчала…
Однажды вечером, в столовой, Явор и Тиамат не сговариваясь завели такой разговор:
- Тиа, надо как- то защитить замок…
- Постоянно об этом думаю…
- Есть мысли?
- Есть, но боюсь, они не выполнимы.
- Говори…
- Замок можно закрыть магическим щитом, который недоступен Красным драконам. Ты же понимаешь, что поиски Эвителя обычными воинами не обойдутся.
- Да, теперь понимаю.
- Да вообще вся эта ситуация – когда мы бежали с Лео, нас чуть не поймали Красные..
- Ты кстати, не рассказал, как вам удалось спастись.
- Среди дозорных есть мой друг… Так получилось, что он в последний момент увел отряд по ложному следу, но Лео к тому времени уже прилично досталось.
- Ты хочешь сказать…
- Не знаю, но, по крайней мере, на помощь одного из Красных я могу рассчитывать. Но я не об этом. Нам нужны Черные драконы, Явор.
- Черный щит…
- Да.
- Тиа,.. я боюсь, что последним Черным был я… В Терра Дракхаарт погибло слишком много Черных драконов… А если кто и выжил – рассредоточены по одиночке по всей Земле. Где их сейчас искать? Не представляю…
- Мда… в этом и сложность. Потому я и говорю, что все это неосуществимо, к сожалению, и если что – отбиваться придется собственными силами.
Ты, я, Донни, - я понимаю, еще Альберт будет подспорьем, но мальчики - Лео и Эвитель…
- Да понимаю я, - стиснул зубы Явор… не в силах даже на минуту представить, что придется расстаться с Эви… да и вообще – со всей этой ситуацией никак мириться не хотелось.
- Нужно выйти в Терра, - услышали они за спинами спокойный, холодный голос.
- Зачем, Донни?
Герцог молча сел к столу, заправил за ухо длинную черную прядь, налил чашку кофе, и только после этого заговорил.
- Нужно пойти в город, и поискать черных драконов. Чтобы создать щит нужно как минимум трое.
- Трое! – недоверчиво воскликнул Тиамат, - И я даже за одного не сойду.
Как бы ни были сильны мои магические способности, Донни, но даже край купола мне не удержать. Черные всегда были сильнее…
- Ты предлагаешь другой выход? – спросил Герцог, чуть приподняв бровь, -
Другого выхода у нас нет. Я думаю, что все оставшееся время мы должны посвятить поиску следов Черных драконов.
На сем маленький военный совет был закончен, было принято решение, что наступающим утром Донни и Явор отправятся в город, а Тиамат и остальные останутся в замке. Элени же попросили предупредить об опасности не только тех, кто находится в замке, но и тех, кто окажется в это время в городе.
Тиамат, расстроенный тем, что его магия в оборонительном случае оказалась слишком слабой, ушел к Лео, оставив Донни и Явора одних.
Они молчали, глядя прямо перед собой.
- Ты думаешь, у нас есть шанс? – тихо спросил Явор, сам зная, что ответа на этот вопрос нет, но хотелось услышать хоть какие-то слова друга. Хотелось поддержки…
Донни встал, налил себе еще чашку.
- …кофе хочешь? Альберт такие булочки сегодня приготовил… наверное ждет, когда я наконец растолстею…- рассмеялся он.
- Донни… - с тревогой прервал его Явор.
- Ты сам прекрасно все понимаешь, Яви, - Явор был удивлен, Герцог еще ни разу не обращался к нему так, никак не лаская его имя. Почему-то сейчас это было очень приятно… Явор взглянул ему в глаза. Донни улыбнулся и повторил свой вопрос про кофе. На сей раз Явор согласился.
- Вот завтра мы с тобой и выясним, какие у нас шансы. Ты как после кофе, – хорошо спишь или не очень?
- Не очень…
- Ну, тогда не пей… а я вот – как снотворное. Нам надо выспаться обязательно. День завтра будет трудный.
- Ладно, пойду, - сказал Явор, поднимаясь из-за стола, оставляя нетронутой чашку ароматного кофе с булочками, но в самых дверях его остановил вопрос Герцога.
- Явор…
- Да…
- Скажи, ты помнишь… меня?...
Шквал из воспоминаний, Дени… Явор не понимал, зачем этот вопрос… но оглянулся назад и увидел, что Герцог стоит всего в двух шагах, ожидая ответа.
- Донни, я помню Дени… мне его никогда не забыть… - ответил он тихо.
- Спасибо, - прошептал Герцог. А когда Явор собрался было уйти, вдруг одним сильным движением привлек его к себе и оставил непередаваемый поцелуй в висок, у самого уха. Явор лишь вздохнул…
- Это… от Дени…
Явор грустно улыбнулся, крепко сжал руку Герцога и вышел из столовой.
Все что произошло, - память, всего лишь память, незавершенное прощание с прошлым, с парнем по имени Дени, с которым умирающий дракон не смог тогда попрощаться…
Но Эвитель-то этого не знал!
Весь день занятый только тем, как бы улучить момент и остаться с Явором наедине, влюбленный и постоянно ломающий собственную гордость юноша, почему-то именно сейчас оказался в зоне описываемых событий. Он не слышал, о чем говорили трое в столовой до его прихода. Он хотел присоединиться к позднему ужину, но, приближаясь к столовой, увидел, как взволнованный Тиамат взбежал по ступенькам на второй этаж… затем тихие голоса Донни и Явора привлекли его внимание, и он застыл на месте услышав все, что говорил Донни с момента: «…ты помнишь меня?»
Эвитель побледнел.
Ему всегда казалось, что этих двоих связывает что-то еще чем близкая дружба… Одно время он думал, что они бывшие любовники, но потом забыл об этом, уговорив Альберта рассказать ему свою историю с самого начала. А сейчас… кошмар, который существовал лишь в его воображении, и который он изо всех сил отгонял от себя, вдруг страшным образом ожил… наяву.
Эви бегом бросился по коридору в ванную и заперся изнутри. Мысли метались, сердце стучало, ревнивые злые слезы вырвались наружу потоком. Эвитель кусал кулак, только чтобы его истерику никто не услышал… Больно было смертельно. Ему казалось, что Явор предал его…
«Но чего ты хочешь, Эви? Ведь ты сам изводил его с первого дня своими
выходками… Конечно, он не принимает всерьез твоих ухаживаний… Может быть он вообще думает: мажорный мальчик хочет развлечься… Не ты ли пол жизни пытался создать себе такой имидж, чтобы скрыть собственную ранимость ?» - ругал он сам себя.
«С чего ты решил, что он тебе что-то должен? Ты даже не целbr /овал его ни разу, да вообще – между вами, можно сказать ничего нет пока, кроме разве что симпатии. Симпатии? Но… как же я.. я же….»
Тут слезы высохли - Эвитель со всей очевидностью понял, что ему хочется не только секса с Явором, но и… вообще, всего Явора, хочется быть рядом постоянно, слушать его резковатые высказывания, видеть недоверчивую улыбку, и чтобы… никаких Герцогов рядом!!! Следа чтобы не было!!! Эвитель понял, что влюблен по настоящему, и решил, что должен срочно действовать… Эти мысли успокоили его, и он вернулся в комнату с камином.
Явор, добровольно отдав Эви свою комнату, жил теперь недалеко от библиотеки в маленькой, но уютной комнате. Здесь тоже был камин. Он уже разделся и собирался лечь, когда услышал, как открылась за спиной дверь.
Быстрый, словно мотылек, Эвитель обхватил Явора со спины и без лишних слов поцеловал его между лопаток. Явор воспламенился почти мгновенно – именно сейчас так необходимо было ему наконец то, с чем пришел к нему Эвитель..
- Эви…
- … я хочу… с тобой… этой ночью… не гони меня…
- Мальчик мой… - у Явора в животе заныло от охватившей его безумной нежности, - иди сюда…
Сидя на кровати, Явор с заходящимся от волнения сердцем раздевал Эви, который не сводил с него пылающего, беспокойного взгляда.
А спустя минуту, в ворохе одеял и подушек, юный лорд тонул, заласканный сильными руками. Явор целовал его, шепча нежности, и слушал, словно дивную музыку, как прерывисто дышит мальчик, как податливо его гибкое тело под пальцами…
* * *
Утром Явор встал, оставив мирно спящего Эви. Он полностью оделся, зная что внизу в фойе его ждет Герцог, но никак не решался уйти.
Воспоминания сегодняшней ночи вызывали в нем нежную истому, и Явор только вздохнул…идти не хотелось… но надо.
Надо идти…
Он наклонился и поцеловал спящего парня в губы. Тот улыбнулся во сне и перевернулся на бок, обнажив спину, на которую упали светлые волосы…
«… счастье мое…» - подумал про себя Явор и вышел, осторожно прикрыв дверь.
Молча кивнув друг другу Донни и Явор вышли в утренний холод… Все время пути они молчали, а Явора мучило странное ощущение неправильности происходящего… Безумно хотелось вернуться, но сделать задуманное было необходимо. От этого зависела дальнейшая жизнь жителей замка, и скрепя сердце он продолжал путь.
В замке же в этот момент едва проснувшийся Эвитель уже бежал в собственную комнату, в надежде найти там Явора, не понимая, как он мог так просто уйти. Он был взволнован, напуган…
В конце-концов, нигде не обнаружив его, он спустился в столовую, где были все… кроме Явора и… Герцога. Кровь бросилась в лицо Эвителя, он не смог выпить даже чашечку чаю, кусок не лез в горло при одной только мысли, что эти двое где-то сейчас… вместе.
«Странно, что Альберт так спокоен, или может быть он ничего не знает?» - думал он.
Мучения Эвителя давно приметил Тиамат и решил догнать его, когда тот отправился умываться.
- Эви…
Эвитель был настолько поглощен собственными переживаниями, что даже вздрогнул, услышав свое имя.
- Не хотел тебя напугать, малыш. Я только хочу кое-что объяснить, ты не против выслушать?
Эвитель смыл с лица мыло и повернулся к Тиамату, глядя ему в глаза. Капли капали с подбородка, ресниц, длинные руки он сложил на груди… Поза крайнего напряжения…
- Эви,… успокойся, прошу тебя.
- Я спокоен.
- Да… вижу уж… – покачал он головой недоверчиво., - Послушай, Эви. Дон и Явор сейчас отправились в город за помощью. Ты же прекрасно понимаешь, что твой отец не успокоится, пока не найдет тебя.
Замок никак не защищен… Нам нужны черные драконы, но никто не знает где они сейчас, и сколько их осталось. Явор ушел потому, что по старой памяти надеется разглядеть в городе перевоплощенного Черного дракона..
Пойми, только это может сейчас спасти нас всех.
Нас слишком мало Эви, а Лорд придет с отрядом воинов, если вообще не с отрядом дозорных драконов...
Эвитель опустил руки и сказал резко:
- Почему не ты с ним пошел, Тиа? Почему… он??!
Тиамат изумленно поднял брови и потрясенно улыбнулся:
- Да ты ревнуешь, оказывается, а я думал ты просто потерял его…! Вот как!
Эвитель вдруг расплакался, закрывая лицо. Слова полились торопливо, нервно, беспокойно:
- Нет… да… это ревность. Я понимаю, что выгляжу глупо… Но я чувствую, Тиа… Герцог старше, он мудрый, спокойный, он… такой красивый… и …они слишком давно знают друг друга… Как подумаю, что они сейчас вместе… меня в узел скручивает… А я… я ему…никто… просто избалованный мальчик…
- Ой, ли? Кто сегодня спустился в столовую в стиле «секс ходячий»? – улыбнулся Тиамат, - Ты в зеркало себя видел, а? Губы свои, например?..
А шею? Да ты посмотри, посмотри! Сейчас посмотри! Да мы все сразу поняли где и с кем ты был этой ночью.. А ты говоришь – никто… Не зарекайся, малыш.
Эвитель помолчал. Было видно, что слова Тиамата его немного успокоили, но сказал последнее, что его больше всего волновало:
- Тиамат, а не знаю, что значит для него секс…
- Ну… это ты узнаешь со временем. А пока не забивай себе голову, лучше пожелай им удачи, чтобы нашлись драконы, иначе…
- Ты прав… мне просто трудно, Тиа…
- Ой… - вздохнул нетерпеливо Тиамат, - трепетная молодежь. Да все жители замка только и ждут, когда вы уже поймете друг друга…
Ладно. Ты бы позавтракал нормально… чего пустые чаи гонять?
Эвитель успокоился, только глаза еще сохраняли тень грусти…
Еще час все в замке текло мирным чередом. А ровно через час…
Заснеженную поляну словно вымазали грязью: семь красных драконов одного из Дозорных отрядов Королевства окружили замок со всех сторон.
- Элени! – крикнул Тиамат, но девочки нигде не было.
Лео, Тиамат, Эвитель и Альберт собрались в парадной, понимая, что случилось непредвиденное, и они остались одни.
А Элени не успела почувствовать нападение заранее, потому что Лорд Гевинбрау, узнав о месте, где скрывался его сын, организовал магический заслон-невидимку от обнаружения отряда Светлыми Тенями. Он знал, конечно, что их в природе сохранились единицы, но на всякий случай решил подстраховаться, не исключая, что Светлая Тень может быть в замке и предупредить его обитателей.
Элени почувствовала конечно приближение дозорных, но когда уже было слишком поздно, и поспешила предупредить Явора и Донни о том, что случилось в замке, потому Тиамат ее и не обнаружил.
Выслушав Элени, Явор сказал:
- Донни, я вернусь…
- Нет, Явор. Вернусь я. Ты будешь искать драконов, а я потяну время так долго, как смогу.
- Я не могу его там оставить одного, - почти простонал Явор.
Герцог тряхнул его за плечи и сказал, глядя прямо в глаза:
- Я отвечаю за него собственной жизнью, ты понял?! Обещаю тебе – пока ты не вернешься – я не отдам его Лорду. Даже если придется… ладно.
Держись. Я ухожу с Элени. Тиамат не справится там один.
- Ладно – обреченно сказал Явор и чернее тучи ушел в город.
* * *
В парадной вежливо постучали.
- Эви, уйди куда-нибудь.
- Нет, я останусь здесь!
- Уйди, кому говорю! – рявкнул Принц, и Альберт более мягкими уговорами сумел увести Эвителя подальше от места «боевых действий».
Тиамат собирался тянуть время, хотя положение было отчаянным – непонятно было когда вернутся Донни с Явором, но самое главное неприятно настораживало отсутствие Элени…
Что могло случиться? Почему она не предупредила?
Тиамат открыл дверь. На пороге стояли трое: сам Лорд Гевинбрау – высокий, статный, с непроницаемым выражением лица, и двое дюжих молодцов – воинов личной охраны.
- Добрый день – спокойно начал Лорд, - я знаю, что здесь, в этом замке находится мой сын – лорд Эвитель Гевинбрау. Я бы хотел переговорить с ним наедине.
- Почему именно здесь? Я думаю, - у Вас непроверенная информация, Лорд.
- Я так понимаю, Принц, Вы тоже здесь не совсем по своей воле, по-этому думаю, что Вы не можете быть в курсе всех мотивов исчезновения моего сына.
Тиамат понял по этому высказыванию, что Лорд прибыл не только за сыном, но, судя по всему, у него есть приказ вернуть обоих Принцев. А уж о судьбе Герцога и Лео… лучше было вообще не думать.
«Черт! Ну, где же Донни и Явор! Не успеют – ничего не успеют! Но нет – только не паниковать… спокойно… надо тянуть время. Время – единственный шанс… » - постарался собраться Тиамат.
Трое вошли в фойе, и Альберт поспешил закрыть дверь на замок.
- Я повторяю – я хочу видеть сына, – сказал Лорд.
- А Вы уверены в том, что он хочет видеть Вас?
- Сейчас важно другое – я намерен как можно скорей забрать его отсюда, и надеюсь, что Вы не будете чинить мне препятствий.
Вдруг, в собственной голове Тиамат услышал тоненький голосок:
- Тиа, это Элени. Донни через несколько минут будет в замке. Тяни время.
Прости, я не успела предупредить, похоже на то, что Лорд выставил вперед себя защиту-невидимку, я заметила его слишком поздно. Сейчас я снова исчезну, нужно держать связь между замком и Явором, – он отправился искать драконов в одиночку.
Голос Элени немного успокоил Тиамата. По крайней мере, есть связь с Явором и Донни на подходе. Уже легче.
«Ничего, поцарапаемся еще» - подумал в отчаянном азарте Принц и ответил:
- Здесь все взрослые люди, Лорд. Никто не уйдет из этого замка добровольно.
- Мне странно, Принц… Объясните, - что для Вас притягательного в этом забытом Богом месте? А уж Вас, Ваше Высочество, Альберт я не понимаю совсем…
- Вам многое непонятно, Лорд. Например то, что двое могут любить друг друга не будучи разнополыми, – резковато ответил Альберт.
Лорд помолчал, скрыв истинные эмоции. Он кажется понимал, что имел ввиду Принц Альберт, - старинные слухи об интриге королевского наследника с Герцогом Донкалем судя по всему были не беспочвенны.
- Вы хотите отделиться? – спросил он.
- Нет. Это вы и такие как вы хотите отделить нас от всех остальных. Вы отделяете нас от себя, и в человеческом отношении и в прочих, Вам известных.
- Но это не так.
- Неужели, Лорд? А Вы, Вы сами?! Вы же собираетесь распоряжаться судьбой собственного сына? Так?..
- Стойте. Не будем - с больной головы на здоровую.
Мой сын, это мой сын, в конце-концов. Вы вольны распоряжаться своей жизнью как угодно, но я отвечаю за сына…
- Я не твоя собственность, отец, – прозвучал твердый голос Эвителя.
- Эви! Зачем! – не удержался Лео, Тиамат только расширил от ужаса глаза.
- Не волнуйтесь, друзья. Я давно хотел этого разговора. Отец, я буду говорить, только если ты уберешь своих… - он сдержался, - воинов охраны.
Отец и сын долго молча смотрели друг другу в глаза. Наконец лорд первым не выдержал и опустил голову, кратко приказав:
- Уйдите.
И две массивных фигуры покинули замок. В щель открывшейся двери Тиамат внимательно взглянул на дорогу – она была пуста. Тиамат, не подумал от волнения, что Герцог может появится в замке и не через парадную…
Когда в фойе установилось относительное спокойствие, Лорд продолжил:
- Ну? Я слушаю тебя.
- Отец, я не уйду отсюда.
- Почему ты так уверен. Достаточно мне применить силу, и…
- О, нет. Я подумал об этом, - как-то странно произнес Эвитель и одним движением вынул из-за спины короткий острый кинжал…
Если ты попытаешься применить силу – получишь мой труп, и тогда – делай с ним, все что тебе захочется.
Лорд был шокирован, да и все вокруг – Тиамат, Лео и Альберт в ужасе глядели на мальчика, который ради собственной свободы решился на такое.
- Повторяю, я не вернусь в Королевство. Лучше уйди и уведи драконов.
Лорд резко встал. Было видно, как ему тяжело, несмотря на всю его выдержку.
- Скажи…
- Я отвечу на любой твой вопрос, отец. Но не приближайся.
- Хорошо. Я не подойду, Эвитель.
- Спрашивай.
- Скажи… ты хочешь остаться здесь, потому что ненавидишь меня?
- Нет. Я люблю тебя, каким бы ты ни был – ты мой отец.
Было видно, как у лорда дрогнули руки, и он сложил их на груди:
- Ты… действительно… любил Роберта?
- Нет, если ты о настоящей любви, но он нравился мне, я был увлечен. И это был не первый раз, когда мы занимались сексом. Просто ты вернулся слишком рано…
- Это давно у тебя…так?
- Лет с 8-9… сейчас уже не помню точно.
- Ты совершенно уверен, что…не можешь по-другому, Эвитель?
- Уверен.
Наступила пауза. Лорд молча ходил из стороны в сторону, словно обдумывая какое-то свое решение. И в этот момент со второго этажа царственной походкой, словно это он тут дважды Принц, а не двое находящихся внизу, спускался Герцог, на ходу расстегивая пальто, и снимая перчатки.
- Добрый день, Лорд. Надеюсь, я не слишком опоздал… - произнес он светским тоном, легко спустился вниз, приблизился к Альберту, поцеловал его в губы и сказал, глядя в распахнутые от ужаса голубые глаза:
- Я замерз, милый, сделай, пожалуйста мне глинтвейн. Я думаю, наш гость тоже не откажется, не так ли, Лорд Гевинбрау?
Тиамат перевел дух. Появление Донни было как нельзя более кстати…
Герцог улыбнулся Тиамату, но взгляд говорил: «Будь внимателен».
Пока растерянный Альберт отправился готовить глинтвейн, герцог сел на диванчик прямо напротив лорда, заслоняя собой Эви, который стоял как раз за спинкой этого самого диванчика, опираясь на нее руками.
- Как я рад… тебе… – сказал Эвитель, а Герцог ободряюще подмигнул ему.
- Ну, так, и что же нового при дворе? – спросил он.
Лорд был явно недоволен тем, что кто-то проник в замок, минуя оцепление охраны. И он ответил:
- В этой ситуации Вы считаете возможным шутить?
- Отнюдь, дорогой лорд. Я лишь хочу сказать, чтобы Вам было понятно – никто не уйдет отсюда по своей воле. Малыш, - он обернулся к Эвителю, - отдай мне кинжал, поцарапаешься еще…
Тиамат с восхищением глядел на Герцога и понимал, что он собирается вызвать гнев лорда на себя. Но даже не предполагал, на что готов был
элегантный Донни на сей раз.
Эвитель неохотно, но все же отдал нож. И Лорду стало ясно, что Герцог просто так не отдаст ему сына.
Все это напоминало лорду затянувшийся кошмар. Время играло не на него, несмотря на преимущество в силе и численности. Уже вечерело, а он так и не мог принять никакого решения.
Что поколебало его решимость? Ну конечно, - откровенный разговор с сыном, причем, конкретно вот этот его ужасный аргумент, который сжимал сейчас в руках Герцог Донкаль. Лорд и предположить не мог, что ДО ТАКОЙ СТЕПЕНИ у Эви все серьезно. Если честно, до сего момента он думал об этом как о детском капризе, юношеском противостоянии общепринятым устоям, и ему – властному отцу… А тут – «только через мой труп»… - и лорд прекрасно видел, что сын не шутит ни секунды, что он действительно сделал бы это, если бы Лорд отдал приказ схватить его.
«О, Эви, Эви…Эвитель. Ты всегда был непростым мальчиком. С рождения странным… Я никогда не понимал тебя. Но я … люблю тебя... Что же мне делать, сын?»…
Отец впервые не находил ответа на этот вопрос.
Сердце подсказывало, что нужно срочно снять оцепление замка, и отпустить драконов. Что сказать Королеве – он бы нашел… Но разум говорил совершенно обратное: общество!. Придворное Королевское общество, да и все Королевство, графство Виттельсдорф,.. – да не поймет никто. Сам Лорд потеряет свой авторитет при Дворе, да и все это может негативно сказаться на карьере и жизни старшего сына и его семьи. Всем известные слухи про Принца Альберта – ерунда по сравнению с тем, что будет с ним и его семьей, если вся история всплывет – у него никогда не было и не будет такой неприкосновенности, как у всех… принцев и принцесс.
Пока Лорд думал, - появился с глинтвейном Альберт, и подал два бокала Донни. Тот встал и подал лорду бокал из своих рук:
- Выпейте, Лорд… Это поможет Вам принять правильное решение. – тон голоса Донни стал спокойней и серьезней. Судя по всему, он чувствовал какая борьба идет в душе Лорда…
Лорд принял бокал и спросил глухо:
- Вы хотите как-то организовать свою жизнь здесь?..
- Да, по крайней мере, - попытаемся.
- А как же… все остальные?
- Мы поставим защиту.
- Защищаться от нас?
- Пока да.
- До каких пор?
- Пока вы не успокоитесь и не примете нас такими, какие мы есть, – сказал задыхающийся от быстрого шага Явор, появившийся откуда–то со стороны коридора ванной комнаты. Эвитель вспыхнул и сделал шаг в его сторону, но тот жестом остановил его.
- Лорд Гевинбрау, - продолжил он, - я предлагаю Вам покинуть замок. Никто из нас не уйдет отсюда. Я не хочу никаких жертв, и никто из нас не хочет.
Обстоятельства складываются пока так, что нам нельзя быть вместе – ни жить в одном городе, ни подчиняться одним законам.
- Обособленно вам будет очень сложно. На вас постоянно будут нападать. – вздохнул Лорд.
- У нас есть теперь защита, и… нет другого выхода. Может быть, пройдет время, и мы поймем друг друга, но пока… нам нет места среди вас. Нет места, даже если мы занимаем высокие посты, обладаем титулами и талантами. Наверное, это трагично, но это факт. И мы будем жить, – все вместе, сколько бы нас здесь не собралось. Замок – так замок, город, - так город, государство – так государство. Поживем – увидим.
Лорд поднялся и все напряглись. Ждали его решения. Наконец он сказал:
- Эви… я сейчас уйду. Мне бы хотелось обнять тебя на прощание, но ты настолько не веришь мне сейчас, да и мне трудно будет преодолеть ту пропасть, которая нас разделяет… По-этому, я не прошу тебя… Но ответь мне только на один вопрос…
- Да отец, спрашивай.
- С кем ты… остаешься здесь? Я не верю, что ты один. Прости, ну уж если на чистоту – ты очень красив, мой мальчик… и не можешь не нравиться.
Эвитель вдруг разволновался не на шутку. Страх, и нервы пережитого несколько минут назад, зашкаливали своим напряжением, вымотали его окончательно. Вся эта ситуация, длящаяся уже несколько часов, когда он был готов расстаться с жизнью, когда появился Донни, который был готов… на то же – ради него, почти незнакомого мальчишки, и конечно – долгожданный Явор, с которым до сих пор он и понятия не имел, какие складываются отношения… - всего этого было слишком. Да еще именно сейчас он вдруг понял, что на самом деле – очень любит отца, и хотел бы общаться с ним, таким, какой он есть сейчас, здесь, а не таким, каким станет, едва вернется в Королевство.
Он понимал, что ничего нельзя изменить, нельзя смешать два полярных мира, но душа не выдерживала – душа плакала… И нужно было дать ответ, ответ правдивый. Отец должен сегодня услышать правду. Тогда Эвитель, взглянув в глаза Явора, решил рискнуть…
«В конце-концов, если я останусь со свей любовью один на один, - пусть так будет, по крайней мере, я не солгу отцу сейчас»,- подумал Эвитель и вышел из-за диванчика, встав рядом с Донни, который тоже мгновенно вскочил на ноги.
- Все хорошо, Донни – улыбнулся Эвитель, - не бойся за меня.
- Отец… я остаюсь вот с ним., - он повернулся всем телом к Явору, не реагируя на его короткий возглас - «Эви..», и продолжил:
- Я остаюсь с ним, и ради него, потому что… потому что я люблю его. – последние слова юноши буквально утонули с наступившей тишине.
Лорд Гевинбрау внимательно посмотрел на Явора, сухо кивнул ему, и спросил сына:
- … ты сейчас счастлив?
- Не знаю, отец… возможно я и не буду счастлив, но я остаюсь здесь. Это решено.
После этих слов, Лорд медленно направился к дверям парадной.
- Прощай, Эви… Будь счастлив. Я желаю тебе этого.
- И ты, отец… прости меня за все.
Лорд не ответил, только печально кивнул и вышел.
Донни, Альберт, Лео и Тиамат вышли на крыльцо… На поляне развернулась внушительная картина: семерых Красных драконов, держали под… парализующим куполом четверо Черных. Воины охранники стояли ни живы ни мертвы… Лорд взмахнул рукой, и Донни приказал Черным снять купол. Семеро красных драконов были освобождены, воины лорда забрались к ним на спины, притихшие и злые. Один лишь Лорд покидал это место спокойно, хоть и с печалью в душе.
Как ни странно, его не тревожило то, как он будет объясняться с Королевой.
Впервые в жизни он был… горд за собственного сына. Сын вырос мужчиной.
Сильным, дерзким, красивым… да, черт возьми – очень красивым, - теперь он и сам это видел, пусть - иным, чем все остальные.
Но то, как вел себя он, что и как говорил… даже эта выходка с кинжалом, теперь он понимал – была только для того, чтобы отец, наконец, понял все.
Ведь изначально Лорд собирался насильно увезти его отсюда…
Сейчас Лорд был рад, что не сделал этого.
Вспоминая… мужчину, на которого указал Эвитель, Лорд попросил небо о том, чтобы сложилось так, как хотел его сын.
« Пусть они любят друг друга, Боже… я прошу тебя» - попросил он мысленно, и резким голосом скомандовал:
- Уходим!
И караван дозорных взлетел в сумеречное небо.
Четверо черных драконов вновь поставили над поляной защитный купол… Теперь у маленькой «республики» были свои дозорные.
Раздраженный докладом поискового отряда, лорд Гевинбрау шел по коридору королевского замка. Аудиенция Королевы была назначена ровно через 5 минут. Он пришел раньше и расхаживал из стороны в сторону, словно разъяренный тигр в клетке.
Младший сын всегда оставался для него загадкой – никак не смог он привить ему любовь к военному делу, мальчика с детства интересовали искусства. Ну, хорошо, под нажимом жены он, скрепя сердце, согласился отдать сына учиться в одну из школ графства Виттельсдорф, но душа не была спокойной. Он видел будущее младшего сына только при дворе, так же как и старшего, который был давно устроен и только что удачно женился.
Младший же был тих, тонок, смазлив и своенравен. Лорд видел, что Эвитель
боится его, и старался не нажимать волевым отцовским словом, но когда пришло время определять судьбу сына, решил устроить его художником в придворную мастерскую. Сын воспринял это вроде бы даже с радостью, но… стал пропадать вечерами.
Лорд с одной стороны радовался, что и младший, наконец, становится мужчиной, про себя одобряя всех предполагаемых девушек, но однажды, когда непредвиденные обстоятельства на службе потребовали возвращения в замок в неурочное время, он стал случайным свидетелем шокирующей сцены.
Прямо посередь коридора, ведущего в его кабинет, его сын, Эвитель, его мальчик, наследник упоенно, страстно, со стонами, ничего не замечая вокруг, целовался с… Робертом - собственным секретарем!
Лорд, потрясенный зрелищем не мог сдвинуться с места, не мог произнести ни слова, настолько убивало его происходящее…
Но, - всего пару минут.
Ярость Лорда была страшной. Роберт был уволен сию же минуту, и выгнан на улицу без средств к существованию. Но этого было мало разъяренному Лорду – он нанял убийц, и тело 27летнего красавца-брюнета этой же ночью нашли в подвале одного из питейных заведений. Следов преступления так и не обнаружили: люди Лорда работали чисто.
Разговор с сыном был тяжелым – мальчик всегда противоречил отцу, а сейчас – он кричал, словно маленький зверек, загнанный в угол, чтобы его оставили в покое и не лезли в личную жизнь… Что ему всегда, всю сознательную жизнь нравились парни, что он не собирается отказываться от себя… Лорд не выдержал, обозвав сына мерзким грязным ублюдком, и запер в одной и комнат для прислуги, в подвале замка, приказав держать Эви на хлебе и воде, пока тот не одумается.
Эвитель долго терпел, но понял, что отец не выпустит его до тех пор, пока он хотя бы не создаст видимость покорности и смирения. И Эвитель однажды утром передал через слугу, приставленного охранять и кормить его, что согласен, что все отныне будет так, как хочет его отец. А сам задумал побег. Решение бежать было обдуманным и неотступным.
И вот, в день приема, посвященного открытию Турнира, когда на балу происходили известные читателю события, в той самой нарядной, легкой одежде, накинув только тонкое пальто, Эвитель уговорил отца отпустить его подышать в оранжерею.
Лорд не заподозрил неладного может быть потому, что был слегка увлечен одной из фрейлин Королевы, и ослабил бдительность.. а может быть потому что давно знал о его дружбе с Принцем Альбертом, решив что ничего страшного не произойдет, тем более, что сын вел себя последнее время более чем покорно.
Едва оказавшись за пределами дворца, Эвитель бросился к становищу дозорных драконов. Рискуя, что отец обнаружит его исчезновение раньше, чем он на то рассчитывал, Эви прятался и подслушивал. Ему нужен был дракон, который будет отправлен в ближайшее время в дозор на окраины Королевства. Ждал он долго, но в конце –концов ему повезло: отправлялись двое на границу с Виттельсдорфом – а это было приличное расстояние. Драконы брали с собой провизию в огромных холщевых мешках, и отчаянный мальчик, выкинув из одного мешка продукты – забрался туда сам. Рискованное предприятие сработало.
Полет на драконе был испытанием: его укачивало, он постоянно больно ударялся об хребтистую шею дракона, но смог вытерпеть все это и оказался в Ваттельсдорфе. Мешок бросили на землю, и Эвитель был готов пойти на убийство того, кто возьмется разбирать мешки.
Но и тут ему повезло, – мешки были оставлены не разобранными до утра, и ночью Эвитель сам спокойно разрезал ткань и выбрался наружу.
Этой же ночью он снял комнату в одном из тракитиров…
Лорд не скоро хватился сына. А когда обнаружил побег – было поздно. Он послал поисковые отряды прочесывать окрестности – но никаких следов мальчика не было обнаружено. Сейчас же он собирался обратиться за помощью к Королеве, чтобы та приказала отправить на поиски отряд дозорных драконов. Мысль о том, что умный мальчик, скорее всего
исчез так основательно благодаря полету на драконе, иначе его давно бы уже обнаружили.
У Королевы были и свои мотивы – исчезновение одновременно двух принцев, страшно разозлило ее. К тому же – отец Тиамата, грозил отказом в сотрудничестве, узнав о побеге сына. Королева была в ярости, и потому тут же дала распоряжения о поиске беглецов. Аж три отряда дозорных – самых мощных, самых одаренных магически Красных драконов было отправлено на поиски. Отрядам было приказано искать не только на территории Королевства, но и на территории Виттельсдорфа, которое потеряло свою государственность, став теперь всего-лишь графством, и конечно, – на территории только что захваченной Терра Дракхаарт…
Сам Лорд встал во главе отряда…
• * *
А в замке на лесной поляне было все тихо и мирно. Влюбленные пары наслаждались обретенной свободой, ловя искрометные моменты счастья, не тратя времени на рассуждения. Замок был полон любви и радости существования… Эвитель, несмотря на свою бесконечную иронию и дерзость явно шел на сближение, и надежды на счастье наконец и для Явора стали почти реальными… Радовало все – задумчивый Донни, пропадавший в библиотеке, вдруг увлекшийся элексирами, и читавший на эту тему все подряд, Альберт, вдруг проявивший колоссальный интерес к готовке и баловавший почти каждый день жителей замка новыми блюдами, остроумец Тиамат, который с помощью магии привел в порядок замок. И язвительный Лео, вечерами иногда читавший почтенной публике свои стихи, которые он писал почти с утра до вечера, то и дело, прогоняя Тиамата, который томно вздыхал и с усмешкой покорялся своей участи, зная прекрасно, что ночью обязательно вернет все на свои места…
Но ощущение близкой беды не оставляло в покое Явора.
Шутка ли – Лорд Гевинбрау…
Как же – оставит он все как есть, ждите… Нет, он будет искать сына пока не найдет. И Явор предполагал примерно… сотенный отряд воинов во главе с Лордом, в один прекрасный день осаждающих замок Светлых Теней. Но утешало лишь одно – у них было какое-то время, потому что Элени обязательно заранее предупредила бы их о готовящемся нападении, если бы их приют был обнаружен Лордом. Но Элени пока молчала…
Однажды вечером, в столовой, Явор и Тиамат не сговариваясь завели такой разговор:
- Тиа, надо как- то защитить замок…
- Постоянно об этом думаю…
- Есть мысли?
- Есть, но боюсь, они не выполнимы.
- Говори…
- Замок можно закрыть магическим щитом, который недоступен Красным драконам. Ты же понимаешь, что поиски Эвителя обычными воинами не обойдутся.
- Да, теперь понимаю.
- Да вообще вся эта ситуация – когда мы бежали с Лео, нас чуть не поймали Красные..
- Ты кстати, не рассказал, как вам удалось спастись.
- Среди дозорных есть мой друг… Так получилось, что он в последний момент увел отряд по ложному следу, но Лео к тому времени уже прилично досталось.
- Ты хочешь сказать…
- Не знаю, но, по крайней мере, на помощь одного из Красных я могу рассчитывать. Но я не об этом. Нам нужны Черные драконы, Явор.
- Черный щит…
- Да.
- Тиа,.. я боюсь, что последним Черным был я… В Терра Дракхаарт погибло слишком много Черных драконов… А если кто и выжил – рассредоточены по одиночке по всей Земле. Где их сейчас искать? Не представляю…
- Мда… в этом и сложность. Потому я и говорю, что все это неосуществимо, к сожалению, и если что – отбиваться придется собственными силами.
Ты, я, Донни, - я понимаю, еще Альберт будет подспорьем, но мальчики - Лео и Эвитель…
- Да понимаю я, - стиснул зубы Явор… не в силах даже на минуту представить, что придется расстаться с Эви… да и вообще – со всей этой ситуацией никак мириться не хотелось.
- Нужно выйти в Терра, - услышали они за спинами спокойный, холодный голос.
- Зачем, Донни?
Герцог молча сел к столу, заправил за ухо длинную черную прядь, налил чашку кофе, и только после этого заговорил.
- Нужно пойти в город, и поискать черных драконов. Чтобы создать щит нужно как минимум трое.
- Трое! – недоверчиво воскликнул Тиамат, - И я даже за одного не сойду.
Как бы ни были сильны мои магические способности, Донни, но даже край купола мне не удержать. Черные всегда были сильнее…
- Ты предлагаешь другой выход? – спросил Герцог, чуть приподняв бровь, -
Другого выхода у нас нет. Я думаю, что все оставшееся время мы должны посвятить поиску следов Черных драконов.
На сем маленький военный совет был закончен, было принято решение, что наступающим утром Донни и Явор отправятся в город, а Тиамат и остальные останутся в замке. Элени же попросили предупредить об опасности не только тех, кто находится в замке, но и тех, кто окажется в это время в городе.
Тиамат, расстроенный тем, что его магия в оборонительном случае оказалась слишком слабой, ушел к Лео, оставив Донни и Явора одних.
Они молчали, глядя прямо перед собой.
- Ты думаешь, у нас есть шанс? – тихо спросил Явор, сам зная, что ответа на этот вопрос нет, но хотелось услышать хоть какие-то слова друга. Хотелось поддержки…
Донни встал, налил себе еще чашку.
- …кофе хочешь? Альберт такие булочки сегодня приготовил… наверное ждет, когда я наконец растолстею…- рассмеялся он.
- Донни… - с тревогой прервал его Явор.
- Ты сам прекрасно все понимаешь, Яви, - Явор был удивлен, Герцог еще ни разу не обращался к нему так, никак не лаская его имя. Почему-то сейчас это было очень приятно… Явор взглянул ему в глаза. Донни улыбнулся и повторил свой вопрос про кофе. На сей раз Явор согласился.
- Вот завтра мы с тобой и выясним, какие у нас шансы. Ты как после кофе, – хорошо спишь или не очень?
- Не очень…
- Ну, тогда не пей… а я вот – как снотворное. Нам надо выспаться обязательно. День завтра будет трудный.
- Ладно, пойду, - сказал Явор, поднимаясь из-за стола, оставляя нетронутой чашку ароматного кофе с булочками, но в самых дверях его остановил вопрос Герцога.
- Явор…
- Да…
- Скажи, ты помнишь… меня?...
Шквал из воспоминаний, Дени… Явор не понимал, зачем этот вопрос… но оглянулся назад и увидел, что Герцог стоит всего в двух шагах, ожидая ответа.
- Донни, я помню Дени… мне его никогда не забыть… - ответил он тихо.
- Спасибо, - прошептал Герцог. А когда Явор собрался было уйти, вдруг одним сильным движением привлек его к себе и оставил непередаваемый поцелуй в висок, у самого уха. Явор лишь вздохнул…
- Это… от Дени…
Явор грустно улыбнулся, крепко сжал руку Герцога и вышел из столовой.
Все что произошло, - память, всего лишь память, незавершенное прощание с прошлым, с парнем по имени Дени, с которым умирающий дракон не смог тогда попрощаться…
Но Эвитель-то этого не знал!
Весь день занятый только тем, как бы улучить момент и остаться с Явором наедине, влюбленный и постоянно ломающий собственную гордость юноша, почему-то именно сейчас оказался в зоне описываемых событий. Он не слышал, о чем говорили трое в столовой до его прихода. Он хотел присоединиться к позднему ужину, но, приближаясь к столовой, увидел, как взволнованный Тиамат взбежал по ступенькам на второй этаж… затем тихие голоса Донни и Явора привлекли его внимание, и он застыл на месте услышав все, что говорил Донни с момента: «…ты помнишь меня?»
Эвитель побледнел.
Ему всегда казалось, что этих двоих связывает что-то еще чем близкая дружба… Одно время он думал, что они бывшие любовники, но потом забыл об этом, уговорив Альберта рассказать ему свою историю с самого начала. А сейчас… кошмар, который существовал лишь в его воображении, и который он изо всех сил отгонял от себя, вдруг страшным образом ожил… наяву.
Эви бегом бросился по коридору в ванную и заперся изнутри. Мысли метались, сердце стучало, ревнивые злые слезы вырвались наружу потоком. Эвитель кусал кулак, только чтобы его истерику никто не услышал… Больно было смертельно. Ему казалось, что Явор предал его…
«Но чего ты хочешь, Эви? Ведь ты сам изводил его с первого дня своими
выходками… Конечно, он не принимает всерьез твоих ухаживаний… Может быть он вообще думает: мажорный мальчик хочет развлечься… Не ты ли пол жизни пытался создать себе такой имидж, чтобы скрыть собственную ранимость ?» - ругал он сам себя.
«С чего ты решил, что он тебе что-то должен? Ты даже не целbr /овал его ни разу, да вообще – между вами, можно сказать ничего нет пока, кроме разве что симпатии. Симпатии? Но… как же я.. я же….»
Тут слезы высохли - Эвитель со всей очевидностью понял, что ему хочется не только секса с Явором, но и… вообще, всего Явора, хочется быть рядом постоянно, слушать его резковатые высказывания, видеть недоверчивую улыбку, и чтобы… никаких Герцогов рядом!!! Следа чтобы не было!!! Эвитель понял, что влюблен по настоящему, и решил, что должен срочно действовать… Эти мысли успокоили его, и он вернулся в комнату с камином.
Явор, добровольно отдав Эви свою комнату, жил теперь недалеко от библиотеки в маленькой, но уютной комнате. Здесь тоже был камин. Он уже разделся и собирался лечь, когда услышал, как открылась за спиной дверь.
Быстрый, словно мотылек, Эвитель обхватил Явора со спины и без лишних слов поцеловал его между лопаток. Явор воспламенился почти мгновенно – именно сейчас так необходимо было ему наконец то, с чем пришел к нему Эвитель..
- Эви…
- … я хочу… с тобой… этой ночью… не гони меня…
- Мальчик мой… - у Явора в животе заныло от охватившей его безумной нежности, - иди сюда…
Сидя на кровати, Явор с заходящимся от волнения сердцем раздевал Эви, который не сводил с него пылающего, беспокойного взгляда.
А спустя минуту, в ворохе одеял и подушек, юный лорд тонул, заласканный сильными руками. Явор целовал его, шепча нежности, и слушал, словно дивную музыку, как прерывисто дышит мальчик, как податливо его гибкое тело под пальцами…
* * *
Утром Явор встал, оставив мирно спящего Эви. Он полностью оделся, зная что внизу в фойе его ждет Герцог, но никак не решался уйти.
Воспоминания сегодняшней ночи вызывали в нем нежную истому, и Явор только вздохнул…идти не хотелось… но надо.
Надо идти…
Он наклонился и поцеловал спящего парня в губы. Тот улыбнулся во сне и перевернулся на бок, обнажив спину, на которую упали светлые волосы…
«… счастье мое…» - подумал про себя Явор и вышел, осторожно прикрыв дверь.
Молча кивнув друг другу Донни и Явор вышли в утренний холод… Все время пути они молчали, а Явора мучило странное ощущение неправильности происходящего… Безумно хотелось вернуться, но сделать задуманное было необходимо. От этого зависела дальнейшая жизнь жителей замка, и скрепя сердце он продолжал путь.
В замке же в этот момент едва проснувшийся Эвитель уже бежал в собственную комнату, в надежде найти там Явора, не понимая, как он мог так просто уйти. Он был взволнован, напуган…
В конце-концов, нигде не обнаружив его, он спустился в столовую, где были все… кроме Явора и… Герцога. Кровь бросилась в лицо Эвителя, он не смог выпить даже чашечку чаю, кусок не лез в горло при одной только мысли, что эти двое где-то сейчас… вместе.
«Странно, что Альберт так спокоен, или может быть он ничего не знает?» - думал он.
Мучения Эвителя давно приметил Тиамат и решил догнать его, когда тот отправился умываться.
- Эви…
Эвитель был настолько поглощен собственными переживаниями, что даже вздрогнул, услышав свое имя.
- Не хотел тебя напугать, малыш. Я только хочу кое-что объяснить, ты не против выслушать?
Эвитель смыл с лица мыло и повернулся к Тиамату, глядя ему в глаза. Капли капали с подбородка, ресниц, длинные руки он сложил на груди… Поза крайнего напряжения…
- Эви,… успокойся, прошу тебя.
- Я спокоен.
- Да… вижу уж… – покачал он головой недоверчиво., - Послушай, Эви. Дон и Явор сейчас отправились в город за помощью. Ты же прекрасно понимаешь, что твой отец не успокоится, пока не найдет тебя.
Замок никак не защищен… Нам нужны черные драконы, но никто не знает где они сейчас, и сколько их осталось. Явор ушел потому, что по старой памяти надеется разглядеть в городе перевоплощенного Черного дракона..
Пойми, только это может сейчас спасти нас всех.
Нас слишком мало Эви, а Лорд придет с отрядом воинов, если вообще не с отрядом дозорных драконов...
Эвитель опустил руки и сказал резко:
- Почему не ты с ним пошел, Тиа? Почему… он??!
Тиамат изумленно поднял брови и потрясенно улыбнулся:
- Да ты ревнуешь, оказывается, а я думал ты просто потерял его…! Вот как!
Эвитель вдруг расплакался, закрывая лицо. Слова полились торопливо, нервно, беспокойно:
- Нет… да… это ревность. Я понимаю, что выгляжу глупо… Но я чувствую, Тиа… Герцог старше, он мудрый, спокойный, он… такой красивый… и …они слишком давно знают друг друга… Как подумаю, что они сейчас вместе… меня в узел скручивает… А я… я ему…никто… просто избалованный мальчик…
- Ой, ли? Кто сегодня спустился в столовую в стиле «секс ходячий»? – улыбнулся Тиамат, - Ты в зеркало себя видел, а? Губы свои, например?..
А шею? Да ты посмотри, посмотри! Сейчас посмотри! Да мы все сразу поняли где и с кем ты был этой ночью.. А ты говоришь – никто… Не зарекайся, малыш.
Эвитель помолчал. Было видно, что слова Тиамата его немного успокоили, но сказал последнее, что его больше всего волновало:
- Тиамат, а не знаю, что значит для него секс…
- Ну… это ты узнаешь со временем. А пока не забивай себе голову, лучше пожелай им удачи, чтобы нашлись драконы, иначе…
- Ты прав… мне просто трудно, Тиа…
- Ой… - вздохнул нетерпеливо Тиамат, - трепетная молодежь. Да все жители замка только и ждут, когда вы уже поймете друг друга…
Ладно. Ты бы позавтракал нормально… чего пустые чаи гонять?
Эвитель успокоился, только глаза еще сохраняли тень грусти…
Еще час все в замке текло мирным чередом. А ровно через час…
Заснеженную поляну словно вымазали грязью: семь красных драконов одного из Дозорных отрядов Королевства окружили замок со всех сторон.
- Элени! – крикнул Тиамат, но девочки нигде не было.
Лео, Тиамат, Эвитель и Альберт собрались в парадной, понимая, что случилось непредвиденное, и они остались одни.
А Элени не успела почувствовать нападение заранее, потому что Лорд Гевинбрау, узнав о месте, где скрывался его сын, организовал магический заслон-невидимку от обнаружения отряда Светлыми Тенями. Он знал, конечно, что их в природе сохранились единицы, но на всякий случай решил подстраховаться, не исключая, что Светлая Тень может быть в замке и предупредить его обитателей.
Элени почувствовала конечно приближение дозорных, но когда уже было слишком поздно, и поспешила предупредить Явора и Донни о том, что случилось в замке, потому Тиамат ее и не обнаружил.
Выслушав Элени, Явор сказал:
- Донни, я вернусь…
- Нет, Явор. Вернусь я. Ты будешь искать драконов, а я потяну время так долго, как смогу.
- Я не могу его там оставить одного, - почти простонал Явор.
Герцог тряхнул его за плечи и сказал, глядя прямо в глаза:
- Я отвечаю за него собственной жизнью, ты понял?! Обещаю тебе – пока ты не вернешься – я не отдам его Лорду. Даже если придется… ладно.
Держись. Я ухожу с Элени. Тиамат не справится там один.
- Ладно – обреченно сказал Явор и чернее тучи ушел в город.
* * *
В парадной вежливо постучали.
- Эви, уйди куда-нибудь.
- Нет, я останусь здесь!
- Уйди, кому говорю! – рявкнул Принц, и Альберт более мягкими уговорами сумел увести Эвителя подальше от места «боевых действий».
Тиамат собирался тянуть время, хотя положение было отчаянным – непонятно было когда вернутся Донни с Явором, но самое главное неприятно настораживало отсутствие Элени…
Что могло случиться? Почему она не предупредила?
Тиамат открыл дверь. На пороге стояли трое: сам Лорд Гевинбрау – высокий, статный, с непроницаемым выражением лица, и двое дюжих молодцов – воинов личной охраны.
- Добрый день – спокойно начал Лорд, - я знаю, что здесь, в этом замке находится мой сын – лорд Эвитель Гевинбрау. Я бы хотел переговорить с ним наедине.
- Почему именно здесь? Я думаю, - у Вас непроверенная информация, Лорд.
- Я так понимаю, Принц, Вы тоже здесь не совсем по своей воле, по-этому думаю, что Вы не можете быть в курсе всех мотивов исчезновения моего сына.
Тиамат понял по этому высказыванию, что Лорд прибыл не только за сыном, но, судя по всему, у него есть приказ вернуть обоих Принцев. А уж о судьбе Герцога и Лео… лучше было вообще не думать.
«Черт! Ну, где же Донни и Явор! Не успеют – ничего не успеют! Но нет – только не паниковать… спокойно… надо тянуть время. Время – единственный шанс… » - постарался собраться Тиамат.
Трое вошли в фойе, и Альберт поспешил закрыть дверь на замок.
- Я повторяю – я хочу видеть сына, – сказал Лорд.
- А Вы уверены в том, что он хочет видеть Вас?
- Сейчас важно другое – я намерен как можно скорей забрать его отсюда, и надеюсь, что Вы не будете чинить мне препятствий.
Вдруг, в собственной голове Тиамат услышал тоненький голосок:
- Тиа, это Элени. Донни через несколько минут будет в замке. Тяни время.
Прости, я не успела предупредить, похоже на то, что Лорд выставил вперед себя защиту-невидимку, я заметила его слишком поздно. Сейчас я снова исчезну, нужно держать связь между замком и Явором, – он отправился искать драконов в одиночку.
Голос Элени немного успокоил Тиамата. По крайней мере, есть связь с Явором и Донни на подходе. Уже легче.
«Ничего, поцарапаемся еще» - подумал в отчаянном азарте Принц и ответил:
- Здесь все взрослые люди, Лорд. Никто не уйдет из этого замка добровольно.
- Мне странно, Принц… Объясните, - что для Вас притягательного в этом забытом Богом месте? А уж Вас, Ваше Высочество, Альберт я не понимаю совсем…
- Вам многое непонятно, Лорд. Например то, что двое могут любить друг друга не будучи разнополыми, – резковато ответил Альберт.
Лорд помолчал, скрыв истинные эмоции. Он кажется понимал, что имел ввиду Принц Альберт, - старинные слухи об интриге королевского наследника с Герцогом Донкалем судя по всему были не беспочвенны.
- Вы хотите отделиться? – спросил он.
- Нет. Это вы и такие как вы хотите отделить нас от всех остальных. Вы отделяете нас от себя, и в человеческом отношении и в прочих, Вам известных.
- Но это не так.
- Неужели, Лорд? А Вы, Вы сами?! Вы же собираетесь распоряжаться судьбой собственного сына? Так?..
- Стойте. Не будем - с больной головы на здоровую.
Мой сын, это мой сын, в конце-концов. Вы вольны распоряжаться своей жизнью как угодно, но я отвечаю за сына…
- Я не твоя собственность, отец, – прозвучал твердый голос Эвителя.
- Эви! Зачем! – не удержался Лео, Тиамат только расширил от ужаса глаза.
- Не волнуйтесь, друзья. Я давно хотел этого разговора. Отец, я буду говорить, только если ты уберешь своих… - он сдержался, - воинов охраны.
Отец и сын долго молча смотрели друг другу в глаза. Наконец лорд первым не выдержал и опустил голову, кратко приказав:
- Уйдите.
И две массивных фигуры покинули замок. В щель открывшейся двери Тиамат внимательно взглянул на дорогу – она была пуста. Тиамат, не подумал от волнения, что Герцог может появится в замке и не через парадную…
Когда в фойе установилось относительное спокойствие, Лорд продолжил:
- Ну? Я слушаю тебя.
- Отец, я не уйду отсюда.
- Почему ты так уверен. Достаточно мне применить силу, и…
- О, нет. Я подумал об этом, - как-то странно произнес Эвитель и одним движением вынул из-за спины короткий острый кинжал…
Если ты попытаешься применить силу – получишь мой труп, и тогда – делай с ним, все что тебе захочется.
Лорд был шокирован, да и все вокруг – Тиамат, Лео и Альберт в ужасе глядели на мальчика, который ради собственной свободы решился на такое.
- Повторяю, я не вернусь в Королевство. Лучше уйди и уведи драконов.
Лорд резко встал. Было видно, как ему тяжело, несмотря на всю его выдержку.
- Скажи…
- Я отвечу на любой твой вопрос, отец. Но не приближайся.
- Хорошо. Я не подойду, Эвитель.
- Спрашивай.
- Скажи… ты хочешь остаться здесь, потому что ненавидишь меня?
- Нет. Я люблю тебя, каким бы ты ни был – ты мой отец.
Было видно, как у лорда дрогнули руки, и он сложил их на груди:
- Ты… действительно… любил Роберта?
- Нет, если ты о настоящей любви, но он нравился мне, я был увлечен. И это был не первый раз, когда мы занимались сексом. Просто ты вернулся слишком рано…
- Это давно у тебя…так?
- Лет с 8-9… сейчас уже не помню точно.
- Ты совершенно уверен, что…не можешь по-другому, Эвитель?
- Уверен.
Наступила пауза. Лорд молча ходил из стороны в сторону, словно обдумывая какое-то свое решение. И в этот момент со второго этажа царственной походкой, словно это он тут дважды Принц, а не двое находящихся внизу, спускался Герцог, на ходу расстегивая пальто, и снимая перчатки.
- Добрый день, Лорд. Надеюсь, я не слишком опоздал… - произнес он светским тоном, легко спустился вниз, приблизился к Альберту, поцеловал его в губы и сказал, глядя в распахнутые от ужаса голубые глаза:
- Я замерз, милый, сделай, пожалуйста мне глинтвейн. Я думаю, наш гость тоже не откажется, не так ли, Лорд Гевинбрау?
Тиамат перевел дух. Появление Донни было как нельзя более кстати…
Герцог улыбнулся Тиамату, но взгляд говорил: «Будь внимателен».
Пока растерянный Альберт отправился готовить глинтвейн, герцог сел на диванчик прямо напротив лорда, заслоняя собой Эви, который стоял как раз за спинкой этого самого диванчика, опираясь на нее руками.
- Как я рад… тебе… – сказал Эвитель, а Герцог ободряюще подмигнул ему.
- Ну, так, и что же нового при дворе? – спросил он.
Лорд был явно недоволен тем, что кто-то проник в замок, минуя оцепление охраны. И он ответил:
- В этой ситуации Вы считаете возможным шутить?
- Отнюдь, дорогой лорд. Я лишь хочу сказать, чтобы Вам было понятно – никто не уйдет отсюда по своей воле. Малыш, - он обернулся к Эвителю, - отдай мне кинжал, поцарапаешься еще…
Тиамат с восхищением глядел на Герцога и понимал, что он собирается вызвать гнев лорда на себя. Но даже не предполагал, на что готов был
элегантный Донни на сей раз.
Эвитель неохотно, но все же отдал нож. И Лорду стало ясно, что Герцог просто так не отдаст ему сына.
Все это напоминало лорду затянувшийся кошмар. Время играло не на него, несмотря на преимущество в силе и численности. Уже вечерело, а он так и не мог принять никакого решения.
Что поколебало его решимость? Ну конечно, - откровенный разговор с сыном, причем, конкретно вот этот его ужасный аргумент, который сжимал сейчас в руках Герцог Донкаль. Лорд и предположить не мог, что ДО ТАКОЙ СТЕПЕНИ у Эви все серьезно. Если честно, до сего момента он думал об этом как о детском капризе, юношеском противостоянии общепринятым устоям, и ему – властному отцу… А тут – «только через мой труп»… - и лорд прекрасно видел, что сын не шутит ни секунды, что он действительно сделал бы это, если бы Лорд отдал приказ схватить его.
«О, Эви, Эви…Эвитель. Ты всегда был непростым мальчиком. С рождения странным… Я никогда не понимал тебя. Но я … люблю тебя... Что же мне делать, сын?»…
Отец впервые не находил ответа на этот вопрос.
Сердце подсказывало, что нужно срочно снять оцепление замка, и отпустить драконов. Что сказать Королеве – он бы нашел… Но разум говорил совершенно обратное: общество!. Придворное Королевское общество, да и все Королевство, графство Виттельсдорф,.. – да не поймет никто. Сам Лорд потеряет свой авторитет при Дворе, да и все это может негативно сказаться на карьере и жизни старшего сына и его семьи. Всем известные слухи про Принца Альберта – ерунда по сравнению с тем, что будет с ним и его семьей, если вся история всплывет – у него никогда не было и не будет такой неприкосновенности, как у всех… принцев и принцесс.
Пока Лорд думал, - появился с глинтвейном Альберт, и подал два бокала Донни. Тот встал и подал лорду бокал из своих рук:
- Выпейте, Лорд… Это поможет Вам принять правильное решение. – тон голоса Донни стал спокойней и серьезней. Судя по всему, он чувствовал какая борьба идет в душе Лорда…
Лорд принял бокал и спросил глухо:
- Вы хотите как-то организовать свою жизнь здесь?..
- Да, по крайней мере, - попытаемся.
- А как же… все остальные?
- Мы поставим защиту.
- Защищаться от нас?
- Пока да.
- До каких пор?
- Пока вы не успокоитесь и не примете нас такими, какие мы есть, – сказал задыхающийся от быстрого шага Явор, появившийся откуда–то со стороны коридора ванной комнаты. Эвитель вспыхнул и сделал шаг в его сторону, но тот жестом остановил его.
- Лорд Гевинбрау, - продолжил он, - я предлагаю Вам покинуть замок. Никто из нас не уйдет отсюда. Я не хочу никаких жертв, и никто из нас не хочет.
Обстоятельства складываются пока так, что нам нельзя быть вместе – ни жить в одном городе, ни подчиняться одним законам.
- Обособленно вам будет очень сложно. На вас постоянно будут нападать. – вздохнул Лорд.
- У нас есть теперь защита, и… нет другого выхода. Может быть, пройдет время, и мы поймем друг друга, но пока… нам нет места среди вас. Нет места, даже если мы занимаем высокие посты, обладаем титулами и талантами. Наверное, это трагично, но это факт. И мы будем жить, – все вместе, сколько бы нас здесь не собралось. Замок – так замок, город, - так город, государство – так государство. Поживем – увидим.
Лорд поднялся и все напряглись. Ждали его решения. Наконец он сказал:
- Эви… я сейчас уйду. Мне бы хотелось обнять тебя на прощание, но ты настолько не веришь мне сейчас, да и мне трудно будет преодолеть ту пропасть, которая нас разделяет… По-этому, я не прошу тебя… Но ответь мне только на один вопрос…
- Да отец, спрашивай.
- С кем ты… остаешься здесь? Я не верю, что ты один. Прости, ну уж если на чистоту – ты очень красив, мой мальчик… и не можешь не нравиться.
Эвитель вдруг разволновался не на шутку. Страх, и нервы пережитого несколько минут назад, зашкаливали своим напряжением, вымотали его окончательно. Вся эта ситуация, длящаяся уже несколько часов, когда он был готов расстаться с жизнью, когда появился Донни, который был готов… на то же – ради него, почти незнакомого мальчишки, и конечно – долгожданный Явор, с которым до сих пор он и понятия не имел, какие складываются отношения… - всего этого было слишком. Да еще именно сейчас он вдруг понял, что на самом деле – очень любит отца, и хотел бы общаться с ним, таким, какой он есть сейчас, здесь, а не таким, каким станет, едва вернется в Королевство.
Он понимал, что ничего нельзя изменить, нельзя смешать два полярных мира, но душа не выдерживала – душа плакала… И нужно было дать ответ, ответ правдивый. Отец должен сегодня услышать правду. Тогда Эвитель, взглянув в глаза Явора, решил рискнуть…
«В конце-концов, если я останусь со свей любовью один на один, - пусть так будет, по крайней мере, я не солгу отцу сейчас»,- подумал Эвитель и вышел из-за диванчика, встав рядом с Донни, который тоже мгновенно вскочил на ноги.
- Все хорошо, Донни – улыбнулся Эвитель, - не бойся за меня.
- Отец… я остаюсь вот с ним., - он повернулся всем телом к Явору, не реагируя на его короткий возглас - «Эви..», и продолжил:
- Я остаюсь с ним, и ради него, потому что… потому что я люблю его. – последние слова юноши буквально утонули с наступившей тишине.
Лорд Гевинбрау внимательно посмотрел на Явора, сухо кивнул ему, и спросил сына:
- … ты сейчас счастлив?
- Не знаю, отец… возможно я и не буду счастлив, но я остаюсь здесь. Это решено.
После этих слов, Лорд медленно направился к дверям парадной.
- Прощай, Эви… Будь счастлив. Я желаю тебе этого.
- И ты, отец… прости меня за все.
Лорд не ответил, только печально кивнул и вышел.
Донни, Альберт, Лео и Тиамат вышли на крыльцо… На поляне развернулась внушительная картина: семерых Красных драконов, держали под… парализующим куполом четверо Черных. Воины охранники стояли ни живы ни мертвы… Лорд взмахнул рукой, и Донни приказал Черным снять купол. Семеро красных драконов были освобождены, воины лорда забрались к ним на спины, притихшие и злые. Один лишь Лорд покидал это место спокойно, хоть и с печалью в душе.
Как ни странно, его не тревожило то, как он будет объясняться с Королевой.
Впервые в жизни он был… горд за собственного сына. Сын вырос мужчиной.
Сильным, дерзким, красивым… да, черт возьми – очень красивым, - теперь он и сам это видел, пусть - иным, чем все остальные.
Но то, как вел себя он, что и как говорил… даже эта выходка с кинжалом, теперь он понимал – была только для того, чтобы отец, наконец, понял все.
Ведь изначально Лорд собирался насильно увезти его отсюда…
Сейчас Лорд был рад, что не сделал этого.
Вспоминая… мужчину, на которого указал Эвитель, Лорд попросил небо о том, чтобы сложилось так, как хотел его сын.
« Пусть они любят друг друга, Боже… я прошу тебя» - попросил он мысленно, и резким голосом скомандовал:
- Уходим!
И караван дозорных взлетел в сумеречное небо.
Четверо черных драконов вновь поставили над поляной защитный купол… Теперь у маленькой «республики» были свои дозорные.
firelight: Легенда о Драконе (глава семнадцатая)
17. Завтрак на двоих.
Проснулся Явор от того, что его словно кто-то позвал… Он сел на кровати – было еще слишком рано, чтобы вставать и заниматься делами, но и сон не шел больше. Может быть, они вчера слишком много выпили? Да вроде нет… Единственное, что хотелось - пить. Он встал, увидел в свете камина свое мятое отражение в зеркале и раздраженно сорвал с себя рубашку. Оставшись в одних брюках, он направился в столовую… и еще издали увидел в ней свет.
«Я что ли забыл затушить свечи уходя?.. Может быть, - все вчера были в растрепанных чувствах…» Но чем ближе он подходил к столовой, тем больше убеждался, что там кто-то есть…
«… кто-то встал из гостей…» - подумал он. И, желая не быть замеченным сразу, Явор осторожно заглянул в столовую…
Столовая была чисто убрана. А на столе… маленькое чудо.
Столик был сервирован необыкновенными блюдами. Их было немного, но все – изысканные. Так его угощала только Агнесс…. А сейчас… Откуда это все??? Явор не удержался и вошел. Стол освещали два небольших канделябра…
Явор потянулся за рыбным ломтиком и…
- Доброе утро…
«Не может быть!» - Явор боялся пошевельнуться.
- Вот… а то, что ты готовишь на завтрак – есть невозможно, уж извини…
Явор медленно повернулся назад. Эвитель стоял в дверях в своем черном наряде, с полотенцем в руках… насмешливый, надменный, как всегда. Но всего один взгляд, один звук голоса Эви принес Явору столько счастья, что он даже испугался, - такой силы чувство владело им сейчас, да что – сейчас, видимо с того первого ночного разговора в комнате с камином. Так стучало сердце, что он не знал что сказать. Выказать свою радость не мог – боялся быть понятым неправильно, но завтрак…
«Для меня… он сделал это для меня!» - это было слишком сказочно, чтобы быть реальностью. Молчать было нельзя.
- … я волновался, Эви, думал, ты не вернешься…
Явор был уверен, что мальчишка ответит очередной колкостью, но этого не произошло. Он только улыбнулся, прошествовал мимо него к столу, сел напротив и принялся завтракать:
- Ну и чего ты стоишь? Я зря все это тащил на себе из города? – недовольно сказал он, но потом, словно спохватившись, смягчил:
- Ешь, пожалуйста, это и правда – вкусно, – и словно забыл про Явора, принявшись уплетать за обе щеки.
Явор сел напротив, и так – в полной тишине они завтракали, почти не обмениваясь взглядами. Вскоре в столовую спустился Тиамат, - он был голый по пояс и босиком. Увидев Эвителя, так и застыл на пороге. Нет, не красота мальчика, да и не удивление незнакомому человеку так шокировали его. Тиамат знал Эвителя Гевинбрау, и никак не ожидал увидеть его здесь, мирно завтракающим в маленьком замке в глухом лесу…
- Эвитель… - сказал он, - не могу сказать, что ожидал увидеть тебя здесь.
Белокурый парень поднял глаза от тарелки и спокойно ответил:
- Я так понимаю, принц и Вы здесь не просто так…
- Да, ты прав, - не просто так. Но меня уже никто не ищет, а вот Лорд…
Он организовал поисковой отряд, и вот уже несколько суток прочесывает окрестности Королевства. Он ищет тебя, и думаю, что в конце-концов найдет.
- Принц, присаживайтесь к столу. Не будем омрачать завтрак неприятными разговорами – отрезал Эвитель.
Тиамат сел.
- Я к тому всего лишь мой юный друг, что если сюда явится Лорд Гевинбрау со своими воинами – нам будет трудно защититься.
- Тиа, дай парню поесть. Он вернулся только под утро… - мягко сказал Явор и заметил короткий взгляд синих глаз, в которых, как ему показалось, мелькнула благодарность. Остальные спустились к столу примерно через полчаса. Сонный и довольный Лео, с перевязанным плечом прошествовал мимо Тиамата и как-будто незаметно приласкал ладонью затылок принца, а тот не миг прикрыл глаза… Донни появился хмурый, не выспавшийся, - молча налил себе стакан воды, залпом выпил его и, заметив Эвителя, сказал:
- Явор, представь и нам своего очаровательного гостя.
Явор не успел и рта открыть, как в столовую вбежал Альберт. Он видимо услышал последние слова Герцога и, обняв его за талию, выглянул из-за плеча:
- Так кто тут очаровательный? Покажите его мне.
Герцог улыбнулся, и было заметно, насколько ему приятна эта легкая ревность Альберта. Он повернул голову и невесомо поцеловал принца в висок. А Альберт, так же как и Тамат был шокирован. Мало того, с Эвителем они были знакомы намного ближе, чем его знал Тиамат, и даже просиживали иногда вместе в оранжерее за тайными разговорами. Именно ему Альберт и рассказал первый раз о своих странных снах…
- Ой, Эви… привет. Как ты здесь?
Эвитель встал из-за стола, подошел к Альберту и только пожал плечами:
- Когда-то я говорил, что такое может случиться, помнишь? Вот оно и случилось. Мы поговорим с тобой обо всем. Только сейчас я смертельно хочу спать… Вы завтракайте, а я вас покину, если не возражаете..
И не дождавшись ответа, вышел из столовой.
Вот тут все внимательно посмотрели на Явора, Донни откровенно улыбался, Тиамат – напряженно-задумчиво, Лео и Альберт – с явным любопытством. Но сказал он совсем не то, что они ждали:
- Знаете, что я думаю, – по- моему мы все собрались здесь благодаря… Элени. Ее проделка. Подумайте, кто и как вам подсказал дорогу сюда.
- Приятного завтрака – улыбнулся он, и вышел следом за Эви, оставив всех в полном недоумении.
Явор надеялся, что Эвитель пойдет в его комнату, и осторожно подошел к двери. В щель прикрытой двери было видно, как Эви раздевается. Явор очередной раз услышал шум в ушах,- так действовал на него этот мальчик. И так засмотрелся, что едва успел спрятаться, когда Эви прошел мимо него, направляясь в ванную, в одних полу-расстегнутых брюках с полотенцем на плече.
Коридор ванной комнаты, полумрак… Явор стоял, прижавшись к стене, не в силах пошевелиться – словно наяву ожила вновь его постоянная фантазия.. и вдруг:
- Явооор! Явоооор! Что такое со светом?
Поняв, что его зовет Эвитель, Явор в какие-то доли секунды оказался в ванной. Здесь и, правда, было темно. Кто-то забрал канделябр, может быть кто-то из парней…
Эвитель стоял в одних плавках и возмущенно хмурил брови.
- Кто-то забрал канделябр… - сказал Явор.
- Вот именно – тихим, взволнованным голосом.
Они стояли слишком близко друг к другу в полной темноте, и Явор просто задыхался от переживаний и жгучего желания, охватившего его еще несколько минут назад в спальне. Но… черт возьми – он не смел, не мог…
ЧТО МЕШАЛО?!
Словно кто-то парализовывал его всякий раз, когда случай уготавливал им короткое свидание наедине. Волнение так захватило его, что Явор подумал, что не выдержит и просто сбежит, но вдруг… Он почувствовал горячую ладонь на затылке и невольно прижался к ней с мечущимся сердцем… Ладонь скользнула по спине и остановилась на талии, потом продолжила двигаться к животу. Все происходило молча. Дыхание Явора участилось, он едва не застонал от наслаждения, которое несли эти робкие прикосновения Эви, но в самый последний момент накрыл ладонь Эвителя своей, и заставил его остановиться.
- Я… настолько… противен тебе?.. Да?.. Тебе неприятно, что я … такой? - прошептал Эвитель, уткнувшись лицом ему между лопаток.
Ладони мальчика были такими ласковыми… Явор проваливался в ощущения, почти не в состоянии воспринимать слова, почти не слышал его.
- Я для тебя… тоже грязный, да?... – Эвитель разочарованно убрал руку.
- Нет, что ты… - едва выдохнул Явор, и успел ухватить исчезающую ладонь.
- Я понимаю, тебе все это, наверное, диким кажется, но… ты…
Явор не выдержал, обернулся, притянул к себе стройную фигурку, мгновенно утонув в горьком взгляде синих глаз… и…
- Ой, простите… я, кажется, помешал – раздался голос Тиамата.
Двое шарахнулись друг от друга в разные стороны, словно это вообще имело какой-то смысл сейчас, а Явор столкнулся взглядом с принцем. Тот был смущен, раздосадован на себя, и… он держал в руках канделябр:
- … я вчера брал, хотел вернуть.
- Да, спасибо – голос Явора немного хрипел, - мы как раз искали его.
- …я пойду.
Принц быстро скрылся, но интимность момента была нарушена, и Явор сказал негромко, зажигая свечи:
- Вот и свет, я… пойду, не буду мешать тебе…
- Да… конечно… - голос Эвителя трепетал, но Явор не в силах был пережить все по второму разу. Слишком сложно и противоречиво было сближение. Разгоряченный, с гулко стучащим сердцем он бежал по коридору, затем переоделся и отправился наверх, собирать оставшиеся стеллажи. Попадая по пальцам, ругаясь и бросая дело время от времени, чтобы взволнованно ходить по библиотеке, запинаясь за связки книг, Явор мечтал только об одном – ответить мальчику на его интерес. Любовь? О любви и не мечтал Явор, хотелось просто ласки Эви, его тепла и взаимности, пусть временной. Он был совершенно уверен, что Эвитель не захочет иметь с ним никаких серьезных отношений, вообще – не верил в это. Слишком сильна была память о недавних потерях, а сердце – молящее и ноющее от желания любить, само же и не верило во все это. Примерно через час работы, в библиотеку поднялся Тиамат и… за минуту с помощью магии собрал и установил стеллажи. Явор грустно улыбнулся.
- …хотел тебе помочь… ты так давно здесь… - начал он.
- Спасибо, Тиа… - вздохнул Явор.
- Я не об этом хотел… Ты прости. Я влез сегодня не во время…
- Да ладно, забудь, ты же не мог знать…
- Знаешь, ты… будь с ним осторожен. Характер у Эви странный… импульсивный.
- Я заметил – улыбнулся Явор.
- Кстати… там Донни с Альбертом собираются расписать партию в преферанс, не хочешь составить компанию?
- Нет, спасибо Тиа… я еще повожусь здесь.
Но, дождавшись, когда принц уйдет, Явор бросил инструменты и спустился вниз. Ноги сами привели его к дверям собственной комнаты… она была плотно закрыта. Чуть нажав на нее плечом, он вошел внутрь. На кровати спал Эви, раскинув руки, полураскрышись. Длинные ноги были чуть раздвинуты, правая рука лежала на животе, а левая свешивалась с края кровати. Тонкое одеяло скрывало только поясницу, левую ногу и левое плечо… светлые волосы разметались по подушке. Он дышал ровно и едва заметно. В комнате стоял удивительный аромат – смесь парфюма и собственного аромата Эви…
Явор подошел к нему и сел в ногах, не дыша, почти не понимая, зачем вообще пришел сюда. Будить? Нет. Явор хотел дать ему возможность выспаться. Но… ладонь сама скользнула по неприкрытой одеялом стройной ноге Эви, и Явор опомнился лишь в тот момент, когда уже с упоением целовал колено мальчика…
Он отпрянул, надеясь, что не разбудил Эви, и, накрыв его одеялом – скорее вышел из комнаты, измученный невыраженной нежностью. Но отойти от двери не смог, - остановился, прижимаясь к ней спиной, успокаивая дыхание. И не мог он знать, что Эвитель секундами позже словно бабочка вспорхнул с кровати и также в нерешительности, задыхаясь, прижался к двери с противоположной стороны. Что прикрыв глаза, он часто дышал, впиваясь пальцами в золоченую ручку…
Проснулся Явор от того, что его словно кто-то позвал… Он сел на кровати – было еще слишком рано, чтобы вставать и заниматься делами, но и сон не шел больше. Может быть, они вчера слишком много выпили? Да вроде нет… Единственное, что хотелось - пить. Он встал, увидел в свете камина свое мятое отражение в зеркале и раздраженно сорвал с себя рубашку. Оставшись в одних брюках, он направился в столовую… и еще издали увидел в ней свет.
«Я что ли забыл затушить свечи уходя?.. Может быть, - все вчера были в растрепанных чувствах…» Но чем ближе он подходил к столовой, тем больше убеждался, что там кто-то есть…
«… кто-то встал из гостей…» - подумал он. И, желая не быть замеченным сразу, Явор осторожно заглянул в столовую…
Столовая была чисто убрана. А на столе… маленькое чудо.
Столик был сервирован необыкновенными блюдами. Их было немного, но все – изысканные. Так его угощала только Агнесс…. А сейчас… Откуда это все??? Явор не удержался и вошел. Стол освещали два небольших канделябра…
Явор потянулся за рыбным ломтиком и…
- Доброе утро…
«Не может быть!» - Явор боялся пошевельнуться.
- Вот… а то, что ты готовишь на завтрак – есть невозможно, уж извини…
Явор медленно повернулся назад. Эвитель стоял в дверях в своем черном наряде, с полотенцем в руках… насмешливый, надменный, как всегда. Но всего один взгляд, один звук голоса Эви принес Явору столько счастья, что он даже испугался, - такой силы чувство владело им сейчас, да что – сейчас, видимо с того первого ночного разговора в комнате с камином. Так стучало сердце, что он не знал что сказать. Выказать свою радость не мог – боялся быть понятым неправильно, но завтрак…
«Для меня… он сделал это для меня!» - это было слишком сказочно, чтобы быть реальностью. Молчать было нельзя.
- … я волновался, Эви, думал, ты не вернешься…
Явор был уверен, что мальчишка ответит очередной колкостью, но этого не произошло. Он только улыбнулся, прошествовал мимо него к столу, сел напротив и принялся завтракать:
- Ну и чего ты стоишь? Я зря все это тащил на себе из города? – недовольно сказал он, но потом, словно спохватившись, смягчил:
- Ешь, пожалуйста, это и правда – вкусно, – и словно забыл про Явора, принявшись уплетать за обе щеки.
Явор сел напротив, и так – в полной тишине они завтракали, почти не обмениваясь взглядами. Вскоре в столовую спустился Тиамат, - он был голый по пояс и босиком. Увидев Эвителя, так и застыл на пороге. Нет, не красота мальчика, да и не удивление незнакомому человеку так шокировали его. Тиамат знал Эвителя Гевинбрау, и никак не ожидал увидеть его здесь, мирно завтракающим в маленьком замке в глухом лесу…
- Эвитель… - сказал он, - не могу сказать, что ожидал увидеть тебя здесь.
Белокурый парень поднял глаза от тарелки и спокойно ответил:
- Я так понимаю, принц и Вы здесь не просто так…
- Да, ты прав, - не просто так. Но меня уже никто не ищет, а вот Лорд…
Он организовал поисковой отряд, и вот уже несколько суток прочесывает окрестности Королевства. Он ищет тебя, и думаю, что в конце-концов найдет.
- Принц, присаживайтесь к столу. Не будем омрачать завтрак неприятными разговорами – отрезал Эвитель.
Тиамат сел.
- Я к тому всего лишь мой юный друг, что если сюда явится Лорд Гевинбрау со своими воинами – нам будет трудно защититься.
- Тиа, дай парню поесть. Он вернулся только под утро… - мягко сказал Явор и заметил короткий взгляд синих глаз, в которых, как ему показалось, мелькнула благодарность. Остальные спустились к столу примерно через полчаса. Сонный и довольный Лео, с перевязанным плечом прошествовал мимо Тиамата и как-будто незаметно приласкал ладонью затылок принца, а тот не миг прикрыл глаза… Донни появился хмурый, не выспавшийся, - молча налил себе стакан воды, залпом выпил его и, заметив Эвителя, сказал:
- Явор, представь и нам своего очаровательного гостя.
Явор не успел и рта открыть, как в столовую вбежал Альберт. Он видимо услышал последние слова Герцога и, обняв его за талию, выглянул из-за плеча:
- Так кто тут очаровательный? Покажите его мне.
Герцог улыбнулся, и было заметно, насколько ему приятна эта легкая ревность Альберта. Он повернул голову и невесомо поцеловал принца в висок. А Альберт, так же как и Тамат был шокирован. Мало того, с Эвителем они были знакомы намного ближе, чем его знал Тиамат, и даже просиживали иногда вместе в оранжерее за тайными разговорами. Именно ему Альберт и рассказал первый раз о своих странных снах…
- Ой, Эви… привет. Как ты здесь?
Эвитель встал из-за стола, подошел к Альберту и только пожал плечами:
- Когда-то я говорил, что такое может случиться, помнишь? Вот оно и случилось. Мы поговорим с тобой обо всем. Только сейчас я смертельно хочу спать… Вы завтракайте, а я вас покину, если не возражаете..
И не дождавшись ответа, вышел из столовой.
Вот тут все внимательно посмотрели на Явора, Донни откровенно улыбался, Тиамат – напряженно-задумчиво, Лео и Альберт – с явным любопытством. Но сказал он совсем не то, что они ждали:
- Знаете, что я думаю, – по- моему мы все собрались здесь благодаря… Элени. Ее проделка. Подумайте, кто и как вам подсказал дорогу сюда.
- Приятного завтрака – улыбнулся он, и вышел следом за Эви, оставив всех в полном недоумении.
Явор надеялся, что Эвитель пойдет в его комнату, и осторожно подошел к двери. В щель прикрытой двери было видно, как Эви раздевается. Явор очередной раз услышал шум в ушах,- так действовал на него этот мальчик. И так засмотрелся, что едва успел спрятаться, когда Эви прошел мимо него, направляясь в ванную, в одних полу-расстегнутых брюках с полотенцем на плече.
Коридор ванной комнаты, полумрак… Явор стоял, прижавшись к стене, не в силах пошевелиться – словно наяву ожила вновь его постоянная фантазия.. и вдруг:
- Явооор! Явоооор! Что такое со светом?
Поняв, что его зовет Эвитель, Явор в какие-то доли секунды оказался в ванной. Здесь и, правда, было темно. Кто-то забрал канделябр, может быть кто-то из парней…
Эвитель стоял в одних плавках и возмущенно хмурил брови.
- Кто-то забрал канделябр… - сказал Явор.
- Вот именно – тихим, взволнованным голосом.
Они стояли слишком близко друг к другу в полной темноте, и Явор просто задыхался от переживаний и жгучего желания, охватившего его еще несколько минут назад в спальне. Но… черт возьми – он не смел, не мог…
ЧТО МЕШАЛО?!
Словно кто-то парализовывал его всякий раз, когда случай уготавливал им короткое свидание наедине. Волнение так захватило его, что Явор подумал, что не выдержит и просто сбежит, но вдруг… Он почувствовал горячую ладонь на затылке и невольно прижался к ней с мечущимся сердцем… Ладонь скользнула по спине и остановилась на талии, потом продолжила двигаться к животу. Все происходило молча. Дыхание Явора участилось, он едва не застонал от наслаждения, которое несли эти робкие прикосновения Эви, но в самый последний момент накрыл ладонь Эвителя своей, и заставил его остановиться.
- Я… настолько… противен тебе?.. Да?.. Тебе неприятно, что я … такой? - прошептал Эвитель, уткнувшись лицом ему между лопаток.
Ладони мальчика были такими ласковыми… Явор проваливался в ощущения, почти не в состоянии воспринимать слова, почти не слышал его.
- Я для тебя… тоже грязный, да?... – Эвитель разочарованно убрал руку.
- Нет, что ты… - едва выдохнул Явор, и успел ухватить исчезающую ладонь.
- Я понимаю, тебе все это, наверное, диким кажется, но… ты…
Явор не выдержал, обернулся, притянул к себе стройную фигурку, мгновенно утонув в горьком взгляде синих глаз… и…
- Ой, простите… я, кажется, помешал – раздался голос Тиамата.
Двое шарахнулись друг от друга в разные стороны, словно это вообще имело какой-то смысл сейчас, а Явор столкнулся взглядом с принцем. Тот был смущен, раздосадован на себя, и… он держал в руках канделябр:
- … я вчера брал, хотел вернуть.
- Да, спасибо – голос Явора немного хрипел, - мы как раз искали его.
- …я пойду.
Принц быстро скрылся, но интимность момента была нарушена, и Явор сказал негромко, зажигая свечи:
- Вот и свет, я… пойду, не буду мешать тебе…
- Да… конечно… - голос Эвителя трепетал, но Явор не в силах был пережить все по второму разу. Слишком сложно и противоречиво было сближение. Разгоряченный, с гулко стучащим сердцем он бежал по коридору, затем переоделся и отправился наверх, собирать оставшиеся стеллажи. Попадая по пальцам, ругаясь и бросая дело время от времени, чтобы взволнованно ходить по библиотеке, запинаясь за связки книг, Явор мечтал только об одном – ответить мальчику на его интерес. Любовь? О любви и не мечтал Явор, хотелось просто ласки Эви, его тепла и взаимности, пусть временной. Он был совершенно уверен, что Эвитель не захочет иметь с ним никаких серьезных отношений, вообще – не верил в это. Слишком сильна была память о недавних потерях, а сердце – молящее и ноющее от желания любить, само же и не верило во все это. Примерно через час работы, в библиотеку поднялся Тиамат и… за минуту с помощью магии собрал и установил стеллажи. Явор грустно улыбнулся.
- …хотел тебе помочь… ты так давно здесь… - начал он.
- Спасибо, Тиа… - вздохнул Явор.
- Я не об этом хотел… Ты прости. Я влез сегодня не во время…
- Да ладно, забудь, ты же не мог знать…
- Знаешь, ты… будь с ним осторожен. Характер у Эви странный… импульсивный.
- Я заметил – улыбнулся Явор.
- Кстати… там Донни с Альбертом собираются расписать партию в преферанс, не хочешь составить компанию?
- Нет, спасибо Тиа… я еще повожусь здесь.
Но, дождавшись, когда принц уйдет, Явор бросил инструменты и спустился вниз. Ноги сами привели его к дверям собственной комнаты… она была плотно закрыта. Чуть нажав на нее плечом, он вошел внутрь. На кровати спал Эви, раскинув руки, полураскрышись. Длинные ноги были чуть раздвинуты, правая рука лежала на животе, а левая свешивалась с края кровати. Тонкое одеяло скрывало только поясницу, левую ногу и левое плечо… светлые волосы разметались по подушке. Он дышал ровно и едва заметно. В комнате стоял удивительный аромат – смесь парфюма и собственного аромата Эви…
Явор подошел к нему и сел в ногах, не дыша, почти не понимая, зачем вообще пришел сюда. Будить? Нет. Явор хотел дать ему возможность выспаться. Но… ладонь сама скользнула по неприкрытой одеялом стройной ноге Эви, и Явор опомнился лишь в тот момент, когда уже с упоением целовал колено мальчика…
Он отпрянул, надеясь, что не разбудил Эви, и, накрыв его одеялом – скорее вышел из комнаты, измученный невыраженной нежностью. Но отойти от двери не смог, - остановился, прижимаясь к ней спиной, успокаивая дыхание. И не мог он знать, что Эвитель секундами позже словно бабочка вспорхнул с кровати и также в нерешительности, задыхаясь, прижался к двери с противоположной стороны. Что прикрыв глаза, он часто дышал, впиваясь пальцами в золоченую ручку…
firelight: Легенда о Драконе (глава шестнадцатая)
16. Прости меня.
- Добрый вечер, уважаемый хозяин замка. Мы… путешествуем…мой друг очень устал и замерз… Не можем ли мы остановиться у Вас на ночь? - в дверях стоял стройный молодой мужчина восточного типа, под руку поддерживая другого – моложе и изящней. С ним, вторым что-то явно было не так… Приглядевшись, Явор заметил кровь на груди и левом плече. Парень шатался словно пьяный.
- Да, конечно… скорей входите. Ваш друг ранен…
- Да, к сожаленью – ответил «восточный».
В фойе замка, при свете канделябров, Явор сразу же узнал «Восточного Принца» – Красного дракона Тиамата, но задавать вопросов не стал. Тому, второму парню – совсем мальчику нужна была помощь и срочная. Вдвоем они перенесли его, бледного, постанывающего в комнату Явора. Тиамат, казалось не узнавал его, или просто было не до того – он был обеспокоен за судьбу друга и не разглядывал хозяина замка.
- Его надо раздеть. Я сейчас вернусь – у меня есть все необходимое, – сказал Явор и отправился скорей за аптечкой.
Тиамат осторожно снимал с Леонарда окровавленную одежду, и каждый раз бледнел сам, когда Лео вскрикивал от боли.
- Пожалуйста, потерпи,… потерпи милый. Мы в безопасности, все кончилось…
Лео терпел, и когда Принцу, наконец, удалось его раздеть, тревога и страх за жизнь мальчика немного поутихли – рана оказалась неглубокой, хоть и довольно обширной. Она требовала лишь заживляющей мази и частых перевязок…
- Вот, у меня есть заживляющая мазь, вот бинты… - вернулся с аптечкой Явор, сожалея про себя о том, что мог бы быстро помочь мальчику, если бы был драконом.
- Да, спасибо большое…
- Кстати, Принц, Вы могли бы и сами справиться. Наверное ему было бы достаточно всего пары капель драконьей крови, – сказал Явор.
Тиамат резко повернулся к нему:
- Откуды Вы… О, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Неужели это ты, Явор!- Тиамат медленно подошел к нему, не решаясь обнять.
- Я, принц, только я больше… не дракон…
- Я так надеялся, что ты спасся, как я рад!. А я вот… это Лео… - чуть смутился Тиамат.
- Ну да, - улыбнулся Явор, - я помню – мальчик-шут.
- Мы сбежали вдвоем после турнира, но Королева обнаружила наш побег и выслала дозорных. Они напали на нас совсем недалеко от Терра Дракхаарт, и вот – ранили Лео… - в глазах Принца был настоящий компот из разных чувств: беспокойство, радость, смущение и…любовь…
С некоторых пор Явор стал видеть, как это чувство отражается в глазах людей, драконов, Светлых теней… всех. Пока они вдвоем, помогая друг другу, обрабатывали рану Лео и делали перевязку, Явор думал о том, где же сейчас Эвитель, не случилось ли с ним чего-нибудь, и вдруг рядом не окажется никого, кто смог бы помочь… Мысли унесли его слишком далеко, и он не сразу понял, о чем говорит принц, когда услышал его голос:
- Я отменил чары, Явор.
- Я знаю, это последнее, что я помнил, перед тем как... перестать быть драконом.
Тиамат вопросительно взглянул на него.
- Да ничего удивительного, принц. Тебе, как Дракону должно быть все понятно. Человека в Драконе можно спасти, уговорив человеческую часть его души. Светлая Тень так и сделала. Дракон умер. А я стал человеком…
- Светлая Тень? Разве кто-то из них еще жив?
- Да, боюсь только, что Элени - последний экземпляр. Она, кстати, была в замке. Только ее трудно застать, она всегда где-то… не здесь. И появляется тогда, когда это действительно нужно. Ты сможешь познакомиться с ней, но может быть не сегодня...
- Ты знаешь, мне стыдно признаться, но я ведь никогда не использовал кровь дракона, как лекарство, ты мог бы меня научить?
- Да, только придется потерпеть. Согласен?
- Потерплю, а… что нужно терпеть? – слегка обеспокоенно спросил Тиамат.
- У тебя есть острый нож? – с шутливой угрозой спросил Явор.
- Да, вот… ты меня убьешь? – почти серьезно отразился страх в карих глазах.
- Да, в жертву принесу. Раздевайся до пояса…
Тиамат сбросил с себя одежду, обнажив грудь. И Явор без предупреждения сделал ему быстрый и глубокий надрез на коже, прямо напротив сердца. Тиамат вскрикнул и выгнулся, взметнув черными волнистыми волосами.
- Тшшш… сейчас, потерпи немного.
Явор собрал двенадцать капель крови дракона в самый обычный винный бокал. За сим занятием он так сосредоточился, что не заметил, как Тиамату стало дурно.
- … голова кружится… Явор, у тебя есть… вода?
Древняя магия. Как много было в ней подводных камней и сюрпризов. Явор забыл о том, как бывает плохо в первый раз, и сделал первое, что пришло в голову, - подхватил принца под грудь и собственным языком зализал ранку. Она… затянулась и на глазах исчезла. Гораздо позже понял Явор что это могло означать, но в тот момент, тревожась за Тиамата, совершенно не обратил на этот факт никакого внимания.
Тиамат медленно осел на пол рядом с кроватью, на которой мирно уснул Лео, и судя по внешнему виду, – собирался терять сознание.
«Черт! Этого еще не хватало!» - воскликнул про себя Явор и… поцеловал принца в губы, долгим, глубоким поцелуем...
Принц открыл глаза:
- Что это было?
- Ничего,- поднялся на ноги Явор, - я сейчас принесу тебе чего-нибудь поесть. Ты только что отдал капли собственной жизни. Первый раз это бывает тяжеловато.
- Ааа… поцелуй? Я помню… - усмехнулся сквозь дурноту Тиамат.
- Не смешно, Принц, - как-то надо было тебя вернуть к жизни.
Тиамат рассмеялся, порозовев:
- Только Лео так не лечи, хорошо? А то я за себя не ручаюсь.
- Обещаю…
Вскоре они во всю хохотали за бокалом вина в столовой, вспоминая недавние события. Разговор шел серьезный и не очень… Лео спал и выздоравливал, а Тиамат и Явор с удовольствием рассказывали друг другу о своих злоключениях. Только ни один из них не затрагивал тему ушедшего прошлого. Ни Явор не спрашивал Тиамата об Альберте, ни Тиамат Явора –
о Дени-Донни… Если бы знали они оба, как на самом деле близко к ним сейчас было это прошлое…
Когда стемнело, к Явору и Тиамату спустилась Элени. Пока разговоры да воспоминания – проснулся Лео и вышел к обществу, завернувшись в плед, - еще бледный, но уже окрепший немного.
Явор сразу же заметил взгляд, которым обменялись они с Тиаматом, и ему стало грустно. Он взглянул еще раз на Элени, и прочел по губам: «Вернется. Жди. Обязательно вернется…»
Явор взялся готовить еду, - Лео был явно голоден, но Принц перехватил инициативу, мягко отстранив его от этого занятия…
Оглядев в целом теплую компанию Лео, Тиамата и Элени, Явор вдруг захотел побыть один. Вдруг так остро затосковал он по Эви, что даже подумывал – а не сходить ли пешком до города, - может быть он где-нибудь один… Может случилось что-то?.
Чем дольше отсутствовал Эвитель, тем сильнее чувствовал Явор, что все сильнее и сильнее скучает без него. Ему хотелось слушать его бесчисленные насмешки и язвительность, хотелось видеть его стройную фигуру, хотелось слышать надменный голос… хотелось, до боли хотелось еще раз почувствовать на себе его стремительные объятия. И фантазия разыгралась, как тогда в коридоре перед ванной комнатой, так же внезапно, удушающее-остро и реально…
Явор одернул себя, и решил было снова пойти поработать в библиотеке, как в парадной опять постучали… Сердце провалилось в ноги. Стук в столовой явно не слышали – Лео и Тиамат смеялись… Явор внимательно осмотрел себя. Он был уверен на 100%, что за дверями Эвитель, и не решался открыть.
Постучали еще раз… С зашкаливающим сердцем, едва живой от волнения Явор открыл…
И, увы, – нет. Это был не Эвитель. СОВСЕМ не Эви.
Но и то, что увидел Явор было потрясением не меньшим.
Удар был очень сильным: На пороге стояли двое – Герцог Донкаль и Принц Альберт.
Альберт был немного напряжен, и прятался за спину Герцога, оглядывая Явора растерянно - ревнивым взглядом. Он сейчас выглядел гораздо старше, и еще что-то такое не давало покоя Явору, – словно не все в порядке было у этой пары. Словно что-то не так было между ними. Донни же смотрел по-другому, – мягче и как-то тепло что ли, вроде бы он был рад его видеть…
Явор невольно оглядел его с головы до ног: исхудал, стал вроде бы еще выше, темные волосы развевались на ветру. Длинное черное пальто, шарф… Все тот же аристократический лоск, все то же достоинство в позе и жестах. Смятые перчатки в руках… Волнуется… Зеленые глаза глядят на Явора, - ни смущения, ни страха. Словно говоря: «Ну… привет. Вот он я… похоже ты не рад…» А вслух прозвучало:
- Привет, впустишь?
- Д-да, конечно… - отошел от оцепенения Явор, и отступил назад, пропуская гостей.
Ароматы… вот это было больней всего. Явор помнил аромат Дени, и он, увы был совершенно идентичен аромату Донни… Один в один.
Явор закрывал дверь, словно оглушенный чем-то тяжелым по голове, срочно решая другую задачку: «Тиамат! Он еще не знает, что Альберт здесь..» Судя по собственной реакции на Донни, он примерно представил, как будет чувствовать себя Красный дракон. Да еще Лео едва окреп… Зачем вообще они здесь? Случайно? Не много ли случайностей на сегодняшний день?
Явор осмысливал все это, но глазами не мог оторваться от Донни. Это было сильнее его, сильнее всех доводов разума.
Прошлое, вторгается в настоящее всегда болезненно, потому, что слишком дорога нам память. Перед Явором был сейчас оживший Дени… и Донни одновременно… От этого легко можно было сойти с ума!
«Скорей бы вернулся Эви… Как же тяжело…» - думал Явор и разглядывал, разглядывал Донни.
Герцог снял пальто и перевесил его через локоть:
- Агонар…
- Явор, Донни.
- Хорошо, прости…
Короткая пауза. Было видно, что разговор давался трудно и самому Герцогу. Альберт же до сих пор молчал. Явор только видел, как он бросает напряженные взгляды то на него, то на Донни. Они стояли в фойе вот уже битых 15 минут.
И разойтись по комнатам не было сил, и сказать друг другу вроде бы тоже – нечего, но и прервать эту встречу чем-то будничным мучительно не хотелось. Донни и Явор смотрели друг другу в глаза…
«Зуб дракона», Яблоневая роща, и, наконец – замок Светлых Теней, где они впервые познакомились… Круг замкнулся.
За 15 минут промелькнул перед глазами огромный кусок жизни, всего-то несколько дней, а все-таки – огромный. Одна маленькая целая жизнь… которая окончена.
И все-таки первым сломался Явор.
- Да господи… идите сюда…
Он сделал несколько шагов и обнял обоих за шеи, притянув к себе.
- Я рад,… Донни, я рад… Альберт, малыш… я… скучал без вас.
Альберт наконец расслабился, ткнулся в плечо Явору и всхлипнул…
- Ну, ну… не надо… Донни, ну скажи же ты ему… ну не плачь…те
Глядя в глаза Донни, он тоже увидел слезы, которым Герцог как всегда не позволял пролиться. В этом взгляде было слишком много… и боль, и радость и какое-то одному ему понятное знание, зрелость и мудрость… Черные волосы Донни щекотали нос, хотелось просто скулить… Слезы Донни – это было слишком, слезы мудрого человека…
Явор не удержался…
Трое близких людей, плакали обнявшись, не в силах говорить. Они были больше чем друзья, гораздо больше – они были родными…
И первое, что смог сказать Явор, глотая слезы и пряча лицо:
- Я больше не дракон, Донни…
- Я знаю… в Королевстве… говорили, что поймали, и убили Черного дракона… Я думал, что больше никогда не увижу тебя живым…
- Не плачь, Донни, ну пожалуйста… я понимаю… мне самому сейчас так…
Так… пожалуйста… ну парни ж вы мои… ну не надо…
Сейчас затопим замок. Я что – ишак его снова восстанавливать?..
И засмеялся…
Это был сумасшедший дом – смех и слезы, печаль и радость… когда все вместе. Наконец, Явор спохватился:
-… да что мы тут стоим, пойдемте… Только Альберт… Тебе предстоит еще одно испытание… и дай слово, что не будешь плакать, ладно?...
- Я попробую… - а кто там?.. – взволнованно спросил Принц.
Но ответ на все вопросы сам показался из столовой:
- ЭЙ! Явор, - ну где ты там ходишь – мы украли твое вино! И оно, кстати, вкусное! Элени обещала спеть песенку, если… ты вернешься… к…нам..
Тиамат увидел Альберта, Альберт – Тиамата.
Лео вышел вслед за принцем и застыл в немом молчании.
Все понимали все…
- Прости меня… - с трудом произнес Тиамат, не отводя глаз.
- И ты, Тиа… прости…
- Я отменил желание…
- Спасибо, этим ты спас меня. Я бы с ума сошел…
- Прости, Альберт. 1000 раз прости…
Явор глядел –глядел на все это дело, и понял, если сейчас же всех не напоить как следует – замок смоет.
- Идемте-ка выпьем за встречу, Элени заждалась наверное. – сказал он.
- На самом деле, если кто и должен просить прощения, так это - я – вдруг сказал тихо Лео, и все повернулись к нему:
- Ты?
- Да, я… Явор…
- Что? – улыбнулся тот.
- Я смертельно виноват перед тобой… Наверное мне не чем оправдаться… Я слишком боялся за Тиа..
- Не пойму, о чем ты…
Судя по сдавленному возгласу – Тиамат уже все понял.
- Это я сказал Королеве, о том, что во дворце Черный дракон. И она вызвала Дозорных… Только по моей вине … ты умер. Прости, если можешь. Эта пауза была самой долгой.
Но Явор понимал, что не может ни обижаться, ни злиться, ни ненавидеть Лео. Он просто слишком любит принца Тиа… просто любит… Так странно – вот где оно добро и где – зло? .. Лео выдал Явора из страха за любимого человека, а в результате умер дракон… Остается только надеяться, что ничего плохого больше с ним не произойдет... Нет, надо хотя бы немного выпить… иначе – сердце лопнет все это понимать… И конечно, они пили вино в столовой, и конечно рассказывали друг другу все, не скрываясь, и слушали звонкий голосок Элени… А потом все разбрелись по комнатам – благо их на всех хватало в замке.
И Явор снова остался один.
Думать ни о чем не хотелось. Слишком много переживаний за один день… Слишком много выпито вина.
«… где же ты… Эви…?»…
Явор открыл дверь, и вышел на крыльцо… Снег шел сухой и колючий. Зима… настоящая зима и черное небо. Он сел прямо на ступеньку… Довольно долго не сводил глаз с дорожки, ведущей в город. Но она была пустынна. И тут пришла Явору в голову простая мысль:
«А с чего вдруг я решил, что что-то может быть между нами?
Может быть, мальчик просто хотел развлечься тогда?.. Ну, обнял меня, ну и что. А я нафантазировал Бог знает чего… Эви… Эви-тель… Гевин – брау… Лорд Эвитель… Как же ты глубоко засел в моей голове, мальчик… Надо спать идти… может он придет завтра… если вообще придет… Вдруг Светлые Тени тоже ошибаются иногда?...»
Снег запорошил ему плечи, но Явор все не уходил… и только когда стал совсем замерзать, вернулся, наконец, в замок.
Он забрался на кровать прямо в одежде, согрелся, и почти сразу же отключился, забылся глубоким сном.
- Добрый вечер, уважаемый хозяин замка. Мы… путешествуем…мой друг очень устал и замерз… Не можем ли мы остановиться у Вас на ночь? - в дверях стоял стройный молодой мужчина восточного типа, под руку поддерживая другого – моложе и изящней. С ним, вторым что-то явно было не так… Приглядевшись, Явор заметил кровь на груди и левом плече. Парень шатался словно пьяный.
- Да, конечно… скорей входите. Ваш друг ранен…
- Да, к сожаленью – ответил «восточный».
В фойе замка, при свете канделябров, Явор сразу же узнал «Восточного Принца» – Красного дракона Тиамата, но задавать вопросов не стал. Тому, второму парню – совсем мальчику нужна была помощь и срочная. Вдвоем они перенесли его, бледного, постанывающего в комнату Явора. Тиамат, казалось не узнавал его, или просто было не до того – он был обеспокоен за судьбу друга и не разглядывал хозяина замка.
- Его надо раздеть. Я сейчас вернусь – у меня есть все необходимое, – сказал Явор и отправился скорей за аптечкой.
Тиамат осторожно снимал с Леонарда окровавленную одежду, и каждый раз бледнел сам, когда Лео вскрикивал от боли.
- Пожалуйста, потерпи,… потерпи милый. Мы в безопасности, все кончилось…
Лео терпел, и когда Принцу, наконец, удалось его раздеть, тревога и страх за жизнь мальчика немного поутихли – рана оказалась неглубокой, хоть и довольно обширной. Она требовала лишь заживляющей мази и частых перевязок…
- Вот, у меня есть заживляющая мазь, вот бинты… - вернулся с аптечкой Явор, сожалея про себя о том, что мог бы быстро помочь мальчику, если бы был драконом.
- Да, спасибо большое…
- Кстати, Принц, Вы могли бы и сами справиться. Наверное ему было бы достаточно всего пары капель драконьей крови, – сказал Явор.
Тиамат резко повернулся к нему:
- Откуды Вы… О, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Неужели это ты, Явор!- Тиамат медленно подошел к нему, не решаясь обнять.
- Я, принц, только я больше… не дракон…
- Я так надеялся, что ты спасся, как я рад!. А я вот… это Лео… - чуть смутился Тиамат.
- Ну да, - улыбнулся Явор, - я помню – мальчик-шут.
- Мы сбежали вдвоем после турнира, но Королева обнаружила наш побег и выслала дозорных. Они напали на нас совсем недалеко от Терра Дракхаарт, и вот – ранили Лео… - в глазах Принца был настоящий компот из разных чувств: беспокойство, радость, смущение и…любовь…
С некоторых пор Явор стал видеть, как это чувство отражается в глазах людей, драконов, Светлых теней… всех. Пока они вдвоем, помогая друг другу, обрабатывали рану Лео и делали перевязку, Явор думал о том, где же сейчас Эвитель, не случилось ли с ним чего-нибудь, и вдруг рядом не окажется никого, кто смог бы помочь… Мысли унесли его слишком далеко, и он не сразу понял, о чем говорит принц, когда услышал его голос:
- Я отменил чары, Явор.
- Я знаю, это последнее, что я помнил, перед тем как... перестать быть драконом.
Тиамат вопросительно взглянул на него.
- Да ничего удивительного, принц. Тебе, как Дракону должно быть все понятно. Человека в Драконе можно спасти, уговорив человеческую часть его души. Светлая Тень так и сделала. Дракон умер. А я стал человеком…
- Светлая Тень? Разве кто-то из них еще жив?
- Да, боюсь только, что Элени - последний экземпляр. Она, кстати, была в замке. Только ее трудно застать, она всегда где-то… не здесь. И появляется тогда, когда это действительно нужно. Ты сможешь познакомиться с ней, но может быть не сегодня...
- Ты знаешь, мне стыдно признаться, но я ведь никогда не использовал кровь дракона, как лекарство, ты мог бы меня научить?
- Да, только придется потерпеть. Согласен?
- Потерплю, а… что нужно терпеть? – слегка обеспокоенно спросил Тиамат.
- У тебя есть острый нож? – с шутливой угрозой спросил Явор.
- Да, вот… ты меня убьешь? – почти серьезно отразился страх в карих глазах.
- Да, в жертву принесу. Раздевайся до пояса…
Тиамат сбросил с себя одежду, обнажив грудь. И Явор без предупреждения сделал ему быстрый и глубокий надрез на коже, прямо напротив сердца. Тиамат вскрикнул и выгнулся, взметнув черными волнистыми волосами.
- Тшшш… сейчас, потерпи немного.
Явор собрал двенадцать капель крови дракона в самый обычный винный бокал. За сим занятием он так сосредоточился, что не заметил, как Тиамату стало дурно.
- … голова кружится… Явор, у тебя есть… вода?
Древняя магия. Как много было в ней подводных камней и сюрпризов. Явор забыл о том, как бывает плохо в первый раз, и сделал первое, что пришло в голову, - подхватил принца под грудь и собственным языком зализал ранку. Она… затянулась и на глазах исчезла. Гораздо позже понял Явор что это могло означать, но в тот момент, тревожась за Тиамата, совершенно не обратил на этот факт никакого внимания.
Тиамат медленно осел на пол рядом с кроватью, на которой мирно уснул Лео, и судя по внешнему виду, – собирался терять сознание.
«Черт! Этого еще не хватало!» - воскликнул про себя Явор и… поцеловал принца в губы, долгим, глубоким поцелуем...
Принц открыл глаза:
- Что это было?
- Ничего,- поднялся на ноги Явор, - я сейчас принесу тебе чего-нибудь поесть. Ты только что отдал капли собственной жизни. Первый раз это бывает тяжеловато.
- Ааа… поцелуй? Я помню… - усмехнулся сквозь дурноту Тиамат.
- Не смешно, Принц, - как-то надо было тебя вернуть к жизни.
Тиамат рассмеялся, порозовев:
- Только Лео так не лечи, хорошо? А то я за себя не ручаюсь.
- Обещаю…
Вскоре они во всю хохотали за бокалом вина в столовой, вспоминая недавние события. Разговор шел серьезный и не очень… Лео спал и выздоравливал, а Тиамат и Явор с удовольствием рассказывали друг другу о своих злоключениях. Только ни один из них не затрагивал тему ушедшего прошлого. Ни Явор не спрашивал Тиамата об Альберте, ни Тиамат Явора –
о Дени-Донни… Если бы знали они оба, как на самом деле близко к ним сейчас было это прошлое…
Когда стемнело, к Явору и Тиамату спустилась Элени. Пока разговоры да воспоминания – проснулся Лео и вышел к обществу, завернувшись в плед, - еще бледный, но уже окрепший немного.
Явор сразу же заметил взгляд, которым обменялись они с Тиаматом, и ему стало грустно. Он взглянул еще раз на Элени, и прочел по губам: «Вернется. Жди. Обязательно вернется…»
Явор взялся готовить еду, - Лео был явно голоден, но Принц перехватил инициативу, мягко отстранив его от этого занятия…
Оглядев в целом теплую компанию Лео, Тиамата и Элени, Явор вдруг захотел побыть один. Вдруг так остро затосковал он по Эви, что даже подумывал – а не сходить ли пешком до города, - может быть он где-нибудь один… Может случилось что-то?.
Чем дольше отсутствовал Эвитель, тем сильнее чувствовал Явор, что все сильнее и сильнее скучает без него. Ему хотелось слушать его бесчисленные насмешки и язвительность, хотелось видеть его стройную фигуру, хотелось слышать надменный голос… хотелось, до боли хотелось еще раз почувствовать на себе его стремительные объятия. И фантазия разыгралась, как тогда в коридоре перед ванной комнатой, так же внезапно, удушающее-остро и реально…
Явор одернул себя, и решил было снова пойти поработать в библиотеке, как в парадной опять постучали… Сердце провалилось в ноги. Стук в столовой явно не слышали – Лео и Тиамат смеялись… Явор внимательно осмотрел себя. Он был уверен на 100%, что за дверями Эвитель, и не решался открыть.
Постучали еще раз… С зашкаливающим сердцем, едва живой от волнения Явор открыл…
И, увы, – нет. Это был не Эвитель. СОВСЕМ не Эви.
Но и то, что увидел Явор было потрясением не меньшим.
Удар был очень сильным: На пороге стояли двое – Герцог Донкаль и Принц Альберт.
Альберт был немного напряжен, и прятался за спину Герцога, оглядывая Явора растерянно - ревнивым взглядом. Он сейчас выглядел гораздо старше, и еще что-то такое не давало покоя Явору, – словно не все в порядке было у этой пары. Словно что-то не так было между ними. Донни же смотрел по-другому, – мягче и как-то тепло что ли, вроде бы он был рад его видеть…
Явор невольно оглядел его с головы до ног: исхудал, стал вроде бы еще выше, темные волосы развевались на ветру. Длинное черное пальто, шарф… Все тот же аристократический лоск, все то же достоинство в позе и жестах. Смятые перчатки в руках… Волнуется… Зеленые глаза глядят на Явора, - ни смущения, ни страха. Словно говоря: «Ну… привет. Вот он я… похоже ты не рад…» А вслух прозвучало:
- Привет, впустишь?
- Д-да, конечно… - отошел от оцепенения Явор, и отступил назад, пропуская гостей.
Ароматы… вот это было больней всего. Явор помнил аромат Дени, и он, увы был совершенно идентичен аромату Донни… Один в один.
Явор закрывал дверь, словно оглушенный чем-то тяжелым по голове, срочно решая другую задачку: «Тиамат! Он еще не знает, что Альберт здесь..» Судя по собственной реакции на Донни, он примерно представил, как будет чувствовать себя Красный дракон. Да еще Лео едва окреп… Зачем вообще они здесь? Случайно? Не много ли случайностей на сегодняшний день?
Явор осмысливал все это, но глазами не мог оторваться от Донни. Это было сильнее его, сильнее всех доводов разума.
Прошлое, вторгается в настоящее всегда болезненно, потому, что слишком дорога нам память. Перед Явором был сейчас оживший Дени… и Донни одновременно… От этого легко можно было сойти с ума!
«Скорей бы вернулся Эви… Как же тяжело…» - думал Явор и разглядывал, разглядывал Донни.
Герцог снял пальто и перевесил его через локоть:
- Агонар…
- Явор, Донни.
- Хорошо, прости…
Короткая пауза. Было видно, что разговор давался трудно и самому Герцогу. Альберт же до сих пор молчал. Явор только видел, как он бросает напряженные взгляды то на него, то на Донни. Они стояли в фойе вот уже битых 15 минут.
И разойтись по комнатам не было сил, и сказать друг другу вроде бы тоже – нечего, но и прервать эту встречу чем-то будничным мучительно не хотелось. Донни и Явор смотрели друг другу в глаза…
«Зуб дракона», Яблоневая роща, и, наконец – замок Светлых Теней, где они впервые познакомились… Круг замкнулся.
За 15 минут промелькнул перед глазами огромный кусок жизни, всего-то несколько дней, а все-таки – огромный. Одна маленькая целая жизнь… которая окончена.
И все-таки первым сломался Явор.
- Да господи… идите сюда…
Он сделал несколько шагов и обнял обоих за шеи, притянув к себе.
- Я рад,… Донни, я рад… Альберт, малыш… я… скучал без вас.
Альберт наконец расслабился, ткнулся в плечо Явору и всхлипнул…
- Ну, ну… не надо… Донни, ну скажи же ты ему… ну не плачь…те
Глядя в глаза Донни, он тоже увидел слезы, которым Герцог как всегда не позволял пролиться. В этом взгляде было слишком много… и боль, и радость и какое-то одному ему понятное знание, зрелость и мудрость… Черные волосы Донни щекотали нос, хотелось просто скулить… Слезы Донни – это было слишком, слезы мудрого человека…
Явор не удержался…
Трое близких людей, плакали обнявшись, не в силах говорить. Они были больше чем друзья, гораздо больше – они были родными…
И первое, что смог сказать Явор, глотая слезы и пряча лицо:
- Я больше не дракон, Донни…
- Я знаю… в Королевстве… говорили, что поймали, и убили Черного дракона… Я думал, что больше никогда не увижу тебя живым…
- Не плачь, Донни, ну пожалуйста… я понимаю… мне самому сейчас так…
Так… пожалуйста… ну парни ж вы мои… ну не надо…
Сейчас затопим замок. Я что – ишак его снова восстанавливать?..
И засмеялся…
Это был сумасшедший дом – смех и слезы, печаль и радость… когда все вместе. Наконец, Явор спохватился:
-… да что мы тут стоим, пойдемте… Только Альберт… Тебе предстоит еще одно испытание… и дай слово, что не будешь плакать, ладно?...
- Я попробую… - а кто там?.. – взволнованно спросил Принц.
Но ответ на все вопросы сам показался из столовой:
- ЭЙ! Явор, - ну где ты там ходишь – мы украли твое вино! И оно, кстати, вкусное! Элени обещала спеть песенку, если… ты вернешься… к…нам..
Тиамат увидел Альберта, Альберт – Тиамата.
Лео вышел вслед за принцем и застыл в немом молчании.
Все понимали все…
- Прости меня… - с трудом произнес Тиамат, не отводя глаз.
- И ты, Тиа… прости…
- Я отменил желание…
- Спасибо, этим ты спас меня. Я бы с ума сошел…
- Прости, Альберт. 1000 раз прости…
Явор глядел –глядел на все это дело, и понял, если сейчас же всех не напоить как следует – замок смоет.
- Идемте-ка выпьем за встречу, Элени заждалась наверное. – сказал он.
- На самом деле, если кто и должен просить прощения, так это - я – вдруг сказал тихо Лео, и все повернулись к нему:
- Ты?
- Да, я… Явор…
- Что? – улыбнулся тот.
- Я смертельно виноват перед тобой… Наверное мне не чем оправдаться… Я слишком боялся за Тиа..
- Не пойму, о чем ты…
Судя по сдавленному возгласу – Тиамат уже все понял.
- Это я сказал Королеве, о том, что во дворце Черный дракон. И она вызвала Дозорных… Только по моей вине … ты умер. Прости, если можешь. Эта пауза была самой долгой.
Но Явор понимал, что не может ни обижаться, ни злиться, ни ненавидеть Лео. Он просто слишком любит принца Тиа… просто любит… Так странно – вот где оно добро и где – зло? .. Лео выдал Явора из страха за любимого человека, а в результате умер дракон… Остается только надеяться, что ничего плохого больше с ним не произойдет... Нет, надо хотя бы немного выпить… иначе – сердце лопнет все это понимать… И конечно, они пили вино в столовой, и конечно рассказывали друг другу все, не скрываясь, и слушали звонкий голосок Элени… А потом все разбрелись по комнатам – благо их на всех хватало в замке.
И Явор снова остался один.
Думать ни о чем не хотелось. Слишком много переживаний за один день… Слишком много выпито вина.
«… где же ты… Эви…?»…
Явор открыл дверь, и вышел на крыльцо… Снег шел сухой и колючий. Зима… настоящая зима и черное небо. Он сел прямо на ступеньку… Довольно долго не сводил глаз с дорожки, ведущей в город. Но она была пустынна. И тут пришла Явору в голову простая мысль:
«А с чего вдруг я решил, что что-то может быть между нами?
Может быть, мальчик просто хотел развлечься тогда?.. Ну, обнял меня, ну и что. А я нафантазировал Бог знает чего… Эви… Эви-тель… Гевин – брау… Лорд Эвитель… Как же ты глубоко засел в моей голове, мальчик… Надо спать идти… может он придет завтра… если вообще придет… Вдруг Светлые Тени тоже ошибаются иногда?...»
Снег запорошил ему плечи, но Явор все не уходил… и только когда стал совсем замерзать, вернулся, наконец, в замок.
Он забрался на кровать прямо в одежде, согрелся, и почти сразу же отключился, забылся глубоким сном.
firelight: Легенда о Драконе (глава пятнадцатая)
15. Эвитель.
Когда Явор проснулся, за стенами комнаты во всю уже орудовали работники. Примерно за неделю бодрой работы замок удалось почти полностью восстановить, и сегодня как раз был последний день, когда рабочие из города приходили сюда. Сегодня Явор должен был расплатиться с ними и отпустить домой. Продав немного жемчуга, оставленного Агнесс в свой первый визит, у него теперь была приличная сумма денег. И расплатиться хватит и прожить
еще надолго. Явор лежал в постели и размышлял, чем же займется, когда деньги кончатся. И вдруг понял, что мечтает открыть пансион для таких, как он сам, для таких, как Альберт и Донни, как Принц Тиамат… Иначе говоря, он хотел создать новый город, новую Терра Дракхаарт.
Но все это были лишь мечты, потому что один он вряд ли бы смог поднять такой объем работы. Нужны были заинтересованные люди, единомышленники и друзья. Но никого не было рядом…
Работники, и те – закончат свой труд, получат оплату, и он снова останется наедине со своими мыслями. Явор боялся этого момента, но посвящать этих простоватых людей в свои планы не решился – не подходили они для этого.
Когда Явор вышел к рабочим, день уже перевалил за свою половину. Трое крепких мужчин и изящный на их фоне Явор, разглядывали результаты своей работы. Замок встал совсем иной, - легкий, воздушный, с выкрашенным в белый цвет фасадом, посеребренными балкончиками и разными иными архитектурными украшениями. Явор остался доволен и щедро расплатился.
Когда три мужские фигуры скрылись на дороге, ведущей в лес, Явор еще долго стоял перед замком, любуясь на него, и старался отогнать от себя тяжелые мысли. Он стоял так долго до тех пор, пока не замерз… Затем, бегом побежал в замок, собираясь развеяться и выпить немного вина. Он вернулся к себе в комнату, разжег камин, открыл бутылку и налил полный бокал.
Может быть от вина, а может быть от камина, разогревшего комнату, Явору стало жарко… Он переоделся в легкие брюки, и накинул на плечи тонкую шелковую рубашку, так и оставив ее не застегнутой.
Когда первый бокал был опустошен, Явор налил себе еще и подошел к окну. За окном… шел снег. Первый снег… И земля, замершая под тонким снежным кружевом напоминала ему собственную жизнь, которая словно замирала, застывала на время, укрываясь тонким покрывалом воспоминаний. Явор выпил второй бокал, затем третий, и не заметил, как опьянел…
Зачем–то захотелось посмотреть на себя в зеркало. Он подошел к нему и внимательно вгляделся в свое отражение: на него смотрел довольно худой мужчина, чуть старше тридцати, лицо сосредоточено на каких-то мыслях, и выглядело слегка раздраженным, но в то же время в сочетании с выпитым вином выражало почти детскую наивную надежду. Сочетание это показалось Явору смешным, и он рассмеялся, едва не потеряв равновесие и не растянувшись на полу. Но удержался в последний момент и продолжил изучение самого себя. Глаза выделялись на худом лице странноватым блеском. То Явору казалось, что в них играют задорные чертенята, то напротив – выражение глаз сменялось чем-то тяжелым и тоскливым.
Губы улыбались странно и нахально, кожа была немного бледной, но ровной мощные плечи, грудь, ноги и бедра – все оставалось прежним, ничего не изменилось особенно, только что-то в облике было иным, – носило отпечаток усталости и постоянной, не утихаемой боли. Словно что-то сломалось внутри некогда бывшего воина.
Рассмеявшись сам над собой еще раз, Явор наполнил последний бокал, после чего бутылка опустела, и выпил, чокаясь с собственным зеркальным отражением. Стало до всего – все равно, - Явор отправился бродить по вновь отстроенному замку. Он бродил по этажам, что-то пел, пританцовывал, смеялся, плакал, затем устал до такой степени, что едва не уснул прямо на лестнице, ведущей в фойе…
И именно в тот момент, когда Явор готов был провалиться в тягучий сон, в парадные двери замка кто-то настойчиво постучал. Хозяин замка не сразу понял, что стук - с улицы, сначала ему просто показалось, что это стучит его сердце.
Стук повторился еще настойчивей. Если бы Явор не был так пьян, он бы понял, что на сей раз кто-то уже колотил по двери ногами. Зато, наконец, он понял, что кто-то хочет попасть внутрь.
С трудом совладав с равновесием, и диким желанием уснуть, Явор подошел к дверям. Долго возился с замком, еще не научившись до конца пользоваться им, и, наконец, открыл...
На крыльце стоял очень легко одетый парень, не старше 20 лет. Он кутался в короткое летнее плащ-пальто черного цвета, едва достигавшее бедер, ноги были одеты в тонкие, похоже шелковые брюки и дорогие лаковые ботиночки… Длинные светлые волосы несли следы недавней укладки, но были уже изрядно растрепаны холодным ветром. Парень прятал лицо в воротник-стоечку, и Явор смог разглядеть только красивые синие глаза, которые смотрели на него колючим, затравленным взглядом.
- Господи, не дождешься Вас! Так и окоченеть недолго… - произнесло создание недовольным голосом, и элегантной походкой прошагало мимо хозяина замка, распространяя аромат дорогущего парфюма, не дожидаясь даже минимального приглашения.
Явор аж протрезвел от такой наглости, но произнести что-нибудь соответствующее обстоятельствам не смог – элементарно не ворочалась челюсть, да и мысли текли как-то медленно-медленно, не успевая за лихими вывертами странного гостя. Ему ничего не оставалось делать, как только закрыть дверь и попытаться догнать белокурое создание, которое из всех комнат замка выбрало именно его комнату с камином…
Парень снял пальто, бросив его на столик, небрежным жестом скинул ботиночки, затем ультра-модную рубашку из ткани непонятного состава, затем звякнула застежка шелковых струящихся брюк, которые полетели туда же – вслед за пальто, на столик.
Явор совершенно остолбенел, изо всех сил соображая: может быть он слишком много выпил и все это ему кажется, и надо срочно выпить чего-нибудь отрезвляющего, чтобы видения исчезли, или… надо выпить еще, чтобы начать хоть как - то на все происходящее реагировать.
Но пока он мог только с лихим восхищением глазеть на ослепительную фигуру молодого наглеца, вдыхать аромат незнакомого, но изысканного парфюма, и со странным азартом наблюдать за тем, что же произойдет дальше. А дальше, - парень остался в одних трусах в обтяжку, странно-знакомым жестом растрепал длинные волосы, словно пытаясь их подсушить. Он стоял спиной к Явору, не говоря ни слова, не оборачиваясь, снимал с себя украшения – кольца, короткую цепочку с кулоном, складывал все это на полочки и… ловко нырнул под одеяло, закрывшись с головой.
Явор успел только сказать:
- А… а я где буду спать?.. – и похлопать растерянными глазами.
Создание, естественно ничего не ответило, только расположилось по самому центру, исключая любую возможность присоседиться.
Тогда Явор сел к камину, опираясь спиной на спинку кровати, вытянул ноги вперед и накрылся пледом.
«Значит, буду спать здесь» – подумал он, так как идти в другие, холодные комнаты замка совершенно не хотелось, а растапливать в них камины - тем более лень, и Явор решил, что будет спать на полу. Уснул он почти мгновенно.
Выпитый алкоголь исключил все неприятные мысли, все лишние переживания. Явор спал без снов, наверное, впервые за все то время, с тех пор как поселился в замке. Но выспаться ему было сегодня не судьба…
Примерно часа в три ночи, он проснулся от того, что кто-то громко всхлипывает. Спросонья он не сразу сообразил, почему лежит на полу, и почему невыносимо затекла шея. Но всхлипы переросли в настоящие рыдания, и Явор поднялся.
Ну, да, - так и есть. На кровати буквально задыхался от рыданий его очаровательный нахальный гость. При свете камина фигура его казалась хрупкой, парень обнимал двумя руками подушку и пытался заглушить себя.
Явор вздохнул, присел на край кровати, и осторожно погладил паренька по плечу.
- Ээй, ты чего? Случилось что-нибудь?
- Тты.. ммм…. Яаа. Нне… мнн… аааа…
- Да уж, красноречиво, - вздохнул Явор и отправился за водой.
- Вот, выпей, немного отпустит… - протянул он ему целый кувшин.
Парень сел, но случайно неловко задел плечом руку Явора с кувшином, и немного воды выплеснул себе на грудь.
Он выругался витиевато и сложно, чем еще больше удивил Явора, и буквально вцепился в кувшин. Он не отпускал его до тех пор, пока не выпил всю воду, затем снова закутался в одеяло, и, наконец, впервые удостоил вниманием хозяина замка. Парень посмотрел ему в глаза…
«Не может быть, меня заметили!»- съязвил про себя Явор.
Лицо юноши сейчас выражало сдержанность и достоинство.
Глубокие синие глаза смотрели немного мягче, чем вечером в парадной. Тонкие, красивой формы губы он немного прикусывал, явно стараясь скрыть свое истинное состояние. Плечи вздрагивали, – не так далеко еще ушла истерика, он молчал, но и не прятал глаз.
- Как тебя зовут? – спросил Явор, бесцельно вертя в руках пустой кувшин.
- Эвитель Гевинбрау – почти спокойно ответил парень и постарался выпрямиться, - младший сын Лорда Симеона Гевинбрау…
- Ничего себе… - воскликнул Явор, и проснулся окончательно.
Ничего себе – это было еще мягко сказано, потому что семейство Гевинбрау было одним из самых знатных в Королевстве.
Это был очень древний род, известный и почитаемый.
У лорда Симеона действительно было два сына. Старший уже сделал успешную карьеру при дворе, став одним из советников Королевы. О младшем же говорили, как о талантливом художнике, но по существу, знали о нем довольно мало. Было известно только то, что отец собирался устроить сына в придворную мастерскую… Вроде все там должно быть хорошо и ясно, в этом семействе. Что могло такого произойти, что младший сын Гевинбрау вдруг оказался за невесть сколько миль от Королевства, один, в легкой, почти летней одежде, на этой лесной поляне? Как он вообще пришел сюда?
- Погоди, так насколько я знаю, ты должен быть придворным портретистом
сейчас…
Было видно, что парень боролся с собой. Аристократическое воспитание не позволяло показывать чувства, но состояние душевное было такое, что он с собой не справлялся. Из глаз снова потекли слезы.
- Не плачь, здесь тебя никто не обидит, – сказал Явор и попытался легонько обнять паренька, просто чтобы успокоить, но тот резко отшатнулся от него и прошипел:
- Я не знаю кто ты!
Явор тяжело вздохнул, подумав: «Мало мне в жизни проблем?» А вслух сказал:
- Нуу… по крайней мере, ты в моем доме, и спишь, кстати, в моей постели! Я, между прочим, вынужден спать на полу только потому, что «твое высочество» осчастливило меня своим появлением на ночь глядя. Я никого особенно не ждал, так что потрудись объяснить, что происходит, если не хочешь, чтобы я тебя выставил на улицу прямо сейчас! – Явор сам не ожидал от себя такой злости, но действительно - разозлился не на шутку.
- Ничего я не обязан объяснять! – отрезал мальчишка, - утром я уйду, мне есть чем заплатить за ночлег!
Явор не оставался в долгу:
- Я не сомневаюсь, юноша, что Вы баснословно богаты, но когда Лорд Гевинбрау явится сюда, чтобы выяснить, куда делось его капризное чадо, мне бы хотелось внятно объяснить ему, что Эвитель Гевинбрау жив и здоров, и его не разодрали на части дикие звери нашего заповедного леса, что с ним ничего не приключилось… ужасного…
Услышав имя отца, Эвитель побледнел как полотно и прошептал:
- Нет! Отец не должен знать, где я! Ты ничего не скажешь ему! - и губы его задрожали. Похоже… опять начиналась истерика.
Явор тут же выругал себя: «И чего я пристал к нему, – явно ведь случилось что-то в благородном семействе».
- Ладно, спи. Утром поговорим, – уже спокойно сказал он.
Эвитель не ответил, только отшатнулся от Явора подальше.
Явор вздохнул, покачал головой, и вернулся на прежнее место, – к камину.
Но мысли о скандале в благородном семействе его не покидали.
«Что такое там могло приключиться? Ведь сама Королева покровительствует им… А парнишка красавец просто… Надо же, как богато одаривает природа некоторых…» - думал Явор, стараясь восстановить в памяти фигуру Эвителя, когда тот раздевался. Фигура была, прямо скажем, – волнующая. Парнишка был чертовски хорош собой, но характер!…
В общем, Явор решил не засматриваться особо на эту своенравную красоту, и попытался уснуть, но сон не шел. Парень на кровати тоже вертелся – явно не спал, и тогда Явор совершенно неожиданно для себя сказал:
- У тебя имя красивое… Эвитель…
- Конечно… – гордо ответил парень и тут же перестал возиться.
Явор усмехнулся: «Да уж, характер…» - подумал он.
- Тебе сколько лет? – спросил он вслух.
- 25… - чуть кокетливо, но опять-таки, с достоинством.
- Да ну?.. - искренне удивился Явор, и вытянул шею, пытаясь рассмотреть гостя.
- А… на сколько я выгляжу? – прозвучало в ответ напряженное любопытство.
- Ну.., не дал бы тебе больше 20, – улыбнулся Явор и отвернулся снова.
Услышав за спиной облегченный вздох, ему даже показалось, что собеседник улыбнулся, словно обрадовала его эта новость.
- А тебе, сколько лет? – спросил в свою очередь Эвитель такой интонацией, словно его это совсем не интересует.
Явор не сразу ответил, потому что вопрос поставил его в тупик.
Когда он умер драконом, ему было ровно 209, а теперь, когда он - человек – один Всевышний знает сколько же ему на самом деле лет. В конце – концов, Явор решил назвать цифру, отталкиваясь от отражения в зеркале, в котором он с таким интересом сегодня изучал себя. Но, в итоге назвал меньше, чем собирался, скинув себе пару лет, в самый последний момент решив попросту убрать ноль из истинного возраста погибшего дракона, и оставить две цифры, которые были ему все же привычней:
- 29…
- Неплохо выглядишь… - создание снизошло до комплимента.
- Да? Спасибо, – Явор улыбнулся еще раз, понимая, что ему нравится этот разговор. Так давно уже ни с кем он не говорил о простых и личных вещах..
- А тебя… как зовут? – задал гость следующий вопрос.
- Явор Терон…
- Где-то я слышал уже… - протянул Эвитель.
- Это не важно. Ты спи. Уже глубокая ночь…
- Может быть, твоими молитвами – съязвил гость.
Он повозился еще немного и затих, а Явор так и не смог уснуть до самого утра. Он думал о том, что нужно приготовить еду. Один он ел немного и каждый раз готовил ровно столько, чтобы сразу съесть, но сейчас в замке гость, пусть даже и такой вредный, и несмотря ни на что хотелось его как-то приветить, помочь чем-то, согреть, угостить в конце-концов.
«От одиночества я дошел до того, что уж согласен возиться с таким вот экземпляром. А ведь он даже от простых дружеских прикосновений моих шарахается… Брезгует... И за что только мне это? Агнесс, ты вроде говорила, что я буду счастлив? Что ты имела ввиду?..»
Еще раз, прокручивая все подробности первой встречи и недавнего ночного общения, Явор пришел к неутешительному выводу: «Нет, этот парень не для меня. Помогу чем смогу, и пусть идет, куда шел, не буду больше заглядываться, не буду!»
Повозившись еще немного, Явор понял, что уж точно не уснет, и поднялся, чтобы приготовить завтрак.
Немного кружилась голова с недосыпу, но руки проворно чистили яйца, Явор решил, не мудрствуя лукаво, приготовить на завтрак омлет с беконом. Нарезал на тарелку ломтики сыра разных сортов, положил в хрустальную чашечку абрикосовый джем, отдельно – мягкое масло для бутербродов, сладкие булочки и заварил свежий чай на травах, - свой любимый.
Он настолько увлекся приготовлением и сервировкой, что не уследил за временем…
А Эвитель уже поднялся, и отправился на поиски ванной комнаты. И, конечно же не найдя ее, заявился прямо в столовую, запахнувшись пледом, которым ночью укрывался Явор. Вид у него, разумеется, был недовольный:
- Тут вообще есть возможность помыться?! Я обошел пол замка и никаких следов ванной. Ты что же – в озере ванну принимаешь? – ухмыльнулся он, но Явор ответил, как мог сдержанней:
- Ну, тебе, наверное, следовало обратиться за помощью к хозяину, а не разгуливать по замку босиком?.. Словно у себя дома! – не удержался он все–таки от ответной язвы.
Эвитель фыркнул, повернулся к нему спиной, и оперся бедром о косяк:
- Слушаю и повинуюсь, мой господин, и покорно жду дальнейших указаний.
Тон был ну такой издевательский, что Явор мгновенно остыл, перестал на него реагировать и прыснул со смеху.
Мальчишка недовольно дернул плечами и… вдруг так похоже, чертовски похоже на Дени тряхнул волосами… Де жа вю.
Явору стало нехорошо, но он быстро одернул себя, не позволяя пялиться, в буквальном смысле, - с восхищением пялиться на гостя. Замечать его странные, манящие, грациозные движения, гордо поднятый подбородок,… да все подряд, продолжая ко всему прочему повторять про себя с упорством влюбленного идиота, имя Эвитель на все лады…
Явор прошагал мимо мальчишки, и жестом позвал его идти за собой. Тот закатил глаза, покачал головой, но все же ничего не сказал, и послушно пошел следом.
Ванная была не так далеко от столовой, правда вел туда один хитрый коридорчик, который непосвященному не найти ни за что. Явор свернул в него, и некоторое время они шли в полумраке (здесь еще не был готов свет), и Явору вдруг пришло видение, вернее мысль, которая настолько явно материализовалась в воображении, что аж взмокли ладони…
«А если вот прямо сейчас… Резко обернуться, поймать не ожидающего ничего мальчишку, и прислонить к стене… поцелуем… и получить ответ, сначала «по физиономии», что вероятнее всего, но потом… Потом…»
Явор словно наяву увидел, как обнимает своего юного гостя, как ломает его вялое сопротивление, целует, целует… жарко,.. темп… не дающий времени на передышку… падающий на пол плед… стон…
Явор аж остановился, пытаясь прогнать наваждение. Сердце зашкаливало, дыхание сбилось… А Эвитель по всем законам жанра врезался ему меж лопаток:
- Ты что? Заблудился?!.. – ухмыльнулся он, и хихикнул.
«Да что это я?.. Кошмар какой… Никак с голодухи…» - подумал растерянно Явор, попытался продышаться и продолжил путь.
В ванной был свет. Явор сухо, строго по делу, стараясь не глядеть на Эвителя, рассказал, что где лежит и что как включается, где холодная вода, где горячая…
- Ты залезай, я полотенце принесу, - почти успокоившись сказал он, и поспешил уйти, совершенно не заметив заинтересованного взгляда из под блондинистой челки.
Явор нашел полотенце быстро, но возвращаться назад медлил. Откуда –то взялось это волнение, неровное дыхание… эти видения…
«Что за бред! Не хватало еще влюбиться в это «высочество»!» -
раздумывал он, рядом с входом в ванную, прислушиваясь к шуму воды и плеску… Наконец таки смог пересилить себя, вошел, спокойно повесил полотенце на вешалку, и собирался было уйти, но в самый последний момент не удержался и оглянулся, благо приличия позволяли – штора была задернута. Но силуэт Эвителя просматривался сквозь нее прекрасно, и Явор с трудом сдержал восхищенный возглас.
Откуда взялся этот мальчик на его бедную голову?.. Откуда в нем, капризном, избалованном, дерзком, столько скрытой страсти, этой непередаваемой гибкости в мускулистом, и одновременно изящном теле, открыто провоцирующем своей эротичностью… странным, поэтическим, певучим. Словно прекрасная музыка были эти его движения… «Эви… теперь я буду звать тебя только так, - подумал он про себя, - и рычи, сколько хочешь…»
Явор буквально ругательствами заставил себя уйти, и конечно, он не мог знать, что Эвитель тут же высунулся из-за занавески, задумчиво улыбаясь.
Явор вернулся в столовую, зачем-то несколько раз поменял местами ножи и вилки на столе, сервированном на двоих, выпил воды, пытаясь унять ни на что не похожее волнение. Сейчас, пока «высочество» не вернулось, он пытался вспомнить, было ли такое с ним, когда он повстречал Дени?.. Он не помнил… Агнесс?
Нет, там было по-другому… А это?..Что же ЭТО такое? И почему вчера ему было совершенно все равно, даже когда это чудо благородного происхождения нагло раздевалось прямо при нем и оккупировало кровать? Но стоило признаться себе, что разговор ночью сам он завел не случайно. … хотелось услышать голос?… Черт его знает… просто пообщаться. Что-то всколыхнулось в нем еще ночью, теперь он был в этом уверен.
«Прямо так, сразу? Так быстро?.. Ну да, он конечно… потрясающий… Черт… не то слово, но разве реально тут может что-то быть? Сомневаюсь… Господи, о чем я думаю!..»
В этот самый момент Эвитель и появился в столовой, в… халате Явора. Ну, этого следовало ожидать. Явор даже не удивился, но, погруженный в свои мысли не сразу заметил молчаливую фигуру, прислонившуюся к косяку двери все в той же небрежной позе.
А заметив, он вздрогнул и уронил на пол нож, которым нарезал хлеб.
- Само изящество, – хихикнуло создание и уселось за стол, закинув ногу на ногу, небрежно распахнув полы халата.
- Ну, а ты конечно, безупречен, - попытался усмехнуться Явор, но получилось плохо. Зато у мальчика вышло – что надо:
- Да. Я, – само совершенство, - заявил он и наклонился над тарелкой, принюхиваясь.
Еще не придя в себя от «совершенства», Явор тут же получил второй удар под дых:
- Ой, что это?.. – с недоверием вглядывался Эвитель в замечательно приготовленный омлет с кусочками бекона и зеленью, заправляя за ухо длинную прядь …
- Омлет, и по- моему вкусный, - растерянно ответил Явор, чувствуя что начинает закипать. И, точно:
- Нет, я это не ем. Спасибо!, - Эвитель ухватил пару ломтиков сыра, взял чашку с чаем, бросил насмешливый взгляд на Явора, и отправился назад в комнату…
Выглядело все это так убедительно, что Явор на всякий случай даже принюхался к нетронутой тарелке, вдруг, и, правда, что-нибудь не так… Но омлет был отменным, ароматным, и Явор, совершенно заледенев изнутри, беспощадно отправил его в мусорку, вместе с тарелкой. А мысли носились одна наивней другой, одна обидней другой, одна беспомощней другой: «Я нормально не спал из-за этого придурка, завтрак ему приготовил… вкусный, полотенце ему в ванную принес… а он…негодник, не стал есть, постоянно дерзит…смотрит так, словно я ему должен… но я же – не должен… а он… он вообще не у себя дома, а в гостях, а он… он… ТАК НРАВИТСЯ МНЕ!!! НУ, КАК ЖЕ МЕНЯ УГОРАЗДИЛО, А??? КАК?»
Стало так обидно, ну просто до слез.
«Да кто он такой, чтобы так…»
«Что я, - юноша наивный?..»
«Да столько в жизни всего уже было… что со мной происходит?»
«Пусть катится ко всем чертям – сегодня же выгоню наглеца!»
«Нет… не выгоню… только устрою ему… ответную партию..»
«Нет… не устрою…»
«Господи… зацеловал бы….» - на этих мыслях Явору захотелось всхлипнуть, он с колотящимся сердцем убирал посуду…
Пока Явор прибирался, обида постепенно улеглась, сменившись равнодушием. Успокоить себя удалось мыслью о том, что, наверное, мальчик здесь долго не задержится, раз он куда-то так целенаправленно шел…
Он отправился переодеться в рабочее, - сборку стеллажей нужно было продолжать, иначе до нового года не закончить. Явор вошел в комнату, не говоря ни слова, открыл дверцы шкафа и достал оттуда рабочий костюм – простые холщевые штаны и майку-безрукавку. Эвитель же лежал на кровати и изучал какую-то книжку, делая вид, что не замечает его.
«Пять минут назад ты был спокоен, Явор, всего каких – то пять минут назад!»- подумал Явор. Но сейчас его снова необъяснимым образом задевало невнимание Эви, до такой степени, что аж бесило! И Явор решил поступить также, как вчера сам Эвитель. Раз на него не обращают внимания, значит, как бы в комнате никого и нет… Явор нарочито звонко брякнул пряжкой ремня, и снял брюки. Чуть не оборвав пуговицы от злости, распахнул рубашку и бросил ее вместе с брюками в шкаф, оставшись в одних трусах… И,… о,чудо! На это все была реакция! Да какая!
Явор услышал, как мальчишка захлопнул книгу, и сдержанно вздохнул.
«Увидел-таки… Значит – видишь меня, значит смотришь сейчас мне в… спину…» - с отчаянным весельем подумал Явор и нарочито грациозно выпрямился, показав во всей красе плечевую мускулатуру и… линию бедра.
За спиной раздался еще один вздох. Явор улыбнулся, и продолжил свое дело. Сначала он одел безрукавку, а потом – долго что-то разглядывал на рабочих штанах (вроде как – пятно), после чего нагнулся и быстро одел их. Наглым образом, не застегивая ширинки, босиком, не заправив майки, он прошелся через всю комнату до подоконника, уже спиной чувствуя пристальный взгляд Эвителя, и сам заводился от собственного злорадства. С подоконника он забрал инструменты и, не бросив не единого взгляда гостю, уже собрался было выйти из комнаты, как вдруг…
Молниеносным прыжком, Эвитель догнал его, и с размаху обнял за талию, сразу же прилепившись всем телом к спине, ягодицам, самым дорогим местом, дыша в затылок, и явно волнуясь.
«Вот это номер!» - Явор был не готов к такому повороту событий, он был совершенно ошеломлен. В первый момент безумно захотелось вывернуться из захвата и ответить, да так, чтобы… чтобы…
Картина, нарисованная собственным воображением в коридоре ванной встала перед его глазами как живая… Явора бросило в жар…
Но… «НЕЕЕТ! С тобой так нельзя, моя прелесть! По–другому будет немного!»
- Тихо, тихо… - насмешливо сказал он, - никак понравился, а?
Мальчишка за спиной явно растерялся, на такой прием он точно не рассчитывал. Явор всем телом почувствовал его напряжение, и решил усилить эффект:
- Ты конечно прелесть как очарователен, малыш, но… не по моей части. Так что – отпусти-ка по-хорошему, иначе схлопочешь пару-тройку неблагородных… - последнее получилось произнести с вполне убедительной угрозой. Явор слегка шлепнул Эвителя по рукам, и руки мальчика разжались.
«Все. Теперь надо уйти», - думал Явор, вернее, - боролся с собой Явор. Уходить не хотелось, смертельно… Явор дрожал от охватившего его желания,… ватные ноги, шум в ушах. Слишком ласковым, неожиданно ласковым было это прикосновение мальчика, Эвитель как-бы прильнул к нему, так неожиданно доверчиво, что совершенно противоречило его поведению вчера и сегодня утром и…черт, Явор с трудом заставил себя уйти, все-таки замедлив шаги в дверях. Захлопнув дверь («я же в ярости!»), Явор не смог и шагу ступить – прислонился к ней и дал себе время продышаться.
«Как бы узнать – что ж все-таки произошло у Гевинбрау? Почему Эви плакал ночью?.. Он так и не рассказал ничего…» - с этими мыслями Явор нехотя поднялся на второй этаж и занялся сборкой стеллажей для библиотеки. И еще надо было что-то придумать с собственной ночевкой. Не спать же еще раз на полу «у ног высочества»… Но от этой мысли почему-то сладко заныло в животе и Явор, отвлекшись, чуть не попал себе молотком по пальцу.
«Как же было все просто раньше… с помощью магии…» - подумалось ему.
С потерей способностей дракона, Явору многому пришлось учиться. Первое время он чувствовал себя связанным по рукам и ногам, нервничал, раздражался, но привык, как привыкают ко всему неизбежному. А сейчас, работа молотком и мелкими гвоздями даже доставляла некое странное удовольствие…
Явор успел собрать всего одну полочку, как услышал… хлопок входной двери.
«Холодный душ», и дрожь в коленках, и мгновенно зашкаливающее сердцебиение: Явор бежал вниз перепрыгивая через ступеньки… Еще секунда – открыть дверь и…
Никого.
«Черт! Ушел! УШЕЛ!!! Насовсем! Ну что ты натворил!!! У парня на душе черт-те что, ну – надерзил, ну… да, характер – не сахар, ну… А ты – то!
Ты –то старше – мог бы понять, когда… когда… Он же сам к тебе потянулся, ну! САМ! »
- Идиот! Какой же я идиот! – громко сказал Явор, и сел на пол, оперевшись спиной на дверной косяк.
Дул холодный ветер, Явор совершенно не чувствовал холода. Потом мелькнула мысль, и он бросился в свою комнату, в надежде, что Эви что-нибудь оставил из вещей, что может быть, он вернется…
Но – нет. Комната была прибрана, постель аккуратно заправлена.
Никаких следов… ничего. Только…
О, Боги!!! На полочке, рядом с кроватью - кольцо.
«Он вернется за кольцом обязательно! - засияла надежда, - и тогда..»
«А если не вернется?... Ведь он не специально оставил… просто забыл. Если уйдет далеко – не станет возвращаться…» - Явор совсем приуныл, вертя в ладонях колечко, которое подошло ему только на мизинец.
«…какие пальцы тонкие…» - подумалось с нежностью и грустью.
Примерно с полчаса он бродил по замку в полной прострации, потом заставил себя дособрать один единственный стеллаж, растопил камин в другой комнате, на случай, если Эви вернется и Явору негде будет ночевать. За одно развел огонь в «комнате Эви»… На всякий случай, если вернется…
Но уже темнело, а Эвитель не возвращался. На улице подморозило. Холод проникал в замок, в самое сердце…
Ледяной ладонью сжимало душу одиночество. Явору стало невыносимо горько. Все-таки, до появления Эвителя было как-то терпимее что-ли… Когда не на что надеяться, вроде и не ждешь ничего, живешь себе и все… А тут… такая нелепость… Надежда, мелькнула и исчезла… и словно вырвала остатки живого.
Явор ходил по замку, что – то делал, переносил с места на место какие-то вещи, поддерживал камины, и чуть не каждый час срывался и бежал в фойе, - ему все время казалось, что кто-то стучит в парадной… Но все было тихо. Уже совсем смирившись с происшедшим, Явор раздумывал – не выпить ли бокальчик на ночь, как вдруг услышал:
- Привет… - звонкий, знакомый голосок.
- Элени! – бросился Явор к девочке.
Светлая Тень сидела на подоконнике, поджав колени, и с любопытством разглядывала его. Явор обнял девочку и закружил вокруг себя. Он был так рад ее видеть сейчас.
- Как ты поживаешь? – спросила она.
- Вот, замок отстроил…
- Вижу. Я хочу здесь жить снова.
- Конечно – располагайся, где хочешь, комнаты почти все восстановлены. Только кое-где еще не хватает мебели… - зачастил Явор.
Так хорошо было сжимать в руках это хрупкое загадочное создание, необъяснимо хорошо. Наверное такое же счастье испытывают родители, обнимая своего ребенка… И это сочетание полного душевного раздрая и внезапной радости совершенно размотало Явору остатки нервной системы. Он внезапно расплакался, пряча лицо в плечо девочки. А она, сидя на руках взрослого мужчины, гладила его по голове, словно ребенка, давая возможности пролиться этим слезам.
- Он вернется, - пропела она.
- Что ты сказала? – прошептал он.
- Вернется, не плачь… ему некуда идти.
- Ты что-то знаешь о нем?
- Конечно… его отец застукал… с мальчиком, ну – ты понимаешь.
- Ааа… - Явор подумал не о самом факте случившегося, а лишь о том, что «с мальчиком», в смысле – у Эви есть парень… вот и все.
- Так получилось. Скандал конечно… Лорд ударил Эви, обозвал непотребными словами и запер в замке. Мальчишка мучился неделю, почти на хлебе и воде, не имея возможности ни с кем поговорить. И выпустили его только по случаю Турнира и бала. Это был королевский прием, пропускать который было нельзя. Эви умыли, причесали, одели и привезли на бал, с которого он и сбежал в конце-концов.
- Понятно… а.. тот мальчик?
Элени внимательно посмотрела Явору в глаза:
- Ты влюблен…
- Да нет, я просто – смутился Явор, пытаясь скрыть от нее свое волнение.
- Ну ладно, просто – так просто. Могу только сказать тебе, что мальчик тот – чистая случайность…
- Это как? – ненужный вопрос был нужен, чтобы скрыть радость.
- Ну… так бывает.
- Я боюсь, что он замерзнет и простудится – у Эви очень легкая одежда…
И еще – не поссорился бы с кем-нибудь… характер у него…
Элени улыбнулась:
- Вернется…
- Когда?..
Девочка пожала плечами и попросила отпустить ее.
- Я устала и пойду спать.
Явор взялся проводить ее… как раз в ту самую комнату, в которой развел камин для самого себя. А сам вернулся в «комнату Эви».
После слов Элени стало заметно легче. Пугала лишь неизвестность – где он сейчас? Не мерзнет ли? Не влип ли в историю?..
«Когда же я успел так попасть, а?.. Я боюсь за него, я беспокоюсь за его здоровье… Не голоден ли?.. Прямо «мамочка», черт!»
Явор разделся и забрался под одеяло, обнял подушку и с наслаждением втянул носом аромат Эви… И парфюм конечно, и еще один – его собственный – едва уловимый, горьковатый и резкий, такой же, как он сам.
Утром он проснулся довольно рано, словно предчувствовал какие-то события. Долго не мог заставить себя ничего делать. Не стоит описывать то, что Явор КАЖДУЮ секунду ЖДАЛ, ждал и ждал Эви.
И, наконец, после полудня в дверь постучали.
Явор бросился было из своей комнаты в фойе со всех ног, но осадил себя и остановился, переводя дух.
«Стучат – откроем», - сказал он сам себе и неспешным шагом, словно заколдованный отправился к двери…
Когда Явор проснулся, за стенами комнаты во всю уже орудовали работники. Примерно за неделю бодрой работы замок удалось почти полностью восстановить, и сегодня как раз был последний день, когда рабочие из города приходили сюда. Сегодня Явор должен был расплатиться с ними и отпустить домой. Продав немного жемчуга, оставленного Агнесс в свой первый визит, у него теперь была приличная сумма денег. И расплатиться хватит и прожить
еще надолго. Явор лежал в постели и размышлял, чем же займется, когда деньги кончатся. И вдруг понял, что мечтает открыть пансион для таких, как он сам, для таких, как Альберт и Донни, как Принц Тиамат… Иначе говоря, он хотел создать новый город, новую Терра Дракхаарт.
Но все это были лишь мечты, потому что один он вряд ли бы смог поднять такой объем работы. Нужны были заинтересованные люди, единомышленники и друзья. Но никого не было рядом…
Работники, и те – закончат свой труд, получат оплату, и он снова останется наедине со своими мыслями. Явор боялся этого момента, но посвящать этих простоватых людей в свои планы не решился – не подходили они для этого.
Когда Явор вышел к рабочим, день уже перевалил за свою половину. Трое крепких мужчин и изящный на их фоне Явор, разглядывали результаты своей работы. Замок встал совсем иной, - легкий, воздушный, с выкрашенным в белый цвет фасадом, посеребренными балкончиками и разными иными архитектурными украшениями. Явор остался доволен и щедро расплатился.
Когда три мужские фигуры скрылись на дороге, ведущей в лес, Явор еще долго стоял перед замком, любуясь на него, и старался отогнать от себя тяжелые мысли. Он стоял так долго до тех пор, пока не замерз… Затем, бегом побежал в замок, собираясь развеяться и выпить немного вина. Он вернулся к себе в комнату, разжег камин, открыл бутылку и налил полный бокал.
Может быть от вина, а может быть от камина, разогревшего комнату, Явору стало жарко… Он переоделся в легкие брюки, и накинул на плечи тонкую шелковую рубашку, так и оставив ее не застегнутой.
Когда первый бокал был опустошен, Явор налил себе еще и подошел к окну. За окном… шел снег. Первый снег… И земля, замершая под тонким снежным кружевом напоминала ему собственную жизнь, которая словно замирала, застывала на время, укрываясь тонким покрывалом воспоминаний. Явор выпил второй бокал, затем третий, и не заметил, как опьянел…
Зачем–то захотелось посмотреть на себя в зеркало. Он подошел к нему и внимательно вгляделся в свое отражение: на него смотрел довольно худой мужчина, чуть старше тридцати, лицо сосредоточено на каких-то мыслях, и выглядело слегка раздраженным, но в то же время в сочетании с выпитым вином выражало почти детскую наивную надежду. Сочетание это показалось Явору смешным, и он рассмеялся, едва не потеряв равновесие и не растянувшись на полу. Но удержался в последний момент и продолжил изучение самого себя. Глаза выделялись на худом лице странноватым блеском. То Явору казалось, что в них играют задорные чертенята, то напротив – выражение глаз сменялось чем-то тяжелым и тоскливым.
Губы улыбались странно и нахально, кожа была немного бледной, но ровной мощные плечи, грудь, ноги и бедра – все оставалось прежним, ничего не изменилось особенно, только что-то в облике было иным, – носило отпечаток усталости и постоянной, не утихаемой боли. Словно что-то сломалось внутри некогда бывшего воина.
Рассмеявшись сам над собой еще раз, Явор наполнил последний бокал, после чего бутылка опустела, и выпил, чокаясь с собственным зеркальным отражением. Стало до всего – все равно, - Явор отправился бродить по вновь отстроенному замку. Он бродил по этажам, что-то пел, пританцовывал, смеялся, плакал, затем устал до такой степени, что едва не уснул прямо на лестнице, ведущей в фойе…
И именно в тот момент, когда Явор готов был провалиться в тягучий сон, в парадные двери замка кто-то настойчиво постучал. Хозяин замка не сразу понял, что стук - с улицы, сначала ему просто показалось, что это стучит его сердце.
Стук повторился еще настойчивей. Если бы Явор не был так пьян, он бы понял, что на сей раз кто-то уже колотил по двери ногами. Зато, наконец, он понял, что кто-то хочет попасть внутрь.
С трудом совладав с равновесием, и диким желанием уснуть, Явор подошел к дверям. Долго возился с замком, еще не научившись до конца пользоваться им, и, наконец, открыл...
На крыльце стоял очень легко одетый парень, не старше 20 лет. Он кутался в короткое летнее плащ-пальто черного цвета, едва достигавшее бедер, ноги были одеты в тонкие, похоже шелковые брюки и дорогие лаковые ботиночки… Длинные светлые волосы несли следы недавней укладки, но были уже изрядно растрепаны холодным ветром. Парень прятал лицо в воротник-стоечку, и Явор смог разглядеть только красивые синие глаза, которые смотрели на него колючим, затравленным взглядом.
- Господи, не дождешься Вас! Так и окоченеть недолго… - произнесло создание недовольным голосом, и элегантной походкой прошагало мимо хозяина замка, распространяя аромат дорогущего парфюма, не дожидаясь даже минимального приглашения.
Явор аж протрезвел от такой наглости, но произнести что-нибудь соответствующее обстоятельствам не смог – элементарно не ворочалась челюсть, да и мысли текли как-то медленно-медленно, не успевая за лихими вывертами странного гостя. Ему ничего не оставалось делать, как только закрыть дверь и попытаться догнать белокурое создание, которое из всех комнат замка выбрало именно его комнату с камином…
Парень снял пальто, бросив его на столик, небрежным жестом скинул ботиночки, затем ультра-модную рубашку из ткани непонятного состава, затем звякнула застежка шелковых струящихся брюк, которые полетели туда же – вслед за пальто, на столик.
Явор совершенно остолбенел, изо всех сил соображая: может быть он слишком много выпил и все это ему кажется, и надо срочно выпить чего-нибудь отрезвляющего, чтобы видения исчезли, или… надо выпить еще, чтобы начать хоть как - то на все происходящее реагировать.
Но пока он мог только с лихим восхищением глазеть на ослепительную фигуру молодого наглеца, вдыхать аромат незнакомого, но изысканного парфюма, и со странным азартом наблюдать за тем, что же произойдет дальше. А дальше, - парень остался в одних трусах в обтяжку, странно-знакомым жестом растрепал длинные волосы, словно пытаясь их подсушить. Он стоял спиной к Явору, не говоря ни слова, не оборачиваясь, снимал с себя украшения – кольца, короткую цепочку с кулоном, складывал все это на полочки и… ловко нырнул под одеяло, закрывшись с головой.
Явор успел только сказать:
- А… а я где буду спать?.. – и похлопать растерянными глазами.
Создание, естественно ничего не ответило, только расположилось по самому центру, исключая любую возможность присоседиться.
Тогда Явор сел к камину, опираясь спиной на спинку кровати, вытянул ноги вперед и накрылся пледом.
«Значит, буду спать здесь» – подумал он, так как идти в другие, холодные комнаты замка совершенно не хотелось, а растапливать в них камины - тем более лень, и Явор решил, что будет спать на полу. Уснул он почти мгновенно.
Выпитый алкоголь исключил все неприятные мысли, все лишние переживания. Явор спал без снов, наверное, впервые за все то время, с тех пор как поселился в замке. Но выспаться ему было сегодня не судьба…
Примерно часа в три ночи, он проснулся от того, что кто-то громко всхлипывает. Спросонья он не сразу сообразил, почему лежит на полу, и почему невыносимо затекла шея. Но всхлипы переросли в настоящие рыдания, и Явор поднялся.
Ну, да, - так и есть. На кровати буквально задыхался от рыданий его очаровательный нахальный гость. При свете камина фигура его казалась хрупкой, парень обнимал двумя руками подушку и пытался заглушить себя.
Явор вздохнул, присел на край кровати, и осторожно погладил паренька по плечу.
- Ээй, ты чего? Случилось что-нибудь?
- Тты.. ммм…. Яаа. Нне… мнн… аааа…
- Да уж, красноречиво, - вздохнул Явор и отправился за водой.
- Вот, выпей, немного отпустит… - протянул он ему целый кувшин.
Парень сел, но случайно неловко задел плечом руку Явора с кувшином, и немного воды выплеснул себе на грудь.
Он выругался витиевато и сложно, чем еще больше удивил Явора, и буквально вцепился в кувшин. Он не отпускал его до тех пор, пока не выпил всю воду, затем снова закутался в одеяло, и, наконец, впервые удостоил вниманием хозяина замка. Парень посмотрел ему в глаза…
«Не может быть, меня заметили!»- съязвил про себя Явор.
Лицо юноши сейчас выражало сдержанность и достоинство.
Глубокие синие глаза смотрели немного мягче, чем вечером в парадной. Тонкие, красивой формы губы он немного прикусывал, явно стараясь скрыть свое истинное состояние. Плечи вздрагивали, – не так далеко еще ушла истерика, он молчал, но и не прятал глаз.
- Как тебя зовут? – спросил Явор, бесцельно вертя в руках пустой кувшин.
- Эвитель Гевинбрау – почти спокойно ответил парень и постарался выпрямиться, - младший сын Лорда Симеона Гевинбрау…
- Ничего себе… - воскликнул Явор, и проснулся окончательно.
Ничего себе – это было еще мягко сказано, потому что семейство Гевинбрау было одним из самых знатных в Королевстве.
Это был очень древний род, известный и почитаемый.
У лорда Симеона действительно было два сына. Старший уже сделал успешную карьеру при дворе, став одним из советников Королевы. О младшем же говорили, как о талантливом художнике, но по существу, знали о нем довольно мало. Было известно только то, что отец собирался устроить сына в придворную мастерскую… Вроде все там должно быть хорошо и ясно, в этом семействе. Что могло такого произойти, что младший сын Гевинбрау вдруг оказался за невесть сколько миль от Королевства, один, в легкой, почти летней одежде, на этой лесной поляне? Как он вообще пришел сюда?
- Погоди, так насколько я знаю, ты должен быть придворным портретистом
сейчас…
Было видно, что парень боролся с собой. Аристократическое воспитание не позволяло показывать чувства, но состояние душевное было такое, что он с собой не справлялся. Из глаз снова потекли слезы.
- Не плачь, здесь тебя никто не обидит, – сказал Явор и попытался легонько обнять паренька, просто чтобы успокоить, но тот резко отшатнулся от него и прошипел:
- Я не знаю кто ты!
Явор тяжело вздохнул, подумав: «Мало мне в жизни проблем?» А вслух сказал:
- Нуу… по крайней мере, ты в моем доме, и спишь, кстати, в моей постели! Я, между прочим, вынужден спать на полу только потому, что «твое высочество» осчастливило меня своим появлением на ночь глядя. Я никого особенно не ждал, так что потрудись объяснить, что происходит, если не хочешь, чтобы я тебя выставил на улицу прямо сейчас! – Явор сам не ожидал от себя такой злости, но действительно - разозлился не на шутку.
- Ничего я не обязан объяснять! – отрезал мальчишка, - утром я уйду, мне есть чем заплатить за ночлег!
Явор не оставался в долгу:
- Я не сомневаюсь, юноша, что Вы баснословно богаты, но когда Лорд Гевинбрау явится сюда, чтобы выяснить, куда делось его капризное чадо, мне бы хотелось внятно объяснить ему, что Эвитель Гевинбрау жив и здоров, и его не разодрали на части дикие звери нашего заповедного леса, что с ним ничего не приключилось… ужасного…
Услышав имя отца, Эвитель побледнел как полотно и прошептал:
- Нет! Отец не должен знать, где я! Ты ничего не скажешь ему! - и губы его задрожали. Похоже… опять начиналась истерика.
Явор тут же выругал себя: «И чего я пристал к нему, – явно ведь случилось что-то в благородном семействе».
- Ладно, спи. Утром поговорим, – уже спокойно сказал он.
Эвитель не ответил, только отшатнулся от Явора подальше.
Явор вздохнул, покачал головой, и вернулся на прежнее место, – к камину.
Но мысли о скандале в благородном семействе его не покидали.
«Что такое там могло приключиться? Ведь сама Королева покровительствует им… А парнишка красавец просто… Надо же, как богато одаривает природа некоторых…» - думал Явор, стараясь восстановить в памяти фигуру Эвителя, когда тот раздевался. Фигура была, прямо скажем, – волнующая. Парнишка был чертовски хорош собой, но характер!…
В общем, Явор решил не засматриваться особо на эту своенравную красоту, и попытался уснуть, но сон не шел. Парень на кровати тоже вертелся – явно не спал, и тогда Явор совершенно неожиданно для себя сказал:
- У тебя имя красивое… Эвитель…
- Конечно… – гордо ответил парень и тут же перестал возиться.
Явор усмехнулся: «Да уж, характер…» - подумал он.
- Тебе сколько лет? – спросил он вслух.
- 25… - чуть кокетливо, но опять-таки, с достоинством.
- Да ну?.. - искренне удивился Явор, и вытянул шею, пытаясь рассмотреть гостя.
- А… на сколько я выгляжу? – прозвучало в ответ напряженное любопытство.
- Ну.., не дал бы тебе больше 20, – улыбнулся Явор и отвернулся снова.
Услышав за спиной облегченный вздох, ему даже показалось, что собеседник улыбнулся, словно обрадовала его эта новость.
- А тебе, сколько лет? – спросил в свою очередь Эвитель такой интонацией, словно его это совсем не интересует.
Явор не сразу ответил, потому что вопрос поставил его в тупик.
Когда он умер драконом, ему было ровно 209, а теперь, когда он - человек – один Всевышний знает сколько же ему на самом деле лет. В конце – концов, Явор решил назвать цифру, отталкиваясь от отражения в зеркале, в котором он с таким интересом сегодня изучал себя. Но, в итоге назвал меньше, чем собирался, скинув себе пару лет, в самый последний момент решив попросту убрать ноль из истинного возраста погибшего дракона, и оставить две цифры, которые были ему все же привычней:
- 29…
- Неплохо выглядишь… - создание снизошло до комплимента.
- Да? Спасибо, – Явор улыбнулся еще раз, понимая, что ему нравится этот разговор. Так давно уже ни с кем он не говорил о простых и личных вещах..
- А тебя… как зовут? – задал гость следующий вопрос.
- Явор Терон…
- Где-то я слышал уже… - протянул Эвитель.
- Это не важно. Ты спи. Уже глубокая ночь…
- Может быть, твоими молитвами – съязвил гость.
Он повозился еще немного и затих, а Явор так и не смог уснуть до самого утра. Он думал о том, что нужно приготовить еду. Один он ел немного и каждый раз готовил ровно столько, чтобы сразу съесть, но сейчас в замке гость, пусть даже и такой вредный, и несмотря ни на что хотелось его как-то приветить, помочь чем-то, согреть, угостить в конце-концов.
«От одиночества я дошел до того, что уж согласен возиться с таким вот экземпляром. А ведь он даже от простых дружеских прикосновений моих шарахается… Брезгует... И за что только мне это? Агнесс, ты вроде говорила, что я буду счастлив? Что ты имела ввиду?..»
Еще раз, прокручивая все подробности первой встречи и недавнего ночного общения, Явор пришел к неутешительному выводу: «Нет, этот парень не для меня. Помогу чем смогу, и пусть идет, куда шел, не буду больше заглядываться, не буду!»
Повозившись еще немного, Явор понял, что уж точно не уснет, и поднялся, чтобы приготовить завтрак.
Немного кружилась голова с недосыпу, но руки проворно чистили яйца, Явор решил, не мудрствуя лукаво, приготовить на завтрак омлет с беконом. Нарезал на тарелку ломтики сыра разных сортов, положил в хрустальную чашечку абрикосовый джем, отдельно – мягкое масло для бутербродов, сладкие булочки и заварил свежий чай на травах, - свой любимый.
Он настолько увлекся приготовлением и сервировкой, что не уследил за временем…
А Эвитель уже поднялся, и отправился на поиски ванной комнаты. И, конечно же не найдя ее, заявился прямо в столовую, запахнувшись пледом, которым ночью укрывался Явор. Вид у него, разумеется, был недовольный:
- Тут вообще есть возможность помыться?! Я обошел пол замка и никаких следов ванной. Ты что же – в озере ванну принимаешь? – ухмыльнулся он, но Явор ответил, как мог сдержанней:
- Ну, тебе, наверное, следовало обратиться за помощью к хозяину, а не разгуливать по замку босиком?.. Словно у себя дома! – не удержался он все–таки от ответной язвы.
Эвитель фыркнул, повернулся к нему спиной, и оперся бедром о косяк:
- Слушаю и повинуюсь, мой господин, и покорно жду дальнейших указаний.
Тон был ну такой издевательский, что Явор мгновенно остыл, перестал на него реагировать и прыснул со смеху.
Мальчишка недовольно дернул плечами и… вдруг так похоже, чертовски похоже на Дени тряхнул волосами… Де жа вю.
Явору стало нехорошо, но он быстро одернул себя, не позволяя пялиться, в буквальном смысле, - с восхищением пялиться на гостя. Замечать его странные, манящие, грациозные движения, гордо поднятый подбородок,… да все подряд, продолжая ко всему прочему повторять про себя с упорством влюбленного идиота, имя Эвитель на все лады…
Явор прошагал мимо мальчишки, и жестом позвал его идти за собой. Тот закатил глаза, покачал головой, но все же ничего не сказал, и послушно пошел следом.
Ванная была не так далеко от столовой, правда вел туда один хитрый коридорчик, который непосвященному не найти ни за что. Явор свернул в него, и некоторое время они шли в полумраке (здесь еще не был готов свет), и Явору вдруг пришло видение, вернее мысль, которая настолько явно материализовалась в воображении, что аж взмокли ладони…
«А если вот прямо сейчас… Резко обернуться, поймать не ожидающего ничего мальчишку, и прислонить к стене… поцелуем… и получить ответ, сначала «по физиономии», что вероятнее всего, но потом… Потом…»
Явор словно наяву увидел, как обнимает своего юного гостя, как ломает его вялое сопротивление, целует, целует… жарко,.. темп… не дающий времени на передышку… падающий на пол плед… стон…
Явор аж остановился, пытаясь прогнать наваждение. Сердце зашкаливало, дыхание сбилось… А Эвитель по всем законам жанра врезался ему меж лопаток:
- Ты что? Заблудился?!.. – ухмыльнулся он, и хихикнул.
«Да что это я?.. Кошмар какой… Никак с голодухи…» - подумал растерянно Явор, попытался продышаться и продолжил путь.
В ванной был свет. Явор сухо, строго по делу, стараясь не глядеть на Эвителя, рассказал, что где лежит и что как включается, где холодная вода, где горячая…
- Ты залезай, я полотенце принесу, - почти успокоившись сказал он, и поспешил уйти, совершенно не заметив заинтересованного взгляда из под блондинистой челки.
Явор нашел полотенце быстро, но возвращаться назад медлил. Откуда –то взялось это волнение, неровное дыхание… эти видения…
«Что за бред! Не хватало еще влюбиться в это «высочество»!» -
раздумывал он, рядом с входом в ванную, прислушиваясь к шуму воды и плеску… Наконец таки смог пересилить себя, вошел, спокойно повесил полотенце на вешалку, и собирался было уйти, но в самый последний момент не удержался и оглянулся, благо приличия позволяли – штора была задернута. Но силуэт Эвителя просматривался сквозь нее прекрасно, и Явор с трудом сдержал восхищенный возглас.
Откуда взялся этот мальчик на его бедную голову?.. Откуда в нем, капризном, избалованном, дерзком, столько скрытой страсти, этой непередаваемой гибкости в мускулистом, и одновременно изящном теле, открыто провоцирующем своей эротичностью… странным, поэтическим, певучим. Словно прекрасная музыка были эти его движения… «Эви… теперь я буду звать тебя только так, - подумал он про себя, - и рычи, сколько хочешь…»
Явор буквально ругательствами заставил себя уйти, и конечно, он не мог знать, что Эвитель тут же высунулся из-за занавески, задумчиво улыбаясь.
Явор вернулся в столовую, зачем-то несколько раз поменял местами ножи и вилки на столе, сервированном на двоих, выпил воды, пытаясь унять ни на что не похожее волнение. Сейчас, пока «высочество» не вернулось, он пытался вспомнить, было ли такое с ним, когда он повстречал Дени?.. Он не помнил… Агнесс?
Нет, там было по-другому… А это?..Что же ЭТО такое? И почему вчера ему было совершенно все равно, даже когда это чудо благородного происхождения нагло раздевалось прямо при нем и оккупировало кровать? Но стоило признаться себе, что разговор ночью сам он завел не случайно. … хотелось услышать голос?… Черт его знает… просто пообщаться. Что-то всколыхнулось в нем еще ночью, теперь он был в этом уверен.
«Прямо так, сразу? Так быстро?.. Ну да, он конечно… потрясающий… Черт… не то слово, но разве реально тут может что-то быть? Сомневаюсь… Господи, о чем я думаю!..»
В этот самый момент Эвитель и появился в столовой, в… халате Явора. Ну, этого следовало ожидать. Явор даже не удивился, но, погруженный в свои мысли не сразу заметил молчаливую фигуру, прислонившуюся к косяку двери все в той же небрежной позе.
А заметив, он вздрогнул и уронил на пол нож, которым нарезал хлеб.
- Само изящество, – хихикнуло создание и уселось за стол, закинув ногу на ногу, небрежно распахнув полы халата.
- Ну, а ты конечно, безупречен, - попытался усмехнуться Явор, но получилось плохо. Зато у мальчика вышло – что надо:
- Да. Я, – само совершенство, - заявил он и наклонился над тарелкой, принюхиваясь.
Еще не придя в себя от «совершенства», Явор тут же получил второй удар под дых:
- Ой, что это?.. – с недоверием вглядывался Эвитель в замечательно приготовленный омлет с кусочками бекона и зеленью, заправляя за ухо длинную прядь …
- Омлет, и по- моему вкусный, - растерянно ответил Явор, чувствуя что начинает закипать. И, точно:
- Нет, я это не ем. Спасибо!, - Эвитель ухватил пару ломтиков сыра, взял чашку с чаем, бросил насмешливый взгляд на Явора, и отправился назад в комнату…
Выглядело все это так убедительно, что Явор на всякий случай даже принюхался к нетронутой тарелке, вдруг, и, правда, что-нибудь не так… Но омлет был отменным, ароматным, и Явор, совершенно заледенев изнутри, беспощадно отправил его в мусорку, вместе с тарелкой. А мысли носились одна наивней другой, одна обидней другой, одна беспомощней другой: «Я нормально не спал из-за этого придурка, завтрак ему приготовил… вкусный, полотенце ему в ванную принес… а он…негодник, не стал есть, постоянно дерзит…смотрит так, словно я ему должен… но я же – не должен… а он… он вообще не у себя дома, а в гостях, а он… он… ТАК НРАВИТСЯ МНЕ!!! НУ, КАК ЖЕ МЕНЯ УГОРАЗДИЛО, А??? КАК?»
Стало так обидно, ну просто до слез.
«Да кто он такой, чтобы так…»
«Что я, - юноша наивный?..»
«Да столько в жизни всего уже было… что со мной происходит?»
«Пусть катится ко всем чертям – сегодня же выгоню наглеца!»
«Нет… не выгоню… только устрою ему… ответную партию..»
«Нет… не устрою…»
«Господи… зацеловал бы….» - на этих мыслях Явору захотелось всхлипнуть, он с колотящимся сердцем убирал посуду…
Пока Явор прибирался, обида постепенно улеглась, сменившись равнодушием. Успокоить себя удалось мыслью о том, что, наверное, мальчик здесь долго не задержится, раз он куда-то так целенаправленно шел…
Он отправился переодеться в рабочее, - сборку стеллажей нужно было продолжать, иначе до нового года не закончить. Явор вошел в комнату, не говоря ни слова, открыл дверцы шкафа и достал оттуда рабочий костюм – простые холщевые штаны и майку-безрукавку. Эвитель же лежал на кровати и изучал какую-то книжку, делая вид, что не замечает его.
«Пять минут назад ты был спокоен, Явор, всего каких – то пять минут назад!»- подумал Явор. Но сейчас его снова необъяснимым образом задевало невнимание Эви, до такой степени, что аж бесило! И Явор решил поступить также, как вчера сам Эвитель. Раз на него не обращают внимания, значит, как бы в комнате никого и нет… Явор нарочито звонко брякнул пряжкой ремня, и снял брюки. Чуть не оборвав пуговицы от злости, распахнул рубашку и бросил ее вместе с брюками в шкаф, оставшись в одних трусах… И,… о,чудо! На это все была реакция! Да какая!
Явор услышал, как мальчишка захлопнул книгу, и сдержанно вздохнул.
«Увидел-таки… Значит – видишь меня, значит смотришь сейчас мне в… спину…» - с отчаянным весельем подумал Явор и нарочито грациозно выпрямился, показав во всей красе плечевую мускулатуру и… линию бедра.
За спиной раздался еще один вздох. Явор улыбнулся, и продолжил свое дело. Сначала он одел безрукавку, а потом – долго что-то разглядывал на рабочих штанах (вроде как – пятно), после чего нагнулся и быстро одел их. Наглым образом, не застегивая ширинки, босиком, не заправив майки, он прошелся через всю комнату до подоконника, уже спиной чувствуя пристальный взгляд Эвителя, и сам заводился от собственного злорадства. С подоконника он забрал инструменты и, не бросив не единого взгляда гостю, уже собрался было выйти из комнаты, как вдруг…
Молниеносным прыжком, Эвитель догнал его, и с размаху обнял за талию, сразу же прилепившись всем телом к спине, ягодицам, самым дорогим местом, дыша в затылок, и явно волнуясь.
«Вот это номер!» - Явор был не готов к такому повороту событий, он был совершенно ошеломлен. В первый момент безумно захотелось вывернуться из захвата и ответить, да так, чтобы… чтобы…
Картина, нарисованная собственным воображением в коридоре ванной встала перед его глазами как живая… Явора бросило в жар…
Но… «НЕЕЕТ! С тобой так нельзя, моя прелесть! По–другому будет немного!»
- Тихо, тихо… - насмешливо сказал он, - никак понравился, а?
Мальчишка за спиной явно растерялся, на такой прием он точно не рассчитывал. Явор всем телом почувствовал его напряжение, и решил усилить эффект:
- Ты конечно прелесть как очарователен, малыш, но… не по моей части. Так что – отпусти-ка по-хорошему, иначе схлопочешь пару-тройку неблагородных… - последнее получилось произнести с вполне убедительной угрозой. Явор слегка шлепнул Эвителя по рукам, и руки мальчика разжались.
«Все. Теперь надо уйти», - думал Явор, вернее, - боролся с собой Явор. Уходить не хотелось, смертельно… Явор дрожал от охватившего его желания,… ватные ноги, шум в ушах. Слишком ласковым, неожиданно ласковым было это прикосновение мальчика, Эвитель как-бы прильнул к нему, так неожиданно доверчиво, что совершенно противоречило его поведению вчера и сегодня утром и…черт, Явор с трудом заставил себя уйти, все-таки замедлив шаги в дверях. Захлопнув дверь («я же в ярости!»), Явор не смог и шагу ступить – прислонился к ней и дал себе время продышаться.
«Как бы узнать – что ж все-таки произошло у Гевинбрау? Почему Эви плакал ночью?.. Он так и не рассказал ничего…» - с этими мыслями Явор нехотя поднялся на второй этаж и занялся сборкой стеллажей для библиотеки. И еще надо было что-то придумать с собственной ночевкой. Не спать же еще раз на полу «у ног высочества»… Но от этой мысли почему-то сладко заныло в животе и Явор, отвлекшись, чуть не попал себе молотком по пальцу.
«Как же было все просто раньше… с помощью магии…» - подумалось ему.
С потерей способностей дракона, Явору многому пришлось учиться. Первое время он чувствовал себя связанным по рукам и ногам, нервничал, раздражался, но привык, как привыкают ко всему неизбежному. А сейчас, работа молотком и мелкими гвоздями даже доставляла некое странное удовольствие…
Явор успел собрать всего одну полочку, как услышал… хлопок входной двери.
«Холодный душ», и дрожь в коленках, и мгновенно зашкаливающее сердцебиение: Явор бежал вниз перепрыгивая через ступеньки… Еще секунда – открыть дверь и…
Никого.
«Черт! Ушел! УШЕЛ!!! Насовсем! Ну что ты натворил!!! У парня на душе черт-те что, ну – надерзил, ну… да, характер – не сахар, ну… А ты – то!
Ты –то старше – мог бы понять, когда… когда… Он же сам к тебе потянулся, ну! САМ! »
- Идиот! Какой же я идиот! – громко сказал Явор, и сел на пол, оперевшись спиной на дверной косяк.
Дул холодный ветер, Явор совершенно не чувствовал холода. Потом мелькнула мысль, и он бросился в свою комнату, в надежде, что Эви что-нибудь оставил из вещей, что может быть, он вернется…
Но – нет. Комната была прибрана, постель аккуратно заправлена.
Никаких следов… ничего. Только…
О, Боги!!! На полочке, рядом с кроватью - кольцо.
«Он вернется за кольцом обязательно! - засияла надежда, - и тогда..»
«А если не вернется?... Ведь он не специально оставил… просто забыл. Если уйдет далеко – не станет возвращаться…» - Явор совсем приуныл, вертя в ладонях колечко, которое подошло ему только на мизинец.
«…какие пальцы тонкие…» - подумалось с нежностью и грустью.
Примерно с полчаса он бродил по замку в полной прострации, потом заставил себя дособрать один единственный стеллаж, растопил камин в другой комнате, на случай, если Эви вернется и Явору негде будет ночевать. За одно развел огонь в «комнате Эви»… На всякий случай, если вернется…
Но уже темнело, а Эвитель не возвращался. На улице подморозило. Холод проникал в замок, в самое сердце…
Ледяной ладонью сжимало душу одиночество. Явору стало невыносимо горько. Все-таки, до появления Эвителя было как-то терпимее что-ли… Когда не на что надеяться, вроде и не ждешь ничего, живешь себе и все… А тут… такая нелепость… Надежда, мелькнула и исчезла… и словно вырвала остатки живого.
Явор ходил по замку, что – то делал, переносил с места на место какие-то вещи, поддерживал камины, и чуть не каждый час срывался и бежал в фойе, - ему все время казалось, что кто-то стучит в парадной… Но все было тихо. Уже совсем смирившись с происшедшим, Явор раздумывал – не выпить ли бокальчик на ночь, как вдруг услышал:
- Привет… - звонкий, знакомый голосок.
- Элени! – бросился Явор к девочке.
Светлая Тень сидела на подоконнике, поджав колени, и с любопытством разглядывала его. Явор обнял девочку и закружил вокруг себя. Он был так рад ее видеть сейчас.
- Как ты поживаешь? – спросила она.
- Вот, замок отстроил…
- Вижу. Я хочу здесь жить снова.
- Конечно – располагайся, где хочешь, комнаты почти все восстановлены. Только кое-где еще не хватает мебели… - зачастил Явор.
Так хорошо было сжимать в руках это хрупкое загадочное создание, необъяснимо хорошо. Наверное такое же счастье испытывают родители, обнимая своего ребенка… И это сочетание полного душевного раздрая и внезапной радости совершенно размотало Явору остатки нервной системы. Он внезапно расплакался, пряча лицо в плечо девочки. А она, сидя на руках взрослого мужчины, гладила его по голове, словно ребенка, давая возможности пролиться этим слезам.
- Он вернется, - пропела она.
- Что ты сказала? – прошептал он.
- Вернется, не плачь… ему некуда идти.
- Ты что-то знаешь о нем?
- Конечно… его отец застукал… с мальчиком, ну – ты понимаешь.
- Ааа… - Явор подумал не о самом факте случившегося, а лишь о том, что «с мальчиком», в смысле – у Эви есть парень… вот и все.
- Так получилось. Скандал конечно… Лорд ударил Эви, обозвал непотребными словами и запер в замке. Мальчишка мучился неделю, почти на хлебе и воде, не имея возможности ни с кем поговорить. И выпустили его только по случаю Турнира и бала. Это был королевский прием, пропускать который было нельзя. Эви умыли, причесали, одели и привезли на бал, с которого он и сбежал в конце-концов.
- Понятно… а.. тот мальчик?
Элени внимательно посмотрела Явору в глаза:
- Ты влюблен…
- Да нет, я просто – смутился Явор, пытаясь скрыть от нее свое волнение.
- Ну ладно, просто – так просто. Могу только сказать тебе, что мальчик тот – чистая случайность…
- Это как? – ненужный вопрос был нужен, чтобы скрыть радость.
- Ну… так бывает.
- Я боюсь, что он замерзнет и простудится – у Эви очень легкая одежда…
И еще – не поссорился бы с кем-нибудь… характер у него…
Элени улыбнулась:
- Вернется…
- Когда?..
Девочка пожала плечами и попросила отпустить ее.
- Я устала и пойду спать.
Явор взялся проводить ее… как раз в ту самую комнату, в которой развел камин для самого себя. А сам вернулся в «комнату Эви».
После слов Элени стало заметно легче. Пугала лишь неизвестность – где он сейчас? Не мерзнет ли? Не влип ли в историю?..
«Когда же я успел так попасть, а?.. Я боюсь за него, я беспокоюсь за его здоровье… Не голоден ли?.. Прямо «мамочка», черт!»
Явор разделся и забрался под одеяло, обнял подушку и с наслаждением втянул носом аромат Эви… И парфюм конечно, и еще один – его собственный – едва уловимый, горьковатый и резкий, такой же, как он сам.
Утром он проснулся довольно рано, словно предчувствовал какие-то события. Долго не мог заставить себя ничего делать. Не стоит описывать то, что Явор КАЖДУЮ секунду ЖДАЛ, ждал и ждал Эви.
И, наконец, после полудня в дверь постучали.
Явор бросился было из своей комнаты в фойе со всех ног, но осадил себя и остановился, переводя дух.
«Стучат – откроем», - сказал он сам себе и неспешным шагом, словно заколдованный отправился к двери…
firelight: Легенда о Драконе (глава четырнадцатая)
14. Любовь шута.
Парадный зал дворца был украшен государственными флагами и гербом, разноцветными лентами и освещен сотнями и сотнями свечей. Королева восседала на троне в окружении свиты. Публика заполнила помещение, оставив лишь небольшую площадку для троих состязавшихся.
Жиррон Мерсье, Анджи де Лурье и Леонард…
«Я даже полного имени его не знаю…» - сокрушенно покачал головой Тиамат и смял в ладонях серые замшевые перчатки.
Тем временем…
- Поздравляю вас, смелые рыцари, дошедшие до финала столь трудного состязания. Начинаем последний тур, – сказал Королева и все трое поклонились ей.
Мерсье и де Лурье давно уже сняли свои защитные шлемы, закрывающие лицо, только Лео оставался в нем до сих пор.
Заметив это, Королева высказала недоумение:
- Для всех нас до сих пор остается загадкой третий участник финала… предлагаю Вам снять шлем… Или Вы думаете, что здесь на Вас собираются нападать? – улыбнулась она.
По залу прокатилась волна шепота и смешков.
Леонард ничуть не смутившись, поклонился и ответил ей:
- Мой шлем – всего лишь укрытие от Вашего гнева, Ваше Величество.
Я согласен снять его… если Вы разрешите мне после этого продолжить борьбу… Но боюсь, Ваше решение будет непреклонным.
Королева нахмурилась. Зал притих….
Тогда Тиамат решил срочно вмешаться.
- Ваше Величество, прошу Вас, позвольте этому рыцарю продолжить турнир, даже если Вам не понравится то, что увидят Ваши глаза.
- Хм… Вам нужно мое слово, Принц?.. Вы заинтриговали меня…
Я думаю, всем нам будет интересно узнать, кто же скрывается под шлемом.
Я согласна дать слово, что турнир будет продолжен рыцарем в любом случае.
Лео снял шлем и гордо тряхнул волосами, которые рассыпались по плечам.
Королева округлила глаза, не в силах произнести ни слова…
Зал загудел:
- Шут???
- Ну да, точно – это он.
- Зачем ему турнир?
- Да ладно, его можно понять – не каждому захочется быть всю жизнь шутом…
- Ну да… такая возможность...
- Он проиграет…
- А я думаю, - выиграет…
- Надо же, так рискнуть…
- Интересно, что скажет Королева?...
- Какой милый мальчик… не иначе здесь дело в другом…
Тиамат переводил взгляд с Королевы на Леонарда и молил, чтобы все закончилось благополучно… для шута.
Лео всего один раз позволил себе посмотреть прямо в глаза Принцу и улыбнулся.
- Хорошо, Лео, - наконец сказала Королева, - раз я дала слово, то разрешаю тебе продолжить турнир, хотя мне не понятен смысл твоего поступка и мы обязательно поговорим с тобой об этом по окончании.
Леонард быстро взглянул на Принца, и ответил твердо:
- А если я выиграю?...
Королева явно собиралась ответить ему что-то очень язвительное, но не выдержал Тиамат.
Принц вышел из толпы и, направился к трону, избрав путь, огибая место, где стояли все трое участников. Проходя мимо Лео, он быстро шепнул:
- Ты сумасшедший… не представляешь, как ты рискуешь сейчас…
- Все будет, как будет, Принц – успел услышать он твердый ответ.
- Ваше Величество. Правила Турнира неизменны веками. Победитель получает титул и владения. Будет несправедливым нарушать его, - сказал Принц. Тиамат понимал, что своими словами может вызвать гнев, но надеялся все же на что-то.
И, как ни странно, зал, огромная толпа придворных и городской знати поддержали его слова одобрительным гулом. А Королева, хоть и была недовольна, посчитала необходимым признать его правоту.
- Хорошо, Принц. Вы меня почти убедили. Но. Мы не знаем, кто победит в третьем туре. Не будем загадывать – сказала она, и глаза ее сверкнули недобро, - конечно, мы не в праве нарушать традиции, сложившиеся веками…не нарушим их и сейчас, но… только в том случае, если наш Лео… выиграет.
Она сказала эти слова так, что любому в зале стало понятно, что в третьем туре для шута победа будет означать спасение от неминуемого наказания. Возможно, от выигрыша сейчас зависела даже жизнь «замшевого рыцаря»…
Это поняли все – и публика, и конечно Тиамат, не спускавший глаз с чуть бледного, раненого юноши.
«Господи… почему мне так страшно за тебя?.. Только выиграй, прошу, у тебя просто нет выбора, мальчик… выиграй!» – молил Тиамат, стараясь, чтобы его волнение не было заметно Королеве.
- Итак, задание, - нехорошим тоном сказала Королева, и соперники невольно переглянулись.
- Даю на размышление 3 минуты. Через 3 минуты каждый из Вас произнесет небольшую речь-признание в любви даме вашего сердца. А мы оценим ваш талант оратора и красноречие.
Тиамат не понимал, что с ним происходит. Мальчишка казался ему сейчас таким беззащитным, раненым и измученным, да еще эта ситуация, из которой ему необходимо было выйти победителем… Никогда ни за кого не переживал он так… Даже когда Альберт водил его вокруг пальца со своими вечными «не хочу».
Тиамат очень хотел сейчас подойти к Лео, обнять и прошептать на ухо что-нибудь ободряющее. Вообще хотелось спрятать его, увести отсюда, не дать возможности и дальше рисковать…
Но Лео был полон решимости, и Тиамат это видел.
Речи соперников Леонарда были искусны, особенно блистателен был Мерсье, и Королева, благосклонно взирала на него, явно отдавая ему предпочтение. Но интрига Турнира еще не была исчерпана. Зал притих, Тиамат забыл как дышать, не сводя глаз с Леонарда. Королева же, напротив, - отвернулась, делая вид, что ей все равно.
И Лео заговорил…
По мере того, как он говорил, волнение Тиамата отступало. Только сердце билось сильнее, и краска заливала лицо. Странное тепло, странное, до селе неизведанное чувство овладело им. Никогда раньше не было ему так приятно слышать чей-то голос, никогда не вызывали чьи-либо интонации такого умиротворения и тепла в душе, словно все происходящее – правильно, словно все так и должно быть.
Он слушал слова Лео и слышал в них то, что он хотел сказать… потому что говорил он ему, для него, для Принца Тиамата…
И сердце отзывалось на каждое слово теплом, на каждую интонацию – необъяснимой нежностью… Принц понимал, что Лео скорей всего проиграет, хотя его речь была без сомнения лучшей, и он уже знал, что сделает, если Королева объявит победителем Мерсье. Он знал, и просто ждал, не сводя глаз с мальчика.
«… так много лет я ждал тебя… пусть не дождусь, но нет той силы, которая остудит мое сердце… Лишь больно мне, что не узнаешь ты, как сильно я люблю тебя…» - закончил Леонард и опустил голову на грудь.
Зал затих.
Тиамат не отрываясь смотрел, как вздымается грудь Лео, как блестят капельки пота на висках, он боялся за него, безумно боялся, и был готов ко всему.
Пока звенела в зале эта натянутая пауза, он просчитывал вариант внезапного обращения в дракона и похищения королевского шута, как только объявят результаты… Но… Королева поступила необычно:
- Для принятия решения, объявляется перерыв. Ровно через 2 часа на этом же месте будут объявлены результаты турнира, – сказала она, и порывисто встав с трона, быстро покинула зал. За ней удалилась и свита.
Публика недоуменно разглядывала участников, которые были предоставлены сейчас сами себе.
Тиамат сорвался с места, и быстрым шагом направился через зал к выходу.
Проходя мимо Лео, он незаметно шепнул ему:
- Иди за мной!
Он шел уже почти бегом, изредка останавливаясь и прислушиваясь к шагам позади. Он вел Лео в один из бесчисленных будуаров замка, но эмоции переполняли, и страх за мальчишку накачал его такой мощной дозой адреналина, что до будуара он не дошел, и остановился напротив лекарственной кладовой – Меккой целителя Луи.
Ключ от кладовой он всегда хранил в своей связке, потому что очень часто ночами нуждался в средствах от головной боли. И однажды, усовестившись без конца гонять Лео ночами в кладовую, спросил его, где он сам сможет взять свое лекарство, и попросил оставить при этом копию своего ключа.
Тиамат открыл дверцу и как только Лео подошел близко, увлек его в полутемную кладовую, крепко ухватив за здоровую руку.
Что–то грохнуло под ногами, но Тиамат не обратил на это никакого внимания и с силой захлопнул за собой дверь.
Они стояли в полной темноте несколько секунд, близко-близко друг к другу.
«Два часа, - крутилось в голове Тиамата, - два часа…»
Ни слова не было сказано до сих пор, ни звука. Только жаркое дыхание двоих…
Когда глаза чуть-чуть привыкли к темноте, Тиамат разглядел Леонарда.
Он стоял в полоборота и почти касался его плеча.
Это было как приступ страсти, глухой шум ударил принцу у уши, он обхватил Лео за талию и прислонил его прямо к стеллажам с лекарствами. Юноша только успел охнуть, как прохладные от волнения губы принца коснулись его шеи.
- Дурачок, что ты натворил… - шептал Принц, в коротких перерывах между поцелуями. Руки принца дрожали немного, каждое прикосновение к Лео вызывало сейчас такую бурю эмоции, словно никогда раньше не касался он этого мальчика, словно и не было ничего между ними в том будуаре, когда прервал их своим появлением Черный дракон. Все происходящее сейчас
обретало иной смысл, иное значение и душа Принца жадно выпивала настоящий сок любви. Он вздыхал, стонал, что-то сбивчиво шептал и любил, любил, радуясь свободе и собственным ощущениям…
Руки Тиамата скользили по груди, проникая под одежду. Не в силах себя сдержать, он приникал губами к коже в распахнутом вороте рубашки, жадно вдыхал его аромат и ласкался, словно дикий зверек…
- …я чуть с ума не сошел… зачем ты все это… затеял?
Леонард внезапно остановил принца, удерживая в ладонях его лицо.
- Ты... ты… ты так и не понял, да?.. – прошептал он, едва сдерживая слезы.
- Да все, все я понял, малыш, иди сюда… ну иди же… пожалуйста… - Тиамат притянул его к самой своей груди, одной рукой проникая под ремень, второй расстегивая его.
- Ты же понимаешь, что Королева все равно не даст тебе выиграть… - ответил Принц и, прикрыв глаза приласкался щекой к его ладоням.
- Нет, ты не понял.. Я не хочу больше быть твоим шутом, Тиа…
- Глупый… она же может сделать с тобой что угодно… зачем такой риск…
- Мне все равно…
- А мне – нет! Мне не все равно, Лео! – тянулся принц к его губам, дрожащий от желания и нежности.
- Я только хотел, чтобы ты понял, чтобы знал… - прошептал Лео, задыхаясь и стремясь всем существом навстречу…
Когда, наконец, губы их встретились, заговорив друг с другом на другом языке, стало уже все равно – есть время или нет, впиваются ли в спину ребра полок стеллажа или нет, наступит ли завтра день, будут ли они вообще живы завтра…
- Глупый, глупый… мальчик…
- Тиа…– Лео отстранился на мгновение, но едва Тиамат коснулся его разгоряченной плоти, - тут же сознание его отключилось, он ударился головой о полку, запрокинув голову. Посыпались вниз какие-то склянки, что-то разбилось… Лео тихо, и прерывисто стонал. Сейчас он хотел лишь одного – чтобы руки Тиа не прекращали начатое, чтобы губы его были так же ласковы и так же настойчивы…
- Мой… Лео… мой мальчик…
- …давно твой… принц… давно…
- Я так… хочу тебя – очень тихо прошептал Тиамат… и одежда упала на пол, обнажая стройные ноги мальчика.
От этих слов Лео чуть не потерял сознание…но с трудом справился с собой:
- Ты… опять играешь… да?
- Я понимаю, ты не веришь мне… но я… так испугался сегодня за тебя…
Я не хочу тебя терять… я просто… хочу, хочу тебя Лео…
- Да? – едва выговорил Лео… о, нет… боже… Тиа… я…
- …скажи… если ты не хочешь, я не стану… - шептал он, только не представлял себе совершенно, как сможет выполнить обещанное – он дрожал, он весь пылал… не прекращая поцелуи ни на мгновение…
И тогда что-то отпустило, наконец, в душе Лео, он закрыл глаза и прошептал:
- Я… да… я хочу… я очень хочу тебя, Тиа…
Они опустились прямо на ворох сорванной друг с друга одежды, целуясь, неровно дыша, сдерживая стоны и сплетаясь телами, влажные, жадные.
И короткий крик первого проникновения, Тиамат как мог, смягчал поцелуями и целым потоком нежных слов, безостановочных ласк по внутренней стороне бедер, по пояснице, целуя и вылизывая блестящую от пота грудь Лео, не давая боли и шанса, и, наконец тот расслабился в его руках.
Один взгляд и принц все понял, проникая вновь, прижимая к себе бедра Лео, целуя колени и весь ужас последнего дня, мучения, стыд и вина, все это осталось где-то за гранью… Хотелось быть только здесь, всегда, слиться в одно целое и любить, любить до крика, до слез, до…
Все это было настолько сильно для Принца еще и потому, что Леонард открыто отвечал ему, подаваясь навстречу всем телом, не отпуская ни на мгновение сплетенных пальцев, и все то наслаждение, которое он дарил Лео, только заводило еще больше его самого…
Где-то краешком сознания, перед самым финалом, Тиамат успел подумать, что никогда-никогда так не было с Альбертом… Никогда не было такой радости обладания и возможности дарить наслаждение, только страсть и боль… одна боль…
Леонард вскрикнул, обхватив Принца ногами, и они кончили почти одновременно… целуясь, кусаясь, словно желая раствориться друг в друге… Наконец Тиамат упал сверху и уткнулся мальчику в грудь лицом.
Они молчали некоторое время, пытаясь отдышаться…
И вдруг Лео услышал негромкий голос Принца. Сначала он подумал, что ему кажется, и он все еще не вернулся из своего любовного забытья, но Принц продолжал:
...Я б любил тебя так,
Чтоб срывался твой стон...
Заманил бы, увез
Время вывернув вспять,
Счастье радугой грез,…
Ласк не сможет унять... – закончил за него Лео.
- Откуда ты знаешь это? – потрясенно спросил он.
- Я видел, как ты писал это ночью на королевской кухне…
- Ты следил за мной?
- Нет, просто хотел пить… а ты был там, и я не посмел войти.
- Красивые стихи…
Лео не отвечал, смущенный.
- Я писал о тебе…
- Я понял… я рад… я не знаю, что сказать сейчас, Лео, но я никогда ничего подобного ни с кем не испытывал.
- А Альберт?.. – слишком напряженно прозвучал вопрос, чтобы казаться небрежным.
- Нет… Мне с ним все время было больно… я не хочу больше вспоминать об этом. И еще, - Лео… послушай меня внимательно.
Я хочу, чтобы мы покинули дворец прямо сейчас. Мы и так задержались… Сколько прошло времени?
- Я не знаю – улыбнулся Лео, - но куда мы пойдем? И… Альберт может выдать нас Королеве…
Тиамат сжал мальчика в объятьях и зашептал снова:
- Лео, Альберт давно за пределами Королевства.
- Как? Разве Вы не…
- Я расскажу тебе все потом. Сейчас нужно бежать и как можно быстрее.
- Но куда, Тиа?
- Есть одно место. Так ты согласен?
- Мне без тебя нет теперь жизни, Принц...
Тиамат не мог ответить на эти слова, лишь поцелуй смог выразить то, что он почувствовал, услышав их.
- Тогда одевайся скорей.
Они выбрались в коридор, растрепанные, счастливые… пробежав немного дальше кладовой, Тиамат открыл одно из окон, и они выбрались на улицу. Прямо тут же, у стен дворца, Тиамат перевоплотился в дракона, успев поймать восхищенный взгляд Лео. Юноша забрался к нему на спину, удобно устроившись между огромными крыльями:
- Какой ты красивый, Тиа!
Обнимая дракона двумя руками за шею, и прижимаясь к нему всем телом, он прошептал:
- Летим!
Парадный зал дворца был украшен государственными флагами и гербом, разноцветными лентами и освещен сотнями и сотнями свечей. Королева восседала на троне в окружении свиты. Публика заполнила помещение, оставив лишь небольшую площадку для троих состязавшихся.
Жиррон Мерсье, Анджи де Лурье и Леонард…
«Я даже полного имени его не знаю…» - сокрушенно покачал головой Тиамат и смял в ладонях серые замшевые перчатки.
Тем временем…
- Поздравляю вас, смелые рыцари, дошедшие до финала столь трудного состязания. Начинаем последний тур, – сказал Королева и все трое поклонились ей.
Мерсье и де Лурье давно уже сняли свои защитные шлемы, закрывающие лицо, только Лео оставался в нем до сих пор.
Заметив это, Королева высказала недоумение:
- Для всех нас до сих пор остается загадкой третий участник финала… предлагаю Вам снять шлем… Или Вы думаете, что здесь на Вас собираются нападать? – улыбнулась она.
По залу прокатилась волна шепота и смешков.
Леонард ничуть не смутившись, поклонился и ответил ей:
- Мой шлем – всего лишь укрытие от Вашего гнева, Ваше Величество.
Я согласен снять его… если Вы разрешите мне после этого продолжить борьбу… Но боюсь, Ваше решение будет непреклонным.
Королева нахмурилась. Зал притих….
Тогда Тиамат решил срочно вмешаться.
- Ваше Величество, прошу Вас, позвольте этому рыцарю продолжить турнир, даже если Вам не понравится то, что увидят Ваши глаза.
- Хм… Вам нужно мое слово, Принц?.. Вы заинтриговали меня…
Я думаю, всем нам будет интересно узнать, кто же скрывается под шлемом.
Я согласна дать слово, что турнир будет продолжен рыцарем в любом случае.
Лео снял шлем и гордо тряхнул волосами, которые рассыпались по плечам.
Королева округлила глаза, не в силах произнести ни слова…
Зал загудел:
- Шут???
- Ну да, точно – это он.
- Зачем ему турнир?
- Да ладно, его можно понять – не каждому захочется быть всю жизнь шутом…
- Ну да… такая возможность...
- Он проиграет…
- А я думаю, - выиграет…
- Надо же, так рискнуть…
- Интересно, что скажет Королева?...
- Какой милый мальчик… не иначе здесь дело в другом…
Тиамат переводил взгляд с Королевы на Леонарда и молил, чтобы все закончилось благополучно… для шута.
Лео всего один раз позволил себе посмотреть прямо в глаза Принцу и улыбнулся.
- Хорошо, Лео, - наконец сказала Королева, - раз я дала слово, то разрешаю тебе продолжить турнир, хотя мне не понятен смысл твоего поступка и мы обязательно поговорим с тобой об этом по окончании.
Леонард быстро взглянул на Принца, и ответил твердо:
- А если я выиграю?...
Королева явно собиралась ответить ему что-то очень язвительное, но не выдержал Тиамат.
Принц вышел из толпы и, направился к трону, избрав путь, огибая место, где стояли все трое участников. Проходя мимо Лео, он быстро шепнул:
- Ты сумасшедший… не представляешь, как ты рискуешь сейчас…
- Все будет, как будет, Принц – успел услышать он твердый ответ.
- Ваше Величество. Правила Турнира неизменны веками. Победитель получает титул и владения. Будет несправедливым нарушать его, - сказал Принц. Тиамат понимал, что своими словами может вызвать гнев, но надеялся все же на что-то.
И, как ни странно, зал, огромная толпа придворных и городской знати поддержали его слова одобрительным гулом. А Королева, хоть и была недовольна, посчитала необходимым признать его правоту.
- Хорошо, Принц. Вы меня почти убедили. Но. Мы не знаем, кто победит в третьем туре. Не будем загадывать – сказала она, и глаза ее сверкнули недобро, - конечно, мы не в праве нарушать традиции, сложившиеся веками…не нарушим их и сейчас, но… только в том случае, если наш Лео… выиграет.
Она сказала эти слова так, что любому в зале стало понятно, что в третьем туре для шута победа будет означать спасение от неминуемого наказания. Возможно, от выигрыша сейчас зависела даже жизнь «замшевого рыцаря»…
Это поняли все – и публика, и конечно Тиамат, не спускавший глаз с чуть бледного, раненого юноши.
«Господи… почему мне так страшно за тебя?.. Только выиграй, прошу, у тебя просто нет выбора, мальчик… выиграй!» – молил Тиамат, стараясь, чтобы его волнение не было заметно Королеве.
- Итак, задание, - нехорошим тоном сказала Королева, и соперники невольно переглянулись.
- Даю на размышление 3 минуты. Через 3 минуты каждый из Вас произнесет небольшую речь-признание в любви даме вашего сердца. А мы оценим ваш талант оратора и красноречие.
Тиамат не понимал, что с ним происходит. Мальчишка казался ему сейчас таким беззащитным, раненым и измученным, да еще эта ситуация, из которой ему необходимо было выйти победителем… Никогда ни за кого не переживал он так… Даже когда Альберт водил его вокруг пальца со своими вечными «не хочу».
Тиамат очень хотел сейчас подойти к Лео, обнять и прошептать на ухо что-нибудь ободряющее. Вообще хотелось спрятать его, увести отсюда, не дать возможности и дальше рисковать…
Но Лео был полон решимости, и Тиамат это видел.
Речи соперников Леонарда были искусны, особенно блистателен был Мерсье, и Королева, благосклонно взирала на него, явно отдавая ему предпочтение. Но интрига Турнира еще не была исчерпана. Зал притих, Тиамат забыл как дышать, не сводя глаз с Леонарда. Королева же, напротив, - отвернулась, делая вид, что ей все равно.
И Лео заговорил…
По мере того, как он говорил, волнение Тиамата отступало. Только сердце билось сильнее, и краска заливала лицо. Странное тепло, странное, до селе неизведанное чувство овладело им. Никогда раньше не было ему так приятно слышать чей-то голос, никогда не вызывали чьи-либо интонации такого умиротворения и тепла в душе, словно все происходящее – правильно, словно все так и должно быть.
Он слушал слова Лео и слышал в них то, что он хотел сказать… потому что говорил он ему, для него, для Принца Тиамата…
И сердце отзывалось на каждое слово теплом, на каждую интонацию – необъяснимой нежностью… Принц понимал, что Лео скорей всего проиграет, хотя его речь была без сомнения лучшей, и он уже знал, что сделает, если Королева объявит победителем Мерсье. Он знал, и просто ждал, не сводя глаз с мальчика.
«… так много лет я ждал тебя… пусть не дождусь, но нет той силы, которая остудит мое сердце… Лишь больно мне, что не узнаешь ты, как сильно я люблю тебя…» - закончил Леонард и опустил голову на грудь.
Зал затих.
Тиамат не отрываясь смотрел, как вздымается грудь Лео, как блестят капельки пота на висках, он боялся за него, безумно боялся, и был готов ко всему.
Пока звенела в зале эта натянутая пауза, он просчитывал вариант внезапного обращения в дракона и похищения королевского шута, как только объявят результаты… Но… Королева поступила необычно:
- Для принятия решения, объявляется перерыв. Ровно через 2 часа на этом же месте будут объявлены результаты турнира, – сказала она, и порывисто встав с трона, быстро покинула зал. За ней удалилась и свита.
Публика недоуменно разглядывала участников, которые были предоставлены сейчас сами себе.
Тиамат сорвался с места, и быстрым шагом направился через зал к выходу.
Проходя мимо Лео, он незаметно шепнул ему:
- Иди за мной!
Он шел уже почти бегом, изредка останавливаясь и прислушиваясь к шагам позади. Он вел Лео в один из бесчисленных будуаров замка, но эмоции переполняли, и страх за мальчишку накачал его такой мощной дозой адреналина, что до будуара он не дошел, и остановился напротив лекарственной кладовой – Меккой целителя Луи.
Ключ от кладовой он всегда хранил в своей связке, потому что очень часто ночами нуждался в средствах от головной боли. И однажды, усовестившись без конца гонять Лео ночами в кладовую, спросил его, где он сам сможет взять свое лекарство, и попросил оставить при этом копию своего ключа.
Тиамат открыл дверцу и как только Лео подошел близко, увлек его в полутемную кладовую, крепко ухватив за здоровую руку.
Что–то грохнуло под ногами, но Тиамат не обратил на это никакого внимания и с силой захлопнул за собой дверь.
Они стояли в полной темноте несколько секунд, близко-близко друг к другу.
«Два часа, - крутилось в голове Тиамата, - два часа…»
Ни слова не было сказано до сих пор, ни звука. Только жаркое дыхание двоих…
Когда глаза чуть-чуть привыкли к темноте, Тиамат разглядел Леонарда.
Он стоял в полоборота и почти касался его плеча.
Это было как приступ страсти, глухой шум ударил принцу у уши, он обхватил Лео за талию и прислонил его прямо к стеллажам с лекарствами. Юноша только успел охнуть, как прохладные от волнения губы принца коснулись его шеи.
- Дурачок, что ты натворил… - шептал Принц, в коротких перерывах между поцелуями. Руки принца дрожали немного, каждое прикосновение к Лео вызывало сейчас такую бурю эмоции, словно никогда раньше не касался он этого мальчика, словно и не было ничего между ними в том будуаре, когда прервал их своим появлением Черный дракон. Все происходящее сейчас
обретало иной смысл, иное значение и душа Принца жадно выпивала настоящий сок любви. Он вздыхал, стонал, что-то сбивчиво шептал и любил, любил, радуясь свободе и собственным ощущениям…
Руки Тиамата скользили по груди, проникая под одежду. Не в силах себя сдержать, он приникал губами к коже в распахнутом вороте рубашки, жадно вдыхал его аромат и ласкался, словно дикий зверек…
- …я чуть с ума не сошел… зачем ты все это… затеял?
Леонард внезапно остановил принца, удерживая в ладонях его лицо.
- Ты... ты… ты так и не понял, да?.. – прошептал он, едва сдерживая слезы.
- Да все, все я понял, малыш, иди сюда… ну иди же… пожалуйста… - Тиамат притянул его к самой своей груди, одной рукой проникая под ремень, второй расстегивая его.
- Ты же понимаешь, что Королева все равно не даст тебе выиграть… - ответил Принц и, прикрыв глаза приласкался щекой к его ладоням.
- Нет, ты не понял.. Я не хочу больше быть твоим шутом, Тиа…
- Глупый… она же может сделать с тобой что угодно… зачем такой риск…
- Мне все равно…
- А мне – нет! Мне не все равно, Лео! – тянулся принц к его губам, дрожащий от желания и нежности.
- Я только хотел, чтобы ты понял, чтобы знал… - прошептал Лео, задыхаясь и стремясь всем существом навстречу…
Когда, наконец, губы их встретились, заговорив друг с другом на другом языке, стало уже все равно – есть время или нет, впиваются ли в спину ребра полок стеллажа или нет, наступит ли завтра день, будут ли они вообще живы завтра…
- Глупый, глупый… мальчик…
- Тиа…– Лео отстранился на мгновение, но едва Тиамат коснулся его разгоряченной плоти, - тут же сознание его отключилось, он ударился головой о полку, запрокинув голову. Посыпались вниз какие-то склянки, что-то разбилось… Лео тихо, и прерывисто стонал. Сейчас он хотел лишь одного – чтобы руки Тиа не прекращали начатое, чтобы губы его были так же ласковы и так же настойчивы…
- Мой… Лео… мой мальчик…
- …давно твой… принц… давно…
- Я так… хочу тебя – очень тихо прошептал Тиамат… и одежда упала на пол, обнажая стройные ноги мальчика.
От этих слов Лео чуть не потерял сознание…но с трудом справился с собой:
- Ты… опять играешь… да?
- Я понимаю, ты не веришь мне… но я… так испугался сегодня за тебя…
Я не хочу тебя терять… я просто… хочу, хочу тебя Лео…
- Да? – едва выговорил Лео… о, нет… боже… Тиа… я…
- …скажи… если ты не хочешь, я не стану… - шептал он, только не представлял себе совершенно, как сможет выполнить обещанное – он дрожал, он весь пылал… не прекращая поцелуи ни на мгновение…
И тогда что-то отпустило, наконец, в душе Лео, он закрыл глаза и прошептал:
- Я… да… я хочу… я очень хочу тебя, Тиа…
Они опустились прямо на ворох сорванной друг с друга одежды, целуясь, неровно дыша, сдерживая стоны и сплетаясь телами, влажные, жадные.
И короткий крик первого проникновения, Тиамат как мог, смягчал поцелуями и целым потоком нежных слов, безостановочных ласк по внутренней стороне бедер, по пояснице, целуя и вылизывая блестящую от пота грудь Лео, не давая боли и шанса, и, наконец тот расслабился в его руках.
Один взгляд и принц все понял, проникая вновь, прижимая к себе бедра Лео, целуя колени и весь ужас последнего дня, мучения, стыд и вина, все это осталось где-то за гранью… Хотелось быть только здесь, всегда, слиться в одно целое и любить, любить до крика, до слез, до…
Все это было настолько сильно для Принца еще и потому, что Леонард открыто отвечал ему, подаваясь навстречу всем телом, не отпуская ни на мгновение сплетенных пальцев, и все то наслаждение, которое он дарил Лео, только заводило еще больше его самого…
Где-то краешком сознания, перед самым финалом, Тиамат успел подумать, что никогда-никогда так не было с Альбертом… Никогда не было такой радости обладания и возможности дарить наслаждение, только страсть и боль… одна боль…
Леонард вскрикнул, обхватив Принца ногами, и они кончили почти одновременно… целуясь, кусаясь, словно желая раствориться друг в друге… Наконец Тиамат упал сверху и уткнулся мальчику в грудь лицом.
Они молчали некоторое время, пытаясь отдышаться…
И вдруг Лео услышал негромкий голос Принца. Сначала он подумал, что ему кажется, и он все еще не вернулся из своего любовного забытья, но Принц продолжал:
...Я б любил тебя так,
Чтоб срывался твой стон...
Заманил бы, увез
Время вывернув вспять,
Счастье радугой грез,…
Ласк не сможет унять... – закончил за него Лео.
- Откуда ты знаешь это? – потрясенно спросил он.
- Я видел, как ты писал это ночью на королевской кухне…
- Ты следил за мной?
- Нет, просто хотел пить… а ты был там, и я не посмел войти.
- Красивые стихи…
Лео не отвечал, смущенный.
- Я писал о тебе…
- Я понял… я рад… я не знаю, что сказать сейчас, Лео, но я никогда ничего подобного ни с кем не испытывал.
- А Альберт?.. – слишком напряженно прозвучал вопрос, чтобы казаться небрежным.
- Нет… Мне с ним все время было больно… я не хочу больше вспоминать об этом. И еще, - Лео… послушай меня внимательно.
Я хочу, чтобы мы покинули дворец прямо сейчас. Мы и так задержались… Сколько прошло времени?
- Я не знаю – улыбнулся Лео, - но куда мы пойдем? И… Альберт может выдать нас Королеве…
Тиамат сжал мальчика в объятьях и зашептал снова:
- Лео, Альберт давно за пределами Королевства.
- Как? Разве Вы не…
- Я расскажу тебе все потом. Сейчас нужно бежать и как можно быстрее.
- Но куда, Тиа?
- Есть одно место. Так ты согласен?
- Мне без тебя нет теперь жизни, Принц...
Тиамат не мог ответить на эти слова, лишь поцелуй смог выразить то, что он почувствовал, услышав их.
- Тогда одевайся скорей.
Они выбрались в коридор, растрепанные, счастливые… пробежав немного дальше кладовой, Тиамат открыл одно из окон, и они выбрались на улицу. Прямо тут же, у стен дворца, Тиамат перевоплотился в дракона, успев поймать восхищенный взгляд Лео. Юноша забрался к нему на спину, удобно устроившись между огромными крыльями:
- Какой ты красивый, Тиа!
Обнимая дракона двумя руками за шею, и прижимаясь к нему всем телом, он прошептал:
- Летим!
firelight: Легенда о Драконе (глава тринадцатая)
13. Явор.
Тем временем, преодолев путь длиной в целые сутки, Явор вошел в ворота родного города. Терра теперь была совсем другой, – по улицам сновали незнакомые люди, там и сям на крышах дворцов и флигелей развевались знамена Королевства…
И везде – словно они коренные жители города, сновали Красные драконы, захватчики… Явор пришел к своему бывшему дому, где они прожили с Агнесс 5 счастливых лет. Замок был разрушен, но его восстанавливал знатного вида перевоплощенный красный дракон. Целая ватага строителей работала под его команду слаженно и ладно. Дракон внимательно оглядел Явора пристальным взглядом:
- Что ты здесь ищешь, бродяга? – спросил презрительно он.
- Я уже ухожу, - ответил Явор и медленно удалился. Он уходил, стараясь не оглядываться, обходя замок вокруг, туда, где он один знал, - есть тропинка, уводящая за границы владений. Явор не мог оставаться в Терра, теперь этот город не сможет быть его домом, никогда…
Вот, наконец, он поднялся на огромный курган, и город раскинулся за спиной во всей красе. Даже разрушенный он оставался величественным и прекрасным. Явор знал, что те, кто его разрушили – сами его и восстановят. Слишком счастливым было завоевание, слишком богатым… На сердце лежал камень.
Сейчас, спустя сутки после собственной гибели, Явор сожалел и досадовал на то, что выжил, он совершенно не представлял, как дальше будет жить и что делать. Да и вообще – куда идти?
Он шел и шел, не замечая, куда и зачем… шел долго, почти до самого вечера. Над головой его смыкались деревья, странной и холодной была душа, словно он и не воскресал… И остановился он только тогда, когда вышел на поляну, к озеру…
«Замок Светлых теней» - вспомнил он и огляделся вокруг.
Замок был по-прежнему разрушен, только правое крыло сохранило устоявшими несколько стен.
«Может быть, там я смогу найти какое-нибудь укрытие?» - подумал Явор, и не спеша стал обходить озеро. Но конечно, не удержавшись, взгляд невольно скользнул по тому берегу, где он впервые увидел Дени. Словно живая встала перед ним эта сцена… Изящный, длинноногий парень, загорающий на берегу, и капельки воды в гриве белых волос…
Явор улыбнулся, и глаза его стали печальны. Они были прекрасны, его глаза… Явор- Агонар сам не представлял даже, насколько изменился, насколько выразительней, ярче стала его внешность… Он казался выше, стройнее, взгляд глубоких серых глаз был странно-притягательным… осанка гордой и упрямой. Все это никак не вязалось с полнейшей пустотой, поселившейся в его душе…
Он решил оставить себе имя Явор, потому что Дракон Агонар умер, и имя его стало болезненным воспоминанием о невозможности больше взлететь в воздух, оглашая окрестности мощным рыком, выпуская столпы пламени…
Явор решил больше никогда не вспоминать об этом.
Тем временем, он подошел к разрушенному замку и к счастью для себя обнаружил совершенно целой одну маленькую комнату, наверное, раньше она принадлежала кому-то из младших Теней. В комнатке целой была даже мебель, даже ковер на полу лишь был засыпан пылью, обвалившейся с потолка и стен. На единственном окне были целы стекла… Кровать, зеркало, и стол стояли совершенно нетронутыми, словно не было страшного налета драконов, словно кто-то выпросил у Всевышнего это маленькое чудо для Явора – собственный теплый угол…
Но в комнате не было так уж тепло. Надо было растопить камин, и Явор отправился на поиски дров, которых в разрушенном замке оказалось достаточно.
Когда Явор вернулся в комнату с ворохом дров, он вдруг понял, что не сможет развести огонь, ведь раньше все это он проделывал с помощью магии, да и одежду неплохо было бы заменить,… она была рваная и грязная.
Ну если с первым он еще надеялся как-то справиться, то со вторым дело обстояло сложнее: перерыв всю комнату, Явор не обнаружил никакой одежды. Тогда, не долго думая, он сдернул с постели покрывало, как следует встряхнул его и завернулся в него весь, завязав узлом концы, пропустив их через левое плечо и правой подмышкой. Стало теплее, и Явор снял с себя остатки рваной одежды, оставив лишь обувь, которая была еще вполне пригодна. Конечно, Явор понимал, что решение это временное, и нужно будет что-то срочно предпринимать, потому, что скоро ляжет первый снег и станет совсем холодно.
Словно в подтверждение своим мыслям, Явор громко чихнул, и пыль клубами разлетелась по комнате.
Примерно с полчаса трудился Явор, выбивая из двух, найденных на берегу озера камней слабенькую искру… В конце-концов, ему удалось поджечь клочок бумаги, видимо обрывок письма, который валялся на полу комнаты.
«Надо будет завтра как следует обыскать замок, - подумал он, - может быть смогу найти еще бумаги»…
Не дыша, осторожно, дрожащими замерзшими пальцами он поднес листочек к обломкам досок… и… Да здравствует огонь!
Огонь разгорелся бодрый, несмотря на осеннюю сырость…
Явор протянул руки к огню и сел на ковер, подоткнув покрывало под себя. Он следил за пламенем, стараясь не дать ему и малейшего шанса на затухание, и согревающаяся постепенно комната, начала отдавать ему свое тепло и уют. Явор расслабился и стал засыпать…
Сначала он долго боролся с этим, но все-таки, сломался и едва смог добраться до постели, как отключился, пригревшись под одеялом.
«Камин! Камин!» - кричали мысли.
«Потом, все завтра… не могу больше…» - сам себе ответил Явор и мгновенно уснул.
Но огонь горел всю ночь, словно его поддерживал кто-то. В комнате было тепло, и Явор крепко спал совсем без снов. Ни одна тень прошлого не потревожила его, только…
Примерно в полночь в комнату вошла высокая, красивая женщина. Плечи ее были укутаны плащом, на голову был накинут капюшон, а в руках она держала какой-то сверток...
Она внимательно посмотрела на спящего, сняла с себя плащ, и укрыла им его сверху. Женщина (или девушка) была в дорогом платье, украшенном драгоценными камнями, на груди отсветами огня играло колье, волосы были переплетены ниткой жемчуга…
Длинные волосы и прекрасные печальные глаза…
Она тихо вздохнула и оставила сверток на краю кровати.
Потом долго-долго сидела рядом, обнимая себя за плечи, вздыхала и роняла одинокие слезы на собственный плащ. Слезы застывали на лету и превращались в мелкий, чистый жемчуг, - то черный, то белый…
Она сидела до тех пор, пока за окном не стало светать…
Перед самым уходом она подбросила дров в огонь, легонько дунула на него, и он разгорелся с новой силой.
Затем, подошла к кровати, наклонилась над спящим, и оставила невесомый, поцелуй в висок. Тот улыбнулся во сне и завернулся в плащ сильнее.
«Я люблю тебя…» - прошептала она и удалилась.
Явор проснулся, когда солнце было уже высоко.
Давно он так не высыпался… он улыбнулся и поправил на плечах тонкую серебристую ткань. Как же хорошо ему сегодня спалось. В комнате тепло,хоть за окном и иней… Тепло… Камин…
«Камин?!» - Явор подошел поближе к огню. Камин выглядел так, словно его кто-то только-что растопил… Но кто?
«Кто-то был здесь ночью»…
Явор случайно оступился о порог камина, и тонкая ткань слетела с его плеч…
- Боже… что это? – воскликнул он, и скорее поднял ткань с пола. В его руках был дорогой, шелковой ткани женский плащ…
Невольно он оглянулся на постель в которой спал, и только сейчас наконец заметил, что вся она усыпана мелким жемчугом – белым и черным, а в ногах, на уголке кровати лежит какой-то сверток…
Жемчуг… жемчуг… ЖЕМЧУГ!!! О, нет… НЕ может быть!
Дрожащими руками Явор разворачивал сверток. Он уже знал что там, но не в силах был пережить, едва не потеряв сознание…
В свертке было пять разных костюмов, его костюмов из старого замка Терра, где они жили с Агнесс…
«Агнеееессс!!!» - закричал Явор и упал на колени, прижимая к груди собственную одежду… Он едва не лишился чувств, его трясло, истерика рвалась наружу криком и рыданиями. Явор знал, он точно теперь знал, что ночью к нему приходила Агнесс. Ее тень, ее дух, или она сама смилостивилась над его страданиями и спустилась с небес, чтобы помочь самым необходимым.И этот жемчуг… она так любила украшения из жемчуга…
Чудо… и боль… Острая, словно кинжалом в сердце.
Явор кричал и шептал, молил и плакал, словно в бреду, в каком-то полусумасшедшем состоянии, целуя плащ в руках:
«Агнеееесс… забери меня отсюда… пожалуйста… Ну, что тебе стоит?.. Я не хочу здесь один… мне плохо, мне страшно, я ничего не умею в этом мире… Я никогда больше не смогу стать драконом.
Агнесс, я сменил имя… понимаешь, я больше не король Агонар, которого ты так любила… Прости меня, милая… что не смог уберечь… я так скучаю без тебя… так скучаю…»
Явор зарылся лицом в плащ и затих. Все силы вынул этот приступ тоски.
Пришли слезы… Он плакал, и все же через силу заставлял себя что-то делать, только совершенно не мог сосредоточиться – руки машинально перекладывали одежду с места на место, комкали ее, потом снова расправляли…
Наконец, он стал собирать разбросанный по кровати жемчуг… Его оказалось очень много, и каждый камушек стоил немало.
«Даже об этом ты подумала…» - потянула за живое мысль, и Явор тяжело вздохнул.
Явор спустился к озеру, чтобы умыться. Осенний холод забирался в самую душу, но он не спешил… Впервые после собственной смерти, он умывался чистой водой, смывая вместе со слезами былое… Но не мог думать ни о чем, только воспоминания об Агнесс не отпускали его, и быстрый взгляд на противоположный берег колол памятью о Дени…
Явор оделся в то, что было в свертке, и направился в город, чтобы купить себе еды и найти каких-нибудь инструментов.
Мысль о том, что замок на озере можно попробовать восстановить, придавала ему сил. По крайней мере, будет чем заняться, чтобы спастись от тоски.
Продав несколько жемчужин, он закупился в городе провизией и нанял троих работников, чтобы строить замок. Теперь работники приходили к нему на целый день.
Пока над поляной и озером раздавались их веселые голоса и стук инструментов, Явор чувствовал себя более-менее сносно. Он не хотел больше думать о Дени, и конечно – не хотел думать об Агнесс. Слишком хорошо знал он, в какой омут может затянуть простого смертного тоска, и как мог - сопротивлялся этим мыслям.
Но это оказалось не так то просто…
С утра до вечера он трудился на строительстве, а к вечеру, едва садилось солнце, и работники возвращались в город, он бежал умываться к озеру и спешил домой. Каждую ночь он ждал Агнесс, хоть и не смел в этом признаться себе. Он верил, что однажды она придет за ним, и все страдания кончатся.
Явора мучили эти мысли, он совсем не хотел подчиняться им, но ничего не мог с собой поделать. Он боялся и страстно жаждал увидеть Агнесс, рассказать ей о себе, услышать любимый голос. Каждый вечер он садился на ковер к камину и сидел неподвижно несколько часов до тех пор, пока сон не одерживал над ним верх.
И вот однажды… Когда была уже глубокая ночь, и измученный Явор крепко спал прямо на ковре, свернувшись клубком, так и не найдя сил дойти до постели, дверь в комнату отворилась…
Вошла она.Бесшумными шагами ступая по ковру, девушка присела перед ним на колени и стала долго и задумчиво разглядывать его. Потом осторожно коснулась пальцами его щеки. Почувствовав ледяной холод на лице,Явор мгновенно проснулся и сел…
Они смотрели друг на друга молча. Ни один не шевелился и не отводил взгляда. Наконец Явор не выдержал и обнял ее колени, утыкаясь в них лицом…
- Агнесс… ты пришла…
- Да, мой хороший… - ответила она, запуская пальцы в его волосы.
От звука ее голоса теплая волна прошла по телу, но холод прикосновений Агнесс не оставлял сомнений в том, что она всего лишь дух.
- Агнесс… ты пришла за мной?
- Нет…
- Почему, милая… я так хочу быть с тобой, я не могу здесь больше один… - шептал, словно в бреду Явор, и обнимал ее за плечи, утыкаясь лицом в грудь, ласкаясь к ее ладоням, целуя холодные пальцы.
- Ты не останешься один, не бойся…
- Агнесс, дракон умер, я больше не могу летать, зачем мне все это?.. Вся эта жизнь – зачем?
На этот раз девушка не ответила, только еще раз пригладила волнистые волосы Явора.
- Успокойся. Ты делаешь все правильно… не бойся ничего… ты же мой самый смелый. Ты самый сильный, и самый… красивый…
Стальными тисками сжало сердце Явору, и он почти простонал ей в плечо:
- Я изменщик, Агнесс, я изменил тебе…
- Не надо, пожалуйста…
- Агнесс…
Девушка только медленно покачала головой.
- Не вини себя за Дени. Ты любил, и я рада, если бы не он, я, наверное, сейчас не говорила бы с тобой…
- Он был не Дени, а Донни… ты помнишь его?
- Помню… все помню. Не плачь. Ложись спать и верь мне – ты еще будешь счастлив. Я хочу этого…
- Агнесс – выдохнул Явор…
Девушка поднялась на ноги и стала отступать к кровати, наконец, забралась на нее и стала манить его к себе руками, улыбаясь…
Словно зачарованный, Явор бросился к ней, целуя холодные губы, шею, лоб, и плечи…
- Сейчас ты заснешь…- прошептала она, вглядываясь в его глаза, и Явор заплакал.
- Не уходи…
- Не плачь… не стоит плакать о прошлом. Его нет. Ты должен жить настоящим. Я буду тебя беречь… оттуда – сказала она и указала глазами в небо, - обещаю...
Одна единственная слезинка скатилась по ее щеке, Агнесс поцеловала Явора в губы и исчезла…
Что-то тяжелое навалилось на грудь, словно раздавило реальность, и Явор провалился в глубокий сон, похожий одновременно на обморок и на смерть.
Тем временем, преодолев путь длиной в целые сутки, Явор вошел в ворота родного города. Терра теперь была совсем другой, – по улицам сновали незнакомые люди, там и сям на крышах дворцов и флигелей развевались знамена Королевства…
И везде – словно они коренные жители города, сновали Красные драконы, захватчики… Явор пришел к своему бывшему дому, где они прожили с Агнесс 5 счастливых лет. Замок был разрушен, но его восстанавливал знатного вида перевоплощенный красный дракон. Целая ватага строителей работала под его команду слаженно и ладно. Дракон внимательно оглядел Явора пристальным взглядом:
- Что ты здесь ищешь, бродяга? – спросил презрительно он.
- Я уже ухожу, - ответил Явор и медленно удалился. Он уходил, стараясь не оглядываться, обходя замок вокруг, туда, где он один знал, - есть тропинка, уводящая за границы владений. Явор не мог оставаться в Терра, теперь этот город не сможет быть его домом, никогда…
Вот, наконец, он поднялся на огромный курган, и город раскинулся за спиной во всей красе. Даже разрушенный он оставался величественным и прекрасным. Явор знал, что те, кто его разрушили – сами его и восстановят. Слишком счастливым было завоевание, слишком богатым… На сердце лежал камень.
Сейчас, спустя сутки после собственной гибели, Явор сожалел и досадовал на то, что выжил, он совершенно не представлял, как дальше будет жить и что делать. Да и вообще – куда идти?
Он шел и шел, не замечая, куда и зачем… шел долго, почти до самого вечера. Над головой его смыкались деревья, странной и холодной была душа, словно он и не воскресал… И остановился он только тогда, когда вышел на поляну, к озеру…
«Замок Светлых теней» - вспомнил он и огляделся вокруг.
Замок был по-прежнему разрушен, только правое крыло сохранило устоявшими несколько стен.
«Может быть, там я смогу найти какое-нибудь укрытие?» - подумал Явор, и не спеша стал обходить озеро. Но конечно, не удержавшись, взгляд невольно скользнул по тому берегу, где он впервые увидел Дени. Словно живая встала перед ним эта сцена… Изящный, длинноногий парень, загорающий на берегу, и капельки воды в гриве белых волос…
Явор улыбнулся, и глаза его стали печальны. Они были прекрасны, его глаза… Явор- Агонар сам не представлял даже, насколько изменился, насколько выразительней, ярче стала его внешность… Он казался выше, стройнее, взгляд глубоких серых глаз был странно-притягательным… осанка гордой и упрямой. Все это никак не вязалось с полнейшей пустотой, поселившейся в его душе…
Он решил оставить себе имя Явор, потому что Дракон Агонар умер, и имя его стало болезненным воспоминанием о невозможности больше взлететь в воздух, оглашая окрестности мощным рыком, выпуская столпы пламени…
Явор решил больше никогда не вспоминать об этом.
Тем временем, он подошел к разрушенному замку и к счастью для себя обнаружил совершенно целой одну маленькую комнату, наверное, раньше она принадлежала кому-то из младших Теней. В комнатке целой была даже мебель, даже ковер на полу лишь был засыпан пылью, обвалившейся с потолка и стен. На единственном окне были целы стекла… Кровать, зеркало, и стол стояли совершенно нетронутыми, словно не было страшного налета драконов, словно кто-то выпросил у Всевышнего это маленькое чудо для Явора – собственный теплый угол…
Но в комнате не было так уж тепло. Надо было растопить камин, и Явор отправился на поиски дров, которых в разрушенном замке оказалось достаточно.
Когда Явор вернулся в комнату с ворохом дров, он вдруг понял, что не сможет развести огонь, ведь раньше все это он проделывал с помощью магии, да и одежду неплохо было бы заменить,… она была рваная и грязная.
Ну если с первым он еще надеялся как-то справиться, то со вторым дело обстояло сложнее: перерыв всю комнату, Явор не обнаружил никакой одежды. Тогда, не долго думая, он сдернул с постели покрывало, как следует встряхнул его и завернулся в него весь, завязав узлом концы, пропустив их через левое плечо и правой подмышкой. Стало теплее, и Явор снял с себя остатки рваной одежды, оставив лишь обувь, которая была еще вполне пригодна. Конечно, Явор понимал, что решение это временное, и нужно будет что-то срочно предпринимать, потому, что скоро ляжет первый снег и станет совсем холодно.
Словно в подтверждение своим мыслям, Явор громко чихнул, и пыль клубами разлетелась по комнате.
Примерно с полчаса трудился Явор, выбивая из двух, найденных на берегу озера камней слабенькую искру… В конце-концов, ему удалось поджечь клочок бумаги, видимо обрывок письма, который валялся на полу комнаты.
«Надо будет завтра как следует обыскать замок, - подумал он, - может быть смогу найти еще бумаги»…
Не дыша, осторожно, дрожащими замерзшими пальцами он поднес листочек к обломкам досок… и… Да здравствует огонь!
Огонь разгорелся бодрый, несмотря на осеннюю сырость…
Явор протянул руки к огню и сел на ковер, подоткнув покрывало под себя. Он следил за пламенем, стараясь не дать ему и малейшего шанса на затухание, и согревающаяся постепенно комната, начала отдавать ему свое тепло и уют. Явор расслабился и стал засыпать…
Сначала он долго боролся с этим, но все-таки, сломался и едва смог добраться до постели, как отключился, пригревшись под одеялом.
«Камин! Камин!» - кричали мысли.
«Потом, все завтра… не могу больше…» - сам себе ответил Явор и мгновенно уснул.
Но огонь горел всю ночь, словно его поддерживал кто-то. В комнате было тепло, и Явор крепко спал совсем без снов. Ни одна тень прошлого не потревожила его, только…
Примерно в полночь в комнату вошла высокая, красивая женщина. Плечи ее были укутаны плащом, на голову был накинут капюшон, а в руках она держала какой-то сверток...
Она внимательно посмотрела на спящего, сняла с себя плащ, и укрыла им его сверху. Женщина (или девушка) была в дорогом платье, украшенном драгоценными камнями, на груди отсветами огня играло колье, волосы были переплетены ниткой жемчуга…
Длинные волосы и прекрасные печальные глаза…
Она тихо вздохнула и оставила сверток на краю кровати.
Потом долго-долго сидела рядом, обнимая себя за плечи, вздыхала и роняла одинокие слезы на собственный плащ. Слезы застывали на лету и превращались в мелкий, чистый жемчуг, - то черный, то белый…
Она сидела до тех пор, пока за окном не стало светать…
Перед самым уходом она подбросила дров в огонь, легонько дунула на него, и он разгорелся с новой силой.
Затем, подошла к кровати, наклонилась над спящим, и оставила невесомый, поцелуй в висок. Тот улыбнулся во сне и завернулся в плащ сильнее.
«Я люблю тебя…» - прошептала она и удалилась.
Явор проснулся, когда солнце было уже высоко.
Давно он так не высыпался… он улыбнулся и поправил на плечах тонкую серебристую ткань. Как же хорошо ему сегодня спалось. В комнате тепло,хоть за окном и иней… Тепло… Камин…
«Камин?!» - Явор подошел поближе к огню. Камин выглядел так, словно его кто-то только-что растопил… Но кто?
«Кто-то был здесь ночью»…
Явор случайно оступился о порог камина, и тонкая ткань слетела с его плеч…
- Боже… что это? – воскликнул он, и скорее поднял ткань с пола. В его руках был дорогой, шелковой ткани женский плащ…
Невольно он оглянулся на постель в которой спал, и только сейчас наконец заметил, что вся она усыпана мелким жемчугом – белым и черным, а в ногах, на уголке кровати лежит какой-то сверток…
Жемчуг… жемчуг… ЖЕМЧУГ!!! О, нет… НЕ может быть!
Дрожащими руками Явор разворачивал сверток. Он уже знал что там, но не в силах был пережить, едва не потеряв сознание…
В свертке было пять разных костюмов, его костюмов из старого замка Терра, где они жили с Агнесс…
«Агнеееессс!!!» - закричал Явор и упал на колени, прижимая к груди собственную одежду… Он едва не лишился чувств, его трясло, истерика рвалась наружу криком и рыданиями. Явор знал, он точно теперь знал, что ночью к нему приходила Агнесс. Ее тень, ее дух, или она сама смилостивилась над его страданиями и спустилась с небес, чтобы помочь самым необходимым.И этот жемчуг… она так любила украшения из жемчуга…
Чудо… и боль… Острая, словно кинжалом в сердце.
Явор кричал и шептал, молил и плакал, словно в бреду, в каком-то полусумасшедшем состоянии, целуя плащ в руках:
«Агнеееесс… забери меня отсюда… пожалуйста… Ну, что тебе стоит?.. Я не хочу здесь один… мне плохо, мне страшно, я ничего не умею в этом мире… Я никогда больше не смогу стать драконом.
Агнесс, я сменил имя… понимаешь, я больше не король Агонар, которого ты так любила… Прости меня, милая… что не смог уберечь… я так скучаю без тебя… так скучаю…»
Явор зарылся лицом в плащ и затих. Все силы вынул этот приступ тоски.
Пришли слезы… Он плакал, и все же через силу заставлял себя что-то делать, только совершенно не мог сосредоточиться – руки машинально перекладывали одежду с места на место, комкали ее, потом снова расправляли…
Наконец, он стал собирать разбросанный по кровати жемчуг… Его оказалось очень много, и каждый камушек стоил немало.
«Даже об этом ты подумала…» - потянула за живое мысль, и Явор тяжело вздохнул.
Явор спустился к озеру, чтобы умыться. Осенний холод забирался в самую душу, но он не спешил… Впервые после собственной смерти, он умывался чистой водой, смывая вместе со слезами былое… Но не мог думать ни о чем, только воспоминания об Агнесс не отпускали его, и быстрый взгляд на противоположный берег колол памятью о Дени…
Явор оделся в то, что было в свертке, и направился в город, чтобы купить себе еды и найти каких-нибудь инструментов.
Мысль о том, что замок на озере можно попробовать восстановить, придавала ему сил. По крайней мере, будет чем заняться, чтобы спастись от тоски.
Продав несколько жемчужин, он закупился в городе провизией и нанял троих работников, чтобы строить замок. Теперь работники приходили к нему на целый день.
Пока над поляной и озером раздавались их веселые голоса и стук инструментов, Явор чувствовал себя более-менее сносно. Он не хотел больше думать о Дени, и конечно – не хотел думать об Агнесс. Слишком хорошо знал он, в какой омут может затянуть простого смертного тоска, и как мог - сопротивлялся этим мыслям.
Но это оказалось не так то просто…
С утра до вечера он трудился на строительстве, а к вечеру, едва садилось солнце, и работники возвращались в город, он бежал умываться к озеру и спешил домой. Каждую ночь он ждал Агнесс, хоть и не смел в этом признаться себе. Он верил, что однажды она придет за ним, и все страдания кончатся.
Явора мучили эти мысли, он совсем не хотел подчиняться им, но ничего не мог с собой поделать. Он боялся и страстно жаждал увидеть Агнесс, рассказать ей о себе, услышать любимый голос. Каждый вечер он садился на ковер к камину и сидел неподвижно несколько часов до тех пор, пока сон не одерживал над ним верх.
И вот однажды… Когда была уже глубокая ночь, и измученный Явор крепко спал прямо на ковре, свернувшись клубком, так и не найдя сил дойти до постели, дверь в комнату отворилась…
Вошла она.Бесшумными шагами ступая по ковру, девушка присела перед ним на колени и стала долго и задумчиво разглядывать его. Потом осторожно коснулась пальцами его щеки. Почувствовав ледяной холод на лице,Явор мгновенно проснулся и сел…
Они смотрели друг на друга молча. Ни один не шевелился и не отводил взгляда. Наконец Явор не выдержал и обнял ее колени, утыкаясь в них лицом…
- Агнесс… ты пришла…
- Да, мой хороший… - ответила она, запуская пальцы в его волосы.
От звука ее голоса теплая волна прошла по телу, но холод прикосновений Агнесс не оставлял сомнений в том, что она всего лишь дух.
- Агнесс… ты пришла за мной?
- Нет…
- Почему, милая… я так хочу быть с тобой, я не могу здесь больше один… - шептал, словно в бреду Явор, и обнимал ее за плечи, утыкаясь лицом в грудь, ласкаясь к ее ладоням, целуя холодные пальцы.
- Ты не останешься один, не бойся…
- Агнесс, дракон умер, я больше не могу летать, зачем мне все это?.. Вся эта жизнь – зачем?
На этот раз девушка не ответила, только еще раз пригладила волнистые волосы Явора.
- Успокойся. Ты делаешь все правильно… не бойся ничего… ты же мой самый смелый. Ты самый сильный, и самый… красивый…
Стальными тисками сжало сердце Явору, и он почти простонал ей в плечо:
- Я изменщик, Агнесс, я изменил тебе…
- Не надо, пожалуйста…
- Агнесс…
Девушка только медленно покачала головой.
- Не вини себя за Дени. Ты любил, и я рада, если бы не он, я, наверное, сейчас не говорила бы с тобой…
- Он был не Дени, а Донни… ты помнишь его?
- Помню… все помню. Не плачь. Ложись спать и верь мне – ты еще будешь счастлив. Я хочу этого…
- Агнесс – выдохнул Явор…
Девушка поднялась на ноги и стала отступать к кровати, наконец, забралась на нее и стала манить его к себе руками, улыбаясь…
Словно зачарованный, Явор бросился к ней, целуя холодные губы, шею, лоб, и плечи…
- Сейчас ты заснешь…- прошептала она, вглядываясь в его глаза, и Явор заплакал.
- Не уходи…
- Не плачь… не стоит плакать о прошлом. Его нет. Ты должен жить настоящим. Я буду тебя беречь… оттуда – сказала она и указала глазами в небо, - обещаю...
Одна единственная слезинка скатилась по ее щеке, Агнесс поцеловала Явора в губы и исчезла…
Что-то тяжелое навалилось на грудь, словно раздавило реальность, и Явор провалился в глубокий сон, похожий одновременно на обморок и на смерть.
firelight: Легенда о Драконе (глава двенадцатая)
12. Турнир.
Утро выдалось сухим и холодным. Солнце освещало Двор и вымощенную площадку для турнира. Публика собиралась, веселая и нарядная в предвкушении красочного зрелища. Кто верхом, кто в каретах и колясках…
Уже за полчаса до начала дворцовая площадь была заполнена зрителями.
Тиамат прибыл одним из последних, – молчаливый, напряженный. Он был настолько сосредоточен, что не обращал ни малейшего внимания на восхищенные взгляды дам, и некоторых господ, оказавшихся рядом…
Первый тур состязания требовал проявить ловкость во владении мастерством всадника. И молодые рыцари, изъявившие принять участие, выглядели внушительно. Все они прекрасно общались со своими скакунами и были полностью готовы к тому, что предстоит. Многих из них Тиамат знал лично, с кем-то был знаком меньше, но хотя бы по фамилии знал всех.
Когда дворцовые часы пробили 10.00, на торжественной трибуне появилась Королева в окружении свиты и…
Внимательно наблюдавший за происходящим, Тиамат не мог разглядеть среди группы приближенных особ, Принца Альберта. Это немного тревожило его, ведь отмена заклятия, скорее всего, потребовала срочного исчезновения счастливой пары с бдительных королевских глаз.
Однако, тревога за Альберта сменилась внезапным любопытством.
Дело было в том, что в самый последний момент, к группе участников присоединился еще один. Издалека внешность рыцаря было разглядеть трудно. Тиамат мог судить о нем только по одежде…
Одеяния его были слишком легкими для такого мероприятия – мягкая замша, легкие кожаные сапожки, очень вызывающие штаны, почти в обтяжку, подчеркивающие фигуру неким соблазнительным нахальством... Он был почти не защищен, только лицо было закрыто мягким металлическим занавесом и одной тонкой пластиной прикрыта грудь. В руке его был короткий, меч… «Интересно, сколько ему лет?», - подумал Тиамат, и встал по правую руку Королевы, галантно улыбнулся ей, а по левую… А по левую руку рядом с Королевой обычно устраивался на своей скамеечке… шут…
«Где же мальчишка?» - подумал Тиамат встревоженно, но не спешил спросить об этом у Королевы, опасаясь этим вопросом спровоцировать лишнее любопытство, и решил просто выждать, - может быть Лео объявится сам. Королева загадочно улыбалась и так же как он, внимательно разглядывала участников.
Тем временем, наступил «час X», Королева взмахнула платком, и Турнир начался.
- Тиамат, - не поворачивая головы, заговорила с ним Королева, - сегодня ночью дозорные драконы поймали в наших владениях Черного дракона.
Принц похолодел, и спросил:
- Как он мог оказаться здесь?
- Не знаю. К счастью, они его убили.
После этих слов, у Тиамата рухнула последняя надежда, и он стиснул подлокотник королевского кресла, чтобы не выдать своих чувств.
- Я хочу, чтобы ты занялся дозорными. Им не хватает сильной руки и настоящей организации. Справишься?..
- Я польщен… - дрогнул голос Принца. Он не знал, что еще может сказать ей сейчас.
- Кстати, как у вас с Альбертом? Я не видела его со вчерашнего вечера. Неужели вы настолько увлеклись, что он имел смелость не явиться на турнир?.
Тиамат мгновенно принял решение, что не скажет правды:
- Ну… Ваше Величество, - изобразил он смущение, - Альберт спит еще, я не стал его будить…
Королева улыбнулась и повернула к нему лицо:
- Даже так? Ну, наконец-то. Рада слышать это. Надеюсь, вы разобрались, наконец, со всеми вашими глупостями?
«Еще как разобрались, Ваше Величество, еще как!» - подумал про себя Тиамат, но вслух сказал:
- Да, – и вновь «смутился».
«Судя по всему, Альберт с Герцогом сбежали. Пусть так. И пусть Королева как можно дольше не знает об этом» - подумал он, и последняя капля грусти упала на его сердце.
Тем временем, первый тур был в разгаре:
Из 12 участников выигравшими оказались шестеро, и незнакомец был среди них, что отметил про себя Тиамат к огромному своему удовольствию.
Оказывается, все это время он болел именно за него. Возможно из любопытства, возможно – еще по каким –то причинам, но ловкая фигура в тонкой коричневой замше все больше и больше привлекала внимание принца.
Когда во время поединка во втором туре его чуть не сбил с лошади мощный, здоровый как бык Рафаэль де Бертин, славившийся среди рыцарства именно верховыми боями, Тиамат почувствовал, как ухнуло вниз сердце и земля начала уходить из под ног… И неожиданно сам для себя, словно молитву он стал одними губами читать стихи Лео, который до сих пор так и не появился на своем месте рядом с Королевой…
Тиамат не на шутку забеспокоился и спросил Королеву о шуте. Та ответила полнейшим безразличием:
- Да откуда мне знать, Тиамат? Ну, завалился, наверное, еще со вчерашнего вечера с какой-нибудь красоткой… Да и тебе лучше знать – ты же вчера его увел..
Холодок неприятно окутал сердце, и Тиамат попросив разрешения отлучиться, почти бегом бросился в замок. Он бежал в комнату шута, надеясь что он там, что просто очень расстроился и выпил лишнего после внезапного расставания вчера в полуосвещенном будуаре…
Тиамат бежал… перед глазами мелькали короткие видения: улыбка Лео, слова о любви, его теплые, робкие прикосновения, «я может быть всю жизнь этого ждал..»… и Тиамат вдруг испугался до смерти, что с мальчишкой может что-то случиться по его вине.
В своих комнатах Леонарда не оказалось. Не оказалось его и на королевской кухне, и в библиотеке, где он так любил сидеть в одиночестве, ни в фехтовальном зале – нигде…
Принц запаниковал, он замер посреди одного из гостевых залов, сжав себя за плечи, совершенно не зная, что делать дальше, где искать мальчишку?
«А вдруг уже поздно? Вдруг и его я потерял? Где? Где он может быть?»- мучительно думал Принц.
И в этот момент он услышал удар в колокол: второй тур был окончен.
Тиамат должен был вернуться, иначе Королева заподозрит неладное: слишком многие сегодня отсутствовали на турнире – Альберт, Лео… Нельзя было сейчас будить королевскую бдительность. Нужно дать время беглецам уйти как можно дальше...
Издав короткий стон, бледный, с растерзанной душой, Тиамат вернулся на прежнее место – по правую руку Королевы.
Он машинально взглянул на помост и увидел среди победителя своего «замшевого незнакомца». Он был ранен, но все же выиграл поединок в своей паре. Левой рукой он сжимал рану на плече, но сохранял уверенный и гордый вид, хотя его заметно пошатывало из стороны в сторону.
«Держись, пожалуйста, кто бы ты ни был – держись!» - от всей души пожелал незнакомцу Тиамат. Сейчас эта ловкая фигура, так отчаянно дравшаяся с соперниками, в несколько раз превосходящими его по силе, была настоящим символом его жизни, – молодой, отчаянной, теряющей на глазах почти все, что было так дорого. Незнакомый рыцарь словно был сейчас им - Принцем Тиаматом, так же боролся, так же был ранен, и также не собирался сдаваться, желая пройти свой путь до конца…
Наконец, третья часть турнира: самая любимая у дам королевства, самая сложная для рыцарей участников и самая интересная в итоге…
Здесь нужно было показать свое красноречие, ум и владение этикетом.
Участников осталось всего трое:
Худой и бледный, высоченного роста Анджи де Лурье – 35 летний владелец замка, представитель обедневшей дворянской фамилии. Он был порядком утомлен поединками, но славился своим остроумием. Правда, многие говорили о странном чувстве юмора де Лурье – он мог за пару выражений
унизить, обидеть собеседника так, что тот еще долго был вынужден «отмываться» от его меткой шутки, сказанной тонко, почти на грани оскорбления.
Вторым победитель был Жиррон Мерсье – один из дальних родственников королевской фамилии, потерявший состояние в первую войну с драконами.
Крупный и мощный, он легко выиграл в своей паре два тура. Как бойцу ему почти не было равных, но с точки зрения остроумия и красноречия этот соперник был гораздо менее серьезным.
Ситуацию эту знали почти все, и конечно понимали, что скорей всего главная интрига будет разворачиваться между неизвестным «замшевым рыцарем» и Анджи де Лурье…
Королева встала, и объявила:
- Для продолжения состязания, приглашаю всех в парадный дворцовый зал.
Я хочу, чтобы каждый смог оценить наших претендентов. А пока предлагаю тему для проявления вашего красноречия, дорогие участники…
Королева замолчала, задумавшись…
Вдруг «Замшевый рыцарь» неловко покачнулся и едва не упал…
- Лекаря! – не выдержал Тиамат.
Слава Богу, кто-то подхватил рыцаря. Принц увидел Луи, того же самого целителя, с которым сегодняшней ночью искал Черного дракона… И от сердца отлегло – рыцарь был в надежных руках.
- В состоянии ли рыцарь продолжить турнир? – спросила холодным тоном Королева.
«Замшевый» тут же справился с собой, встал и ответил спокойно:
- Безусловно, Ваше Величество. Если Вы дадите мне время перевязать рану.
- Хорошо, мы будем Вас ждать. А пока – приглашаю всех во дворец.
Королева, свита, и вся публика, с интересом наблюдающая за турниром, отправились в широко открытые двери дворца.
Тиамат задержался.
Голос раненого рыцаря казался ему странно знакомым, даже заглушенный металлической шторой. Так хотелось заглянуть под нее и увидеть лицо таинственного незнакомца, но Принца сдерживало что-то.
И волнение было сильным… а еще… знакомы были эти его гибкие, кошачьи движения, сейчас они казались Принцу удивительно красивыми…
«Почему раньше я не замечал этого?» - спросил он себя, и от сердца отлегло, наконец.
Сейчас, когда Тиамат подошел ближе, он был почти уверен, что узнал рыцаря… Да, почти с 90% вероятностью можно сказать, что это был…
Лео. Леонард, мальчик-шут…
Так вот где он был! Вот почему его не было рядом с Королевой!
НО ЗАЧЕМ? Зачем шуту участвовать в турнире?
Вроде это против правил? Или нет? Что хотел сказать этим Леонард?
Тиамат ничего не понимал, совершенно обескураженный происходящим.
А Леонард проходил мимо, уже перевязанный, сопровождаемый Луи, и, когда поравнялся с Принцем, вдруг быстро повернул голову к нему и элегантно поклонился, ни разу не качнувшись, хотя и был сильно ранен.
Тиамат ответил немного растерянным поклоном, быстро оглядев окровавленный рукав и бережно придерживаемую раненую руку…
- Я очень хочу, чтобы Вы выиграли сегодня, – сдавленно и хрипло прошептал он, стараясь не глядеть в лицо рыцаря, пусть оно и было закрыто шторой…
И тихим, но уже без сомнения, - голосом Леонарда, рыцарь ответил, склонив голову:
- Я постараюсь сделать это, для Вас, мой Принц…
Он еще раз поклонился и прошествовал дальше, иногда пошатываясь, и каждый раз Луи заботливо поддерживал его за здоровую руку.
Утро выдалось сухим и холодным. Солнце освещало Двор и вымощенную площадку для турнира. Публика собиралась, веселая и нарядная в предвкушении красочного зрелища. Кто верхом, кто в каретах и колясках…
Уже за полчаса до начала дворцовая площадь была заполнена зрителями.
Тиамат прибыл одним из последних, – молчаливый, напряженный. Он был настолько сосредоточен, что не обращал ни малейшего внимания на восхищенные взгляды дам, и некоторых господ, оказавшихся рядом…
Первый тур состязания требовал проявить ловкость во владении мастерством всадника. И молодые рыцари, изъявившие принять участие, выглядели внушительно. Все они прекрасно общались со своими скакунами и были полностью готовы к тому, что предстоит. Многих из них Тиамат знал лично, с кем-то был знаком меньше, но хотя бы по фамилии знал всех.
Когда дворцовые часы пробили 10.00, на торжественной трибуне появилась Королева в окружении свиты и…
Внимательно наблюдавший за происходящим, Тиамат не мог разглядеть среди группы приближенных особ, Принца Альберта. Это немного тревожило его, ведь отмена заклятия, скорее всего, потребовала срочного исчезновения счастливой пары с бдительных королевских глаз.
Однако, тревога за Альберта сменилась внезапным любопытством.
Дело было в том, что в самый последний момент, к группе участников присоединился еще один. Издалека внешность рыцаря было разглядеть трудно. Тиамат мог судить о нем только по одежде…
Одеяния его были слишком легкими для такого мероприятия – мягкая замша, легкие кожаные сапожки, очень вызывающие штаны, почти в обтяжку, подчеркивающие фигуру неким соблазнительным нахальством... Он был почти не защищен, только лицо было закрыто мягким металлическим занавесом и одной тонкой пластиной прикрыта грудь. В руке его был короткий, меч… «Интересно, сколько ему лет?», - подумал Тиамат, и встал по правую руку Королевы, галантно улыбнулся ей, а по левую… А по левую руку рядом с Королевой обычно устраивался на своей скамеечке… шут…
«Где же мальчишка?» - подумал Тиамат встревоженно, но не спешил спросить об этом у Королевы, опасаясь этим вопросом спровоцировать лишнее любопытство, и решил просто выждать, - может быть Лео объявится сам. Королева загадочно улыбалась и так же как он, внимательно разглядывала участников.
Тем временем, наступил «час X», Королева взмахнула платком, и Турнир начался.
- Тиамат, - не поворачивая головы, заговорила с ним Королева, - сегодня ночью дозорные драконы поймали в наших владениях Черного дракона.
Принц похолодел, и спросил:
- Как он мог оказаться здесь?
- Не знаю. К счастью, они его убили.
После этих слов, у Тиамата рухнула последняя надежда, и он стиснул подлокотник королевского кресла, чтобы не выдать своих чувств.
- Я хочу, чтобы ты занялся дозорными. Им не хватает сильной руки и настоящей организации. Справишься?..
- Я польщен… - дрогнул голос Принца. Он не знал, что еще может сказать ей сейчас.
- Кстати, как у вас с Альбертом? Я не видела его со вчерашнего вечера. Неужели вы настолько увлеклись, что он имел смелость не явиться на турнир?.
Тиамат мгновенно принял решение, что не скажет правды:
- Ну… Ваше Величество, - изобразил он смущение, - Альберт спит еще, я не стал его будить…
Королева улыбнулась и повернула к нему лицо:
- Даже так? Ну, наконец-то. Рада слышать это. Надеюсь, вы разобрались, наконец, со всеми вашими глупостями?
«Еще как разобрались, Ваше Величество, еще как!» - подумал про себя Тиамат, но вслух сказал:
- Да, – и вновь «смутился».
«Судя по всему, Альберт с Герцогом сбежали. Пусть так. И пусть Королева как можно дольше не знает об этом» - подумал он, и последняя капля грусти упала на его сердце.
Тем временем, первый тур был в разгаре:
Из 12 участников выигравшими оказались шестеро, и незнакомец был среди них, что отметил про себя Тиамат к огромному своему удовольствию.
Оказывается, все это время он болел именно за него. Возможно из любопытства, возможно – еще по каким –то причинам, но ловкая фигура в тонкой коричневой замше все больше и больше привлекала внимание принца.
Когда во время поединка во втором туре его чуть не сбил с лошади мощный, здоровый как бык Рафаэль де Бертин, славившийся среди рыцарства именно верховыми боями, Тиамат почувствовал, как ухнуло вниз сердце и земля начала уходить из под ног… И неожиданно сам для себя, словно молитву он стал одними губами читать стихи Лео, который до сих пор так и не появился на своем месте рядом с Королевой…
Тиамат не на шутку забеспокоился и спросил Королеву о шуте. Та ответила полнейшим безразличием:
- Да откуда мне знать, Тиамат? Ну, завалился, наверное, еще со вчерашнего вечера с какой-нибудь красоткой… Да и тебе лучше знать – ты же вчера его увел..
Холодок неприятно окутал сердце, и Тиамат попросив разрешения отлучиться, почти бегом бросился в замок. Он бежал в комнату шута, надеясь что он там, что просто очень расстроился и выпил лишнего после внезапного расставания вчера в полуосвещенном будуаре…
Тиамат бежал… перед глазами мелькали короткие видения: улыбка Лео, слова о любви, его теплые, робкие прикосновения, «я может быть всю жизнь этого ждал..»… и Тиамат вдруг испугался до смерти, что с мальчишкой может что-то случиться по его вине.
В своих комнатах Леонарда не оказалось. Не оказалось его и на королевской кухне, и в библиотеке, где он так любил сидеть в одиночестве, ни в фехтовальном зале – нигде…
Принц запаниковал, он замер посреди одного из гостевых залов, сжав себя за плечи, совершенно не зная, что делать дальше, где искать мальчишку?
«А вдруг уже поздно? Вдруг и его я потерял? Где? Где он может быть?»- мучительно думал Принц.
И в этот момент он услышал удар в колокол: второй тур был окончен.
Тиамат должен был вернуться, иначе Королева заподозрит неладное: слишком многие сегодня отсутствовали на турнире – Альберт, Лео… Нельзя было сейчас будить королевскую бдительность. Нужно дать время беглецам уйти как можно дальше...
Издав короткий стон, бледный, с растерзанной душой, Тиамат вернулся на прежнее место – по правую руку Королевы.
Он машинально взглянул на помост и увидел среди победителя своего «замшевого незнакомца». Он был ранен, но все же выиграл поединок в своей паре. Левой рукой он сжимал рану на плече, но сохранял уверенный и гордый вид, хотя его заметно пошатывало из стороны в сторону.
«Держись, пожалуйста, кто бы ты ни был – держись!» - от всей души пожелал незнакомцу Тиамат. Сейчас эта ловкая фигура, так отчаянно дравшаяся с соперниками, в несколько раз превосходящими его по силе, была настоящим символом его жизни, – молодой, отчаянной, теряющей на глазах почти все, что было так дорого. Незнакомый рыцарь словно был сейчас им - Принцем Тиаматом, так же боролся, так же был ранен, и также не собирался сдаваться, желая пройти свой путь до конца…
Наконец, третья часть турнира: самая любимая у дам королевства, самая сложная для рыцарей участников и самая интересная в итоге…
Здесь нужно было показать свое красноречие, ум и владение этикетом.
Участников осталось всего трое:
Худой и бледный, высоченного роста Анджи де Лурье – 35 летний владелец замка, представитель обедневшей дворянской фамилии. Он был порядком утомлен поединками, но славился своим остроумием. Правда, многие говорили о странном чувстве юмора де Лурье – он мог за пару выражений
унизить, обидеть собеседника так, что тот еще долго был вынужден «отмываться» от его меткой шутки, сказанной тонко, почти на грани оскорбления.
Вторым победитель был Жиррон Мерсье – один из дальних родственников королевской фамилии, потерявший состояние в первую войну с драконами.
Крупный и мощный, он легко выиграл в своей паре два тура. Как бойцу ему почти не было равных, но с точки зрения остроумия и красноречия этот соперник был гораздо менее серьезным.
Ситуацию эту знали почти все, и конечно понимали, что скорей всего главная интрига будет разворачиваться между неизвестным «замшевым рыцарем» и Анджи де Лурье…
Королева встала, и объявила:
- Для продолжения состязания, приглашаю всех в парадный дворцовый зал.
Я хочу, чтобы каждый смог оценить наших претендентов. А пока предлагаю тему для проявления вашего красноречия, дорогие участники…
Королева замолчала, задумавшись…
Вдруг «Замшевый рыцарь» неловко покачнулся и едва не упал…
- Лекаря! – не выдержал Тиамат.
Слава Богу, кто-то подхватил рыцаря. Принц увидел Луи, того же самого целителя, с которым сегодняшней ночью искал Черного дракона… И от сердца отлегло – рыцарь был в надежных руках.
- В состоянии ли рыцарь продолжить турнир? – спросила холодным тоном Королева.
«Замшевый» тут же справился с собой, встал и ответил спокойно:
- Безусловно, Ваше Величество. Если Вы дадите мне время перевязать рану.
- Хорошо, мы будем Вас ждать. А пока – приглашаю всех во дворец.
Королева, свита, и вся публика, с интересом наблюдающая за турниром, отправились в широко открытые двери дворца.
Тиамат задержался.
Голос раненого рыцаря казался ему странно знакомым, даже заглушенный металлической шторой. Так хотелось заглянуть под нее и увидеть лицо таинственного незнакомца, но Принца сдерживало что-то.
И волнение было сильным… а еще… знакомы были эти его гибкие, кошачьи движения, сейчас они казались Принцу удивительно красивыми…
«Почему раньше я не замечал этого?» - спросил он себя, и от сердца отлегло, наконец.
Сейчас, когда Тиамат подошел ближе, он был почти уверен, что узнал рыцаря… Да, почти с 90% вероятностью можно сказать, что это был…
Лео. Леонард, мальчик-шут…
Так вот где он был! Вот почему его не было рядом с Королевой!
НО ЗАЧЕМ? Зачем шуту участвовать в турнире?
Вроде это против правил? Или нет? Что хотел сказать этим Леонард?
Тиамат ничего не понимал, совершенно обескураженный происходящим.
А Леонард проходил мимо, уже перевязанный, сопровождаемый Луи, и, когда поравнялся с Принцем, вдруг быстро повернул голову к нему и элегантно поклонился, ни разу не качнувшись, хотя и был сильно ранен.
Тиамат ответил немного растерянным поклоном, быстро оглядев окровавленный рукав и бережно придерживаемую раненую руку…
- Я очень хочу, чтобы Вы выиграли сегодня, – сдавленно и хрипло прошептал он, стараясь не глядеть в лицо рыцаря, пусть оно и было закрыто шторой…
И тихим, но уже без сомнения, - голосом Леонарда, рыцарь ответил, склонив голову:
- Я постараюсь сделать это, для Вас, мой Принц…
Он еще раз поклонился и прошествовал дальше, иногда пошатываясь, и каждый раз Луи заботливо поддерживал его за здоровую руку.
firelight: Легенда о Драконе (глава одиннадцатая)
11.Принц Тиа.
Когда Тиамат вернулся на место, где оставил раненого дракона, то не обнаружил никого. Холодное утро донимало своей сыростью. Старый эльф - целитель, который когда-то спас от смерти его самого в драконьем обличье, равнодушно смотрел в одну точку, явно пытаясь проснуться, и делал для этого все, что мог. Глаза смотрели, но мозг спал… Выглядел «доктор» комично в диссонанс моменту.
Тиамат исследовал окрестности, звал Дракона по имени, а сердце бешено билось в надежде, что произошло какое-нибудь чудо, и Черному дракону удалось спастись. Сам он не верил в то, что думал, слишком хорошо представляя опасность драконьих ран, но верить так хотелось, и Тиамат старался не думать о том, о чем все равно думалось ежесекундно.
Одно оставалось ясным – дракона кто-то унес, увел, исцелил (?), спас (?), и не важно кто это сделал. Главное – оставалась надежда на то, что он жив, пусть и самая призрачная.
Растормошив заснувшего под раскидистым деревом целителя, Тиамат отправился назад, во дворец. Столько чувств бушевало внутри. Хотелось увидеть Альберта, и одновременно не хотелось ужасно. Хотелось знать – встретил ли он своего Герцога, или, вспомнив друг друга, они до сих пор блуждают по коридорам дворца, так и не встретившись?
А еще... ужасно хотелось уснуть часов, дней… на несколько, чтобы не думать и не чувствовать боли, которая давила сердце. Она не была сильной, но была опустошающей, - отнимала силы и угнетала волю. Хотелось, чтобы, проснуться, и уже не чувствовать бы никакой боли.
А завтра – турнир. И нужно быть в форме, и нужно будет всем чинно улыбаться… и кстати, - Альберту в первую очередь.
«Интересно, встретились они, или нет? Встретились, или нет?».. – думал Принц Тиа, на полном автомате шагая в свои покои, зная наверняка, что будет спать сегодня один.
Когда он вошел к себе и увидел аккуратно застеленную пустую постель, тоска снова схватила за горло. Сто раз видел он ее заправленной аккуратной прислугой, но именно сегодня это зрелище обрело для него, символический смысл: Альберт никогда не вернется сюда, даже злой и мстительный, как в тот последний раз.
Тиамат заставил себя только снять обувь, и забрался на кровать, обнял подушку, скомкав, прижав ее к груди, и закрыл глаза. В комнате было тихо и тепло. Кто-то из прислуги заботливо растопил камин.Свет от огня тускло освещал один угол комнаты, на столике рядом с камином стоял поднос с пирожным, которое он пробовал еще утром, и Тиамат вспомнил, что не ел ничего целый день…
Сейчас ему больше всего хотелось уснуть, но голод давал о себе знать, отгоняя тяжелые думы и одновременно – сон.
Застонав от бессилия, вымотанный эмоционально и физически, Тиамат все же встал и отправился вниз на королевскую кухню…
Тиамат часто приходил на кухню ночью, - после долгих любовных утех с Альбертом почти всегда испытывал острый голод и жажду… Особенно – жажду. Ночные визиты принца были уже привычны всем, кто работал на кухне. И частенько специально для него готовили чего-нибудь на ночь… Вот и сегодня Тиамат узнал серебряную резную тарелочку, укрытую шелковой кружевной салфеткой. Только войти в кухню он не смог, остановился у самой двери.
Потому что в утреннем свете, худой и бледный, рядом со столом, на котором стояла заветная тарелочка, сидел Леонард, мальчишка-шут… Он что-то писал на маленьких клочках бумаги, потом комкал и бросал в мусорную корзину… хмурился, нервным движением поправлял волосы и снова писал…
Тиамат хотел пить, да и съесть хоть что-то было бы неплохо, но не хотел сейчас говорить с Лео, он был совсем не готов к этому.
Но ему повезло, - наконец-то Лео закончил свою работу , встал, хлебнул из кувшина воды, да так небрежно, что струйки воды потекли по его шее, скрываясь под рубашкой.Тиамат впервые за это утро улыбнулся, спокойно и с любопытством разглядывая юношу, но все-таки – не входил. А когда Лео устремился к выходу, Принц молниеносно нырнул за портьеру, успев уловить тонкий аромат пробежавшего мимо мальчика, едва заметный, но притягивающий. И не столько сознательно, сколько неосознанно засело где-то в глубине души: «надо поговорить с ним, обязательно… только не сегодня».
Когда шаги мальчика стихли, Тиамат пробрался на кухню, и буквально за один «присест» выпил три четверти кувшина с водой. Откинул салфетку, буквально вцепился зубами в кусочки копченой куропатки… Есть хотелось теперь ужасно. Опустошив тарелку, Принц собрался было уже уходить, - усталость навалилась с новой силой, но остановился в дверях.
«Лео что-то писал. Черновики должны быть сейчас в корзине…» - подумал он. Одержимый любопытством, Тиамат вынул из корзины скомканный лист бумаги и стал читать… Это были стихи.
Тиамат был поражен – Лео писал стихи? Этот проказник, этот циник и насмешник?.. И принц стал читать, постепенно все больше увлекаясь:
Как мне сладостен пир
У чужого огня!
Я люблю этот мир,
Что не любит меня!
Я насмешник и плут,
Правдолюбец и Тать
Люди грешные лгут,
Но не дам я солгать!
Не жалея сердец,
Насмехаюсь, шутя.
Блудник, праведник, лжец, -
Яд, - язык у меня!
Тиамат перечитал еще раз, удивляясь тому, что прочел.. Никогда даже и предположить не мог он, что юный Лео может так писать. Взгляд бежал по строчкам… и еще не один раз отрывался принц от смятого листка, потрясенный…
Но наказан судьбой
За язык за свой злой!
Стал я болен тобой,-
Государь молодой...
Да, я, - шут, я, - твой раб,
Мои смолкнут уста.
Пред тобою я слаб,
Жизнь, - твоя красота.
В сладких, нежных мечтах
Мой мучительный сон.
Я б любил тебя так,
Чтоб срывался твой стон...
Заманил бы, увез
Время вывернув вспять,
Счастье радугой грез,
Ласк не сможет унять...
Тиамат вдруг всем своим существом почувствовал то, о чем были эти стихи.
Они отзывались в нем его собственной, не проходящей болью: Альберт у камина в накидке из теплой шерсти, протягивающий к огню замерзшие пальцы, Альберт злой, мстительный… в ту последнюю ночь, боль и кровь… и самое любимое воспоминание – обнаженный, нежный, желанный Альберт среди шелка неубранной постели, с прикрытыми глазами и тихим шепотом «Тиа… пожалуйста, еще… Тиа…»
Тиамат не заметил, что плачет… Скомканный лист бумаги был в буквальном смысле полит его слезами, но принц не мог оторваться от неровных, бегущих строчек… А иногда, если слово было написано не очень разборчиво, он перечитывал весь абзац до тех пор, пока не угадает его… Словно кто-то всесильный говорил с ним сейчас этими стихами. И принц плакал, больше не борясь с собой…
О, мой милый король, -
Пламя в сердце моем!
Заглуши мою боль,
Что сжигает огнем...
Все желанья просты,-
Жду тебя, не дыша,
Жив надеждой, а ты:
"Шутовская душа!"
Да, я шут, я,- твой шут,
Лишь играешь, маня...
Мои слезы не лгут, -
ТЫ не любишь меня...
Так, сжимая в руке клочок бумаги, он и вернулся к себе.
Уже встало солнце, до турнира осталось всего 4 часа. И принц лег спать, надеясь на то, что хотя бы пара часов позволит ему не выглядеть сегодня измученным и несчастным перед всем королевским двором.А проснулся он словно от удара… ударом этим была догадка.Тиамат не сразу поверил в нее.
НО как?! Как можно было не понять, не догадаться сразу, еще там, на кухне?! Неужели до такой степени он устал? Неужели до такой степени ему было все равно?!
Но это же было очевидно, что,
«ЛЕОНАРД ПИСАЛ ОБО МНЕ!!!» И словно никогда не видел их раньше, Тиамат снова перечитал стихи. Вскоре он уже знал их наизусть… Удивительной силой обладали для него эти строки – принц просто жаждал теперь переговорить с автором, ждал и волновался перед встречей. И, как ни странно, в первый раз не думал об Альберте ни минуты.
Впервые – не думал совсем.
Когда Тиамат вернулся на место, где оставил раненого дракона, то не обнаружил никого. Холодное утро донимало своей сыростью. Старый эльф - целитель, который когда-то спас от смерти его самого в драконьем обличье, равнодушно смотрел в одну точку, явно пытаясь проснуться, и делал для этого все, что мог. Глаза смотрели, но мозг спал… Выглядел «доктор» комично в диссонанс моменту.
Тиамат исследовал окрестности, звал Дракона по имени, а сердце бешено билось в надежде, что произошло какое-нибудь чудо, и Черному дракону удалось спастись. Сам он не верил в то, что думал, слишком хорошо представляя опасность драконьих ран, но верить так хотелось, и Тиамат старался не думать о том, о чем все равно думалось ежесекундно.
Одно оставалось ясным – дракона кто-то унес, увел, исцелил (?), спас (?), и не важно кто это сделал. Главное – оставалась надежда на то, что он жив, пусть и самая призрачная.
Растормошив заснувшего под раскидистым деревом целителя, Тиамат отправился назад, во дворец. Столько чувств бушевало внутри. Хотелось увидеть Альберта, и одновременно не хотелось ужасно. Хотелось знать – встретил ли он своего Герцога, или, вспомнив друг друга, они до сих пор блуждают по коридорам дворца, так и не встретившись?
А еще... ужасно хотелось уснуть часов, дней… на несколько, чтобы не думать и не чувствовать боли, которая давила сердце. Она не была сильной, но была опустошающей, - отнимала силы и угнетала волю. Хотелось, чтобы, проснуться, и уже не чувствовать бы никакой боли.
А завтра – турнир. И нужно быть в форме, и нужно будет всем чинно улыбаться… и кстати, - Альберту в первую очередь.
«Интересно, встретились они, или нет? Встретились, или нет?».. – думал Принц Тиа, на полном автомате шагая в свои покои, зная наверняка, что будет спать сегодня один.
Когда он вошел к себе и увидел аккуратно застеленную пустую постель, тоска снова схватила за горло. Сто раз видел он ее заправленной аккуратной прислугой, но именно сегодня это зрелище обрело для него, символический смысл: Альберт никогда не вернется сюда, даже злой и мстительный, как в тот последний раз.
Тиамат заставил себя только снять обувь, и забрался на кровать, обнял подушку, скомкав, прижав ее к груди, и закрыл глаза. В комнате было тихо и тепло. Кто-то из прислуги заботливо растопил камин.Свет от огня тускло освещал один угол комнаты, на столике рядом с камином стоял поднос с пирожным, которое он пробовал еще утром, и Тиамат вспомнил, что не ел ничего целый день…
Сейчас ему больше всего хотелось уснуть, но голод давал о себе знать, отгоняя тяжелые думы и одновременно – сон.
Застонав от бессилия, вымотанный эмоционально и физически, Тиамат все же встал и отправился вниз на королевскую кухню…
Тиамат часто приходил на кухню ночью, - после долгих любовных утех с Альбертом почти всегда испытывал острый голод и жажду… Особенно – жажду. Ночные визиты принца были уже привычны всем, кто работал на кухне. И частенько специально для него готовили чего-нибудь на ночь… Вот и сегодня Тиамат узнал серебряную резную тарелочку, укрытую шелковой кружевной салфеткой. Только войти в кухню он не смог, остановился у самой двери.
Потому что в утреннем свете, худой и бледный, рядом со столом, на котором стояла заветная тарелочка, сидел Леонард, мальчишка-шут… Он что-то писал на маленьких клочках бумаги, потом комкал и бросал в мусорную корзину… хмурился, нервным движением поправлял волосы и снова писал…
Тиамат хотел пить, да и съесть хоть что-то было бы неплохо, но не хотел сейчас говорить с Лео, он был совсем не готов к этому.
Но ему повезло, - наконец-то Лео закончил свою работу , встал, хлебнул из кувшина воды, да так небрежно, что струйки воды потекли по его шее, скрываясь под рубашкой.Тиамат впервые за это утро улыбнулся, спокойно и с любопытством разглядывая юношу, но все-таки – не входил. А когда Лео устремился к выходу, Принц молниеносно нырнул за портьеру, успев уловить тонкий аромат пробежавшего мимо мальчика, едва заметный, но притягивающий. И не столько сознательно, сколько неосознанно засело где-то в глубине души: «надо поговорить с ним, обязательно… только не сегодня».
Когда шаги мальчика стихли, Тиамат пробрался на кухню, и буквально за один «присест» выпил три четверти кувшина с водой. Откинул салфетку, буквально вцепился зубами в кусочки копченой куропатки… Есть хотелось теперь ужасно. Опустошив тарелку, Принц собрался было уже уходить, - усталость навалилась с новой силой, но остановился в дверях.
«Лео что-то писал. Черновики должны быть сейчас в корзине…» - подумал он. Одержимый любопытством, Тиамат вынул из корзины скомканный лист бумаги и стал читать… Это были стихи.
Тиамат был поражен – Лео писал стихи? Этот проказник, этот циник и насмешник?.. И принц стал читать, постепенно все больше увлекаясь:
Как мне сладостен пир
У чужого огня!
Я люблю этот мир,
Что не любит меня!
Я насмешник и плут,
Правдолюбец и Тать
Люди грешные лгут,
Но не дам я солгать!
Не жалея сердец,
Насмехаюсь, шутя.
Блудник, праведник, лжец, -
Яд, - язык у меня!
Тиамат перечитал еще раз, удивляясь тому, что прочел.. Никогда даже и предположить не мог он, что юный Лео может так писать. Взгляд бежал по строчкам… и еще не один раз отрывался принц от смятого листка, потрясенный…
Но наказан судьбой
За язык за свой злой!
Стал я болен тобой,-
Государь молодой...
Да, я, - шут, я, - твой раб,
Мои смолкнут уста.
Пред тобою я слаб,
Жизнь, - твоя красота.
В сладких, нежных мечтах
Мой мучительный сон.
Я б любил тебя так,
Чтоб срывался твой стон...
Заманил бы, увез
Время вывернув вспять,
Счастье радугой грез,
Ласк не сможет унять...
Тиамат вдруг всем своим существом почувствовал то, о чем были эти стихи.
Они отзывались в нем его собственной, не проходящей болью: Альберт у камина в накидке из теплой шерсти, протягивающий к огню замерзшие пальцы, Альберт злой, мстительный… в ту последнюю ночь, боль и кровь… и самое любимое воспоминание – обнаженный, нежный, желанный Альберт среди шелка неубранной постели, с прикрытыми глазами и тихим шепотом «Тиа… пожалуйста, еще… Тиа…»
Тиамат не заметил, что плачет… Скомканный лист бумаги был в буквальном смысле полит его слезами, но принц не мог оторваться от неровных, бегущих строчек… А иногда, если слово было написано не очень разборчиво, он перечитывал весь абзац до тех пор, пока не угадает его… Словно кто-то всесильный говорил с ним сейчас этими стихами. И принц плакал, больше не борясь с собой…
О, мой милый король, -
Пламя в сердце моем!
Заглуши мою боль,
Что сжигает огнем...
Все желанья просты,-
Жду тебя, не дыша,
Жив надеждой, а ты:
"Шутовская душа!"
Да, я шут, я,- твой шут,
Лишь играешь, маня...
Мои слезы не лгут, -
ТЫ не любишь меня...
Так, сжимая в руке клочок бумаги, он и вернулся к себе.
Уже встало солнце, до турнира осталось всего 4 часа. И принц лег спать, надеясь на то, что хотя бы пара часов позволит ему не выглядеть сегодня измученным и несчастным перед всем королевским двором.А проснулся он словно от удара… ударом этим была догадка.Тиамат не сразу поверил в нее.
НО как?! Как можно было не понять, не догадаться сразу, еще там, на кухне?! Неужели до такой степени он устал? Неужели до такой степени ему было все равно?!
Но это же было очевидно, что,
«ЛЕОНАРД ПИСАЛ ОБО МНЕ!!!» И словно никогда не видел их раньше, Тиамат снова перечитал стихи. Вскоре он уже знал их наизусть… Удивительной силой обладали для него эти строки – принц просто жаждал теперь переговорить с автором, ждал и волновался перед встречей. И, как ни странно, в первый раз не думал об Альберте ни минуты.
Впервые – не думал совсем.
firelight: Легенда о Драконе (глава десятая)
10. За гранью.
…Дракон потянулся, выпрямив мощные лапы, и зевнул, выпуская легкое дымное облачко.
- Ну, так что там у нас, Агнесс?
Молодая, очаровательная женщина в темно-сером бархатном платье отозвалась из уютного кресла: "Индейка, Аго...Ты любишь индейку?"
Дракон лениво поежился и снова свернулся на коврике рядом с огнем. В чуть прикрытых глазах его отражалось пляшущее пламя. Дракон глядел, не мигая в камин.
- Ну... может быть, и не откажусь...
Агнесс состроила смешную физиономию, высунув кончик языка, после чего добавила:
- С яаааблоками, сооочная...
Камин наполнял комнату приятным теплом. Дракон повернул голову и... улыбнулся.
- Считай, что соблазнила...
И не сговариваяь, оба быстро поднялись.
Агнесс, с присущим ей изяществом, конечно, оказалась быстрее, и уже через минуту из коридора доносилось ее пение.
По комнате с довольным воплем бегал мальчишка пяти лет от роду, время от времени забираясь прямо в драконьи лапы, спрашивал: "А индейка с яблоками - это вкусно?" или что-нибудь еще в том же духе, выслушивал или не выслушивал отцовский ответ, и тут же убегал снова, размахивая длинным плащом, крича: "Я Дррракоооон!!! Я Дрракооон!!!"
Дракон предавался воспоминаниям, когда вдруг появился дворецкий и сообщил, что внизу какие-то незнакомые люди просятся на постой.
Он удивленно поднял брови.
- Погоди-ка малыш... К нам кажется гости?
Агонар спускался вниз за взволнованным дворецким... Агнесс напевала в столовой... Дракон улыбался. Это будут добрые гости…
Сегодня ничего плохого не должно произойти. Сегодня чудесный день.
Входная дверь чуть приоткрыта... Но в приемной никого.
Дракон вопросительно посмотрел на дворецкого: "Ну и?"
- Ну... да! - отозвался безумно знакомый голос, откуда - то справа.
Сердце Дракона чуть не выпрыгнуло из груди.
НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!!
Агонар медленно повернулся, не веря собственным глазам, ушам и вообще - всему происходящему.
На гостином диване, в расслабленной позе сидел молодой человек в дорогой дорожной одежде. Синие глаза, сияющая улыбка, светлые густые волосы, легкая тросточка в руке, перстень на безымянном пальце. Его невозможно было не узнать, но и узнать - тоже.
Такой же юный блеск в глазах, такой же огонь в изгибах губ, тот же жест, убирающий длинную прядь с лица, но как-то все иначе - смелее, мужественней, уверенней.
Дракон мгновенно вспомнил первую встречу с ним и рассмеялся от души.
- Бог мой, неужели это ты?!!
Огромные драконьи объятья буквально поглотили фигуру гостя, который только пискнул пару раз, отвечая тихим счастливым смехом.
- Агонар! Дружище! Чеерт! Как же я рад!
- Эээ… Ваше Величество… Не раздавите мне мальчика…
Друзья мгновенно замерли, услышав этот ровный, почти холодный голос...
Почти, потому что мастерски спрятанное ликование все ж таки проступало в едва заметных интонациях. Они внимательно посмотрели друг другу в глаза... И блондин буквально съехал во вмиг ослабевших лапах Дракона.
Один миг... Только повернуть голову и...
Но Дракон не спешил, только успел шепнуть: "Подальше отойди..."
И… огненный фейерверк, фонтан радости, драконий рык и вспышка света, в которой на мгновение показалась статная фигура молодого мужчины с длинными темными волосами.
И Агонар Терра Дракхаарт предстал перед гостями мощным, суровым воином, на лице которого мгновенно расцвела сияющая улыбка.
- Светлость... Ну, вот и ты...
Две фигуры приближались друг к другу неторопливо и стремительно одновременно.
Двое мужчин, двое давних друзей, два брата по существу и существованию. Спустя 5 лет, спустя целую жизнь...
И когда друг до друга осталось чуть меньше метра, Герцог и Дракон не сговариваясь, обнялись. Без радостных вскриков, без смеха и слез... Молча, крепко-крепко...
А молодой блондин смотрел на них издали, и не смел приблизиться, такое это было слияние душ...
Губы его смущенно изогнулись, нетерпеливым жестом он потер правую бровь и воскликнул:
- Не, ну Аго… Ну а как же я? Ну, черти ж вы такие!. Донни!
Дракон усмехнулся:
- Спокойно Альберт, сейчас верну Твою Светлость в целости и сохранности...
Герцог только фыркнул в плечо Дракону, и протянул к Альберту руку, нетерпеливо перебирая в воздухе пальцами.
- Альберт, иди к нам... Ну же! Ну, иди сюда...
Принц демонстративно отвернулся, закатил глаза, но стал, тем не менее, приближаться...
В конце концов, он просто не успел понять, как сильная рука дернула его вперед, и он с размаху чуть не впечатался в спину Дракона.
Мелькнул лукавый взгляд зеленых глаз, и поцелуй, невесомый, нежный приласкал уголок губ Альберта.
И тогда Дракон, захватив в плен обоих, крикнул на весь замок:
- АГНЕСС!!! ЗАБУДЬ ПРО ИНДЕЙКУ!!! СЕГОДНЯ БУДЕТ БАЛ!!!
Потом помолчал, переводя взгляд попеременно с одного гостя на другого, и сказал тише:
- Мои... СВЕТЛОСТИ приехали...
* * *
Явор открыл глаза… Но ничего не мог разглядеть вокруг, только чей-то прозрачный силуэт совсем рядом, словно тень – призрачный, готовый исчезнуть в любую минуту. Он слышал чей-то плач, но не мог даже шептать. Тело не слушалось его, ни губы, ни глаза… А может быть всего этого уже не было у исчезнувшей души?
- Мне приснился сон… - хотел сказать он.
- Хороший или плохой?… - спросил хрустальный голосок.
- Не знаю… просто сон… Я не могу говорить…
- Ничего, я прекрасно слышу тебя, Агонар.
- Кто ты?
- Я Элени…
- Ты пришла поплакать надо мной?
- Нет, но так уж вышло…
- Ты что-то хочешь сказать мне?
- Да, но не думаю, что то, что ты услышишь слишком обрадует тебя.
- Мне не придется привыкать, говори…
- Ты будешь жить, но никогда не сможешь больше изменить свою внешность. Ты не сможешь больше перевоплотиться в Дракона, и потеряешь все способности к магии.
- Звучит оптимистично… - усмехнулся Агонар, - но тогда может и не стоит, Элени? Какой смысл в такой жизни, если я никогда не смогу больше взлететь?
- Есть смысл…
- Какой?
- Я не знаю какой, но знаю, что он есть - Светлые Тени чувствуют будущее.
- Ладно, верю тебе… только скажи, почему я не смогу больше быть драконом?
- .Потому что Дракон умер несколько минут назад.
- Как умер? А… я? Кто тогда я?
- Ты человек, воин Явор или Агонар, - можешь называть себя как хочешь.
- Ты успела перевоплотить меня…
- В последний момент удалось уговорить ту часть твоей души, которая
принадлежала человеку, а не дракону.
- … люди не хотят умирать, всегда цепляются за жизнь. Им это так свойственно… - еще раз усмехнулся Агонар, но эта усмешка была горькой.
- Да, но Дракона мне не удалось вернуть никакими уговорами, я сделала что смогла...
- … если ты говоришь, что есть смысл, значит что-то знаешь, - Светлые Тени всегда говорят правду…
- Ну вот, это все, что я хотела сказать – вздохнула девочка, вытерла кулачком слезы, и стала удаляться. Призрак стал все легче, истаивал, и, наконец, исчез совсем.
А полураздетый человек на сырой дороге медленно сел, подтянув колени к груди… Моментально стал чувствоваться утренний холод, застучали зубы,Явор посмотрел на собственное отражение в застывшей воде на дороге и… разрыдался. Встать было тяжело, но он встал – исхудавший, почти черный, дрожащий…
Нужно было куда-то идти, но слез было такое превеликое множество, что они не давали взгляду выбирать нормальную дорогу. Словно неиссякаемый поток проходил сейчас сквозь его душу… больно, смертельно…
Он шел по дороге к дворцу, понимая, что не нужен там сейчас никому, но ноги шли сами. Когда, наконец, показались дворцовые ворота, Явор остановился. Память услужливо рисовала ему недавние события.
Лицо Дени, его губы, взгляд – все словно живое предстало перед глазами, и… даже кожа вспомнила объятия, узкие ладони на груди, и эйфорию от каждого вздоха, шепота…
Явор постоял немного, и, наконец, свернул с дороги в поле…
Он все удалялся и удалялся от дворца, ускоряя шаги… Разорванная рубашка развевалась на ветру рваными ленточками, отдавались на волю ветра и его длинные волосы…
Явор уходил от Дени, от замка, от Королевства, от себя самого, туда, где когда-то был его дом. Ему больше нечего было узнавать, - теперь он знал все.
…Дракон потянулся, выпрямив мощные лапы, и зевнул, выпуская легкое дымное облачко.
- Ну, так что там у нас, Агнесс?
Молодая, очаровательная женщина в темно-сером бархатном платье отозвалась из уютного кресла: "Индейка, Аго...Ты любишь индейку?"
Дракон лениво поежился и снова свернулся на коврике рядом с огнем. В чуть прикрытых глазах его отражалось пляшущее пламя. Дракон глядел, не мигая в камин.
- Ну... может быть, и не откажусь...
Агнесс состроила смешную физиономию, высунув кончик языка, после чего добавила:
- С яаааблоками, сооочная...
Камин наполнял комнату приятным теплом. Дракон повернул голову и... улыбнулся.
- Считай, что соблазнила...
И не сговариваяь, оба быстро поднялись.
Агнесс, с присущим ей изяществом, конечно, оказалась быстрее, и уже через минуту из коридора доносилось ее пение.
По комнате с довольным воплем бегал мальчишка пяти лет от роду, время от времени забираясь прямо в драконьи лапы, спрашивал: "А индейка с яблоками - это вкусно?" или что-нибудь еще в том же духе, выслушивал или не выслушивал отцовский ответ, и тут же убегал снова, размахивая длинным плащом, крича: "Я Дррракоооон!!! Я Дрракооон!!!"
Дракон предавался воспоминаниям, когда вдруг появился дворецкий и сообщил, что внизу какие-то незнакомые люди просятся на постой.
Он удивленно поднял брови.
- Погоди-ка малыш... К нам кажется гости?
Агонар спускался вниз за взволнованным дворецким... Агнесс напевала в столовой... Дракон улыбался. Это будут добрые гости…
Сегодня ничего плохого не должно произойти. Сегодня чудесный день.
Входная дверь чуть приоткрыта... Но в приемной никого.
Дракон вопросительно посмотрел на дворецкого: "Ну и?"
- Ну... да! - отозвался безумно знакомый голос, откуда - то справа.
Сердце Дракона чуть не выпрыгнуло из груди.
НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!!
Агонар медленно повернулся, не веря собственным глазам, ушам и вообще - всему происходящему.
На гостином диване, в расслабленной позе сидел молодой человек в дорогой дорожной одежде. Синие глаза, сияющая улыбка, светлые густые волосы, легкая тросточка в руке, перстень на безымянном пальце. Его невозможно было не узнать, но и узнать - тоже.
Такой же юный блеск в глазах, такой же огонь в изгибах губ, тот же жест, убирающий длинную прядь с лица, но как-то все иначе - смелее, мужественней, уверенней.
Дракон мгновенно вспомнил первую встречу с ним и рассмеялся от души.
- Бог мой, неужели это ты?!!
Огромные драконьи объятья буквально поглотили фигуру гостя, который только пискнул пару раз, отвечая тихим счастливым смехом.
- Агонар! Дружище! Чеерт! Как же я рад!
- Эээ… Ваше Величество… Не раздавите мне мальчика…
Друзья мгновенно замерли, услышав этот ровный, почти холодный голос...
Почти, потому что мастерски спрятанное ликование все ж таки проступало в едва заметных интонациях. Они внимательно посмотрели друг другу в глаза... И блондин буквально съехал во вмиг ослабевших лапах Дракона.
Один миг... Только повернуть голову и...
Но Дракон не спешил, только успел шепнуть: "Подальше отойди..."
И… огненный фейерверк, фонтан радости, драконий рык и вспышка света, в которой на мгновение показалась статная фигура молодого мужчины с длинными темными волосами.
И Агонар Терра Дракхаарт предстал перед гостями мощным, суровым воином, на лице которого мгновенно расцвела сияющая улыбка.
- Светлость... Ну, вот и ты...
Две фигуры приближались друг к другу неторопливо и стремительно одновременно.
Двое мужчин, двое давних друзей, два брата по существу и существованию. Спустя 5 лет, спустя целую жизнь...
И когда друг до друга осталось чуть меньше метра, Герцог и Дракон не сговариваясь, обнялись. Без радостных вскриков, без смеха и слез... Молча, крепко-крепко...
А молодой блондин смотрел на них издали, и не смел приблизиться, такое это было слияние душ...
Губы его смущенно изогнулись, нетерпеливым жестом он потер правую бровь и воскликнул:
- Не, ну Аго… Ну а как же я? Ну, черти ж вы такие!. Донни!
Дракон усмехнулся:
- Спокойно Альберт, сейчас верну Твою Светлость в целости и сохранности...
Герцог только фыркнул в плечо Дракону, и протянул к Альберту руку, нетерпеливо перебирая в воздухе пальцами.
- Альберт, иди к нам... Ну же! Ну, иди сюда...
Принц демонстративно отвернулся, закатил глаза, но стал, тем не менее, приближаться...
В конце концов, он просто не успел понять, как сильная рука дернула его вперед, и он с размаху чуть не впечатался в спину Дракона.
Мелькнул лукавый взгляд зеленых глаз, и поцелуй, невесомый, нежный приласкал уголок губ Альберта.
И тогда Дракон, захватив в плен обоих, крикнул на весь замок:
- АГНЕСС!!! ЗАБУДЬ ПРО ИНДЕЙКУ!!! СЕГОДНЯ БУДЕТ БАЛ!!!
Потом помолчал, переводя взгляд попеременно с одного гостя на другого, и сказал тише:
- Мои... СВЕТЛОСТИ приехали...
* * *
Явор открыл глаза… Но ничего не мог разглядеть вокруг, только чей-то прозрачный силуэт совсем рядом, словно тень – призрачный, готовый исчезнуть в любую минуту. Он слышал чей-то плач, но не мог даже шептать. Тело не слушалось его, ни губы, ни глаза… А может быть всего этого уже не было у исчезнувшей души?
- Мне приснился сон… - хотел сказать он.
- Хороший или плохой?… - спросил хрустальный голосок.
- Не знаю… просто сон… Я не могу говорить…
- Ничего, я прекрасно слышу тебя, Агонар.
- Кто ты?
- Я Элени…
- Ты пришла поплакать надо мной?
- Нет, но так уж вышло…
- Ты что-то хочешь сказать мне?
- Да, но не думаю, что то, что ты услышишь слишком обрадует тебя.
- Мне не придется привыкать, говори…
- Ты будешь жить, но никогда не сможешь больше изменить свою внешность. Ты не сможешь больше перевоплотиться в Дракона, и потеряешь все способности к магии.
- Звучит оптимистично… - усмехнулся Агонар, - но тогда может и не стоит, Элени? Какой смысл в такой жизни, если я никогда не смогу больше взлететь?
- Есть смысл…
- Какой?
- Я не знаю какой, но знаю, что он есть - Светлые Тени чувствуют будущее.
- Ладно, верю тебе… только скажи, почему я не смогу больше быть драконом?
- .Потому что Дракон умер несколько минут назад.
- Как умер? А… я? Кто тогда я?
- Ты человек, воин Явор или Агонар, - можешь называть себя как хочешь.
- Ты успела перевоплотить меня…
- В последний момент удалось уговорить ту часть твоей души, которая
принадлежала человеку, а не дракону.
- … люди не хотят умирать, всегда цепляются за жизнь. Им это так свойственно… - еще раз усмехнулся Агонар, но эта усмешка была горькой.
- Да, но Дракона мне не удалось вернуть никакими уговорами, я сделала что смогла...
- … если ты говоришь, что есть смысл, значит что-то знаешь, - Светлые Тени всегда говорят правду…
- Ну вот, это все, что я хотела сказать – вздохнула девочка, вытерла кулачком слезы, и стала удаляться. Призрак стал все легче, истаивал, и, наконец, исчез совсем.
А полураздетый человек на сырой дороге медленно сел, подтянув колени к груди… Моментально стал чувствоваться утренний холод, застучали зубы,Явор посмотрел на собственное отражение в застывшей воде на дороге и… разрыдался. Встать было тяжело, но он встал – исхудавший, почти черный, дрожащий…
Нужно было куда-то идти, но слез было такое превеликое множество, что они не давали взгляду выбирать нормальную дорогу. Словно неиссякаемый поток проходил сейчас сквозь его душу… больно, смертельно…
Он шел по дороге к дворцу, понимая, что не нужен там сейчас никому, но ноги шли сами. Когда, наконец, показались дворцовые ворота, Явор остановился. Память услужливо рисовала ему недавние события.
Лицо Дени, его губы, взгляд – все словно живое предстало перед глазами, и… даже кожа вспомнила объятия, узкие ладони на груди, и эйфорию от каждого вздоха, шепота…
Явор постоял немного, и, наконец, свернул с дороги в поле…
Он все удалялся и удалялся от дворца, ускоряя шаги… Разорванная рубашка развевалась на ветру рваными ленточками, отдавались на волю ветра и его длинные волосы…
Явор уходил от Дени, от замка, от Королевства, от себя самого, туда, где когда-то был его дом. Ему больше нечего было узнавать, - теперь он знал все.
firelight: Легенда о Драконе (глава девятая)
9. Убить дракона.
- Ну, где же он? Хотел быстро вернуться, - обеспокоенный Дени совершенно заблудился в дворцовых коридорах.
Не замечая, он все дальше и дальше уходил от зала, и, в конце – концов, остановился у открытых дверей, ведущих в сад…
Было уже совсем темно, и ночная сырость пробиралась под тонкие ткани легкой одежды, но тем не менее, какая-то сила заставила его выйти из дворца.
Прямо от ступенек куда-то в темноту вела едва заметная тропинка, и рыцарь Дени пошел по ней. После ослепляющего света, переполненного люстрами и канделябрами главного зал дворца, здесь была кромешная тьма, и Дени шел почти на ощупь.
Пару раз по глазам хлестнули поздно замеченные ветки с мокрой пожухлой листвой… В ноздри ударил запах осени и обнаружился еще один - тонкий, едва заметный аромат каких-то цветов, отчего-то знакомый.
Вскоре по направлению пути впереди показался тусклый свет от одного единственного фонаря. Он освещал небольшой участок тропинки и приоткрытую стеклянную дверь… Дени остановился, раздумывая – идти дальше, или повернуть назад, и уж было повернул, но в последний момент все-таки передумал, и решил продолжить путь.
Только в нескольких шагах от освещенного пятна тропинки он разглядел наконец куда пришел… Это была оранжерея. Названия сортов роз были вывешаны на табличках над каждым входом в стеклянные комнаты с купольными потолками. Из приоткрытой двери тянуло теплом, и начинающий уже дрожать Дени открыл ее пошире, чтобы войти.
Комната была безлюдна и наполнена странными розами… цветы были некрупными, очень колючими и темно-фиолетового цвета, почти черные… Дени был уверен, что никогда раньше не видел такой сорт, но… де жа вю.. чувствовал он, словно знаком был ему этот аромат, словно даже и был он когда-то здесь, в этой оранжерее.
Увлеченный своими мыслями, Дени загляделся на один, особенно красивый куст… От чего-то зачастило сердце, стало вдруг душно, а голова… так странно – вдруг резко сдавило виски и заломило глаза, но сил не было у Дени отвести взгляд от роз. Они манили к себе, словно заколдованные…
- Нравится?.. – услышал он за спиной ровный, приятный баритон и оглянулся.
- Да, очень…
Перед Дени стоял крепкий, стройный блондин в изысканном белоснежном наряде и плаще, отделанном мехом белого горностая. Красивые густые волосы были собраны обручем из драгоценного металла, синие глаза смотрели с интересом и безразличием одновременно, руки были сложены на груди, а сам незнакомец небрежно опирался на косяк двери. Дени смутился, узнав в нем Принца Альберта, которому в самом начале торжества и он и Явор были представлены Тиаматом… Только сейчас он вдруг понял, что не видел Принца на балу. Это было странно… можно было подумать, что выдержав все официальные представления, он поспешил покинуть шумное веселье… Это было очень похоже на правду.
Почему он подумал так? Дени не мог сказать, - просто так чувствовал.
- Этот сорт выращивал я сам, с ним было много хлопот, - сказал Альберт и приблизился к Дени, ведя ладонью по кустам, пропуская меж пальцев тугие бутоны. Дени никогда не видел Принца Альберта так близко и сделал шаг назад, чтобы соблюсти приличия, но получилось так, словно он отступил, испугавшись…
Поняв это, Дени растерялся и…
- Я напугал Вас? – и темно-синие печальные глаза встретились с беспокойными изумрудными. Наступило долгое молчание…
Принц смотрел на Дени и чувствовал, как сильная, давящая боль родилась в висках и тяжелым свинцом перекатилась в грудь, мешая дыханию. Захотелось расстегнуть воротник плаща, вздохнуть поглубже, что Принц поспешил сделать, и плащ соскользнул бы на землю, если б не быстрый Дени, который успел его в последний момент подхватить…
Альберт тоже нагнулся за плащом - они больно столкнулись плечами, а, в довершение всего резко встающий Дени, локтем угодил Альберту прямо в ребро.
- Боже… - воскликнул Принц и невольно отшатнулся.
- Ох, простите меня!
- Да уж… Точное попадание, - усмехнулся сквозь гримасу боли Принц,
- Вас, кажется, зовут Дени?
- Да, Ваше Высочество, я искал своего друга… но не нашел… заблудился и вот… оказался здесь…
Принц сделал еще несколько шагов назад, и вновь прислонился к двери оранжереи, прижимая к груди ладонь и тяжело дыша.
- Простите, я нарушил Ваше уединение, - совсем разволновался Дени.
Боль в висках усиливалась, дыхание сбивалось, а еженощный кошмар из сна вдруг ожил перед глазами Альберта, потому что у человека, уходящего от него во сне, и желающего уйти сейчас, было лицо… рыцаря Дени.
- Нет, не уходите,… - это прозвучало резким тоном, однако, почувствовав волнение Дени, Альберт смягчил его, – пожалуйста, я прошу Вас…
* * *
А мальчик уже бежал по залу, не замечая удивленных взглядов ему вслед, перешептываний, смешков и возмущений… Кого-то Лео случайно толкнул, не извинившись, кого-то, - просто не заметил. И вот, в нескольких метрах впереди, в окружении пестрой свиты он увидел, наконец, Королеву…
- Ваше Величество! – крикнул на бегу Лео и едва не растянулся, поскользнувшись на паркете прямо под ее ногами.
- Что такое, – нахмурилась Королева, - что за вид, Лео?!
Только тут мальчик понял, что его расстегнутая рубашка полностью обнажала грудь. Он торопливо запахнул ее, обнял себя за плечи, и сказал, с трудом переводя дыхание:
- Ваше Величество… Черный дракон в замке…
- Чтооо?! – побледнела Королева… - свита замерла испуганно, дамы прикрывали ладонями лица, музыка стихла… словно замер зал… кто-то упал в обморок, - ты не ошибся, Лео?
- Нет. Я видел собственными глазами, Ваше Величество! Прошу Вас, прикажите дозорным!
Помолчав несколько секунд, она произнесла негромко, но решительно:
- Дозорных! Обыскать территорию дворца и прилегающие! Срочно!
Началась суета, гости поспешно покидали дворец, Королева стала мрачнее тучи…
А мальчик - шут стоял на том месте, где только что была она, и молился:
«… только бы Принц Тиа был жив!..»
* * *
Дозорные драконы налетели внезапно. Их было примерно с десяток, - молодых, мощных, безжалостных. Погруженные каждый в свои мысли, Явор и Тиамат не успели среагировать во время, и упустили драгоценное время.
Атака началась сразу с нескольких сторон.
Мощные струи пламени, резкие налеты на скорости, удары крыльями и когтями, рев и рык… драконьи фигуры закрыли в небе луну. Они метались по ночному небу, словно огромные черные тени – яростные и страшные.
- Кто-то вызвал дозорных! – крикнул Тиамат и тут же услышал язвительные слова Явора:
- Вот тебе и подмога, Принц.
- Нет, Черный! Я не знал ничего, клянусь – это не я! – но крик его потонул в реве оравы нападающих.
- Прыгай и перевоплощайся, попробую выиграть время, – крикнул Явор и бросился в бой.
- Я сейчас, Тиамат! Держись! – и хрупкое тело человека камнем полетело вниз. Голова у Тиамата кружилась, но чувство было привычным, и он сосредоточился так быстро, как только мог.
Не долетев до земли всего несколько метров, маленькая фигурка превратилась в красивое, мощное чудовище, которое издало рев, взмахнуло огромными крыльями и бросилось назад, на помощь врагу против своих же собратьев… Но не успел…
Драконов было слишком много для одного Явора, хоть ему и приходилось не раз попадать в переделки. Атаки были слишком быстрыми, многочисленными, удары слишком часто попадали в цель, не смотря на всю ловкость и отвагу Явора… Однако и сам Явор успел причинить немало неприятностей нападавшим…
Взбешенный Тиамат поднялся на высоту, на которой шла битва драконов, и что было сил крикнул:
- Стойте! Я – Принц Тиамат, наследник Клана Красных Драконов! Приказываю вам – остановитесь!..
Узнав Принца, драконы оставили свою жертву, но… Явор был уже серьезно ранен и в полусознательном состоянии планировал вниз, шатаясь и покачиваясь в разные стороны.
Драконы растерянно замерли, но предводитель отряда возразил:
- У нас приказ Королевы! Мы должны уничтожить Черного дракона!
- Я сказал - уходите! Или может быть, вы хотите сразиться со мной?! Не думаю, что Глава Клана оценит вашу отвагу!
Разгоряченные дракой драконы не сразу остыли, но смысл слов дошел быстро – никому из них не хотелось проблем на родине, каждый подумал сейчас о семье, оставленной в Клане.
- Хорошо, Принц. Мы поняли тебя, - сказал предводитель, - но я доложу Королеве о том, что ты остановил нас.
- Ваша воля. А сейчас – убирайтесь!.
Пока происходил этот напряженный разговор, в результате которого драконы все-таки удалились, Явор опустился на землю…
Спина его была залита кровью, одно крыло сломано, и разорванные края перепончатой кожи болтались, словно тряпичные обрывки, предоставленные сами себе. Конечно, раны эти были серьезны, но не они больше всего напугали Принца Тиамата, когда он опустился рядом с раненым. На груди, совсем рядом с сердцем зияла огромная кровавая дыра от прямого попадания… чего? Чем так страшно можно было ранить? Изливающаяся кровью рана была похожа на гигантский укус, словно кто-то из нападавших хотел выкусить сердце Черного дракона…
Но, хорошо рассмотрев рану, Тиамат понял, что на самом деле здесь не обошлось без магии…
Глаза Явора были прикрыты тонкой пленкой… он был без сознания. Дыхание было едва заметным, и - просто ужас, как много было крови вокруг. Тиамат никогда не видел ее столько – закружилась голова и тошнота подкатила к горлу. Борясь с дурнотой, молодой дракон лихорадочно думал, что же делать…
В идеале, нужно было перевоплотить Явора в человека, тогда можно было бы
использовать древнейший элексир из драконьей крови, но перевоплотиться Явор мог только сам, и конечно не в том состоянии, в котором был сейчас. Единственное, что сумел сделать Тиамат – остановить кровотечение. Но не слишком ли поздно, он не знал. А Явор все не приходил в сознание, и Принцу стало страшно.
Слишком внезапно суровый рыцарь Явор превратился из опасного врага почти в друга, когда выяснилось, что оба дракона связаны общей болью. А теперь… собрался умереть прямо на его глазах. Вот прямо сейчас. Это было настолько шокирующе неправильно, что Тиамат с трудом сдержал крик.
- Явор… Эй, Черный… слышишь, не умирай… - стал звать он его, - Я сейчас… во дворец, приведу лекарей. Только держись, слышишь? Черный, очнись, ответь хоть что-нибудь!!! – Тиамат пытался растрясти его, но тот был совершенно безжизненным…
И только когда Принц зарычал в отчаянье, и, собрался было подняться в небо, раненый дракон, наконец, открыл глаза.
И Тиамат бросился к нему снова.
- Т-ты.. – Черный с трудом шевелил губами.
- Что? Говори…
Дракон замолчал, собираясь с силами, и с трудом прошептал, глядя на Принца глубокими и странными глазами:
- …отмени желание, Тиа…
От этих слов Тиамата изнутри словно разорвало на части: боль, вина, страх, словно затопили его.
- …обещай, мальчик… Тиа… ты совсем мальчик… ты знаешь это? – слабо улыбнулся Черный дракон.
- Я отменил… уже – всхлипнул Тиамат, - не умирай, Черный… ты же сильный, ты не можешь умереть. Держись, я сейчас… - и Тиамат вновь взмахнул крыльями.
- Стой… ты… отменил? Это правда? – хриплый шепот.
- Правда… только что, – тихо сказал Тиамат, и на секунду прижался мокрый от слез, к шее раненого Дракона, - дождись меня, я вернусь быстро.
Обещай, что дождешься…
- Ты не успеешь, Тиа… я знаю, что обречен…
- Неет! Не смей! Ты должен держаться, слышишь?! Я скоро! Не смееей, Явор! – раздался крик Красного Принца, и молниеносная фигура молодого дракона скрылась за горизонтом.
***
Дени и Альберт по-прежнему были в оранжерее.
Голова у Альберта все больше и больше кружилась, становилось хуже, темнело в глазах. Дени не сразу понял, что принцу плохо, но когда приблизился к нему, почувствовал примерно то же самое, правда не так сильно…
- Воздуха… - прошептал Альберт и начал терять сознание.
Дени обнял Принца и вытащил буквально обвисающую в руках фигуру на улицу. Прохлада и сырость немного взбодрили Альберта, и он открыл глаза:
- …голова кружится…
- Сейчас, Ваше Высочество, сейчас… - Дени усадил Альберта под тонкое деревце и бросился на звук журчащей воды. Где-то неподалеку должен был быть фонтан, он точно это знал.
Знал? Откуда?..
Но сейчас некогда было удивляться странным открытиям. Слава Богу, у фонтана остался забытый кем-то маленький кувшин, и, зачерпнув его полный, Дени бросился скорей назад.
Принц сидел все в той же позе и был очень бледен. Дени встал на колени рядом и наклонился к самому лицу Альберта, заставляя его пить из кувшина.
Принц пил, а Дени невольно загляделся, на крепкую шею и двигающийся кадык. Кожа у Принца была белая, почти как у него самого… расстегнутый воротник рубашки открывал грудь, с блестящим украшением – короткой цепочкой и небольшим изумрудом в огранке. Вещица была очень красивая и могла бы быть чьим – то дорогим подарком.
А украшение и правда, было подарком Тиамата, только Дени конечно не мог знать об этом.
Руки… они были почти такие же бледные и очень холодные, но мягкие… притягательные. Дени совершенно безотчетно рассматривал Принца Альберта вблизи и ощущал странное, - словно кто-то зовет его по имени… Но почему-то не Дени, а Донни…
«Почему Донни? И откуда этот нежный шепот?..» – подумал растерянно Дени и взглянул Альберту в глаза.
Принц отстранил кувшин, словно что-то его напугало или разозлило, резко вздохнул, и вскочил на ноги… Дени попытался удержать его за руку, но тот вырвал руку и, не справившись с равновесием, обхватил ствол дерева, прижимаясь к нему спиной.
- Что с Вами, Ваше Высочество? – взволнованно спросил Дени.
- Нет, я точно болен… я сошел с ума… Королева была права…- шептал Альберт.
Сердце у Дени сжалось, глядя, как странно улыбается Принц, слушая непонятные речи, и совершенно не знал что делать.
- Ты снишься мне? Может быть, я уже брежу? Где? Где ты был? Донни! ГДЕ? Столько лет… Господи… – вдруг прокричал Альберт прямо в лицо Дени.
- Что? – пробормотал изумленный Дени, но не успел опомниться, как Принц притянул его к себе двумя руками и… поцеловал, да так, что у Дени подкосились ноги. А в голове, словно удар молнии – резкая боль и ослепительный свет: шум и сумасшедший вихрь воспоминаний, мгновенно сменяющихся одно другим – ошеломили душу, заполнили сознание.
Гроза, фехтовальный зал… рубашка, прилипшая к телу, обнаженная спина юноши… Короткий взгляд в отсвете молний… Гром… Звон шпаг и синие глаза, горящие настоящим азартом, смех и весь он сам, - прямым попаданием в сердце, жгучий и нежный одновременно…и юный, такой юный Альберт… А потом…
Аромат роз и вкус вишни на губах, чуть кисловатой, спелой… И сладкий вкус поцелуя, разгоняющий страх, оставляющий сомнения… как сок любви, как отрава и целительный напиток, наполняющий душу…
«Ты любишь вишню?…
Можно я буду называть тебя Донни?…»
И почти как тогда, в первый раз, спустя пять лет вынужденной разлуки Донни и Альберт снова целовались в вишневом саду, не отпуская ни на мгновение сплетенных рук, молча, жадно.
Руки Принца безотчетно бродили по всему телу Герцога, сминая и натягивая назад густые волосы, заставляя открыть для поцелуев длинную шею. И Герцог, срываясь, не замечая своих слез, шептал:
- Альберт… мой… милый… мальчик… - задыхаясь, словно от прыжка в ледяную воду – таким чувством стала для него вернувшаяся память…
И холодная осенняя ночь вдруг наполнилась горячим, жгучим теплом, когда в оранжерее под тихие стоны ложились и сминались фиолетовые, почти черные розы, и сквозь шипы и колючки воскресала в поцелуях и исступленных ласках забытая любовь.
До просьб и мольбы, до криков и стонов, до оглушающего, острого, неутоленного желания и взглядов полных нестерпимого:
- Как долго… без тебя…
- Люблю… Донни…
- Мой Принц…
И именно сейчас, когда колдовство было отменено, когда заклятье Принца Тиамата наконец утратило свою силу, когда двое среди роз в оранжерее не могли насытиться друг другом, когда пели, плавились их тела и звучали самые нежные слова в ночной осенней тишине… Именно сейчас… на дороге, ведущей во дворец, этой же осенней ночью…
Умирал Черный дракон.
Так устроен мир, и мы не ищем в этом справедливости или не справедливости… Кто-то умирает, кто-то в эту же самую минуту – рождается на свет. Так и сейчас.
Умерла одна любовь, но родилась другая, воскресла, словно из пепла и ожила с новой силой и красотой… Так должно быть, но
НО…
…умирал Король Терра Дракхаарт – Агонар, воин Явор Терон… умирал сильный духом и мудростью Черный дракон в полном одиночестве на пустой, сырой дороге…
Агонар смотрел вслед молодому дракону и думал о том, что Дени сейчас счастлив, что Донни сейчас счастлив…
Странно, но он не чувствовал никакой боли – ни физической, ни душевной. Только миражом и призраком в холодной дымке осени виднелся перед глазами любимый образ: Дени, улыбающийся и все повторяющий один и тот же жест, - ладонь с узкими пальцами, исчезающая в ворохе белых волос, взъерошивающая пряди.
Явор смотрел на него долго, вечно…но Дени вдруг пожал плечами, отвернулся, и стал уходить вдаль, превращаясь постепенно в маленькую фигурку, и наконец, – совсем исчез.
Агонар положил голову на лапы, и подумал о том, что хотел бы сейчас сказать Дени, что любит его, обнять всего один раз и отпустить, уже навсегда. Тогда и можно было бы спокойно уйти. Но сердцу было неспокойно…
Оно сожалело о том, что не удалось попрощаться перед тем как к Дени вернется память..
С острой тоской Дракон вспомнил сейчас тот момент, когда последний раз видел Дени и свои слова: «Не волнуйся, я скоро вернусь…»
Ему казалось тогда, - само собой разумеется, что он вернется, обязательно вернется, ведь он уходит совсем не надолго. А сейчас он был почти рад тому, что все произошло именно так, а не на его глазах. Дракон не хотел бы видеть и знать, как исчезнет Дени… а так – он навсегда остался для него где-то там, словно он где-то есть, в другом измерении. Так легче, так – понятней.
«Очередная иллюзия, - подумал с горькой улыбкой Дракон, - вся моя жизнь - иллюзия, как и ты, Дени…»
Дракон глубоко вздохнул и закрыл глаза. Темная душная тяжесть навалилась на грудь, и он перестал дышать…
Когда начало светать, сквозь влажную утреннюю дымку можно было разглядеть рядом с мертвым драконом, сидящую на коленках белокурую девочку, которая гладила его своей маленькой ладошкой. Она молчала, из больших синих глаз капали слезы, она смотрела невидящим взглядом прямо перед собой.
- Ну, где же он? Хотел быстро вернуться, - обеспокоенный Дени совершенно заблудился в дворцовых коридорах.
Не замечая, он все дальше и дальше уходил от зала, и, в конце – концов, остановился у открытых дверей, ведущих в сад…
Было уже совсем темно, и ночная сырость пробиралась под тонкие ткани легкой одежды, но тем не менее, какая-то сила заставила его выйти из дворца.
Прямо от ступенек куда-то в темноту вела едва заметная тропинка, и рыцарь Дени пошел по ней. После ослепляющего света, переполненного люстрами и канделябрами главного зал дворца, здесь была кромешная тьма, и Дени шел почти на ощупь.
Пару раз по глазам хлестнули поздно замеченные ветки с мокрой пожухлой листвой… В ноздри ударил запах осени и обнаружился еще один - тонкий, едва заметный аромат каких-то цветов, отчего-то знакомый.
Вскоре по направлению пути впереди показался тусклый свет от одного единственного фонаря. Он освещал небольшой участок тропинки и приоткрытую стеклянную дверь… Дени остановился, раздумывая – идти дальше, или повернуть назад, и уж было повернул, но в последний момент все-таки передумал, и решил продолжить путь.
Только в нескольких шагах от освещенного пятна тропинки он разглядел наконец куда пришел… Это была оранжерея. Названия сортов роз были вывешаны на табличках над каждым входом в стеклянные комнаты с купольными потолками. Из приоткрытой двери тянуло теплом, и начинающий уже дрожать Дени открыл ее пошире, чтобы войти.
Комната была безлюдна и наполнена странными розами… цветы были некрупными, очень колючими и темно-фиолетового цвета, почти черные… Дени был уверен, что никогда раньше не видел такой сорт, но… де жа вю.. чувствовал он, словно знаком был ему этот аромат, словно даже и был он когда-то здесь, в этой оранжерее.
Увлеченный своими мыслями, Дени загляделся на один, особенно красивый куст… От чего-то зачастило сердце, стало вдруг душно, а голова… так странно – вдруг резко сдавило виски и заломило глаза, но сил не было у Дени отвести взгляд от роз. Они манили к себе, словно заколдованные…
- Нравится?.. – услышал он за спиной ровный, приятный баритон и оглянулся.
- Да, очень…
Перед Дени стоял крепкий, стройный блондин в изысканном белоснежном наряде и плаще, отделанном мехом белого горностая. Красивые густые волосы были собраны обручем из драгоценного металла, синие глаза смотрели с интересом и безразличием одновременно, руки были сложены на груди, а сам незнакомец небрежно опирался на косяк двери. Дени смутился, узнав в нем Принца Альберта, которому в самом начале торжества и он и Явор были представлены Тиаматом… Только сейчас он вдруг понял, что не видел Принца на балу. Это было странно… можно было подумать, что выдержав все официальные представления, он поспешил покинуть шумное веселье… Это было очень похоже на правду.
Почему он подумал так? Дени не мог сказать, - просто так чувствовал.
- Этот сорт выращивал я сам, с ним было много хлопот, - сказал Альберт и приблизился к Дени, ведя ладонью по кустам, пропуская меж пальцев тугие бутоны. Дени никогда не видел Принца Альберта так близко и сделал шаг назад, чтобы соблюсти приличия, но получилось так, словно он отступил, испугавшись…
Поняв это, Дени растерялся и…
- Я напугал Вас? – и темно-синие печальные глаза встретились с беспокойными изумрудными. Наступило долгое молчание…
Принц смотрел на Дени и чувствовал, как сильная, давящая боль родилась в висках и тяжелым свинцом перекатилась в грудь, мешая дыханию. Захотелось расстегнуть воротник плаща, вздохнуть поглубже, что Принц поспешил сделать, и плащ соскользнул бы на землю, если б не быстрый Дени, который успел его в последний момент подхватить…
Альберт тоже нагнулся за плащом - они больно столкнулись плечами, а, в довершение всего резко встающий Дени, локтем угодил Альберту прямо в ребро.
- Боже… - воскликнул Принц и невольно отшатнулся.
- Ох, простите меня!
- Да уж… Точное попадание, - усмехнулся сквозь гримасу боли Принц,
- Вас, кажется, зовут Дени?
- Да, Ваше Высочество, я искал своего друга… но не нашел… заблудился и вот… оказался здесь…
Принц сделал еще несколько шагов назад, и вновь прислонился к двери оранжереи, прижимая к груди ладонь и тяжело дыша.
- Простите, я нарушил Ваше уединение, - совсем разволновался Дени.
Боль в висках усиливалась, дыхание сбивалось, а еженощный кошмар из сна вдруг ожил перед глазами Альберта, потому что у человека, уходящего от него во сне, и желающего уйти сейчас, было лицо… рыцаря Дени.
- Нет, не уходите,… - это прозвучало резким тоном, однако, почувствовав волнение Дени, Альберт смягчил его, – пожалуйста, я прошу Вас…
* * *
А мальчик уже бежал по залу, не замечая удивленных взглядов ему вслед, перешептываний, смешков и возмущений… Кого-то Лео случайно толкнул, не извинившись, кого-то, - просто не заметил. И вот, в нескольких метрах впереди, в окружении пестрой свиты он увидел, наконец, Королеву…
- Ваше Величество! – крикнул на бегу Лео и едва не растянулся, поскользнувшись на паркете прямо под ее ногами.
- Что такое, – нахмурилась Королева, - что за вид, Лео?!
Только тут мальчик понял, что его расстегнутая рубашка полностью обнажала грудь. Он торопливо запахнул ее, обнял себя за плечи, и сказал, с трудом переводя дыхание:
- Ваше Величество… Черный дракон в замке…
- Чтооо?! – побледнела Королева… - свита замерла испуганно, дамы прикрывали ладонями лица, музыка стихла… словно замер зал… кто-то упал в обморок, - ты не ошибся, Лео?
- Нет. Я видел собственными глазами, Ваше Величество! Прошу Вас, прикажите дозорным!
Помолчав несколько секунд, она произнесла негромко, но решительно:
- Дозорных! Обыскать территорию дворца и прилегающие! Срочно!
Началась суета, гости поспешно покидали дворец, Королева стала мрачнее тучи…
А мальчик - шут стоял на том месте, где только что была она, и молился:
«… только бы Принц Тиа был жив!..»
* * *
Дозорные драконы налетели внезапно. Их было примерно с десяток, - молодых, мощных, безжалостных. Погруженные каждый в свои мысли, Явор и Тиамат не успели среагировать во время, и упустили драгоценное время.
Атака началась сразу с нескольких сторон.
Мощные струи пламени, резкие налеты на скорости, удары крыльями и когтями, рев и рык… драконьи фигуры закрыли в небе луну. Они метались по ночному небу, словно огромные черные тени – яростные и страшные.
- Кто-то вызвал дозорных! – крикнул Тиамат и тут же услышал язвительные слова Явора:
- Вот тебе и подмога, Принц.
- Нет, Черный! Я не знал ничего, клянусь – это не я! – но крик его потонул в реве оравы нападающих.
- Прыгай и перевоплощайся, попробую выиграть время, – крикнул Явор и бросился в бой.
- Я сейчас, Тиамат! Держись! – и хрупкое тело человека камнем полетело вниз. Голова у Тиамата кружилась, но чувство было привычным, и он сосредоточился так быстро, как только мог.
Не долетев до земли всего несколько метров, маленькая фигурка превратилась в красивое, мощное чудовище, которое издало рев, взмахнуло огромными крыльями и бросилось назад, на помощь врагу против своих же собратьев… Но не успел…
Драконов было слишком много для одного Явора, хоть ему и приходилось не раз попадать в переделки. Атаки были слишком быстрыми, многочисленными, удары слишком часто попадали в цель, не смотря на всю ловкость и отвагу Явора… Однако и сам Явор успел причинить немало неприятностей нападавшим…
Взбешенный Тиамат поднялся на высоту, на которой шла битва драконов, и что было сил крикнул:
- Стойте! Я – Принц Тиамат, наследник Клана Красных Драконов! Приказываю вам – остановитесь!..
Узнав Принца, драконы оставили свою жертву, но… Явор был уже серьезно ранен и в полусознательном состоянии планировал вниз, шатаясь и покачиваясь в разные стороны.
Драконы растерянно замерли, но предводитель отряда возразил:
- У нас приказ Королевы! Мы должны уничтожить Черного дракона!
- Я сказал - уходите! Или может быть, вы хотите сразиться со мной?! Не думаю, что Глава Клана оценит вашу отвагу!
Разгоряченные дракой драконы не сразу остыли, но смысл слов дошел быстро – никому из них не хотелось проблем на родине, каждый подумал сейчас о семье, оставленной в Клане.
- Хорошо, Принц. Мы поняли тебя, - сказал предводитель, - но я доложу Королеве о том, что ты остановил нас.
- Ваша воля. А сейчас – убирайтесь!.
Пока происходил этот напряженный разговор, в результате которого драконы все-таки удалились, Явор опустился на землю…
Спина его была залита кровью, одно крыло сломано, и разорванные края перепончатой кожи болтались, словно тряпичные обрывки, предоставленные сами себе. Конечно, раны эти были серьезны, но не они больше всего напугали Принца Тиамата, когда он опустился рядом с раненым. На груди, совсем рядом с сердцем зияла огромная кровавая дыра от прямого попадания… чего? Чем так страшно можно было ранить? Изливающаяся кровью рана была похожа на гигантский укус, словно кто-то из нападавших хотел выкусить сердце Черного дракона…
Но, хорошо рассмотрев рану, Тиамат понял, что на самом деле здесь не обошлось без магии…
Глаза Явора были прикрыты тонкой пленкой… он был без сознания. Дыхание было едва заметным, и - просто ужас, как много было крови вокруг. Тиамат никогда не видел ее столько – закружилась голова и тошнота подкатила к горлу. Борясь с дурнотой, молодой дракон лихорадочно думал, что же делать…
В идеале, нужно было перевоплотить Явора в человека, тогда можно было бы
использовать древнейший элексир из драконьей крови, но перевоплотиться Явор мог только сам, и конечно не в том состоянии, в котором был сейчас. Единственное, что сумел сделать Тиамат – остановить кровотечение. Но не слишком ли поздно, он не знал. А Явор все не приходил в сознание, и Принцу стало страшно.
Слишком внезапно суровый рыцарь Явор превратился из опасного врага почти в друга, когда выяснилось, что оба дракона связаны общей болью. А теперь… собрался умереть прямо на его глазах. Вот прямо сейчас. Это было настолько шокирующе неправильно, что Тиамат с трудом сдержал крик.
- Явор… Эй, Черный… слышишь, не умирай… - стал звать он его, - Я сейчас… во дворец, приведу лекарей. Только держись, слышишь? Черный, очнись, ответь хоть что-нибудь!!! – Тиамат пытался растрясти его, но тот был совершенно безжизненным…
И только когда Принц зарычал в отчаянье, и, собрался было подняться в небо, раненый дракон, наконец, открыл глаза.
И Тиамат бросился к нему снова.
- Т-ты.. – Черный с трудом шевелил губами.
- Что? Говори…
Дракон замолчал, собираясь с силами, и с трудом прошептал, глядя на Принца глубокими и странными глазами:
- …отмени желание, Тиа…
От этих слов Тиамата изнутри словно разорвало на части: боль, вина, страх, словно затопили его.
- …обещай, мальчик… Тиа… ты совсем мальчик… ты знаешь это? – слабо улыбнулся Черный дракон.
- Я отменил… уже – всхлипнул Тиамат, - не умирай, Черный… ты же сильный, ты не можешь умереть. Держись, я сейчас… - и Тиамат вновь взмахнул крыльями.
- Стой… ты… отменил? Это правда? – хриплый шепот.
- Правда… только что, – тихо сказал Тиамат, и на секунду прижался мокрый от слез, к шее раненого Дракона, - дождись меня, я вернусь быстро.
Обещай, что дождешься…
- Ты не успеешь, Тиа… я знаю, что обречен…
- Неет! Не смей! Ты должен держаться, слышишь?! Я скоро! Не смееей, Явор! – раздался крик Красного Принца, и молниеносная фигура молодого дракона скрылась за горизонтом.
***
Дени и Альберт по-прежнему были в оранжерее.
Голова у Альберта все больше и больше кружилась, становилось хуже, темнело в глазах. Дени не сразу понял, что принцу плохо, но когда приблизился к нему, почувствовал примерно то же самое, правда не так сильно…
- Воздуха… - прошептал Альберт и начал терять сознание.
Дени обнял Принца и вытащил буквально обвисающую в руках фигуру на улицу. Прохлада и сырость немного взбодрили Альберта, и он открыл глаза:
- …голова кружится…
- Сейчас, Ваше Высочество, сейчас… - Дени усадил Альберта под тонкое деревце и бросился на звук журчащей воды. Где-то неподалеку должен был быть фонтан, он точно это знал.
Знал? Откуда?..
Но сейчас некогда было удивляться странным открытиям. Слава Богу, у фонтана остался забытый кем-то маленький кувшин, и, зачерпнув его полный, Дени бросился скорей назад.
Принц сидел все в той же позе и был очень бледен. Дени встал на колени рядом и наклонился к самому лицу Альберта, заставляя его пить из кувшина.
Принц пил, а Дени невольно загляделся, на крепкую шею и двигающийся кадык. Кожа у Принца была белая, почти как у него самого… расстегнутый воротник рубашки открывал грудь, с блестящим украшением – короткой цепочкой и небольшим изумрудом в огранке. Вещица была очень красивая и могла бы быть чьим – то дорогим подарком.
А украшение и правда, было подарком Тиамата, только Дени конечно не мог знать об этом.
Руки… они были почти такие же бледные и очень холодные, но мягкие… притягательные. Дени совершенно безотчетно рассматривал Принца Альберта вблизи и ощущал странное, - словно кто-то зовет его по имени… Но почему-то не Дени, а Донни…
«Почему Донни? И откуда этот нежный шепот?..» – подумал растерянно Дени и взглянул Альберту в глаза.
Принц отстранил кувшин, словно что-то его напугало или разозлило, резко вздохнул, и вскочил на ноги… Дени попытался удержать его за руку, но тот вырвал руку и, не справившись с равновесием, обхватил ствол дерева, прижимаясь к нему спиной.
- Что с Вами, Ваше Высочество? – взволнованно спросил Дени.
- Нет, я точно болен… я сошел с ума… Королева была права…- шептал Альберт.
Сердце у Дени сжалось, глядя, как странно улыбается Принц, слушая непонятные речи, и совершенно не знал что делать.
- Ты снишься мне? Может быть, я уже брежу? Где? Где ты был? Донни! ГДЕ? Столько лет… Господи… – вдруг прокричал Альберт прямо в лицо Дени.
- Что? – пробормотал изумленный Дени, но не успел опомниться, как Принц притянул его к себе двумя руками и… поцеловал, да так, что у Дени подкосились ноги. А в голове, словно удар молнии – резкая боль и ослепительный свет: шум и сумасшедший вихрь воспоминаний, мгновенно сменяющихся одно другим – ошеломили душу, заполнили сознание.
Гроза, фехтовальный зал… рубашка, прилипшая к телу, обнаженная спина юноши… Короткий взгляд в отсвете молний… Гром… Звон шпаг и синие глаза, горящие настоящим азартом, смех и весь он сам, - прямым попаданием в сердце, жгучий и нежный одновременно…и юный, такой юный Альберт… А потом…
Аромат роз и вкус вишни на губах, чуть кисловатой, спелой… И сладкий вкус поцелуя, разгоняющий страх, оставляющий сомнения… как сок любви, как отрава и целительный напиток, наполняющий душу…
«Ты любишь вишню?…
Можно я буду называть тебя Донни?…»
И почти как тогда, в первый раз, спустя пять лет вынужденной разлуки Донни и Альберт снова целовались в вишневом саду, не отпуская ни на мгновение сплетенных рук, молча, жадно.
Руки Принца безотчетно бродили по всему телу Герцога, сминая и натягивая назад густые волосы, заставляя открыть для поцелуев длинную шею. И Герцог, срываясь, не замечая своих слез, шептал:
- Альберт… мой… милый… мальчик… - задыхаясь, словно от прыжка в ледяную воду – таким чувством стала для него вернувшаяся память…
И холодная осенняя ночь вдруг наполнилась горячим, жгучим теплом, когда в оранжерее под тихие стоны ложились и сминались фиолетовые, почти черные розы, и сквозь шипы и колючки воскресала в поцелуях и исступленных ласках забытая любовь.
До просьб и мольбы, до криков и стонов, до оглушающего, острого, неутоленного желания и взглядов полных нестерпимого:
- Как долго… без тебя…
- Люблю… Донни…
- Мой Принц…
И именно сейчас, когда колдовство было отменено, когда заклятье Принца Тиамата наконец утратило свою силу, когда двое среди роз в оранжерее не могли насытиться друг другом, когда пели, плавились их тела и звучали самые нежные слова в ночной осенней тишине… Именно сейчас… на дороге, ведущей во дворец, этой же осенней ночью…
Умирал Черный дракон.
Так устроен мир, и мы не ищем в этом справедливости или не справедливости… Кто-то умирает, кто-то в эту же самую минуту – рождается на свет. Так и сейчас.
Умерла одна любовь, но родилась другая, воскресла, словно из пепла и ожила с новой силой и красотой… Так должно быть, но
НО…
…умирал Король Терра Дракхаарт – Агонар, воин Явор Терон… умирал сильный духом и мудростью Черный дракон в полном одиночестве на пустой, сырой дороге…
Агонар смотрел вслед молодому дракону и думал о том, что Дени сейчас счастлив, что Донни сейчас счастлив…
Странно, но он не чувствовал никакой боли – ни физической, ни душевной. Только миражом и призраком в холодной дымке осени виднелся перед глазами любимый образ: Дени, улыбающийся и все повторяющий один и тот же жест, - ладонь с узкими пальцами, исчезающая в ворохе белых волос, взъерошивающая пряди.
Явор смотрел на него долго, вечно…но Дени вдруг пожал плечами, отвернулся, и стал уходить вдаль, превращаясь постепенно в маленькую фигурку, и наконец, – совсем исчез.
Агонар положил голову на лапы, и подумал о том, что хотел бы сейчас сказать Дени, что любит его, обнять всего один раз и отпустить, уже навсегда. Тогда и можно было бы спокойно уйти. Но сердцу было неспокойно…
Оно сожалело о том, что не удалось попрощаться перед тем как к Дени вернется память..
С острой тоской Дракон вспомнил сейчас тот момент, когда последний раз видел Дени и свои слова: «Не волнуйся, я скоро вернусь…»
Ему казалось тогда, - само собой разумеется, что он вернется, обязательно вернется, ведь он уходит совсем не надолго. А сейчас он был почти рад тому, что все произошло именно так, а не на его глазах. Дракон не хотел бы видеть и знать, как исчезнет Дени… а так – он навсегда остался для него где-то там, словно он где-то есть, в другом измерении. Так легче, так – понятней.
«Очередная иллюзия, - подумал с горькой улыбкой Дракон, - вся моя жизнь - иллюзия, как и ты, Дени…»
Дракон глубоко вздохнул и закрыл глаза. Темная душная тяжесть навалилась на грудь, и он перестал дышать…
Когда начало светать, сквозь влажную утреннюю дымку можно было разглядеть рядом с мертвым драконом, сидящую на коленках белокурую девочку, которая гладила его своей маленькой ладошкой. Она молчала, из больших синих глаз капали слезы, она смотрела невидящим взглядом прямо перед собой.
firelight: Легенда о Драконе (глава восьмая)
8. Поединок.
Явор искал Тиамата довольно долго, а нашел совершенно случайно, услышав негромкий разговор из-за приоткрытой двери будуара… Говорили два голоса – голос Красного Дракона Явор узнал сразу, а вот второй никак не мог припомнить… Это был кто-то очень юный, словно девушка или мальчик…
Осторожно, чтобы не привлечь к себе внимание, Явор заглянул в приоткрытую дверь и отпрянул назад. На ковре, в тусклом свете камина и канделябр, не замечая ничего вокруг, медленно и томно целовались… Тиамат и мальчишка – шут…
Но дело в том, что тот фон, который шел сейчас от Тиамата, был слишком спокойным, и Дракону это очень не понравилось, потому что он точно знал - не может по-настоящему влюбленный дракон давать такой спокойный и рассудочный фон в момент поцелуя. «Значит это просто очередная игра Принца?» - подумал Явор и.. может быть личные переживания подтолкнули Дракона к шагу, который он сделал, а может быть, так задела встреча с равнодушным Альбертом… Иначе говоря, Явор решил прервать их.
- Прошу простить меня, Принц, но я вынужден прервать вас, – прозвучал его голос громко, но ровно настолько, чтобы его услышали двое.
Тиамат резко вскочил на ноги, и сжал в руке короткий острый меч:
- Кто здесь?!
Мальчик сел на колени, запахнул расстегнутую рубашку на груди и испуганно огляделся.
Полурастрепаный, раздетый по пояс, с разметавшимися по плечам черными вьющимися волосами, Тиамат был необычайно красив. Очень притягательны были припухшие от поцелуев губы, он был весь воплощение неги. Но злой и растерянный взгляд Принца никак не вязался со всем его обликом, как и меч, который он сжимал в своей руке.
- КТО ЗДЕСЬ?! – почти рычал уже Тиамат, - кто хочет немедленной смерти – покажись!
Явор спокойно вышел в середину комнаты, на него упал свет.
Тиамат побледнел, но его затрясло от гнева:
- Как ты посмел прервать меня?
- Как? А также, как ты однажды разбил счастливую пару, – твердо и спокойно сказал Явор.
Тиамат вздрогнул и не сразу ответил, но пока он молчал, внутри него в один сплошной кровавый ком сплелось все: боль от разрыва с Альбертом, обида на Дени, чувство вины, и злость на Явора за то, что тот посчитал возможным явиться в такой момент. Клубок мучений и обид перерос в ярость и, не глядя на мальчишку, он сказал ему металлическим голосом:
- Лео, спрячься куда-нибудь и никому не рассказывай о том, что увидишь.
- Принц… - начал было мальчик, но Тиамат крикнул яростно:
- Не сейчас, Леонард! – глаза Тиамата просто пожирали Явора, и Принц с рычанием перевоплотился в страшное красное чудовище, с огромными крыльями, дышащее пламенем. Тиамат стал драконом.
Не дожидаясь приглашения, Явор сосредоточился на мгновение и перевоплотился в Черного дракона, который одним легким движением выломил стенку будуара, и оба, наконец, взмыли в ночное небо.
- Стой!
- Не здесь!
- Я поставлю щит!
- Только сделай это, и тебя раздерут в клочья сторожевые драконы!
- Это ты заколдовал Герцога!
- Какого Герцога?!
- А ты не знаешь!!!
- Может быть и я, откуда мне знать?! Герцогов на свете много, а я один, – зло смеялся Тиамат, набирая высоту, закладывая немыслимые виражи и выдавая мощные огненные стрелы. Явор не успевал за его маневрами, зато имел серьезное преимущество в силе и опыте. Получив несколько чувствительных ожогов, Явор заложил мощный вираж и сбил полет Тиамата одним прицельным попаданием в солнечное сплетение.
Принц потерял дыхание и стал падать вниз.
Земля кружилась перед глазами, стремительно приближаясь навстречу. Однако, терпеть поражение он был не намерен, и попытался выровнять полет. Но не успел, - мощный оглушающий удар крыла Черного дракона с размаху припечатал его к земле.
Поединок драконов происходил над огромным полем, освещенным луной… Ночь становилась все холоднее и холоднее, на пожухлой траве уже выпала роса, отражающая в своих каплях россыпь небесных нимф, но два дракона не видели этой красоты, полностью поглощенные борьбой.
Наконец оба опустились на поле. Полный холодной ярости Явор, прижал голову Красного дракона к земле, и прошипел прямо над ухом:
- ТЫ сделал несчастными двоих человек, Принц! Отмени желание!
- А с чего ты уверен, что я буду это делать?!
- С того, что тебе это не принесло ни грамма счастья. Ты совершил зло, Тиамат, и оно к тебе вернулось.
Полный бессильной ярости Красный дракон рассмеялся раскатистым смехом:
- Да с чего вообще ты возомнил себе, что это я?!
Тогда Явор вцепился одной лапой в крыло Красного Принца, от чего Тиамат выгнулся и застонал, и спокойно произнес при этом:
- Считай, что это моя догадка, и прости, Принц, но не может счастливо влюбленный дракон искать утешения на стороне, ни в трактире «Не один», ни с этим милым мальчиком, он ведь шут кажется?..
- Ненавижу! Отпусти меня! Ты ничего не знаешь!
- Конечно, откуда мне знать! Или может быть, кто-то другой использовал магию забвения? Отмени желание, Принц!
- Да мне все равно!
- Тем более, если все равно…
Переживания, обиды и усталость не позволяли Тиамату отступить ни на шаг. Наболевшее требовало выхода, отмщения, ну хоть чего-то! Раздражала позиция почти полного поражения, было больно от тяжелой лапы Черного дракона, сжимающей длинную шею так, что Тиамат не мог поднять головы, а от мысли о собственной вине, которая вот уже несколько лет не давала Красному Принцу спокойно жить, сейчас хотелось по-детски плакать. Все это слилось в единый клубок так остро, что молодой дракон дернулся всем телом вверх, резко взмахнул крыльями, и ударил Явора по глазам. Тот, не ожидая такого сопротивления, закричал от боли, но не ослабил хватку. Кровавые следы расходились над бровями, на минуту Явор был ослеплен сильным ударом.
- Отпусти меня! Отпусти, слышишь?! – кричал Тиамат.
- Слышу, но только после того, как ты исправишь то, что сделал.
- Тебе то, тебе то, что за дело?! С чего ты так печешься об этом? Не иначе тут личный интерес… Может быть все дело в красавчике Дени?
Тут сорвало нервы уже у Явора, он вцепился в Тиамата что было сил, и едва не задушил его:
- Да, именно в нем все и дело, Принц! Именно в нем!
- Что, покоя не дает молодое тело? – Красный дракон явно издевался.
Явор вдруг оттолкнул Тиамата и застыл, словно изваяние рядом.
- Что, правду сказал, да? Где ж твой праведный гнев, о, безгрешный! – кричал и откашливался едва не задушенный Тиамат.
- Заткнись!.. Дени, это Донни…
- Что?.. – тут пришло время замереть второму дракону.
- Что слышал! Дени – Герцог, дошло до тебя или нет?!
- Не может быть… - растерянно проговорил Тиамат и… перевоплотился.
Одежда на нем была разодрана, сам весь в земле и крови, он дрожал от холода и с ужасом взирал на Явора, ожидая сиюминутной гибели, но Черный дракон не торопился. Он оставался драконом и молча ждал, что же решит Тиамат. Только от него зависела сейчас судьба Герцога, потому что только тот дракон, который наложил заклинание забвения, мог его снять и только по собственному желанию.
- Зачем перевоплотился? – холодно спросил Явор, - Я не собираюсь тебя убивать, хоть и очень хочется…
- Разве нет? – ответил негромко Тиамат, и, обхватив себя за плечи, попытался унять дрожь.
- Зачем ты сделал это?
Тиамат опустил голову, и, не смотря на все усилия не дрожать, наоборот, – дрожал только сильнее и сильнее.
- Черт, как х-хоо-лодно…
- Отвечай…
- Да что отвечать… Я любил… люблю Альберта… Он был смыслом моей жизни… а сейчас. Не знаю, как объяснить тебе, и поймешь ли…
- Да куда уж мне, я же бесчувственная тварь, охочая до молодого тела! - процедил сквозь зубы Явор, не отводя глаз.
- Я не то хотел сказать…
- Без разницы уже… говори.
- Ладно…все это время… лет 5 последних мы мучались.. Вернее он мучил меня, а я – его… Он ничего не помнит также, как его Герцог.
Но я не мог без него совсем, пойми. Иногда бывало, когда он не приходил ночами, - я думал, что просто умру. Понимаю, что это меня не оправдывает, но собственно, я и не хочу оправдываться. Это было сильнее доводов моего разума, Черный… Узнав о моей страсти, отец решил использовать ее… Так мы подписали договор с Королевством о продаже земель Терра.
- Они давно уже не принадлежат Королевству, Тиамат!
- Финансовые долги Королевства стали слишком велики. А Терра всегда была богата сокровищами… Отец, как и раньше мечтал о присоединении Терра к землям Красных драконов. Королеве же одной без помощи драконов было не отвоевать Терра обратно... – слишком много в ней магии, которая знакома только нам, драконам. Мы заключили договор, по которому Красные драконы становились союзниками Королевства в захвате Терра Дракхаарт, взамен Королева отдавала мне… своего сына, Принца Альберта и часть захваченных земель.
Сначала, и правда шло все как по маслу: Альберт совершенно не помнил своего Герцога, чему искренне радовалась Королева… Я был счастлив.
Старался не думать о содеянном, и первое время мне это удавалось.
А потом… Альберт стал уходить от меня, причем странно так, внезапно… Казалось бы, еще вчера он был ласков со мной, говорил нежные слова, мы строили совместные планы, каждый день я дарил ему что-нибудь, либо развлекал балами и турнирами… Но все рухнуло, как только начались эти его сны… возможно так память начала возвращаться к нему. Альберт стал рассказывать о человеке, которого видит во сне, которого он на самом деле любит…
Однажды он сказал, что боится сойти с ума, что живет, словно в двух параллельных мирах, что когда просыпается, я кажусь ему совершенно чужим человеком. Королева стала беспокоиться. С тех пор жизнь моя превратилась в ад… я все чаще, и чаще думал о том, что сделал, стал посещать разные заведения в городе, типа «Не один», покупал на вечер мальчика. Каждый из них был для меня Альбертом. Только после свиданий, я уходил опустошенный, без надежды на какой-нибудь выход.
- Ясно, - вздохнул дракон, и улегся на холодную землю, положив голову на лапы.
- Однажды я поговорил об этом с отцом, но он не хотел даже слушать… Он сказал, что если я не хочу быть проклятым и навсегда лишенным наследства из-за своих…мм.. пристрастий, то должен хотя бы чем-то…ну ты понимаешь… принести пользу Клану. И я вернулся назад, к Альберту, которого уже не было со мной… и продолжал его искать, и любить и мучиться… В общем, если я сделаю то, что ты требуешь, – мне просто некуда будет деться. У меня не останется ничего на родине, отец просто выгонит меня, а Королева… не думаю, что я буду нужен ей, если Альберт вспомнит своего Донкаля. Она просила еще три дня… зачем-то. Я пообещал.
Черный дракон молчал.
- … я все сказал тебе…
Явор молчал.
- Почему ты молчишь?
- Ты странный Принц… Говоришь о любви, мучениях… жить не могу и т.д…
Только все это – ложь.
- Ложь?! – вскрикнул Красный, и на секунду перестал дрожать, - объяснись!
- Во–первых не обязан, во-вторых… да не любишь ты Альберта, уж прости.
- Но почему? Почему ты говоришь это мне?!
- Любил бы, - отменил бы решение.
- Ха! Тебе бы только своего добиться! – ядовито проговорил Тиамат.
- Да не обо мне речь! Альберт любит своего Герцога, - это ж очевидно, а ты только мучаешь его своим колдовством. Сейчас ему начали сниться эти сны, что будет потом? Галлюцинации? Ты хочешь, чтобы он с ума сошел? Он не любит тебя, - неужели ты не видишь? А сила твоей магии такова, что думает он, совсем противоположное, и не понимает, что с ним происходит, боится, что его сочтут сумасшедшим и держит все в себе. Так действительно недалеко до безумия…
Тиамат устало опустился на землю. Злость в глазах исчезла, сменившись тоской, и, спрятав лицо в коленях, Принц сказал:
- Хорошо, ну отменю я желание… Только куда я после этого пойду, дракон?
Явор нахмурился, вздохнул, подумав о своем, и произнес:
- Придется выбирать… Или Альберт, здоровый и счастливый, которого как говоришь, – ты любишь, или… статус наследника клана Красных драконов.
Не самая дорогая цена, кстати, за любовь…
- Цена? – совершенно измученный Тиамат поднял голову.
- Именно… за такое иногда бывает, расплачиваются жизнью, Принц…
Два дракона – молодой и постарше смотрели друг на друга и молчали.
Каждый думал о своем.Пока Явор уговаривал Тиамата, он старался не думать о Дени и о том, что придется пережить самому, если Принц все-таки согласится отменить чары. Он гнал эти мысли, а в глубине души прекрасно понимал юношу, и поступок, на который он решился.
Потерять Дени было страшно, но другого выхода не было. Дени был мифом, как ни крути… прекрасной, самой лучшей иллюзией в его жизни. Душа не могла смириться только с тем, что эту самую иллюзию он любил всем сердцем, и совершенно не иллюзорной, а настоящей любовью… и действительно – именно она давала ему силы жить. «Остаться без поддержки? Ну что ж – та же цена, которую платит Тиамат…
Только дал бы Всевышний сил нам обоим выдержать этот экзамен», - подумал Черный дракон. Он не ждал больше ответа от Тиамата, потому что уже знал его.
- Пора возвращаться… я довезу тебя, залезай, - сказал он негромко, подставляя крыло, - не перевоплощайся, ты очень устал…
- … мне холодно, Черный… - пожаловался Тиамат.
- Действительно, - холодно… - ответил Явор.
Последние слова драконов выражали всего один смысл, который, увы, не имел никакого отношения к ночному холоду, и сырости, опустившимся на лунное поле.И все бы могло закончиться мирно, если бы не....
Мальчишка - шут бежал по коридорам дворца, всхлипывая, не замечая своего растрепанного и полуодетого вида…
Наконец, закончились коридоры приватных покоев, начались просторные залы, по которым гуляли парочки и прятались за портьерами пажи с юными прелестницами. Отовсюду звучал смех и музыка. Вот уже сияющий огнями зал показался впереди, – огромные двери, заполненные светом, - туда бежал Лео. Лео бежал к Королеве.
Явор искал Тиамата довольно долго, а нашел совершенно случайно, услышав негромкий разговор из-за приоткрытой двери будуара… Говорили два голоса – голос Красного Дракона Явор узнал сразу, а вот второй никак не мог припомнить… Это был кто-то очень юный, словно девушка или мальчик…
Осторожно, чтобы не привлечь к себе внимание, Явор заглянул в приоткрытую дверь и отпрянул назад. На ковре, в тусклом свете камина и канделябр, не замечая ничего вокруг, медленно и томно целовались… Тиамат и мальчишка – шут…
Но дело в том, что тот фон, который шел сейчас от Тиамата, был слишком спокойным, и Дракону это очень не понравилось, потому что он точно знал - не может по-настоящему влюбленный дракон давать такой спокойный и рассудочный фон в момент поцелуя. «Значит это просто очередная игра Принца?» - подумал Явор и.. может быть личные переживания подтолкнули Дракона к шагу, который он сделал, а может быть, так задела встреча с равнодушным Альбертом… Иначе говоря, Явор решил прервать их.
- Прошу простить меня, Принц, но я вынужден прервать вас, – прозвучал его голос громко, но ровно настолько, чтобы его услышали двое.
Тиамат резко вскочил на ноги, и сжал в руке короткий острый меч:
- Кто здесь?!
Мальчик сел на колени, запахнул расстегнутую рубашку на груди и испуганно огляделся.
Полурастрепаный, раздетый по пояс, с разметавшимися по плечам черными вьющимися волосами, Тиамат был необычайно красив. Очень притягательны были припухшие от поцелуев губы, он был весь воплощение неги. Но злой и растерянный взгляд Принца никак не вязался со всем его обликом, как и меч, который он сжимал в своей руке.
- КТО ЗДЕСЬ?! – почти рычал уже Тиамат, - кто хочет немедленной смерти – покажись!
Явор спокойно вышел в середину комнаты, на него упал свет.
Тиамат побледнел, но его затрясло от гнева:
- Как ты посмел прервать меня?
- Как? А также, как ты однажды разбил счастливую пару, – твердо и спокойно сказал Явор.
Тиамат вздрогнул и не сразу ответил, но пока он молчал, внутри него в один сплошной кровавый ком сплелось все: боль от разрыва с Альбертом, обида на Дени, чувство вины, и злость на Явора за то, что тот посчитал возможным явиться в такой момент. Клубок мучений и обид перерос в ярость и, не глядя на мальчишку, он сказал ему металлическим голосом:
- Лео, спрячься куда-нибудь и никому не рассказывай о том, что увидишь.
- Принц… - начал было мальчик, но Тиамат крикнул яростно:
- Не сейчас, Леонард! – глаза Тиамата просто пожирали Явора, и Принц с рычанием перевоплотился в страшное красное чудовище, с огромными крыльями, дышащее пламенем. Тиамат стал драконом.
Не дожидаясь приглашения, Явор сосредоточился на мгновение и перевоплотился в Черного дракона, который одним легким движением выломил стенку будуара, и оба, наконец, взмыли в ночное небо.
- Стой!
- Не здесь!
- Я поставлю щит!
- Только сделай это, и тебя раздерут в клочья сторожевые драконы!
- Это ты заколдовал Герцога!
- Какого Герцога?!
- А ты не знаешь!!!
- Может быть и я, откуда мне знать?! Герцогов на свете много, а я один, – зло смеялся Тиамат, набирая высоту, закладывая немыслимые виражи и выдавая мощные огненные стрелы. Явор не успевал за его маневрами, зато имел серьезное преимущество в силе и опыте. Получив несколько чувствительных ожогов, Явор заложил мощный вираж и сбил полет Тиамата одним прицельным попаданием в солнечное сплетение.
Принц потерял дыхание и стал падать вниз.
Земля кружилась перед глазами, стремительно приближаясь навстречу. Однако, терпеть поражение он был не намерен, и попытался выровнять полет. Но не успел, - мощный оглушающий удар крыла Черного дракона с размаху припечатал его к земле.
Поединок драконов происходил над огромным полем, освещенным луной… Ночь становилась все холоднее и холоднее, на пожухлой траве уже выпала роса, отражающая в своих каплях россыпь небесных нимф, но два дракона не видели этой красоты, полностью поглощенные борьбой.
Наконец оба опустились на поле. Полный холодной ярости Явор, прижал голову Красного дракона к земле, и прошипел прямо над ухом:
- ТЫ сделал несчастными двоих человек, Принц! Отмени желание!
- А с чего ты уверен, что я буду это делать?!
- С того, что тебе это не принесло ни грамма счастья. Ты совершил зло, Тиамат, и оно к тебе вернулось.
Полный бессильной ярости Красный дракон рассмеялся раскатистым смехом:
- Да с чего вообще ты возомнил себе, что это я?!
Тогда Явор вцепился одной лапой в крыло Красного Принца, от чего Тиамат выгнулся и застонал, и спокойно произнес при этом:
- Считай, что это моя догадка, и прости, Принц, но не может счастливо влюбленный дракон искать утешения на стороне, ни в трактире «Не один», ни с этим милым мальчиком, он ведь шут кажется?..
- Ненавижу! Отпусти меня! Ты ничего не знаешь!
- Конечно, откуда мне знать! Или может быть, кто-то другой использовал магию забвения? Отмени желание, Принц!
- Да мне все равно!
- Тем более, если все равно…
Переживания, обиды и усталость не позволяли Тиамату отступить ни на шаг. Наболевшее требовало выхода, отмщения, ну хоть чего-то! Раздражала позиция почти полного поражения, было больно от тяжелой лапы Черного дракона, сжимающей длинную шею так, что Тиамат не мог поднять головы, а от мысли о собственной вине, которая вот уже несколько лет не давала Красному Принцу спокойно жить, сейчас хотелось по-детски плакать. Все это слилось в единый клубок так остро, что молодой дракон дернулся всем телом вверх, резко взмахнул крыльями, и ударил Явора по глазам. Тот, не ожидая такого сопротивления, закричал от боли, но не ослабил хватку. Кровавые следы расходились над бровями, на минуту Явор был ослеплен сильным ударом.
- Отпусти меня! Отпусти, слышишь?! – кричал Тиамат.
- Слышу, но только после того, как ты исправишь то, что сделал.
- Тебе то, тебе то, что за дело?! С чего ты так печешься об этом? Не иначе тут личный интерес… Может быть все дело в красавчике Дени?
Тут сорвало нервы уже у Явора, он вцепился в Тиамата что было сил, и едва не задушил его:
- Да, именно в нем все и дело, Принц! Именно в нем!
- Что, покоя не дает молодое тело? – Красный дракон явно издевался.
Явор вдруг оттолкнул Тиамата и застыл, словно изваяние рядом.
- Что, правду сказал, да? Где ж твой праведный гнев, о, безгрешный! – кричал и откашливался едва не задушенный Тиамат.
- Заткнись!.. Дени, это Донни…
- Что?.. – тут пришло время замереть второму дракону.
- Что слышал! Дени – Герцог, дошло до тебя или нет?!
- Не может быть… - растерянно проговорил Тиамат и… перевоплотился.
Одежда на нем была разодрана, сам весь в земле и крови, он дрожал от холода и с ужасом взирал на Явора, ожидая сиюминутной гибели, но Черный дракон не торопился. Он оставался драконом и молча ждал, что же решит Тиамат. Только от него зависела сейчас судьба Герцога, потому что только тот дракон, который наложил заклинание забвения, мог его снять и только по собственному желанию.
- Зачем перевоплотился? – холодно спросил Явор, - Я не собираюсь тебя убивать, хоть и очень хочется…
- Разве нет? – ответил негромко Тиамат, и, обхватив себя за плечи, попытался унять дрожь.
- Зачем ты сделал это?
Тиамат опустил голову, и, не смотря на все усилия не дрожать, наоборот, – дрожал только сильнее и сильнее.
- Черт, как х-хоо-лодно…
- Отвечай…
- Да что отвечать… Я любил… люблю Альберта… Он был смыслом моей жизни… а сейчас. Не знаю, как объяснить тебе, и поймешь ли…
- Да куда уж мне, я же бесчувственная тварь, охочая до молодого тела! - процедил сквозь зубы Явор, не отводя глаз.
- Я не то хотел сказать…
- Без разницы уже… говори.
- Ладно…все это время… лет 5 последних мы мучались.. Вернее он мучил меня, а я – его… Он ничего не помнит также, как его Герцог.
Но я не мог без него совсем, пойми. Иногда бывало, когда он не приходил ночами, - я думал, что просто умру. Понимаю, что это меня не оправдывает, но собственно, я и не хочу оправдываться. Это было сильнее доводов моего разума, Черный… Узнав о моей страсти, отец решил использовать ее… Так мы подписали договор с Королевством о продаже земель Терра.
- Они давно уже не принадлежат Королевству, Тиамат!
- Финансовые долги Королевства стали слишком велики. А Терра всегда была богата сокровищами… Отец, как и раньше мечтал о присоединении Терра к землям Красных драконов. Королеве же одной без помощи драконов было не отвоевать Терра обратно... – слишком много в ней магии, которая знакома только нам, драконам. Мы заключили договор, по которому Красные драконы становились союзниками Королевства в захвате Терра Дракхаарт, взамен Королева отдавала мне… своего сына, Принца Альберта и часть захваченных земель.
Сначала, и правда шло все как по маслу: Альберт совершенно не помнил своего Герцога, чему искренне радовалась Королева… Я был счастлив.
Старался не думать о содеянном, и первое время мне это удавалось.
А потом… Альберт стал уходить от меня, причем странно так, внезапно… Казалось бы, еще вчера он был ласков со мной, говорил нежные слова, мы строили совместные планы, каждый день я дарил ему что-нибудь, либо развлекал балами и турнирами… Но все рухнуло, как только начались эти его сны… возможно так память начала возвращаться к нему. Альберт стал рассказывать о человеке, которого видит во сне, которого он на самом деле любит…
Однажды он сказал, что боится сойти с ума, что живет, словно в двух параллельных мирах, что когда просыпается, я кажусь ему совершенно чужим человеком. Королева стала беспокоиться. С тех пор жизнь моя превратилась в ад… я все чаще, и чаще думал о том, что сделал, стал посещать разные заведения в городе, типа «Не один», покупал на вечер мальчика. Каждый из них был для меня Альбертом. Только после свиданий, я уходил опустошенный, без надежды на какой-нибудь выход.
- Ясно, - вздохнул дракон, и улегся на холодную землю, положив голову на лапы.
- Однажды я поговорил об этом с отцом, но он не хотел даже слушать… Он сказал, что если я не хочу быть проклятым и навсегда лишенным наследства из-за своих…мм.. пристрастий, то должен хотя бы чем-то…ну ты понимаешь… принести пользу Клану. И я вернулся назад, к Альберту, которого уже не было со мной… и продолжал его искать, и любить и мучиться… В общем, если я сделаю то, что ты требуешь, – мне просто некуда будет деться. У меня не останется ничего на родине, отец просто выгонит меня, а Королева… не думаю, что я буду нужен ей, если Альберт вспомнит своего Донкаля. Она просила еще три дня… зачем-то. Я пообещал.
Черный дракон молчал.
- … я все сказал тебе…
Явор молчал.
- Почему ты молчишь?
- Ты странный Принц… Говоришь о любви, мучениях… жить не могу и т.д…
Только все это – ложь.
- Ложь?! – вскрикнул Красный, и на секунду перестал дрожать, - объяснись!
- Во–первых не обязан, во-вторых… да не любишь ты Альберта, уж прости.
- Но почему? Почему ты говоришь это мне?!
- Любил бы, - отменил бы решение.
- Ха! Тебе бы только своего добиться! – ядовито проговорил Тиамат.
- Да не обо мне речь! Альберт любит своего Герцога, - это ж очевидно, а ты только мучаешь его своим колдовством. Сейчас ему начали сниться эти сны, что будет потом? Галлюцинации? Ты хочешь, чтобы он с ума сошел? Он не любит тебя, - неужели ты не видишь? А сила твоей магии такова, что думает он, совсем противоположное, и не понимает, что с ним происходит, боится, что его сочтут сумасшедшим и держит все в себе. Так действительно недалеко до безумия…
Тиамат устало опустился на землю. Злость в глазах исчезла, сменившись тоской, и, спрятав лицо в коленях, Принц сказал:
- Хорошо, ну отменю я желание… Только куда я после этого пойду, дракон?
Явор нахмурился, вздохнул, подумав о своем, и произнес:
- Придется выбирать… Или Альберт, здоровый и счастливый, которого как говоришь, – ты любишь, или… статус наследника клана Красных драконов.
Не самая дорогая цена, кстати, за любовь…
- Цена? – совершенно измученный Тиамат поднял голову.
- Именно… за такое иногда бывает, расплачиваются жизнью, Принц…
Два дракона – молодой и постарше смотрели друг на друга и молчали.
Каждый думал о своем.Пока Явор уговаривал Тиамата, он старался не думать о Дени и о том, что придется пережить самому, если Принц все-таки согласится отменить чары. Он гнал эти мысли, а в глубине души прекрасно понимал юношу, и поступок, на который он решился.
Потерять Дени было страшно, но другого выхода не было. Дени был мифом, как ни крути… прекрасной, самой лучшей иллюзией в его жизни. Душа не могла смириться только с тем, что эту самую иллюзию он любил всем сердцем, и совершенно не иллюзорной, а настоящей любовью… и действительно – именно она давала ему силы жить. «Остаться без поддержки? Ну что ж – та же цена, которую платит Тиамат…
Только дал бы Всевышний сил нам обоим выдержать этот экзамен», - подумал Черный дракон. Он не ждал больше ответа от Тиамата, потому что уже знал его.
- Пора возвращаться… я довезу тебя, залезай, - сказал он негромко, подставляя крыло, - не перевоплощайся, ты очень устал…
- … мне холодно, Черный… - пожаловался Тиамат.
- Действительно, - холодно… - ответил Явор.
Последние слова драконов выражали всего один смысл, который, увы, не имел никакого отношения к ночному холоду, и сырости, опустившимся на лунное поле.И все бы могло закончиться мирно, если бы не....
Мальчишка - шут бежал по коридорам дворца, всхлипывая, не замечая своего растрепанного и полуодетого вида…
Наконец, закончились коридоры приватных покоев, начались просторные залы, по которым гуляли парочки и прятались за портьерами пажи с юными прелестницами. Отовсюду звучал смех и музыка. Вот уже сияющий огнями зал показался впереди, – огромные двери, заполненные светом, - туда бежал Лео. Лео бежал к Королеве.
firelight: Легенда о Драконе (глава седьмая)
7. Бал.
Только на второй день после «свидания» Тиамат почувствовал себя хорошо настолько, чтобы принять участие в приеме в честь открытия турнира…
Альберт был удивительно внимателен к нему все то время, пока Принц находился в постели, - заботился, как мог, распоряжался по поводу лечения и питания. Казалось бы, Тиамат должен был быть рад этому, но тоска, однажды вкравшаяся в душу, уже не смогла из нее выбраться. Только чувство вины руководило сейчас Альбертом, только оно отражалось синей печалью в его глазах… Тиамат видел это и не питал больше никаких иллюзий.
«Три дня просила Королева, - думал он про себя, - только три дня потерпеть…»
К вечеру, облаченный в любимый черный атлас и шелк цвета бордо, Тиамат смотрелся в зеркало и перевязывал алой ленточкой непослушные волосы. Длинные черные волосы Красного Принца вились сами по себе, от природы густые и сильные. Никак не сладив с одной единственной прядкой, которая постоянно выбивалась из - под ленты, и падала на глаза, Тиамат перестал с ней бороться, и накрутил ее на палец. А когда она расправилась снова, - стала виться черной змейкой вдоль левой щеки, задевая ресницы, и этим, удивительным образом подчеркивала… юность Принца.
Трудно было определить его возраст. Принц Тиамат мог выглядеть и юным и старше, в зависимости от настроения и необходимости. Сейчас ему было, наверное, лет 27-28. Спокойно смотрели черные глаза обволакивающей восточной истомой, мягкие, красиво изогнутые губы говорили о чувственности и… мудрости их обладателя. Редкое сочетание, и, тем не менее, - Тиамат был именно таким.
Руки Принца подошли бы художнику или музыканту, - красивые, холеные, с длинными пластичными пальцами, чуть заостренными к подушечкам. Сама фигура Тиамата выражала настроение расслабленности и неги…
Настоящий восточный Принц… И кто бы мог подумать, что под такой вот внешностью скрывается ни кто иной, как молодой Красный Дракон.
Однако тот, кто хоть раз видел Тиамата в облике Дракона, смог бы сказать о нем не меньше восхищенных слов, чем те, которые мы можем сказать сейчас, глядя на него в человеческом обличье.
Принц вздохнул, приоткрыл золоченую шкатулочку и достал три разных перстня, один из которых был фамильным знаком королевской семьи Красных драконов. Когда украшения заняли свои места, обвивая смуглые пальцы, Тиамат последний раз оглядел себя с головы до ног и, вздохнув, вышел из своих покоев, направляясь в зал на торжество.
Настроение Принца было угнетенным… Видеть Альберта он не хотел, но именно его во всем своем белоснежном великолепии, – в плаще, отороченном мехом белого горностая, красных лаковых сапожках и… в подаренном лично Тиаматом обруче из белого золота на голове, он и встретил у входа в сверкающий зал, в котором уже собиралась нарядная публика.
Они переглянулись молча, и, ни говоря ни слова друг другу, вместе появились в зале, где сразу же попали под всеобщее внимание гостей. Дамы из свиты Королевы и молодые приглашенные дворяне, окружили их, таким образом, разделив друг от друга. И это было хорошо, - Тиамат наконец-то смог немного расслабиться, и уже любезничал во всю, одаривая дам искуснейшими комплиментами. Однако, взгляд его напряженно блуждал по залу в поисках тех гостей, которых он очень ждал сегодня.
Но этих двоих еще не было, или они еще не успели войти во дворец, устраивая своих лошадей на постой?..
Альберт же был совершенно равнодушен к происходящему, он ждал лишь, когда официальная часть закончится, и появится возможность сбежать в оранжерею, чтобы побыть одному и спокойно подумать.
Принц Альберт последнее время очень любил уединение. Ему казалось, что в тишине и прохладе, среди любимых роз скрыта какая-то тайна, которую он должен разгадать. Он часто сидел на маленькой низкой скамеечке, вытянув в проход между рядами ноги, опирался на косяк двери в оранжерею, и, закрыв глаза, предавался воспоминаниям.
Ему казалось, что тайна фиолетовых роз скрыта в его прошлом, но, вспоминая свою жизнь, не мог найти ни единой зацепки, ни единого момента, который бы дал толчок к разгадке… Все было привычно, - Королева – мать, дворцовая жизнь и Принц Тиамат, который однажды поцеловал его в зале для фехтования. Зал для фехтования был еще одной смутной подсказкой его памяти, смысл которой он также не мог уловить.
Решение Королевы, которая так просто и даже с энтузиазмом восприняла его… особенность, и разрешила Альберту и Тиамату быть и жить вместе во Дворце, казалось Альберту немного странным. Ведь никогда раньше он не говорил с ней о своих пристрастиях… Но больше всего тревожила и пугала Альберта собственная мстительная агрессивность к Принцу Тиа, пугало желание сбежать от него, уйти, не быть больше вместе, хотя он знал, что любит его, и годы, прожитые вместе, бесследно пройти не могли. Альберт был привязан к Тиамату, гордился его красотой и необычайным умом, любил смотреть на него, когда тот раздевался перед сном… да много всего было такого, что по настоящему связывало их.
Но этот Сон,.. он снился почти каждую ночь, и так тревожил его, что трудно было, проснувшись, разобраться – где сон, а где явь. Человек, являвшийся к нему во сне, был не похож на Тиамата. Он был совсем другим, - сдержанным, молчаливым, немного холодным, но… таким любимым. Человек во сне обычно дожидался, когда Принц приблизится, и в последний момент уходил от него, не оборачиваясь. А Альберт не хотел просыпаться, в надежде, что, может быть, в этот раз незнакомец повернется к нему лицом…
Принц очень нуждался в помощи кого-то мудрого, старшего, кто бы объяснил, что происходит с ним сейчас, и имеют ли эти сны отношение к какой-то тайне, которая была скрыта в прошлом. Но такого человека не было рядом. Все попытки поговорить с Королевой были тщетны – та сразу начинала беспокоиться о его здоровье…
В общем, чтобы не прослыть сумасшедшим, Альберт решил больше никому не рассказывать о своих мыслях и сомнениях, и старался найти уединения для того, чтобы побыть в гармонии с самим собой. Иногда он и сам верил, что все его мысли, – фантазии утомленного воображением разума. Тогда он пробовал начать жизнь заново, стараясь расшевелить безумно переживающего Тиамата, убеждая его, что все по -прежнему. Но сны, сомнения, и чувство, которое он питал к человеку из сна, не давали ему покоя ни днем, ни ночью…
Тем временем, на весь зал было объявлено прибытие новых гостей.
Принц Тиамат весь обратился в слух, и вышел вперед, поближе к Королеве, чтобы хорошо разглядеть вновь прибывших.
Да, это были они: рыцарь Дени и непонятной окраски перевоплощенный Дракон, по имени Явор Терон.
Когда Тиамат представлял их обоих Королеве, он пытался поймать хотя бы мимолетный взгляд белокурого рыцаря, но тот не замечал его, зато тяжелый взгляд Дракона пришлось почувствовать на себе сразу. Принцу Тиа стало не по себе. Ему показалось, что Явор Терон пришел по его душу…
Враждебность Явора Тиамат чувствовал так, словно видел свое отражение в зеркале, - это было очевидностью, понятною только самим драконам.
И, стараясь хоть как-то снять напряжение этого переглядывания, Тиамат спросил:
- Как Вы готовы к завтрашним состязаниям на Турнире, достопочтенный Явор?
И в этот момент, Дени внимательно и взволнованно, наконец, посмотрел на него. Тиамат улыбнулся ему самой обворожительной улыбкой, на какую только был способен, и повторил свой вопрос уже для Дени:
- А Вы? Не смущают ли Вас сложности этапов турнира?
Явор улыбнулся примерно так же, как тогда в трактире, но ответил вполне дружелюбно, сделав, однако, акцент на последних словах, что еще раз подтвердило догадки Тиамата по поводу не самых лучших намерений Явора относительно его самого:
- Не знаю, что ответит на этот вопрос мой друг, но я… не боюсь ничего.
Дени улыбнулся легко и искренне:
- Не знаю, я раньше не участвовал в подобных турнирах, хочу попытать силы… А Вы… - тут он смутился, оглянулся по сторонам, и заметив фигуру мальчика, сидящего на маленькой скамеечке у ног Королевы, сказал с усмешкой:
- А кто это милое создание? Его взгляд прикован к Вам уже долгое время… Это слуга?
Тиамат оглянулся и едва успел уловить прямой пронзительный взгляд мальчика. Мальчику было лет 18, не больше – хрупкий, худенький, темноволосый и синеглазый он сидел в горделивой позе с ироничной улыбкой на губах. Время от времени он отвечал что-то обращающейся к нему Королеве, почти не отпуская Тиамата взглядом, а сейчас едва успел опустить глаза.
Тиамат знал мальчика очень хорошо, но никогда раньше не придавал значения этим взглядам. Сейчас, то, что именно Дени обратил внимание на него, вдруг заставило взглянуть на Лео (мальчика звали – Леонард) совсем по-другому… Тиамат вздохнул.
Леонард был сложной натурой, он был королевским шутом.
Принц Тиамат не сразу ответил Дени, но когда уже собрался было, - Явор и Дени уже беседовали о чем-то своем, и он не стал вмешиваться в разговор, только долгий взгляд Дени и его многозначительная улыбка говорили о том, что и он думает также.
Тогда Тиамат отговорился какой-то ничего не значащей фразой, и поспешил покинуть рыцарей, чтобы дать себе немного передышки…
Он взял бокал вина, и прислонился к одной из колонн, стараясь не быть слишком заметным. Издалека он наблюдал всю картину: по-кошачьи мягкий, светски ироничный Дени, смущающий своей скрытностью, Альберт совершенно безучастный ко всему… «Ищет возможность опять куда-нибудь исчезнуть», - подумал Тиамат и тяжело вздохнул. Несмотря на принятое решение, душевные раны затягивались плохо, только ныли и ныли, не давая возможности все забыть… А тут еще и ЛЕО!
Этот острый на язык, порою дерзкий, порою незаметный, словно тень мальчик, которого Тиамат никогда ничем не выделял, вдруг привлек его внимание своим странным, выразительным взглядом…
И конечно Дракон, - единственный из всех, кому явно было до него дело!
Тиамат вздохнул и взял еще бокал, потом еще, и еще один, затем – еще... После выпитого, ему стало наплевать на все, и… он решил, что должен хотя бы получить удовольствие от представившихся возможностей. Переживания ушли на второй план, взгляд на Альберта вызывал фоновую тупую боль, которая уже не заставляла мысли течь только в одном направлении, и Тиамат направился прямо к Дени.
Бал был в самом разгаре, звучала музыка, кружились пары, звенели бокалы, звучали речи за успех Турнира, пестрая и веселая толпа перемещалась по залу, шурша платьями, гремя доспехами, разговаривая и смеясь. Все это вместе с музыкой создавало шум маленькой вселенной под названием «Бал», но рыцарь Дени почему-то не хотел быть ее жителем. Он вышел на балкон и наслаждался первыми вечерними звездами на небосклоне. Каким образом он оказался сейчас один, было неизвестно, и на всякий случай Тиамат оглянулся по сторонам, дабы знать - где сейчас находится Дракон, чтобы не быть застигнутым врасплох.
- Сегодня прекрасный вечер, Вы не находите? – сказал Тиамат глубоким баритоном и Дени вздрогнул.
- О, я не хотел напугать Вас… простите…
- Да нет, ничего, - ответил Дени и слегка смутился, - прекрасны звезды на вечернем небе, я люблю наблюдать за ними. Мне кажется, что они все знают про нас… Скоро станет совсем темно, и мы сможем увидеть их больше…
- Вы мечтатель, Дени?
- И да, и нет… не знаю, может быть…
- Так много ответов на такой простой вопрос.
- Последнее время мне трудно отвечать даже на самые простые, Ваше Высочество.
- Вот как?.. Почему же?
Дени не ответил и повернулся лицом к Тиамату. Не ожидая этого маневра, Принц не успел сделать шаг назад и оказался лицом к лицу с рыцарем.
- Наверное, это не слишком уместно здесь и сейчас… - начал он, - но я еще в трактире заметил, как Вы прекрасны, Дени… Я бы хотел быть ближе Вам, чем просто знакомый…
- О, Принц, мне лестны Ваши слова, право я не заслужил…- взволнованно ответил Дени и поспешно отступил назад к парапету, но… расстояние было даже сейчас слишком мало, отступать дальше было некуда, а странная притягательность Принца почти парализовала его. Хотелось только глядеть в эти глаза и не думать ни о чем…
Заметив эту нерешительность, Тиамат обхватил Дени за талию и чуть-чуть притянул к себе. Дени едва успел вздохнуть, как почувствовал обволакивающий, дурманящий, дразнящий поцелуй на губах.
- Дени, я восхищен, я никогда еще не встречал такой нежности в мужчинах…
- … прошу Вас, не надо… это все не то, это все не правда, – воскликнул вполголоса Дени и быстро огляделся по сторонам, в надежде увидеть Явора… или… в надежде его не увидеть? Он и сам не знал, знал только то, что Принц Тиамат попал под те самые колдовские чары… Под наведенное колдовство…
- Неправда что? – прошептал Тиамат, щекоча щеки Дени единственной падающей на глаза прядкой-змейкой, обнимая его все настойчивей, и целуя в шею.
Дени старался отстраниться, но делал это настолько неуверенно, что только сильнее заводил этим Тиамата.
- Неправда это то, что Вы чувствуете сейчас, Ваше Высочество.
- Зови меня Тиа…
- НЕТ, прошу Вас! – Дени наконец смог вывернуться из объятий Принца и оказавшись на расстоянии нескольких шагов быстро заговорил:
- Это все чары, Ваше высочество… я заколдован, неизвестно кем… я не такой на самом деле… Я не Дени, Я НЕ ЗНАЮ, - КТО Я!
- Вот как? А Явор…
- Явора я люблю… с ним я хотя бы понимаю, для чего живу… я проклят кем-то, Ваше Высочество. И не знаю за что.
Последние слова словно молнией ударили Тиамата, и он замер на месте, не пытаясь больше прикоснуться к Дени.
Пауза повисла грозовым облаком, но Тиамат справился с собой и щелкнул пальцами, подзывая лакея с винным подносом.
- Хотя бы позвольте угостить Вас лучшим вином в Королевстве.
- Да… - ответил Дени нерешительно, но все же взял бокал.
Когда лакей удалился, Дени посмотрел ему вслед, чтобы дать себе передышку и снова заметил мальчика. Тот стоял рядом с портьерой, внимательно наблюдал за сценой на балконе, и, судя по всему, был очень взволнован…
- Опять… этот мальчик… - сказал Дени и взгляднул на Принца.
- О, не стоит так беспокоиться, это просто Лео, он королевский шут…
- Шут?.. Мне кажется, Ваше Высочество, этот мальчик не «просто шут»… мне кажется, он любит Вас…
- Ну, шуту положено любить всех членов королевской семьи.
- Вы не понимаете, Принц…
И тогда, раздраженный неудачей Тиамат взглянул, наконец, на Леонарда. Тот снова отвел взгляд и быстро удалился…
Что-то зацепило Принца, и, извинившись перед Дени, он решил найти наглеца: как смеет он так открыто глазеть, да еще подсматривать то, что ему знать не положено!
Он бросился в зал, но мальчишки уже и след простыл. Тогда Тиамат быстро сообразил, где может находиться негодник, и вскоре нашел его в самом защищенном месте, - у ног Королевы.
То ли выпитое вино придало ему дерзости, то ли отказ Дени так задел его, но Тиамат обратился к Королеве, не удостаивая мальчишку ни взглядом:
- Ваше Величество, я бы хотел просить Вас отпустить не надолго Лео. Мне необходимо переговорить с ним.
- Лео? – удивилась Королева… - зачем это тебе понадобился шут? Ты раньше никогда не интересовался им…
- Я хочу угостить его вином. Ведь сегодня праздник, не так ли? – усмехнулся он. Королева видимо сочла, что Тиамат хочет развлечься, и отпустила мальчика.
- Идем! – сказал он, с трудом сдерживая свое раздражение.
Он шел сквозь толпу и только все больше закипал. Врожденная выдержанность Красного Принца подводила его редко, но сегодня, когда так много было причин для этого – Тиамат не смог себя сдержать. Последней каплей было то, что в самых дверях зала, куда он тащил за собой Лео, он лицом к лицу столкнулся с Альбертом, который улыбался и шутил с дамами.
И Тиамату стало совсем плохо.
Да, он виноват! Он проклинал себя, проклинал тот день, когда подписал договор с Королевой… а еще этот дерзкий мальчишка посмел…
И схватив мальчика за руку, Тиамат втянул его в один из будуаров.
Здесь был полумрак, - комнату освещал всего один канделябр в углу над камином.
Он толкнул Лео на огромный мягкий диван, в котором тот сразу же утонул, и не смог вовремя вскочить, – Принц прижал его бедро коленом и сжал кисти рук над головой.
- Ваше… Высочество… не надо – прошептал умоляющий мальчик и зажмурился.
- Ах, не надо?! А что ты делаешь, целый вечер, подглядывая за мной?
Шпионишь? Что тебе надо мальчишка?! Это замечают уже гости! Я могу отдать приказ, и тебя казнят завтра же на рассвете, ты этого хочешь? – Тиамат не узнавал себя, такая ярость охватила его. Он едва сдерживался, чтобы не ударить Лео.
- Нет… не шпионить, нет… Прошу Вас, Принц… отпустите, мне больно…
- Больно? А мне?! Мне не больно?! Хоть кто-то из вас всех думает обо мне – больно мне или нет?! – Тиамат прокричал эти слова прямо в лицо Леонарду, угрожающе нависая над ним.
Мальчик, чуть-чуть приподнялся, преодолевая напор Принца, сопротивляясь руке, сдавливающей его грудь, почти не дающей дышать, и вдруг… невесомо поцеловал его в губы, и было это так неожиданно, что Тиамат на секунду забыл, где находится. А Лео снова упал назад, зажмурившись, отворачивая лицо к спинке дивана.
- Что ты… делаешь? – потрясенно прошептал Принц.
- … я люблю Вас,… - прошептал Лео, - … можете ударить меня, если хотите... – мальчишка дрожал и всхлипывал.
Потрясенный Тиамат отпустил шута, и буквально сполз на пол, рядом с диваном.
- Господи… - прошептали губы Принца, и он опустил голову между колен, -
Я так устал… что мне делать, Господи?
Мальчик на диване всхлипывал все сильнее, и было ясно, что он старался заглушить эмоции, - звуки были сдавленные и резкие…
Несколько минут в полумраке будуара была тишина, прерываемая лишь всхлипами Леонарда. Тиамат словно каменное изваяние, сидел на полу, и смотрел в одну точку.
А в это время…
Явор, оттанцевав очередной раут с очередной прелестницей, решил немного перевести дух и отыскать Дени. Он отправился через зал, к открытой настежь двери, ведущей в широкий коридор замка, по которому прохаживались уставшие от танцев пары. По дороге он прихватил бокал вина, и уже наполовину отхлебнув, едва не подавился, потому что… прямо посередине коридора, в окружение очаровательных дам, стоял и мило улыбался всем… Принц Альберт.
Дракон аж повертел головой из стороны в сторону, стараясь избавиться от наваждения, но оно не исчезало – Принц Альберт стоял перед ним во плоти,любезничал с дамами и был, казалось, более чем счастлив.
Ни тени страдания на лице, ничего не намекало на сожаления о разрыве с Донни… И, глядя на Альберта Явор даже усомнился, – а помнит ли он Герцога вообще?
- Добрый вечер, Ваше Высочество. Я – странствующий рыцарь Явор Терон, прибыл издалека, чтобы участвовать в знаменитом Турнире удачи. Счастлив видеть Вас, Ваше Высочество. Моей несбыточной мечтой было знакомство с Вами лично, как с настоящим мастером сражения на мечах и шпагах. Простите мою смелость, что представляюсь сам, но я не могу упустить столь счастливый случай.
Явор произнес эту речь настолько любезно, насколько только мог и поклонился. А когда поднял голову, то увидел глаза Принца… Они словно смотрели внутрь себя. Взгляд его был направлен на Явора, но как будто не видел его. Глубокие синие глаза излучали… равнодушие.
- Я рад, достопочтенный Явор, надеюсь, Вы проявите себя на завтрашнем состязании. Буду рад наблюдать ваше мастерство… а сейчас, прошу меня простить, мне необходимо идти.
Явор едва успел поклониться, как увидел спину уходящего Принца.
«Да что же с ним такое?! Они что, все-таки расстались?.. Да не может этого быть! Странный, какой же странный Принц!» - подумал Явор, глядя в спину удаляющегося Альберта. И все больше и больше хотелось ему сейчас найти Тиамата, чтобы серьезно поговорить…
- Вот ты где! – услышал он над ухом и резко обернулся.
Дени был взволнован и немного растрепан. Изумрудные глаза смотрели устало и как-то растерянно.
- Я искал тебя…
- А я – тебя… Не исчезай больше… пожалуйста, - проговорил Дени и едва заметно прислонился к Явору плечом.
- Что-нибудь случилось, Дени? Ты чем-то взволнован..
- Нет, все нормально, просто устал. Такой длинный вечер…
Завтра Турнир… может быть, мы уйдем?
- Скоро, Дени, дай мне еще немного времени. Я должен здесь кое-кого найти.
Потерпи немного,..
- Хорошо, только не оставляй меня надолго одного, - сказал Дени, решив ничего не говорить Явору про сцену на балконе.
- Я быстро, - кивнул Явор, крепко сжал ладонь Дени, и поспешил дальше по коридору...
***
- Да хватит уже хныкать! Перестань! – бросил Тиамат и поднял голову. Мальчик-шут сел, поджав под себя колени, втянул голову в плечи, словно его ударили, и затих.
- Любишь, говоришь? – почти шипя говорил Красный Принц, не глядя на мальчика, но, чувствуя, что тот ловит каждое его слово.
Лео смог только кивнуть, совсем забыв о том, что Тиамат сидит к нему спиной, и не может видеть этого.
- Молчишь?
- Да… нет… Не молчу… да… люблю… - последнее слово Леонард сказал очень тихо, словно прошептал, но в этом слове было так много неподдельной искренности, что Принц почувствовал это и, невольно оглянулся на мальчишку.
Сколько раз он проходил мимо Лео, сколько раз видел хитрый прищур глаз Шута, сколько раз смеялся его острым шуточкам на праздниках, балах и прогулках… Однажды даже…
Принцу стыдно было вспомнить, – он подшутил над ним, заперев в
королевском зверинце, когда мальчишка ответил ему слишком дерзко, даже для шута – слишком. Но все равно не стоил его поступок такого наказания!
А клетка с гиенами оказалась незапертой… и Тиамат знал об этом…
Принц никогда не был жестоким, но иногда агрессивная природа Красных драконов странным образом прорывалась в нем. Конечно, он собирался выпустить его через некоторое время. Всего-то и была мысль – напугать как следует, но… так случилось, что сложный замок заело, и мальчик спасся только чудом, в самый последний момент, проломив дверь коротким мечом.. Тиамат тогда поразился такой силе в столь хрупком теле шута.
Когда Лео был спасен, они вдвоем крепко заперли дверь, и Тиамат еще раз язвительно отчитал шута за дерзость… Как тогда посмотрел на него Лео… - с укором, сожалением и виноватой улыбкой, хотя сам едва не погиб по вине Принца.
Оказывается, этот взгляд так много значил, оказывается все поддразнивания и нелепые шутки, которые позволял себе шут в отношении его имели причину.
Но КТО БЫ МОГ ПОДУМАТЬ, что причина эта может быть ТАКОЙ!
Только сейчас ничего не трогало Красного Принца. Больше всего на свете сейчас ему хотелось расправить мощные крылья и взлететь в небо, оглашая город драконьим рыком.
«Не хочу больше никакой любви...» - подумал про себя Тиамат, и сердце снова кольнула тоска. Словно наяву почувствовал он поцелуй Альберта на своих губах, внезапное воспоминание не щадило его.
Но Принц все-таки повернулся к Лео…
- Чего ты хочешь? – спросил он, разглядывая мальчишку, словно он не человек, а изящная безделушка.
- Сейчас? Ничего… Может быть потом…
- Что потом?
Щеки мальчика зарумянились, и он осторожно протянул дрожащую ладошку к руке Тиамата. Он провел ею над рукавом его рубашки, слегка задевая ткань, но, не смея коснуться.
- Потом, может быть…- шептали бледные губы.
- А почему не сейчас?! – разозлился Принц и резко дернул его за руку на себя. Мальчишка неловко шлепнулся на ковер рядом с Принцем и вскрикнул.
Тиамат тут же навис над ним со злобной ухмылкой:
- Что? Таким я тебе уже не нравлюсь?
- Н… нравитесь, Ваше Высочество…
- Так может быть – приступим?. – Тиамат сжал пальцами подбородок мальчишки, и грубо притянул его к самому своему лицу. Мальчик смолчал, только в уголках глаз вновь заблестели слезы:
- Нет… Принц… Вы сейчас хотите совсем другого…
- Вот как?! Ты столь проницателен, что даже знаешь, чего я хочу?! Не слишком ли много дерзостей для одного… шута?
Мальчик зажмурился и вдруг… изо всей силы, отчаянно вжался в грудь своего мучителя:
- Вы сейчас меня хотите убить, Принц… я не мил Вам… а я, знаете, так счастлив сейчас, что согласен… Убейте меня, Принц... Я может быть, несколько лет ждал, чтобы вот так обнять Вас, и слушать, как сильно бьется Ваше сердце.
Тиамат замер после этих слов, и почувствовал, наконец, как дрожит Лео, словно замерзший воробушек у него на груди, как напряжено его хрупкое тело, как прячется он от всего мира, пытаясь сейчас слиться с ним…
И Принц смягчился. Пусть сердце его по-прежнему было холодно, но беззащитность и обреченность Лео покорили его:
- Ладно… перестань дрожать… пожалуйста. Я ничего не сделаю, не причиню тебе никакой обиды… За что только ты любишь меня, мальчик?.. Ведь я – чудовище…
- Ты Дракон, тебе им положено быть… - прошептал мальчик, обвил худенькими руками его шею и робко коснулся губами смуглого подбородка. Тиамат вдруг схватил его за плечи и отстранил на некоторое расстояние, чтобы взглянуть ему в глаза:
- Ты не понял, Лео, я НАСТОЯЩЕЕ чудовище. Я совершил преступление!
- Я знаю…
- Ты? ЧТО ты можешь знать?
- Я скажу… а Вы… не убьете меня?...
Тиамат неожиданно улыбнулся:
- Всего минуту назад ты готов был умереть в моих объятьях, а теперь? Что-то изменилось?
- Да…
- Что же?
- Я хочу однажды увидеть, как светятся от счастья Ваши глаза,… хочу целовать Ваши волосы, Ваши губы… я хочу любить каждый дюйм Вашего тела… Я хочу любить Вас, Принц…
- О, не слишком ли ты торопишься? – прошептал Тиамат, и почувствовал, как что-то забытое забралось в самое сердце, и те глыбы льда, которые столько лет старательно создавал Альберт и он сам, начали немного оттаивать.
- Напротив, я слишком долго ждал…
И Тиамат подумал:«А… черт возьми, кому еще я нужен?.. Королеве? Да вспомнит ли она обо мне, когда ее планы сбудутся? Если даже собственного сына она благословила на отношения со мной, хотя всегда ненавидела таких, как я, и такую любовь. А этот мальчик… нежный, славный… хм… красивый… почему раньше я не замечал этого?.. Сам тянется ко мне… А я словно мумия… - не живу совсем, только мучаюсь… Он совсем не боится меня… Может уже нужно перестать давить в себе все живое? Я так устал, а он хочет просто быть рядом… Пусть получит то, что хочет, может быть и я хоть немного согреюсь…».
Словно нерешительно, вроде раздумывая и пробуя, Тиамат обнял Лео за хрупкие плечи и ласково коснулся бледных губ, щекоча ресницами щеку и кончик носа. Мальчик так затрепетал в его руках, что Тиамату показалось, что он сейчас снова расплачется, и остановил себя, вглядываясь в его глаза, не желая больше ни пугать, ни насмехаться.
Так, замерев, они довольно долго смотрели друг на друга, и ни один не смел сделать следующего шага. Наконец, Принц понял, что Лео сам не решится, и погладил мальчика по щеке. Тот сразу же прикрыл глаза, и стал ласкаться к ладони Принца, словно дикий зверек, никогда не знавший ласки. В этот момент Тиамат и принял окончательное решение…
Ладонь его неторопливо прошлась по груди мальчика, и соскользнула на талию… Поцелуй долгий, дремлющий, словно утренний сон, затягивал обоих. Руки Принца бродили по спине и бедрам Лео, и странно казалось Тиамату, - почему-то он вкладывал в прикосновения и поцелуи столько
щедрости, бережности, столько чуткости и такта, прислушиваясь к каждому вздоху Лео, с безотчетным беспокойством: а нравится ли мальчишке? А так? А может быть еще так?.. и ловил себя на мысли, что никогда так не относился к Альберту.
Все ночи с Альбертом были полны изматывающей страсти, на грани сознания, похожие то на месть, то на боль, то на злость и обиду, то на соревнование, то на допрос с пристрастием, то на борьбу… а сейчас Принцу хотелось быть только нежным, только осторожным и внимательным…
И оказывается, КАК это хорошо… заботиться о ком-то.
Но характер Красного дракона все-же проявил себя: «Ну и чего мы удивляемся? – подумал он, - ты же просто благодарен, Тиамат. Тебе здорово досталось от Альберта, а мальчишка оказался очень кстати со своей влюбленностью. Грех от такого отказываться. Глянь, какой красавчик…»
Собственный цинизм был Тиамату словно удар под дых, и он постарался выбросить эти мысли из головы: «Нет… не так, не так это все…» А вслух произнес, шепча молчаливо тающему в его руках мальчику:
- Я не могу ничего обещать сейчас, Лео… дай мне время. Может быть…
А мальчик, неожиданно крепко обнял его, и зашептал:
- Как будет, милый Принц, как, - он запнулся, но все же произнес, - как ты захочешь.
От этого легкого перехода «на ты», Тиамату показалось, что наконец порвались ремни, стягивающие сердце, захотелось жить, и он снова и снова целовал Лео, укладывая его спиной на ковер, взволнованными пальцами расстегивая его одежду, запутываясь в шелках, и смущаясь своей неловкости, совершенно забыв о том, о чем хотел сказать шут.
А Лео был очень тих, почти не издавал ни звука, только по трепету его тела догадывался Принц о том, что делает все правильно…
Только на второй день после «свидания» Тиамат почувствовал себя хорошо настолько, чтобы принять участие в приеме в честь открытия турнира…
Альберт был удивительно внимателен к нему все то время, пока Принц находился в постели, - заботился, как мог, распоряжался по поводу лечения и питания. Казалось бы, Тиамат должен был быть рад этому, но тоска, однажды вкравшаяся в душу, уже не смогла из нее выбраться. Только чувство вины руководило сейчас Альбертом, только оно отражалось синей печалью в его глазах… Тиамат видел это и не питал больше никаких иллюзий.
«Три дня просила Королева, - думал он про себя, - только три дня потерпеть…»
К вечеру, облаченный в любимый черный атлас и шелк цвета бордо, Тиамат смотрелся в зеркало и перевязывал алой ленточкой непослушные волосы. Длинные черные волосы Красного Принца вились сами по себе, от природы густые и сильные. Никак не сладив с одной единственной прядкой, которая постоянно выбивалась из - под ленты, и падала на глаза, Тиамат перестал с ней бороться, и накрутил ее на палец. А когда она расправилась снова, - стала виться черной змейкой вдоль левой щеки, задевая ресницы, и этим, удивительным образом подчеркивала… юность Принца.
Трудно было определить его возраст. Принц Тиамат мог выглядеть и юным и старше, в зависимости от настроения и необходимости. Сейчас ему было, наверное, лет 27-28. Спокойно смотрели черные глаза обволакивающей восточной истомой, мягкие, красиво изогнутые губы говорили о чувственности и… мудрости их обладателя. Редкое сочетание, и, тем не менее, - Тиамат был именно таким.
Руки Принца подошли бы художнику или музыканту, - красивые, холеные, с длинными пластичными пальцами, чуть заостренными к подушечкам. Сама фигура Тиамата выражала настроение расслабленности и неги…
Настоящий восточный Принц… И кто бы мог подумать, что под такой вот внешностью скрывается ни кто иной, как молодой Красный Дракон.
Однако тот, кто хоть раз видел Тиамата в облике Дракона, смог бы сказать о нем не меньше восхищенных слов, чем те, которые мы можем сказать сейчас, глядя на него в человеческом обличье.
Принц вздохнул, приоткрыл золоченую шкатулочку и достал три разных перстня, один из которых был фамильным знаком королевской семьи Красных драконов. Когда украшения заняли свои места, обвивая смуглые пальцы, Тиамат последний раз оглядел себя с головы до ног и, вздохнув, вышел из своих покоев, направляясь в зал на торжество.
Настроение Принца было угнетенным… Видеть Альберта он не хотел, но именно его во всем своем белоснежном великолепии, – в плаще, отороченном мехом белого горностая, красных лаковых сапожках и… в подаренном лично Тиаматом обруче из белого золота на голове, он и встретил у входа в сверкающий зал, в котором уже собиралась нарядная публика.
Они переглянулись молча, и, ни говоря ни слова друг другу, вместе появились в зале, где сразу же попали под всеобщее внимание гостей. Дамы из свиты Королевы и молодые приглашенные дворяне, окружили их, таким образом, разделив друг от друга. И это было хорошо, - Тиамат наконец-то смог немного расслабиться, и уже любезничал во всю, одаривая дам искуснейшими комплиментами. Однако, взгляд его напряженно блуждал по залу в поисках тех гостей, которых он очень ждал сегодня.
Но этих двоих еще не было, или они еще не успели войти во дворец, устраивая своих лошадей на постой?..
Альберт же был совершенно равнодушен к происходящему, он ждал лишь, когда официальная часть закончится, и появится возможность сбежать в оранжерею, чтобы побыть одному и спокойно подумать.
Принц Альберт последнее время очень любил уединение. Ему казалось, что в тишине и прохладе, среди любимых роз скрыта какая-то тайна, которую он должен разгадать. Он часто сидел на маленькой низкой скамеечке, вытянув в проход между рядами ноги, опирался на косяк двери в оранжерею, и, закрыв глаза, предавался воспоминаниям.
Ему казалось, что тайна фиолетовых роз скрыта в его прошлом, но, вспоминая свою жизнь, не мог найти ни единой зацепки, ни единого момента, который бы дал толчок к разгадке… Все было привычно, - Королева – мать, дворцовая жизнь и Принц Тиамат, который однажды поцеловал его в зале для фехтования. Зал для фехтования был еще одной смутной подсказкой его памяти, смысл которой он также не мог уловить.
Решение Королевы, которая так просто и даже с энтузиазмом восприняла его… особенность, и разрешила Альберту и Тиамату быть и жить вместе во Дворце, казалось Альберту немного странным. Ведь никогда раньше он не говорил с ней о своих пристрастиях… Но больше всего тревожила и пугала Альберта собственная мстительная агрессивность к Принцу Тиа, пугало желание сбежать от него, уйти, не быть больше вместе, хотя он знал, что любит его, и годы, прожитые вместе, бесследно пройти не могли. Альберт был привязан к Тиамату, гордился его красотой и необычайным умом, любил смотреть на него, когда тот раздевался перед сном… да много всего было такого, что по настоящему связывало их.
Но этот Сон,.. он снился почти каждую ночь, и так тревожил его, что трудно было, проснувшись, разобраться – где сон, а где явь. Человек, являвшийся к нему во сне, был не похож на Тиамата. Он был совсем другим, - сдержанным, молчаливым, немного холодным, но… таким любимым. Человек во сне обычно дожидался, когда Принц приблизится, и в последний момент уходил от него, не оборачиваясь. А Альберт не хотел просыпаться, в надежде, что, может быть, в этот раз незнакомец повернется к нему лицом…
Принц очень нуждался в помощи кого-то мудрого, старшего, кто бы объяснил, что происходит с ним сейчас, и имеют ли эти сны отношение к какой-то тайне, которая была скрыта в прошлом. Но такого человека не было рядом. Все попытки поговорить с Королевой были тщетны – та сразу начинала беспокоиться о его здоровье…
В общем, чтобы не прослыть сумасшедшим, Альберт решил больше никому не рассказывать о своих мыслях и сомнениях, и старался найти уединения для того, чтобы побыть в гармонии с самим собой. Иногда он и сам верил, что все его мысли, – фантазии утомленного воображением разума. Тогда он пробовал начать жизнь заново, стараясь расшевелить безумно переживающего Тиамата, убеждая его, что все по -прежнему. Но сны, сомнения, и чувство, которое он питал к человеку из сна, не давали ему покоя ни днем, ни ночью…
Тем временем, на весь зал было объявлено прибытие новых гостей.
Принц Тиамат весь обратился в слух, и вышел вперед, поближе к Королеве, чтобы хорошо разглядеть вновь прибывших.
Да, это были они: рыцарь Дени и непонятной окраски перевоплощенный Дракон, по имени Явор Терон.
Когда Тиамат представлял их обоих Королеве, он пытался поймать хотя бы мимолетный взгляд белокурого рыцаря, но тот не замечал его, зато тяжелый взгляд Дракона пришлось почувствовать на себе сразу. Принцу Тиа стало не по себе. Ему показалось, что Явор Терон пришел по его душу…
Враждебность Явора Тиамат чувствовал так, словно видел свое отражение в зеркале, - это было очевидностью, понятною только самим драконам.
И, стараясь хоть как-то снять напряжение этого переглядывания, Тиамат спросил:
- Как Вы готовы к завтрашним состязаниям на Турнире, достопочтенный Явор?
И в этот момент, Дени внимательно и взволнованно, наконец, посмотрел на него. Тиамат улыбнулся ему самой обворожительной улыбкой, на какую только был способен, и повторил свой вопрос уже для Дени:
- А Вы? Не смущают ли Вас сложности этапов турнира?
Явор улыбнулся примерно так же, как тогда в трактире, но ответил вполне дружелюбно, сделав, однако, акцент на последних словах, что еще раз подтвердило догадки Тиамата по поводу не самых лучших намерений Явора относительно его самого:
- Не знаю, что ответит на этот вопрос мой друг, но я… не боюсь ничего.
Дени улыбнулся легко и искренне:
- Не знаю, я раньше не участвовал в подобных турнирах, хочу попытать силы… А Вы… - тут он смутился, оглянулся по сторонам, и заметив фигуру мальчика, сидящего на маленькой скамеечке у ног Королевы, сказал с усмешкой:
- А кто это милое создание? Его взгляд прикован к Вам уже долгое время… Это слуга?
Тиамат оглянулся и едва успел уловить прямой пронзительный взгляд мальчика. Мальчику было лет 18, не больше – хрупкий, худенький, темноволосый и синеглазый он сидел в горделивой позе с ироничной улыбкой на губах. Время от времени он отвечал что-то обращающейся к нему Королеве, почти не отпуская Тиамата взглядом, а сейчас едва успел опустить глаза.
Тиамат знал мальчика очень хорошо, но никогда раньше не придавал значения этим взглядам. Сейчас, то, что именно Дени обратил внимание на него, вдруг заставило взглянуть на Лео (мальчика звали – Леонард) совсем по-другому… Тиамат вздохнул.
Леонард был сложной натурой, он был королевским шутом.
Принц Тиамат не сразу ответил Дени, но когда уже собрался было, - Явор и Дени уже беседовали о чем-то своем, и он не стал вмешиваться в разговор, только долгий взгляд Дени и его многозначительная улыбка говорили о том, что и он думает также.
Тогда Тиамат отговорился какой-то ничего не значащей фразой, и поспешил покинуть рыцарей, чтобы дать себе немного передышки…
Он взял бокал вина, и прислонился к одной из колонн, стараясь не быть слишком заметным. Издалека он наблюдал всю картину: по-кошачьи мягкий, светски ироничный Дени, смущающий своей скрытностью, Альберт совершенно безучастный ко всему… «Ищет возможность опять куда-нибудь исчезнуть», - подумал Тиамат и тяжело вздохнул. Несмотря на принятое решение, душевные раны затягивались плохо, только ныли и ныли, не давая возможности все забыть… А тут еще и ЛЕО!
Этот острый на язык, порою дерзкий, порою незаметный, словно тень мальчик, которого Тиамат никогда ничем не выделял, вдруг привлек его внимание своим странным, выразительным взглядом…
И конечно Дракон, - единственный из всех, кому явно было до него дело!
Тиамат вздохнул и взял еще бокал, потом еще, и еще один, затем – еще... После выпитого, ему стало наплевать на все, и… он решил, что должен хотя бы получить удовольствие от представившихся возможностей. Переживания ушли на второй план, взгляд на Альберта вызывал фоновую тупую боль, которая уже не заставляла мысли течь только в одном направлении, и Тиамат направился прямо к Дени.
Бал был в самом разгаре, звучала музыка, кружились пары, звенели бокалы, звучали речи за успех Турнира, пестрая и веселая толпа перемещалась по залу, шурша платьями, гремя доспехами, разговаривая и смеясь. Все это вместе с музыкой создавало шум маленькой вселенной под названием «Бал», но рыцарь Дени почему-то не хотел быть ее жителем. Он вышел на балкон и наслаждался первыми вечерними звездами на небосклоне. Каким образом он оказался сейчас один, было неизвестно, и на всякий случай Тиамат оглянулся по сторонам, дабы знать - где сейчас находится Дракон, чтобы не быть застигнутым врасплох.
- Сегодня прекрасный вечер, Вы не находите? – сказал Тиамат глубоким баритоном и Дени вздрогнул.
- О, я не хотел напугать Вас… простите…
- Да нет, ничего, - ответил Дени и слегка смутился, - прекрасны звезды на вечернем небе, я люблю наблюдать за ними. Мне кажется, что они все знают про нас… Скоро станет совсем темно, и мы сможем увидеть их больше…
- Вы мечтатель, Дени?
- И да, и нет… не знаю, может быть…
- Так много ответов на такой простой вопрос.
- Последнее время мне трудно отвечать даже на самые простые, Ваше Высочество.
- Вот как?.. Почему же?
Дени не ответил и повернулся лицом к Тиамату. Не ожидая этого маневра, Принц не успел сделать шаг назад и оказался лицом к лицу с рыцарем.
- Наверное, это не слишком уместно здесь и сейчас… - начал он, - но я еще в трактире заметил, как Вы прекрасны, Дени… Я бы хотел быть ближе Вам, чем просто знакомый…
- О, Принц, мне лестны Ваши слова, право я не заслужил…- взволнованно ответил Дени и поспешно отступил назад к парапету, но… расстояние было даже сейчас слишком мало, отступать дальше было некуда, а странная притягательность Принца почти парализовала его. Хотелось только глядеть в эти глаза и не думать ни о чем…
Заметив эту нерешительность, Тиамат обхватил Дени за талию и чуть-чуть притянул к себе. Дени едва успел вздохнуть, как почувствовал обволакивающий, дурманящий, дразнящий поцелуй на губах.
- Дени, я восхищен, я никогда еще не встречал такой нежности в мужчинах…
- … прошу Вас, не надо… это все не то, это все не правда, – воскликнул вполголоса Дени и быстро огляделся по сторонам, в надежде увидеть Явора… или… в надежде его не увидеть? Он и сам не знал, знал только то, что Принц Тиамат попал под те самые колдовские чары… Под наведенное колдовство…
- Неправда что? – прошептал Тиамат, щекоча щеки Дени единственной падающей на глаза прядкой-змейкой, обнимая его все настойчивей, и целуя в шею.
Дени старался отстраниться, но делал это настолько неуверенно, что только сильнее заводил этим Тиамата.
- Неправда это то, что Вы чувствуете сейчас, Ваше Высочество.
- Зови меня Тиа…
- НЕТ, прошу Вас! – Дени наконец смог вывернуться из объятий Принца и оказавшись на расстоянии нескольких шагов быстро заговорил:
- Это все чары, Ваше высочество… я заколдован, неизвестно кем… я не такой на самом деле… Я не Дени, Я НЕ ЗНАЮ, - КТО Я!
- Вот как? А Явор…
- Явора я люблю… с ним я хотя бы понимаю, для чего живу… я проклят кем-то, Ваше Высочество. И не знаю за что.
Последние слова словно молнией ударили Тиамата, и он замер на месте, не пытаясь больше прикоснуться к Дени.
Пауза повисла грозовым облаком, но Тиамат справился с собой и щелкнул пальцами, подзывая лакея с винным подносом.
- Хотя бы позвольте угостить Вас лучшим вином в Королевстве.
- Да… - ответил Дени нерешительно, но все же взял бокал.
Когда лакей удалился, Дени посмотрел ему вслед, чтобы дать себе передышку и снова заметил мальчика. Тот стоял рядом с портьерой, внимательно наблюдал за сценой на балконе, и, судя по всему, был очень взволнован…
- Опять… этот мальчик… - сказал Дени и взгляднул на Принца.
- О, не стоит так беспокоиться, это просто Лео, он королевский шут…
- Шут?.. Мне кажется, Ваше Высочество, этот мальчик не «просто шут»… мне кажется, он любит Вас…
- Ну, шуту положено любить всех членов королевской семьи.
- Вы не понимаете, Принц…
И тогда, раздраженный неудачей Тиамат взглянул, наконец, на Леонарда. Тот снова отвел взгляд и быстро удалился…
Что-то зацепило Принца, и, извинившись перед Дени, он решил найти наглеца: как смеет он так открыто глазеть, да еще подсматривать то, что ему знать не положено!
Он бросился в зал, но мальчишки уже и след простыл. Тогда Тиамат быстро сообразил, где может находиться негодник, и вскоре нашел его в самом защищенном месте, - у ног Королевы.
То ли выпитое вино придало ему дерзости, то ли отказ Дени так задел его, но Тиамат обратился к Королеве, не удостаивая мальчишку ни взглядом:
- Ваше Величество, я бы хотел просить Вас отпустить не надолго Лео. Мне необходимо переговорить с ним.
- Лео? – удивилась Королева… - зачем это тебе понадобился шут? Ты раньше никогда не интересовался им…
- Я хочу угостить его вином. Ведь сегодня праздник, не так ли? – усмехнулся он. Королева видимо сочла, что Тиамат хочет развлечься, и отпустила мальчика.
- Идем! – сказал он, с трудом сдерживая свое раздражение.
Он шел сквозь толпу и только все больше закипал. Врожденная выдержанность Красного Принца подводила его редко, но сегодня, когда так много было причин для этого – Тиамат не смог себя сдержать. Последней каплей было то, что в самых дверях зала, куда он тащил за собой Лео, он лицом к лицу столкнулся с Альбертом, который улыбался и шутил с дамами.
И Тиамату стало совсем плохо.
Да, он виноват! Он проклинал себя, проклинал тот день, когда подписал договор с Королевой… а еще этот дерзкий мальчишка посмел…
И схватив мальчика за руку, Тиамат втянул его в один из будуаров.
Здесь был полумрак, - комнату освещал всего один канделябр в углу над камином.
Он толкнул Лео на огромный мягкий диван, в котором тот сразу же утонул, и не смог вовремя вскочить, – Принц прижал его бедро коленом и сжал кисти рук над головой.
- Ваше… Высочество… не надо – прошептал умоляющий мальчик и зажмурился.
- Ах, не надо?! А что ты делаешь, целый вечер, подглядывая за мной?
Шпионишь? Что тебе надо мальчишка?! Это замечают уже гости! Я могу отдать приказ, и тебя казнят завтра же на рассвете, ты этого хочешь? – Тиамат не узнавал себя, такая ярость охватила его. Он едва сдерживался, чтобы не ударить Лео.
- Нет… не шпионить, нет… Прошу Вас, Принц… отпустите, мне больно…
- Больно? А мне?! Мне не больно?! Хоть кто-то из вас всех думает обо мне – больно мне или нет?! – Тиамат прокричал эти слова прямо в лицо Леонарду, угрожающе нависая над ним.
Мальчик, чуть-чуть приподнялся, преодолевая напор Принца, сопротивляясь руке, сдавливающей его грудь, почти не дающей дышать, и вдруг… невесомо поцеловал его в губы, и было это так неожиданно, что Тиамат на секунду забыл, где находится. А Лео снова упал назад, зажмурившись, отворачивая лицо к спинке дивана.
- Что ты… делаешь? – потрясенно прошептал Принц.
- … я люблю Вас,… - прошептал Лео, - … можете ударить меня, если хотите... – мальчишка дрожал и всхлипывал.
Потрясенный Тиамат отпустил шута, и буквально сполз на пол, рядом с диваном.
- Господи… - прошептали губы Принца, и он опустил голову между колен, -
Я так устал… что мне делать, Господи?
Мальчик на диване всхлипывал все сильнее, и было ясно, что он старался заглушить эмоции, - звуки были сдавленные и резкие…
Несколько минут в полумраке будуара была тишина, прерываемая лишь всхлипами Леонарда. Тиамат словно каменное изваяние, сидел на полу, и смотрел в одну точку.
А в это время…
Явор, оттанцевав очередной раут с очередной прелестницей, решил немного перевести дух и отыскать Дени. Он отправился через зал, к открытой настежь двери, ведущей в широкий коридор замка, по которому прохаживались уставшие от танцев пары. По дороге он прихватил бокал вина, и уже наполовину отхлебнув, едва не подавился, потому что… прямо посередине коридора, в окружение очаровательных дам, стоял и мило улыбался всем… Принц Альберт.
Дракон аж повертел головой из стороны в сторону, стараясь избавиться от наваждения, но оно не исчезало – Принц Альберт стоял перед ним во плоти,любезничал с дамами и был, казалось, более чем счастлив.
Ни тени страдания на лице, ничего не намекало на сожаления о разрыве с Донни… И, глядя на Альберта Явор даже усомнился, – а помнит ли он Герцога вообще?
- Добрый вечер, Ваше Высочество. Я – странствующий рыцарь Явор Терон, прибыл издалека, чтобы участвовать в знаменитом Турнире удачи. Счастлив видеть Вас, Ваше Высочество. Моей несбыточной мечтой было знакомство с Вами лично, как с настоящим мастером сражения на мечах и шпагах. Простите мою смелость, что представляюсь сам, но я не могу упустить столь счастливый случай.
Явор произнес эту речь настолько любезно, насколько только мог и поклонился. А когда поднял голову, то увидел глаза Принца… Они словно смотрели внутрь себя. Взгляд его был направлен на Явора, но как будто не видел его. Глубокие синие глаза излучали… равнодушие.
- Я рад, достопочтенный Явор, надеюсь, Вы проявите себя на завтрашнем состязании. Буду рад наблюдать ваше мастерство… а сейчас, прошу меня простить, мне необходимо идти.
Явор едва успел поклониться, как увидел спину уходящего Принца.
«Да что же с ним такое?! Они что, все-таки расстались?.. Да не может этого быть! Странный, какой же странный Принц!» - подумал Явор, глядя в спину удаляющегося Альберта. И все больше и больше хотелось ему сейчас найти Тиамата, чтобы серьезно поговорить…
- Вот ты где! – услышал он над ухом и резко обернулся.
Дени был взволнован и немного растрепан. Изумрудные глаза смотрели устало и как-то растерянно.
- Я искал тебя…
- А я – тебя… Не исчезай больше… пожалуйста, - проговорил Дени и едва заметно прислонился к Явору плечом.
- Что-нибудь случилось, Дени? Ты чем-то взволнован..
- Нет, все нормально, просто устал. Такой длинный вечер…
Завтра Турнир… может быть, мы уйдем?
- Скоро, Дени, дай мне еще немного времени. Я должен здесь кое-кого найти.
Потерпи немного,..
- Хорошо, только не оставляй меня надолго одного, - сказал Дени, решив ничего не говорить Явору про сцену на балконе.
- Я быстро, - кивнул Явор, крепко сжал ладонь Дени, и поспешил дальше по коридору...
***
- Да хватит уже хныкать! Перестань! – бросил Тиамат и поднял голову. Мальчик-шут сел, поджав под себя колени, втянул голову в плечи, словно его ударили, и затих.
- Любишь, говоришь? – почти шипя говорил Красный Принц, не глядя на мальчика, но, чувствуя, что тот ловит каждое его слово.
Лео смог только кивнуть, совсем забыв о том, что Тиамат сидит к нему спиной, и не может видеть этого.
- Молчишь?
- Да… нет… Не молчу… да… люблю… - последнее слово Леонард сказал очень тихо, словно прошептал, но в этом слове было так много неподдельной искренности, что Принц почувствовал это и, невольно оглянулся на мальчишку.
Сколько раз он проходил мимо Лео, сколько раз видел хитрый прищур глаз Шута, сколько раз смеялся его острым шуточкам на праздниках, балах и прогулках… Однажды даже…
Принцу стыдно было вспомнить, – он подшутил над ним, заперев в
королевском зверинце, когда мальчишка ответил ему слишком дерзко, даже для шута – слишком. Но все равно не стоил его поступок такого наказания!
А клетка с гиенами оказалась незапертой… и Тиамат знал об этом…
Принц никогда не был жестоким, но иногда агрессивная природа Красных драконов странным образом прорывалась в нем. Конечно, он собирался выпустить его через некоторое время. Всего-то и была мысль – напугать как следует, но… так случилось, что сложный замок заело, и мальчик спасся только чудом, в самый последний момент, проломив дверь коротким мечом.. Тиамат тогда поразился такой силе в столь хрупком теле шута.
Когда Лео был спасен, они вдвоем крепко заперли дверь, и Тиамат еще раз язвительно отчитал шута за дерзость… Как тогда посмотрел на него Лео… - с укором, сожалением и виноватой улыбкой, хотя сам едва не погиб по вине Принца.
Оказывается, этот взгляд так много значил, оказывается все поддразнивания и нелепые шутки, которые позволял себе шут в отношении его имели причину.
Но КТО БЫ МОГ ПОДУМАТЬ, что причина эта может быть ТАКОЙ!
Только сейчас ничего не трогало Красного Принца. Больше всего на свете сейчас ему хотелось расправить мощные крылья и взлететь в небо, оглашая город драконьим рыком.
«Не хочу больше никакой любви...» - подумал про себя Тиамат, и сердце снова кольнула тоска. Словно наяву почувствовал он поцелуй Альберта на своих губах, внезапное воспоминание не щадило его.
Но Принц все-таки повернулся к Лео…
- Чего ты хочешь? – спросил он, разглядывая мальчишку, словно он не человек, а изящная безделушка.
- Сейчас? Ничего… Может быть потом…
- Что потом?
Щеки мальчика зарумянились, и он осторожно протянул дрожащую ладошку к руке Тиамата. Он провел ею над рукавом его рубашки, слегка задевая ткань, но, не смея коснуться.
- Потом, может быть…- шептали бледные губы.
- А почему не сейчас?! – разозлился Принц и резко дернул его за руку на себя. Мальчишка неловко шлепнулся на ковер рядом с Принцем и вскрикнул.
Тиамат тут же навис над ним со злобной ухмылкой:
- Что? Таким я тебе уже не нравлюсь?
- Н… нравитесь, Ваше Высочество…
- Так может быть – приступим?. – Тиамат сжал пальцами подбородок мальчишки, и грубо притянул его к самому своему лицу. Мальчик смолчал, только в уголках глаз вновь заблестели слезы:
- Нет… Принц… Вы сейчас хотите совсем другого…
- Вот как?! Ты столь проницателен, что даже знаешь, чего я хочу?! Не слишком ли много дерзостей для одного… шута?
Мальчик зажмурился и вдруг… изо всей силы, отчаянно вжался в грудь своего мучителя:
- Вы сейчас меня хотите убить, Принц… я не мил Вам… а я, знаете, так счастлив сейчас, что согласен… Убейте меня, Принц... Я может быть, несколько лет ждал, чтобы вот так обнять Вас, и слушать, как сильно бьется Ваше сердце.
Тиамат замер после этих слов, и почувствовал, наконец, как дрожит Лео, словно замерзший воробушек у него на груди, как напряжено его хрупкое тело, как прячется он от всего мира, пытаясь сейчас слиться с ним…
И Принц смягчился. Пусть сердце его по-прежнему было холодно, но беззащитность и обреченность Лео покорили его:
- Ладно… перестань дрожать… пожалуйста. Я ничего не сделаю, не причиню тебе никакой обиды… За что только ты любишь меня, мальчик?.. Ведь я – чудовище…
- Ты Дракон, тебе им положено быть… - прошептал мальчик, обвил худенькими руками его шею и робко коснулся губами смуглого подбородка. Тиамат вдруг схватил его за плечи и отстранил на некоторое расстояние, чтобы взглянуть ему в глаза:
- Ты не понял, Лео, я НАСТОЯЩЕЕ чудовище. Я совершил преступление!
- Я знаю…
- Ты? ЧТО ты можешь знать?
- Я скажу… а Вы… не убьете меня?...
Тиамат неожиданно улыбнулся:
- Всего минуту назад ты готов был умереть в моих объятьях, а теперь? Что-то изменилось?
- Да…
- Что же?
- Я хочу однажды увидеть, как светятся от счастья Ваши глаза,… хочу целовать Ваши волосы, Ваши губы… я хочу любить каждый дюйм Вашего тела… Я хочу любить Вас, Принц…
- О, не слишком ли ты торопишься? – прошептал Тиамат, и почувствовал, как что-то забытое забралось в самое сердце, и те глыбы льда, которые столько лет старательно создавал Альберт и он сам, начали немного оттаивать.
- Напротив, я слишком долго ждал…
И Тиамат подумал:«А… черт возьми, кому еще я нужен?.. Королеве? Да вспомнит ли она обо мне, когда ее планы сбудутся? Если даже собственного сына она благословила на отношения со мной, хотя всегда ненавидела таких, как я, и такую любовь. А этот мальчик… нежный, славный… хм… красивый… почему раньше я не замечал этого?.. Сам тянется ко мне… А я словно мумия… - не живу совсем, только мучаюсь… Он совсем не боится меня… Может уже нужно перестать давить в себе все живое? Я так устал, а он хочет просто быть рядом… Пусть получит то, что хочет, может быть и я хоть немного согреюсь…».
Словно нерешительно, вроде раздумывая и пробуя, Тиамат обнял Лео за хрупкие плечи и ласково коснулся бледных губ, щекоча ресницами щеку и кончик носа. Мальчик так затрепетал в его руках, что Тиамату показалось, что он сейчас снова расплачется, и остановил себя, вглядываясь в его глаза, не желая больше ни пугать, ни насмехаться.
Так, замерев, они довольно долго смотрели друг на друга, и ни один не смел сделать следующего шага. Наконец, Принц понял, что Лео сам не решится, и погладил мальчика по щеке. Тот сразу же прикрыл глаза, и стал ласкаться к ладони Принца, словно дикий зверек, никогда не знавший ласки. В этот момент Тиамат и принял окончательное решение…
Ладонь его неторопливо прошлась по груди мальчика, и соскользнула на талию… Поцелуй долгий, дремлющий, словно утренний сон, затягивал обоих. Руки Принца бродили по спине и бедрам Лео, и странно казалось Тиамату, - почему-то он вкладывал в прикосновения и поцелуи столько
щедрости, бережности, столько чуткости и такта, прислушиваясь к каждому вздоху Лео, с безотчетным беспокойством: а нравится ли мальчишке? А так? А может быть еще так?.. и ловил себя на мысли, что никогда так не относился к Альберту.
Все ночи с Альбертом были полны изматывающей страсти, на грани сознания, похожие то на месть, то на боль, то на злость и обиду, то на соревнование, то на допрос с пристрастием, то на борьбу… а сейчас Принцу хотелось быть только нежным, только осторожным и внимательным…
И оказывается, КАК это хорошо… заботиться о ком-то.
Но характер Красного дракона все-же проявил себя: «Ну и чего мы удивляемся? – подумал он, - ты же просто благодарен, Тиамат. Тебе здорово досталось от Альберта, а мальчишка оказался очень кстати со своей влюбленностью. Грех от такого отказываться. Глянь, какой красавчик…»
Собственный цинизм был Тиамату словно удар под дых, и он постарался выбросить эти мысли из головы: «Нет… не так, не так это все…» А вслух произнес, шепча молчаливо тающему в его руках мальчику:
- Я не могу ничего обещать сейчас, Лео… дай мне время. Может быть…
А мальчик, неожиданно крепко обнял его, и зашептал:
- Как будет, милый Принц, как, - он запнулся, но все же произнес, - как ты захочешь.
От этого легкого перехода «на ты», Тиамату показалось, что наконец порвались ремни, стягивающие сердце, захотелось жить, и он снова и снова целовал Лео, укладывая его спиной на ковер, взволнованными пальцами расстегивая его одежду, запутываясь в шелках, и смущаясь своей неловкости, совершенно забыв о том, о чем хотел сказать шут.
А Лео был очень тих, почти не издавал ни звука, только по трепету его тела догадывался Принц о том, что делает все правильно…
firelight: Легенда о Драконе (глава шестая)
6. В багровых тонах.
Тиамат шел по дворцовым коридорам, не обращая никакого внимания на раскланивающийся придворный люд, встречающийся ему на пути. Развевающийся черный плащ, словно крылья коршуна летел вслед за ним, и весь его облик был похож на разгневанную хищную птицу, нервно взмахивающую своими огромными крыльями. Тиамат снова потерял своего юного любовника.
Молодой, голубоглазый блондин постоянно куда-то исчезал под разными предлогами, отмалчивался при прямых расспросах, или что-то придумывал на ходу, чтобы не говорить правды… Вроде бы не было у него никого, - Тиамат даже нанимал однажды слежку. За блондином следили несколько суток подряд за исключением тех часов, когда он находился в постели Тиамата, но ничего подозрительного не обнаружили. Ни с кем не изменял ему юный красавец, - это успокаивало, но и печалило одновременно: он словно избегал Принца, словно не мог находиться вместе с ним долго…
Тиамат был сегодня чернее тучи, потому что его любимый третью ночь подряд отказывал ему в близости. А утром, только рассвело, - снова куда-то исчез. Тиамат проклинал свою страсть и тот день, когда отважился на один серьезный поступок, последствия которого и приходится сейчас расхлебывать… Принц спешил к Королеве.
Двери в покои Королевы были слегка приоткрыты, и он невольно остановился, прислушиваясь. Королева говорила с кем-то на повышенных тонах. А этот кто-то говорил настолько тихо, что слов было почти не разобрать. Кажется, разговор был серьезным, но подслушивать Тиамат не решился, и поспешил отойти от двери подальше.
Едва только он успел сделать это, как дверь распахнулась, и из нее выбежал его потерявшийся возлюбленный, - бледный и мрачный.
Он был так занят своими мыслями, что не заметил Тиамата, - пробежал мимо, хлестнув его по бедру полой своего плаща…
Сердце Тиамата зачастило, и первым желанием было окликнуть, остановить его, но, памятуя ночной разговор, - сдержался и поспешил к Королеве.
Королева была мрачна. Королева была не просто мрачна, она была в гневе…
- Ваше Величество…
- Тиамат! Что происходит между вами?! Объясни!
- Простите, Ваше Величество, но…
- Я не понимаю! Все так хорошо начиналось! Что не так сейчас? Ты не внимателен к нему?
- О, еще как внимателен, Ваше Величество, - опустил голову Тиамат.
- Может быть тебе недостаточно денег? Когда ты последний раз дарил ему подарки?..
- Вчера вечером… но он не принял…
- Что не принял?!
- Вот, - Принц Тиамат протянул Королеве перстень с небольшим, но редкой красоты изумрудом.
Королева взглянула на перстень, положила его на стеклянный столик и сделала по комнате несколько нервных шагов из стороны в сторону.
В покоях повисло напряженное молчание. И Тиамат не выдержав его, не нашел ничего лучше, как именно сейчас сказать ей то, что так давно хотел сказать, что давно мучило:
- Ваше Величество, я не хочу больше этого…
- Как это? Ты же говорил, что любишь!
- Люблю и сейчас, и сейчас сильнее, чем когда-либо, но - нет сил больше выносить это! Я не хочу больше, Ваше Величество.
- Не хочешь?
- И не могу…
- Но договор? – помрачнела еще больше Королева.
- Я готов выполнить все, что мною обещано.
Королева помолчала немного, а когда заговорила снова, - тон голоса ее стал значительно спокойней:
- Хорошо, но только после Турнира. Это еще три дня. Потом можешь делать что хочешь, но эти три дня мне нужны. Обещай.
- Я сделаю, что в моих силах.
- Хорошо.
Королева жестом продемонстрировала, что разговор окончен, но Тиамат не уходил.
- Что еще, Принц?
В душе Тиамата шла борьба. Раньше в подобных случаях уверенность и решимость следовать своей цели всегда выигрывала, но сегодня…
Вернее, уже много месяцев назад побеждало чувство. Не страсть, а именно любовь становилась сильнее поставленных целей, сильнее политики и государственных интересов, которым подчинялся он с самого детства.
Именно в эту минуту он вдруг передумал рассказывать Королеве о вчерашней встрече, в трактире «Не один». А по степени государственной важности, рассказать был просто обязан.
Что-то остановило его рассказать о том, что вчера вечером он встретился с перевоплощенным Драконом. Незнакомым Драконом. К тому же – очень сильным Драконом, потому что окраску его, даже он, - Тиамат Красный Принц не смог распознать. Но, скорее всего, причина, по которой Тиамат промолчал, была в том самом рыцаре, который прибыл в трактир вместе с Драконом… Рыцарь Дени был настолько необычайно притягателен, что у Тиамата, измученного постоянными отказами своенравного возлюбленного, вдруг мелькнула сумасшедшая надежда на то, что этого нежного незнакомца удастся обворожить, и получить хотя бы частицу, пусть не настоящего, но все же тепла и нежности, без которой просто задыхался последнее время Принц.
Желание ласки, минутной любви приводило его вот уже несколько месяцев в «Не один», где после нескольких бокалов крепкого коктейля он покупал себе юношу для разовой, неистовой страсти, которая не облегчала, а только усугубляла его страдания…
Именно после одного из таких «свиданий» и встретил Тиамат прекрасного рыцаря, который находился под покровительством того самого загадочного Дракона, перевоплощенный облик которого показался Тиамату столь грозным.
- Что ты хочешь, Тиамат? – спросила еще раз Королева и подошла ближе.
- Я пригласил на бал двух своих друзей. Это два рыцаря, готовые участвовать в Турнире.
- Ну, ты же знаешь, что я доверяю тебе. Ты можешь приглашать, кого захочешь, Тиамат. Это все?
- Да.
Тогда Королева подошла поближе, приобняла Принца за талию, и доверительно проговорила:
- Ну, поговори с ним еще раз, будь с ним ласков. Ведь получалось же раньше, попробуй. Ты же такой красавчик, Тиамат, - улыбнулась она, и погладила Принца по щеке.
Тиамат учтиво улыбнулся и покинул покои Королевы.
Нужно было найти его. Который раз уже НУЖНО БЫЛО НАЙТИ ЕГО.
Тяжело вздохнув, Тиамат понуро направился в свои покои, чтобы переодеться и предстать перед любимым во всем великолепии, и не показывать своих страданий, которые, наверное, написаны были уже не только на лице, но и на всех частях тела Красного Принца.
Но когда Тиамат переступил порог своей спальни…
Склонив голову, в напряженной позе ожидания у окна, рядом с портьерой спиной к нему стоял его потерянный возлюбленный, - страстно любимый и недостижимо далекий Принц Альберт.
- Ты здесь, Альберт? – дрогнул от неожиданности его голос.
Принц обернулся и устало облокотился на подоконник.
- Не ждал меня увидеть, - голос Принца Альберта был уставшим, но явно настроенным на серьезный разговор.
Тиамат смотрел на Альберта, словно видел впервые: этот потерянный взгляд, эти сильные руки, эта необычайная стройность в таком мощном теле. Даже поза, в которой сейчас находился Альберт, - все это открывалось Тиамату в своем великолепии, словно новое, никогда не изведанное. Словно никогда не касался Красный Принц этих губ, словно никогда не заставлял это тело жить в своих объятиях, эти глаза – молить о любви…
Как все это было давно…
Тоска схватила за сердце, и Тиамат выдохнул, привалившись спиной к двери.
«Что я ему скажу? Господи… что это изменит?..» - подумал Красный Принц.
Но Альберт заговорил первым, и речь его была необычна:
- Тиа… ты сегодня какой-то другой…
- Какой? – вздохнул Тиамат и заставил себя взглянуть в глаза Альберту.
- Не знаю,.. ты раньше не был никогда таким… живым…
- Живым? – Красный Принц горько рассмеялся, - ты называешь меня живым именно сейчас, когда уж нет ничего живого во мне…
- Ты сейчас очень красивый, Тиа…
- Да, но ты не любишь меня, - я это сто раз уже слышал…
- Я не знаю…
Тиамат сел по – турецки на ковер, подпирая спиной дверь, не в силах приблизиться к Альберту.
- Ты снова шутишь, Альберт. Я так устал, прошу – не нужно больше шуток…
- Я не шучу, Тиа… Понимаешь, со мной происходят странные вещи… с одной стороны ты мне так нравишься, но иногда, и последнее время очень часто, мне стал сниться один сон… Словно я бегу за человеком, которого давно люблю, а он уходит и уходит от меня, и лица его я никак не могу разглядеть…
- Почему ты не рассказывал раньше?
- Боялся расстроить тебя…
- Расстроить?! Ты меня убиваешь своей холодностью, Альберт… Я ищу тебя каждый день, ты постоянно куда-то исчезаешь…
- Ну, прости, - Альберт сделал несколько неуверенных шагов и осторожно опустился на колени рядом с Тиаматом. Синие глаза его были, словно два холодных озерца, и Тиамат ничего не мог поделать с собой – тонул и тонул в них снова…
- Тиа, этот сон так тревожит меня. Словно я что-то забыл важное… Что-то такое, что обязательно должен вспомнить… А когда просыпаюсь, ты почему-то кажешься мне совсем чужим, словно я никогда не целовал тебя…
Словно никогда не любил…
- А ты любил?
- Теперь я не знаю… Тот человек, когда он снится мне, словно зовет меня за собой… он красивый, он старше меня… но я не помню кто он. И знаю, что люблю его, только его, понимаешь?.
Тиамат закрыл глаза, чтобы не выпалить все и прямо сейчас, губы дрожали и слезы были настолько близко, что Красный Принц запрокинул голову назад, чтобы они не пролились бесконечным потоком. Душа болела так, что хотелось выть, а это увы, совершенно не позволял себе Принц Крови…
И вдруг… Альберт сам приник к нему губами, обнимая за шею и шепча:
- Ты плачешь, почему? Ты никогда не плакал раньше…
- Нет, я не… плачу, - но слезы предательски покатились по щекам.
- Как странно видеть твои слезы…
- А ты,.. ты думал, - я железный, что со мной можно вот так бесконечно?..
- Не плачь… я останусь с тобой… это же только сон…
- НЕ НАДО, АЛЬБЕРТ! НЕ НАДО ОСТАВАТЬСЯ СО МНОЙ! – Тиамат почти прокричал эти слова и вскочил на ноги.
- Тиа… прости, ну, пожалуйста, Тиа!
- Три дня, Альберт. Только три дня я обещал твоей матери. Дальше – все, можешь считать себя свободным. Я не хочу больше… - он запнулся, - быть с тобой.
Альберт поднялся на ноги, обнял его за талию и прошептал:
- Но ведь это неправда…
- Пусть… я не могу больше, Альберт.
- Не можешь?.. – вдруг сверкнули злым лукавством глаза Принца, и он едва-едва прикусил краешек нижней губы Тиамата, затем также осторожно, но со знанием дела пробежался языком по всей длине губ.
- Не надо… - задохнулся Тиамат.
- Не надо? – усмехнулся Альберт и продолжил задуманное.
Ловкие, сильные руки уже скользили под рубашкой, черный плащ Красного Принца соскользнул к ногам… Всего один поцелуй и Тиамат сдался. Со страстной тоской раскрылись его объятья, роскошные черные волосы разворошили ладони Альберта, и они упали на плечи, щекоча и ласкаясь к его щекам.
Альберта было не узнать, - ласки его были столь неистовы, и так смело агрессивны, что Тиамат впервые отдал ему ведущую роль, едва успевая отвечать, едва успевая дышать сквозь поцелуи и слезы…
Через минуту они уже были в постели, прямо на покрывале, срывая одежды, со стоном и рычанием… Альберт не давал Тиамату ни секунды передышки, и
прижав его колени к своей груди, резко вошел, толком не успев подготовить…
Принц вскрикнул, слезы брызнули из глаз уже не от тоски, а от жесткой, прямой боли:
- Мальчик мой… как больно… боже…
- Тише… это пройдет, всего один поцелуй, и все пройдет… - и Альберт,
обхватив голову Принца, вовлек его в глубокий поцелуй, вырывая стоны и вскрики – боли и удовольствия…
Странно было чувствовать все это Принцу Тиа. Ласки Альберта были похожи одновременно и на страсть и на месть, и чего было в этом больше, - он не мог понять сам, но кричал и шептал слова любви искренне, от самого сердца, словно чувствуя, что эта любовь у них с Альбертом может быть самой последней…
Но как было благодарно тело, и взлетала в небеса душа, когда Альберт вновь был с ним! Любой! Пусть такой, - злой и яростный… Ни капли нежности не получил сегодня Тиамат, ни одного теплого слова не услышал, но был благодарен судьбе за этот последний подарок.
После долгого перерыва, тело отзывалось просто нестерпимыми волнами удовольствия, и Тиамат отдавался так, словно завтра собирался умереть.
- Милый мой мальчик… люблю тебя… люблю… почему же тебе… мало меня?.. Я… все для тебя сделаю, все что захочешь… Не могу без тебя… Как же больно… почему так больно?..
Разрядка наступила почти одновременно, - Тиамат выгнулся, и в самый последний момент крик его был заглушен поцелуем, и глаза в глаза – прямой взгляд синих, как холодные озера глаз…
Распластавшись на груди, Альберт молчал. Тяжело дышали оба, не говоря друг другу ни слова. Наконец Альберт поднялся, и, пригладив Тиамата по щеке, поцеловал влажные, искусанные губы. И только сейчас заметил, что в левом уголке его губ сочится кровь…
Альберт отвернулся. Он быстро оделся, и почти бегом убежал из спальни, грохнув дверью…
Он бежал по замку до тех пор, пока не оказался в оранжерее, среди своих любимых роз, упал под один из кустов и разрыдался:
- Что это?! Что со мной?!.. Я не понимаю ничего!.. Тиа… прости меня, прости!
Тем временем, Тиамат попытался сесть, опираясь на локти, но едва только приподнялся, как снова со стоном упал на постель. Что-то влажное струилось в уголке губ…
Тиамат приложил ладонь и поднес к глазам – на ладони была кровь…
Кровь была и на светлом кремовом покрывале… И Принц прекрасно понимал откуда она взялась…
- Какая кровавая любовь, Альберт… - усмехнулся он и заставил все-таки себя подняться. Сесть не получилось никак, и Принц скорее вскочил на ноги, но тут же снова вскрикнул, не выдержав резанувшей боли…
Кровь струйкой стекала по внутренней стороне бедра… «Лекаря бы, по хорошему-то…» - подумал Тиамат, но решил, что справится сам. С трудом оделся, вскрикивая и закусывая и без того истерзанные губы, и поспешил к кувшину для умывания. Там была еще вода, он помнил…
Снадобья на такой случай у него не было, так как никогда не приходилось еще отдавать кому-то первые роли… Вот сегодня так случилось в первый раз. В шкатулке с лекарствами правда нашлась заживляющая мазь, и это спасло Принца. Однако, выйти сегодня он уже никуда не смог.
Выполнив все необходимые процедуры, он забрался на постель, и, сжавшись комочком, обнял кровавое покрывало, которое впитало любимый аромат Альберта.
- Спасибо, мой мальчик… - прошептали искусанные губы, и Тиамат тихо заплакал.
Альберт вернулся, когда уже стемнело. Он был ни жив ни мертв… Бледность и измученный взгляд… Едва он увидел своего парня на кровати, как бросился к нему:
- Что, Тиа?.. Тебе больно, да?..
- Нет, все нормально уже…
- Да где же нормально, Тиа… - голос Альберта срывался.
- Не беспокойся,.. пройдет до завтра. Мне было хорошо…
- Я не знаю, что на меня нашло, прости! Я, наверное, с ума сошел, не понимаю, что со мной происходит, мне кажется, что иногда я – это не я… Я не хотел, пожалуйста, прости Тиа… пожалуйста…
- Да пройдет, ну что ты… лучше у нас и не было ни разу… Все хорошо, просто… ну ты понимаешь… у меня никогда еще так не было…
- Что ты говоришь?!
- Правда – первый раз…
- Господи… я… не знал! Тиа, прости, прости меня, 1000 раз прости!
Тиамат не ответил. Оба принца молча плакали, отворачиваясь друг от друга.
И каждый винил себя…
Так наступила ночь.
Только под утро Тиамат перестал стонать и заснул, а Альберт устроился рядом, обняв его за талию, и тоже смог заснуть.
Тиамат шел по дворцовым коридорам, не обращая никакого внимания на раскланивающийся придворный люд, встречающийся ему на пути. Развевающийся черный плащ, словно крылья коршуна летел вслед за ним, и весь его облик был похож на разгневанную хищную птицу, нервно взмахивающую своими огромными крыльями. Тиамат снова потерял своего юного любовника.
Молодой, голубоглазый блондин постоянно куда-то исчезал под разными предлогами, отмалчивался при прямых расспросах, или что-то придумывал на ходу, чтобы не говорить правды… Вроде бы не было у него никого, - Тиамат даже нанимал однажды слежку. За блондином следили несколько суток подряд за исключением тех часов, когда он находился в постели Тиамата, но ничего подозрительного не обнаружили. Ни с кем не изменял ему юный красавец, - это успокаивало, но и печалило одновременно: он словно избегал Принца, словно не мог находиться вместе с ним долго…
Тиамат был сегодня чернее тучи, потому что его любимый третью ночь подряд отказывал ему в близости. А утром, только рассвело, - снова куда-то исчез. Тиамат проклинал свою страсть и тот день, когда отважился на один серьезный поступок, последствия которого и приходится сейчас расхлебывать… Принц спешил к Королеве.
Двери в покои Королевы были слегка приоткрыты, и он невольно остановился, прислушиваясь. Королева говорила с кем-то на повышенных тонах. А этот кто-то говорил настолько тихо, что слов было почти не разобрать. Кажется, разговор был серьезным, но подслушивать Тиамат не решился, и поспешил отойти от двери подальше.
Едва только он успел сделать это, как дверь распахнулась, и из нее выбежал его потерявшийся возлюбленный, - бледный и мрачный.
Он был так занят своими мыслями, что не заметил Тиамата, - пробежал мимо, хлестнув его по бедру полой своего плаща…
Сердце Тиамата зачастило, и первым желанием было окликнуть, остановить его, но, памятуя ночной разговор, - сдержался и поспешил к Королеве.
Королева была мрачна. Королева была не просто мрачна, она была в гневе…
- Ваше Величество…
- Тиамат! Что происходит между вами?! Объясни!
- Простите, Ваше Величество, но…
- Я не понимаю! Все так хорошо начиналось! Что не так сейчас? Ты не внимателен к нему?
- О, еще как внимателен, Ваше Величество, - опустил голову Тиамат.
- Может быть тебе недостаточно денег? Когда ты последний раз дарил ему подарки?..
- Вчера вечером… но он не принял…
- Что не принял?!
- Вот, - Принц Тиамат протянул Королеве перстень с небольшим, но редкой красоты изумрудом.
Королева взглянула на перстень, положила его на стеклянный столик и сделала по комнате несколько нервных шагов из стороны в сторону.
В покоях повисло напряженное молчание. И Тиамат не выдержав его, не нашел ничего лучше, как именно сейчас сказать ей то, что так давно хотел сказать, что давно мучило:
- Ваше Величество, я не хочу больше этого…
- Как это? Ты же говорил, что любишь!
- Люблю и сейчас, и сейчас сильнее, чем когда-либо, но - нет сил больше выносить это! Я не хочу больше, Ваше Величество.
- Не хочешь?
- И не могу…
- Но договор? – помрачнела еще больше Королева.
- Я готов выполнить все, что мною обещано.
Королева помолчала немного, а когда заговорила снова, - тон голоса ее стал значительно спокойней:
- Хорошо, но только после Турнира. Это еще три дня. Потом можешь делать что хочешь, но эти три дня мне нужны. Обещай.
- Я сделаю, что в моих силах.
- Хорошо.
Королева жестом продемонстрировала, что разговор окончен, но Тиамат не уходил.
- Что еще, Принц?
В душе Тиамата шла борьба. Раньше в подобных случаях уверенность и решимость следовать своей цели всегда выигрывала, но сегодня…
Вернее, уже много месяцев назад побеждало чувство. Не страсть, а именно любовь становилась сильнее поставленных целей, сильнее политики и государственных интересов, которым подчинялся он с самого детства.
Именно в эту минуту он вдруг передумал рассказывать Королеве о вчерашней встрече, в трактире «Не один». А по степени государственной важности, рассказать был просто обязан.
Что-то остановило его рассказать о том, что вчера вечером он встретился с перевоплощенным Драконом. Незнакомым Драконом. К тому же – очень сильным Драконом, потому что окраску его, даже он, - Тиамат Красный Принц не смог распознать. Но, скорее всего, причина, по которой Тиамат промолчал, была в том самом рыцаре, который прибыл в трактир вместе с Драконом… Рыцарь Дени был настолько необычайно притягателен, что у Тиамата, измученного постоянными отказами своенравного возлюбленного, вдруг мелькнула сумасшедшая надежда на то, что этого нежного незнакомца удастся обворожить, и получить хотя бы частицу, пусть не настоящего, но все же тепла и нежности, без которой просто задыхался последнее время Принц.
Желание ласки, минутной любви приводило его вот уже несколько месяцев в «Не один», где после нескольких бокалов крепкого коктейля он покупал себе юношу для разовой, неистовой страсти, которая не облегчала, а только усугубляла его страдания…
Именно после одного из таких «свиданий» и встретил Тиамат прекрасного рыцаря, который находился под покровительством того самого загадочного Дракона, перевоплощенный облик которого показался Тиамату столь грозным.
- Что ты хочешь, Тиамат? – спросила еще раз Королева и подошла ближе.
- Я пригласил на бал двух своих друзей. Это два рыцаря, готовые участвовать в Турнире.
- Ну, ты же знаешь, что я доверяю тебе. Ты можешь приглашать, кого захочешь, Тиамат. Это все?
- Да.
Тогда Королева подошла поближе, приобняла Принца за талию, и доверительно проговорила:
- Ну, поговори с ним еще раз, будь с ним ласков. Ведь получалось же раньше, попробуй. Ты же такой красавчик, Тиамат, - улыбнулась она, и погладила Принца по щеке.
Тиамат учтиво улыбнулся и покинул покои Королевы.
Нужно было найти его. Который раз уже НУЖНО БЫЛО НАЙТИ ЕГО.
Тяжело вздохнув, Тиамат понуро направился в свои покои, чтобы переодеться и предстать перед любимым во всем великолепии, и не показывать своих страданий, которые, наверное, написаны были уже не только на лице, но и на всех частях тела Красного Принца.
Но когда Тиамат переступил порог своей спальни…
Склонив голову, в напряженной позе ожидания у окна, рядом с портьерой спиной к нему стоял его потерянный возлюбленный, - страстно любимый и недостижимо далекий Принц Альберт.
- Ты здесь, Альберт? – дрогнул от неожиданности его голос.
Принц обернулся и устало облокотился на подоконник.
- Не ждал меня увидеть, - голос Принца Альберта был уставшим, но явно настроенным на серьезный разговор.
Тиамат смотрел на Альберта, словно видел впервые: этот потерянный взгляд, эти сильные руки, эта необычайная стройность в таком мощном теле. Даже поза, в которой сейчас находился Альберт, - все это открывалось Тиамату в своем великолепии, словно новое, никогда не изведанное. Словно никогда не касался Красный Принц этих губ, словно никогда не заставлял это тело жить в своих объятиях, эти глаза – молить о любви…
Как все это было давно…
Тоска схватила за сердце, и Тиамат выдохнул, привалившись спиной к двери.
«Что я ему скажу? Господи… что это изменит?..» - подумал Красный Принц.
Но Альберт заговорил первым, и речь его была необычна:
- Тиа… ты сегодня какой-то другой…
- Какой? – вздохнул Тиамат и заставил себя взглянуть в глаза Альберту.
- Не знаю,.. ты раньше не был никогда таким… живым…
- Живым? – Красный Принц горько рассмеялся, - ты называешь меня живым именно сейчас, когда уж нет ничего живого во мне…
- Ты сейчас очень красивый, Тиа…
- Да, но ты не любишь меня, - я это сто раз уже слышал…
- Я не знаю…
Тиамат сел по – турецки на ковер, подпирая спиной дверь, не в силах приблизиться к Альберту.
- Ты снова шутишь, Альберт. Я так устал, прошу – не нужно больше шуток…
- Я не шучу, Тиа… Понимаешь, со мной происходят странные вещи… с одной стороны ты мне так нравишься, но иногда, и последнее время очень часто, мне стал сниться один сон… Словно я бегу за человеком, которого давно люблю, а он уходит и уходит от меня, и лица его я никак не могу разглядеть…
- Почему ты не рассказывал раньше?
- Боялся расстроить тебя…
- Расстроить?! Ты меня убиваешь своей холодностью, Альберт… Я ищу тебя каждый день, ты постоянно куда-то исчезаешь…
- Ну, прости, - Альберт сделал несколько неуверенных шагов и осторожно опустился на колени рядом с Тиаматом. Синие глаза его были, словно два холодных озерца, и Тиамат ничего не мог поделать с собой – тонул и тонул в них снова…
- Тиа, этот сон так тревожит меня. Словно я что-то забыл важное… Что-то такое, что обязательно должен вспомнить… А когда просыпаюсь, ты почему-то кажешься мне совсем чужим, словно я никогда не целовал тебя…
Словно никогда не любил…
- А ты любил?
- Теперь я не знаю… Тот человек, когда он снится мне, словно зовет меня за собой… он красивый, он старше меня… но я не помню кто он. И знаю, что люблю его, только его, понимаешь?.
Тиамат закрыл глаза, чтобы не выпалить все и прямо сейчас, губы дрожали и слезы были настолько близко, что Красный Принц запрокинул голову назад, чтобы они не пролились бесконечным потоком. Душа болела так, что хотелось выть, а это увы, совершенно не позволял себе Принц Крови…
И вдруг… Альберт сам приник к нему губами, обнимая за шею и шепча:
- Ты плачешь, почему? Ты никогда не плакал раньше…
- Нет, я не… плачу, - но слезы предательски покатились по щекам.
- Как странно видеть твои слезы…
- А ты,.. ты думал, - я железный, что со мной можно вот так бесконечно?..
- Не плачь… я останусь с тобой… это же только сон…
- НЕ НАДО, АЛЬБЕРТ! НЕ НАДО ОСТАВАТЬСЯ СО МНОЙ! – Тиамат почти прокричал эти слова и вскочил на ноги.
- Тиа… прости, ну, пожалуйста, Тиа!
- Три дня, Альберт. Только три дня я обещал твоей матери. Дальше – все, можешь считать себя свободным. Я не хочу больше… - он запнулся, - быть с тобой.
Альберт поднялся на ноги, обнял его за талию и прошептал:
- Но ведь это неправда…
- Пусть… я не могу больше, Альберт.
- Не можешь?.. – вдруг сверкнули злым лукавством глаза Принца, и он едва-едва прикусил краешек нижней губы Тиамата, затем также осторожно, но со знанием дела пробежался языком по всей длине губ.
- Не надо… - задохнулся Тиамат.
- Не надо? – усмехнулся Альберт и продолжил задуманное.
Ловкие, сильные руки уже скользили под рубашкой, черный плащ Красного Принца соскользнул к ногам… Всего один поцелуй и Тиамат сдался. Со страстной тоской раскрылись его объятья, роскошные черные волосы разворошили ладони Альберта, и они упали на плечи, щекоча и ласкаясь к его щекам.
Альберта было не узнать, - ласки его были столь неистовы, и так смело агрессивны, что Тиамат впервые отдал ему ведущую роль, едва успевая отвечать, едва успевая дышать сквозь поцелуи и слезы…
Через минуту они уже были в постели, прямо на покрывале, срывая одежды, со стоном и рычанием… Альберт не давал Тиамату ни секунды передышки, и
прижав его колени к своей груди, резко вошел, толком не успев подготовить…
Принц вскрикнул, слезы брызнули из глаз уже не от тоски, а от жесткой, прямой боли:
- Мальчик мой… как больно… боже…
- Тише… это пройдет, всего один поцелуй, и все пройдет… - и Альберт,
обхватив голову Принца, вовлек его в глубокий поцелуй, вырывая стоны и вскрики – боли и удовольствия…
Странно было чувствовать все это Принцу Тиа. Ласки Альберта были похожи одновременно и на страсть и на месть, и чего было в этом больше, - он не мог понять сам, но кричал и шептал слова любви искренне, от самого сердца, словно чувствуя, что эта любовь у них с Альбертом может быть самой последней…
Но как было благодарно тело, и взлетала в небеса душа, когда Альберт вновь был с ним! Любой! Пусть такой, - злой и яростный… Ни капли нежности не получил сегодня Тиамат, ни одного теплого слова не услышал, но был благодарен судьбе за этот последний подарок.
После долгого перерыва, тело отзывалось просто нестерпимыми волнами удовольствия, и Тиамат отдавался так, словно завтра собирался умереть.
- Милый мой мальчик… люблю тебя… люблю… почему же тебе… мало меня?.. Я… все для тебя сделаю, все что захочешь… Не могу без тебя… Как же больно… почему так больно?..
Разрядка наступила почти одновременно, - Тиамат выгнулся, и в самый последний момент крик его был заглушен поцелуем, и глаза в глаза – прямой взгляд синих, как холодные озера глаз…
Распластавшись на груди, Альберт молчал. Тяжело дышали оба, не говоря друг другу ни слова. Наконец Альберт поднялся, и, пригладив Тиамата по щеке, поцеловал влажные, искусанные губы. И только сейчас заметил, что в левом уголке его губ сочится кровь…
Альберт отвернулся. Он быстро оделся, и почти бегом убежал из спальни, грохнув дверью…
Он бежал по замку до тех пор, пока не оказался в оранжерее, среди своих любимых роз, упал под один из кустов и разрыдался:
- Что это?! Что со мной?!.. Я не понимаю ничего!.. Тиа… прости меня, прости!
Тем временем, Тиамат попытался сесть, опираясь на локти, но едва только приподнялся, как снова со стоном упал на постель. Что-то влажное струилось в уголке губ…
Тиамат приложил ладонь и поднес к глазам – на ладони была кровь…
Кровь была и на светлом кремовом покрывале… И Принц прекрасно понимал откуда она взялась…
- Какая кровавая любовь, Альберт… - усмехнулся он и заставил все-таки себя подняться. Сесть не получилось никак, и Принц скорее вскочил на ноги, но тут же снова вскрикнул, не выдержав резанувшей боли…
Кровь струйкой стекала по внутренней стороне бедра… «Лекаря бы, по хорошему-то…» - подумал Тиамат, но решил, что справится сам. С трудом оделся, вскрикивая и закусывая и без того истерзанные губы, и поспешил к кувшину для умывания. Там была еще вода, он помнил…
Снадобья на такой случай у него не было, так как никогда не приходилось еще отдавать кому-то первые роли… Вот сегодня так случилось в первый раз. В шкатулке с лекарствами правда нашлась заживляющая мазь, и это спасло Принца. Однако, выйти сегодня он уже никуда не смог.
Выполнив все необходимые процедуры, он забрался на постель, и, сжавшись комочком, обнял кровавое покрывало, которое впитало любимый аромат Альберта.
- Спасибо, мой мальчик… - прошептали искусанные губы, и Тиамат тихо заплакал.
Альберт вернулся, когда уже стемнело. Он был ни жив ни мертв… Бледность и измученный взгляд… Едва он увидел своего парня на кровати, как бросился к нему:
- Что, Тиа?.. Тебе больно, да?..
- Нет, все нормально уже…
- Да где же нормально, Тиа… - голос Альберта срывался.
- Не беспокойся,.. пройдет до завтра. Мне было хорошо…
- Я не знаю, что на меня нашло, прости! Я, наверное, с ума сошел, не понимаю, что со мной происходит, мне кажется, что иногда я – это не я… Я не хотел, пожалуйста, прости Тиа… пожалуйста…
- Да пройдет, ну что ты… лучше у нас и не было ни разу… Все хорошо, просто… ну ты понимаешь… у меня никогда еще так не было…
- Что ты говоришь?!
- Правда – первый раз…
- Господи… я… не знал! Тиа, прости, прости меня, 1000 раз прости!
Тиамат не ответил. Оба принца молча плакали, отворачиваясь друг от друга.
И каждый винил себя…
Так наступила ночь.
Только под утро Тиамат перестал стонать и заснул, а Альберт устроился рядом, обняв его за талию, и тоже смог заснуть.
firelight: Легенда о Драконе (глава пятая)
5. Разум и Любовь.
Комнату взяли одну на двоих. Она была побольше той, которая была в «Зубе дракона», и гораздо лучше обставлена. Здесь все было в зеркалах. Даже дверцы шкафов… Огромное окно от пола до потолка, занавешенное тонкой шелковой портьерой светло-зеленого цвета. Свечи в канделябрах, пушистый ковер на полу и камин…
Камин…
Дракон так любил камины. Особенно ковры перед ними – так блаженно было растянуться на нем, вытянув вперед длинные лапы, или наоборот – свернуться узлом, и греться, и дремать… Как часто любил он сидеть вот так в гостиной Донни, в те далекие времена…
Донни… Донни… Светлость… Сколько же лет прошло?
Дракон незаметно разглядывал Дени и никак не мог смириться со своими догадками. Ошибки быть не могло… ну, или для нее был ооочень маленький процент… Совсем ничтожный.
А душа не принимала… Ведь Дени, его Дени был настоящим чудом и спасением от всего мира вокруг, от всех проблем и потрясений, что Дракон не заметил, как полюбил его всем сердцем, отчаянно, словно это была последняя любовь его жизни.
Дени переодевался, а Явор изо всех сил старался больше не смотреть на него, запрещал себе думать о чем бы то ни было, старался не вспоминать произошедшее… среди ароматных яблонь.
Но воспоминания как назло лезли в голову, в сердце, в душу, везде, куда только могли добраться…
Дракону было плохо. Он ругал себя за то, что не уберег Агнесс, за то, что так неистово и, как выяснилось – безнадежно влюбился, за то, что вся жизнь наперекосяк, за самого себя – наивного, страстного и несчастливого. На глаза наворачивались слезы, внутри бушевала буря… Ни собственная, веками воспитанная и испытанная воля, ни королевский кодекс справедливости не спасали его сейчас, – одно сплошное кровавое месиво было в сердце.
Потому что Дени, едва только вспомнит все – снова станет Донни, и отшатнется от него, и пожалеет обо всем, и, может быть, даже застыдится самого себя за то, что было между ними тогда, когда оба еще не подозревали - кто есть кто на самом деле.
Дракон понимал, - когда память к Донни вернется, он потеряет не только любимого, но и друга. Ведь Герцог и Дракон были давними друзьями, и связывало их очень многое - целая жизнь и смертельные опасности, пережитые вместе, и пуд соли, съеденный вдвоем, и общие страхи, общие радости и потери, надежды и разочарования…
Но, понимая все это, Явор знал, что все равно найдет эту чертову причину, по которой Донни стал Дени, приложит для этого все усилия, какие только возможно, даже если взамен потребуется собственная жизнь…
А еще Явор думал о том, что скорей всего так же как с Донни, что-то произошло и с Альбертом, иначе бы он давно уже нашел его. Значит, не только Герцог сейчас несчастен, где-то также страдает и его Альберт…
Кто-то разбил счастливую пару… Альберт и Донни…
Дракон улыбнулся, вспоминая ту давнюю историю, которая соединила влюбленных, и познакомила его с красавицей Принцессой Агнесс… Как давно это было, словно в прошлой жизни, словно и не было никогда…
Дени переоделся в белую рубашку без пуговиц с узким горизонтальным вырезом, который приоткрывал линии плеч, загадочно обнажая самые края ключиц. В этой одежде Дени стал совсем похож на юношу… В вечернем полумраке, пока еще не все свечи были зажжены, при мягком свете камина вырисовывался на ковре его силуэт…
А Явор, бросая на фигуру у камина взволнованные взгляды, все больше и больше влюблялся именно сейчас, когда понимал, что Дени существует только до тех пор, пока ничего не помнит.
Внутри драконьего сердца не на жизнь, а на смерть боролись друг с другом страстная любовь, и реальность, которая требовала от Дракона совсем другого поведения.
Потерянный, совершенно измученный собственными мыслями, Явор стоял за спиной Дени и мечтал только об одном: поскорее найти разгадку, освободить Донни от чужой жизни, и себя – от иллюзий.
Только не все было так просто…
У Дени были совсем другие планы на этот вечер, а точнее – на ночь.
- Явор…
- Да…
- Ты не хочешь сесть рядом?
- Я бы хотел лечь спать, Дени. Мы слишком устали сегодня…
Но…
Дени поднялся с ковра и подошел близко-близко, так, что было слышно его дыхание, в глазах стоял немой вопрос. И, как же прекрасны были эти изумрудные глаза! Сердце Дракона забилось как сумасшедшее. А разум кричал, срывая голос до хрипоты: «Не сходи с ума, Явор! Только хуже будет! Оторвись сейчас! Сию минуту! Позже сделать это будет на много больнее! Очень больно будет, Явор! Дойдет ли это до тебя?!»
Но все было напрасно - Явор не мог отвести глаз от длинных ресниц, от печально-разочарованного взгляда, от чуть поджатых губ, от волос, упавших на плечи, и от невыразимо притягательного выреза рубашки, края которого хотелось целовать и целовать…
Ничего не мог поделать сейчас с собой Дракон и, пытаясь удержать себя от последнего шага, просто закрыл глаза.
А Дени, видимо усмотрев в этом жесте какой-то свой смысл, - порывисто обнял его, прижался ко лбу Дракона губами и прошептал:
- Ты чем-то расстроен, Явор… Это Принц расстроил тебя, да? Но… если ты не хочешь, мы можем не пойти на бал… Сделаем как ты скажешь…
Ну что с тобой? Ты весь дрожишь… Явор… Явор…
И Дени, счастливый в своем неведении, просто и нежно поцеловал Дракона, слегка заигрывая с напряженными холодными губами горячим своим язычком. Дракон ответил не сразу. Борьба в душе шла до последнего, но разум все же проиграл, голос его был заглушен одни единственным словом: «Люблю...»…
Взламывая все преграды страха и совести, заглушая последние доводы разума, Дракон со вздохом обнял и прижал к себе Дени, раскрывая свои руки для объятий и ласк, и губы – для поцелуев.
«Последний раз… самый последний…!» – молила любовь, но разум молчал, ему больше нечего было сказать.
Уже через минуту они катались по ковру, раздевая друг друга, вскрикивая и задыхаясь…
Дракон вложил в эту ночь всю свою любовь, все что копилось и сдерживалось, все за что было стыдно и страшно… Целуя и обнимая Дени, прислушиваясь к нему, Явор ронял слезы и сам же сцеловывал их, чтобы не напугать, не расстроить Дени, чтобы не испортить это последнее свидание своими муками. Ладони Явора гладили белые волосы, глаза целовались друг с другом, сплетаясь ресницами… Явор порою так стискивал Дени, что тот спросил однажды:
- Ты сам не свой сегодня… Что с тобой такое? Я… не… понимаю…
Что? Потом… да?... Ну хорошо… только… о… бещай… Я…вор… пожалуйста…
И сам не понимая, как вырвались эти слова, Явор зашептал, сопровождая почти каждое слово поцелуями:
- Дени… милый мой, ласковый мой… чудо мое, любимый… единственный… люблю тебя… люблю… люблю, солнышко мое… люблю… тебя…
И Дени был счастлив, не зная и не догадываясь о том, почему все происходит сейчас именно так…
Наласкавшись вдоволь, они перебрались на кровать. Дени почти сразу уснул, обнимая Явора за плечи. А Явор спать не мог.
Он разглядывал Дени, словно никогда раньше не видел, или хотел запомнить навсегда. Все-таки была разница между Дени и Донни… и огромная.
И влюблен был Явор именно в Дени, и только в Дени…
Только сейчас, когда сил на борьбу с собственными чувствами не осталось никаких, Явор, наконец, подумал еще раз о сегодняшней неожиданной встрече.
А напряжение при знакомстве, которое столь чутко почувствовал Дени было связано вот с чем: принц Тиамат был ни кем иным, как драконом… Уж кому-кому, а Королю Агонару ничего не стоило разглядеть его в ослепительном восточном красавце, не смотря на множество магических «отводов глаз». Сомнений не было никаких - Тиамат был таким же, как и он сам, – перевоплощенным в человека Драконом, только молодым и дерзким. И еще, Тиамат был… Красным драконом, и действительно - Принцем.
Но что мог делать перевоплощенный Принц Красных драконов в этом заведении, в Столице, да и вообще – в Королевстве?!
Вот это, не укладывалось ни в какие рамки. Зато сразу стало понятно, что дозор над Королевством ведут именно Красные драконы. Значит, они стали союзниками Королевства, ведь именно они тогда напали на замок Светлых Теней…
Явора тревожила эта встреча, - и даже не потому, что Принц Тиамат явно продемонстрировал заинтересованность Дени. Смущало другое, – Красный Дракон, приглашающий незнакомых рыцарей на Королевский Бал в честь открытия Турнира… Все это говорило о том, что, Принц Тиамат имеет высокое доверие при Дворе и, возможно даже находится в каком-то родстве с королевской фамилией. Но вот так, первых встречных… и сразу на королевский бал? Странно. Или просто сработала магическая притягательность Дени?
Явор ласково погладил его по волосам…
Дени вздохнул и перевернулся на спину, тонкое одеяло сбилось, открывая длинные ноги и грудь, стыдливо прикрывая бедра…
Явор смотрел и думал о том времени, когда все закончится, когда трепетный, ласковый, нежный Дени станет собранным, скрытным и сдержанным Донни… И когда оба они отдалятся от него. Один – исчезнет навсегда, а другой – сам не захочет близкого общения.
Дракон тяжело вздохнул и выбрался из кровати. Осторожно убирая со своей груди руку Дени, он не удержался и поцеловал его пальцы…
Что это был за аромат! Ничего общего с горьковатыми и изысканными ароматами Донни… - лаванда, нежнейшие оттенки водяной лилии, временами мелькали ароматы моря…
Накинув халат, Явор встал и только хотел было подойти к окну, как вдруг…
- Не надо мучить себя, Явор.
- Что? – обернулся Дракон на звук тихого голоса, доносящегося со стороны камина…
На ковре возле камина, поджав к подбородку коленки, сидела… Элени!
Явор бросился к ней и, подхватил на руки:
- Ты жива! Как я рад! Как ты здесь? Ты искала нас, да?
Девочка посмотрела ему в глаза, и вновь, словно колокольчик прозвенел в комнате ее голос:
- Тот, чье сердце переполняет любовь, - слеп.
- Что ты хочешь сказать? – удивился Дракон и опустил девочку на пол.
- Только то, что я была с вами все это время, но вы были так заняты друг другом, что не заметили меня…
- Где же? – изумился Дракон еще сильнее.
И Элени взглядом указала на сумку Дени:
- Там еще есть несколько яблочек… хочешь – угощайся.
Дракон протянул руку и достал одно яблоко. Поднес его к губам, вдыхая аромат, но не стал есть, только глаза его вновь стали печальными.
- Не нужно мучить себя, Явор, - повторила Элени более настойчиво.
- Ты снова знаешь, о чем я думаю?
- Знаю.
Дракон замолчал и только через пару минут нетвердо прозвучал его голос:
- Ты думаешь, лучше прямо сейчас уйти?
- Нет. Уйдешь – сам себе этого не простишь .
- Но я выполню все обещания – найду того, кто заколдовал его и сделаю все, чтобы колдовство утратило свою силу… в чем предательство, Элени?
- Ты предашь себя, Явор. Дени любит тебя и ты, насколько я вижу – очень любишь его.
- Но Дени - иллюзия! Нет никакого Дени, Элени! Есть мой друг, мой давний друг Герцог Донкаль… Это Донни, и… все на этом! – вдруг вспыхнул Дракон и тут же осадил себя за эмоции, - прости меня, я сам не свой сегодня…
- Но Дени существует.
- Пока не вспомнит, кто он есть на самом деле…
- Ты боишься, что, вспомнив, он отвернется от тебя?
- Я совершенно уверен в этом. В момент, когда Дени станет Донни, - я потеряю сразу…
- Любимого и друга, если только ты не примешь другое решение - прошелестела Элени, и снова молча, долгим взглядом посмотрела ему в глаза.
- Что ты хочешь сказать? – прошептал Дракон и весь съежился под ее взглядом.
Элени молчала.
- Нет… - догадался Явор.
- Нет?
- Нет! Я сделаю, как обещал, я слишком люблю его…
- Тогда значит такова твоя судьба. По одиночке вы не разгадаете этой загадки. Придется держаться вместе, придется пройти через это.
- Мне тяжело, Элени – впервые дал волю чувствам Явор, - слова его звучали горько, но слез не было, как и в тот день, когда погибла Агнесс.
- Я знаю… Но такова судьба: твоя любовь настоящая, просто срок у нее… впрочем, до тех пор, пока вы не найдете разгадку.
- Ты считаешь, мы должны быть вместе?.. Ты… видишь это?
- Это необходимо, Явор. Вы нуждаетесь друг в друге. Тебе, как и ему нужна поддержка, - твое слово, твоя сила и твоя любовь. И я не знаю, - что для него сейчас из этого важнее. Ты – все для него сейчас. И если любишь…
- Я никогда не любил мужчину… - Дракон опустил голову.
- Но ведь ты любишь...
- Люблю, и что ужаснее всего – именно сейчас, когда я узнал его, и обо всем догадался, - люблю все сильнее… Как наваждение… сладкое наваждение… что мне делать, Элени?
Элени привстала и подбросила в огонь несколько небольших полешек из огромной корзины, стоящей рядом с камином. Повернулась лицом к Дракону, и снова зазвенел в комнате ее голосок:
- Ты одинок , Явор. Дени тебе послан свыше, - такие подарки нужно принимать с радостью…
- Когда я смотрю на него, мне и хорошо и больно, я не могу этого не чувствовать. Мне кажется, что не переживу расставания…
Элени снова замолчала.
В тишине ночи трепетало под легкими дуновениями пламя камина, свечи в канделябрах гоняли по стенам странные тени… Светлая Тень и Дракон находились сейчас словно по две стороны бытия. Каждый был по-своему прав…
- Не думай о себе, - проговорила Элени и начала исчезать прямо на глазах, становясь полупрозрачной…
- Куда ты?
- Я вернусь. Не думай о себе, Явор, быть может, эти дни – самые счастливые в твоей жизни.
Дракон протянул руку туда, где только что стояла девочка. Рука скользнула по воздуху. В комнате снова были двое – Явор и мирно спящий Дени.
Комнату взяли одну на двоих. Она была побольше той, которая была в «Зубе дракона», и гораздо лучше обставлена. Здесь все было в зеркалах. Даже дверцы шкафов… Огромное окно от пола до потолка, занавешенное тонкой шелковой портьерой светло-зеленого цвета. Свечи в канделябрах, пушистый ковер на полу и камин…
Камин…
Дракон так любил камины. Особенно ковры перед ними – так блаженно было растянуться на нем, вытянув вперед длинные лапы, или наоборот – свернуться узлом, и греться, и дремать… Как часто любил он сидеть вот так в гостиной Донни, в те далекие времена…
Донни… Донни… Светлость… Сколько же лет прошло?
Дракон незаметно разглядывал Дени и никак не мог смириться со своими догадками. Ошибки быть не могло… ну, или для нее был ооочень маленький процент… Совсем ничтожный.
А душа не принимала… Ведь Дени, его Дени был настоящим чудом и спасением от всего мира вокруг, от всех проблем и потрясений, что Дракон не заметил, как полюбил его всем сердцем, отчаянно, словно это была последняя любовь его жизни.
Дени переодевался, а Явор изо всех сил старался больше не смотреть на него, запрещал себе думать о чем бы то ни было, старался не вспоминать произошедшее… среди ароматных яблонь.
Но воспоминания как назло лезли в голову, в сердце, в душу, везде, куда только могли добраться…
Дракону было плохо. Он ругал себя за то, что не уберег Агнесс, за то, что так неистово и, как выяснилось – безнадежно влюбился, за то, что вся жизнь наперекосяк, за самого себя – наивного, страстного и несчастливого. На глаза наворачивались слезы, внутри бушевала буря… Ни собственная, веками воспитанная и испытанная воля, ни королевский кодекс справедливости не спасали его сейчас, – одно сплошное кровавое месиво было в сердце.
Потому что Дени, едва только вспомнит все – снова станет Донни, и отшатнется от него, и пожалеет обо всем, и, может быть, даже застыдится самого себя за то, что было между ними тогда, когда оба еще не подозревали - кто есть кто на самом деле.
Дракон понимал, - когда память к Донни вернется, он потеряет не только любимого, но и друга. Ведь Герцог и Дракон были давними друзьями, и связывало их очень многое - целая жизнь и смертельные опасности, пережитые вместе, и пуд соли, съеденный вдвоем, и общие страхи, общие радости и потери, надежды и разочарования…
Но, понимая все это, Явор знал, что все равно найдет эту чертову причину, по которой Донни стал Дени, приложит для этого все усилия, какие только возможно, даже если взамен потребуется собственная жизнь…
А еще Явор думал о том, что скорей всего так же как с Донни, что-то произошло и с Альбертом, иначе бы он давно уже нашел его. Значит, не только Герцог сейчас несчастен, где-то также страдает и его Альберт…
Кто-то разбил счастливую пару… Альберт и Донни…
Дракон улыбнулся, вспоминая ту давнюю историю, которая соединила влюбленных, и познакомила его с красавицей Принцессой Агнесс… Как давно это было, словно в прошлой жизни, словно и не было никогда…
Дени переоделся в белую рубашку без пуговиц с узким горизонтальным вырезом, который приоткрывал линии плеч, загадочно обнажая самые края ключиц. В этой одежде Дени стал совсем похож на юношу… В вечернем полумраке, пока еще не все свечи были зажжены, при мягком свете камина вырисовывался на ковре его силуэт…
А Явор, бросая на фигуру у камина взволнованные взгляды, все больше и больше влюблялся именно сейчас, когда понимал, что Дени существует только до тех пор, пока ничего не помнит.
Внутри драконьего сердца не на жизнь, а на смерть боролись друг с другом страстная любовь, и реальность, которая требовала от Дракона совсем другого поведения.
Потерянный, совершенно измученный собственными мыслями, Явор стоял за спиной Дени и мечтал только об одном: поскорее найти разгадку, освободить Донни от чужой жизни, и себя – от иллюзий.
Только не все было так просто…
У Дени были совсем другие планы на этот вечер, а точнее – на ночь.
- Явор…
- Да…
- Ты не хочешь сесть рядом?
- Я бы хотел лечь спать, Дени. Мы слишком устали сегодня…
Но…
Дени поднялся с ковра и подошел близко-близко, так, что было слышно его дыхание, в глазах стоял немой вопрос. И, как же прекрасны были эти изумрудные глаза! Сердце Дракона забилось как сумасшедшее. А разум кричал, срывая голос до хрипоты: «Не сходи с ума, Явор! Только хуже будет! Оторвись сейчас! Сию минуту! Позже сделать это будет на много больнее! Очень больно будет, Явор! Дойдет ли это до тебя?!»
Но все было напрасно - Явор не мог отвести глаз от длинных ресниц, от печально-разочарованного взгляда, от чуть поджатых губ, от волос, упавших на плечи, и от невыразимо притягательного выреза рубашки, края которого хотелось целовать и целовать…
Ничего не мог поделать сейчас с собой Дракон и, пытаясь удержать себя от последнего шага, просто закрыл глаза.
А Дени, видимо усмотрев в этом жесте какой-то свой смысл, - порывисто обнял его, прижался ко лбу Дракона губами и прошептал:
- Ты чем-то расстроен, Явор… Это Принц расстроил тебя, да? Но… если ты не хочешь, мы можем не пойти на бал… Сделаем как ты скажешь…
Ну что с тобой? Ты весь дрожишь… Явор… Явор…
И Дени, счастливый в своем неведении, просто и нежно поцеловал Дракона, слегка заигрывая с напряженными холодными губами горячим своим язычком. Дракон ответил не сразу. Борьба в душе шла до последнего, но разум все же проиграл, голос его был заглушен одни единственным словом: «Люблю...»…
Взламывая все преграды страха и совести, заглушая последние доводы разума, Дракон со вздохом обнял и прижал к себе Дени, раскрывая свои руки для объятий и ласк, и губы – для поцелуев.
«Последний раз… самый последний…!» – молила любовь, но разум молчал, ему больше нечего было сказать.
Уже через минуту они катались по ковру, раздевая друг друга, вскрикивая и задыхаясь…
Дракон вложил в эту ночь всю свою любовь, все что копилось и сдерживалось, все за что было стыдно и страшно… Целуя и обнимая Дени, прислушиваясь к нему, Явор ронял слезы и сам же сцеловывал их, чтобы не напугать, не расстроить Дени, чтобы не испортить это последнее свидание своими муками. Ладони Явора гладили белые волосы, глаза целовались друг с другом, сплетаясь ресницами… Явор порою так стискивал Дени, что тот спросил однажды:
- Ты сам не свой сегодня… Что с тобой такое? Я… не… понимаю…
Что? Потом… да?... Ну хорошо… только… о… бещай… Я…вор… пожалуйста…
И сам не понимая, как вырвались эти слова, Явор зашептал, сопровождая почти каждое слово поцелуями:
- Дени… милый мой, ласковый мой… чудо мое, любимый… единственный… люблю тебя… люблю… люблю, солнышко мое… люблю… тебя…
И Дени был счастлив, не зная и не догадываясь о том, почему все происходит сейчас именно так…
Наласкавшись вдоволь, они перебрались на кровать. Дени почти сразу уснул, обнимая Явора за плечи. А Явор спать не мог.
Он разглядывал Дени, словно никогда раньше не видел, или хотел запомнить навсегда. Все-таки была разница между Дени и Донни… и огромная.
И влюблен был Явор именно в Дени, и только в Дени…
Только сейчас, когда сил на борьбу с собственными чувствами не осталось никаких, Явор, наконец, подумал еще раз о сегодняшней неожиданной встрече.
А напряжение при знакомстве, которое столь чутко почувствовал Дени было связано вот с чем: принц Тиамат был ни кем иным, как драконом… Уж кому-кому, а Королю Агонару ничего не стоило разглядеть его в ослепительном восточном красавце, не смотря на множество магических «отводов глаз». Сомнений не было никаких - Тиамат был таким же, как и он сам, – перевоплощенным в человека Драконом, только молодым и дерзким. И еще, Тиамат был… Красным драконом, и действительно - Принцем.
Но что мог делать перевоплощенный Принц Красных драконов в этом заведении, в Столице, да и вообще – в Королевстве?!
Вот это, не укладывалось ни в какие рамки. Зато сразу стало понятно, что дозор над Королевством ведут именно Красные драконы. Значит, они стали союзниками Королевства, ведь именно они тогда напали на замок Светлых Теней…
Явора тревожила эта встреча, - и даже не потому, что Принц Тиамат явно продемонстрировал заинтересованность Дени. Смущало другое, – Красный Дракон, приглашающий незнакомых рыцарей на Королевский Бал в честь открытия Турнира… Все это говорило о том, что, Принц Тиамат имеет высокое доверие при Дворе и, возможно даже находится в каком-то родстве с королевской фамилией. Но вот так, первых встречных… и сразу на королевский бал? Странно. Или просто сработала магическая притягательность Дени?
Явор ласково погладил его по волосам…
Дени вздохнул и перевернулся на спину, тонкое одеяло сбилось, открывая длинные ноги и грудь, стыдливо прикрывая бедра…
Явор смотрел и думал о том времени, когда все закончится, когда трепетный, ласковый, нежный Дени станет собранным, скрытным и сдержанным Донни… И когда оба они отдалятся от него. Один – исчезнет навсегда, а другой – сам не захочет близкого общения.
Дракон тяжело вздохнул и выбрался из кровати. Осторожно убирая со своей груди руку Дени, он не удержался и поцеловал его пальцы…
Что это был за аромат! Ничего общего с горьковатыми и изысканными ароматами Донни… - лаванда, нежнейшие оттенки водяной лилии, временами мелькали ароматы моря…
Накинув халат, Явор встал и только хотел было подойти к окну, как вдруг…
- Не надо мучить себя, Явор.
- Что? – обернулся Дракон на звук тихого голоса, доносящегося со стороны камина…
На ковре возле камина, поджав к подбородку коленки, сидела… Элени!
Явор бросился к ней и, подхватил на руки:
- Ты жива! Как я рад! Как ты здесь? Ты искала нас, да?
Девочка посмотрела ему в глаза, и вновь, словно колокольчик прозвенел в комнате ее голос:
- Тот, чье сердце переполняет любовь, - слеп.
- Что ты хочешь сказать? – удивился Дракон и опустил девочку на пол.
- Только то, что я была с вами все это время, но вы были так заняты друг другом, что не заметили меня…
- Где же? – изумился Дракон еще сильнее.
И Элени взглядом указала на сумку Дени:
- Там еще есть несколько яблочек… хочешь – угощайся.
Дракон протянул руку и достал одно яблоко. Поднес его к губам, вдыхая аромат, но не стал есть, только глаза его вновь стали печальными.
- Не нужно мучить себя, Явор, - повторила Элени более настойчиво.
- Ты снова знаешь, о чем я думаю?
- Знаю.
Дракон замолчал и только через пару минут нетвердо прозвучал его голос:
- Ты думаешь, лучше прямо сейчас уйти?
- Нет. Уйдешь – сам себе этого не простишь .
- Но я выполню все обещания – найду того, кто заколдовал его и сделаю все, чтобы колдовство утратило свою силу… в чем предательство, Элени?
- Ты предашь себя, Явор. Дени любит тебя и ты, насколько я вижу – очень любишь его.
- Но Дени - иллюзия! Нет никакого Дени, Элени! Есть мой друг, мой давний друг Герцог Донкаль… Это Донни, и… все на этом! – вдруг вспыхнул Дракон и тут же осадил себя за эмоции, - прости меня, я сам не свой сегодня…
- Но Дени существует.
- Пока не вспомнит, кто он есть на самом деле…
- Ты боишься, что, вспомнив, он отвернется от тебя?
- Я совершенно уверен в этом. В момент, когда Дени станет Донни, - я потеряю сразу…
- Любимого и друга, если только ты не примешь другое решение - прошелестела Элени, и снова молча, долгим взглядом посмотрела ему в глаза.
- Что ты хочешь сказать? – прошептал Дракон и весь съежился под ее взглядом.
Элени молчала.
- Нет… - догадался Явор.
- Нет?
- Нет! Я сделаю, как обещал, я слишком люблю его…
- Тогда значит такова твоя судьба. По одиночке вы не разгадаете этой загадки. Придется держаться вместе, придется пройти через это.
- Мне тяжело, Элени – впервые дал волю чувствам Явор, - слова его звучали горько, но слез не было, как и в тот день, когда погибла Агнесс.
- Я знаю… Но такова судьба: твоя любовь настоящая, просто срок у нее… впрочем, до тех пор, пока вы не найдете разгадку.
- Ты считаешь, мы должны быть вместе?.. Ты… видишь это?
- Это необходимо, Явор. Вы нуждаетесь друг в друге. Тебе, как и ему нужна поддержка, - твое слово, твоя сила и твоя любовь. И я не знаю, - что для него сейчас из этого важнее. Ты – все для него сейчас. И если любишь…
- Я никогда не любил мужчину… - Дракон опустил голову.
- Но ведь ты любишь...
- Люблю, и что ужаснее всего – именно сейчас, когда я узнал его, и обо всем догадался, - люблю все сильнее… Как наваждение… сладкое наваждение… что мне делать, Элени?
Элени привстала и подбросила в огонь несколько небольших полешек из огромной корзины, стоящей рядом с камином. Повернулась лицом к Дракону, и снова зазвенел в комнате ее голосок:
- Ты одинок , Явор. Дени тебе послан свыше, - такие подарки нужно принимать с радостью…
- Когда я смотрю на него, мне и хорошо и больно, я не могу этого не чувствовать. Мне кажется, что не переживу расставания…
Элени снова замолчала.
В тишине ночи трепетало под легкими дуновениями пламя камина, свечи в канделябрах гоняли по стенам странные тени… Светлая Тень и Дракон находились сейчас словно по две стороны бытия. Каждый был по-своему прав…
- Не думай о себе, - проговорила Элени и начала исчезать прямо на глазах, становясь полупрозрачной…
- Куда ты?
- Я вернусь. Не думай о себе, Явор, быть может, эти дни – самые счастливые в твоей жизни.
Дракон протянул руку туда, где только что стояла девочка. Рука скользнула по воздуху. В комнате снова были двое – Явор и мирно спящий Дени.
firelight: Легенда о Драконе (глава четвёртая)
4. Яблоневая роща и Принц Тиамат.
Воин и рыцарь поднялись довольно рано, если учесть, что сон застиг их только под утро. Сборы были быстрыми, молчаливыми и деловыми. Явор, казалось, и не вспоминал о вчерашнем разговоре, о том, что вообще происходило этой ночью между ним и Дени. Он был собран и странно холоден…
Это настолько явно бросалось в глаза, что беспокоило Дени. Он совершенно не мог найти себе места. Стараясь не мешать Явору собираться, пытался понять, чем же так рассержен Дракон, и время от времени бросал на него долгие печальные взгляды. Но Явор отвечал только на вопросы по делу, на все остальные темы угрюмо отмалчивался и Дени решил, что он попросту жалеет обо всем…
«Ну а о чем, собственно – обо всем? - думал он, - Ничего уж такого между нами не было… Поцелуи, нежности… глупости одни…» - Дени недоумевал и печалился, но старался не подать виду.
Когда оба оказались собранными, и Дениэл перебросил через плечо свою дорожную сумку, Явор первый раз взглянул ему в глаза. И в этом взгляде не было ни тени вчерашнего Явора, - ни намека на вчерашнюю ласку, ни напоминания… Ничего. Дени вздохнул и постарался смириться…
- Готов? – спросил сухо Явор.
- Да… - ответил Дени, отводя взгляд.
- Идем.
Они быстро спустились по деревянной лестнице вниз, в трактир. Дени уже был в дверях, когда Явор вдруг задержался у бара и спросил мальчишку - бармена, где его хозяин.
Пока мальчишка объяснял отсутствие Вилли, Дени молил Бога о том, чтобы того не оказалось рядом, а лучше – в ближайших милях от трактира.
И его молитвы были услышаны, – Вилли в трактире не было…
Зато по фатальному стечению обстоятельств он был неподалеку…
Когда двое мужчин успели пересечь двор трактира, как совершенно случайно Явор оглянулся назад и увидел, как Хозяин Вилли с перевязанным запястьем спешит к дверям трактира. Явор среагировал молниеносно, выбросив вперед правую руку, но Дениэл оказался еще быстрее – всем весом своим он навалился на нее и закричал:
- Не надо! Явор! Я прошу тебя! Оставь его!
Явор посмотрел ему в глаза… и только сейчас, наконец, что-то оттаяло в этом взгляде.
- Не хочешь?..
- Нет, не хочу! Не хочу!
- Тогда поступим по другому…
Дени даже ответить ничего не успел…
Дракон внимательно посмотрел вслед Вилли Бернарда и мысленно приказал ему повернуться к себе лицом.
Это была древняя темная магия… И Явор не пользовался ей очень давно, еще со времен Первой войны. Не было такой необходимости. Но сейчас она вспомнилась на удивление легко.
«Ты забудешь меня, и время, в которое меня встретил. Ты забудешь прекрасное тело светловолосого рыцаря, его лицо и имя, и все, что произошло этой ночью. В твоем трактире никогда не останавливался ни воин Явор, ни странствующий рыцарь Дениэл… Повтори!»
Побледневший Дени только мог наблюдать, как что-то бормочет себе под нос Хозяин Вилли, не понимая, что происходит, но чувствуя, что происходит что-то неотвратимое...
Когда нелепое бормотание закончилось, Вилли спокойно повернулся и вошел в трактир.
- …Явор.. Что это?..
Воин взглянул ему в глаза и спокойно ответил:
- Ничего страшного, Дени. Только он не вспомнит больше никогда ни о тебе, ни о вчерашней ночи, ни обо мне.
- Ты владеешь этой магией?.. Ты имеешь такую силу, Явор?!…
- Значит, ты уже не возражаешь?.. – саркастически улыбнулся Дракон.
Дени тяжело вздохнул, закрыл лицо руками, и сделал несколько шагов из стороны в сторону. Воин, не сходя с места, выжидающе наблюдал за ним.
- Знаешь, я и сам бы хотел забыть то, что произошло, - наконец заговорил Дениэл, - но… не навредит ли это ему, скажи?
- Не навредит, обещаю… - теплая ладонь Явора легко скользнула по щеке Дени, чуть задержавшись на губах, играя с ними своими пальцами…
От этого жеста растаяли утренние глыбы льда.
И двое отправились, наконец, в путь.
В первом же поселке, повстречавшемся по дороге, им удалось раздобыть двух отличных скакунов и с обеда оба уже путешествовали верхом.
Дорога постоянно меняла свой характер, - то была ровной и широкой, и можно было свободно ехать рядом, то сужалась в заболоченных местах, и Дени уходил немного вперед, оставляя возможность Явору провести коня сухой тропинкой…
Вороной конь Дени, – молодой и норовистый, был удивительно послушен своему новому хозяину. Прекрасная выправка седока невольно притягивала взгляд. И Явор не мог наглядеться на то, как длинные белые волосы Дени играют ослепительным контрастом с черной, как смоль гривой коня.
Солнце было высоко и заигрывало с ними обоими своим ярким дневным светом… Явор щурился и смотрел, смотрел, смотрел… А Дени, чувствуя его взгляд, с удовольствием гарцевал и время от времени как бы случайно оглядывался назад, улыбаясь лукаво-загадочной улыбкой…
- Гляди, гляди, да не заглядывайся… - наконец рассмеялся он, и пришпорил коня. Конь полетел вперед, словно птица, расправившая огромные крылья.
- Вот как? – принял вызов Явор, и бросился вдогонку.
Конь Явора был мощнее, – серой масти, крупный, с короткой гривой, но не менее быстр и легок на разгон.
Не прошло и нескольких секунд, как Дракон ухватился за упряжь вороного и приблизился к Дени почти плечо в плечо. Кони фыркали, но сосуществовали рядом довольно мирно, и Дракон свернул с дороги, направил их в чудную яблоневую рощу.
Дени смеялся:
- Ну, догнал, и что?.. Что, Явор? Куда мы едем? Тут нет никакой дороги…
- Тебе так нужна дорога? – съязвил Дракон и тоже рассмеялся.
На самом деле, зачем они свернули сюда он сейчас не смог бы объяснить никому: ни себе, ни тем более – Дени.
Под одной из развесистых яблонь Явор остановил коней и спрыгнул вниз.
С бьющимся сердцем, замирая от трепета и желания, Дени смотрел на плечи Явора, прорисованные красивым мощным рисунком под белой тканью шелковой рубашки. Белые волосы упали ему на плечи, он чуть пригнул голову, не спуская с Явора глаз, и сразу перестал шутить…
Дракон подошел совсем близко, взглянул в глаза… медленно повел ладонью по бедру Дени сверху вниз, сжимая и поглаживая, спускаясь все ниже, и замер на коленке…
Дени стало жарко и от этого взгляда, и от этого жеста, он вздохнул, и еще ниже опустил голову… Сердце зачастило от волнения.
- Иди сюда… - негромко произнес Явор, и повторил свой жест, закрепив его поцелуем в колено…
Тогда Дени перекинул вторую ногу через круп коня и соскользнул спиной прямо в руки Явора. Дракон не дал ему ни секунды передышки…
Руки мгновенно обхватили его за талию и под грудь, а губы приникли к длинной шее... Дракон был быстр, силен и нежен одновременно, и не давал Дени опомниться, буквально задаривая его смелыми, щедрыми ласками… Дени задыхался от такого напора, но отдавал себя в руки Явора настолько просто и с радостью, что в какой-то момент Дракон вновь поймал себя на мысли: «С чего бы это мне так хорошо и так легко с тобой, странствующий рыцарь Дени? Кто же ты такой на самом деле? Откуда я знаю тебя? И почему меня так тянет к тебе? К тебе – к мужчине???…»
Уже через пару минут они оказались на земле у подножия яблони, сминая траву, расталкивая упавшие спелые яблочки… Некоторые из них оказались раздавленными и все вокруг наполнилось нежнейшим яблочным ароматом…
Увлеченные друг другом, они не могли заметить, как проснувшаяся Элени выбралась из сумки Дени, соскользнула на землю и едва не наткнулась на страстную пару… Она быстро спряталась за одной из яблонь, удивленно покачала головой, прикрыв рот ладошкой, улыбнулась и прошептала: «Любовь?.. – потом подумала немного и сама себе ответила, - Она самая… Любовь…Мда… странные существа – драконы…» Потом помедлила немного, раздумывая, куда же временно отлучиться, и решила собрать немного яблок в дорогу.
Яблочный аромат разливался отовсюду, словно волшебный нектар, и маленькая худенькая девочка бродила по поляне, собирая яблочки в подол своего платья…
А на другом конце поляны, в яблоневых зарослях Явор целовал Дени с упоением, не спеша, получая сильнейшее наслаждение от каждого поцелуя, от каждого вздоха и жеста Дени, от каждого затуманенного взгляда ИЗУМРУДНЫХ глаз, от каждого ответа теплых губ, от каждой улыбки и каждого безотчетного вздрагивания ресниц… Явор ловко раздел его, обнажая белую кожу груди и… то скользил по ней кончиками пальцев, исследуя губами и языком каждый сантиметр открывшегося пространства и взрываясь изнутри всякий раз, когда Дени издавал едва слышимый стон удовольствия, то крепко удерживал его двумя руками за бедра чуть ниже поясницы, не давая возможности ответить – целовал, едва касаясь губами ямочки пупка и вокруг, и выше, и приближаясь к чуть сжимающим бедра Дени своим большим пальцам… И ниже… ниже…
Если бы мы могли представить на месте двух молодых мужчин каких-нибудь животных кошачьей породы, то наслаждение Дракона было бы подобно тигриному рычанию… Дени отвечал Дракону так открыто - откровенно, что порою терялся в ощущениях, не до конца различая, – где собственное тело, а где – партнера.
В этот момент он почувствовал себя настолько живым, и даже счастливым, что, его наконец отпустил постоянно грызущий изнутри страх никогда не вспомнить то, что было с ним раньше… Страх, к которому привык, с которым сроднился за это время, и который давил не меньше неизвестности собственного будущего.
Что-то словно оторвалось в груди, и Дени первый раз коротко вскрикнул…
А Явор, крепче стиснув его бедра, осторожным языком уже кружил вокруг головки, захватывая губами, глубоко, сильно, с короткими остановками, в которые Дени выгибался навстречу и вскрикивал, и безотчетно тянул цепкими пальцами на себя, словно что-то хотел сказать этим…
Но Явор был так увлечен, что не понимал, не слышал…
Только от каждого такого вскрика или вздоха чуть не плавился, чувствуя как все те же, уже знакомые теплые «ручейки» все быстрее и быстрее струятся по телу.
…Дени взорвался на удивление молча… только Явор почувствовал горячий сладко-соленый вкус, и ощутил как в один момент влажная кожа под пальцами стала мягкой и податливой… и словно немного вибрировала, отдавая последние капли своей любви…
И прижавшись лбом в живот Дени, от переполняющих эмоций, только от зрительного удовольствия, Явор излился в свою ладонь с коротким рычанием и замер, тяжело дыша.
Некоторое время они лежали совершенно без сил, не двигаясь и молча, успокаивая дыхание… Только Дени дотронулся до свободной руки Дракона и пальцы их сплелись, несильно сжимая, благодарно общаясь друг с другом…
- Явор…
- …лучше молчи сейчас…
- Почему?
- …мне не объяснить…
- У тебя глаза… огненные… были…
- А у тебя почему-то зеленые…
- Зеленые?..
- Да, и очень - очень красивые…
- Но у меня… серые глаза…
- Неа… они у тебя зеленые, Дени. Настоящий цвет твоих глаз – зеленый.
- Настоящий?..
Явор сел на колени, помотал головой из стороны в сторону, сжал ладонями глаза и посмотрел на Дени внезапным трезвым взглядом:
- Яблочко хочешь?..
- Хочу…
- Лови… - и в руки Дени полетело сочное розовобокое яблоко.
Дени поймал его, но есть не стал, и во взгляде его явственно читалась тревога…
- Что? – спросил Явор, одеваясь.
- Ты… жалеешь, да?
- О чем?
- Что сейчас со мной… здесь…
Явор бросил одеваться, подобрался к Дени близко-близко, к самым зеленым глазам, которые все еще светились счастливым светом.
- А… похоже было?..
- Ну… не очень…
- Так чего же ты спрашиваешь? – рассмеялся он и заговорил снова:
- Дени, я не знаю, откуда ты такой взялся… НЕ ЗНАЮ… А... зеленый цвет идет твоим глазам гораздо больше, чем серый…
- Ты хочешь сказать, что мои глаза меняют цвет?..
- Да, и это говорит о том, что ты… в общем, что кто-то сменил твой облик. Ты должен выглядеть иначе. Дени – ты должен быть совсем другим…
- Но я не хочу быть другим…
- Ты вспомнишь и изменишься, или произойдет что-то еще, я не знаю что, и ты вновь станешь тем, кем был при рождении. Я пока не знаю, по какой схеме тебя околдовали, но сделали это грамотно и… основательно, к сожалению.
И тут Дракона осенило… Настолько ясной, настолько очевидной показалась ему догадка, что он от души себя мысленно выругал: «Какой же ты тупица, Явор! Как же можно было не заметить раньше?!»
- Я впадаю в маразм, – произнес он вслух.
- О чем ты?
- Дени, ты получил очень сильное проклятье… Дракона.
- Ничего не понимаю, что ты хочешь сказать?
Дракон медленно сел на землю, закрыл лицо руками, тяжело вздохнул и рассказал:
- Вспомни сегодняшнее утро.
- Помню, у тебя было очень плохое настроение…
- Да нет же! Вспомни, что сталось с хозяином «Зуба дракона».
- Помню, ну и что… О! Не может быть… - прошептал Дени догадавшись, и так же медленно опустился рядом.
- Именно, милый, именно! Старинное драконье проклятие, настоящая темная магия, отшибающая память жертве, и, к сожалению, на долгое время. ЧЕРТ! Собственно это то, что я сам сегодня утром проделал с хозяином трактира. Кто-то из драконьего племени поступил также с тобой, да зачем-то еще сменил тебе внешность, да еще... наделил этим, уж прости – повышенным эротизмом. Ты кому-то очень сильно перешел дорогу, Дениэл…
Да, и Дениэл, - не твое имя…
- Не надо, Явор… - прошептал Дени, и спрятал лицо в коленях. Плечи его дрогнули, и Дракон изумленно замолчал.
- Ну что ты, – Явор растерялся так, что не смел пошевелиться, - Дени, мы точно найдем ответ на все эти загадки, я обещаю тебе, не будь я Король Агонар!
- Как ты сказал? – Дени поднял глаза и встретился взглядом с Драконом.
- В смысле?
- Ты назвал имя…
- Агонар… а что?
- Мне кажется, я раньше где-то слышал его… Нет, – точно слышал… Я мог тебя знать раньше, но… не помню, увы…
- Погоди… Терра Дракхаарт?… Аг,- он запнулся, - Агнесс?… Альберт?
- Альберт?.. Не знаю… Мне трудно, Явор, я так устал…
- Ладно. Поедем. Столица - совсем рядом. Доберемся и остановимся на ночлег где-нибудь, снимем на время жилье… Поедем, Дени, и не печалься раньше времени. Тебя заколдовал кто-то из Драконов, а это – уже проще, ну… по крайней мере ясно в какой стороне искать…
Но Дени вдруг загрустил еще больше, и совсем ушел в себя, отвернулся, поправляя стремена…
Воодушевленный своими догадками, Явор не сразу заметил этого, и уже собрался было вскочить в седло, но в последний момент оглянулся:
А Дени, – уткнулся лбом в бок вороного и не шевелился.
- Дени… Что с тобой? Надо ехать, садись…
Но тот отмалчивался и не собирался ничего делать.
Тогда Явор подошел ближе и обнял его со спины, уткнулся носом в затылок и поцеловал в шею.
- Что случилось, Дени, выкладывай…
- Да так… я просто подумал…
- Что ты подумал? – промурлыкал Явор, и добавил к первому еще один поцелуй – за ушко…
Тогда Дени резко оттолкнул его от себя, повернулся и сказал:
- А не потому ли вот ЭТО все произошло сейчас, что… В общем – не из-за одного ли моего… повышенного эротизма, ты… был сегодня со мной?
- Господи… я уж испугался, что чем-то обидел тебя…
- ОТВЕЧАЙ!
Явор закатил глаза, вздохнул и ответил:
- Отвечаю: я ДРАКОН, и на меня все эти наши штучки не действуют. Я их насквозь вижу, словно пелену наведенную…
Глаза Дени заметно потеплели, и он смутился своей вспышки.
Явор обнял его снова и зашептал:
- Ты мне нравишься совсем по другой причине…
- По… какой?
- Просто – нравишься и все, правда, я хоть убей не могу понять, каким таким образом меня мог настолько очаровать… мужчина. Я конечно немного в шоке… Но это уже – детали. – Явор рассмеялся, чувствуя, как успокаивается в его объятиях Дени.
- .. по тебе не скажешь, что ты в шоке – прошептал Дени с усмешкой.
- А я способный, я же – Король, не забывай… Только еще одно я никак не пойму. Ты как будто всегда был рядом, Дени. И еще, - я ощущаю одно неясное для меня чувство – словно я соскучился…
- Явор…
- Да?
- .. кто же я?..
- Узнаем, обязательно узнаем. Обещаю.
- Я тебе верю…
- Ну, так, поедем?
Пока двое вели этот разговор, вернулась Элени. Она подобралась к лошадям, и, словно они могли ее выдать, прижала пальчик к губам, приказав таким образом молчать. Кони словно послушались – не издали ни одного громкого фырканья, ни ржанья, только удивленно взирали на нее умными глазами. А Элени, быстро – по паре, а то и по несколько штук одновременно выложила яблоки в сумку, и сама забралась туда же, вновь став невесомой, Светлой Тенью…
***
И вот… Столица! Ах, столица!
За много миль ощущалось ее приближение: все больше встречалось путешествующих, все больше воинов и стражников на важных участках дороги... Трактиры и гостиницы возвещали о себе пестрыми вывесками,
торговцы любого сорта, - богатые и бедные, предлагали свои товары кто прямо так, кто из лавки, кто с льстивой улыбкой приглашал посетить небольшой магазинчик… Явор и Дени вежливо отказывались, только в последнем купили себе немного провизии. Уже вблизи самого города на дороге стали появляться новые фигуры: из суеты праздношатающегося светского люда вдруг выныривали мрачноватые всадники, возвещавшие на скаку:
- Турнир! Турнир! Все на турнир! «Кубок удачи» принесет щедрую награду самому ловкому, самому сильному и самому красноречивому рыцарю Королевства!... Турнир… турнир…турнир….
Явор оценил: в Королевстве до сих пор чтили традиции, ведь история турнира восходила к глубокой древности. Суть его сводилась к тому, чтобы любой желающий рыцарь смог испытать судьбу, и при выигрыше стать одним из богатейших представителей дворянского сословия, поступить на службу при Дворе и укрепить, таким образом, королевское войско. Но в истории турнира бывало и так, что победителем оказывался высокообразованный рыцарь, имеющий ко всему прочему еще какой-нибудь талант, и тогда «Кубок удачи» становился удачей вдвойне, - такие победители поднимались порою очень высоко. Один из рыцарей даже стал в свое время советником Королевы…
То есть – «шкурка выделки» стоила, и «ломать копья» было за что. По этому желающих поучаствовать к концу октября стекалось в Столицу немалое количество. Воспринимался турнир горожанами и приезжими как огромный праздник и величайшая милость Двора, приносил Столице огромную торговую прибыль и ежегодно укреплял положение властей, даже тогда, когда это было сделать совсем не просто. Проводился он осенью каждого года, а победитель его получал награду в виде титула и владений.
Тем временем – вечерело.
Солнце уже садилось, золотило верхушки деревьев и искрилось последними прохладными лучами, когда, наконец, показались городские ворота. Вправо и влево от них длинной темной лентой терялась в сумерках каменная городская стена. Явор был поражен обилием стражи. Она была везде: у ворот, за воротами, да и по стене ходило вперед – назад, наверное, не меньше дюжины отборных молодцов. Вооружены все были до зубов, но что больше всего не понравилось Явору, так это то, что над городом в настоящем военном дозоре летали… драконы.
Издалека трудно было определить какие конкретно, но ощущение враждебности, исходящее от них, Явор не чувствовать не мог.
Нельзя было сказать, что такая картина для Короля Агонара была совсем уж неожиданной: после нападения Красных драконов на замок Светлых Теней вполне естественным было предполагать что-то в этом духе. Но Дракон до последнего надеялся на что-то…
А сейчас, при очевидности этих обстоятельств, Явор на всякий случай, незаметно для Дени, скрыл себя и его под дополнительным магическим щитом, простым до гениальности. Теперь ни самого Дракона, ни его спутника никто не смог бы ни в чем заподозрить: перед городскими воротами оказались два странствующих рыцаря, явившихся в Столицу, чтобы принять участие в Королевском турнире «Кубок удачи».
Беспрепятственно пройдя через ворота, Явор и Дени оказались на большой площади, среди разномастных гуляющих парочек.
Магазинчики и питейные заведения пестрели заманчивыми огоньками, то там, то здесь раздавалась музыка, казалось, город и не собирался засыпать…
Явор присматривал место для ночлега. Нужна была гостиница – постоянное жилье сейчас Дракон искать не стал, потому что Дени выглядел очень уставшим, да и сам Явор потерял много сил... Возможно, это дорога оказалась столь утомительной, а может быть, причина усталости была сокрыта в той неожиданной страсти под ароматной яблоней…
Явор улыбнулся, вспоминая яблоневую рощу.
Дени, время от времени встряхивал белой гривой своих волос, выправлялся в седле, и они вновь волнами падали ему на плечи... Дракон бесконечно любовался и любовался на него, короткими и долгими взглядами.
Но неясная тревога сначала издалека, а затем – мгновенно, словно гром поразила его до такой степени, что он остановил коня.
Тогда он пригляделся внимательней…
Правой рукой Дени отпустил поводья, провел вдоль лба, вздымая белые пряди вверх, и… снова тряхнул головой, словно немного раздражен, или чего-то выжидает, - белая грива взметнулась и снова опала. Явор с трудом выдохнул, потому что узнал этот жест. Принадлежать он мог только одному человеку... Он делал так же, когда сильно уставал или нервничал…
Но верить в это не хотелось ни за что, и Явор запретил себе думать об этом, отгоняя догадки как можно дальше от своего сознания, даже помотал головой из стороны в сторону для верности, словно таким образом можно было «вытряхнуть» из головы дурные мысли.
«Этого не может быть, потому что… БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!» - думал он, но
тоска, предчувствуя правдивость догадки, ловкой змейкой все-таки вползла в сердце, и свернулась там клубочком: скользкая и холодная.
«Найдем приличное местечко, поужинаем и спать… Все эти мысли от усталости. Потом – ВСЕ ПОТОМ…»
- Явор… может здесь? – окликнул тем временем его Дени и…
еще раз пригладил волосы тем же самым способом…
- Да, здесь подойдет, - ответил Дракон, даже не повернув головы в ту сторону, куда указывал Дени.
А Дени, заметив то, как отстал его спутник, развернул коня и вернулся назад… Но стоило ему только подойти ближе, как в голове Явора завертелся вихрь из воспоминаний, образов и догадок и все они неумолимо складывались в единое целое, словно мозаика, как бы отчаянно не сопротивлялось всему этому сознание и сердце Дракона.
… глаза зеленющие, Боже… сколько ж мы не виделись?..
«..мне кажется, со мной происходило уже что-то подобное, только в той, прошлой жизни…»,
…возраст… ему должно быть сейчас – 33, или нет.. – 35?.. Я забыл…
«…я любил кого-то больше жизни, но что-то произошло… я не помню…»
…Как же сбивает эта новая внешность! Черты лица должны быть совсем чуть-чуть жестче, совсем чуть-чуть, но как же это «чуть-чуть» все меняет!… Губы немного тоньше, не такие мягкие, и глаза… - та же миндалевидность, но не такая очевидная, те же длинные ресницы, но не такие… не такие… Боже мой! И конечно волосы должны быть темными. Такими же длинными и густыми, но только темными…
За что же его так?! За что это ему?... А… МНЕ за что?. Мало одной Агнесс?.. Что ты хочешь от меня, Боже?.. » - догадка была настолько ошеломляющей, что мысли отразились на его лице.
- Что с тобой?.. – спросил Дени.
- А?.. Нет, ничего… - едва пробормотал Дракон и скорее отвел взгляд.
- Ты словно увидел призрака, Явор… Кто-то напугал тебя?
- Нет, я просто устал… Идем скорей.
Он первый соскочил с коня, ухватив заодно и вороного, и отдал обоих в руки служащего постоялого двора.
Здесь был и трактир, и гостиница… и посетители не толпились, как во всех предыдущих местах. Здесь было тихо, и звучала приятная музыка.
Только Явор собрался взяться за ручку двери заведения под странным названием «Не один», как она распахнулась сама.
Перед Драконом оказался молодой мужчина в замшевом сером плаще с белой атласной подкладкой, из-под которого выглядывали манжеты черной шелковой рубашки, небрежно расстегнутой на груди. Ноги его были обуты в изящные сапожки - паркетники, из замши серого цвета, а в левой руке он сжимал такого же цвета пару замшевых перчаток…
Явор был настолько в смятенных чувствах, что едва не столкнулся с ним лоб в лоб и остановился лишь в самый последний момент. Дракон торопливо извинился, и, не обратив на незнакомца никакого внимания, не дождавшись ответа, прошел внутрь…
- Господа хотят снять комнаты? – спросил радушный хозяин, и за спиной незнакомца уже завязались переговоры о жилье и ужине для вновь прибывших.
А Дени замешкался в дверях, и невольно взглянул на незнакомца. Тот в свою очередь тоже посмотрел на него.
Незнакомец был ростом чуть выше среднего, жгучий брюнет с необыкновенными чертами лица: темно-карие глаза его глядели одновременно с насмешкой и надменностью, высокий лоб, черные брови в разлет,.. а чуть раскосый разрез глаз добавлял чего-то такого… неуловимо восточного… Смуглая кожа довершала это впечатление.
Черные волосы немного вились и были собраны на затылке заколкой с драгоценным камнем. Весь облик был изыскан, элегантен, но внушал странное беспокойство. Красота незнакомца была настолько очевидной, яркой, ошеломляющей,- била наотмашь и вызывала смущение...
Дени выдохнул с трудом:
«Разве бывают настолько красивые люди?» - подумал он, не замечая, как уже во всю разглядывает незнакомца.
А тот улыбнулся и сказал:
- Ваш друг так спешил, что чуть не сбил меня с ног. Это не вежливо… Надеюсь, Вы не собираетесь поступить также?
- Только в том случае, если Вы пожелаете этого сами, - неожиданно для себя сострил Дени, и страшно смутился.
Незнакомец рассмеялся самым непринужденным смехом:
- У Вас прекрасное чувство юмора, милорд… Почему я раньше никогда не видел Вас? Ах, да, - Вы верно прибыли на Турнир? Я правильно понимаю?
- Увы, нас нельзя назвать столичными жителями, - ни меня, ни моего друга…
Незнакомец оглянулся назад и встретился взглядом с Явором, который обо всем договорившись с хозяином, уже примерно минуту наблюдал за ними.
- О… Ваш друг так суров… или быть может чем то расстроен?… - спросил незнакомец.
- Нет. Нет… он не суров – ответил Дени и зарумянился, припомнив свидание в яблонях.
- Вот как? – незнакомец слегка прищурился и улыбнулся, - Тиамат.
Принц Тиамат, - это мое имя.
- Дени…
- Просто?
- Странствующий рыцарь… Ваше Высочество…
- Ну что ж, странствующий рыцарь Дени, я приглашаю Вас и Вашего друга на церемонию открытия турнира.
Тут он наклонился ближе, буквально погружая Дени в темно-шоколадные чары своих глаз, и сказал:
- Будет Бал, и сама Королева… Я надеюсь, там мы увидимся с Вами, и познакомимся поближе.
Дени взволнованно посмотрел на Явора, не зная, что ответить, и Дракон подошел сам:
- Добрый вечер, Ваше Высочество… - негромко произнес он, и Тиамат развернулся к нему.
- Добрый… - ответил он и внезапно побледнел, вглядываясь в глаза Дракона.
Наступила Пауза… Она была хоть и недолгой, но заметной и Дени разволновался совсем. Она могла бы затянуться и еще дольше, но Явор первый заговорил с Принцем.
- Меня зовут Явор Терон.
Услышав это имя, принц вздрогнул и еще внимательней вгляделся в Дракона. Вообще, у Дени было такое впечатление, что как только Явор подошел близко, в воздухе возникло острое напряжение. Он волновался, смотрел то на одного, то на другого и ничего не мог понять.
- Я и мой друг прибыли на Турнир, и собираемся составить соперникам серьезную конкуренцию, – сказал Явор и учтиво улыбнулся. В этой улыбке было столько холодной светскости, что Дени аж передернуло.
- Да… - растерянно проговорил Тиамат. И из коварного соблазнителя вдруг превратился в взволнованного, и немного напуганного юношу.
- Я уже говорил Вашему другу, но повторю еще раз… - слегка дрогнул его голос, - Приглашаю вас вместе на церемонию открытия Турнира. Будет бал… и сама Королева. Буду рад видеть вас…
- Непременно. Мы будем обязательно, - ответил Дракон и Дени наконец выдохнул.
- Тогда, - до встречи – сказал Тиамат и удалился, причем, как показалось Дени, – довольно поспешно.
А Явор еще некоторое время смотрел ему вслед и все больше мрачнел…
Воин и рыцарь поднялись довольно рано, если учесть, что сон застиг их только под утро. Сборы были быстрыми, молчаливыми и деловыми. Явор, казалось, и не вспоминал о вчерашнем разговоре, о том, что вообще происходило этой ночью между ним и Дени. Он был собран и странно холоден…
Это настолько явно бросалось в глаза, что беспокоило Дени. Он совершенно не мог найти себе места. Стараясь не мешать Явору собираться, пытался понять, чем же так рассержен Дракон, и время от времени бросал на него долгие печальные взгляды. Но Явор отвечал только на вопросы по делу, на все остальные темы угрюмо отмалчивался и Дени решил, что он попросту жалеет обо всем…
«Ну а о чем, собственно – обо всем? - думал он, - Ничего уж такого между нами не было… Поцелуи, нежности… глупости одни…» - Дени недоумевал и печалился, но старался не подать виду.
Когда оба оказались собранными, и Дениэл перебросил через плечо свою дорожную сумку, Явор первый раз взглянул ему в глаза. И в этом взгляде не было ни тени вчерашнего Явора, - ни намека на вчерашнюю ласку, ни напоминания… Ничего. Дени вздохнул и постарался смириться…
- Готов? – спросил сухо Явор.
- Да… - ответил Дени, отводя взгляд.
- Идем.
Они быстро спустились по деревянной лестнице вниз, в трактир. Дени уже был в дверях, когда Явор вдруг задержался у бара и спросил мальчишку - бармена, где его хозяин.
Пока мальчишка объяснял отсутствие Вилли, Дени молил Бога о том, чтобы того не оказалось рядом, а лучше – в ближайших милях от трактира.
И его молитвы были услышаны, – Вилли в трактире не было…
Зато по фатальному стечению обстоятельств он был неподалеку…
Когда двое мужчин успели пересечь двор трактира, как совершенно случайно Явор оглянулся назад и увидел, как Хозяин Вилли с перевязанным запястьем спешит к дверям трактира. Явор среагировал молниеносно, выбросив вперед правую руку, но Дениэл оказался еще быстрее – всем весом своим он навалился на нее и закричал:
- Не надо! Явор! Я прошу тебя! Оставь его!
Явор посмотрел ему в глаза… и только сейчас, наконец, что-то оттаяло в этом взгляде.
- Не хочешь?..
- Нет, не хочу! Не хочу!
- Тогда поступим по другому…
Дени даже ответить ничего не успел…
Дракон внимательно посмотрел вслед Вилли Бернарда и мысленно приказал ему повернуться к себе лицом.
Это была древняя темная магия… И Явор не пользовался ей очень давно, еще со времен Первой войны. Не было такой необходимости. Но сейчас она вспомнилась на удивление легко.
«Ты забудешь меня, и время, в которое меня встретил. Ты забудешь прекрасное тело светловолосого рыцаря, его лицо и имя, и все, что произошло этой ночью. В твоем трактире никогда не останавливался ни воин Явор, ни странствующий рыцарь Дениэл… Повтори!»
Побледневший Дени только мог наблюдать, как что-то бормочет себе под нос Хозяин Вилли, не понимая, что происходит, но чувствуя, что происходит что-то неотвратимое...
Когда нелепое бормотание закончилось, Вилли спокойно повернулся и вошел в трактир.
- …Явор.. Что это?..
Воин взглянул ему в глаза и спокойно ответил:
- Ничего страшного, Дени. Только он не вспомнит больше никогда ни о тебе, ни о вчерашней ночи, ни обо мне.
- Ты владеешь этой магией?.. Ты имеешь такую силу, Явор?!…
- Значит, ты уже не возражаешь?.. – саркастически улыбнулся Дракон.
Дени тяжело вздохнул, закрыл лицо руками, и сделал несколько шагов из стороны в сторону. Воин, не сходя с места, выжидающе наблюдал за ним.
- Знаешь, я и сам бы хотел забыть то, что произошло, - наконец заговорил Дениэл, - но… не навредит ли это ему, скажи?
- Не навредит, обещаю… - теплая ладонь Явора легко скользнула по щеке Дени, чуть задержавшись на губах, играя с ними своими пальцами…
От этого жеста растаяли утренние глыбы льда.
И двое отправились, наконец, в путь.
В первом же поселке, повстречавшемся по дороге, им удалось раздобыть двух отличных скакунов и с обеда оба уже путешествовали верхом.
Дорога постоянно меняла свой характер, - то была ровной и широкой, и можно было свободно ехать рядом, то сужалась в заболоченных местах, и Дени уходил немного вперед, оставляя возможность Явору провести коня сухой тропинкой…
Вороной конь Дени, – молодой и норовистый, был удивительно послушен своему новому хозяину. Прекрасная выправка седока невольно притягивала взгляд. И Явор не мог наглядеться на то, как длинные белые волосы Дени играют ослепительным контрастом с черной, как смоль гривой коня.
Солнце было высоко и заигрывало с ними обоими своим ярким дневным светом… Явор щурился и смотрел, смотрел, смотрел… А Дени, чувствуя его взгляд, с удовольствием гарцевал и время от времени как бы случайно оглядывался назад, улыбаясь лукаво-загадочной улыбкой…
- Гляди, гляди, да не заглядывайся… - наконец рассмеялся он, и пришпорил коня. Конь полетел вперед, словно птица, расправившая огромные крылья.
- Вот как? – принял вызов Явор, и бросился вдогонку.
Конь Явора был мощнее, – серой масти, крупный, с короткой гривой, но не менее быстр и легок на разгон.
Не прошло и нескольких секунд, как Дракон ухватился за упряжь вороного и приблизился к Дени почти плечо в плечо. Кони фыркали, но сосуществовали рядом довольно мирно, и Дракон свернул с дороги, направил их в чудную яблоневую рощу.
Дени смеялся:
- Ну, догнал, и что?.. Что, Явор? Куда мы едем? Тут нет никакой дороги…
- Тебе так нужна дорога? – съязвил Дракон и тоже рассмеялся.
На самом деле, зачем они свернули сюда он сейчас не смог бы объяснить никому: ни себе, ни тем более – Дени.
Под одной из развесистых яблонь Явор остановил коней и спрыгнул вниз.
С бьющимся сердцем, замирая от трепета и желания, Дени смотрел на плечи Явора, прорисованные красивым мощным рисунком под белой тканью шелковой рубашки. Белые волосы упали ему на плечи, он чуть пригнул голову, не спуская с Явора глаз, и сразу перестал шутить…
Дракон подошел совсем близко, взглянул в глаза… медленно повел ладонью по бедру Дени сверху вниз, сжимая и поглаживая, спускаясь все ниже, и замер на коленке…
Дени стало жарко и от этого взгляда, и от этого жеста, он вздохнул, и еще ниже опустил голову… Сердце зачастило от волнения.
- Иди сюда… - негромко произнес Явор, и повторил свой жест, закрепив его поцелуем в колено…
Тогда Дени перекинул вторую ногу через круп коня и соскользнул спиной прямо в руки Явора. Дракон не дал ему ни секунды передышки…
Руки мгновенно обхватили его за талию и под грудь, а губы приникли к длинной шее... Дракон был быстр, силен и нежен одновременно, и не давал Дени опомниться, буквально задаривая его смелыми, щедрыми ласками… Дени задыхался от такого напора, но отдавал себя в руки Явора настолько просто и с радостью, что в какой-то момент Дракон вновь поймал себя на мысли: «С чего бы это мне так хорошо и так легко с тобой, странствующий рыцарь Дени? Кто же ты такой на самом деле? Откуда я знаю тебя? И почему меня так тянет к тебе? К тебе – к мужчине???…»
Уже через пару минут они оказались на земле у подножия яблони, сминая траву, расталкивая упавшие спелые яблочки… Некоторые из них оказались раздавленными и все вокруг наполнилось нежнейшим яблочным ароматом…
Увлеченные друг другом, они не могли заметить, как проснувшаяся Элени выбралась из сумки Дени, соскользнула на землю и едва не наткнулась на страстную пару… Она быстро спряталась за одной из яблонь, удивленно покачала головой, прикрыв рот ладошкой, улыбнулась и прошептала: «Любовь?.. – потом подумала немного и сама себе ответила, - Она самая… Любовь…Мда… странные существа – драконы…» Потом помедлила немного, раздумывая, куда же временно отлучиться, и решила собрать немного яблок в дорогу.
Яблочный аромат разливался отовсюду, словно волшебный нектар, и маленькая худенькая девочка бродила по поляне, собирая яблочки в подол своего платья…
А на другом конце поляны, в яблоневых зарослях Явор целовал Дени с упоением, не спеша, получая сильнейшее наслаждение от каждого поцелуя, от каждого вздоха и жеста Дени, от каждого затуманенного взгляда ИЗУМРУДНЫХ глаз, от каждого ответа теплых губ, от каждой улыбки и каждого безотчетного вздрагивания ресниц… Явор ловко раздел его, обнажая белую кожу груди и… то скользил по ней кончиками пальцев, исследуя губами и языком каждый сантиметр открывшегося пространства и взрываясь изнутри всякий раз, когда Дени издавал едва слышимый стон удовольствия, то крепко удерживал его двумя руками за бедра чуть ниже поясницы, не давая возможности ответить – целовал, едва касаясь губами ямочки пупка и вокруг, и выше, и приближаясь к чуть сжимающим бедра Дени своим большим пальцам… И ниже… ниже…
Если бы мы могли представить на месте двух молодых мужчин каких-нибудь животных кошачьей породы, то наслаждение Дракона было бы подобно тигриному рычанию… Дени отвечал Дракону так открыто - откровенно, что порою терялся в ощущениях, не до конца различая, – где собственное тело, а где – партнера.
В этот момент он почувствовал себя настолько живым, и даже счастливым, что, его наконец отпустил постоянно грызущий изнутри страх никогда не вспомнить то, что было с ним раньше… Страх, к которому привык, с которым сроднился за это время, и который давил не меньше неизвестности собственного будущего.
Что-то словно оторвалось в груди, и Дени первый раз коротко вскрикнул…
А Явор, крепче стиснув его бедра, осторожным языком уже кружил вокруг головки, захватывая губами, глубоко, сильно, с короткими остановками, в которые Дени выгибался навстречу и вскрикивал, и безотчетно тянул цепкими пальцами на себя, словно что-то хотел сказать этим…
Но Явор был так увлечен, что не понимал, не слышал…
Только от каждого такого вскрика или вздоха чуть не плавился, чувствуя как все те же, уже знакомые теплые «ручейки» все быстрее и быстрее струятся по телу.
…Дени взорвался на удивление молча… только Явор почувствовал горячий сладко-соленый вкус, и ощутил как в один момент влажная кожа под пальцами стала мягкой и податливой… и словно немного вибрировала, отдавая последние капли своей любви…
И прижавшись лбом в живот Дени, от переполняющих эмоций, только от зрительного удовольствия, Явор излился в свою ладонь с коротким рычанием и замер, тяжело дыша.
Некоторое время они лежали совершенно без сил, не двигаясь и молча, успокаивая дыхание… Только Дени дотронулся до свободной руки Дракона и пальцы их сплелись, несильно сжимая, благодарно общаясь друг с другом…
- Явор…
- …лучше молчи сейчас…
- Почему?
- …мне не объяснить…
- У тебя глаза… огненные… были…
- А у тебя почему-то зеленые…
- Зеленые?..
- Да, и очень - очень красивые…
- Но у меня… серые глаза…
- Неа… они у тебя зеленые, Дени. Настоящий цвет твоих глаз – зеленый.
- Настоящий?..
Явор сел на колени, помотал головой из стороны в сторону, сжал ладонями глаза и посмотрел на Дени внезапным трезвым взглядом:
- Яблочко хочешь?..
- Хочу…
- Лови… - и в руки Дени полетело сочное розовобокое яблоко.
Дени поймал его, но есть не стал, и во взгляде его явственно читалась тревога…
- Что? – спросил Явор, одеваясь.
- Ты… жалеешь, да?
- О чем?
- Что сейчас со мной… здесь…
Явор бросил одеваться, подобрался к Дени близко-близко, к самым зеленым глазам, которые все еще светились счастливым светом.
- А… похоже было?..
- Ну… не очень…
- Так чего же ты спрашиваешь? – рассмеялся он и заговорил снова:
- Дени, я не знаю, откуда ты такой взялся… НЕ ЗНАЮ… А... зеленый цвет идет твоим глазам гораздо больше, чем серый…
- Ты хочешь сказать, что мои глаза меняют цвет?..
- Да, и это говорит о том, что ты… в общем, что кто-то сменил твой облик. Ты должен выглядеть иначе. Дени – ты должен быть совсем другим…
- Но я не хочу быть другим…
- Ты вспомнишь и изменишься, или произойдет что-то еще, я не знаю что, и ты вновь станешь тем, кем был при рождении. Я пока не знаю, по какой схеме тебя околдовали, но сделали это грамотно и… основательно, к сожалению.
И тут Дракона осенило… Настолько ясной, настолько очевидной показалась ему догадка, что он от души себя мысленно выругал: «Какой же ты тупица, Явор! Как же можно было не заметить раньше?!»
- Я впадаю в маразм, – произнес он вслух.
- О чем ты?
- Дени, ты получил очень сильное проклятье… Дракона.
- Ничего не понимаю, что ты хочешь сказать?
Дракон медленно сел на землю, закрыл лицо руками, тяжело вздохнул и рассказал:
- Вспомни сегодняшнее утро.
- Помню, у тебя было очень плохое настроение…
- Да нет же! Вспомни, что сталось с хозяином «Зуба дракона».
- Помню, ну и что… О! Не может быть… - прошептал Дени догадавшись, и так же медленно опустился рядом.
- Именно, милый, именно! Старинное драконье проклятие, настоящая темная магия, отшибающая память жертве, и, к сожалению, на долгое время. ЧЕРТ! Собственно это то, что я сам сегодня утром проделал с хозяином трактира. Кто-то из драконьего племени поступил также с тобой, да зачем-то еще сменил тебе внешность, да еще... наделил этим, уж прости – повышенным эротизмом. Ты кому-то очень сильно перешел дорогу, Дениэл…
Да, и Дениэл, - не твое имя…
- Не надо, Явор… - прошептал Дени, и спрятал лицо в коленях. Плечи его дрогнули, и Дракон изумленно замолчал.
- Ну что ты, – Явор растерялся так, что не смел пошевелиться, - Дени, мы точно найдем ответ на все эти загадки, я обещаю тебе, не будь я Король Агонар!
- Как ты сказал? – Дени поднял глаза и встретился взглядом с Драконом.
- В смысле?
- Ты назвал имя…
- Агонар… а что?
- Мне кажется, я раньше где-то слышал его… Нет, – точно слышал… Я мог тебя знать раньше, но… не помню, увы…
- Погоди… Терра Дракхаарт?… Аг,- он запнулся, - Агнесс?… Альберт?
- Альберт?.. Не знаю… Мне трудно, Явор, я так устал…
- Ладно. Поедем. Столица - совсем рядом. Доберемся и остановимся на ночлег где-нибудь, снимем на время жилье… Поедем, Дени, и не печалься раньше времени. Тебя заколдовал кто-то из Драконов, а это – уже проще, ну… по крайней мере ясно в какой стороне искать…
Но Дени вдруг загрустил еще больше, и совсем ушел в себя, отвернулся, поправляя стремена…
Воодушевленный своими догадками, Явор не сразу заметил этого, и уже собрался было вскочить в седло, но в последний момент оглянулся:
А Дени, – уткнулся лбом в бок вороного и не шевелился.
- Дени… Что с тобой? Надо ехать, садись…
Но тот отмалчивался и не собирался ничего делать.
Тогда Явор подошел ближе и обнял его со спины, уткнулся носом в затылок и поцеловал в шею.
- Что случилось, Дени, выкладывай…
- Да так… я просто подумал…
- Что ты подумал? – промурлыкал Явор, и добавил к первому еще один поцелуй – за ушко…
Тогда Дени резко оттолкнул его от себя, повернулся и сказал:
- А не потому ли вот ЭТО все произошло сейчас, что… В общем – не из-за одного ли моего… повышенного эротизма, ты… был сегодня со мной?
- Господи… я уж испугался, что чем-то обидел тебя…
- ОТВЕЧАЙ!
Явор закатил глаза, вздохнул и ответил:
- Отвечаю: я ДРАКОН, и на меня все эти наши штучки не действуют. Я их насквозь вижу, словно пелену наведенную…
Глаза Дени заметно потеплели, и он смутился своей вспышки.
Явор обнял его снова и зашептал:
- Ты мне нравишься совсем по другой причине…
- По… какой?
- Просто – нравишься и все, правда, я хоть убей не могу понять, каким таким образом меня мог настолько очаровать… мужчина. Я конечно немного в шоке… Но это уже – детали. – Явор рассмеялся, чувствуя, как успокаивается в его объятиях Дени.
- .. по тебе не скажешь, что ты в шоке – прошептал Дени с усмешкой.
- А я способный, я же – Король, не забывай… Только еще одно я никак не пойму. Ты как будто всегда был рядом, Дени. И еще, - я ощущаю одно неясное для меня чувство – словно я соскучился…
- Явор…
- Да?
- .. кто же я?..
- Узнаем, обязательно узнаем. Обещаю.
- Я тебе верю…
- Ну, так, поедем?
Пока двое вели этот разговор, вернулась Элени. Она подобралась к лошадям, и, словно они могли ее выдать, прижала пальчик к губам, приказав таким образом молчать. Кони словно послушались – не издали ни одного громкого фырканья, ни ржанья, только удивленно взирали на нее умными глазами. А Элени, быстро – по паре, а то и по несколько штук одновременно выложила яблоки в сумку, и сама забралась туда же, вновь став невесомой, Светлой Тенью…
***
И вот… Столица! Ах, столица!
За много миль ощущалось ее приближение: все больше встречалось путешествующих, все больше воинов и стражников на важных участках дороги... Трактиры и гостиницы возвещали о себе пестрыми вывесками,
торговцы любого сорта, - богатые и бедные, предлагали свои товары кто прямо так, кто из лавки, кто с льстивой улыбкой приглашал посетить небольшой магазинчик… Явор и Дени вежливо отказывались, только в последнем купили себе немного провизии. Уже вблизи самого города на дороге стали появляться новые фигуры: из суеты праздношатающегося светского люда вдруг выныривали мрачноватые всадники, возвещавшие на скаку:
- Турнир! Турнир! Все на турнир! «Кубок удачи» принесет щедрую награду самому ловкому, самому сильному и самому красноречивому рыцарю Королевства!... Турнир… турнир…турнир….
Явор оценил: в Королевстве до сих пор чтили традиции, ведь история турнира восходила к глубокой древности. Суть его сводилась к тому, чтобы любой желающий рыцарь смог испытать судьбу, и при выигрыше стать одним из богатейших представителей дворянского сословия, поступить на службу при Дворе и укрепить, таким образом, королевское войско. Но в истории турнира бывало и так, что победителем оказывался высокообразованный рыцарь, имеющий ко всему прочему еще какой-нибудь талант, и тогда «Кубок удачи» становился удачей вдвойне, - такие победители поднимались порою очень высоко. Один из рыцарей даже стал в свое время советником Королевы…
То есть – «шкурка выделки» стоила, и «ломать копья» было за что. По этому желающих поучаствовать к концу октября стекалось в Столицу немалое количество. Воспринимался турнир горожанами и приезжими как огромный праздник и величайшая милость Двора, приносил Столице огромную торговую прибыль и ежегодно укреплял положение властей, даже тогда, когда это было сделать совсем не просто. Проводился он осенью каждого года, а победитель его получал награду в виде титула и владений.
Тем временем – вечерело.
Солнце уже садилось, золотило верхушки деревьев и искрилось последними прохладными лучами, когда, наконец, показались городские ворота. Вправо и влево от них длинной темной лентой терялась в сумерках каменная городская стена. Явор был поражен обилием стражи. Она была везде: у ворот, за воротами, да и по стене ходило вперед – назад, наверное, не меньше дюжины отборных молодцов. Вооружены все были до зубов, но что больше всего не понравилось Явору, так это то, что над городом в настоящем военном дозоре летали… драконы.
Издалека трудно было определить какие конкретно, но ощущение враждебности, исходящее от них, Явор не чувствовать не мог.
Нельзя было сказать, что такая картина для Короля Агонара была совсем уж неожиданной: после нападения Красных драконов на замок Светлых Теней вполне естественным было предполагать что-то в этом духе. Но Дракон до последнего надеялся на что-то…
А сейчас, при очевидности этих обстоятельств, Явор на всякий случай, незаметно для Дени, скрыл себя и его под дополнительным магическим щитом, простым до гениальности. Теперь ни самого Дракона, ни его спутника никто не смог бы ни в чем заподозрить: перед городскими воротами оказались два странствующих рыцаря, явившихся в Столицу, чтобы принять участие в Королевском турнире «Кубок удачи».
Беспрепятственно пройдя через ворота, Явор и Дени оказались на большой площади, среди разномастных гуляющих парочек.
Магазинчики и питейные заведения пестрели заманчивыми огоньками, то там, то здесь раздавалась музыка, казалось, город и не собирался засыпать…
Явор присматривал место для ночлега. Нужна была гостиница – постоянное жилье сейчас Дракон искать не стал, потому что Дени выглядел очень уставшим, да и сам Явор потерял много сил... Возможно, это дорога оказалась столь утомительной, а может быть, причина усталости была сокрыта в той неожиданной страсти под ароматной яблоней…
Явор улыбнулся, вспоминая яблоневую рощу.
Дени, время от времени встряхивал белой гривой своих волос, выправлялся в седле, и они вновь волнами падали ему на плечи... Дракон бесконечно любовался и любовался на него, короткими и долгими взглядами.
Но неясная тревога сначала издалека, а затем – мгновенно, словно гром поразила его до такой степени, что он остановил коня.
Тогда он пригляделся внимательней…
Правой рукой Дени отпустил поводья, провел вдоль лба, вздымая белые пряди вверх, и… снова тряхнул головой, словно немного раздражен, или чего-то выжидает, - белая грива взметнулась и снова опала. Явор с трудом выдохнул, потому что узнал этот жест. Принадлежать он мог только одному человеку... Он делал так же, когда сильно уставал или нервничал…
Но верить в это не хотелось ни за что, и Явор запретил себе думать об этом, отгоняя догадки как можно дальше от своего сознания, даже помотал головой из стороны в сторону для верности, словно таким образом можно было «вытряхнуть» из головы дурные мысли.
«Этого не может быть, потому что… БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!» - думал он, но
тоска, предчувствуя правдивость догадки, ловкой змейкой все-таки вползла в сердце, и свернулась там клубочком: скользкая и холодная.
«Найдем приличное местечко, поужинаем и спать… Все эти мысли от усталости. Потом – ВСЕ ПОТОМ…»
- Явор… может здесь? – окликнул тем временем его Дени и…
еще раз пригладил волосы тем же самым способом…
- Да, здесь подойдет, - ответил Дракон, даже не повернув головы в ту сторону, куда указывал Дени.
А Дени, заметив то, как отстал его спутник, развернул коня и вернулся назад… Но стоило ему только подойти ближе, как в голове Явора завертелся вихрь из воспоминаний, образов и догадок и все они неумолимо складывались в единое целое, словно мозаика, как бы отчаянно не сопротивлялось всему этому сознание и сердце Дракона.
… глаза зеленющие, Боже… сколько ж мы не виделись?..
«..мне кажется, со мной происходило уже что-то подобное, только в той, прошлой жизни…»,
…возраст… ему должно быть сейчас – 33, или нет.. – 35?.. Я забыл…
«…я любил кого-то больше жизни, но что-то произошло… я не помню…»
…Как же сбивает эта новая внешность! Черты лица должны быть совсем чуть-чуть жестче, совсем чуть-чуть, но как же это «чуть-чуть» все меняет!… Губы немного тоньше, не такие мягкие, и глаза… - та же миндалевидность, но не такая очевидная, те же длинные ресницы, но не такие… не такие… Боже мой! И конечно волосы должны быть темными. Такими же длинными и густыми, но только темными…
За что же его так?! За что это ему?... А… МНЕ за что?. Мало одной Агнесс?.. Что ты хочешь от меня, Боже?.. » - догадка была настолько ошеломляющей, что мысли отразились на его лице.
- Что с тобой?.. – спросил Дени.
- А?.. Нет, ничего… - едва пробормотал Дракон и скорее отвел взгляд.
- Ты словно увидел призрака, Явор… Кто-то напугал тебя?
- Нет, я просто устал… Идем скорей.
Он первый соскочил с коня, ухватив заодно и вороного, и отдал обоих в руки служащего постоялого двора.
Здесь был и трактир, и гостиница… и посетители не толпились, как во всех предыдущих местах. Здесь было тихо, и звучала приятная музыка.
Только Явор собрался взяться за ручку двери заведения под странным названием «Не один», как она распахнулась сама.
Перед Драконом оказался молодой мужчина в замшевом сером плаще с белой атласной подкладкой, из-под которого выглядывали манжеты черной шелковой рубашки, небрежно расстегнутой на груди. Ноги его были обуты в изящные сапожки - паркетники, из замши серого цвета, а в левой руке он сжимал такого же цвета пару замшевых перчаток…
Явор был настолько в смятенных чувствах, что едва не столкнулся с ним лоб в лоб и остановился лишь в самый последний момент. Дракон торопливо извинился, и, не обратив на незнакомца никакого внимания, не дождавшись ответа, прошел внутрь…
- Господа хотят снять комнаты? – спросил радушный хозяин, и за спиной незнакомца уже завязались переговоры о жилье и ужине для вновь прибывших.
А Дени замешкался в дверях, и невольно взглянул на незнакомца. Тот в свою очередь тоже посмотрел на него.
Незнакомец был ростом чуть выше среднего, жгучий брюнет с необыкновенными чертами лица: темно-карие глаза его глядели одновременно с насмешкой и надменностью, высокий лоб, черные брови в разлет,.. а чуть раскосый разрез глаз добавлял чего-то такого… неуловимо восточного… Смуглая кожа довершала это впечатление.
Черные волосы немного вились и были собраны на затылке заколкой с драгоценным камнем. Весь облик был изыскан, элегантен, но внушал странное беспокойство. Красота незнакомца была настолько очевидной, яркой, ошеломляющей,- била наотмашь и вызывала смущение...
Дени выдохнул с трудом:
«Разве бывают настолько красивые люди?» - подумал он, не замечая, как уже во всю разглядывает незнакомца.
А тот улыбнулся и сказал:
- Ваш друг так спешил, что чуть не сбил меня с ног. Это не вежливо… Надеюсь, Вы не собираетесь поступить также?
- Только в том случае, если Вы пожелаете этого сами, - неожиданно для себя сострил Дени, и страшно смутился.
Незнакомец рассмеялся самым непринужденным смехом:
- У Вас прекрасное чувство юмора, милорд… Почему я раньше никогда не видел Вас? Ах, да, - Вы верно прибыли на Турнир? Я правильно понимаю?
- Увы, нас нельзя назвать столичными жителями, - ни меня, ни моего друга…
Незнакомец оглянулся назад и встретился взглядом с Явором, который обо всем договорившись с хозяином, уже примерно минуту наблюдал за ними.
- О… Ваш друг так суров… или быть может чем то расстроен?… - спросил незнакомец.
- Нет. Нет… он не суров – ответил Дени и зарумянился, припомнив свидание в яблонях.
- Вот как? – незнакомец слегка прищурился и улыбнулся, - Тиамат.
Принц Тиамат, - это мое имя.
- Дени…
- Просто?
- Странствующий рыцарь… Ваше Высочество…
- Ну что ж, странствующий рыцарь Дени, я приглашаю Вас и Вашего друга на церемонию открытия турнира.
Тут он наклонился ближе, буквально погружая Дени в темно-шоколадные чары своих глаз, и сказал:
- Будет Бал, и сама Королева… Я надеюсь, там мы увидимся с Вами, и познакомимся поближе.
Дени взволнованно посмотрел на Явора, не зная, что ответить, и Дракон подошел сам:
- Добрый вечер, Ваше Высочество… - негромко произнес он, и Тиамат развернулся к нему.
- Добрый… - ответил он и внезапно побледнел, вглядываясь в глаза Дракона.
Наступила Пауза… Она была хоть и недолгой, но заметной и Дени разволновался совсем. Она могла бы затянуться и еще дольше, но Явор первый заговорил с Принцем.
- Меня зовут Явор Терон.
Услышав это имя, принц вздрогнул и еще внимательней вгляделся в Дракона. Вообще, у Дени было такое впечатление, что как только Явор подошел близко, в воздухе возникло острое напряжение. Он волновался, смотрел то на одного, то на другого и ничего не мог понять.
- Я и мой друг прибыли на Турнир, и собираемся составить соперникам серьезную конкуренцию, – сказал Явор и учтиво улыбнулся. В этой улыбке было столько холодной светскости, что Дени аж передернуло.
- Да… - растерянно проговорил Тиамат. И из коварного соблазнителя вдруг превратился в взволнованного, и немного напуганного юношу.
- Я уже говорил Вашему другу, но повторю еще раз… - слегка дрогнул его голос, - Приглашаю вас вместе на церемонию открытия Турнира. Будет бал… и сама Королева. Буду рад видеть вас…
- Непременно. Мы будем обязательно, - ответил Дракон и Дени наконец выдохнул.
- Тогда, - до встречи – сказал Тиамат и удалился, причем, как показалось Дени, – довольно поспешно.
А Явор еще некоторое время смотрел ему вслед и все больше мрачнел…
firelight: Легенда о Драконе (глава третья)
3.Ночь.
В конце концов, усталость брала свое, и, с трудом заставив себя добраться до кровати и раздеться, Явор заснул, едва голова коснулась хрустящей от свежести подушки.
А в это время…
- Доброй ночи, сударь… - неловко произнес Хозяин Вилли.
- Доброй… - ответил блондин, стараясь всем своим видом показать, что не расположен к беседе, но преимущество сейчас оказалось не на его стороне.
- Неужели Вы так и не попробуете моего вина? Всего один бокал, прошу Вас!
Один бокал лучшего вина на ночь после утомительного путешествия…
Это развеет дурные мысли и поможет заснуть.
Хозяин Вилли смотрел на блондина так, словно от согласия или отказа его зависит сейчас что-то очень важное. Может быть, оно так и было,
но чувства, которые он испытывал к благородному незнакомцу, были настолько сильнее всех прошлых увлечений, что сам Вилли не до конца осознавал их природу. Это было что-то похожее на удар молнии, на озарение, когда человек способен если не на все, то очень на многое, чтобы добиться желаемого…
Это была страсть, вспыхнувшая с первого взгляда на элегантное, рельефное тело блондина, так явно вырисовавшееся под промокшим насквозь тонким плащом. И Вилли решил действовать.
Напоить блондина вином ему показалось не доставит никакого труда, но он и предположить не мог, что «жертва» окажет такое сопротивление… Получив от ворот поворот дважды еще днем, Вилли решил попробовать удачу ближе к ночи, и не прогадал.
Быстро обдумав ситуацию, Дениэл решил согласиться на предложение, надеясь, что если он выпьет бокал вина, хозяин наконец оставит его в покое, и избавит от своего навязчивого гостеприимства. И это было ошибкой.
Вино оказалось на удивление крепким, и, после первых же нескольких глотков все поплыло перед глазами, смертельно захотелось спать… Дени не сразу понял как оказался в своей комнате на огромной постели полураздетым… Хозяин Вилли же почти не скрываясь радовался происходящему и нетерпеливая горячая ладонь заскользила по бедру Дени – снизу вверх, торопливо, нервозно… Только тогда почувствовал блондин неладное, когда обе ладони Вилли Бернарда сжали его ягодицы, и он оказался прижатым сверху тяжелым телом трактирщика…
Дени рванулся, пытаясь столкнуть его с себя, но не добился никакого результата. Что-то знакомое и омерзительное мелькнуло в его памяти, и тут же исчезло.
Одна рука Вилли при этом уже блуждала по обнаженной груди под расстегнутой, или скорее – разорванной рубашкой, а вторая… Вторая стремилась пробраться под шелковый пояс брюк…
Поняв, что не в силах столкнуть с себя навязчивого любовника, Дени извернулся, и что было сил, укусил Вилли в запястье. Брызнула кровь, - хозяин заорал благим матом и ослабил напор. Воспользовавшись моментом, Дени соскользнул с кровати и бросился к дверям, но по дороге, с трудом удерживая равновесие, с размаху ударился обо что-то плечом, рассадив его до крови. И это было не важно, - Дени был счастлив, что спасся. Он бросился к комнате Явора и замолотил в дверь кулаками, что было сил.
Сонный и полураздетый Явор открыл дверь.
- Пусти меня к себе, – горячо зашептал Дени.
Глаза его блестели, он дрожал и гневно оглядывался назад.
- Конечно… - мгновенно проснулся тот, за руку втянул Дени в комнату и захлопнул дверь.
Только тут, при свете свечей он смог как следует разглядеть его. Дени был полураздет: рубашка разорвана на груди, шелковый пояс брюк развязан и длинные концы его свисали вдоль бедер… Но самое главное было не это, – правое плечо кровоточило, оставляя длинные кровавые ручейки на рукаве белоснежной рубашки, губы дрожали от ненависти, а глаза…
Выразительные серые глаза на мгновение вдруг стали зелеными, почти изумрудными… Явор тряхнул головой: не могло же это быть на самом деле, - явно спросонья показалось. И действительно, – как только Явор снова взглянул в глаза Дениэла, - они уже были стального, глубокого серого цвета и просто сверкали молниями гнева.
Дениэл заговорил торопливо и сбивчиво, и чем больше говорил, тем больше дрожал.
- Ты знаешь, мне кажется я припоминаю, подобное уже происходило со мной когда-то раньше… Ничто не учит меня… Почему я до сих пор так наивен? Наверное все, что случилось – наказание за мою доверчивость и беспечность… беспечность… да.. это про меня…
- Что случилось, Дени? Что с тобой? Ты ударился?
- Ударился… не помню, обо что… там не видно было, просто он…
- Кто он, Дени?
- Не важно…
- Говори, Дени! Кто-то хотел обидеть тебя?!..
- Обидеть?!
Дени вдруг расхохотался нехорошим смехом, прижимаясь спиной к стене, закидывая голову назад, и сжимая руками свои плечи.
Явор испугался не на шутку и, обняв Дени за поясницу, рванул его к себе, прижимая так крепко, как только возможно. Дени смеялся и плакал, уткнувшись в его плечо, и сквозь смех и слезы не мог произнести ни слова.
Явор сам готов был разрыдаться и все сильнее стискивал Дени в своих руках:
- Ну что ты, ну что ты, ну успокойся… Пожалуйста. Я ничего не понимаю, Дени… Успокойся, не надо сейчас ничего рассказывать… Потом, все потом… Надо только промыть рану… Давай снимем рубашку…
Но Дени не мог остановиться, - рвалась наружу боль, переполнявшая его все то время, пока он не встретился с Явором. Все дни скитаний в одиночестве, и встреча со Светлой Тенью и все, все то, что произошло потом.
Тогда, понимая, что никак не может успокоить Дени, Явор силой отстранился, и, обхватив голову Дениэла двумя руками, приник к его губам сильным и одновременно нежным поцелуем. Потом еще и еще…
И вдруг…
- Еще… еще… пожалуйста… - зашептал Дени, и словно ожил. Нервный болезненный смех его сменился солеными слезами на губах Явора.
Глаза оттаяли и вновь взглянули глубоким сочным… изумрудом. Почему-то сейчас это обстоятельство ничуть не удивило Явора, вернее – он принял его как должное, и только целовал и целовал холодные губы, шепча что-то успокаивающее, непрерывно поглаживая и ласково перебирая белые густые волосы…
Наконец, из успокаивающих поцелуи переросли в трепетные, жаждущие, нежные, уговаривающие… то краешком губ, то скользящим касанием языка, то глубоким вторжением, словно игра, словно минутная радость… Оба стремились друг к другу неосознанно и так открыто откровенно, как две заблудившиеся в этом мире души, случайно нашедшие друг в друге потерянную силу.
Голова воина закружилась, и он отстранился, отворачиваясь. С трудом слаживая с собой, он все-таки не мог не прислушиваться, как учащенно дышит Дени, какой горячей стала под пальцами его нежная мраморная кожа…
- Пойдем, я полью тебе, рубашку надо снять и промыть рану, - проговорил он и потянул Дени в уголок для умывания, где стоял кувшин с водой, тонкий фарфоровый таз, и висело на ширме белое полотенце.
Дени, не сопротивляясь, шел следом, покорно и тихо, словно ему было все равно. И Явор ни о чем не спрашивал его больше – помог стянуть окровавленную рубашку, поливал водой и помогал смыть кровь, то и дело сталкиваясь пальцами с Дени, и внутренне замирая каждый раз.
Когда рана была промыта и кровь незаметно остановлена мощной драконьей магией, Дени наконец заговорил сам. В глаза Явору он не смотрел, только в момент, когда Явор повернулся к нему спиной, пытаясь дотянуться до полотенца, как-то просто и естественно прислонился лицом ему между лопаток, и робко обнял за талию. Голос его звучал тихо и обессилено…
- Я хочу рассказать тебе то, о чем так долго молчал.
От прикосновений Дени по телу Явора словно заскользили миллиарды теплых ручейков. Прислушиваясь к ощущениям, он волновался все сильнее и сильнее. Глубоко в душе он все-таки отвергал чувство к блондину, не сознавался в нем самому себе, но и отстраниться сейчас не мог, - так хорошо ему было рядом.
- Я слушаю тебя…
- Только я смертельно устал и хочу лечь… можно?
Явор повернулся к нему лицом, понимая, что имеет ввиду Дени, не зная, что сказать в ответ. Радость наполнила сердце, и оно снова билось, снова жило и питало силу духа.
- Ты не прогонишь меня? – спросил Дени, взглядывая в его глаза.
- Боже, ну конечно, не прогоню… места хватит, пойдем.
В полумраке ночи молча, они разделись и легли каждый на свою половину кровати. Явор натянул на себя одеяло и боялся пошевелиться, даже голову повернуть в сторону Дени. Но постель была холодной, и раненый Дени снова стал дрожать, свернувшись клубком под одеялом. Тогда Явор не выдержал и притянул его к себе, прижав к своей груди узкую спину и дрожащие плечи. Так волнительно было касаться кончиком носа белогривого затылка, и Явор дышал через раз, боясь спугнуть нежданное счастье.
Через какое-то время Дени отогрелся, задышал спокойно и ровно, и вскоре зазвучал его голос в ночной тишине:
- Я обещал рассказать тебе, только ведь мне нечего рассказывать…
- Нечего? Это как?
- Я ничего не помню Явор…
- Как не помнишь?..
- Вот так – не помню и все. Моя память начинается ровно 10 дней назад, с того времени, как я открыл глаза в огромном лесном овраге. Меня нашел старик. Спрашивал меня кто я и откуда. Но я не мог вспомнить…
Он обращался со мной так, как обращаются со знатными людьми, называл наугад какие-то имена, титулы, но ни одно из них не показалось мне знакомым. Тогда из лесу вышла его внучка, девочка лет 14ти с корзинкой полной грибов, и еще не заметив меня, издали прокричала: «Деда, Дениэл опять сбежал! Он и не думает следить за твоими гусями!». Как выяснилось позже – Дениэл был ее младшим братом, - хитрющий и проказливый мальчишка.
Имя Дениэл мне показалось знакомым, и я решил взять его себе. Тогда у меня сильно болела голова, кружилась, и меня непрерывно мутило…
Старик с внучкой решили, что меня избили и ограбили разбойники. Я не стал спорить, потому что их версия запросто могла оказаться правдой. Тогда они взяли меня к себе на излечение. Я прожил у них неделю, помогал следить за хозяйством, даже немного воспитывал упрямца Дениэла, но память ко мне так и не вернулась.
И однажды ночью я ушел, оставив письмо с благодарностями и уверениями, что все вспомнил и направляюсь домой, чтобы эти добрые люди не беспокоились обо мне и не стали искать.
Мне казалось, что я должен что-то найти или встретить кого-то, и тогда постепенно вспомню все. Не знаю, кто внушил мне эту мысль, но она казалась мне тогда спасением.
Я начал свой путь, представляясь всем, кого встречал странствующим рыцарем Дениэлом.
Однажды я пришел в разрушенный город. Он был весь в огне… Люди бежали, взлетали и тут же гибли черные драконы, полчища королевских солдат наполнили город, разграбляя и уничтожая все на своем пути.
Я шел по городу так, словно никому не был нужен. Все, что происходило вокруг, - происходило само по себе, меня не касаясь. Я шел словно во сне,
успевая в последний момент сворачивать в проулки и избегать встречи с очередным отрядом захватчиков…
Именно тогда в моей памяти всплыли воспоминания о Королевстве, Короле, каком-то разговоре… И вроде бы я был при этом не один. Со мной был кто-то еще… но кто, - я так и не смог вспомнить. Да, какое там, Явор!
Я не мог вспомнить в точности даже свое имя, только знал, что оно было созвучно с именем Дениэл.
Потом, когда я понял, что голоден, по привычке потянулся руками за кошельком, - деньги были на месте, и немалая сумма. Значит, никто не грабил меня тогда, и произошло что-то совсем другое. По каким –то другим причинам я оказался тогда в лесу в полном беспамятстве.
Но в разрушенном городе было оставаться опасно. И я решил выбраться за его пределы.
- Терра… - прошептал Явор, - Терра Дракхаарт…
- Что?..
- Нет… Ничего, Дени. Что было дальше?..
- А дальше, я встретил Светлую Тень… Она и привела меня в тот чудный замок на лесной поляне, где я прожил ровно один день, перед тем как встретить на берегу озера тебя. Я рад этому, Явор, хотя сначала ты немного напугал меня…
- Я тоже рад, - прошептал Явор, и осторожно поцеловал Дениэла между лопаток. Свободной рукой он пригладил белые волосы и с удовольствием вдохнул их аромат. Что-то знакомое вновь кольнуло в сердце, и еще… этот меняющийся цвет глаз Дениэла тоже оставался загадкой, и тоже неуловимо о чем то напоминал Явору.
Но сегодня был трудный день, и Явор почти уже засыпал, когда Дениэл сказал, наконец, главное:
- Сегодня, да и раньше… Я не знаю, как сказать, Явор. Мне кажется, что в тот момент, когда я все забыл, что-то произошло со мной, что меня очень изменило… Я стал, как бы это сказать… очень…
- Ты стал особым образом влиять на людей? – спросил Явор и крепче обнял Дени, стараясь помочь ему объясниться.
- Да… это так. Сегодня хозяин этой гостиницы и трактира пытался… в общем… он напоил меня и…
- Что?! – вскричал Явор и сел на кровати, нависая над Дениэлом, - так вот что произошло?!!
Дени подтянул к себе ноги, быстро сел, прижимаясь к груди Явора, и успокаивающе, торопливо зашептал:
- Нет, нет! Я смог сбежать, только рассадил плечо при побеге… Нет, Явор, нет, успокойся. Ничего не случилось…
- Почему ты не сказал сразу? Я же понял, что что-то не так!
- Я подумал, что причина во мне…
- В тебе??? Что ты имеешь ввиду?..
- Мне трудно объяснить это, Явор, но такое уже случалось и раньше, только мне всегда удавалось сбежать, как и сегодня. Но понимаешь… сегодня, когда я выпил это чертово вино и оказался прижатым к кровати, мне вдруг стало так гадко, так отвратительно, что собственное тело мне показалось чужим… Именно в этот момент мне вдруг вспомнилось, что такое уже однажды происходило со мной, но только в той, прошлой жизни, которую я совсем не помню…
- Ты вспомнил, что кто-то так же как сегодня напал на тебя в прошлом?
- Да… как будто…
- И кто это был?
- Я не знаю… просто помню ощущения и свои чувства, и они были ужасны, и помню, что это было давно…
- Ты думаешь, что кто-то мог заколдовать тебя на это… ммм… очарование? – спросил Явор отворачиваясь.
Дени внимательно вгляделся в глаза Явора и осторожно, словно спрашивая разрешения, повел кончиками пальцев от его лба, через щеку, затем по губам, затем через подбородок и остановился на ключице, не снимая пальцев – невесомыми прикосновениями, и Явор снова ощутил, как по телу побежали нежные «ручейки».
- Ты тоже считаешь меня… очаровательным?.. – спросил Дени тихо. Глаза его стали печальны и вновь приобрели изумрудный цвет. Явор ответил негромко:
- Я не могу сказать так, Дени. Очарование – не то слово. Мне трудно объяснить то, что я чувствую… Да, в тебе есть какая-то магия, чужая магия, не твоя, ее невозможно не заметить… Но не в ней дело. Я чувствую немного другое… Мне так хорошо с тобой, будто бы я сто лет тебя знаю, словно ты всегда был рядом. Мне откуда-то знакомы твои жесты, то как ты говоришь, как смеешься и плачешь, как злишься, как… я не знаю, Дени… За такой короткий срок ты стал дорог мне… Ой, не знаю… Ты задал сложный вопрос…
И еще, Дени… Я никогда не имел дела с мужчинами… ну… в этом смысле, - ты понимаешь меня. Я был женат и счастлив, но моя жена… погибла в том разрушенном городе, о котором ты рассказывал.
- Боже...!
- Я не хочу об этом сейчас… А ты..
- Я?
- Да, ты словно оживил меня. Ты появился в моей жизни тогда, когда больше всего был нужен. Мне очень нужен ты, Дени… И не в очаровании твоем дело, повторюсь… не в очаровании. Ты… словно глоток воздуха… словно сама жизнь, понимаешь?
- Понимаю… мне кажется, что понимаю… Знаешь, сейчас, когда ты сказал мне эти слова я думаю…
- Что?
- Что когда-то и я был счастлив, и очень счастлив. Да. Сейчас я просто уверен в этом…Я любил кого-то больше жизни. Но потом… Я не помню что потом… В общем, я остался один, память изменила мне и сам я изменился таким вот образом…
- Зачем ты идешь в Столицу?
- Я не знаю, Явор. Мне кажется, что я должен туда попасть, как будто там есть разгадки многих моих «почему?». Может быть, я смогу хоть что-нибудь вспомнить…
- Хорошо. Мы вместе сможем во всем разобраться. Я очень надеюсь на это.
- Но ты ничего не рассказал о себе. Знаешь, ты единственный из всех, с кем мне довелось познакомиться в моей новой жизни, кто не потащил меня сразу в постель… - вдруг рассмеялся Дени негромким приятным смехом и Явор тут же поймал себя на мысли: «Ну и зачем ты это сказал? А? Вот возьму и потащу сейчас…»
Но вслух сказал другое:
- Я Дракон, Дени…
- Ты? Дракон? Не может быть… - прошептал изумленно Дени и… изумрудные глаза его распахнулись так искренне, что воин с трудом перевел дух.
- Мало того, Дени – я Король маленького государства, столица которого подверглась нападению… Я владелец той земли, по которой сейчас ступают толпы захватчиков.
- Король-Дракон… Я никогда раньше не, - тут он запнулся, - не был близок с драконом, тем более – с королем...
- Ну, вот… теперь ты знаешь кто я.
- Явор – красивое имя… мне нравится, как оно звучит. Но ты же человек сейчас…
- Да…
- Ты можешь оставаться в этом облике сколько захочешь?
- Я думаю пробыть в нем столько, сколько необходимо, для того, чтобы во всем разобраться.
- Как это все странно, странно… какая сумасшедшая ночь…- прошептал Дени прямо в губы Дракону и получил в ответ неторопливый, теплый поцелуй, - ты боишься... я чувствую... но ведь это не страшно... это... хорошо...
- Попробуем уснуть… - смущенно прошептал Явор, пряча взгляд, - Завтра предстоит долгий путь.
- Попробуем…- следующий поцелуй был ответом Явору, - сладкий, словно спелая ягода.
Так, в тихих поцелуях, осторожных ласках и нежностях они, наконец, заснули, утомленные.
Погасли свечи. За окном забрезжил рассвет нового дня. Светлая Тень Элени появилась в комнате, где заснули Явор и Дени, когда солнечный диск уже на половину показался над горизонтом. Осторожно ступая на цыпочках, она приблизилась к кровати, внимательно рассмотрела спящих, удовлетворенно улыбнулась, убедившись, что попала именно туда, куда было необходимо. Затем, свернулась клубочком в импровизированной дорожной сумке Дениэла и заснула. Она не слышала ни слова из признаний Явора и Дени, но и необходимости в этом для нее не было. Все то, что они рассказали сегодня друг другу, она знала и так.
В конце концов, усталость брала свое, и, с трудом заставив себя добраться до кровати и раздеться, Явор заснул, едва голова коснулась хрустящей от свежести подушки.
А в это время…
- Доброй ночи, сударь… - неловко произнес Хозяин Вилли.
- Доброй… - ответил блондин, стараясь всем своим видом показать, что не расположен к беседе, но преимущество сейчас оказалось не на его стороне.
- Неужели Вы так и не попробуете моего вина? Всего один бокал, прошу Вас!
Один бокал лучшего вина на ночь после утомительного путешествия…
Это развеет дурные мысли и поможет заснуть.
Хозяин Вилли смотрел на блондина так, словно от согласия или отказа его зависит сейчас что-то очень важное. Может быть, оно так и было,
но чувства, которые он испытывал к благородному незнакомцу, были настолько сильнее всех прошлых увлечений, что сам Вилли не до конца осознавал их природу. Это было что-то похожее на удар молнии, на озарение, когда человек способен если не на все, то очень на многое, чтобы добиться желаемого…
Это была страсть, вспыхнувшая с первого взгляда на элегантное, рельефное тело блондина, так явно вырисовавшееся под промокшим насквозь тонким плащом. И Вилли решил действовать.
Напоить блондина вином ему показалось не доставит никакого труда, но он и предположить не мог, что «жертва» окажет такое сопротивление… Получив от ворот поворот дважды еще днем, Вилли решил попробовать удачу ближе к ночи, и не прогадал.
Быстро обдумав ситуацию, Дениэл решил согласиться на предложение, надеясь, что если он выпьет бокал вина, хозяин наконец оставит его в покое, и избавит от своего навязчивого гостеприимства. И это было ошибкой.
Вино оказалось на удивление крепким, и, после первых же нескольких глотков все поплыло перед глазами, смертельно захотелось спать… Дени не сразу понял как оказался в своей комнате на огромной постели полураздетым… Хозяин Вилли же почти не скрываясь радовался происходящему и нетерпеливая горячая ладонь заскользила по бедру Дени – снизу вверх, торопливо, нервозно… Только тогда почувствовал блондин неладное, когда обе ладони Вилли Бернарда сжали его ягодицы, и он оказался прижатым сверху тяжелым телом трактирщика…
Дени рванулся, пытаясь столкнуть его с себя, но не добился никакого результата. Что-то знакомое и омерзительное мелькнуло в его памяти, и тут же исчезло.
Одна рука Вилли при этом уже блуждала по обнаженной груди под расстегнутой, или скорее – разорванной рубашкой, а вторая… Вторая стремилась пробраться под шелковый пояс брюк…
Поняв, что не в силах столкнуть с себя навязчивого любовника, Дени извернулся, и что было сил, укусил Вилли в запястье. Брызнула кровь, - хозяин заорал благим матом и ослабил напор. Воспользовавшись моментом, Дени соскользнул с кровати и бросился к дверям, но по дороге, с трудом удерживая равновесие, с размаху ударился обо что-то плечом, рассадив его до крови. И это было не важно, - Дени был счастлив, что спасся. Он бросился к комнате Явора и замолотил в дверь кулаками, что было сил.
Сонный и полураздетый Явор открыл дверь.
- Пусти меня к себе, – горячо зашептал Дени.
Глаза его блестели, он дрожал и гневно оглядывался назад.
- Конечно… - мгновенно проснулся тот, за руку втянул Дени в комнату и захлопнул дверь.
Только тут, при свете свечей он смог как следует разглядеть его. Дени был полураздет: рубашка разорвана на груди, шелковый пояс брюк развязан и длинные концы его свисали вдоль бедер… Но самое главное было не это, – правое плечо кровоточило, оставляя длинные кровавые ручейки на рукаве белоснежной рубашки, губы дрожали от ненависти, а глаза…
Выразительные серые глаза на мгновение вдруг стали зелеными, почти изумрудными… Явор тряхнул головой: не могло же это быть на самом деле, - явно спросонья показалось. И действительно, – как только Явор снова взглянул в глаза Дениэла, - они уже были стального, глубокого серого цвета и просто сверкали молниями гнева.
Дениэл заговорил торопливо и сбивчиво, и чем больше говорил, тем больше дрожал.
- Ты знаешь, мне кажется я припоминаю, подобное уже происходило со мной когда-то раньше… Ничто не учит меня… Почему я до сих пор так наивен? Наверное все, что случилось – наказание за мою доверчивость и беспечность… беспечность… да.. это про меня…
- Что случилось, Дени? Что с тобой? Ты ударился?
- Ударился… не помню, обо что… там не видно было, просто он…
- Кто он, Дени?
- Не важно…
- Говори, Дени! Кто-то хотел обидеть тебя?!..
- Обидеть?!
Дени вдруг расхохотался нехорошим смехом, прижимаясь спиной к стене, закидывая голову назад, и сжимая руками свои плечи.
Явор испугался не на шутку и, обняв Дени за поясницу, рванул его к себе, прижимая так крепко, как только возможно. Дени смеялся и плакал, уткнувшись в его плечо, и сквозь смех и слезы не мог произнести ни слова.
Явор сам готов был разрыдаться и все сильнее стискивал Дени в своих руках:
- Ну что ты, ну что ты, ну успокойся… Пожалуйста. Я ничего не понимаю, Дени… Успокойся, не надо сейчас ничего рассказывать… Потом, все потом… Надо только промыть рану… Давай снимем рубашку…
Но Дени не мог остановиться, - рвалась наружу боль, переполнявшая его все то время, пока он не встретился с Явором. Все дни скитаний в одиночестве, и встреча со Светлой Тенью и все, все то, что произошло потом.
Тогда, понимая, что никак не может успокоить Дени, Явор силой отстранился, и, обхватив голову Дениэла двумя руками, приник к его губам сильным и одновременно нежным поцелуем. Потом еще и еще…
И вдруг…
- Еще… еще… пожалуйста… - зашептал Дени, и словно ожил. Нервный болезненный смех его сменился солеными слезами на губах Явора.
Глаза оттаяли и вновь взглянули глубоким сочным… изумрудом. Почему-то сейчас это обстоятельство ничуть не удивило Явора, вернее – он принял его как должное, и только целовал и целовал холодные губы, шепча что-то успокаивающее, непрерывно поглаживая и ласково перебирая белые густые волосы…
Наконец, из успокаивающих поцелуи переросли в трепетные, жаждущие, нежные, уговаривающие… то краешком губ, то скользящим касанием языка, то глубоким вторжением, словно игра, словно минутная радость… Оба стремились друг к другу неосознанно и так открыто откровенно, как две заблудившиеся в этом мире души, случайно нашедшие друг в друге потерянную силу.
Голова воина закружилась, и он отстранился, отворачиваясь. С трудом слаживая с собой, он все-таки не мог не прислушиваться, как учащенно дышит Дени, какой горячей стала под пальцами его нежная мраморная кожа…
- Пойдем, я полью тебе, рубашку надо снять и промыть рану, - проговорил он и потянул Дени в уголок для умывания, где стоял кувшин с водой, тонкий фарфоровый таз, и висело на ширме белое полотенце.
Дени, не сопротивляясь, шел следом, покорно и тихо, словно ему было все равно. И Явор ни о чем не спрашивал его больше – помог стянуть окровавленную рубашку, поливал водой и помогал смыть кровь, то и дело сталкиваясь пальцами с Дени, и внутренне замирая каждый раз.
Когда рана была промыта и кровь незаметно остановлена мощной драконьей магией, Дени наконец заговорил сам. В глаза Явору он не смотрел, только в момент, когда Явор повернулся к нему спиной, пытаясь дотянуться до полотенца, как-то просто и естественно прислонился лицом ему между лопаток, и робко обнял за талию. Голос его звучал тихо и обессилено…
- Я хочу рассказать тебе то, о чем так долго молчал.
От прикосновений Дени по телу Явора словно заскользили миллиарды теплых ручейков. Прислушиваясь к ощущениям, он волновался все сильнее и сильнее. Глубоко в душе он все-таки отвергал чувство к блондину, не сознавался в нем самому себе, но и отстраниться сейчас не мог, - так хорошо ему было рядом.
- Я слушаю тебя…
- Только я смертельно устал и хочу лечь… можно?
Явор повернулся к нему лицом, понимая, что имеет ввиду Дени, не зная, что сказать в ответ. Радость наполнила сердце, и оно снова билось, снова жило и питало силу духа.
- Ты не прогонишь меня? – спросил Дени, взглядывая в его глаза.
- Боже, ну конечно, не прогоню… места хватит, пойдем.
В полумраке ночи молча, они разделись и легли каждый на свою половину кровати. Явор натянул на себя одеяло и боялся пошевелиться, даже голову повернуть в сторону Дени. Но постель была холодной, и раненый Дени снова стал дрожать, свернувшись клубком под одеялом. Тогда Явор не выдержал и притянул его к себе, прижав к своей груди узкую спину и дрожащие плечи. Так волнительно было касаться кончиком носа белогривого затылка, и Явор дышал через раз, боясь спугнуть нежданное счастье.
Через какое-то время Дени отогрелся, задышал спокойно и ровно, и вскоре зазвучал его голос в ночной тишине:
- Я обещал рассказать тебе, только ведь мне нечего рассказывать…
- Нечего? Это как?
- Я ничего не помню Явор…
- Как не помнишь?..
- Вот так – не помню и все. Моя память начинается ровно 10 дней назад, с того времени, как я открыл глаза в огромном лесном овраге. Меня нашел старик. Спрашивал меня кто я и откуда. Но я не мог вспомнить…
Он обращался со мной так, как обращаются со знатными людьми, называл наугад какие-то имена, титулы, но ни одно из них не показалось мне знакомым. Тогда из лесу вышла его внучка, девочка лет 14ти с корзинкой полной грибов, и еще не заметив меня, издали прокричала: «Деда, Дениэл опять сбежал! Он и не думает следить за твоими гусями!». Как выяснилось позже – Дениэл был ее младшим братом, - хитрющий и проказливый мальчишка.
Имя Дениэл мне показалось знакомым, и я решил взять его себе. Тогда у меня сильно болела голова, кружилась, и меня непрерывно мутило…
Старик с внучкой решили, что меня избили и ограбили разбойники. Я не стал спорить, потому что их версия запросто могла оказаться правдой. Тогда они взяли меня к себе на излечение. Я прожил у них неделю, помогал следить за хозяйством, даже немного воспитывал упрямца Дениэла, но память ко мне так и не вернулась.
И однажды ночью я ушел, оставив письмо с благодарностями и уверениями, что все вспомнил и направляюсь домой, чтобы эти добрые люди не беспокоились обо мне и не стали искать.
Мне казалось, что я должен что-то найти или встретить кого-то, и тогда постепенно вспомню все. Не знаю, кто внушил мне эту мысль, но она казалась мне тогда спасением.
Я начал свой путь, представляясь всем, кого встречал странствующим рыцарем Дениэлом.
Однажды я пришел в разрушенный город. Он был весь в огне… Люди бежали, взлетали и тут же гибли черные драконы, полчища королевских солдат наполнили город, разграбляя и уничтожая все на своем пути.
Я шел по городу так, словно никому не был нужен. Все, что происходило вокруг, - происходило само по себе, меня не касаясь. Я шел словно во сне,
успевая в последний момент сворачивать в проулки и избегать встречи с очередным отрядом захватчиков…
Именно тогда в моей памяти всплыли воспоминания о Королевстве, Короле, каком-то разговоре… И вроде бы я был при этом не один. Со мной был кто-то еще… но кто, - я так и не смог вспомнить. Да, какое там, Явор!
Я не мог вспомнить в точности даже свое имя, только знал, что оно было созвучно с именем Дениэл.
Потом, когда я понял, что голоден, по привычке потянулся руками за кошельком, - деньги были на месте, и немалая сумма. Значит, никто не грабил меня тогда, и произошло что-то совсем другое. По каким –то другим причинам я оказался тогда в лесу в полном беспамятстве.
Но в разрушенном городе было оставаться опасно. И я решил выбраться за его пределы.
- Терра… - прошептал Явор, - Терра Дракхаарт…
- Что?..
- Нет… Ничего, Дени. Что было дальше?..
- А дальше, я встретил Светлую Тень… Она и привела меня в тот чудный замок на лесной поляне, где я прожил ровно один день, перед тем как встретить на берегу озера тебя. Я рад этому, Явор, хотя сначала ты немного напугал меня…
- Я тоже рад, - прошептал Явор, и осторожно поцеловал Дениэла между лопаток. Свободной рукой он пригладил белые волосы и с удовольствием вдохнул их аромат. Что-то знакомое вновь кольнуло в сердце, и еще… этот меняющийся цвет глаз Дениэла тоже оставался загадкой, и тоже неуловимо о чем то напоминал Явору.
Но сегодня был трудный день, и Явор почти уже засыпал, когда Дениэл сказал, наконец, главное:
- Сегодня, да и раньше… Я не знаю, как сказать, Явор. Мне кажется, что в тот момент, когда я все забыл, что-то произошло со мной, что меня очень изменило… Я стал, как бы это сказать… очень…
- Ты стал особым образом влиять на людей? – спросил Явор и крепче обнял Дени, стараясь помочь ему объясниться.
- Да… это так. Сегодня хозяин этой гостиницы и трактира пытался… в общем… он напоил меня и…
- Что?! – вскричал Явор и сел на кровати, нависая над Дениэлом, - так вот что произошло?!!
Дени подтянул к себе ноги, быстро сел, прижимаясь к груди Явора, и успокаивающе, торопливо зашептал:
- Нет, нет! Я смог сбежать, только рассадил плечо при побеге… Нет, Явор, нет, успокойся. Ничего не случилось…
- Почему ты не сказал сразу? Я же понял, что что-то не так!
- Я подумал, что причина во мне…
- В тебе??? Что ты имеешь ввиду?..
- Мне трудно объяснить это, Явор, но такое уже случалось и раньше, только мне всегда удавалось сбежать, как и сегодня. Но понимаешь… сегодня, когда я выпил это чертово вино и оказался прижатым к кровати, мне вдруг стало так гадко, так отвратительно, что собственное тело мне показалось чужим… Именно в этот момент мне вдруг вспомнилось, что такое уже однажды происходило со мной, но только в той, прошлой жизни, которую я совсем не помню…
- Ты вспомнил, что кто-то так же как сегодня напал на тебя в прошлом?
- Да… как будто…
- И кто это был?
- Я не знаю… просто помню ощущения и свои чувства, и они были ужасны, и помню, что это было давно…
- Ты думаешь, что кто-то мог заколдовать тебя на это… ммм… очарование? – спросил Явор отворачиваясь.
Дени внимательно вгляделся в глаза Явора и осторожно, словно спрашивая разрешения, повел кончиками пальцев от его лба, через щеку, затем по губам, затем через подбородок и остановился на ключице, не снимая пальцев – невесомыми прикосновениями, и Явор снова ощутил, как по телу побежали нежные «ручейки».
- Ты тоже считаешь меня… очаровательным?.. – спросил Дени тихо. Глаза его стали печальны и вновь приобрели изумрудный цвет. Явор ответил негромко:
- Я не могу сказать так, Дени. Очарование – не то слово. Мне трудно объяснить то, что я чувствую… Да, в тебе есть какая-то магия, чужая магия, не твоя, ее невозможно не заметить… Но не в ней дело. Я чувствую немного другое… Мне так хорошо с тобой, будто бы я сто лет тебя знаю, словно ты всегда был рядом. Мне откуда-то знакомы твои жесты, то как ты говоришь, как смеешься и плачешь, как злишься, как… я не знаю, Дени… За такой короткий срок ты стал дорог мне… Ой, не знаю… Ты задал сложный вопрос…
И еще, Дени… Я никогда не имел дела с мужчинами… ну… в этом смысле, - ты понимаешь меня. Я был женат и счастлив, но моя жена… погибла в том разрушенном городе, о котором ты рассказывал.
- Боже...!
- Я не хочу об этом сейчас… А ты..
- Я?
- Да, ты словно оживил меня. Ты появился в моей жизни тогда, когда больше всего был нужен. Мне очень нужен ты, Дени… И не в очаровании твоем дело, повторюсь… не в очаровании. Ты… словно глоток воздуха… словно сама жизнь, понимаешь?
- Понимаю… мне кажется, что понимаю… Знаешь, сейчас, когда ты сказал мне эти слова я думаю…
- Что?
- Что когда-то и я был счастлив, и очень счастлив. Да. Сейчас я просто уверен в этом…Я любил кого-то больше жизни. Но потом… Я не помню что потом… В общем, я остался один, память изменила мне и сам я изменился таким вот образом…
- Зачем ты идешь в Столицу?
- Я не знаю, Явор. Мне кажется, что я должен туда попасть, как будто там есть разгадки многих моих «почему?». Может быть, я смогу хоть что-нибудь вспомнить…
- Хорошо. Мы вместе сможем во всем разобраться. Я очень надеюсь на это.
- Но ты ничего не рассказал о себе. Знаешь, ты единственный из всех, с кем мне довелось познакомиться в моей новой жизни, кто не потащил меня сразу в постель… - вдруг рассмеялся Дени негромким приятным смехом и Явор тут же поймал себя на мысли: «Ну и зачем ты это сказал? А? Вот возьму и потащу сейчас…»
Но вслух сказал другое:
- Я Дракон, Дени…
- Ты? Дракон? Не может быть… - прошептал изумленно Дени и… изумрудные глаза его распахнулись так искренне, что воин с трудом перевел дух.
- Мало того, Дени – я Король маленького государства, столица которого подверглась нападению… Я владелец той земли, по которой сейчас ступают толпы захватчиков.
- Король-Дракон… Я никогда раньше не, - тут он запнулся, - не был близок с драконом, тем более – с королем...
- Ну, вот… теперь ты знаешь кто я.
- Явор – красивое имя… мне нравится, как оно звучит. Но ты же человек сейчас…
- Да…
- Ты можешь оставаться в этом облике сколько захочешь?
- Я думаю пробыть в нем столько, сколько необходимо, для того, чтобы во всем разобраться.
- Как это все странно, странно… какая сумасшедшая ночь…- прошептал Дени прямо в губы Дракону и получил в ответ неторопливый, теплый поцелуй, - ты боишься... я чувствую... но ведь это не страшно... это... хорошо...
- Попробуем уснуть… - смущенно прошептал Явор, пряча взгляд, - Завтра предстоит долгий путь.
- Попробуем…- следующий поцелуй был ответом Явору, - сладкий, словно спелая ягода.
Так, в тихих поцелуях, осторожных ласках и нежностях они, наконец, заснули, утомленные.
Погасли свечи. За окном забрезжил рассвет нового дня. Светлая Тень Элени появилась в комнате, где заснули Явор и Дени, когда солнечный диск уже на половину показался над горизонтом. Осторожно ступая на цыпочках, она приблизилась к кровати, внимательно рассмотрела спящих, удовлетворенно улыбнулась, убедившись, что попала именно туда, куда было необходимо. Затем, свернулась клубочком в импровизированной дорожной сумке Дениэла и заснула. Она не слышала ни слова из признаний Явора и Дени, но и необходимости в этом для нее не было. Все то, что они рассказали сегодня друг другу, она знала и так.
firelight: Легенда о Драконе. (глава вторая)
2. «Зуб дракона».
Трактир «Зуб дракона» как никогда был сегодня полон. Дурная погода не пугала заправских гуляк, скорее наоборот, – привлекала в уютный зальчик все больше и больше посетителей разных мастей. Смех, пенное пиво, огромные куски копченой свинины, поданной в собственном соку, с зеленью и особыми маринадами распространяли в пивном воздухе специфические ароматы… Звучали негромкие звуки мандолины, прерываемые пьяным хохотом подгулявших завсегдатаев и их гостей…
Вертлявая и соблазнительная красотка Вивьен стремительно крутилась между столиками, успевала огрызнуться на каждый сальный комплимент, и с улыбкой подносила очередным голодным клиентам только что приготовленный с пылу, с жару, заказ…
Холодная погода – горячий день!
Ах, работы у повара сегодня было – хоть отбавляй. Но именно такие сверхудачные дни и приносили Вилли Бернарду настоящую прибыль.
Вилли Бернард был хозяином трактира и… странной личностью.
Про него ходили разные слухи… Одни говорили, что когда-то давно он был женат на одной из красавиц чуть ли не из свиты самой Королевы, но однажды неосторожно влюбился в эльфийку, и придворная карьера его пошла под откос. Королева невзлюбила его и всячески третировала. В конце-концов, бедняга был изгнан из Двора, чем кстати не так уж и был опечален, и на оставшиеся средства от бывшей привольной жизни купил ничем не примечательный, заброшенный трактир. Красавица же эльфийка, долго кружившая голову влюбленному бедолаге, в конце-концов забыла его, и Вилли Бернард остался один на один со своим приобретением - старым трактиром, который необходимо было восстанавливать.
Вот Вилли и занялся делом.
Дело избавило его от душевных терзаний и постепенно вылечило его, - трактир ожил, стал известен, и порой самые неожиданные и весьма высокие гости не чурались отужинать в «Зубе Дракона».
По другим слухам было известно, что Вилли был потомком древнего рыцарского рода, владельцем старинного особняка. Был очень богат, но разорился из-за бесконечного пьянства, и вроде как в этой истории тоже была замешана женщина. В итоге нищему дворянину пришлось под чужим именем устроиться на работу в «Зуб дракона» простым мойщиком посуды…
В общем, – слухи ходили разные, и мало правдоподобные.
Сам Вилли слухов не опровергал, и, казалось, получал удовольствие от внимания к своей персоне.
Сегодня у него дела шли в гору. Хозяин открыл при трактире небольшую гостиницу, которая почти никогда не пустовала, - пускал богатых путешествующих господ переночевать, но не гнушался и загулявшими парочками, желающими уединения.
Вилли и любили и боялись. Любили за умение поддержать любую компанию, за неожиданное и мрачноватое чувство юмора, за терпеливость и сдержанность. А боялись потому, что характер у Вилли был непростой. Уж если кого он невзлюбил – пиши пропало, никакими усилиями, никакими добрыми поступками было не вернуть прежнего расположения.
Вилли Бернарду было 44 года, он был невысок ростом, коренаст и крепок и весьма недурно выглядел для своих лет. Он был не женат, и, похоже, особенно не стремился к этому. Была ли у него женщина – никто не знал. Иногда, очень редко можно было заметить его в компании Жильды Ларрсен, - известной в Королевстве куртизанки. Но те встречи носили скорее дружеский характер, и совсем мало походили на свидания. Но Вилли опять же, – не развеивал слухов, позволяя окружающим думать о себе все, что угодно. И чем старше становился, тем молчаливей и мрачней был.
И вот, в этот шумный, прибыльный день, в трактире появился незнакомец. На вид ему нельзя было дать больше 35… Возможно он был и моложе, просто выглядел уставшим и измотанным. Одежда на нем была довольна простая, но сидела так элегантно, словом… Простое одеяние не могло скрыть под собой натуры благородной и изысканной. Однако, на удивление мужчина оказался не особенно требователен, – заказал самый простой ужин, и комнату для ночлега. В зал спускаться не стал, оглядев скользящим взглядом помещение, словно пытался кого-то разглядеть, но так и не разглядел, заплатил Вилли причитающееся и поднялся в комнату. Багажа особого у него не было, лишь странной формы то ли мешок, то ли ранец – из тонкой темно-зеленой материи…
Незнакомец был довольно высок ростом, но не настолько, чтобы это выглядело чем – то чрезмерным, строен, с ровной, даже горделивой осанкой. Серые глаза его имели странное выражение, - он словно хотел усмехнуться, но не мог. Очень печальны были они, но в то же время – были полны какой-то отчаянной решимости и злости… И еще – Хозяин Вилли (так звали Бернарда все подчиненные), настолько увлекся новым гостем, что никак не мог оставить его одного, постоянно предлагая то одно, то – другое, явно желая познакомиться поближе. Незнакомец вежливо отказывался от всего, даже от старинного вина, прибереженного Вилли для особых случаев…
Насколько особым был этот случай, - судить было трудно, однако Вилли стал сам не свой, едва незнакомец снял с плеч свой совершенно мокрый длинный плащ, и начал разговор о съеме комнаты. Вилли не мог отвести глаз от густых, совершенно белых волос незнакомца – такой цвет он встречал в своей жизни впервые… И сам разговор молодого мужчины, и тон его голоса, взгляд, жест, которым он рассчитывался с хозяином, все это было настолько изящно и естественно именно для него, и магнетически притягивало взгляд.
Да. Незнакомца в этот вечер в трактире приметили многие… Прихорошились трактирные девочки, в надежде на сладкую добычу, многие гости сменили темы своих развеселых бесед… Словом, уже через полчаса почти весь трактир обсуждал таинственного блондина. Никто не видел его здесь раньше, и многие с любопытством ждали – не спустится ли он в общий зал к ужину.
И, - О, НЕБО!
Примерно через час томительных ожиданий, публика была вознаграждена.
Новый гость трактира «Зуб Дракона» спустился- таки в зал. Занял единственный свободный столик и… САМ Хозяин Вилли подал ему ужин на серебряном подносе. А уж как он при этом говорил – надо было слышать! Блондин же принимал все как должное, только изредка нервно взглядывал по сторонам, словно ждал и боялся чего-то.
Однако трактир не был бы трактиром, если бы не…
- Откуда такой красавчик?. – спросила Жаннет, повиливая бедрами и недвусмысленно наваливаясь на столик мясистыми объемистыми грудями.
- Не скучаешь ли в одиночестве?.. – поспешила вторая «прима-дама» «Зуба дракона» брюнетка Катрин.
В трактире стало так тихо, что стал слышен шумящий за окнами проливной дождь – посетители с любопытством наблюдали, что же произойдет дальше.
Блондин сделал последний глоток вина и довольно громко спросил:
- Цена вопроса, красотка?..
Зал шумно вздохнул, потому что шоу теперь было не избежать. Но блондин-то был не в курсе местных порядков, и спокойно ужинал, оглядывая оценивающим и каким-то отчаянным взглядом своих нежданных поклонниц.
А дело было в том, что в это самое время прямо за спиной незнакомца ВЫРОС громадина Бьерн, - один из завсегдатаев трактира.
Бьерн был бывшим королевским палачом, уволенным однажды за разгульное пьянство, и… давним поклонником Жаннет.
Вступившись «за честь дамы» Бьерн молча снес на пол столик за которым сидел блондин… В зале раздались крики, довольный смех и аплодисменты…
Пока Хозяин Вилли выскочил из кухни, пока растолкал любителей поглазеть, Бьерн и Блондин были уже в зоне самого ближайшего контакта.
Несомненно, пытаться сладить с палачом силой, было бы безумием, и Блондин проявлял чудеса ловкости, - уворачивался как мог. В первые минуты это ему прекрасно удавалось, до тех пор, пока Бьерн «случайно» не ударил его в живот. Блондин коротко охнул и упал на пол, с трудом удержавшись от удара лицом.
Это было уже слишком – Вилли заорал что было сил о том, что уволит «к чертям» Жаннет вместе с Катрин, если «хоть еще раз здесь появится этот громила!». Однако в общей суете голос Вилли почти никто не услышал.
Зато ВСЕ услышали другой.
В шуме и гаме завязавшейся потасовки раздался такой… характерный звериный рык.
Все застыли от ужаса, боясь пошевелиться…
Такие звуки не мог издавать никто из рода человеческого…
В самой гуще потасовки, рядом с блондином непонятно как оказался высокий, мощный брюнет с коротко стрижеными волосами, взглядом своих черных глаз, внушающий окружающим вынужденное смирение. Правой рукой он бережно придерживал Блондина под локоть, помогая ему встать…
А левой…
Вот это было поразительно!
Одной левой рукой он сдавил громиле шею так, что тот уже хрипел и НИКАК, СОВСЕМ никак не мог освободиться из этой мертвой хватки.
«Зрители», наблюдавшие за этой сценой, поторопились расползтись по своим местам (кто посмелей), а кто был сильно напуган, - спешили покинуть трактир. Началась суета, толкотня, кто-то разбил бокал…
Хозяина Вилли толпа оттеснила к бару, по которому его едва не размазала.
Но ВСЕ, абсолютно все услышали напоследок шепот Второго незнакомца:
- Если хоть раз еще ты посмеешь коснуться хоть волоска... ХОТЬ РАЗ!
Что там бормотал красный, как вареный рак Бьерн было не слышно, а слова брюнета раздавались в зале так странно, словно были сказаны каждому посетителю лично в ухо.
Когда в трактире стало свободней, и Хозяин Вилли смог отлипнуть от бара, потирая зад, Брюнет наконец отпустил бывшего палача. И вся компания, вместе с красотками, поспешила скорей вон из трактира.
Блондин поднялся, опираясь на локоть своего нежданного спасителя, выпрямился и, наконец, встретился с ним взглядом. Губы его изумленно приоткрылись в немом восклицании, но Брюнет едва заметно покачал головой из стороны в сторону и тот обрадовано кивнул, не сумев подавить лишь вздоха облегчения.
Но все это могло быть заметно, лишь пристальному наблюдателю. Внимательны были многие, но то ли из страха перед голосом Второго незнакомца, то ли из уважения к обстоятельству «едва не задушенного Бьерна» посетители старались прислушиваться, но не разглядывать особенно нового гостя, дабы не привлечь случайно к себе внимания, - мало ли что.
Зато внимательно разглядывал обоих незнакомцев Хозяин Вилли. И его посетила смутная догадка о том, что эти двое раньше были знакомы.
Не сводя с Блондина своего странного взгляда, Явор Терон (а это был именно он), произнес спокойно:
- Комнату мне… лучшую. Ужинать буду позже.
И незаметно (даже для Вилли), взглядом позвал Блондина идти следом.
Оба гостя поднялись в свои комнаты, - инцидент был исчерпан.
Но только через полчаса жизнь трактира вошла в свою колею. Да и то – разговаривали не громко, не шумели, и вообще – старались вести себя тихо.
Вилли хмурился и нервно прохаживался вдоль бара, делая вид, что отчитывает официанта, но на самом деле почти непрерывно следил за дверью «лучшей комнаты», за которой скрылись минуту назад оба новых постояльца.
Одно успокаивало, – Второй расплатился так щедро, что Вилли было выгодней помалкивать…
Но… Вилли тоже был человеком...
А за дверями комнаты говорили двое.
- Ты жив!
- Да! Как ты смог выбраться?..
- Я искал тебя, но слишком темно было…
- Я звал…
- И я…
- А Элени? Ты не видел ее?
- Увы, – нет…
Только сейчас оба, наконец, поняли, что обнимают друг друга, словно знакомы не со вчерашнего вечера, а очень давно…
Явор прижимал к своей груди хрупкие плечи Дэни, и так странно казалось ему, - словно так было всегда, словно все, что случилось в его жизни, было именно для этого.
Мысль была шокирующей, и смущала и тревожила одновременно, но боль от потери Агнесс и не рожденного ребенка, которого они так ждали, вдруг, как бы спряталась в этого человека, в Дениэла, которого про себя Явор сразу стал называть – Дэни. И именно это обстоятельство давало возможность ему дышать и жить дальше.
Странной нежностью толкалось в сердце незнакомое чувство. Дени был мужчиной, даже не мальчиком, к которому воин Явор мог испытывать покровительственные и отцовские чувства. Причем, мужчиной примерно его же лет, ну может быть, чуть – чуть моложе… Дени был мужчиной со своим жизненным опытом и, судя по всему, не самым легким характером. Но, как ни странно, именно этот стержень внутри него был необъяснимо притягателен для Явора, был похож на трепещущую гордость за то, что «он такой вот есть тут рядом со мной».
Целый день пути в столицу Королевства и до принятия решения заночевать в «Зубе дракона» (что показалось Явору весьма символичным), мысли его то и дело возвращались к новому знакомому. Конечно, это было беспокойство о его судьбе – в первую очередь. Верить в то, что хрупкий блондин мог погибнуть под руинами маленького замка не хотелось смертельно, Явор понимал что вторую потерю мог просто не пережить… Но осознание того, что потеря Дениэла могла стать равноценной гибели Агнесс пришло только тогда, когда он увидел собственными глазами, как Дени упал на пол трактира после точного удара бывшего палача…
Что-то такое в один момент произошло с ним, - хватило сил растолкать толпу, хватило ловкости успеть вовремя и помочь ему встать, и одновременно – мертвой хваткой вцепиться в горло громиле Бьерну.
И теперь Дени, вот здесь, в маленькой комнатке трактирной гостиницы казался ему… сокровищем и чудом, свершившимся наяву.
Чудом, – потому что уже не чаял увидеться, и сокровищем, потому что душа самым детским образом стремилась навстречу, радовалась, сама того не осознавая. То обстоятельство, что оба совершенно случайно решили остановиться на ночевку в одном и том же «Зубе дракона» подогревало его веру в то, что встреча эта – дар судьбы.
Явор опирался поясницей на маленький дубовый столик, а Дени, словно купался в его объятьях – хрупкий, гибкий, странный… И так не хотелось его отпускать. Дени почти непрерывно что-то говорил, благодарил за одежду, смеялся, что «иначе бы пришлось воевать нагишом», и щекотал белыми прядками густых волос щеки, нос и шею Явора… От этого что-то необъяснимое рождалось в душе, волна радости, или даже… счастья… Счастья? Сейчас??!
Могло ли оно быть здесь, в этих обстоятельствах, когда потеряно все самое дорогое?.. Когда так свежи раны, когда нет дома, нет любимой жены, нет… Земли Терра… НИЧЕГО!
Есть лишь один этот странный рыцарь с повадками юноши. Явор не выдержал противоречий, и слегка отстранил Дениэла от себя.
И, тут же понял, насколько не хотел этого сам Дени… На мгновение они встретились взглядами, - темно-серый бархат его глаз словно обнажился на короткое время протестующим сожалением, и вновь принял обычное выражение. Если бы не собственное смятение, Явор не заметил бы этого никогда, не стал бы приглядываться… И наблюдение это только еще сильнее взволновало его.
Дениэл обошел столик вокруг, и остановился за спиной воина, теребя длинными пальцами краешек скатерти, - молчал…
- Ты хочешь что-то спросить? – сказал Явор, не оборачиваясь.
- Нет… или да… Ты женат? – Дени выпалил вопрос нервной интонацией и тут же стушевался.
- Нет, уже… нет, – ответил Явор и повернулся к нему лицом…
Дени смотрел на него печально-задумчиво, и даже растрянно, - и губы его прошептали:
- И я… - нет… Ты не успел ничего рассказать о себе в тот день, когда мы расстались…
- Ты – тоже…
- Мне нечего рассказывать…
- Ты не хочешь…
- Не хочу сейчас… но расскажу однажды. Мне почему-то кажется, что ты все поймешь.
- Как скажешь, Дени…
- Дени?
- Да, ведь это твое имя?
- Мое… просто ты назвал меня так, словом… Ну не важно… - Дениэл отвернулся к окну, случайно открывая взгляду Явора красивую шею и ямочку в вороте рубашки…
И Явор вдруг поймал себя на мысли, что очень бы хотел дотронуться до этой ямочки своими… губами…
Сразу стало дурно, душно и страшно.
- Иди к себе, Дени. Завтра предстоит долгий путь. Нам обоим нужно выспаться, – сказал он как можно тверже.
«Боже ж мой! Почему он так действует на меня? Ну, кто же ты такой, «странствующий рыцарь»?!» - закричало все внутри, когда Дени повернулся лицом. На какое-то мгновение Явору показалось, что тот сейчас попросит его остаться, но Дениэл произнес совсем другое:
- Да, конечно… Я пойду. Сегодня был трудный день.
Он решительно прошествовал мимо Явора, взялся за дверную ручку, но…
- …я так и не поблагодарил тебя за спасение… Если бы не ты, мне бы сегодня серьезно досталось…
- Ну, о чем… ты…
Явор не успел договорить, как почувствовал на своих губах быстрый поцелуй. Все произошло мгновенно, неожиданно, и неожиданной этой стремительностью словно взорвало все внутри Явора...
Быстрый поцелуй, острое волнение, и страх, и протест, и радость до слез и… наглухо закрытая дверь перед глазами.
Первым порывом было, – догнать, удержать, остановить, но… поддавшись ему сначала, у самой двери он остановился:
«Зачем? Что я скажу? Что сделаю? Что вообще со мной происходит? Может, я уже схожу с ума?»
- Агнесс, зачем ты оставила меня?!.. Почему я не с тобой?!.. Почему я жив до сих пор?! – прошептал Явор и медленно сполз по двери на пол. Силы оставили его, словно кто-то одним глотком выпил их…
В этот вечер, в маленькой комнатке трактирной гостиницы, из глаз воина Явора, и Короля Терра Дракхаарт текли слезы.
И это было хорошо, потому что это было необходимо. Ведь тот, кто снова может плакать, сможет и жить дальше...
Трактир «Зуб дракона» как никогда был сегодня полон. Дурная погода не пугала заправских гуляк, скорее наоборот, – привлекала в уютный зальчик все больше и больше посетителей разных мастей. Смех, пенное пиво, огромные куски копченой свинины, поданной в собственном соку, с зеленью и особыми маринадами распространяли в пивном воздухе специфические ароматы… Звучали негромкие звуки мандолины, прерываемые пьяным хохотом подгулявших завсегдатаев и их гостей…
Вертлявая и соблазнительная красотка Вивьен стремительно крутилась между столиками, успевала огрызнуться на каждый сальный комплимент, и с улыбкой подносила очередным голодным клиентам только что приготовленный с пылу, с жару, заказ…
Холодная погода – горячий день!
Ах, работы у повара сегодня было – хоть отбавляй. Но именно такие сверхудачные дни и приносили Вилли Бернарду настоящую прибыль.
Вилли Бернард был хозяином трактира и… странной личностью.
Про него ходили разные слухи… Одни говорили, что когда-то давно он был женат на одной из красавиц чуть ли не из свиты самой Королевы, но однажды неосторожно влюбился в эльфийку, и придворная карьера его пошла под откос. Королева невзлюбила его и всячески третировала. В конце-концов, бедняга был изгнан из Двора, чем кстати не так уж и был опечален, и на оставшиеся средства от бывшей привольной жизни купил ничем не примечательный, заброшенный трактир. Красавица же эльфийка, долго кружившая голову влюбленному бедолаге, в конце-концов забыла его, и Вилли Бернард остался один на один со своим приобретением - старым трактиром, который необходимо было восстанавливать.
Вот Вилли и занялся делом.
Дело избавило его от душевных терзаний и постепенно вылечило его, - трактир ожил, стал известен, и порой самые неожиданные и весьма высокие гости не чурались отужинать в «Зубе Дракона».
По другим слухам было известно, что Вилли был потомком древнего рыцарского рода, владельцем старинного особняка. Был очень богат, но разорился из-за бесконечного пьянства, и вроде как в этой истории тоже была замешана женщина. В итоге нищему дворянину пришлось под чужим именем устроиться на работу в «Зуб дракона» простым мойщиком посуды…
В общем, – слухи ходили разные, и мало правдоподобные.
Сам Вилли слухов не опровергал, и, казалось, получал удовольствие от внимания к своей персоне.
Сегодня у него дела шли в гору. Хозяин открыл при трактире небольшую гостиницу, которая почти никогда не пустовала, - пускал богатых путешествующих господ переночевать, но не гнушался и загулявшими парочками, желающими уединения.
Вилли и любили и боялись. Любили за умение поддержать любую компанию, за неожиданное и мрачноватое чувство юмора, за терпеливость и сдержанность. А боялись потому, что характер у Вилли был непростой. Уж если кого он невзлюбил – пиши пропало, никакими усилиями, никакими добрыми поступками было не вернуть прежнего расположения.
Вилли Бернарду было 44 года, он был невысок ростом, коренаст и крепок и весьма недурно выглядел для своих лет. Он был не женат, и, похоже, особенно не стремился к этому. Была ли у него женщина – никто не знал. Иногда, очень редко можно было заметить его в компании Жильды Ларрсен, - известной в Королевстве куртизанки. Но те встречи носили скорее дружеский характер, и совсем мало походили на свидания. Но Вилли опять же, – не развеивал слухов, позволяя окружающим думать о себе все, что угодно. И чем старше становился, тем молчаливей и мрачней был.
И вот, в этот шумный, прибыльный день, в трактире появился незнакомец. На вид ему нельзя было дать больше 35… Возможно он был и моложе, просто выглядел уставшим и измотанным. Одежда на нем была довольна простая, но сидела так элегантно, словом… Простое одеяние не могло скрыть под собой натуры благородной и изысканной. Однако, на удивление мужчина оказался не особенно требователен, – заказал самый простой ужин, и комнату для ночлега. В зал спускаться не стал, оглядев скользящим взглядом помещение, словно пытался кого-то разглядеть, но так и не разглядел, заплатил Вилли причитающееся и поднялся в комнату. Багажа особого у него не было, лишь странной формы то ли мешок, то ли ранец – из тонкой темно-зеленой материи…
Незнакомец был довольно высок ростом, но не настолько, чтобы это выглядело чем – то чрезмерным, строен, с ровной, даже горделивой осанкой. Серые глаза его имели странное выражение, - он словно хотел усмехнуться, но не мог. Очень печальны были они, но в то же время – были полны какой-то отчаянной решимости и злости… И еще – Хозяин Вилли (так звали Бернарда все подчиненные), настолько увлекся новым гостем, что никак не мог оставить его одного, постоянно предлагая то одно, то – другое, явно желая познакомиться поближе. Незнакомец вежливо отказывался от всего, даже от старинного вина, прибереженного Вилли для особых случаев…
Насколько особым был этот случай, - судить было трудно, однако Вилли стал сам не свой, едва незнакомец снял с плеч свой совершенно мокрый длинный плащ, и начал разговор о съеме комнаты. Вилли не мог отвести глаз от густых, совершенно белых волос незнакомца – такой цвет он встречал в своей жизни впервые… И сам разговор молодого мужчины, и тон его голоса, взгляд, жест, которым он рассчитывался с хозяином, все это было настолько изящно и естественно именно для него, и магнетически притягивало взгляд.
Да. Незнакомца в этот вечер в трактире приметили многие… Прихорошились трактирные девочки, в надежде на сладкую добычу, многие гости сменили темы своих развеселых бесед… Словом, уже через полчаса почти весь трактир обсуждал таинственного блондина. Никто не видел его здесь раньше, и многие с любопытством ждали – не спустится ли он в общий зал к ужину.
И, - О, НЕБО!
Примерно через час томительных ожиданий, публика была вознаграждена.
Новый гость трактира «Зуб Дракона» спустился- таки в зал. Занял единственный свободный столик и… САМ Хозяин Вилли подал ему ужин на серебряном подносе. А уж как он при этом говорил – надо было слышать! Блондин же принимал все как должное, только изредка нервно взглядывал по сторонам, словно ждал и боялся чего-то.
Однако трактир не был бы трактиром, если бы не…
- Откуда такой красавчик?. – спросила Жаннет, повиливая бедрами и недвусмысленно наваливаясь на столик мясистыми объемистыми грудями.
- Не скучаешь ли в одиночестве?.. – поспешила вторая «прима-дама» «Зуба дракона» брюнетка Катрин.
В трактире стало так тихо, что стал слышен шумящий за окнами проливной дождь – посетители с любопытством наблюдали, что же произойдет дальше.
Блондин сделал последний глоток вина и довольно громко спросил:
- Цена вопроса, красотка?..
Зал шумно вздохнул, потому что шоу теперь было не избежать. Но блондин-то был не в курсе местных порядков, и спокойно ужинал, оглядывая оценивающим и каким-то отчаянным взглядом своих нежданных поклонниц.
А дело было в том, что в это самое время прямо за спиной незнакомца ВЫРОС громадина Бьерн, - один из завсегдатаев трактира.
Бьерн был бывшим королевским палачом, уволенным однажды за разгульное пьянство, и… давним поклонником Жаннет.
Вступившись «за честь дамы» Бьерн молча снес на пол столик за которым сидел блондин… В зале раздались крики, довольный смех и аплодисменты…
Пока Хозяин Вилли выскочил из кухни, пока растолкал любителей поглазеть, Бьерн и Блондин были уже в зоне самого ближайшего контакта.
Несомненно, пытаться сладить с палачом силой, было бы безумием, и Блондин проявлял чудеса ловкости, - уворачивался как мог. В первые минуты это ему прекрасно удавалось, до тех пор, пока Бьерн «случайно» не ударил его в живот. Блондин коротко охнул и упал на пол, с трудом удержавшись от удара лицом.
Это было уже слишком – Вилли заорал что было сил о том, что уволит «к чертям» Жаннет вместе с Катрин, если «хоть еще раз здесь появится этот громила!». Однако в общей суете голос Вилли почти никто не услышал.
Зато ВСЕ услышали другой.
В шуме и гаме завязавшейся потасовки раздался такой… характерный звериный рык.
Все застыли от ужаса, боясь пошевелиться…
Такие звуки не мог издавать никто из рода человеческого…
В самой гуще потасовки, рядом с блондином непонятно как оказался высокий, мощный брюнет с коротко стрижеными волосами, взглядом своих черных глаз, внушающий окружающим вынужденное смирение. Правой рукой он бережно придерживал Блондина под локоть, помогая ему встать…
А левой…
Вот это было поразительно!
Одной левой рукой он сдавил громиле шею так, что тот уже хрипел и НИКАК, СОВСЕМ никак не мог освободиться из этой мертвой хватки.
«Зрители», наблюдавшие за этой сценой, поторопились расползтись по своим местам (кто посмелей), а кто был сильно напуган, - спешили покинуть трактир. Началась суета, толкотня, кто-то разбил бокал…
Хозяина Вилли толпа оттеснила к бару, по которому его едва не размазала.
Но ВСЕ, абсолютно все услышали напоследок шепот Второго незнакомца:
- Если хоть раз еще ты посмеешь коснуться хоть волоска... ХОТЬ РАЗ!
Что там бормотал красный, как вареный рак Бьерн было не слышно, а слова брюнета раздавались в зале так странно, словно были сказаны каждому посетителю лично в ухо.
Когда в трактире стало свободней, и Хозяин Вилли смог отлипнуть от бара, потирая зад, Брюнет наконец отпустил бывшего палача. И вся компания, вместе с красотками, поспешила скорей вон из трактира.
Блондин поднялся, опираясь на локоть своего нежданного спасителя, выпрямился и, наконец, встретился с ним взглядом. Губы его изумленно приоткрылись в немом восклицании, но Брюнет едва заметно покачал головой из стороны в сторону и тот обрадовано кивнул, не сумев подавить лишь вздоха облегчения.
Но все это могло быть заметно, лишь пристальному наблюдателю. Внимательны были многие, но то ли из страха перед голосом Второго незнакомца, то ли из уважения к обстоятельству «едва не задушенного Бьерна» посетители старались прислушиваться, но не разглядывать особенно нового гостя, дабы не привлечь случайно к себе внимания, - мало ли что.
Зато внимательно разглядывал обоих незнакомцев Хозяин Вилли. И его посетила смутная догадка о том, что эти двое раньше были знакомы.
Не сводя с Блондина своего странного взгляда, Явор Терон (а это был именно он), произнес спокойно:
- Комнату мне… лучшую. Ужинать буду позже.
И незаметно (даже для Вилли), взглядом позвал Блондина идти следом.
Оба гостя поднялись в свои комнаты, - инцидент был исчерпан.
Но только через полчаса жизнь трактира вошла в свою колею. Да и то – разговаривали не громко, не шумели, и вообще – старались вести себя тихо.
Вилли хмурился и нервно прохаживался вдоль бара, делая вид, что отчитывает официанта, но на самом деле почти непрерывно следил за дверью «лучшей комнаты», за которой скрылись минуту назад оба новых постояльца.
Одно успокаивало, – Второй расплатился так щедро, что Вилли было выгодней помалкивать…
Но… Вилли тоже был человеком...
А за дверями комнаты говорили двое.
- Ты жив!
- Да! Как ты смог выбраться?..
- Я искал тебя, но слишком темно было…
- Я звал…
- И я…
- А Элени? Ты не видел ее?
- Увы, – нет…
Только сейчас оба, наконец, поняли, что обнимают друг друга, словно знакомы не со вчерашнего вечера, а очень давно…
Явор прижимал к своей груди хрупкие плечи Дэни, и так странно казалось ему, - словно так было всегда, словно все, что случилось в его жизни, было именно для этого.
Мысль была шокирующей, и смущала и тревожила одновременно, но боль от потери Агнесс и не рожденного ребенка, которого они так ждали, вдруг, как бы спряталась в этого человека, в Дениэла, которого про себя Явор сразу стал называть – Дэни. И именно это обстоятельство давало возможность ему дышать и жить дальше.
Странной нежностью толкалось в сердце незнакомое чувство. Дени был мужчиной, даже не мальчиком, к которому воин Явор мог испытывать покровительственные и отцовские чувства. Причем, мужчиной примерно его же лет, ну может быть, чуть – чуть моложе… Дени был мужчиной со своим жизненным опытом и, судя по всему, не самым легким характером. Но, как ни странно, именно этот стержень внутри него был необъяснимо притягателен для Явора, был похож на трепещущую гордость за то, что «он такой вот есть тут рядом со мной».
Целый день пути в столицу Королевства и до принятия решения заночевать в «Зубе дракона» (что показалось Явору весьма символичным), мысли его то и дело возвращались к новому знакомому. Конечно, это было беспокойство о его судьбе – в первую очередь. Верить в то, что хрупкий блондин мог погибнуть под руинами маленького замка не хотелось смертельно, Явор понимал что вторую потерю мог просто не пережить… Но осознание того, что потеря Дениэла могла стать равноценной гибели Агнесс пришло только тогда, когда он увидел собственными глазами, как Дени упал на пол трактира после точного удара бывшего палача…
Что-то такое в один момент произошло с ним, - хватило сил растолкать толпу, хватило ловкости успеть вовремя и помочь ему встать, и одновременно – мертвой хваткой вцепиться в горло громиле Бьерну.
И теперь Дени, вот здесь, в маленькой комнатке трактирной гостиницы казался ему… сокровищем и чудом, свершившимся наяву.
Чудом, – потому что уже не чаял увидеться, и сокровищем, потому что душа самым детским образом стремилась навстречу, радовалась, сама того не осознавая. То обстоятельство, что оба совершенно случайно решили остановиться на ночевку в одном и том же «Зубе дракона» подогревало его веру в то, что встреча эта – дар судьбы.
Явор опирался поясницей на маленький дубовый столик, а Дени, словно купался в его объятьях – хрупкий, гибкий, странный… И так не хотелось его отпускать. Дени почти непрерывно что-то говорил, благодарил за одежду, смеялся, что «иначе бы пришлось воевать нагишом», и щекотал белыми прядками густых волос щеки, нос и шею Явора… От этого что-то необъяснимое рождалось в душе, волна радости, или даже… счастья… Счастья? Сейчас??!
Могло ли оно быть здесь, в этих обстоятельствах, когда потеряно все самое дорогое?.. Когда так свежи раны, когда нет дома, нет любимой жены, нет… Земли Терра… НИЧЕГО!
Есть лишь один этот странный рыцарь с повадками юноши. Явор не выдержал противоречий, и слегка отстранил Дениэла от себя.
И, тут же понял, насколько не хотел этого сам Дени… На мгновение они встретились взглядами, - темно-серый бархат его глаз словно обнажился на короткое время протестующим сожалением, и вновь принял обычное выражение. Если бы не собственное смятение, Явор не заметил бы этого никогда, не стал бы приглядываться… И наблюдение это только еще сильнее взволновало его.
Дениэл обошел столик вокруг, и остановился за спиной воина, теребя длинными пальцами краешек скатерти, - молчал…
- Ты хочешь что-то спросить? – сказал Явор, не оборачиваясь.
- Нет… или да… Ты женат? – Дени выпалил вопрос нервной интонацией и тут же стушевался.
- Нет, уже… нет, – ответил Явор и повернулся к нему лицом…
Дени смотрел на него печально-задумчиво, и даже растрянно, - и губы его прошептали:
- И я… - нет… Ты не успел ничего рассказать о себе в тот день, когда мы расстались…
- Ты – тоже…
- Мне нечего рассказывать…
- Ты не хочешь…
- Не хочу сейчас… но расскажу однажды. Мне почему-то кажется, что ты все поймешь.
- Как скажешь, Дени…
- Дени?
- Да, ведь это твое имя?
- Мое… просто ты назвал меня так, словом… Ну не важно… - Дениэл отвернулся к окну, случайно открывая взгляду Явора красивую шею и ямочку в вороте рубашки…
И Явор вдруг поймал себя на мысли, что очень бы хотел дотронуться до этой ямочки своими… губами…
Сразу стало дурно, душно и страшно.
- Иди к себе, Дени. Завтра предстоит долгий путь. Нам обоим нужно выспаться, – сказал он как можно тверже.
«Боже ж мой! Почему он так действует на меня? Ну, кто же ты такой, «странствующий рыцарь»?!» - закричало все внутри, когда Дени повернулся лицом. На какое-то мгновение Явору показалось, что тот сейчас попросит его остаться, но Дениэл произнес совсем другое:
- Да, конечно… Я пойду. Сегодня был трудный день.
Он решительно прошествовал мимо Явора, взялся за дверную ручку, но…
- …я так и не поблагодарил тебя за спасение… Если бы не ты, мне бы сегодня серьезно досталось…
- Ну, о чем… ты…
Явор не успел договорить, как почувствовал на своих губах быстрый поцелуй. Все произошло мгновенно, неожиданно, и неожиданной этой стремительностью словно взорвало все внутри Явора...
Быстрый поцелуй, острое волнение, и страх, и протест, и радость до слез и… наглухо закрытая дверь перед глазами.
Первым порывом было, – догнать, удержать, остановить, но… поддавшись ему сначала, у самой двери он остановился:
«Зачем? Что я скажу? Что сделаю? Что вообще со мной происходит? Может, я уже схожу с ума?»
- Агнесс, зачем ты оставила меня?!.. Почему я не с тобой?!.. Почему я жив до сих пор?! – прошептал Явор и медленно сполз по двери на пол. Силы оставили его, словно кто-то одним глотком выпил их…
В этот вечер, в маленькой комнатке трактирной гостиницы, из глаз воина Явора, и Короля Терра Дракхаарт текли слезы.
И это было хорошо, потому что это было необходимо. Ведь тот, кто снова может плакать, сможет и жить дальше...
firelight: Легенда о Драконе.
…а по – другому, и не бывает,-
Из настоящей своей беды
Выходят сказки, в которых тает
Чужое горе, как будто льды.
И не мешайте ему скитаться
И заблуждаться на всякий счет,
Когда допишет, то может статься
Что так и в жизни произойдет…
О.Митяев.
Из настоящей своей беды
Выходят сказки, в которых тает
Чужое горе, как будто льды.
И не мешайте ему скитаться
И заблуждаться на всякий счет,
Когда допишет, то может статься
Что так и в жизни произойдет…
О.Митяев.
1.Земля Терра.
Обломилась последняя башня на крепости… Под руинами города шевелились истерзанные тела. Страшный рев то и дело доносился со всех сторон… В воздухе носились обрывки холста, бумажные свертки, обрывки тканей странным образом оказались намотаны на колонну у входа в небольшой замок... Пыль витала плотной белой завесью, крики людей, рев драконов и смерть… Смерть повсюду загребала своими огромными руками…
Нападение было внезапным, неожиданным, страшным в своей разрушительной силе, и город пал. Пала с таким трудом отстоявшая себя маленькая земля Терра Дракхаарт…
Дракон открыл глаза… Все тело ныло. Но не чувствуя себя, не чувствуя ни одного кусочка израненного тела, он полз по разбитым стеклам окон и зеркал большого зала к распростертому на полу женскому телу… Ни одной мысли больше не было, была одна цель – дотянуться до нее, доползти и обнять…
Агнесс… шаг.
Агнесс… еще шаг…
Агнесс…
И он смог это. Он обнял ее, и почувствовал на руках кровь. Королева вся была в крови и, увы, – была мертва. Он понял это уже за несколько шагов.
Не было сил закрыть ей глаза, они спокойно и бесстрастно взирали на этот мир, из которого так внезапно и мучительно ей пришлось уйти. Одним метким попаданием огненного ядра королеве разворотило грудь. Агнесс умерла мгновенно, не успев даже понять, что происходит, унося за собой в могилу не рожденного первенца, которого они оба так ждали...
Дракон взревел…
Такое отчаянье и ужас слышались в его голосе, что остатки уцелевшей башни с грохотом обрушились на землю, превратив замок в пустынное пепелище. Ни одна слезинка не выкатилась из глаз Дракона. Плакать было нечем… Только молча сотрясались его плечи над телом жены и кровавые мужские ладони ласково гладили ей лицо и губы.
«Нужно уходить. Прямо сейчас и как можно скорей…» - подумалось по инерции, и превозмогая себя, не чувствуя кровоточащих ран, Дракон завернул в бурый от крови собственный плащ мертвую жену и медленно, пошатываясь пошел через уцелевший садовый павильон за границы владений. Только старый, замшелый, поросший мхом и сырой подземный ход мог дать ему возможность сейчас уйти.
Когда до лаза осталось всего несколько шагов, позади послышались разъяренные крики захватчиков. Дракон не оглянулся – он и так хорошо знал кто они такие, слишком хорошо, и скатился по сырой стене лаза, успев прикрыть «дверь», поросшую травой и мхом. Несколько заклинаний и дверь перестала существовать, слившись в сплошной каменный пол дворца. Только слышал Дракон, как грохочут тяжелые шаги воинов прямо у него над головой…
Агонару приходилось бывать в разных переделках, но еще никогда не приходилось терять любимых… Но случилось то, что случилось, и убивало своей неотвратимостью. Это оказалось страшно. Это было на грани всех его сил и возможностей. Агнесс…
Агнесс…
Агнесс…
Он вспоминал ее смех, ее руки, когда одним чудесным утром она поливала его водой из кувшина, ту первую ночь после побега, когда наконец они остались вдвоем…
Но… это растерзанное тело, и мертвый взгляд… Это не могло случиться с ней! Так не может быть…
«Но вот же, – есть… На моих руках…» - отвечал он сам себе.
Агонар разглядывал Агнесс так, словно пытался запомнить навсегда, словно что-то могло стереть ее образ из памяти…
Когда состояние первого шока и оцепенение прошло, он упал на колени, и, сжимая умершую в объятьях, горько, по-человечьи, и дико, почти по- звериному, как невозможно было бы в обличии человека завыл… И все равно – не было слез, словно высушила их та страшная минута, в которую погибла Королева.
Несколько часов он шел по полутемному подземному ходу, шлепая ногами по лужам, от стекающих из-под стен ручейков. Выл и обнимал мертвую королеву в руках…
Только поздно ночью, когда взошла за прозрачными тучами луна, он выбрался за границы владений в Ничейную землю на невысокий курган, полностью усыпанный камнями. Этот курган нужно было преодолеть.
Он знал, там, за каменистым холмом есть чудесная поляна, укрытая со всех сторон тенистыми дубами, - то место, где они так любили уединяться.
Именно там собирался Дракон оставить Агнесс навсегда…
Лунный свет едва пробивался сквозь тучи, заставляя плавать по поляне странные тени, деревья, казалось, склонились в траурном поклоне и негромко стонали на ветру… Дракон двумя руками рыл могилу… долго, почти всю ночь…
Когда рассвет позолотил облака, а огненное зарево над городом стало затухать, на поляне образовался безымянный холм, над которым на коленях
сидел израненный воин. Его взгляд был направлен прямо перед собой, на могилу своей жены.
Прощание с Агнесс было для Агонара прощанием с настоящим. Королева Терра Дракхаарт не могла уйти в прошлое так, как уходят со временем образы умерших людей, оставляя лишь тепло в душе, которое мы и называем памятью сердца. Боль потери для Дракона была смертельна.
В миг, когда тело королевы было предано земле, что-то умерло внутри, осело на дно сердца тяжелым, давящим камнем… Те живые, родящие счастье и радость чувства в один миг перестали существовать, словно их и не было никогда. Что-то холодное и мертвое, словно сама смерть вползло в душу, свернулось клубочком и затихло… до поры до времени. Дракон встал, медленно повернулся спиной к могиле, и нетвердой походкой направился через курган, назад, к разрушенному городу.
Город пал.
ЕГО город погиб под дьявольским, внезапным нападением Королевства.
И это было очень странно.
Столько лет переговоров, столько труда, столько выгодных договоров, и почти 5 лет мира и согласия… Почему все полетело в ад?
Что могло стать причиной тому, что Королева пошла на такое?
Дракон мучительно думал и не мог найти объяснения.
Агнесс… Она бы могла выслушать его сейчас, и случайной своей мудростью дать подсказку… но Королевы Терра больше нет. Нет прекрасной кудесницы рядом… все кончено.
БОЛЬШЕ НЕТ АГНЕСС…
Агонар смотрел на пылающий город, на редкие молнии оставшихся в живых драконов, взлетающих в пепельно - бурое небо…
«Кому-то еще удалось выжить…» - подумал он. Но мысль эта не приносила ни облегчения, ни хоть какой-то поддержки. Больше всего на свете сейчас он хотел бы быть рядом с женой. Не ждать ничего, не искать выхода из странной и страшной ситуации, не думать ни о чем, - просто не дышать больше, и не задаваться трудными вопросами, которые, судя по всему, придется решать одному, а успокоиться навсегда с любимой Агнесс рядом…
Как только эта мысль стала принимать осознанные очертания, кто-то толкнулся ему в бедро…
Агонар повернул голову.
На кургане, совсем неподалеку стояла маленькая босая девочка лет пяти, не больше. На худеньком личике застыло выражение удивления, большие синие глаза смотрели на Короля Терра внимательно и с любопытством.
Она была одета в простое бирюзовое платьице без каких-либо украшений, длинные светло-русые волосы перевязаны голубой лентой вокруг головы…
Странным было ее появление здесь и сейчас, в такой момент…
«Может быть, я умер, и ангел пришел ко мне?..» - подумал Агонар.
- Я не ангел… - пропело у него в голове, словно колокольчик, искрящийся чистый голосок девочки… Но Агонар мог бы поклясться, что при этом она не разомкнула своих губ.
- Ты умеешь читать мысли?.. - спросил он.
- Да… - также, не размыкая губ, пропела девочка.
- Кто ты?
- Я –… Элени… Светлая Тень.
Агонар изумленно вздохнул и присел перед девочкой на колени.
Все, что помнил Дракон о Городе Светлых теней, было только то, что много лет назад случился страшный пожар и почти все Светлые тени сгорели ...
Кто-то поджег город.
Выживших осталось немного, но и те, кто выжили, погибли в первую же суровую зиму… И так это все было давно, что на земле Терра никто уже и не помнил об этих существах, умеющих читать мысли, говорить не размыкая губ, видеть сквозь стены, чувствовать правдив ли говорящий или лжет, и… стоять на стороне тех, на чьей стороне правда.
Увидеть Светлую Тень сейчас было примерно равносильно тому, что увидеть ангела наяву.
- Откуда ты, Элени?.. – прошептал изумленно Дракон.
- Здесь рядом… пойдем… – отступила она назад, маленькой тонкой ручкой приглашая идти следом. Дракон поднялся и пошел за ней, спотыкаясь на камнях, и чувствуя с каждой минутой все сильней, насколько изранен…
Девочка ловко прыгала с камня на камень, невесомая, словно прозрачная. Она шла и шла без устали, мелькая белыми пяточками, зазывая с собой к сонному утреннему лесу, и то и дело в голове Агонара звучал ее голосок:
- Скоро, скоро, потерпи…
И Дракон терпел из последних сил, чувствуя с каждым шагом, как тяжелее становится идти, как труднее – дышать, и как все непонятнее становится происходящее.
Вскоре они вошли в лес, и стали пробираться сквозь него, заросшего спутанными зарослями, которые цеплялись за одежду и сильно препятствовали движению. Светлая Тень же проходила сквозь них легко, и убегала далеко вперед, порою так далеко, что Дракон боялся ее потерять из виду…
- Эл… постой, Эл! – крикнул Агонар…
- Это верховка, не бойся, просто дунь на нее и она поймет, что ты не хочешь украсть ее плоды…
- Дунуть… - проговорил из последних сил Дракон и дунул…
Казалось, с этим из легких вышел весь воздух. Агонар качнулся, закружилась голова, и…
- СТОЙ! – прозвучало в голове, и он смог устоять в самый последний момент. Девочка снова была рядом, протягивала свою маленькую ручку и хмурилась:
- Мама сказала, что ты очень сильный и сможешь дойти…
- Скажи, нам далеко еще идти?
- Скоро, - пропело в голове, и Светлая Тень вновь оказалась на много-много метров впереди.
Когда солнце стало клониться к закату, Элени наконец вывела его на большую поляну, посреди которой темным зеркалом мерцало озеро. На берегу озера, словно мираж едва виднелся небольшой замок с изящными башенками и балкончиками. Он был будто расписан цветами и растениями, увивающимися вокруг всего, за что только можно было зацепиться тонкими цепляющимися стебельками. Зрелище было изумительно красивым и странным одновременно…
От горя, усталости и потери крови, Агонару снова начало казаться, что он давно умер, и это все-таки ангел привел его в удивительное место, которого он, Дракон по рождению, по делам своим не достоин… Звуки ушли в неизвестном направлении, стало очень темно и холодно. Последнее, что он видел перед своими глазами, прежде чем отключиться – возмущенный взгляд Светлой Тени.
… где?
- … тяжелый не дотащить его…
- …воин
- аа… еще один…
- есть кто-то еще?
- Есть… ладно, давай вместе…
Дракон то приходил в себя, то снова отключался, с трудом улавливая смысл слов двух говорящих. Один из голосов был голос Элени, только звучал он немного иначе, - более уверенно и, более по-земному. Второй голос был тоже женский, но взрослый. Говорящая женщина могла быть матерью Элени.
Через какое-то время Агонар почувствовал тепло и открыл глаза.
В удивительно чистой комнате в светло-зеленых тонах стояла кровать, на которой он спал, маленький столик на изогнутых ножках, белая скатерть и букет цветов на столе. Ароматы цветов, переплетаясь, шептались друг с другом, из приоткрытого окна доносился щебет птиц. Все дышало теплом, воздухом и миром, словно и не было вчерашнего дня, словно жива земля Дракхаарт, словно жива Агнесс…
- Ты проснулся? – пропело в голове уже знакомым голосом. Перед ним появилась Элени, уже в чем-то розовом, с розовой лентой в голове и неожиданно… зелеными глазами. О том, что Светлые Тени могут менять цвет глаз, Дракон не слышал раньше никогда.
- Этот цвет мне идет гораздо больше, - пропела она, и поставила на столик серебряный поднос с кушаньем.
- Тебе надо набираться сил… сказала девочка и исчезла, словно и правда – Тень.
Агонар выбрался из постели, встал, потянулся, растревожив перевязанные раны, охнул и опустился на скамеечку перед резным столиком.
Свежайшие булочки с абрикосовым вареньем, мед, горячий крепкий чай на восстанавливающих травах, овощное рагу и кусочки белого мяса…
Все было настолько аппетитным и вся обстановка комнаты, и само это место давало все возможности к восстановлению сил, да только Агонар не мог ничего есть…
Лишь понимая, что нужно хоть как-то поддержать себя, Дракон заставил себя проглотить кусочек мяса и запил его чаем, оставив без интереса все остальное…
Снова пришли мысли об Агнесс, несущие за собой оцепенение и отчаяние, но Дракон смог заставить себя одеться и выйти к озеру.
Оказывается, был уже полдень. Солнце стояло в зените, над темным озером сверкающими бликами носились солнечные лучи…
Было жарко.
Стараясь хоть как-то отвлечь себя, Агонар решил узнать, каким же образом выжили Светлые Тени, и вообще – рассмотреть поляну поподробнее.
Элени, однако, поблизости не оказалось, зато на той стороне озера плескался в воде какой-то человек. Издалека очень трудно было его разглядеть, и Дракон решил незаметно приблизиться.
Солнечные лучи играли на воде, ослепляя… Во всей атмосфере теплого дня все казалось таким мирным и счастливым, как будто не было страшного нападения, не было войны. Пока Дракон огибал озеро, пробираясь сквозь густые заросли, он думал о земле Терра.
Агонар никогда никому не мстил, и тем не менее, сейчас война разгоралась внутри него – жестокая и неотвратимая. Тем временем он приблизился к незнакомцу. Оставалось всего несколько шагов до того, чтобы обнаружить себя, но он не спешил.
Купающийся оказался статным мужчиной. В осанке, движениях и походке, даже в том, как вытирал он свои волосы полотенцем, неуловимо читалась гордость… или нет, не гордость, а уверенность и самодостаточность.
Ему было явно больше 30 и меньше 40... Высокий, подтянутый и сильный, словно тугая тетива… Он стоял к Дракону спиной полностью обнаженный, и не спеша заворачивался в светло-зеленую простыню, - одеваться он явно не торопился.
И действительно, – завернувшись, он сел на траву, и вытянул вперед стройные ноги. Опираясь на локтях, он откинулся назад и тогда, наконец, Агонар смог разглядеть его лицо…
Странное чувство овладело Драконом…
Высокий лоб, серые, почти стальные глаза, короткий шрам на виске, словно от скользящего удара клинка или меча, чуть сжатые красивой формы губы, длинные руки с узкими ладонями, длинные пальцы, густые, длинные и абсолютно белые волосы, падающие на плечи небрежными прядками, на кончиках которых блестели капельки воды…
Что-то было неуловимо знакомое во всей этой картине, но что, – Агонар никак не мог понять. Незнакомец кого-то напоминал ему до такой степени, что Дракон решил выйти из своего наблюдательного пункта и заговорить с ним. Но на всякий случай, ради сохранения своего имени в тайне в непонятной ситуации внезапной войны с Королевством, Дракон совершил небольшую трансформацию своего лица, чтобы случайный человек не смог узнать в нем Короля Терра Дракхаарт.
К растянувшемуся на траве светловолосому незнакомцу из тени деревьев вышел высокий воин с короткими черными волосами, черными как смоль глазами, чуть орлиной формой носа и властной складкой губ. Воин был легок, тонок в кости, непонятного возраста и намерений.
Блондин видимо почувствовал в пришедшем какую-то опасность, или, возможно, жил последнее время так, что постоянно ждал опасности, потому что мгновенно вскочил на ноги. Его обнаженность, едва укрытая длинной зеленой накидкой, на некоторое время придала ему состояние незащищенности и растерянности, но мужчина совладал с собой и молниеносно подхватил с земли внушительных размеров клинок…
Не желая напугать незнакомца, Агонар сделал примирительный жест рукой.
- Добрый день… - мягким бархатом прозвучал его голос, и незнакомец
как будто чуть-чуть успокоился, - опустил вниз сверкающую сталь.
- Кто ты? – проговорил он суховатым баритоном, и Дракона вновь кольнуло в самое сердце что-то странно-нежное и тягуче-тоскливое.
- Я – воин, здесь нахожусь на излечении от ран…
- Как твое имя?.. – незнакомец сделал шаг назад, не сводя с Агонара пристального взгляда.
Только тут Дракон сообразил, что не придумал себе имени, а зря, ведь в сложившихся обстоятельствах настоящим именем называться больше не было возможности, и, понимая, что не назови он сейчас хоть какого-нибудь имени, он потеряет с трудом образовавшееся хрупкое доверие незнакомца. Зачем Дракону так необходимо было, чтобы светловолосый доверял ему, он и сам не знал, но чувствовал, что необходимо очень.
Тогда он назвал первое имя, которое пришло в голову:
- Явор Терон… - это было имя его деда, Красного Дракона, прославившегося своей жестокостью воителя и покорителя земель.
Светловолосый глубоко вздохнул, обхватил себя за талию, придерживая рукой стремящуюся упасть накидку, и произнес негромко, все также не отпуская взгляда:
- Сильное имя…
- А кто ты? – спросил Дракон, охваченный странным и сладким ощущением
тепла и еще… чего-то родного, исходящего едва уловимыми волнами от светловолосого незнакомца.
- Дэниэл… Дэниэл, - странствующий… - светловолосый запнулся, словно засомневался, или также, как Агонар, придумывал на ходу себе имя и занятие, - Странствующий рыцарь…
Агонар почувствовал ложь настолько остро, словно знал этого человека всегда.
- Странствующий рыцарь не может иметь такие холеные руки…- усмехнулся он и сделал шаг вперед.
- Не приближайся! – процедил сквозь зубы незнакомец, и вновь сжал в руке клинок.
Странно, так странно…
В движениях мнимого рыцаря (в этом Дракон был совершенно уверен), было столько грации, что даже злость и ненависть, сверкающие в его глазах, не придавали ему грозного вида… Скорее напротив, – рождало желание защитить и еще, еще одно желание… тьфу черт!
Шок от странных чувств, так внезапно возникших к блондину, был очень силен, и Дракон растерялся настолько, что чуть не забыл про необходимость постоянно поддерживать чужой облик. Облик новоявленного этому миру воина Явора Терона…
Усилием воли отогнав наваждение, Агонар только было собрался что-то сказать… ( испуг и ненависть рыцаря совсем не входила в его планы, особенно сейчас, когда… Когда прекрасные серые глаза пронзают его насквозь)… Как вдруг…
Раздался страшный рев, и поляна озарилась пламенем.
Агонар вскинул голову к небу…
«Драконы???!!!» - потрясенно воскликнул он.
Огромные черные чудовища закрывали своими телами небо, и выжигали все, что попадалось на пути. Вспыхнул маленький уютный замок, еще час назад служивший обоим мужчинам убежищем… Страшные крики, заживо сгорающих Светлых Теней… Померкло солнце, черная гладь озера зияла бездной, отражая алые языки пламени.
Переглянувшись, мужчины бросились к замку… В самый последний момент, Дракон рискнул и применил магию, за мгновение одев нового знакомого в самую простую воинскую одежду. Некогда было заметить изумленный взгляд Дэниэла, некогда…
Элени и ее мать, - это все, о чем он мог думать сейчас. Их необходимо было спасти. Дракон не мог простить себе гибели Королевы Агнесс, а сейчас согласен был умереть сам, лишь бы не допустить гибель невинного существа, укрывшего его от преследования, и приютившего его в этом замке.
И двое мужчин, еще минуту назад не понимающие, – друзья они или враги, единодушно спешили на помощь Светлым Теням.
- Давай вокруг, - скомандовал Дракон, - я – в замок!
И быстрая фигура воина исчезла в полыхающем пламенем парадном входе маленького замка. Он не мог слышать, как странствующий рыцарь крикнул вдогонку:
- Будь осторожен! Слышишь?!
Задыхаясь от едкого дыма, Дракон носился по комнатам и залам маленького замка, не находя никого живого. Несколько трупов полуисчезнувших в огне Светлых Теней попадались среди вороха сгоревшей мебели и ковров, но Слава Богу, – ни Элени, ни ее матери среди них не оказалось…
Когда Дракон, почти теряя сознание, успел выброситься в окно, замок рухнул, заволакивая поляну пеплом и пылью.
Во тьме и гари невозможно было разглядеть хоть что-нибудь, и Агонар крикнул что было сил:
- Дэниэл! Дэээнииииэээл!!!!
Последняя струя пламени угодила прямо под ноги, и черная тень, повела крылом в обратном направлении, - драконы уходили.
«Стервятники», - подумал Агонар.
- Но почему??!! Почему драконы???!!! Что могло произойти такого, что семья Красных драконов вдруг встала на сторону врага? Чье предательство?.. Предательство...
До сих пор Агонар не допускал мысли об этом, - слишком хорошо знал он драконьи семьи, живущие по соседству с Терра Дракхаарт…
Но, нападение драконов было явно спланировано. Уничтожить хотели именно Светлых Теней, и этот замок, и эту поляну… Почему?..
Вопросы не давали покоя, но лишь подтверждали мысль о том, что Королю Терра Дракхаарт ни в коем случае сейчас нельзя обнаруживать себя. И Агонар тут же пожалел о своей оплошности – прямом применении магии по отношении к рыцарю Дэниэлу.
- Дениэээл!!!
На крик никто не отозвался…
Дракон попытался найти хоть кого-то живого, - он бегал вокруг замка и рядом с озером, кричал и звал по имени, но поляна просто зияла черным бесформенным месивом, словно бездна, поглотившая последние невинные души.
В этот момент, среди пустыря, в который за пару минут превратилась живописнейшая поляна, Дракон поклялся себе, что обязательно узнает и разберется во всем, что происходит, пусть это будет стоить ему жизни. Последнее живое чувство, удивительным образом поселившееся в душе, вопреки скорби, вопреки смерти и боли, эта странная симпатия к блондину Дэниэлу, не позволяла даже на мгновение поверить в его гибель. Только вера в то, что он смог спастись давала сейчас сил Дракону для существования.
И тогда он решил, что Король Агонар Терра Дракхаарт исчезнет с лица земли до тех пор, пока в происходящем не наступит хоть какая-то ясность, а вместо него родится воин Явор Терон. И этот воин будет считать рыцаря Дэниэла, и маленькую Светлую Тень Элени живыми до тех пор, пока собственные глаза не убедят его в обратном.
Так никого и не обнаружив, Явор решил отправиться в Королевство. Только там он мог получить сейчас хоть какую-то информацию о происходящем, только там могли бы быть ответы на все мучившие его вопросы.
В этой группе, возможно, есть записи, доступные только её участникам.
Чтобы их читать, Вам нужно вступить в группу
Чтобы их читать, Вам нужно вступить в группу
